Живописный маршрут

      До их следующей остановки — национального леса Фишлейк — оставалось ещё пять часов пути. Стэн планировал разбить лагерь на берегу озера, взять напрокат удочки, наловить рыбы на ужин и научить Кайла её потрошить. Кайл же мечтал лишь о душе и, пока машина мчалась по шоссе, дремал на заднем сиденье, пытаясь представить себе струи горячей воды. Он проснулся, обнаружив, что его голова лежит на коленях у Стэна гораздо плотнее, чем он планировал, и позволил себе насладиться этим ещё несколько секунд, прежде чем подняться.       — Сделай потише, — сказал Стэн. — Кайл спит.       — Всё в порядке, я проснулся, — пробормотал Кайл, всё ещё сидя ближе к Стэну, чем того требовало среднее сиденье. Кресло Картмана было отодвинуто так далеко, что места для ног почти не оставалось.       — С чего это ты такой сонный? — обернулся Картман. — Стэн слишком долго тебя укачивал, пока я не прервал вашу палатку любви?       — Заткнись, — Кайл провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна, и зевнул. — Где мы?       — Жутковатая глушь, — ответил Кенни за рулём. — Скоро нужно заправляться. Будет весело.       — Глушь? — насторожился Кайл. — Типа, эти маргинальные мормонские культы?       — Многожёнцы, — с мрачным удовольствием подтвердил Картман. — Готовьте камеры.       — И что мы, по-твоему, увидим? Оргии? — фыркнул Стэн. — Не снимай, я не хочу, чтобы эти люди нам потом отомстили.       — Мудрое решение, — поддержал его Картман. — Иначе нас могут привязать к их обеденным столам и съесть заживо.       — Меня сейчас вырвет, — Кайл пнул спинку его кресла. — Заткнись уже. Они не каннибалы.       — А откуда ты знаешь, Кайл? — Картман возвёл глаза к потолку. — Не осталось никаких записей о контактах с некоторыми из этих… скажем так, племён. Никто не знает, какие извращённые обычаи творятся в их подземных бункерах.       Кайл усмехнулся и прильнул к окну, его плечо прижалось к плечу Стэна. Пустынное шоссе, по которому они неслись, вызывало лёгкую тревогу. И болтовня Картмана о каннибалах у обочины совсем не помогала.       — Ты голоден? — Стэн толкнул его локтем. Кайл кивнул.       — Но нам не обязательно останавливаться, — сказал он. — Не то чтобы здесь было где остановиться.       — Держи, — Стэн протянул руку через Кайла к пакету на полу за сиденьем Картмана и вытащил пачку крендельков. Они разделили их, наблюдая, как за окном мелькают выжженные пустынные пейзажи. Когда крендельки закончились, во рту у Кайла стояла сухая горечь. Ему снова захотелось положить голову на плечо Стэна и забыться.       — Заправка через пять миль, — Кенни кивнул на разбитый дорожный знак. — Придётся остановиться.       — Я прикрою тебя, пока ты будешь заправляться, — важно заявил Картман.       — Прикроешь? С пистолетом? Не думаю, что сумасшедшие сектанты вывалят из магазина с оружием.       — С такими людьми никогда нельзя быть уверенным.       — О, отлично, — вздохнул Кайл. — И мы все сгнием в какой-нибудь глухой тюрьме, потому что Картман откроет огонь по невинным деревенщинам.       — Невинных деревенщин не бывает, — провозгласил Картман. — Эти люди рождаются уже ненормальными.       — Ты бы знал, — бросил Стэн. Кайл рассмеялся и намеренно прижался к нему плечом — отчасти просто чтобы посмотреть на реакцию. В последние дни Стэн был таким… доступным. Тот ответил лёгким толчком колена, и в груди Кайла вспыхнула крошечная надежда.       — Венди опять писала? — спросил он, глядя в окно.       — Ага, — Стэн поморщился. — Спрашивала, как у меня дела.       — Ого. Сообщу в прессу.       — Для Венди это странно, поверь. Обычно она пишет, только если ей действительно есть что сказать. Типа, получила оценки или нужно узнать, свободен ли я в пятницу. В таком духе.       — Может, она просто… сильно переживает, что ты уехал, — осторожно предположил Кайл. — Это ведь не как уехать в отпуск. Она осталась там, а тебя нет.       — Чувак, всё нормально, но она ведь тоже переезжает в Калифорнию, — парировал Стэн.       — Ага, в шести часах езды к северу от тебя. Всё будет по-другому.       Музыка Кенни играла слишком тихо, и в этой тишине Кайл чувствовал себя оголённым, позволив своему беспокойству вырваться наружу. Когда Стэн вздохнул, его плечо приподнялось и снова коснулось плеча Кайла.       — Ну, — сказал Стэн, — Венди… она привыкнет. Это не значит, что мы не будем общаться.       — Верно, но она твоя девушка, — Кайл, казалось, не мог заставить себя замолчать. — Она привыкла, что ты рядом. Физически. Это не то же самое, что переписка. Тебя это вообще не беспокоит? Ты не думаешь об этом?       Кенни начал лихорадочно крутить ручку радио, увеличивая громкость и переключая шипящие станции. Стэн смотрел на Кайла, а Кайл уставился в лобовое стекло. Впереди показался съезд на заправку.       — Конечно, я думаю об этом, — тихо сказал Стэн.       — Позволь мне объяснить тебе, Кайл, — встрял Картман. — Венди — это то, что мы называем «сучка высоких стандартов».       — Она не сучка, — огрызнулся Стэн. — Заткнись.       — Я имею в виду выставочных собак, — «уточнил» Картман. — Венди хорошо выдрессирована, надо отдать ей должное. Возможно, из неё выйдет великий чемпион. Но с ней и хлопот не оберёшься. Как с теми собаками, которых нужно расчёсывать восемьдесят пять раз в день, иначе шерсть сваливается, и они не могут ходить.       — О чём, блядь, ты? — взорвался Кайл. У них со Стэном только что был почти что настоящий разговор, и хотя он с облегчением воспринял, что Кенни нарушил напряжённую паузу, Картман добил всё окончательно.       — Следи за мыслью, Кайл, — Картман поднял палец. — Среди студенток Стэн ищет более простые породы, за которыми легче ухаживать. Он хочет немного поразвлекаться, так сказать, с «биглями». Симпатичными биглями, но всё же биглями. Может, он потом вернётся и женится на Венди, которая в этой метафоре будет, полагаю, бишоном…       — Ладно, хватит, — резко оборвал его Кайл. — Давай лучше вернёмся к каннибалам-деревенщинам. Просто перестань пытаться придать смысл этой ёбаной метафоре, потому что у тебя не получается.       — Ой, извини, я не знал, что ты эксперт по кривым метафорам про Венди, — язвительно сказал Картман. Это был удар ниже пояса, тот вид удара, который мог нанести только Картман.       — А вот и заправка, — без нужды громко объявил Кенни, почти крича. Он с визгом тормозов въехал на парковку, подняв облако пыли.       — Пойдём, купим чего-нибудь попить, — предложил Стэн. Кайл всё ещё горел от ярости, смешанной с леденящим стыдом. Даже Картман понял, что это была метафора. Он спрашивал не о Венди. Он спрашивал о себе.       — Пошли, — сказал Стэн, вытаскивая Кайла из машины. — Я хочу немного пофоткать.       Пейзаж был унылым, ветреным и жарким, фотографировать было практически нечего, но Кайл покорно поплёлся за Стэном за угол заправки. Он чувствовал себя опустошённым, будто только что признался в чём-то перед всеми четверыми. Бывали моменты, подобные этому, когда он задавался вопросом, обманывал ли он кого-нибудь на самом деле.       — Улыбнись, — сказал Стэн. Кайл стоял, скрестив руки, на фоне размытых очертаний далёких гор.       — Я хочу пить, — пробормотал Кайл. — Я думал, мы за напитками пошли.       — Ага, секунду, — Стэн сделал снимок, хотя Кайл и не улыбался. — Я хочу это запомнить.       — Зачем?       — Не знаю, — Стэн опустил взгляд на камеру, и Кайла кольнуло чувство вины. Он хотел запомнить каждую секунду. Он подошёл к Стэну и фыркнул, увидев снимок на экране. Он выглядел несчастным, на грани.       — Нам лучше вернуться, — сказал он. — Картман, наверное, уже размахивает своим стволом.       Стэн кивнул. Кайл хотел сфотографировать его вот таким — залитым солнцем, немного грустным, смотрящим на Кайла так, словно умолял его просто играть роль, провести остаток поездки так, будто она никогда не кончится, будто одних фотографий будет достаточно, когда всё закончится. Кайл хотел обнять его, но не мог, потому что в конце концов поцеловал бы, если бы подошёл ближе. Ему часто снились кошмары, где он случайно целовал Стэна. Сны, где Стэн целовал его, случались куда реже, и он лелеял те немногие, что мог вспомнить. В одном из них он сидел на кухонном столе на какой-то домашней вечеринке, а Стэн подошёл, раздвинул его ноги и встал между ними. Он даже не моргнул, просто наклонился и поцеловал Кайла, как будто имел на это право, как будто делал это миллион раз. Кайл всегда хотел, чтобы это произошло именно так, ещё тогда, когда заставлял себе верить, что это возможно.       Внутри магазина царила тишина, если не считать Картмана, набирающего охапку закусок. Кенни уже заплатил за бензин и выглядел довольным. Кайл купил бутылку воды на потом и «Mountain Dew» на сейчас. Ему нужен был кофеин, иначе он проспит пол-поездки.       — Гляньте-ка, — громко прошептал Картман, пока они стояли в очереди. Он кивнул на девушку в длинном платье, листавшую журнал у стойки. — Она одна из них, — сказал он.       — Одна из кого? — спросил Стэн.       — Из тех, с холмов, тупица!       Кассирша смотрела на них с немым укором. Кайл почувствовал, как по щекам разливается краска, и мысль о том, чтобы извиниться за Картмана, показалась ему столь же невыполнимой, как и сама эта беседа. Он расплатился за свои напитки и почти выбежал из магазина, чувствуя, как Стэн следует за ним по пятам.       — И как, по-твоему, мне следует отреагировать? — спросил Стэн, догоняя его.       — Что?       — На Венди. Что мне ей написать? Как-то подбодрить её или что?       Кайл швырнул воду на заднее сиденье и с силой открутил крышку с «Mountain Dew». Ему почти хотелось ударить Стэна за этот вопрос, но ведь это он сам начал этот разговор. Возможно, Стэн и правда хотел спросить о чём-то другом, большем.       — Ты не можешь сказать ничего, что бы по-настоящему помогло, — ответил Кайл, отпивая газировки. — Но, думаю, ей будет приятно просто услышать, что ты думаешь о ней.       Стэн смотрел на него, словно ожидая продолжения. Кайл больше не сказал ни слова. Он забрался на заднее сиденье и смахнул крошки от крендельков.       — Я поведу, — объявил Стэн.       — Окей.       — Кайл!       — Что?       — Садись вперёд!       — А, — Кайл неуверенно ухмыльнулся и бросился занимать место, пока его не перехватил Картман.       «Mountain Dew» ненадолго взбодрил его, и Кайл начал говорить быстро и бессвязно, ни о чём конкретном. Стэн в основном молчал, лишь изредка смеясь, когда Кайл вновь и вновь возвращался к тому, что сказал им учитель биологии много лет назад и что до сих пор выводило его из себя. Картман хрустел чипсами и ворчал — сначала на их музыку, потом на национальные леса, федеральное правительство и, наконец, на причёску Кайла. Кайл прибавил громкость, чтобы заглушить его. Кенни спал, но постоянно проверял телефон. Кайл гадал, от кого он ждёт сообщений, и мысленно пообещал себе вытащить Стэна на разговор о Кенни, как только они доберутся до лагеря.       — Ребята, вам не хочется принять душ? — спросил Кайл. Он снова чувствовал себя липким и пропахшим потом — своим и чужим.       — В том парке, куда мы едем, есть удобства, — сказал Стэн. — Душ на открытом воздухе.       — На открытом воздухе? — Кайл смотрел на него в недоумении. Картман тут же воспользовался моментом для очередной колкости.       — Я постою на стреме, — предложил Стэн.       Картман фыркнул.       — В этом я не сомневаюсь. Не забудь фотоаппарат.       — Отвали, — огрызнулся Стэн. — Я буду охранять его от тебя.       — Я-то? Я не хочу видеть голую задницу Кайла даже за пятьдесят ярдов!       — Именно.       — Хватит уже говорить о моей заднице! — Кайл ненавидел, когда Стэн намекал, что одержимость Картмана им имеет какой-то сексуальный подтекст. Мало того, что сама мысль была отвратительна, так ещё и было неловко, когда Стэн вставал в позу защитника его «чести».       — Я не собираюсь мыться в какой-то грязной уличной кабинке, — заявил Картман. — Там наверняка кишат хипповские микробы.       — Надень шлёпанцы, — невозмутимо предложил Стэн.       Кайл простонал.       — А мы не можем просто снять мотель? — с надеждой спросил он.       — Ого, срочно в газеты! — воскликнул Картман. — Еврей добровольно согласился потратить деньги!       — Заткнись, жирный увалень!       — Что? Я с тобой согласен! И поздравляю с твоим прогрессом как личности.       — Душ на открытом воздухе — это здорово! — настаивал Стэн. — Душ в каком-нибудь затхлом мотеле был бы куда хуже.       Кайл подавил новый стон. Их с Стэном представления о путешествиях радикально расходились. Когда его семья куда-то ездила, они останавливались в отелях на четыре-пять звёзд. Ему хотелось бросить это Картману в лицо как доказательство того, что евреи деньги тратить умеют, но он не хотел смущать Кенни.       В кемпингах Национального леса Фишлейк было куда больше людей, чем в Гранд-Меса, особенно ближе к озеру. Они заехали в визитор-центр, чтобы взять напрокат удочки, и Кенни с Картманом чудом не устроили скандал. Добравшись до места, Кайл первым делом осмотрел те самые душевые. Они оказались ещё более затхлыми и скользкими, чем он опасался.       — Отличный план, Стэн, — язвит Картман. — С таким же успехом можно было просто прыгнуть в это чёртово озеро.       — Думаю, так и сделаю, — заявляет Стэн и снимает футболку.       Кайлу приходится заставить себя не смотреть. Где-то к середине старшей школы вид Стэна без рубашки стал для него настоящим испытанием. Он не может смотреть на него, не представляя, как тёплая кожа Стэна прижимается к его щеке, как было бы лечь на него сверху. Кожа Стэна пахнет божественно, даже сквозь футболки, а сейчас, пропахшая потом и дорогой, она пахнет так, что Кайлу хочется провести по ней языком.       — Давай, — Стэн хватает его за руку, и Кайл вздрагивает. — Пойдёшь со мной.       — Там холодно, как у ведьмы в титьке, — заявляет Картман.       — И что? — Стэн бросает ему вызов. — Не будь слабаком. Мы с Кайлом не боимся. Правда? — Он трясёт Кайла за руку.       — Эм, — говорит Кайл. — Правда.       Мысль о чистой горной воде, смывающей с него засохший пот, звучала заманчиво, но он уже готовился ныть о холоде. Стэн уже тянет его к озеру.       — Смотри, — говорит Стэн. — Вон те малыши плещутся. Думаю, они храбрее тебя, Картман.       — На меня твоя обратная психология не действует, — фыркает Картман. — Вы, два педика, можете развлекаться, играя в русалочек. А я пойду поищу в этом богом забытом лесу нормальный туалет и кое-что там запишу, если ты понимаешь, о чём я.       — Хватит болтать о своём дерьме, — отмахивается Стэн. — Кенни?       — Нет, — коротко отвечает Кенни. — Мне не нужно срать. Спасибо, что спросил.       — Я имел в виду, ты пойдёшь купаться?       — Вряд ли. Развлекайтесь, парни.       Он бросает на Кайла такой взгляд, что чувство вины за предвкушение разговора о нём за его спиной мгновенно испаряется.       — Я пойду за плавками, — говорит Стэн. — Ты ведь взял свои, да?       — Ага, — Кайл представлял себе бассейны в отелях, а Стэна, растянувшегося рядом на шезлонге, мокрого и блестящего. Они остановятся в отеле в Калифорнии, в последний день поездки, но к тому моменту мечты Кайла настолько разойдутся с реальностью, что ничто из того, что Стэн делал в его компании, уже не будет иметь значения.       Они переодеваются в плавки в уличном душе, за тонкой занавеской, и Стэн, как и обещал, стоит на стреме. Кайл отвечает ему той же услугой, и его лицо пылает, когда он слышит, как Стэн расстёгивает ширинку. Он не видел Стэна раздетым с тех пор, как они были детьми. Раньше они спокойно переодевались на глазах друг у друга. Потом Кайл начал делать это в ванной — не потому, что боялся взгляда Стэна, а потому, что слишком хотел смотреть сам.       Добравшись до берега, Стэн бросается в воду и замирает, когда она доходит до колен. Он оборачивается к Кайлу с смущённой ухмылкой, подтверждая теорию Картмана: холодно, как у ведьмы в титьке. Кайл морщится, едва коснувшись воды носком, но всё равно идёт к Стэну — потому что не хочет быть слабаком, и потому что полуодетый Стэн манит его, как магнит, улыбаясь через плечо с таким видом, будто знает это.       — Мы правда будем плавать? — Кайл подходит к нему, и они оба уже дрожат.       — Думаю, должны, — говорит Стэн. — Иначе Картман не даст нам прохода.       — Во что ты меня втянул? — Кайл чувствует прикосновение Стэна к своему бедру. Он надеется, что Кенни не наблюдает за этим с берега.       — Спорим, как только поплывём, согреемся, — не сдаётся Стэн. — Устроим заплыв на глубину?       Кайл непроизвольно поёживается. Ему не нравится думать о том, что может скрываться на дне таких озёр. Мусор, трупы, неведомые подводные твари.       — Ты всё равно должен рассказать мне про Кенни, — говорит Кайл.       — О, блин, это, — Стэн закатывает глаза. — Ладно, но сначала — гонка. На старт! Внимание! Марш!       Он устремляется вперёд, и Кайл колеблется всего полсекунды, прежде чем нырнуть и броситься за ним. Ему всегда ненавистно было проигрывать Стэну; Кайл всегда был быстрее. Лёд сковывает его лёгкие, дыхание прерывается, пока он пытается догнать Стэна. Он настигает его, подпитываемый «Mountain Dew» и сладкими углеводами с завтрака. Стэн всё ещё на полкорпуса впереди, когда останавливается и оборачивается, тяжело дыша.       — Уже согрелся? — спрашивает Стэн.       — Что-то вроде того, — Кайл тоже запыхался, адреналин пульсирует в висках. — Уже не так холодно.       Они оглядываются на берег, который оказался дальше, чем Кайл думал, после того, что показалось коротким заплывом. На берегу всё ещё резвятся дети, смеются и брызгаются, а их родители наблюдают за ними с раскладных стульев, потягивая пиво.       — Ты когда-нибудь хотел снова быть таким маленьким? — спрашивает Стэн.       — Не особо, — Кайл вспоминает время до прав, когда нужно было спрашивать разрешения на всё. Не то чтобы сейчас что-то кардинально изменилось. Он готовится к свободе от родителей.       — Всё тогда было проще, — говорит Стэн, глядя на играющих детей.       — Ты всё забыл. Некоторые вещи и тогда были дерьмовыми.       — Наверное, — Стэн надувает губы. Кайл брызгает на него водой, а Стэн в ответ окунает его с головой.       — Бляха-муха! — Кайл выныривает с воплем, пока Стэн хохочет. — Мои волосы!       — Это самая смешная твоя фраза за всё время, — Стэн заливается ещё громче. Кайл рычит и пытается окунуть его, понимая, что Стэн просто позволяет ему это сделать. Теперь он запросто может одолеть Кайла в борьбе, даже в воде. Когда Стэн выныривает, он выплёвывает струю воды прямо Кайлу в лицо, идеально попадая по цели.       — Прости, я испортил твою укладку? — он всё ещё смеётся. Кайл фыркает и плывёт к берегу. Стэн плывёт за ним, но Кайл отказывается смотреть на него, игнорируя его попытки вовлечь в очередную возню, пока они плывут.       — Расскажи мне о Кенни, — требует Кайл.       — Ты так о нём беспокоишься.       — А ты разве нет? Ты же помчался за ним прошлой ночью, даже фонарик не взяв.       — Ладно, ладно. Я расскажу, но подожди, пока сможем стоять.       — Почему?       — Потому что ты можешь упасть в обморок.       — О, Господи. Что ты имеешь в виду?       — Это шокирует, чувак.       — Сильнее, чем тогда? — Кайл останавливается, перебирая ногами в воде. Стэн делает то же самое, нащупывая дно. Ему это с трудом удаётся, а Кайл и вовсе не может достать.       — Нет, — говорит Стэн. — Не настолько плохо.       Им не нужно уточнять: как Кенни появился на автобусной остановке избитым, как они провели неделю, удерживая его в постели Стэна, пока он зализывал раны. Кайл кивает.       — Хорошо, — говорит он.       — Это просто… странно. Очень странно.       Они выбираются на берег и садятся на траву, дрожа, пока солнце не начинает сушить их кожу. Кайл не чувствует себя чище; он представляет, как озёрные микробы устраиваются в его волосах на ПМЖ.       — Ну? — он прижимается плечом к Стэну, мечтая о пушистом полотенце, достаточно большом для них обоих. — Говори.       Стэн вздыхает. Он смотрит на Кайла, затем оглядывается, проверяя, нет ли поблизости ушей.       — Дело в Баттерсе, — говорит Стэн, и его лицо искажается. — Кенни, типа… с ним.       — Что?       — У нас был серьёзный разговор, что ли, — Стэн закатывает глаза. — В ту ночь, когда он сбежал. Я нашёл его, и он был зол на меня. Ну, он был пьян. Говорил, что ему надоело, как мы с тобой его опекаем. Наверное, после того случая. Мы и правда относились к нему как к раненой птице. Но он и был раненой птицей, чувак. Так вот, он сказал, что когда дома стало совсем хреново, он начал ходить не к нам, а к Баттерсу. Просто потому, что Баттерс стерпит что угодно, а Кенни было плевать, что Баттерс о нём думает.       — Погоди, — Кайлу начинает открываться что-то грандиозное, будто гигантский дирижабль медленно заслоняет солнце. — Погоди.       — Дай договорить, чувак. Так вот, это началось, наверное, в старших классах. Он пробирался к Баттерсу через окно, Баттерс кормил его печеньем с молоком, и они ложились спать. Он говорит, что подсел на то, чтобы спать рядом с кем-то, после того как мы пускали его в свою кровать. Так что он просто спал там, а если был пьян, то ныл о своих проблемах, а Баттерс гладил его по голове и всё такое. Ну, ты знаешь Баттерса.       — Погоди, — Кайл озирается. Кенни и Картмана нигде не видно. — Ты хочешь сказать… Ты хочешь сказать, что…?       — Да, чувак, но дай мне закончить! Ладно, тогда Кенни, типа, использовал его, по крайней мере, так он это описывал, и где-то в прошлом году ему стало совестно. Тогда он начал спрашивать Баттерса о его проблемах, и Баттерс сначала не хотел говорить, но потом тоже начал открываться. И они стали настоящими друзьями. Кенни начал мочить тех, кто смеялся над Баттерсом в школе, Баттерс делал за него домашку. А потом, в какой-то момент в этом году, они, типа… начали заниматься этим. Безумным гейским сексом. Друг с другом.       — Господи Иисусе!       — Я знаю, чувак, — Стэн качает головой. — Похоже это на Кенни? Я имею в виду, Баттерс — не сюрприз, он, по сути, объявил об этом ещё в начальной школе. Но Кенни? В любом случае, мне его жаль, потому что родители Баттерса узнали, заколотили окно, отобрали телефон и запретили ему ехать с нами. Вот настоящая причина, а не дурацкая речь на выпускном. И они отправляют его в какую-то католическую школу в Цинциннати. И, кажется, поощряют стать священником.       — Бля.       — Вот в чём дело с Кенни, — заключает Стэн. — Очевидно, ты не можешь сказать ему, что я тебе рассказал. И никому другому.       — Почему он рассказал тебе, а не мне?       — Не знаю, чувак. Потому что он был пьян, а я был тем, кто побежал за ним. Я даже не уверен, помнит ли он это. Хотя, думаю, помнит. Он выглядит… немного счастливее. Как будто с плеч свалился груз.       — Ага, — Кайл подтягивает колени к груди и смотрит на озеро. Кенни — гей. Ладно. Конечно. Кайл всегда думал, что те колкие взгляды Кенни — оттого, что тот знает его слишком хорошо и видел его со Стэном все эти годы. Но дело было не только в этом. Кенни злился на Кайла, потому что злился на себя. Они оба лгали всем. Только у Кенни причина была веской — он хранил и чужой секрет.       — О чём думаешь? — Стэн толкает его локтем. — Только не злись на Кенни.       — Я не злюсь.       — Но ты выглядишь… напуганным.       — Ну да! А ты разве не был в шоке, когда узнал?       — Конечно, я был в шоке! Но в основном из-за Баттерса. Сама тема показалась мне дикой, потому что, ну знаешь, сиськи и Кенни — это как молоко и хлопья, они созданы друг для друга. А он такой: «О, а Баттерсу иногда нравится наряжаться девчонкой, это одна из тех вещей, в которых он мне признался…»       — Ладно, хватит, — Кайл зажмуривается и закрывает лицо руками. — Слишком много информации. Не могу это переварить.       — Ну, ты же спросил, — Стэн похлопывает его по спине.       — Да, спросил. И это последнее, чего я ожидал от тебя услышать. Боже, я боялся, что он, типа, в проституцию подался или ещё что.       — Господи, Кайл! Ну, тогда ты должен выдохнуть с облегчением. Просто, я думаю, он влюблён в Баттерса и боится, что Баттерс никогда не пойдёт против родителей, что станет несчастным священником в Цинциннати.       — Это… звучит пугающе правдоподобно, — бормочет Кайл.       На секунду его охватывает почти что радость: кто-то ещё в Южном Парке будет жить в том же жалком самообмане. Но затем становится только хуже. Сзади раздаются шаги — к ним приближается Картман.       — Ну что, надеюсь, ты счастлив, Стэн, — орёт он. — Мне пришлось срать в лесу и подтираться листьями.       — Господи, тошнит! — морщится Кайл. Стэн лишь смеётся.       — Тогда тебе бы стоило искупаться в озере, — говорит он. — И с мылом, чувак.       — Я уже помылся в этом хипповском душе, — огрызается Картман. — Это было ужасно. Может, послушаешь своего бойфренда-еврея и снимешь нам, наконец, гребаный мотель?       — Нет, — Стэн непоколебим. — Мы как раз собираемся на рыбалку. Хочешь с нами?       — Ха! Конечно. Я не собираюсь есть эту вонючую рыбу.       — Как хочешь, — Стэн толкает Кайла локтем. — Пошли за удочками?       — Наденьте свои футболки, и перестань болтать о своих «удочках» в приличном обществе! — кричит Картман, удаляясь. Кайл закатывает глаза.       — Слава богу, он не в курсе про Баттерса, — говорит он, когда Картман уходит. — У него был бы настоящий праздник.       — Картман и так считает всех, кроме себя, педиками, — пожимает плечами Стэн. Он встаёт и, улыбаясь, протягивает Кайлу руку, чтобы помочь подняться. — Знаешь, что я всегда считал по-настоящему забавным?       — Что? — осторожно спрашивает Кайл.       — Если бы мы с тобой притворились геями, просто чтобы посмотреть, как он слетит с катушек.       — Ха, — Кайл отпускает его руку, и по его груди разливается жар, будто от внезапной лихорадки. — Да… нет. Ему бы это понравилось. Он бы только злорадствовал, что был прав с самого начала.       Стэн пожимает плечами.       — Не знаю. Всё равно думаю, было бы смешно.       Тепло уходит из груди Кайла, пока они идут обратно к лагерю. Он чувствует себя холоднее, чем в озере; его руки дрожат. Для Стэна это была бы просто шутка. Забава. Он бы обнимал Кайла за плечи, дразня Картмана выдуманными историями об их ночёвках. От одной этой мысли у Кайла сводит желудок, и, заползая в палатку, которую поставил Кенни, он вынужден опуститься на колени, сжимая сухую одежду и пытаясь дышать ровно, боясь, что его сейчас вырвет.       — Ты в порядке? — спрашивает Кенни, когда Кайл выходит, одетый и всё ещё дрожащий. Тот кивает и садится рядом с ним на плоский камень у костровища.       — Хм, — Кайл проводит рукой по лицу. — У тебя осталось выпить?       — Какой вопрос, — ухмыляется Кенни. Он достаёт фляжку и протягивает её. — Ты уверен, что в порядке?       — Нет, — честно отвечает Кайл. Он отпивает, морщится и пьёт снова. Кенни обнимает его за плечи.       — Я знаю, что ты не в порядке, — тихо говорит Кенни. Кайл мог бы усмехнуться, отшутиться, сказать Кенни, что он тоже знает его тайну. Но он просто кивает, уставившись в землю и надеясь, что Кенни не станет выпытывать подробности. Тот сжимает его плечо и залпом осушает фляжку, когда Кайл возвращает её.       — Какого хрена, чувак, — выдыхает Кенни. — Всему приходит конец.       — Да, — Кайл не может представить, как смирится с этим. Вряд ли Кенни понял это лучше.       Стэн расстёгивает палатку и вылезает наружу в джинсах и чистой футболке. Он собирает удочки и подходит к ним, удивлённо поднимая брови при виде того, как Кенни обнимает Кайла.       — Ребята, у вас есть минутка для рыбы? — спрашивает он.       — Ты не против? — переспрашивает Кенни. Стэн корчит ему рожу. Кенни отпивает из фляжки и снова предлагает Кайлу, но тот качает головой.       — Я не хочу напиваться, — бормочет Кайл, смущённый. Он встаёт, ноги всё ещё дрожат. — Пойдёшь с нами рыбачить? — обращается он к Кенни.       — О, ладно, — соглашается Кенни. — Но только если я могу продолжать пить.       Так они и делают. Стэн присоединяется к выпивке, Кайл тоже делает несколько глотков. Они сидят на краю, в клёвом месте, ноги свисают с замшелого уступа, приманки колышутся в воде. Стэн считает настоящих червей негуманными, так что они используют пластиковых.       — Почему ничего не клюёт? — голос Стэна звучит немного пьяно. Кайл вспоминает, что они не ели с тех пор, как разделили пачку крендельков. Он прислоняется к плечу Кенни, чувствуя, как его клонит в сон. Кенни сидит между ним и Стэном, в капюшоне, хотя всё ещё жарко.       — Без понятия, но я пиздец как голоден, — говорит Кенни. — А солнце уже садится.       — Мы могли бы поужинать в «Деннис» и снять мотель рядом, — предлагает Кайл. Он сам слышит, как его слова слегка заплетаются.       — Но я хочу спать под звёздами, — упрямится Стэн. Кенни фыркает.       — Ты такой педик, чувак.       — Точно, — Стэн толкает его плечом. Кайл подавляет протестующий возглас. Они больше не могут так говорить с Кенни. Но Кенни лишь ухмыляется — виден только его рот и кончик носа из-под капюшона.       — Справедливо, — говорит он.       — Я не про это! — стонет Стэн. — Любоваться звёздами — это не по-педерастски, окей? Кайл, разве ты не хочешь остаться? Здесь не так жутко, как в прошлом месте. Тут полно людей.       — Кайл только что сказал, что хочет в мотель, — напоминает Кенни.       — С каких пор ты за него говоришь? — огрызается Стэн.       — А ты? — не унимается Кенни.       — Всё нормально, — Кайл пытается погасить конфликт. — Мы можем остаться. Сэкономим деньги, да и место тут ничего.       — А, точно, я и забыл, — язвит Кенни. — Стэн — босс Кайла.       — Пошёл ты, — беззвучно бросает Кайл.       — А ну заткнулись все! — рычит Стэн. — Вы распугаете всю рыбу!       — Ты начал, — парирует Кенни.       — Я ничего не начинал!       Рыбы они так и не поймали. Солнце село, и они, спотыкаясь, в темноте побрели обратно в лагерь. Картман был уже там, по локоть зарывшись в пакет с сырными палочками, а костёр оставался мёртвым и холодным.       — Ну, и где рыба? — спросил он.       — А тебе-то какая разница? — огрызнулся Стэн. — Ты же всё равно не стал бы её есть.       — Ну, тогда вы, идиоты, не получите моих закусок.       — И не надо, — сказал Кенни. — Они нам не нужны.       А Кайлу были нужны. Даже сырные палочки казались сейчас пиром. Его живот урчал, а голова кружилась. Он достал из машины Стэнов спальник, разложил его у палатки и вернулся за одеялом и подушками.       — Уже спать? — спросил Стэн.       — Наверное, — ответил Кайл. — Всё равно делать нечего.       — Мы могли бы посмотреть на созвездия, — предложил Стэн, плюхаясь на спальник и натягивая одеяло на ноги. Кайл услышал, как у него тоже урчит живот.       Они молча смотрели на звёзды, слушая, как Картман хрустит сырными палочками. Кайл чувствовал себя слишком опустошённым, чтобы узнавать созвездия. Он снова и снова возвращался к словам Стэна. «Разве не было бы смешно?» Смешно. Это была бы кульминация всей жизни Кайла.       — А вот Ворон, — сказал Стэн, указывая пальцем. — И Плеяды.       — Возьмёшь астрономию на факультатив? — спросил Кайл.       — Наверное. А ты?       — Не знаю. Может быть.       Кайл натянул оделяло до подбородка и повернулся на бок, лицом к Стэну. Он закрыл глаза, прислушиваясь к звукам из других кемпингов. Где-то вдалеке, возможно, на другом берегу озера, кто-то пел у костра. Это звучало жутковато. Кайл не открывал глаз, когда Стэн пододвинулся к нему под одеялом.       — Кенни опять спит в машине, — прошептал он. — Надеюсь, он там не дрочит.       — Отвратительно.       — Ага. Особенно теперь, когда мы знаем, о ком он, наверное, думает.       — Чувак!       — Прости.       Стэн замолчал, и Кайл почувствовал, как тот изучает его лицо. Он пытался сохранять маску безразличия, но его брови хмурились против его воли.       — Ты так и не ответил Венди? — спросил Кайл.       — О, блин. Забыл. Сделаю это утром.       — И что ты скажешь?       — Что скучаю по ней?       — Ты спрашиваешь меня? — Кайл приоткрыл один глаз.       — Да, наверное, спрашиваю, — голос Стэна прозвучал раздражённо, но он придвинулся ближе, словно не желая, чтобы Картман подслушал.       — Спрашиваешь, скучаю ли я по ней? Или это то, что ты должен ей сказать?       — Почему ты ведёшь себя как мудак?       — Я не мудак! — Кайл отодвинулся, злясь на Стэна за то, что тот завёл этот разговор. Хотя, стоп. Это он его начал. Стэн вздохнул.       — Интересно, что Баттерс сейчас делает, — сказал он.       — Дрочит на Кенни? — предположил Кайл.       Стэн хихикнул.       — В платье?       — Наверное.       Под одеялом Стэн нащупал край Кайловой футболки и дёрнул за него, пока тот не перевернулся на спину. Стэн улыбнулся ему, затем снова уставился в небо.       — Жаль, что мы не можем делать это всё лето, — сказал он.       — Лежать в темноте, умирая с голоду, и слушать, как Картман объедается?       — Да, Кайл, — Стэн дёрнул его за прядь волос. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я.       — Ну, мы не можем делать это всё лето. Мы не можем вернуться в детство. Ты не можешь пойти в мою школу, а я — в твою.       — Почему ты ищешь ссоры?       — Я не ищу! Меня просто тошнит от всех твоих «а что, если»! От них мне только хуже!       Он снова откатился на свой край. Он выпил слишком много и съел слишком мало, а Картман демонстративно молчал, вероятно, подслушивая и наслаждаясь зрелищем. Кайл пытался устроиться поудобнее и уснуть, чтобы утро и завтрак наступили быстрее, но он был опустошён, всё тело ныло, и он чувствовал, как Стэн лежит без сна, словно солнце, жгущее ему спину.       — Прости, — тихо сказал Стэн. Его голос прозвучал искренне. Кайл сделал вид, что не слышит, и слушал, как тот переворачивается на другой бок, отдаляясь.       Кайлу снова снились кошмары. Менее кровавые, чем прошлой ночью, но более тревожные. Он приходил в школу в платье, ненароком выставляя напоказ свои чувства к Стэну. Над ним смеялся даже Баттерс, хотя на нём самом тоже было платье, и он плакал. Сны были одного порядка, и он просыпался снова и снова, проверяя, на месте ли Стэн. Это успокаивало его на полсекунды, а затем бесило — потому что у Стэна хватало наглости делить с ним спальник, хотя он, наверное, в глубине души знал. Кайл лежал без сна, сходя с ума от голода и усталости, и молил Бога, чтобы Стэн больше никогда к нему не прикасался. К чёрту надежду. К чёрту это томление. К чёрту последние семь-восемь лет его жизни, потраченные впустую. К чёрту каждое невинное прикосновение пальцев Стэна, которое имело значение. К чёрту тепло, которое исходило от него под одеялом, которое Кайл чувствовал, даже не касаясь его спины, и всё равно ему хотелось положить на неё руку.       Под утро его сон стал менее яростным, и ему снилась еда, а не унижение. Стэн проснулся первым. Кайл услышал, как он тыкает в телефон. Пишет Венди. Он услышал, как Картман начал ворчать о комарах, и как на другом конце поляны открылась дверца машины — Кенни вылезал, зевая. Кайл думал притвориться спящим, пока Стэн не закончит своё сообщение, но он был слишком голоден. Он сел, чувствуя себя ржавой скрипящей дверью, голова раскалывалась.       — Мы можем, наконец, свалить отсюда? — огрызнулся Картман. Он рылся в своих запасах, находя лишь пустые обёртки. — Дальше Вегас, да?       — Ага, — сказал Стэн. — Ну, то есть, Национальная зона отдушки Лейк-Мид, а потом мы можем заехать в Вегас на день…       — Нет, — Кайл стонут и схватился за голову, упираясь локтями в колени. — Нет. Мне плевать, что это должно быть «по-походному». Я хочу нормальный душ. Мы можем снять дешёвый мотель в Вегасе.       — Но… — Стэн оторвался от телефона. — Плотина Гувера…       — Мы можем проехать через гребаную плотину! — рявкает Картман. — Я с еврейчиком! Кенни, ты, ясное дело, денег не скинешь, так что у тебя и права голоса нет. Счёт два против одного в пользу мотеля.       — Пошёл ты, я скинусь, — огрызается Кенни. — И да, мотель — отлично. Я всё равно буду в казино.       — Боже мой, — Картман качает головой с фальшивым сочувствием. — Нищие с вашей жалкой зависимостью от казино. Это почти мило.       — Заткнись! — Кайл выкрикивает это прежде, чем осознаёт, что всё ещё не в себе. — Картман, клянусь богом, если ты не отвяжешься от него…       — Ого, так теперь и Кенни твой парень? — Картман встаёт, потягивается, закинув руки за голову, и почёсывает живот. — Прости, что оскорбил твоего нового бойфренда, Кайл.       — Все заткнулись и собрали вещи, — приказывает Стэн. — Я ужасно голоден, — он засовывает телефон в карман. Сообщение, видимо, отправлено. Кайл не спрашивает, какими гениальными словами Стэн Марш пытался утешить Венди. Не сейчас. И, возможно, никогда.       В машине повисает тяжёлое, гнетущее молчание. Картман за рулём, Стэн впереди, потому что ни Кенни, ни Кайл не могут сидеть рядом с ним, не испытывая желания применить физическую силу. Картман позаботился о том, чтобы поставить самую раздражающую музыку на свете: «Peanut Butter Jelly Time», на максимальной громкости. Когда телефон Кенни издает звук входящего сообщения, его едва слышно. Кайл краем глаза видит, как тот читает его.       — Притормози, — говорит Кенни, не отрывая взгляда от экрана.       — Никаких остановок, пока не найдём нормальную еду, — огрызается Картман.       — Притормози, — Кенни говорит это снова, но теперь его челюсть напряжена, а голос звучит так же, как тогда, в школьной столовой, когда он требовал, чтобы они перестали относиться к нему как к благотворительности. Стэн оборачивается, хмурясь.       — В чём дело?       — Нам нужно свернуть на юг. К Финиксу.       — Зачем? — Кайл смотрит на него в недоумении. Это должна быть шутка для Картмана. Он был бы признателен, если бы его предупредили. Может, Стэн в курсе.       — Нам нужно в аэропорт Финикса. Сейчас же. Притормози, блядь, Картман, ты меня слышишь?       — Чувак, какого хрена? — Стэн не понимает. — Какой аэропорт Финикса?       — Баттерс, — коротко отвечает Кенни. — Он там. Заставь его остановиться, Стэн, мне плевать, даже если придётся его вырубить.       — Думаю, это не лучшая идея, учитывая, что мы едем восемьдесят, — пытается вставить Кайл. — Слушай, успокойся. Баттерс тебе написал? Что он, блин, делает в Финиксе?       — Он сбежал из дома! Картман, остановись, сукин сын! — теперь Кенни кричит. Стэн в тревоге смотрит на Кайла. Картман лишь смеётся.       — Ну и ну, — говорит он. — Баттерс наконец-то нашёл яйца и свалил от этих уродов? Не думал, что доживу. В любом случае, это его гребаные проблемы, а не наши.       — Съезжай нахуй! — У Кенни вид готового на убийство, его кулаки сжаты.       — Кенни, чувак… — пытается образумить его Стэн.       — Я остановлюсь, когда найду гребаный «Waffle House», сука! — орёт Картман. — Тогда можешь сесть на автобус до Финикса и обналичить свой талон на минет у Баттерса!       Кенни бросается на Картмана. Кайл и Стэн вскрикивают, пытаясь удержать его. Картман ругается, глаза его расширяются от ужаса, когда машина виляет по полосе. Кенни не в себе, он пытается вырвать руль, и машину заносит, направляя её к отбойнику, за которым зияет крутой обрыв.       — Кенни, ты, блядь, спятил! — кричит Кайл, его голос, пронзительный от паники, кажется ему чужим.       — Картман, притормози, мать твою! — кричит Стэн.       Кенни изо всех сил пытается ударить Картмана по голове, и Кайл едва успевает отвести его кулак. Картман бьёт по тормозам. Машину крутит. Все они кричат, когда грязь и песок вздымаются за окнами, а шины визжат. Их с силой бросает в отбойник. Кайл зажмуривается, ожидая услышать хруст металла, когда они перевернутся через край и полетят вниз.       Кайл первым вываливается из машины, убедившись, что его сторона выходит на дорогу, а не на пропасть. Ноги не держат, и он падает на колени, судорожно хватая ртом воздух, пропахший пылью, поднятой машиной. Шоссе 14 в этот ранний час пустынно, и тишина кажется кощунственной после только что случившегося ада. Из машины доносится, как Стэн орёт на Кенни, называя его сумасшедшим, но это звучит приглушённо и неважно. Картман выскакивает с другой стороны и его тут же рвёт с такой силой, что брызги долетают до руки Кайла. Кайлу всё равно. Ему хочется наклониться и поцеловать землю, блевотину Картмана — что угодно, лишь бы чувствовать под собой твёрдую почву.       — Господи, мы могли погибнуть, — Кайл, кажется, повторяет это уже в двадцатый раз, и только сейчас чувство реальности начинает медленно возвращаться к нему, сжав горло ледяной хваткой. — Мы могли погибнуть, мы могли умереть.       — Ага, — Картман стоит, пошатываясь, и вытирает рот тыльной стороной ладони. В его глазах мутная ярость. — А теперь я убью гребаного Кенни.       Пока что это звучит как единственная здравая мысль за весь вечер. Кенни что-то кричит Стэну — извиняется, визжит, что Картман не может вечно вертеть всеми, как хочет, и чтобы он шёл к чёрту. Кайл упирается локтями в землю, опуская голову между колен. Со стороны доносятся звуки борьбы: Картман пытается влезть в машину, а Стэн — выбраться.       — Шевелись! — рычит Стэн и внезапно оказывается рядом, поднимая Кайла. — Ты в порядке? Тебе больно? — он стоит на коленях в луже картмановской блевотины.       — Я в порядке, — говорит Кайл, но Стэн, кажется, не слышит или не верит. Его руки скользят по ребрам Кайла, ощупывают затылок, воротник, волосы — ищут переломы, кровь, любые следы травмы. Не найдя ничего, кивает сам себе и проверяет ещё раз. Они оба дрожат, не в силах оторвать друг от друга взгляд, и Кайлу кажется, будто он переживает последние обрывки сна, который уже никогда не вспомнит.       Позади них Картман наконец вытаскивает Кенни из машины, но тот бьёт первым — резко, в живот.       — Есть предел, сколько дерьма можно терпеть от одного человека, ясно?! — голос Кенни сдавлен и дрожит, и Кайл понимает: Кенни ужасно боится оглянуться на только что случившееся. И всё же где-то в глубине души он надеется, что Картман получит ещё пару ударов. Картман с рычанием выпрямляется и налетает на Кенни, прижимая его к дверце машины.       — Прекратите, ёбаные придурки! — Стэн вклинивается между ними. — Вы сейчас въедете в отбойник! — он хватает Картмана и оттаскивает, а Кайл в это время удерживает Кенни. Тот сопротивляется куда вялее Картмана, который всё ещё бьётся в руках Стэна, хрипя от ярости.       — Да что с тобой не так? — Картман выплёвывает слова. — Вообразил себя неуязвимым? Ты собирался один идти до Финикса пешком, после того как разнёс бы нахуй машину и угробил нас всех?       — Прости, я не подумал!» — Кенни почти не пытается вырваться из рук Кайла, и Кайл не отпускает, хотя и сам не прочь был бы вмазать. — Это было тупо, но ты… Тебе, блять, плевать на всех! Ты больше переживаешь о своих вафлях, чем о том, что у Баттерса нервный срыв, что он один, что ему, наверное, пиздец как страшно! Он бы тебе помог, если бы понадобилось, Эрик. Мне плевать, какой ты тупой и зацикленный — ты же знаешь, что он хороший. А тебе хоть бы что, если бы он, блин, сдох!       — Он не сдох, ты, тупое говно! — Картман наконец сбрасывает Стэна, но не бросается в драку, а лишь стоит, вытирая грязь с лица, и смотрит на Кенни с немой ненавистью. — И к чему это опять? Всё ещё играешь в спасителя? Мы уже не дети, долбаёб. Баттерс — взрослый, сам разберётся.       — Картман, ты не понял, — Стэн всё ещё тяжело дышит, в его волосах — земля. Кайл с отвращением осознаёт, что тоже в грязи, и мысль о том, что он вляпался в картмановскую блевотину, наконец добирается до него. — Расходитесь, — говорит Стэн. — Я сейчас отгоню машину, пока мы не въехали окончательно.       — Нет, я сам, — говорит Кенни. — Это я… О бля. Мне правда ужасно жаль. Серьёзно, — Кайл наконец отпускает его. Кенни поворачивается к нему. — Прости, — снова говорит он. Кайл молча качает головой.       — Неважно, — он ещё не готов принять извинения. — Убери машину.       Они отходят, пока Кенни отъезжает от ограждения, и все морщатся от скрежета металла о металл. Стэн тихо ругается, разглядывая вмятины и содранную краску.       — Я заплачу за ремонт, — говорит Кенни, когда Стэн открывает водительскую дверь.       — Ладно, — Стэн кивает. — Просто вылезай. Я сам поведу.       — Стэн, — Кенни всё ещё вцепляется в руль. Он выглядит разбитым — хуже, чем в те времена, в четырнадцать, с синяком под глазом и сломанным ребром. — Пожалуйста…       — Мы заедем за Баттерсом, — резко говорит Стэн. — Посмотрим, как добраться до Финикса. Но машину буду вести я. Ясно?       Кенни кивает. Он неуверенно вылезает из машины, словно всё ещё не доверяя тверди под ногами, и внезапно обнимает Стэна, уткнувшись лицом в плечо. Стэн хрипло усмехается, но не отталкивает его, а похлопывает по спине, сжимает его плечо.       — Только не вздумай трогать меня своими липкими лапами, — бросает Картман, когда Кенни отпускает Стэна. Кенни бросает на него уничтожающий взгляд.       — Не бойся, — язвит он. Обходит машину и смотрит на Кайла. — Прости, Кайл. Но, думаю, мне пока не стоит садиться рядом с ним.       — Э-э, мог бы и дать мне сесть впереди, учитывая, что ты чуть не убил нас всех? — ноет Картман. — Но нет, так тоже сойдёт, братец, делай что хочешь, просто зашибись.       — Садись в машину, — говорит Стэн. Картман фыркает, но подчиняется, нарочито переступая через лужу блевотины. Кайл забирается на заднее сиденье, всё ещё не в силах унять дрожь в руках. Он пытается представить, насколько теперь удлинится их путь из-за крюка в Финикс, но не может — голова отказывается соображать. Он едва помнит, где верх, а где низ.       — Итак, давайте проясним, — Картман разламывает тягостное молчание, едва они выезжают на шоссе и, сверившись с Google Maps на телефоне Кенни, берут курс в противоположную сторону. — Мы вознаграждаем Кенни за то, что он чуть не угробил нас всех. Отличная логика. Просто восхитительно.       — А как насчет идеи помолчать несколько часов? — не поворачивая головы, бросает Стэн.       — Чувак, мне всё ещё нужна еда, — подключается Кайл. — Кенни, ты не станешь душить Стэна, если он остановится, чтобы мы впервые за сутки смогли поесть?       — Кайл… — Кенни не оборачивается. Он сосредоточенно ковыряет грязь под ногтями.       — И я просто в восторге, что теперь нам ждать душа до самого Финикса, — продолжает Кайл. — Это сколько? Часов десять, да?       — Девять, — поправляет его Стэн без единой нотки в голосе.       — Вы не понимаете, — голос Кенни срывается. — Простите, я не хотел рушить ничьи планы. И я не… не устрою истерику, если мы остановимся перекусить. Но только если мы поедим в машине, ладно? В его сообщении… звучало всё очень плохо. Вы даже не представляете, что для него значит пойти против родителей. Ему теперь дороги назад нет. Он на самом деле… — Кенни обрывает себя на полуслове, и Кайл на мгновение замирает, боясь, что тот сейчас расплачется. Стэн громко выдыхает.       — Свернём с шоссе у первого же фастфуда, — говорит он. — И да, поедим в машине. Кайл, ты первый в душ, когда доберёмся до Финикса. Снимем там номер. Блядь, мы будем там только к семи вечера.       Кайл прислоняется лбом к прохладному стеклу, скрестив руки на животе. Чувство голода куда-то испарилось, сменившись тянущей пустотой. Он представляет Баттерса — одного, в аэропорту, безнадёжно ломающего руки в ожидании, приедут ли за ним вообще.       — А деньги у Баттерса есть? — спрашивает Кайл.       — Не знаю, — отвечает Кенни. — Должны быть, раз он купил билет до Финикса. Бля, я так им горжусь. Никогда не думал, что он сможет вырваться. Они же промыли ему мозги.       — А как он от них ушёл? — интересуется Стэн. — Была ссора?       — Не знаю деталей. Он одолжил телефон у какого-то незнакомца в аэропорту, чтобы написать мне. Всё, что он сказал, — где он и чтобы мы, пожалуйста, приехали.       — Одолжил у незнакомца? — Картман бьёт ногой в спинку кресла Кенни. — Ты что, меня разыгрываешь? Как ты вообще понял, что это не Крейг дурачится?       — У нас есть кодовое слово, — огрызается Кенни. — Он его использовал.       — Кодовое слово? Господи Иисусе, с каких это пор ты и Баттерс — закадычные друзья?       — С тех пор, наверное, как перестал дружить с тобой? И я не обязан отчитываться перед тобой о своей жизни!       — Бля, вы не могли бы заткнуться хоть на минуту? — рычит Стэн. — У меня голова раскалывается.       — Прости, — тут же смягчается Кенни. — Поворачивай на US-89, тут, на юг.       — И надолго мы задержимся на US-89? — устало спрашивает Стэн.       — Э-э… — Кенни замирает. — Примерно на двести миль.       Кайл и Картман стонут в унисон. Кайл не припомнит, когда в последний раз злился на Кенни так сильно. Дело не в его внезапной истерике и не в том, что они все были на волосок от смерти. Дело в том, что Кенни способен перевернуть весь мир с ног на голову ради того, кого любит. Кенни всегда получает то, чего хочет. А Кайл — нет. У Кенни есть тайный друг, который отвечает ему взаимностью.       В боковом зеркале заднего вида ловится отражение Стэна, и Кайл позволяет себе несколько секунд просто смотреть на него. Он вспоминает, как Стэн ощупывал его ребра после произошедшего, как проверял всё дважды. Да, Стэн его любит. Просто он никогда не поедет за ним на край света.