My Tainted Princess

Трудность заключается не в новых идеях,

а в том, чтобы избавиться от старых

Джисон в очередной раз за эту неделю проснулся от стука в дверь. Было бы, конечно, неплохо, если бы это оказалась доставка из Старбакса — например, что он каким-то чудом числился у них в лотерее рекламных номеров примерно сотым в очереди и выиграл приз. Кофе с двойной порцией кофеина, с таким количеством сахара, что калорий там наберётся тысяч на пять, и чтобы после него можно было если не горы свернуть, то хотя бы нормально дожить до вечера. Но нет. За дверью стоял курьер. С букетом. Джисон вежливо поблагодарил — курьер, в конце концов, не был виноват ни в его недосыпе, ни в скверном настроении — и забрал цветы. На этот раз это были белые розы и розовые пионы, аккуратно собранные и завёрнутые в плотную, качественную крафтовую бумагу. Букет выглядел так же, как и все предыдущие: очевидно дорогой, явно сделанный хорошим флористом, а не схваченный по дороге в супермаркете. Джисон развернул записку, искренне надеясь, что в этот раз это окажется доставка от Хёнджина для Феликса — мол, слишком занят учёбой, чтобы принести лично. Но нет. В записке чёрным по белому значилось: Получатель: Хан Джисон. Отправитель: Ли Минхо. Снова. Он пробежался глазами по остальному тексту — что-то про хорошего дня, что-то про надежду увидеться и очередное приглашение на свидание. Джисон смял бумажку в руке и без лишних раздумий отправил её в урну. Думать о свидании с Минхо он не собирался. Всё, как он и говорил. Альфа-кретин, который никак не может смириться с тем, что может быть кому-то неинтересен. Концепция, видимо, слишком сложная. Ещё и сорит отцовскими деньгами, тратясь на дорогие букеты. — О, сегодня снова с букетом, — бодро заметил Феликс, выходя из ванной и вытирая волосы полотенцем. Он подошёл ближе и даже наклонился, принюхиваясь к лепесткам. — Какая прелесть. И пахнет замечательно. Джисон глубоко вздохнул. Да, цветы были прекрасны. И пахли действительно великолепно. Но Джисон этих «ухаживаний» не заказывал. И ни на какое свидание идти не собирался. С появлением самого первого букета он, конечно, успел разозлиться на Феликса — всё-таки именно из-за него Минхо теперь знал, где Джисон живёт. Но злость продержалась недолго. Во-первых, потому что это же Феликс. А во-вторых — потому что рационально Джисон понимал: Феликса знают многие. И эти многие, даже если не знают Джисона лично, вполне догадываются, что Феликс с кем-то делит комнату. Прятаться ото всех только потому, что Джисон не переносит внимание альф, было бы странно. Жаль только, что Феликс категорически отказывался выбрасывать букеты. — Ну они же красивые, — говорил он каждый раз. — И так вкусно пахнут. С этим Джисон не спорил. Но это всё равно были цветы от какого-то левого альфы. Тем не менее Феликса было не переспорить, и теперь все горизонтальные поверхности их комнаты постепенно обрастали вазами с цветами. И откуда он их вообще столько берёт? — Я схожу за вазой, — сказал Феликс, уже разворачиваясь, — а ты пока стебли подрежь. Джисон посмотрел на букет в своих руках и тихо выдохнул. — А может, уже можно что-нибудь из старого выкинуть? — попросил он. — У нас же места вообще не осталось. — Есть ещё место на полке возле твоей кровати, — невозмутимо заметил Феликс. — Фу, нет, — Джисон поморщился. — Только через мой труп подарок от такого альфы окажется рядом с моей кроватью. — Лааадно, — протянул Феликс с показной покладистостью. — Думаю, тогда можно выкинуть жёлтые тюльпаны. Они уже опадать начали… но, между прочим, всё ещё отлично пахнут! — Очень за них рад, — отозвался Джисон, ставя новый букет на стол и начиная рыться в шкафчиках в поисках ножниц. — Давай, выкидывай. И вазу мой. — Как скажешь, босс, — хихикнул Феликс. Он всё же переложил старый букет в отдельный пакет и сразу выставил его за дверь — цветы лучше выносить сразу, пока они не начали пахнуть болотом и не залили всё вокруг водой из размякших стеблей. Тем временем Джисон подрезал каждый стебель нового букета, мысленно проклиная щедрость Минхо. Серьёзно, можно было брать букеты поменьше. Намного поменьше. Пока он возился с ножницами, Феликс успел вымыть вазу до скрипа и налить свежей холодной воды. Вместе они аккуратно расставили цветы и поставили вазу обратно на полку стеллажа у двери. Выглядело красиво. Тут спорить было бессмысленно. И всё же эта настойчивость со стороны Минхо начинала напрягать. Хорошо хоть цветы приходили не каждый день. Иначе Джисон уже давно заявился бы на кампус с одним из этих веников — и использовал бы его далеко не по назначению, а чтобы слегка поколотить наглого альфу. Желательно по лицу и до царапин. Феликс же, почему-то, считал всё происходящее милым и романтичным. А вот Джисону совершенно не казалось милым то, что Минхо каким-то образом выяснил, где Джисон обычно обедает, и начал там мелькать. Регулярно. И ведь не выгонишь — место общественное. Менять локацию Джисон тоже не хотел. Этот угол университета был идеальным: тихий, с небольшими столами, за которыми никто не устраивал групповые обсуждения жизни. Там в основном сидели одиночки, которые ни с кем не болтали и лишь занимались своими делами. Точнее, был таким. Раньше. Теперь же там стабильно мелькала блондинистая макушка одного особенно надоедливого альфы. — Привет, Джисон, — раздалось прямо над ухом. Минхо наклонился слишком близко, выпуская свой крепкий кедровый запах Джисону прямо в нос, поставил на стол бумажный стаканчик с кофе и, как ни в чём не бывало, уселся напротив. — Что читаешь? Джисон даже не поднял взгляда. — Всё то же самое. Трактат о денежной реформе. Он сказал это почти автоматически. Минхо этот вопрос уже задавал. Не раз. Можно было и промолчать — но язык почему-то сам сработал. Привык? Нет. Конечно нет. Просто… рефлекс. Как у людей, которых слишком часто дёргают. — Звучит интересно, — отозвался Минхо. И, наконец, достал из рюкзака ноутбук, занявшись чем-то своим. Правда, с одним нюансом: взгляд он отрывал слишком часто. Намного чаще, чем того требовала бы увлечённая работа. И чего пристал, а? Джисон прекрасно понимал, что тогда, при первой встрече, ляпнул полную чушь. Никто его ни в какой замуж не звал. И детей ему не предлагал. Но какого чёрта Минхо теперь так уцепился? Они даже толком не знакомы. Ну да — знают имена, возраст, специальность. Спасибо Феликсу и его социальным связям. И что дальше? Это же не повод преследовать. Да, Джисон знал, что внешностью вышел неплохо. Его бы иначе и на работу не взяли. Да и альфы к нему подкатывали и раньше. Не впервые. Но обычно всё ограничивалось парой попыток и неделей неловких взглядов. Получили игнор — отвалили. А этот — нет. Этот уже вторую неделю стабильно что-то таскал. Цветы домой. Один раз вообще привезли цветы с пирожными. Феликс сказал, что они вкусные. Джисону было всё равно. Подкаты от альф он не принимал в любом виде, даже если они с сахарной глазурью и пахнут шоколадом. А когда Минхо выяснил, где Джисон обедает, начался новый этап. Он просто приходил, ставил стакан с кофе и молча сидел рядом весь перерыв. Джисон кофе обычно не пил. Стакан стоял, остывал, служил элементом декора. Мало ли что туда мог подмешать альфа. Намерения всё ещё были туманными, а доверия — ноль. Но сегодня Джисон слишком углубился в текст. Недосып от бесконечной учёбы и поздних смен сделал своё дело: мысли плыли, буквы сливались, тело работало на автопилоте. И он сам не заметил, как потянулся к стакану и сделал несколько глотков. Это оказалось… на удивление вкусно. Сладкий кофе, тёплый, с плотно взбитым молоком и, кажется, карамельным сиропом. Немного приторный, не горький — ровно такой, от которого в голове становится чуть яснее, а в теле появляется приятная бодрость. Очень подозрительно вкусно. Настолько, что мысль «отставить подальше» почему-то больше не возникла. Наоборот — рука сама потянулась допить. Ну всё, точно что-то подмешал, — мрачно подумал Джисон, разглядывая стаканчик, словно тот мог выдать свои секреты. Минхо тем временем смотрел на него. И улыбался. Слишком уж довольно. Когда стаканчик опустел и оказался на столе, Минхо аккуратно, почти невинно спросил: — Понравилось? — Угу, — кивнул Джисон. Он лишь на секунду оторвался от книги, чтобы взглянуть на альфу — и тут же пожалел об этом. Минхо сидел, подперев голову ладонью, и смотрел прямо на него. В глазах плясали какие-то откровенно довольные искры, а улыбка была такой широкой, что обнажала передние зубы. Самодовольный. Ужасно. — Будут пожелания на следующий раз? — тут же воспользовался моментом Минхо. — Нет, — буркнул Джисон, снова утыкаясь в книгу. — Как грубо, принцесса, — покачал головой Минхо. Но, к раздражению Джисона, в голосе не было ни капли обиды. Скорее наоборот — он даже тихо хихикнул, словно это его… умилило. — Может, хочешь попробовать с ванильным сиропом? — Хочу, — почти неслышно вырвалось у Джисона. Он понял, что сказал это вслух, уже постфактум. — Хорошо, — мягко отозвался Минхо. — Тогда завтра так и принесу. Он помолчал секунду, словно взвешивая слова, и осторожно добавил: — А можем вместе сходить. Выберешь, что захочешь… там диванчики мягкие. Почитаешь спокойно, а не на этом жёстком стуле. — Если тебе тут не нравится, — фыркнул Джисон, не поднимая взгляда, — то можешь просто больше не приходить. Минхо глубоко вздохнул. Но вместо того чтобы уйти, он вернулся к своим делам — тихо, ненавязчиво, не отвлекая и больше не мешая Джисону читать. Вскоре телефон Джисона завибрировал, напоминая, что обеденный перерыв закончился и пора возвращаться к реальности — то есть к парам и лекциям. Он быстро проверил расписание: матанализ, соседнее крыло. Отлично. Почти рядом. Зато на улицу в дождь выходить не надо. Джисон закинул книгу и пустой контейнер в рюкзак, поднялся — и, разумеется, Минхо поднялся следом. Последнее время он делал так постоянно. Джисон вставал — Минхо вставал за ним. Джисон шёл — Минхо шёл за ним. Не вплотную, нет. Метр, два для приличия выдерживал. Дистанция соблюдена. Но стабильно доходил до самой аудитории, где у Джисона должна была быть пара. И только потом альфа сворачивал куда-то по своим делам. Странный. Очень. Зачем он так делает? Следит? Проверяет? Ждёт момента? Колени у Джисона начинали предательски дрожать каждый раз, когда им приходилось идти по пустым коридорам. Слишком тихо. Слишком гулко. Слишком много пространства для чужих идей в голове потенциально озабоченного альфы. Спустя несколько дней подобных «провожаний» он осознал, что, скорее всего, накручивает себя, но это не мешало воображению рисовать сценарии один хуже другого. А сегодня стало ещё хуже. Сегодня он выпил этот чёртов кофе. А вдруг теперь наступит «расплата за доброту»? А вдруг это был крючок? Пока они не вышли в более оживлённую часть здания, Джисон, кажется, почти не дышал. Зато Минхо — как обычно — просто шёл рядом. Ничего не делал. Не ускорял шаг. Не сокращал дистанцию. Не говорил. Когда впереди появились люди, Джисон шумно выдохнул и наконец позволил себе идти чуть свободнее. У самой аудитории он заметил Феликса, спешащего навстречу с противоположной стороны коридора. Джисон остановился, дожидаясь его. В этот момент Минхо подошёл чуть ближе и легко, почти невесомо, коснулся его локтя. — Удачной учёбы, принцесса, — негромко сказал он. Джисон обернулся — растерянно, слишком медленно — но Минхо уже уходил, будто ни в чём ни бывало. И ровно в этот момент в него влетел Феликс, обвивая шею руками. — Это тут Минхо был? — тут же спросил он. — И с каких это пор он тебя на пары провожает, а я не в курсе? — Да не то чтобы провожает, — закатил глаза Джисон. — Просто… увязывается, когда перерыв заканчивается. — Так вы и обедали вместе? — подозрительно воодушевлённо уточнил Феликс. Он отпустил Джисона, тут же подхватил его под локоть и потащил в аудиторию, к их привычным местам. — А где? — Я — как обычно, — буркнул Джисон. — А он… не знаю. Сэндвич, кажется, ел. Пока сидел там и бесил. — Ого, — Феликс искренне растерялся, плюхаясь на стул рядом. — Я вообще не ожидал, что ты ответишь на этот вопрос так развёрнуто. Джисон вытащил тетрадь из рюкзака, не особо желая болтать о Минхо. — Но ты даже запомнил, что он ел. — Конечно запомнил, — снова закатил глаза Джисон и уткнулся в конспекты. — Он жевал и мешал читать. — Конечно, — слишком уж снисходительно кивнул Феликс. — Ты, кстати, дочитал? — Две главы осталось. — Рекомендуешь? — Ну… — Джисон задумался, скользя взглядом по строчкам в тетради. — Не скажу, что я со всем у него согласен, но написано интересно. И, если честно, приятно почитать какие-то аргументы против золотого стандарта. Большинство того, что мне попадалось раньше, либо его защищало, либо аккуратно обходило тему. — Только из-за этого рекомендуешь? — усмехнулся Феликс. — Нет, конечно. В целом его монетарная политика… Джисон не успел закончить мысль. Перед ним вдруг вырос какой-то омега и, не спрашивая разрешения, опёрся ладонями о его парту. Джисон замолк на полуслове и поднял взгляд. Лицо незнакомое — вроде не из их группы. Может, из параллельной. А может, вообще с другой специальности. Что ему тут надо? — Ты Хан Джисон? — спросил омега. — Ну… да, — кивнул он, немного растерянно. — А что? Взгляд у омеги был цепкий, внимательный — почти прожигающий. — Это правда, что ты встречаешься с… — Я вообще ни с кем не встречаюсь, — перебил и пожал плечами он. — С чего вдруг? Омега напротив шумно выдохнул, словно только сейчас позволил себе расслабиться. — Это хорошо… — протянул он и тут же поправился: — В смысле, просто слухи разные ходят. Решил уточнить. — Всё нормально, — отмахнулся Джисон. — Мне эти слухи и самому не нравятся. Похоже, этого оказалось достаточно. Омега кивнул, пробормотал что-то вроде «понял» и поспешно исчез из аудитории — буквально за пару минут до того, как вошёл преподаватель. Лекция началась. Джисон снова уткнулся в конспект, внимательно слушая и записывая, будто ничего не произошло.

***

А слухи Джисону правда не нравились. И это было не из серии «ой, как неловко» — это было из серии «пожалуйста, отстаньте». Он уже не раз слышал за спиной обрывки разговоров: встречаются они или нет, правда ли Минхо приходит к нему, зачем, почему, и — самое вкусное — что Джисон с этого имеет. Джисон, конечно, наивно надеялся, что тема перескочит с его финансового состояния на что-нибудь другое. Ну типа… на погоду. На экзамены. На внезапную смерть чьей-нибудь золотой рыбки. Да хоть на новое меню в столовой. Но нет же. Вселенная, видимо, решила, что лучшая замена «о, у него нет денег» — это «о, он, наверное, спит с Минхо». Надо, выходит, чётче формулировать запросы во вселенную. Потому что это был какой-то лютый пиздец. Джисон уже понял, что Минхо — очень популярный тип. И тот факт, что он почему-то проводит время рядом с никому раньше не известным, незаметным омегой, интриговал людей так, будто в кампусе больше ничего не происходило. Обсосать со всех сторон. Докопаться до несуществующей истины. Назначить виноватого. Назначить сценарий. Назначить Джисону роль. А Джисон вообще-то ничего такого не просил. Можно ему просто спокойно пожить? У него, на минуточку, через неделю первый экзамен мидтёрмов. Ему бы выжить, а не становиться главной темой для коллективного мозгового курения. Он упорно игнорировал и Минхо, и эти разговоры. Делал вид, что это всё происходит где-то рядом, но не про него. Джисон — грибочек. Грибочек, а не центр тупых слухов про «отношения» с квотербеком футбольной команды, на которого, как выяснилось, слюни пускало пол-универа. И самое смешное — Минхо, оказывается, был известен тем, что ранее отказывал омегам жёстко, когда те пытались предложить встречаться. Некоторых до слёз доводил. Вот же мерзкий тип. И всё равно теперь людям почему-то казалось, что именно Джисон — тот самый «особенный случай». Игнорировать получалось… почти. Он продолжал учиться, как проклятый, и умудрялся ещё и работать. Пары, конспекты, библиотека, смены — всё по кругу, всё на автопилоте. Казалось бы, идеальная стратегия: занять себя так, чтобы не оставалось времени ни на чужие взгляды, ни на собственные мысли. Только вот… нет. Люди вокруг, казалось, не уставали. Люди почему-то жили исключительно на любопытстве. Иногда Джисон начал ловить себя на ощущении, что за ним наблюдают. Слишком часто чей-то взгляд задерживался дольше положенного. Слишком часто кто-то замолкал, когда он проходил мимо. А потом он случайно услышал обрывок разговора — про то, что Джисон явно что-то скрывает. Что у него наверняка есть какое-то «грязное бельё». Что там точно есть, что раскопать. Блять. Если такие, как они, узнают про его работу — ему конец. Это уже будет не просто неприятно. Это будет реальная проблема. Джисон и так не хотел никому рассказывать, где работает, но теперь это перестало быть вопросом стыда или нежелания делиться. Это стало вопросом безопасности. Он начал ходить на работу другим маршрутом — длиннее, запутаннее, с лишними поворотами. Просто чтобы быть уверенным, что за ним никто не увязался. Паранойя? Возможно. Но лучше быть живым параноиком, чем мёртвым похуистом. Ладно, про жизнь и смерть — это, конечно, перебор. Но в остальном всё было до неприятного честно. Слухи, чужое любопытство и это липкое желание докопаться до чего-то, о чём сами они даже не знают, — пугали. Особенно потому, что Джисону, вообще-то, было что скрывать. Он уж точно не хотел однажды услышать в холле, как кто-то обсуждает его прошлое. То самое. Которое он всеми силами пытался забыть, зарыть поглубже и больше никогда не вытаскивать наружу. К счастью, об этом знали только он и Феликс. И Феликс — тот самый человек, который точно никому не скажет. Феликс оказался не просто соседом и другом. Он оказался главной опорой. Тем самым плечом, в которое можно уткнуться и расплакаться, не объясняясь, не оправдываясь и не опасаясь, что тебя осудят. Вот как сейчас. Они сидели вдвоём на кровати Джисона, прижавшись друг к другу. Между коленями Феликса стояло ведёрко шоколадного мороженого — которое Хёнджин принёс полчаса назад и тут же поспешно ретировался, не собираясь мешать двум омегам и их… разговору. Вернее, разговору, который начнётся, как только Джисон снова сможет связывать слова в предложения. А мороженое оказалось прямо к месту. Феликс медленно гладил Джисона по спине, размеренно, успокаивающе, и время от времени подносил к его губам ложку с приторно сладкой, ледяной массой. Джисон машинально ел, даже не задумываясь о вкусе — просто потому, что это было проще, чем говорить. Феликс не знал точно, что произошло. Но догадывался. Его не нужно было посвящать в детали, чтобы понять: просто прорвало. Все эти дни Джисон держался. Внешне — спокойно, ровно, будто ему действительно всё равно. Будто слухи, взгляды и чужие шёпоты его не касаются. Но сегодня… Сегодня он просто вернулся со смены, скинул кеды, бросил рюкзак у кровати — и развалился. Рыдания накрыли так резко и сильно, что он даже не мог ничего толком сказать. Феликс и не требовал. Он просто сел рядом, обнял — крепко, надёжно — и написал Хёнджину короткое сообщение: Нужно мороженое. Много. Без вопросов. Хёнджин всё понял правильно. Принёс. И ушёл. Хороший альфа. Правда хороший. Так они просидели около часа. Сначала Джисон рыдал шумно, сбивчиво, до дрожи. Потом — тише, надрывно. Потом остались только редкие всхлипы. Футболка Феликса в районе плеча промокла насквозь и неприятно липла к коже, но сейчас это было совершенно неважно. Важно было только одно — чтобы Джисону стало легче. Постепенно всхлипы сошли на нет. Джисон выпрямился, осторожно отстраняясь от мокрого плеча. Феликс подождал ещё немного. И только потом, очень тихо, спросил: — Хочешь поговорить об этом? — Не знаю… — выдохнул Джисон и сам потянулся за ложкой, копаясь в ведёрке мороженого. Феликс молча подвинул его ближе, чтобы не тянуться. — Просто… — Джисон заговорил с набитым ртом, совершенно не заботясь о приличиях. — Не знаю. Меня всё так достало. Я же по всем канонам — самая серая мышь из возможных. Почему именно я вдруг в центре внимания? Откуда вокруг меня эти тупые сплетни? И почему этот чёртов Минхо вообще за мной увязался? Он же там… ну, местный сердцеед или кто он там. Что ему от меня, блин, надо? Он посмотрел на Феликса влажными глазами — так, будто тот мог сейчас сказать что-то одно, простое и окончательное, что сразу всё расставит по местам. Конечно, не мог. Магии не существовало. — Я знаю, почему, — тихо сказал Феликс и осторожно погладил Джисона по бедру, успокаивающе. — Но тебе не понравится. Ты ему правда сильно нравишься. — Какое «нравишься», Ликси? — устало выдохнул Джисон. — Мы же почти не виделись. Ну, до того, как он начал за мной таскаться. Я скорее поверю, что он это специально, чтобы меня до ручки довести. — А что такого? — пожал плечами Феликс. — Ты красивый и умный. В тебя несложно влюбиться. Особенно если узнать поближе. — Не неси ерунды, — отмахнулся Джисон. — Такой самовлюблённый альфа даже пытаться бы не стал… — Если так, — мягко перебил Феликс, — то почему, по-твоему, он почти все обеденные перерывы проводит с тобой, а не со своими друзьями? Это не похоже на попытку сблизиться? Джисон медленно положил ложку в почти пустое ведёрко и опустил голову. В уголках глаз снова собрались слёзы. Феликс заметил это сразу и притянул его к себе, крепко, тепло. — Прости, я не хотел… — тихо сказал он. — Хочешь, я просто расскажу всё, что знаю, а ты сам решишь, что с этим делать? Джисон кивнул. Хуже уже всё равно не будет. — В общем, — начал Феликс, — Мы с Хёнджином пару раз обедали с альфами из футбольной команды. И вот… раньше Минхо всегда либо с друзьями из команды тусовался, либо с однокурсниками. А в последнее время начал куда-то пропадать. Очевидно, с тобой. В общем, на последнем общем обеде его даже прижали — мол, куда ты исчезаешь. Он сначала увиливал, а потом признался, что есть один хорошенький омега, который ему нравится. Но сказал, что пока без подробностей, чтобы не сглазить. Джисон чуть отстранился, глядя на Феликса растерянно, будто тот сейчас рассказал что-то из параллельной реальности. — И вообще, — продолжил Феликс мягче, — даже без этого его симпатия к тебе максимально очевидна. А насчёт репутации сердцееда… там правда только наполовину. Просто на втором курсе к нему прилипли несколько омег, которые вроде как поспорили на деньги, на кого из них он быстрее клюнет. Вот он их и послал. Жёстко. — Что ж… — протянул Джисон. — Вне зависимости от того, правда это или нет, ко мне он прицепился конкретно. И это мне ничем хорошим не сулит. — Ну… — осторожно начал Феликс, — можно, например, забить на слухи и согласиться с ним встречаться… — Только через мой труп, — отрезал Джисон и встал с кровати. — Спасибо за мороженое. И за то, что выслушал. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Феликс, понимая, что разговор о Минхо на сегодня закончен. — Хочешь, что-нибудь на ужин приготовлю? — Не нужно, — отмахнулся Джисон, усаживаясь за письменный стол. — Я и так мороженым объелся. И… надо готовиться к экзаменам. Извини, что отнял столько времени своей истерикой. Это было неуместно. — Эй, всё правда в порядке, — Феликс, проходя мимо, легко потрепал его по голове, убирая мороженое в морозилку. — Мы же друзья. Так что если захочешь поговорить — я всегда тут. Джисон смутился, отвернулся к конспектам и сделал вид, что внимательно читает. Хотя эти слова приятно согрели сердце.

***

Джисон сидел на своём обычном месте в холле и решал тест по матану — прошлогодний, добытый Феликсом у старших курсов. Благослови вселенная социальные навыки Феликса и его умение втираться в доверие к людям, у которых есть полезные файлы. Экзамен по матану должен был быть первым в череде мидтёрмов, и Джисон щёлкал вопросы один за другим, испытывая почти детскую радость от того, что он правда готов. Конечно, нервозность никуда не делась — она сидела где-то фоном, привычным шумом, — но такие маленькие победы всё равно грели. Особенно радовало другое: сегодня Минхо не было видно вообще. Ни утром, ни днём. И сейчас — тоже. В этом ощущалась лёгкость. Свобода. Покой. Разумеется, слишком хорошо быть не могло. Перед Джисоном опустился уже до боли знакомый бумажный стаканчик с кофе. Он машинально сделал глоток, только потом осознав, что опять не задался вопросом кто его поставил. Привык. — Привет, принцесса, — раздалось напротив. Минхо сел за стол как ни в чём не бывало. — Прости, что сегодня поздно. Обещал ребятам из команды пообедать вместе, — он сложил локти на столе, уложил на них подбородок и уставился на Джисона с широкой, довольной улыбкой. — Ты очень красивый. Джисон едва заметно вздрогнул. — Если хотел пообедать с друзьями, то зачем пришёл? — он оторвался от задач и посмотрел на Минхо. — До конца перерыва ещё минут тридцать. — Тебя хотел увидеть, — просто ответил Минхо. — Кофе вкусный? Я сегодня взял с лавандовым сиропом. Бариста очень рекомендовал. — На вкус как мыло, — пожал плечами Джисон и тут же сделал ещё пару глотков. Кофеин есть кофеин, даже если он пахнет ванной. — Понял. Значит, такой больше не берём, — кивнул Минхо. — Хочешь, за новым сбегаю? — Не нужно, — отмахнулся Джисон. — Хорошо, — Минхо самодовольно усмехнулся. — Я бы тоже хотел с тобой подольше посидеть. Джисон тут же закатил глаза. — Я не говорил, что хочу проводить с тобой время, — фыркнул он. — Так что если хочешь уйти, я не держу. Он уже собирался вернуться к задачам, когда Минхо его окликнул: — Подожди секунду. Джисон нехотя поднял взгляд. — Я… хотел спросить, — Минхо говорил тише, как будто даже взволнованно. — Ты ведь знаешь, что скоро начинается футбольный сезон? Скоро первые игры. — Слышал, — кивнул Джисон. Ещё бы не слышал. Феликс ждал этого как праздника. — Ты придёшь? — в голосе Минхо неожиданно прозвучала надежда. — Зачем? — пожал плечами Джисон. — Разве не очевидно? — усмехнулся Минхо. — Я хотел бы видеть на трибунах омегу, который мне нравится. — Если я сяду на задние ряды, ты меня даже не увидишь, — фыркнул Джисон. — Это значит «да»? — тут же зацепился Минхо. Ему было всё равно, где именно будет Джисон. В каком ряду, в каком углу. Даже если он не сможет выцепить тёмную макушку из толпы — одно только знание, что Джисон там, уже грело бы. — Это значит «я не знаю», — выдохнул Джисон. — Феликс меня звал. Если получится — пойду с ним. Он уточнил это намеренно. Чтобы сразу расставить акценты. Чтобы не оставлять пространства для фантазий о «мы» и «вместе». Чтобы было предельно ясно, ради кого он вообще мог бы там появиться. Минхо, впрочем, этого оказалось более чем достаточно. Он лишь улыбнулся ещё шире — так, будто услышал именно то, что хотел. — Тогда я буду тебя там ждать. Джисон закатил глаза, но отвечать не стал. Просто вернулся к задачам, упрямо решив добить хотя бы одну-две, пока перерыв окончательно не закончился и не придётся идти на пару. Минхо всё это время сидел напротив. И смотрел. Не доставал ноутбук. Не открывал тетрадь. Даже вид не делал, что собирается чем-то заняться. Просто рассматривал Джисона так, будто это и было самым важным делом на сегодня. Ему что, совсем нечем заняться? Или экзамены — это что-то для простых смертных, а не для надменных альф? Раньше Джисон умел не обращать внимания на взгляды Минхо. Игнорировать. Прятаться в тексте. Но сейчас этот пристальный, спокойный интерес почему-то выбивал из колеи. Мысли путались. Строчки расплывались. Он дорешал одну задачу, отложил карандаш и выпрямился, наконец посмотрев Минхо прямо в глаза. — Слушай, — резко спросил он, скрестив руки на груди, — чего ты хочешь? Минхо даже не моргнул. — Много чего, на самом деле, — протянул он с ухмылкой. — Тебя какая именно сфера интересует? — От меня чего ты хочешь? — уточнил Джисон, чувствуя, как раздражение потихоньку поднимается всё выше. Или, может, это было уже совсем не «потихоньку». Уж слишком довольное у Минхо было лицо. — Хочу сходить с тобой на свидание, — начал перечислять Минхо совершенно спокойно, будто речь шла о погоде. — Хочу стать твоим альфой. Хочу тебя обнять. Хочу поцеловать. Джисона передёрнуло. Он резко вскочил со стула и начал торопливо скидывать вещи в рюкзак, избегая взгляда напротив. — Уже идём? — с лёгким удивлением уточнил Минхо, но всё же поднялся следом. А Джисон только сжал лямки рюкзака крепче, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься то самое — тревожное, липкое, слишком знакомое чувство. — Я иду, — резко поправил он и двинулся по коридору. — А ты… я не знаю. Но хватит ходить за мной! И так уже куча слухов ходит! — Каких ещё слухов? — насторожился Минхо. — Не делай вид, будто ничего не знаешь! — сорвался Джисон и ускорил шаг. Минхо без усилий поравнялся с ним и мягко зацепил за локоть, разворачивая лицом к себе. — Джисон, что случилось? — в голосе прозвучала искренняя обеспокоенность. — Тебя кто-то обижает? Он пытался поймать взгляд омеги, но тому было не до ответов. Коридор был пуст. Слишком пуст. И Минхо ещё никогда не позволял себе так нарушать его личное пространство. Он стоял слишком близко и держал за предплечье — не больно, не крепко. Джисон при желании легко бы вырвался. Вот только желание в мозг не поступало. Тело будто залило холодом. Оцепенение сковало мышцы, по спине прошёл неприятный озноб. Единственным движением оставались дёргающиеся глаза. Минхо, похоже, понял это состояние по-своему. Он сделал полшага ближе, скользнул пальцами к тонкому запястью омеги, а другой рукой осторожно заправил выбившуюся чёлку за ухо. — Принцесса… — тихо сказал он. — Я не заставляю тебя отвечать мне взаимностью. И не требую соглашаться на свидание прямо сейчас. Прости, если напугал. Но если тебя кто-то достаёт — пожалуйста, не молчи. Скажи кто. Или просто покажи. Я разберусь. Джисон так и стоял, теперь уже не бегая взглядом, а уставившись в пол. Колени предательски дрожали. Кажется, и кончики пальцев тоже. Минхо глубоко вздохнул. — Пойдём, — тихо позвал он. — В аудитории покажешь, кто и что тебе наговорил. Он взял ладонь Джисона в свою и аккуратно сжал, увлекая за собой по коридору. Джисон очнулся только тогда, когда они приблизились к оживлённой части корпуса. Чужие взгляды. Шаги. Голоса. И осознание, что всё это время он шёл, держась за руку альфы. Он дёрнулся, пытаясь высвободиться. Минхо тут же отпустил, остановился и развернулся к нему, вопросительно глядя. — Не нужно, — пробормотал Джисон. Минхо ничего не сказал. Просто коротко, ободряюще улыбнулся и пошёл дальше, как только Джисон двинулся с места. Теперь он снова держался на приличном расстоянии — и это, пожалуй, было единственным, что Джисона по-настоящему радовало. Хотя мысль не отпускала. Он правда ничего не знает про слухи? Глухой, что ли? Или все эти любопытные языки слишком трусливы, чтобы болтать при нём? Может, стоит и правда посмелее быть — а то сам Джисон рассказывать не горит никаким желанием. Он украдкой посмотрел на профиль Минхо. Тот выглядел напряжённее обычного: челюсть чуть сжата, взгляд сосредоточенный, слишком прямой. Странный он сегодня. Хотя… когда он вообще был не странным? До аудитории они дошли быстро. Обычно на этом месте Минхо разворачивался и уходил. Но не сегодня. Он спокойно зашёл следом за Джисоном и прошёл с ним до самой парты. — Что ты тут делаешь? — прошипел Джисон, ощущая, как на них тут же липнут взгляды. — Я же сказал, — так же спокойно ответил Минхо. — Хочу знать, кто и что тебе наговорил. Если не хочешь говорить — просто пальцем покажи. — Да нечего рассказывать, — закатил глаза Джисон. — Просто… многие считают… разное. — Кто эти многие? — Минхо смотрел прямо, не отводя взгляда. — И что именно они тебе наговорили? — В лицо — ничего, — пожал плечами Джисон. — А за спиной… да какая разница, верно? Он нервно хихикнул. Держать лицо сейчас почему-то не было сил. Но Минхо и так об этом знать не мог… — Врёшь, — спокойно констатировал альфа. …или мог? Да нет, совпадение. Джисон молча достал конспекты из рюкзака, делая вид, что ничего не происходит. Это было сложно — особенно с учётом того, что Минхо стоял слишком близко и смотрел слишком внимательно. Казалось, одногруппники разглядывают их с не меньшим интересом. Ещё бы сфоткали на память, — зло подумал Джисон. — Хотя кто их знает. Он не выдержал. С раздражённым выдохом Джисон схватил Минхо за запястье и резко потянул в коридор. Тот не сопротивлялся — позволил увести себя без единого слова. — Что ты творишь? — зло прошипел Джисон, заведя его за ближайший угол. — Зачем ты попёрся со мной? Тебе заняться нечем? — Есть чем, — ровно ответил Минхо. — Например, понять, кто тебя обижает. А ты почему-то упорно молчишь. — Прямо сейчас меня бесишь только ты! — выпалил Джисон. И только тогда понял, что всё ещё держит Минхо за руку. Он резко отпустил, будто обжёгся. — Я сейчас вернусь в аудиторию, — торопливо продолжил он. — А ты пойдёшь к себе. Или куда ты там ходишь. И всё… Он не успел договорить. Минхо снова перехватил его руку — мягко, уверенно — и, прежде чем Джисон успел отдёрнуть ладонь, наклонился и поцеловал костяшки пальцев. Медленно, почти демонстративно. — Как я могу уйти, если не уверен, что с тобой всё в порядке? — спокойно спросил Минхо, не выпуская его руку и глядя прямо в глаза. — Твоё молчание только заставляет надумывать худшее. — Ничего такого там нет, — Джисон отвёл взгляд, уставившись куда-то в пол, чтобы собраться с мыслями. — Правда. Он помолчал и тихо добавил: — Если я скажу, что всё в порядке и ты зря себя накручиваешь… ты меня отпустишь? Джисон выдавил из себя расслабленное выражение лица, которое бы давало человеку понять, что с ним действительно всё хорошо. Джисон для этой мирной улыбки собрал все остатки самообладания. Минхо глубоко вздохнул. — Видимо, придётся поверить тебе на слово, — наконец сказал он. — Но если вдруг решишь что-то рассказать… что угодно. Ты знаешь, где меня найти. Он ещё раз коснулся губами руки Джисона — короче, аккуратнее — и только после этого отпустил. — Удачной учёбы, принцесса. Минхо поправил рюкзак на плече и ушёл, даже не оглянувшись. Джисон выдохнул с таким облегчением, будто всё это время задерживал дыхание. И сразу же об этом пожалел. Стоило ему вернуться в аудиторию, как стало очевидно: разговоров стало только больше. Взгляды липли, шепотки всплывали со всех сторон. Ну вот зачем он так сделал? Минхо своим появлением устроил такой шорох, что теперь на Джисона смотрели так, будто он не просто пах мёдом, а был из него сделан — густого, сладкого, уже начинающего прокисать. И теперь к этой липкой массе цеплялось всё подряд, без разбора. Когда с обеда наконец вернулся Феликс и сел рядом, стало чуть легче. Хотя бы ментально. Джисон тут же склонил голову ему на плечо, вдыхая знакомый, свежий клубничный запах. Он успокаивал. Напоминал, что Джисон не один. Что рядом есть кто-то свой. Клубника быстро забивала ноздри, вытесняя раздражающий кедровый аромат. Чёртов Минхо. Кто его вообще просил лезть? Только хуже сделал. Заносчивый альфа, которому обязательно нужно сунуть нос туда, куда не просят. Джисон бесился так сильно, что едва не пропустил момент, когда в аудиторию вошёл преподаватель. К счастью, вовремя опомнился, выпрямился и уткнулся в конспект. Как бы там ни было, в отличие от некоторых самоуверенных альф, ему действительно нужно учиться. И сдать подступающие мидтёрмы на высокий балл.

***

— Джи! Рёбра барбекю и рибай за восьмой! — донеслось с кухни. Джисон как раз вытащил из холодильника две банки пива и уже собирался захлопнуть дверцу локтем, когда услышал голос повара и обернулся. — Спасибо! — отозвался он привычно, почти на автомате. У окна выдачи его ждали две тяжёлые тарелки: свиные рёбра, глянцевые от соуса, и рибай — жирный, «правильный», с тем самым видом мяса, которое в этом месте боготворили так же страстно, как персонал в форме. Джисон поставил всё на поднос вместе с пивом и двумя стаканами и понёс к восьмому столику. Там сидели два альфы — широкоплечие, расслабленные, такие, которые разговаривают громко, даже когда шепчутся. Они что-то увлечённо обсуждали, наклоняясь друг к другу через стол, и в их общении явно было больше бравады, чем смысла. Джисон подошёл, натянул на лицо ту самую улыбку — аккуратную, «доброжелательную», из разряда я здесь ради сервиса и никаких мыслей у меня нет, — и постарался не дёрнуться, когда очередной порыв холодного воздуха прошёлся по голым ногам. Октябрь в Чикаго не щадил вообще никого, особенно омег в униформе, в которой слово «тёплая» явно считалось оскорблением бренда. — Господа, ваш заказ, — мягко протянул он, привлекая их внимание. Альфы тут же замолчали — ровно на секунду. Этого хватило, чтобы их взгляды успели пройтись по Джисону от края юбки до лица так, будто он был не человеком, а строчкой меню, которую они выбирали между пивом и соусом. — Свиные рёбра и стейк рибай, — Джисон расставил тарелки перед каждым. — Картошка фри с фирменным соусом. И пиво. Он поставил стаканы, зажал поднос подмышкой и вынул открывашку, закреплённую на поясе. Движения были отточены до автоматизма: щёлк — банка, щёлк — вторая. Потом — ровная струя в стакан, чтобы было красиво и с пеной, как учили. — Приятного аппетита. Что-нибудь ещё? — Спасибо, милашка, — сказал один из них. — Пока ничего не нужно… но мы будем не против, если ты ещё раз мимо пройдёшь. Скоро понадобится больше пива. Они засмеялись одновременно. Слишком синхронно. Слишком довольные собой. Джисон собрал пустую посуду с прошлой части их заказа, сделал ещё одну «улыбку для чаевых», и поспешил уйти, слыша краем уха, как они поднимают тост за то, чтобы их жёны об этой «вылазке» не узнали и не выносили мозг. Ну да. Конечно. Муж в четверг вечером задержался «по делам». А третья банка пива явно поможет замести следы. Запах перегара будет, наверное, дополнительным бонусом — для убедительности. Мерзкие альфы. Как и все, в принципе. Он отнёс посуду, сунул поднос на место и спрятался за стойкой буквально на секунду — просто чтобы выдохнуть. В груди было такое тугое раздражение, что оно мешало нормально дышать. Не потому, что он слабый. А потому, что это всё бесило именно своей ежедневностью. Своей нормальностью. Своей привычной, законной, допустимой мерзостью. Экзаменационная неделя добивала сильнее, чем смены. Три из четырёх мидтёрмов уже были позади. Осталось только макроэкономика — завтра. И всё. Финиш. Последний рывок. Сначала мысль о том, что три экзамена впихнули в одну неделю, казалась чистой издёвкой, но теперь Джисон даже находил в этом плюсы: следующая неделя будет свободной. Можно выдохнуть. Можно взять побольше смен. Можно чуть-чуть подзаработать. Ну, почти. Потому что в следующую субботу ему всё равно придётся пойти на игру. Он обещал. Первую игру сезона он благополучно пропустил. И вторую точно пропустит. Не потому что забыл. В его случае такое было невозможно забыть. Феликс верещал об этом в любую свободную минуту, как только переставал повторять термины и формулы. Хёнджин на поле, форма, команда, всё такое — восторг у Феликса был настолько искренний, что Джисон даже не пытался его подкалывать. Только кивал и пытался не выглядеть как человек, которому всё это в принципе до одного места. И да, про матч напоминал не только Феликс. Минхо тоже напоминал. Утром субботы пришёл букет. Конечно пришёл. И в записке, вложенной между лентой и крафтовой бумагой, было что-то в духе «очень жду тебя на игре». Джисон, как обычно, даже не дочитал — смял и выбросил, не испытывая ни малейшего чувства вины. Не интересует. Ему не хотелось тратить нервы на потное, шумное сборище с трибунами и криками — особенно прямо перед экзаменами. На этой неделе смены уже расписаны, так что суббота снова занята. А вот на следующей неделе отговорок уже не было. Феликс посмотрел на него тем самым умоляющим взглядом, который ломал любые стены. И пообещал ещё и хот-дог купить, если Джисон согласится прийти. Джисон, конечно, согласился не из-за еды. Но бонус, надо признать, был приятный. Отработав смену, Джисон поплёлся домой. Автобусы в такое время уже не ходили, да и в целом местная система общественного транспорта напоминала скорее анекдот, чем реальный способ куда-то добраться. Такси брать было дорого. Несмотря на щедрые чаевые, деньги эти были нужнее — на продукты, на учебники к следующей четверти, а не на минутную слабость в виде поездки за пару кварталов. Подумаешь, ноги ноют после нескольких часов на ногах. Джисону всего девятнадцать, потерпит. Тем более идти всего километра два-три. Пока шёл, он в наушниках переслушивал аудиозаметки к завтрашнему экзамену. Точнее — аккуратно смонтированные вырезки самой важной информации из разных аудиокниг и лекций. Спасибо Феликсу, который умел находить такие вещи и иногда давал воспользоваться своим ноутбуком. На библиотечных компьютерах с таким не разгуляешься — пиратство, как ни крути, всё ещё нелегально. Домой Джисон вернулся поздно, но блок был пуст. Феликса не было — видимо, задержался с Хёнджином. Джисон ещё немного повторил материал, а когда Феликс наконец вернулся, они умылись и легли спать. Экзамен был не на самую рань, но всё равно хотелось выспаться. Омеги пожелали друг другу спокойной ночи и уснули с осторожной, но вполне искренней уверенностью, что тест пройдёт как надо. Этот настрой сохранился и утром. Даже несмотря на то, что стук в дверь разбудил минут за десять до будильника. Курьер принёс сладкий кофе, сэндвич с индейкой и маффин. И всё — в двух экземплярах. Не трудно было догадаться, кто этот бесячий отправитель. Ну, по крайней мере, взял на двоих. Феликс, конечно, отшутился, что это вполне мог быть и Хёнджин, но стиль был слишком узнаваемый. И раздражающий. Вот и кто его просил? Они в привычном темпе умылись, позавтракали, собрались и пошли в нужное здание. Экзаменационная аудитория выглядела ровно так, как и должна была выглядеть: столы на одного человека, расставленные далеко друг от друга, несколько преподавателей вдоль стен — на случай, если кому-то взбредёт в голову быть слишком умным. Да уж. Списать тут точно не выйдет. Впрочем, Джисон и не собирался. Он был уверен в своих знаниях. Нервничал — да, но это была та самая рабочая тревожность, которая скорее собирает, чем мешает. Когда аудитория полностью заполнилась и все заняли места, глава кафедры вышел вперёд и заговорил, привлекая общее внимание: — Поздравляю первокурсников с последним экзаменом этого экзаменационного периода. Я знаю, вы устали, но остался последний рывок. Я верю в каждого из вас. Напоминаю: все девайсы, включая телефоны и умные часы, должны быть выключены и находиться в сумках на протяжении всего экзамена. Если у кого-то зазвонит телефон или он будет замечен — это мгновенный ноль баллов и удаление из аудитории. То же самое касается списывания. На столе разрешены только ручка, карандаш, студенческий ID и калькулятор. Он передал стопки листов другим преподавателям, и те начали раздавать их студентам. — В выданных материалах есть черновик и основной бланк с вопросами и местом для ответов. Не забудьте заполнить личные данные на первой странице. Всем удачи. Можете приступать. Листы быстро разошлись по аудитории. Студенты тут же склонились над ними, оценивая объём и сложность заданий. Джисон сохранял спокойствие. Лёгкое напряжение, конечно, никуда не делось, но он хорошо знал: чтобы сдать, нужно прежде всего держать голову холодной. Он аккуратно вписал имя, фамилию, группу и студенческий номер — сразу, чтобы потом об этом не думать — и только после этого начал читать вопросы. Несколько тестовых. Затем — задания посложнее: те самые, где требовалось не просто поставить галочку, а ещё и объяснить, почему именно так. Джисон пробегал глазами по тестовым вопросам, останавливаясь на каждом, но не зависая слишком долго. Некоторые были очевидны почти сразу. Вопрос 6 Поскольку Кейнс считал, что денежные средства «застряли» на денежном рынке, он полагал, что для выхода из Великой депрессии: (a) Необходимо было стимулировать домохозяйства к снижению нормы сбережений. (b) Следовало стимулировать фирмы к увеличению инвестиционных расходов. (c) Государству необходимо было осуществлять дефицитную фискальную политику. (d) Следовало сократить импорт с целью увеличения чистого экспорта. Тут даже думать долго не пришлось. Ответ, разумеется, С: буквально перефразированная цитата из книги. Пока всё шло гладко. Вопрос 17 В экономике MPC = 0,75. Но из каждой дополнительной единицы дохода люди тратят: — 75% на потребление, — из потребления 20% уходит на импорт. Государство увеличивает расходы на 40 млрд. Какой наиболее близкий эффект на выпуск? (a) 80 млрд (b) 100 млрд (c) 120 млрд (d) 160 млрд Вот тут уже начинались рассчёты, а значит — пора пользоваться черновиком и считать. Джисон хорошо помнил тему и нужные формулы, но всё равно аккуратно выписал их, чтобы не запутаться в процессе. Так. Мультипликатор работает до тех пор, пока деньги «крутятся» внутри экономики. Импорт — утечка: часть спроса уходит за границу, значит эффект будет слабее. Эффективная предельная склонность к потреблению внутри страны: 0,75 × (1 − 0,20) = 0,75 × 0,8 = 0,60 Тогда мультипликатор: 1 / (1 − 0,60) = 2,5 Рост выпуска: ΔY = 2,5 × 40 = 100 Значит, правильный ответ — B. Так Джисон прошёл все тридцать тестовых вопросов. Вроде нигде не накосячил. По крайней мере, явных ошибок он не видел. Настала очередь развёрнутых ответов. Он бросил взгляд на часы на стене аудитории и облегчённо выдохнул. Времени достаточно: можно сначала спокойно написать всё на черновике, а потом аккуратно переписать в чистовик. Джисон прочитал первый вопрос. Условие: Соединённые Штаты и Южная Африка являются торговыми партнёрами с плавающими валютными курсами, при этом сальдо текущего счёта США в отношениях с Южной Африкой равно нулю. (a) Предположим, что реальный доход в Соединённых Штатах увеличивается, в то время как реальный доход в Южной Африке остаётся неизменным. Увеличится, уменьшится или останется без изменений чистый экспорт Соединённых Штатов? Объясните. (b) Исходя из вашего ответа на пункт (a), что произойдёт с каждым из следующих показателей?       (i) Сальдо капитального и финансового счёта в Соединённых Штатах.       (ii) Фактический уровень безработицы в Южной Африке в краткосрочном периоде. Объясните. (c) Валюта Соединённых Штатов — доллар (USD), а валюта Южной Африки — рэнд (ZAR). Постройте график рынка иностранной валюты для рэнда и покажите влияние увеличения реального дохода в Соединённых Штатах на международную стоимость рэнда. Джисон принялся писать, стараясь формулировать мысли максимально чётко. Несколько раз перечеркнул фразы, переписал формулировки, упростил предложения. Спустя пару минут он остановился, перечитал текст и кивнул сам себе. Подходит. Он аккуратно переписал ответ в чистовик: (a) Чистый экспорт США уменьшится, потому что при росте реального дохода в США потребители с большей вероятностью увеличат покупку иностранных товаров из Южной Африки, что приведёт к увеличению соотношения импорта к экспорту в экономике США. (b)(i) Сальдо капитального и финансового счёта в США уменьшится. (b)(ii) Фактическая безработица в Южной Африке снизится, потому что экспорт Южной Африки в США увеличится, что приведёт к росту совокупного спроса в южноафриканской экономике и, как следствие, к снижению безработицы. (c) График он нарисовал как рынок иностранной валюты для южноафриканского рэнда. По вертикальной оси — цена рэнда в долларах (USD за 1 ZAR), по горизонтальной — количество рэндов, обращающихся на валютном рынке. Линию предложения он обозначил как S_ZAR (восходящая): чем выше цена рэнда в долларах, тем охотнее его держатели обменивают рэнды на доллары — например, чтобы покупать американские товары или активы. Линию спроса он подписал как D_ZAR (нисходящая): чем дороже рэнд, тем меньше его хотят покупать за доллары. Далее он показал ключевой эффект из условия задачи: рост доходов в США, следовательно американцы покупают больше товаров из Южной Африки, следовательно для расчётов требуется больше рэндов, следовательно спрос на рэнд увеличивается. На графике это отражалось сдвигом кривой спроса вправо — из D_ZAR₁ в D_ZAR₂. В новой точке равновесия пересечение оказывалось выше и правее исходного:       — курс (USD/ZAR) растёт, то есть рэнд укрепляется;       — объём валютных операций (количество рэндов) увеличивается. Он даже отметил пунктиром старый и новый уровни курса, а также две точки по оси количества — чтобы направление изменений считывалось сразу, одним взглядом. Джисон размял уставшее запястье, тихо выдохнул и перешёл к следующему вопросу. Он писал быстро, но аккуратно — так, чтобы ни у кого из проверяющих не возникло ни малейших сомнений, что именно здесь написано. Джисон прекрасно понимал, что они наверняка видели почерки и похуже, но терять баллы из-за неразборчивых букв не хотелось. Когда последняя строчка последнего ответа была дописана, он уже потянулся взглядом обратно — проверить всё ещё раз, чисто для собственного спокойствия, — как по аудитории прокатилось объявление о том, что время вышло и работы пора сдавать. Джисон чуть нервно сжал пальцы. Проверить он так и не успел. Но, собравшись, всё же с уверенностью отдал бланк и вышел из аудитории, стараясь держаться ровно. Уже в коридоре он столкнулся с Феликсом, который вышел на пару минут раньше. — Как прошло? — тут же спросил Феликс, подхватывая его под локоть. — Вроде хорошо, — выдохнул Джисон. — На всё ответил. А ты? — Я тоже, — улыбнулся Феликс. — Получается, мы наконец смогли? — Получается, — кивнул Джисон. — Теперь только готовиться к финальным… — Эй, не нагнетай раньше времени, — перебил Феликс. — Это аж в ноябре. А сейчас самое время порадоваться и хотя бы чуть-чуть расслабиться… Он не договорил, внезапно замедлив шаг и прищурившись. — Кажется… это по наши души. Феликс указал вперёд, и Джисон тут же увидел их. У выхода стояли Хёнджин и Минхо. У каждого — по букету. Ну ладно, Хёнджин — понятно. Они пара, романтика, всё такое. Но этот-то что здесь забыл? И главное — откуда узнал, когда экзамен заканчивается? Стоит, светит своей популярной физиономией, будто не замечает взгляды людей, которые «совершенно случайно» задержались поблизости, чтобы посмотреть, кого это такой альфа встречает с цветами. Он правда не понимает, сколько разговоров вокруг себя поднимает? Или понимает — и ему просто нравится? Нет уж. В этом цирке Джисон участвовать не собирался. Он уже хотел развернуться и уйти в другую сторону, но забыл одну маленькую деталь: Феликс всё ещё держал его под локоть. И как только тот решительно направился к альфам, Джисон оказался втянутым следом. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но Феликс держал крепко и шёл быстро. Слишком быстро. Альфы заметили их почти сразу. И заулыбались. Было бы глупо надеяться, что Минхо улыбается кому-то другому? И всё же Джисон надеялся — ровно до того момента, пока не услышал уже знакомое, раздражающее: — Джисон. Зря надеялся. Феликс довёл их до альф и только там отпустил Джисона, тут же подлетев к Хёнджину, чтобы обнять и поцеловать его, с радостью принимая из рук букет нежных белых роз. — Как всё прошло, принцесса? — спросил Минхо. Перед Джисоном тут же возник букет розовых хризантем — явно предназначенный ему. Он скрестил руки на груди, даже не думая принимать цветы. — Что ты здесь делаешь? — раздражённо спросил он, глядя прямо в улыбающееся лицо. — У тебя последний экзамен первых мидтёрмов, — спокойно пояснил Минхо, будто это было само собой разумеющимся. — Как я могу не прийти тебя поздравить? Тем более я уверен, что ты написал отлично. — У тебя дел нет? — закатил глаза Джисон. — У тебя вообще-то тоже мидтёрмы. — Есть, — кивнул Минхо. — Вечером экзамен. Но если ты согласишься со мной пообедать… — Лучше готовься к своему экзамену, — перебил Джисон и уже собирался уйти, как его окликнул Феликс: — Эй, Джисони! Мы пойдём отмечать. Ты тоже развейся! — Ладно! — откликнулся Джисон и тут же добавил, уже повернувшись к альфе рядом с Феликсом: — Кстати, Хёнджин… поздравляю с первой победой. Феликс сказал, игра была отличной. И удачи завтра тоже. — Спасибо, — улыбнулся Хёнджин. — А тебя поздравляю с закрытыми экзаменами. Он обнял Феликса за талию, и они почти синхронно развернулись. — Пока-пока! — махнули оба и ушли, оставив Джисона и Минхо наедине. — А меня поздравить? — подал голос Минхо. Он смотрел на Джисона вроде бы привычно — спокойно, внимательно, — но в этом взгляде сквозило что-то лишнее. Неуверенность? Обидчивость? Странно. Это совсем не вязалось с образом самовлюблённого альфы. — Я вообще-то тоже в команде играл, — продолжил он, уже тише. — А ты так и не пришёл. — Я и не обещал, что приду. И завтра тоже не приду, — фыркнул Джисон. — Веник свой оставь себе. Или подари кому-нибудь другому. Уверен, желающие найдутся. — Тебе не понравились? — спросил Минхо. Улыбка всё ещё была на месте, но уже не светилась — будто кто-то приглушил яркость. — Не важно, что мне нравится, — выдохнул Джисон и развернулся. — В любом случае это не твоё дело. Он бросил это через плечо и ушёл. Лица Минхо Джисон не видел. Но чувствовал спиной взгляд — не злой, не прожигающий, как у альф, которым он раньше отказывал, а какой-то… растерянный. Почти беспомощный. Будто это не самовлюблённый альфа, а котёнок, которого оставили в картонной коробке под дождём. Новая тактика? Или просто очередная форма манипуляции? Джисон не стал разбираться. Он просто вернулся домой и рухнул на кровать, наконец позволяя себе выдохнуть. Три экзамена за одну неделю выжали из него всё до последней капли. Универ, конечно, был беспощаден — зато эффективно. Впереди целая неделя передышки, прежде чем осенняя четверть снова наберёт обороты. Феликс, скорее всего, зависнет с Хёнджином до вечера. А может, и до утра. В блоке стояла редкая, почти звенящая тишина. Джисон никогда не был против компании Феликса, но сейчас эта пустота действовала почти убаюкивающе. Усталость накрывала мягкой волной. Он переоделся в лёгкую пижаму, лёг на кровать и уже собирался закрыть глаза, как в дверь настойчиво постучали. — Да вы издеваетесь… — простонал Джисон. Если это Феликс забыл ключи, он его точно убьёт. С любовью, конечно, но убьёт. Он открыл дверь — и замер. В коридоре не было никого. Джисон уже решил, что кто-то ошибся дверью, и потянулся закрыть её, как заметил на полу коробку, букет и сложенный пополам лист бумаги. На нём аккуратно было написано, что всё это предназначается ему. Он выглянул в коридор — пусто. Стоять в дверях полуголым не хотелось, поэтому Джисон просто поднял всё и занёс внутрь, поставив на стол. Букет показался до боли знакомым. Он развернул записку. Здравствуй ещё раз, принцесса. Я надеюсь, ты это прочтёшь и не выкинешь сразу. Я хочу извиниться, если напугал или разозлил тебя своим появлением. Я правда очень хотел поздравить тебя с окончанием экзаменов и думал, что смогу тебя этим порадовать. Мне казалось, тебе стала привычнее моя компания и, возможно, ты был бы не против провести со мной немного времени. Я соскучился по твоему голосу. По твоему лицу. Хотел хотя бы на секунду увидеть твою улыбку… Прости. Надеюсь, ты хорошо отдохнёшь. И что всё-таки примешь цветы. В коробке — небольшой сет роллов и пудинг. Я не знаю, что именно ты любишь, но видел, что ты часто носишь рис на обед, и почему-то решил, что это может подойти. Я правда хочу, чтобы ты поел, восстановил силы. Я знаю, что мои чувства сейчас не взаимны. Знаю — и всё равно не могу остановиться. Ты мне нравишься, Хан Джисон. Сильно. И каждый раз, когда ты смотришь на меня как на идиота, во мне всё равно остаётся эта глупая надежда, что однажды ты посмотришь иначе. Моё предложение о свидании всё ещё в силе. И всегда будет. Твой Ли Минхо. Джисон сам не понял, зачем дочитал до конца. Наверное, из-за объёма — вместо короткой карточки целое эссе. Он глубоко вздохнул, отложил записку и открыл коробку. — …Серьёзно? Глаза распахнулись сами собой. Это он называет «немного роллов»? Этим можно было питаться два дня. Этот альфа что, решил взять его измором? Или через чувство долга за еду? Козёл. И, конечно, скрылся. Джисон был уверен: всё это Минхо в этот раз принёс лично. Он не мог доказать, но внутреннее чувство буквально орало об этом. Джисон провёл рукой по лицу. Сонливость окончательно отступила. Похоже, придётся доставать ещё одну вазу.

***

Джисон сгрузил грязную посуду с подноса и глубоко выдохнул. Казалось бы, обычный понедельник — день, когда все усталые, ленивые и хотят поскорее домой. Но зал всё равно был заполнен достаточно, чтобы работа не прекращалась ни на минуту. Возможно, дело было не в количестве гостей, а в том, что сегодня он здесь один официант. Даже не самая плотная посадка в таком режиме ощущалась как бег по кругу без передышки. Второй омега должен был выйти в смену вместе с ним, но у того сломалась машина — классика. Полчаса, час, «как получится». Так что пока Джисон держал на себе весь зал, стараясь не думать о том, что ноги уже гудят, а улыбка начинает каменеть. — Джи, — позвал хост, который сегодня хотя бы помогал с напитками для гостей. — За пятнадцатый столик сели два альфы. Я им воду и меню уже дал, подойди к ним через минутку. — Хорошо, спасибо, — автоматически улыбнулся Джисон. Он быстро протёр поднос, отставил его и пробежался взглядом по залу. Вроде бы никто не маячил с поднятой рукой, не ловил взгляд. Отлично. Джисон выдохнул и направился к нужному столику, по дороге привычным движением доставая блокнот и ручку. Улыбка — на лицо, спина — ровно, шаг — уверенный. — Добро пожаловать! Я Джисон, сегодня буду вашим официантом. Уже определились с выбором или подсказать что-нибудь? Фраза вылетела на автомате. И только потом взгляд зацепился за лица. Блокнот едва не выскользнул из пальцев. За столиком сидели Минхо и его друг. Крис, кажется. Не то чтобы это имело значение. Значение имело только одно: ему пизда. Если Минхо захочет, он скажет пару слов — и этого хватит. Универ большой, но слухи быстрые. Стоит ждать чего-то из серии «строит из себя приличного, а сам перед альфами полуголый бегает». И понеслось. Новый повод копаться, новый слой грязи. Джисон это видел уже заранее, почти слышал чужие голоса у себя за спиной. Пелена шока накрыла так плотно, что он не сразу понял, что к нему обращаются. Он отмер только тогда, когда пальцы Минхо легко коснулись его запястья. — Всё в порядке? — спросил тот, внимательно вглядываясь в его лицо. — Конечно, — Джисон тут же натянул улыбку обратно, почти болезненно. — Прошу прощения. Так… что будете заказывать? — Я возьму T-bone средней прожарки и овощи на гриле, — сказал Крис. — Принято, — Джисон быстро записал, благодарный хотя бы за это отсутствие лишних комментариев. — А ты что посоветуешь? — спросил Минхо, не сводя с него взгляда. — Хочу попробовать твоё любимое здесь. — Сегодня у шефа особенно хорош двойной чили чизбургер, — выдал Джисон заученную фразу. Он знал, почему «особенно хорош»: листы салата нужно срочно распродать, иначе завтра его выкинут. Но это уже не его проблема. — Тогда его, — кивнул Минхо. — И гарнир — на твой вкус. Джисон, не задумываясь, вписал жареную брокколи. Сам бы он взял именно её — самое дешёвое. — И ещё, — вдруг добавил Крис, — у Минхо сегодня день рождения. Так что потом нам понадобится десерт. — О, поздравляю, — тут же отозвался Джисон, снова на автомате. — Если есть с собой ID, у нас акция: чизкейк за счёт заведения. Минхо нехотя оторвал от него взгляд, достал водительские права и протянул. Дата и правда была сегодняшняя. — Спасибо, — Джисон вернул карту. — Что-нибудь ещё? Оба отрицательно покачали головами. Джисон забрал меню и почти сбежал. Ему срочно нужен был перерыв. Прямо сейчас. Жалость к себе подступала к горлу горячим комом, готовая вылиться слезами. Он даже чуть не прошёл мимо столика, который его звал — благо вовремя опомнился. Чизкейк им, значит. Конечно. У него самого этот чизкейк уже поперёк горла стоял. Он всё же принял заказ с привычной улыбкой и ушёл за стойку, вбивая его в систему. Сначала — три чизкейка на девятый столик. Потом — пятнадцатый. Заказ Криса. Бургер Минхо. Гарнир… Джисон задержал пальцы над экраном. День рождения, всё-таки. Он выдохнул и сначала добавил к брокколи сыр. Сам он, конечно, не пробовал, но слышал, что без него брокколи здесь совсем унылые. Потом остановился, посмотрел на экран ещё раз — и передумал. Убрал брокколи вовсе и заменил гарнир на картофель фри с трюфелем и пармезаном. Дорого. Но если уж отмечают — вряд ли будут считать центы. Тем более, Минхо сам сказал — на свой вкус. Акцию ко дню рождения он тоже не забыл отметить. И всё равно мысль не отпускала. Почему они здесь вдвоём? Разве Минхо не должен был собрать толпу, шумную компанию, половину кампуса на супер крутую вечеринку? Что он вообще тут забыл? Мысли оборвал Минхо, опершийся локтями о барную стойку. Он смотрел на Джисона слишком внимательно, слишком прямо. Настолько, что Джисон машинально опустил взгляд в пол. Он на работе. Он не может ни сказать лишнего, ни выставить клиента, ни уйти в подсобку, пока не выполнит свою часть. К счастью, дверь служебного помещения открылась, и оттуда вышел второй официант — уже переодетый и готовый к смене. — Прости, что так долго оставил тебя одного, — быстро сказал он. — Я дальше подхвачу, ты сходи, отдохни хотя бы пару минут. Омега сразу ушёл в зал, к столу, где явно ждали заказ. Джисон проводил его взглядом, но картинка перед глазами плыла — словно кто-то натянул мутную плёнку. — Раз у тебя перерыв, — тихо позвал Минхо, — можем поговорить? Джисон кивнул. Хуже уже всё равно не станет. Может, он просто что-то попросит. Может, выдвинет условие. На этом этапе Джисон был согласен почти на что угодно. Минхо жестом позвал его за угол — туда, где были туалеты и подсобка. В голове вспыхнула мысль: облапать решил? Если так — что ж. Если это цена за тишину, пусть. Лишь бы не слишком больно. И лишь бы топ не снимал. Одного секрета ему хватит. — Ты в порядке? — спросил Минхо, когда они отошли. Джисон растерялся, но кивнул. Получилось неубедительно. Минхо слишком внимательно изучал его лицо, словно пытался поймать каждое движение взгляда. — Тогда почему ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься? — уже строже спросил он, но тут же смягчился и коснулся пальцами запястья Джисона. — Почему ты всегда молчишь, принцесса? Я же хочу помочь. Джисон сделал глубокий вдох. Нужно собраться и натянуть лицо, чтобы не выдать лишних эмоций. Не на потеху альфе. — Это… — Джисон выпалил первое, что пришло в голову. — С днём рождения. Я… я не знал, что у тебя сегодня. — Всё в порядке, — Минхо мягко улыбнулся. — Спасибо. Правда. Они простояли так ещё минуту. Тишина давила, скручивала. Джисон всё ждал — условий, требований, чего угодно. Но Минхо просто стоял напротив, не торопя, не настаивая. Джисон не выдержал первым. — Так… а… чего ты от меня хочешь? Минхо коротко усмехнулся. — Кажется, мы это уже обсуждали. И мой ответ не изменился. Я хочу с тобой на свидание. Хочу встречаться с тобой. Хочу знать, что с тобой всё в порядке. Джисон замер, переваривая услышанное. Значит, вот оно. Вот цена. — Хорошо… — выдохнул он. — Я… я буду твоим омегой. Слова царапнули горло, но ни один мускул на лице не дрогнул. Глаза Минхо расширились. — Что? — альфа почему-то выглядел удивлённо. И зачем говорил, если сам теперь в таком шоке? — Не заставляй меня повторять, — буркнул Джисон, но взгляда не отвёл. Не дождётся. — Хорошо. Но… Ты… уверен? — недоверчиво спросил он. — Конечно, — Джисон кивнул и натянул свою самую убедительную улыбку. — Только… ты ведь никому не расскажешь, где я работаю? — Конечно нет, — Минхо пожал плечами. — Зачем мне это? С плеч Джисона будто рухнул камень. Он шумно выдохнул. — А… твой друг? — осторожно добавил он. — Что с ним? — Он… тоже никому не скажет? — Не думаю, что стал бы, — ответил Минхо. — Но если тебе так спокойнее, я с ним поговорю. Он спустил пальцы с запястья на ладонь Джисона и переплёл их пальцы. Джисон снова выдохнул — уже глубже, почти с облегчением. О его работе никто не узнает. Вот только вместо одного груза на плечи лёг другой. И имя ему было — Ли Минхо. Что Джисон вообще должен делать в этих «отношениях»? Наверное, если быть послушным, не спорить и не создавать проблем, всё как-то само уляжется. Мысль о том, что Минхо со временем просто возьмёт, что хотел, и потеряет интерес, странным образом немного успокаивала. Оставалось надеяться, что эта и без того треснувшая игрушка ему быстро наскучит — и он её выбросит. Минхо заметил перемену в его лице и улыбнулся. — Так ты из-за этого так распереживался? — спросил он мягко, почти нежно. — Боялся, что мы кому-то расскажем про твою работу? Джисон лишь кивнул. — Можно тебя обнять? Он снова кивнул — и Минхо тут же потянул их переплетённые ладони на себя, позволяя Джисону уткнуться носом ему в шею. Сначала ладонь Джисона упёрлась в грудь альфы, но потом он осторожно передвинул её выше, на плечо. Вторая рука так и осталась безвольно висеть, всё ещё храня тепло чужой ладони. Минхо одной рукой прижал его к себе под лопатками, другой начал медленно гладить по голове. — Ты так сладко пахнешь, — прошептал он, шумно втягивая воздух. Джисон не знал, что на это отвечать. Поблагодарить? Сказать что-то в ответ? Промолчать? — Я счастлив, что ты даёшь мне шанс быть твоим альфой, — продолжил Минхо и мягко поцеловал его в висок, задержавшись губами на нежной коже. — Я не знаю, почему ты боишься, что кто-то узнает, но надеюсь, что однажды ты сможешь мне довериться. Я выслушаю. Всегда. И защищу — от кого скажешь. Ответа у Джисона так и не нашлось. К счастью, его спас резкий голос менеджера: — Так, Хан Джисон! — строго окликнул он. Джисон тут же отскочил от Минхо. — Тебе за это платят? А ну марш в зал! — Так точно! — выпалил Джисон и почти бегом вернулся к работе. Правда, работать было непросто. Весь вечер Минхо смотрел на него, почти не отводя взгляда. Но это ощущалось совсем иначе, чем обычно на работе. Он не скользил липким взглядом по телу, не разглядывал — он смотрел на лицо, ловил мимику, движения, улыбки. Особенно неловко было обслуживать именно их столик. Минхо смущал своим откровенно довольным видом и комментариями о том, что ужин особенно вкусный — ведь это то, что нравится его омеге. Крис что-то говорил о том, что зря Минхо не хотел идти, а Минхо соглашался. Не хотел идти? Это он про свой день рождения? Хотел праздновать иначе? Или вообще не хотел? Позже Джисон вынес обещанный чизкейк с маленькой свечкой. Минхо задул её с улыбкой, потом поймал Джисона за ладонь и поцеловал костяшки пальцев, бормоча, что лучшее желание у него уже исполнилось, и между делом спросил, до скольки Джисон работает. Кажется, хотел что-то после смены. И Минхо действительно дождался её конца. Крис ещё какое-то время сидел с ним, они выпили по паре напитков и о чём-то разговаривали, но потом Крис ушёл, а Минхо оставшиеся полчаса просидел один. В конце он оплатил счёт за двоих и оставил неожиданно щедрые чаевые. Джисон удивился, но спорить не стал. Он переоделся из формы в обычную одежду. У служебного выхода его уже ждал Минхо. — Я подвезу тебя домой, — сказал он. Джисон кивнул. Послушный омега — так будет проще. Возможно даже не так больно. Опущенную голову Минхо, кажется, понял по-своему и переплёл их пальцы, пока они шли к машине. — Сильно устал? — спросил он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Джисон только промычал в ответ. Это даже не было ложью — он и правда устал. До предела. Не хотелось ничего, кроме как лечь в кровать и сладко уснуть. Минхо открыл для него пассажирскую дверь, помог сесть, потом сам сел за руль. Он тихо усмехнулся, наблюдая, как Джисон сонно возится с ремнём безопасности, и наклонился, чтобы помочь пристегнуться. — Боже, какой же ты милый, — хихикнул он, когда Джисон снова зевнул. — Поспи, если хочешь. Мы быстро доедем, но так тебе будет легче потом добраться до кровати. — Ещё… помыться надо, — пробормотал Джисон, уже почти проваливаясь в дремоту. — И это тоже, — мягко усмехнулся Минхо и выехал на дорогу. Он вёл машину осторожно, не торопясь, будто боялся потревожить покой рядом. Джисон уже задремал, дыхание выровнялось, голова чуть склонилась к окну. Минхо смотрел на дорогу, но при каждом удобном случае украдкой переводил взгляд на спящее лицо, и глупая, тёплая улыбка сама возвращалась на губы. Он всё ещё беспокоился. Всё ещё не до конца понимал, что именно так напугало Джисона и какие слухи тянулись за ним, что он даже говорить об этом не хотел. Но сейчас, в этом тихом салоне, с ровным шумом дороги и тёплым присутствием рядом, хотелось верить только в одно: он сможет защитить своего омегу. Теперь уже точно своего. И пусть согласие Джисона было неожиданным, он был рад, что всё же, кажется, смог добиться симпатии с его стороны. Видимо, Вселенная решила так поздравить с днём рождения. Минхо был слишком счастлив, чтобы задумываться о чём-то ещё.