My Tainted Princess

Человек от природы желает не только

быть любимым, но и быть достойным любви

Джисон уже примерно неделю ходит как в воду опущенный и избегает любых социальных контактов. Не то чтобы раньше он их активно искал, но настолько демонстративно и упорно ещё никогда не прятался. Настолько, что уже второй день слушает лекции по звонку от Феликса — потому что если выйдет из комнаты, то, кажется, просто развалится прямо в коридоре. Хорошо, что сегодня пятница. Для Минхо Джисон сейчас «болеет». И Джисон тоже считает, что он болен. Феликс же считает, что Джисон идиот. Мнение Феликса в данном вопросе не учитывается. Этот электоральный колледж прошёл через строгую процедуру джерримендеринга, так что по итогам голосования Джисон официально и единогласно очень сильно болен. А причина одновременно проста и трудна: Джисон признался. Пока что только себе и Феликсу. Признался, что ему всё же симпатичен Минхо. Как человек. И как альфа. Феликса это почему-то искренне обрадовало. Джисон этой радости категорически не понял. Он правда пытался вести себя как обычно. Старался. Но с каждым днём это становилось только сложнее. Видеться с Минхо каждый день, болтать с ним, ловить его взгляды… Это стало слишком. К счастью — если вообще можно так сказать — после Дня благодарения зимняя четверть только началась, и пока на лекциях не происходило ничего критически важного. Можно было злоупотребить добротой Феликса и поучиться в режиме импровизированной удалёнки. Но… Больничный не длится вечно. Рано или поздно придётся вернуться на пары. И дело даже не только в этом. Держать Минхо на расстоянии тоже долго не получится. Альфа, как только узнал, что Джисон «заболел», оба дня писал, набивался прийти, что-нибудь принести, просто посидеть рядом… А вот этого Джисону сейчас и не нужно. Совсем. Он сумел отмахнуться. Убедил, что ничего серьёзного, просто отлежится день-другой — и всё будет нормально. Только вот сказал он это в четверг. А сегодня уже пятница. Тот самый «другой денёк» наступил. Но ведь есть ещё выходные? Верно? Джисон глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на голосе лектора, доносящемся из динамика телефона. Да уж. Не для того он через столькое прошёл, чтобы поступить в этот университет и переехать в этот город. А теперь сидит, запершись в комнате общежития, чтобы не попадаться на глаза раздражающему альфе. Хотя… когда Минхо его просто бесил, было легче. Тогда всё было понятнее. Злость — удобная, острая, контролируемая. Может, стоит снова разозлиться? Может, тогда перестанет так скрести внутри? Только вот… как злиться на человека, который только что написал и спросил о самочувствии? Который шлёт в чат сердечки и уже в который раз за двое суток уточняет, не нужно ли Джисону что-нибудь. Или, может, просто хочется. Хочется не быть собой… Хочется спрятаться… Но Джисон в ответ пишет, что всё в порядке. И даже добавляет в конце это долбаное сердечко. Он точно болен. Очень и очень сильно.

***

— Привет! — устало, но с каким-то подозрительно радостным энтузиазмом произнёс Феликс, заходя в блок после пар. — Как самочувствие, «больной»? — Нормально… — протянул Джисон, лёжа на кровати и глядя в потолок. — Спасибо, что с лекциями помог. — Да не за что, — пожал плечами Феликс, стаскивая пальто и ботинки. Декабрь холодный, хоть снег пока и не лёг. Он прошёл в комнату и сел на край кровати друга, положил ладонь ему на бедро. — И какой план? Всю четверть так учимся? Мне сразу тариф с безлимитными звонками оформить? — Не смешно, — закатил глаза Джисон и отвернулся к стене, сжимая в кулак подушку. — А я и не шучу, — спокойно ответил Феликс. — Тебе нужно поговорить с Минхо. Чёрт, он не так давно сказал, что любит тебя. Тебе не кажется, что люди обычно радуются, когда их чувства взаимны? — Во-первых, я не говорил, что люблю его, — пробормотал Джисон. Феликс выразительно закатил глаза. — Во-вторых… сейчас он, может, и обрадуется. А потом? Когда узнает о… — Джисон шумно сглотнул. — Ты знаешь. — Да, знаю… — кивнул Феликс и лёг рядом, обнимая Джисона со спины. — Но… я же нормально на это отреагировал. В смысле… почему ты думаешь, что Минхо отреагирует иначе? — Он альфа… — тихо ответил Джисон, стараясь задавить всхлип. Не вышло. Феликс аккуратно перевернул его на другой бок и крепко обнял, поглаживая по спине. Джисон уткнулся лицом в его рубашку, позволяя слезам пропитать ткань. Феликс ничего не говорил — просто был рядом. Этого хватало. Сложно сказать, сколько они так пролежали, но в какой-то момент Джисон всё же смог взять себя в руки. В конце концов, он не размазня. — Хочется расслабиться и забыться, — пробормотал он, не поднимая головы. — Вообще-то… — протянул Феликс. — У меня есть одна идея. Но реализуем её завтра, ладно? Если ты согласишься. — Какая идея? — чуть оживился Джисон. — Есть один бар. Не особо нормальный, но зато полупустой. И там никогда не проверяют айдишки, так что можно выпить и до двадцати одного. Ну, конечно, совсем детям они не продадут, но мы с тобой выглядим достаточно взросло. Сойдём. — Звучит неплохо, — хмыкнул Джисон. Возможно, именно этого ему сейчас и не хватало. — Подумай спокойно. Если завтра всё ещё захочется — сходим, окей? — Хорошо, — кивнул Джисон и впервые за день по-настоящему улыбнулся. Феликс и правда был хорошим другом. Они ещё немного полежали в обнимку, а потом всё же поднялись и занялись делами. Четверть только началась, но домашку никто не отменял. А позже Джисону нужно было идти на работу. Он уже и забыл, каково это — ходить туда пешком. Но просить альфу подвезти его сейчас было бы странно. Он же «болеет». Да и видеть Минхо ему всё ещё не хотелось. И всё же Джисон спокойно дошёл до работы, отработал смену и так же спокойно отправился обратно пешком. Вот. Ему не нужен никакой альфа. Он и сам справляется. Ну… в машине, конечно, руки не мёрзнут. И находиться не в тишине собственной головы, а под голос красивого альфы, тоже приятнее. Но это не важно. Правда ведь? Телефон вдруг завибрировал. На экране высветилось имя Минхо. Джисон глубоко вздохнул — и всё же принял вызов. — Алло… — протянул он, прижимая телефон к уху. — Привет. Ты как? — сразу спросил Минхо. — Лучше себя чувствуешь? Нет. — Да, всё нормально, — ответил Джисон и даже выдавил из себя короткий смешок, который тут же унёс резкий порыв прохладного ветра. Он поёжился. — Ты сейчас где? — голос Минхо стал настороженнее. — Ты на улице? — Эм… да, — чуть растерялся Джисон. — Я просто… прогуляться решил. Свежий воздух. — Точно всё хорошо? Хочешь, приеду? — в голосе отчётливо звучало беспокойство. — Не нужно, — поспешно отмахнулся Джисон. — Неделя у тебя, наверное, была тяжёлая. Отдохни… — придумал он, кажется, вполне правдоподобную отговорку. — Хочешь, вызову такси и ты ко мне приедешь? Мы с Ноксом по тебе очень соскучились. Чёрт. — Уже поздно… Давай в другой раз, — выдохнул Джисон. — Принцесса, — серьёзно произнёс Минхо. Настолько серьёзно, что по спине пробежали мурашки. — Скажи мне только правду, пожалуйста. Ты сидел дома не из-за того, что тот придурок снова тебя доставал? — Ты про Брендона? Вроде нет. По крайней мере, кажется, он успокоился. А остальные… ну, остынут потихоньку, — честно ответил Джисон. И правда — с того дня тот альфа вроде притих. Конечно, сразу всё не исчезнет, но хотя бы хуже не становилось. Мысли об этом вызвали лёгкое покалывание в районе губ. Не стоит вспоминать тот день. Точно не стоит. Слишком много всего. Слишком… — Хорошо. Но если что-то случится, ты ведь расскажешь? — с надеждой спросил Минхо. — Я в порядке. Не беспокойся, пожалуйста, — тихо ответил Джисон и крепче сжал телефон. — Ладно… — выдохнул Минхо. — Тогда увидимся позже. Люблю тебя. Связь оборвалась, отзываясь короткими гудками прямо в висках. Джисон прошёл ещё пару шагов, всё так же держа телефон у уха, будто не решаясь его опустить. Ну вот зачем Минхо это делает? Зачем так… Он попытался перевести дыхание. Напомнить себе, что у этих «отношений» нет будущего. Что всё это временно. Что скоро закончится. Раньше эти мысли успокаивали. Джисон не мог позволить себе влюбиться в альфу. Не мог. И всё же — влюбился. Видимо, придётся раскрыть ещё один свой секрет, чтобы наконец избавиться от этой проблемы. Это ведь проблема?

***

Джисон спал ужасно. Настолько, что утро будто прошло мимо него — как чужая сцена, которую он наблюдал со стороны. Он не чувствовал себя внутри собственной реальности. Феликс ушёл рано, сказав, что вернётся к вечеру. И чтобы Джисон хорошенько подумал. Джисон уже начал сомневаться — стоит ли вообще. Но голова гудела так, будто внутри неё поселился рой пчёл. Мысли не останавливались ни на секунду. И Минхо, присылающий забавные видео с Ноксом, ситуацию совершенно не спасал. Наоборот. Ещё и в конце каждого сообщения — эти блядские сердечки. Джисон уже говорил, что ненавидит переписки? Он попытался отвлечься учёбой. Четверть только началась, но расслабляться нельзя. Нельзя выпадать. Нужно держать отличные оценки. Если постараться — можно к концу года получить стажировку. Засветиться в нужных кругах. Закрепиться. Всё будет так, как он мечтал, когда только переезжал сюда. Этот способ отвлечения, к счастью, всё ещё работал. Джисон почти забыл об альфе, когда телефон снова завибрировал. Он открыл мессенджер почти машинально. И тут же пожалел. Минхо прислал видео — Нокс мяукает у входной двери. Маленький, тёплый, трогательный комочек счастья. Конечно, это мило. Всё, что делают котята, мило. Но подпись под видео заставила Джисона вздрогнуть. Смотри, какой он хорошенький По маме скучает, зовёт, чтобы пришла Я тоже по тебе скучаю 🤍 Джисон сразу вышел из чата, ничего не ответив. Он подтянул ноги, упёрся пятками в край стула и уткнулся лицом в колени, стараясь проглотить ком в горле и накатывающие слёзы. Плакать ведь незачем. Но так, блять, хочется. И ещё хочется исчезнуть. Желательно — бесследно. Через некоторое время дверь блока открылась. — Привет, — весело сказал Феликс. Но, увидев выражение лица Джисона, тут же притормозил. Встал, опёршись бедром о стол, внимательно глядя на друга. — Что случилось? — Да ничего нового, — вздохнул Джисон и опустил ноги на пол. — Твоё предложение всё ещё в силе? — В силе, конечно… — Феликс замялся. — Но ты уверен? В его голосе звучало сомнение. Он хотел помочь. Правда хотел. Но всё больше начинал сомневаться, что бар — хорошая идея для Джисона в таком состоянии. — Более чем, — выдохнул Джисон. — Мне нужно… разгрузить голову. Я не вывожу все эти мысли. Он поднял взгляд — честный, усталый. — Когда я пил в последний раз… мне стало легче. Я знаю, это не решит проблем. Но если я хотя бы пару часов не буду жить в постоянном напряжении — думаю, мне это поможет. — Ладно… — медленно выдохнул Феликс. Он всё ещё сомневался. Но, с другой стороны, в прошлый раз алкоголь действительно сделал Джисона легче. Честнее. Тогда он наконец рассказал о начале их отношений. Может, и сейчас получится его аккуратно разговорить? Потому что после истории с первым поцелуем Джисон начал избегать любых разговоров об альфе. Даже про День благодарения толком ничего не рассказал. Приехал, написал короткое: «кажется, мне нравится Минхо» — и всё. Любые попытки продолжить тему аккуратно сворачивал. Не то чтобы Феликс обижался. Но Джисон явно молчал не потому, что было нечего сказать. Он копил что-то в себе. А копить — вредно. — Мы поедем, — наконец решил Феликс. — Только… не говори об этом Хёнджину, ладно? — Хорошо, — кивнул Джисон, уже направляясь к шкафу. — А почему Хёнджину не говорить? — Скажем так… — протянул Феликс. — Он не очень обрадуется, если узнает, что мы вдвоём туда ходили. А я не хочу его расстраивать. — Ладно, — пожал плечами Джисон, натягивая тёплое худи. В целом, это было не его дело. Сейчас ему было плевать почти на всё — лишь бы хоть ненадолго спрятаться от собственной головы. Феликс вызвал такси, и они поехали. Дорога действительно оказалась неблизкой. Машина постепенно увозила их всё дальше от центра, в сторону кварталов с облупившимися фасадами и тусклым уличным светом. Район выглядел не самым благополучным. Возможно, даже откровенно паршивым. Джисон старался не думать об этом. Он вообще старался не думать. Минхо он всё же написал короткое сообщение — что устал и ложится спать. Потому что если альфа пришлёт сегодня ещё что-нибудь… особенно с этими проклятыми сердечками… Джисон просто не выдержит. Минхо ответил почти сразу: пожелал сладких снов и хорошо отдохнуть. Что ж. Снов, возможно, и не будет. А вот отдохнуть Джисон правда надеялся. Бар встретил их густым запахом пота, горькими ароматами альф и крепкого алкоголя. Музыка била по ушам глухими басами. Свет — тусклый, желтоватый — делал даже собственные лица чужими. Омеги устроились у самого края барной стойки, как можно дальше от центра зала. Хотелось быть незаметными. В таком месте тем более. Слишком напиваться они не планировали. Взяли по пиву. Сначала пили молча. Джисон говорить не хотел. Феликс не давил. Первая банка закончилась. Открылась вторая. Голова стала легче. Мысли — тише. Они не исчезли, но перестали жужжать. Разбежались, будто их отпустили с поводка. И Джисон не стал за ними гнаться. Пусть бегут. — Ну как? — осторожно спросил Феликс. — Лучше, — кивнул Джисон с лёгкой, почти ленивой улыбкой. — Не хочешь поговорить об этом? — всё так же мягко продолжил Феликс. Он старался не давить. Но очень надеялся на разговор. — О чём? — расслабленно протянул Джисон. — О тебе. И Минхо, — Феликс допил своё пиво до дна и отставил стакан. — Что между вами? — Я… не знаю… — Джисон выдохнул и уставился в столешницу. — Всё сложно. — Разве? — Феликс приподнял бровь. Кажется, Джисон выпил достаточно, чтобы говорить честно. — Ты же говорил, что он тебе нравится. — Ну это… он не совсем… — Джисон попытался отмахнуться, но слова повисли. Он глубоко вдохнул. — Да. Нравится. — Тогда в чём проблема? — искренне не понял Феликс. — Он тебя любит. Джисон резко хмыкнул — почти зло. — Мне прямо тут верх снять и пластырь отклеить, чтобы показать пятно? Забыл в чём проблема? — процедил он. — Ты же прекрасно, блять, знаешь, в чём. Феликс поморщился, но не отводил взгляда. — Это… — он замялся. — Глобально — да, это ужасно. Но Минхо же не бросит тебя из-за этого. И это не та проблема, которая тебя «портит». Ты не сломанный из-за этого, Джи. — Это та самая гниль моего прошлого, которая всегда будет напоминать о нём, — горько усмехнулся Джисон. — Ты прекрасно знаешь, что портит. Он открыл третью банку пива и сделал несколько жадных глотков. — Окей, допустим, портит, — Феликс закатил глаза. — Хотя я, если что, так не считаю. Но ты же понимаешь, что это не конец всему? — Ну конечно не конец, — фыркнул Джисон. — Я вообще-то во всю эту тему с отношениями лезть не планировал. Он меня заставил, а теперь ещё и вот это всё. Гадкий альфа. Он допил банку почти залпом и, не раздумывая, заказал четвёртую. Не хотел напиваться. Ага, конечно. — Если такой гадкий, то чего влюбился-то? — хмыкнул Феликс. — Потому что он… он… — Джисон попытался выдать что-нибудь язвительное, но слова путались. — Он просто странный… — Ты тоже, — засмеялся Феликс. — Вы идеально подходите друг другу. Джисон уткнулся лбом в столешницу. Только время от времени поднимал голову, чтобы сделать очередной глоток. В какой-то момент горечь алкоголя перестала ощущаться. Перепил. — И что теперь делать? — язык заплетался, слова тянулись. Феликс хихикнул, сам уже заметно пьяный. — Рассказать ему всё. И жить долго и счастливо. Джисон фыркнул. — Давай я прямо сейчас ему позвоню и докажу тебе, что он меня бросит. И вообще. Он показал другу язык, достал телефон и, с трудом попадая по экрану, всё же набрал номер. Сразу включил громкую связь — чтобы Феликс сам всё увидел. Или услышал. Не важно. Гудки тянулись слишком долго. Джисон нахмурился. Странно. А потом глянул на время. 2:30. Да уж. Поздновато. Ему уже почти стало стыдно, когда в трубке послышалось сонное: — Алло… — протянул Минхо, зевнув. — Что-то случилось? — Привет, Минхо, — заплетающимся языком поздоровался Джисон, пока Феликс рядом тихо хихикал. — А ты знал, что я в детстве грешил? Пауза. — Джисон? Ты сейчас где? — голос Минхо резко стал бодрым. — Ты пил? — А где я пил? — растерянно переспросил Джисон, переводя взгляд на Феликса. — Ты пил тут, — серьёзно кивнул Феликс, будто это что-то объясняло. — Ты с Феликсом? Вы в общаге? — Минхо говорил быстро, напряжённо. — Мы? Нет, это точно не общага… — протянул Джисон. — Точно! Мы в баре! — внезапно выпалил он, гордый своей сообразительностью. Потом попытался вернуться к изначальной мысли: — Так вот, насчёт грехов… — В каком к чёрту баре?! — перебил Минхо. Голос стал жёстким, резким. На фоне послышалось странное шуршание. — Я тебе не скажу, ты сейчас очень злой, — надул губы Джисон. Минхо ещё никогда так с ним не разговаривал. — Я не… — Минхо оборвал себя, глубоко вдохнул. — Я не злюсь, принцесса. Пожалуйста. Просто скажи адрес. Или отправь геолокацию. Я тебя очень прошу. Хорошо? — Но я не знаю адрес, — протянул Джисон. — А ты знаешь? — повернулся он к Феликсу. — Я знаю, но Минхо всё сольёт Хёнджину, — хмыкнул Феликс, скрестив руки на груди. — Я ничего не сделаю, клянусь, — тут же сказал Минхо. — Это что вообще за двойные стандарты? — возмутился Джисон. — Мне тут только что заливал, что надо всё рассказывать, а сам… — Джисон, послушай… — пытался что-то сказать альфа. — Пока! — бросил Джисон и нажал «сбросить». Не будет он ничего рассказывать. Телефон в ту же секунду снова зазвонил. Джисон сбросил. Телефон звонил снова и снова, не останавливаясь. — Ладно! — не выдержал Феликс. — Скажи своему альфе, что я скину ему адрес. — Он не… — хотел возразить Джисон, но осёкся и всё же принял очередной вызов. — Джисон, — тут же позвал Минхо. Голос был взволнованный. Причём слишком. Омега не стал разбираться, почему. — Феликс тебе адрес скинул… — протянул он, перебивая. Повисла короткая тишина. Потом — тяжёлый, шумный выдох. — Спасибо, — крайне облегчённо сказал Минхо. — Я скоро буду. Никуда не уходите, хорошо? — Окей, — коротко ответил Джисон и сбросил звонок. Повернулся к Феликсу, кажется, только сейчас осознавая, что происходит. — Чёрт… а если он реально сюда приедет? Я ж не смогу ему нормально всё рассказать. — Почему? — недоумевал Феликс. — Потому что он будет смущать и давить этим своим приятным запахом, — фыркнул Джисон. — А раньше ты говорил, что он воняет, — хихикнул Феликс, но, поймав раздражённый взгляд, тут же поднял руки в капитуляции. — Ладно, ладно. Помолчал, прикидывая что-то в голове. — Если не можешь рассказать — просто покажи. Думаю, он захочет увидеть твой красивый торс. — Хм… — протянул Джисон, прищурившись. — А это может сработать. Омеги ещё какое-то время обсуждали детали плана — сбиваясь, смеясь, путая слова. А потом в дверях бара показалось знакомое лицо. Минхо стоял у входа — растрёпанный, явно наспех одетый, и испуганно оглядывался по сторонам. Взгляд метался по залу, пока наконец не зацепился за них. Он буквально подлетел к ним, преодолевая расстояние с какой-то нечеловеческой скоростью. Или это у Джисона всё плывёт перед глазами? Скорее нет. Потому что уже через секунду Минхо оказался рядом — и резко притянул его к себе. Так крепко, что Джисон бы точно свалился с высокого барного стула, если бы альфа не удержал его. Лицо уткнулось в грудь — в мягкую ткань футболки под расстёгнутой курткой. Тёплый кедровый запах ударил в нос, смешанный с холодным воздухом улицы и чем-то металлическим — адреналином. Минхо носом прижался к его макушке, оставляя в волосах быстрые, лихорадочные поцелуи. Пальцы перебирали пряди на затылке — нервно, почти судорожно. Будто проверяли — настоящий. Здесь. Живой. Джисон щекой чувствовал, как бешено колотится сердце альфы. — Принцесса… — тихо позвал Минхо, чуть отстраняя его лицо, но лишь настолько, чтобы видеть глаза. — Ты в порядке? С тобой ничего не случилось? — Минхо… — протянул Джисон, собираясь с силами, будто перед прыжком в холодную воду. — Трахни меня. — Чего? — Минхо моргнул. Он явно ожидал чего угодно, но не этого. — Что слышал, — надул губы Джисон и сам отстранился, скрестив руки на груди, будто это была самая логичная просьба в мире. — Господи… — выдохнул Минхо. — Сколько же ты выпил? Он машинально придержал Джисона за талию — тот чуть не завалился на бок, резко отворачиваясь к барной стойке. — Да мы не так уж и много пили, — фыркнул Феликс. Потом задумался. — Или много… — Я так и понял, — хмыкнул Минхо и накрыл ладонью рот Джисона, когда тот попытался подозвать бармена. — Тебе уже хватит, принцесса. Он снова поцеловал омегу в макушку. Джисон надулся ещё сильнее. Сначала важные просьбы игнорирует. Теперь и пить не даёт. — Отвезёшь домой? — спросил Феликс. — Я за этим и приехал, — коротко ответил Минхо, снова заглядывая Джисону в глаза. — Поедем домой? — Ладно, — фыркнул Джисон и попытался слезть со стула. Координация его явно предала. Минхо тут же подхватил его, накинул куртку и, не раздумывая, поднял на руки — ладонями под бёдра, легко, будто тот ничего не весил. — Лучше держись, — мягко сказал он и поцеловал Джисона куда-то в подбородок, после чего перевёл взгляд на Феликса. — А ты как? Идти можешь? Феликс спрыгнул со стула и даже сам справился с курткой, но шагал заметно неровно. — Держись за меня, — выдохнул Минхо, слегка выставляя локоть, чтобы тот мог ухватиться. Убедившись, что оба омеги ничего не забыли, он повёл их к выходу. Машина альфы стояла прямо у входа и кажется припаркована была не совсем ровно и не совсем законно. Минхо сначала открыл заднюю дверь, проследив, чтобы Феликс сел нормально и не завалился, затем распахнул переднюю пассажирскую. Аккуратно усадил Джисона, помог устроиться и пристегнул ремень, поправив его на плече. И только после этого занял водительское место. Он вырулил на почти пустую ночную дорогу и повёл машину к общежитию. Вёл осторожно, плавно — без резких торможений и поворотов. Время от времени бросал быстрые взгляды то на Джисона, то в зеркало заднего вида — проверяя, не мутит ли их. До общежития доехали в тишине. Минхо вышел первым, обошёл машину и открыл дверь Джисона. — Ну что, домой? — мягко спросил он. — Не хочу домой! — тут же упрямо заявил Джисон и вцепился в ремень безопасности обеими руками, будто его собирались силой вытаскивать. — А куда ты хочешь? — устало уточнил Минхо. — Хочу к тебе домой, чтобы ты меня там трахнул, а потом всё станет как раньше, — совершенно серьёзно объяснил Джисон, словно речь шла о самом разумном решении. Минхо тяжело выдохнул. В этот момент хлопнула задняя дверь — Феликс выбрался из машины. — Я тогда Хёнджину позвоню, чтобы он меня встретил, — пробормотал он, уже набирая номер. — Ты же вроде не хотел ему говорить? — удивился Минхо. — Не хотел… но придётся, — протянул Феликс. — И вообще, я подаю хороший пример. Последнюю фразу он произнёс громче — явно для Джисона. Тот лишь фыркнул. Минхо ничего не понял, но решил не вникать. Через несколько минут из дверей общежития вышел Хёнджин — сонный, недовольный, но заметно напряжённый. — Очень хочу узнать, чем ты думал, — сухо сказал он Феликсу. — Но спрошу завтра. Он подхватил своего омегу на руки. — Спасибо, что довёз, — кивнул он Минхо. — Да не за что, — отмахнулся тот. Он проследил взглядом, как они скрылись в здании, и вернулся в машину. Джисон сидел, уткнувшись лбом в прохладное стекло сбоку. Минхо уже решил, что тот уснул, как вдруг Джисон резко выпрямился и посмотрел прямо на него. — Мы уже приехали? — спросил он с какой-то странной надеждой. — Куда? — спокойно уточнил Минхо. — В комнату, где ты меня разденешь и бросишь, — серьёзно ответил Джисон. Минхо на секунду прикрыл глаза, сдерживая усталую улыбку. Странно у омеги пьяный мозг работает, конечно. — Нет, — тихо сказал он. — Туда мы ещё не приехали. Джисон кивнул и снова отвернулся к окну. Минхо аккуратно вырулил обратно на дорогу. Нужно просто довезти его домой, уложить спать. И самому бы уже лечь — глаза слипаются. — Минхо… — спустя пару минут позвал Джисон. — Мм? — А ты знал, что секс до свадьбы — это грешно? — Нет, не знал, — спокойно ответил Минхо. — А ты так считаешь? — Ну… — Джисон задумался, нахмурился. — Есть люди, которые этим занимались, и я хочу, чтобы они попали в ад. Но есть ещё Феликс… Я не хочу, чтобы Феликс попал в ад. Он же туда не попадёт? — Не попадёт, — мягко сказал Минхо. — Феликс очень хороший. — Хорошо, — серьёзно кивнул Джисон. — Потому что я тоже так думаю. Минхо уже не пытался выстроить логику этого разговора. Просто слушал. Пьяный Джисон говорил странные вещи, но Минхо всё равно нравился его голос рядом. Пару минут прошли в тишине. Потом Джисон снова повернулся к нему. — Кстати, Минхо… А ты знал, что я в детстве очень плохо себя вёл? — Часто в угол ставили? — хмыкнул Минхо. — В угол должны ставить родители, — закатил глаза Джисон. — А меня наказывал дядя… Или как его правильно… Да не важно. Короче, он. И в угол он не ставил. Минхо чуть сильнее сжал руль. — О ком речь? — осторожнее спросил он. — Ну о нём! — раздражённо ответил Джисон, будто это было очевидно. — Хорошо… — медленно выдохнул Минхо. — Как скажешь. — Нет! — обиженно воскликнул Джисон. — Ты же альфа! Ты же… должен всё понимать! Заставлять всех понимать! И всякое такое! Понимаешь? — Если честно — не очень, — тихо ответил Минхо, уже сворачивая к парковке. — Объяснишь мне, когда выспишься, ладно? Он заглушил двигатель, наклонился и мягко поцеловал Джисона в нос. Потом вышел из машины, обошёл её и открыл дверь. Аккуратно отстегнул ремень, подхватил Джисона на руки. Тот лишь обиженно надул губы и уткнулся лицом ему в плечо, позволяя нести себя. Они поднялись на нужный этаж. Минхо одной рукой придерживал Джисона, другой осторожно открыл дверь, стараясь не наступить на Нокса, который уже крутился у порога, явно взволнованный внезапным ночным исчезновением хозяина. Но стоило котёнку увидеть их — он сразу успокоился. — Привет, малыш, — тихо сказал Минхо, усаживая Джисона на мягкий пуфик. — Сильно скучал? Нокс мяукнул и тут же подошёл к Джисону, начал тереться мордочкой о его ноги, пока Минхо пытался снять с омеги обувь. — Привет, Нокс… — сонно пробормотал Джисон, язык заплетался. Он потянулся пальцами к макушке котёнка. Тот охотно подставился под ласку, вытянув шею. — Ты такой хорошенький… — Он быстро растёт, да? — усмехнулся Минхо, наконец справившись с обувью и потянувшись расстегнуть куртку. — Очень… — мягко улыбнулся Джисон. — Ну что, пойдём спать? — Минхо снова подхватил его на руки. — Да! — неожиданно радостно воскликнул Джисон, и это вызвало у Минхо тихую, тёплую улыбку. Какой же он всё-таки… Даже пьяный — невозможно милый. Минхо отнёс его в спальню и аккуратно посадил на край кровати. — Как самочувствие? Дать тебе чистые вещи? В душ я тебя одного не пущу, — честно добавил он. — В таком состоянии небезопасно. — Ты вообще-то должен меня раздеть, — совершенно серьёзно заявил Джисон. — Почему? — растерялся Минхо. — Потому что ты должен меня раздеть, всё понять и бросить, — объяснил Джисон так, будто это было очевидно. Потом закатил глаза, глубоко вздохнул и поднял руки вверх. — Давай, покончим со всем этим поскорее! — Принцесса… я не совсем понимаю, о чём ты, — мягко сказал Минхо, осторожно опуская его руки. — Я же говорил, что ты должен меня трахнуть. Давай. Я пьяный и слабее тебя. Ты можешь спокойно это сделать! — хихикнул Джисон и потянулся рукой к резинке его спортивных штанов, но Минхо тут же аккуратно, но твёрдо перехватил и убрал его ладонь. — Ты чего вообще несёшь? — шокировано выдохнул он, потом глубоко вдохнул, заставляя себя говорить спокойно. — Давай ты сейчас поспишь. А утром мы поговорим и… — Ты меня не хочешь? — перебил Джисон, глаза блеснули слезами. — Это потому что ты уже всё знаешь? Минхо замер на секунду. — Джисон… я тебя люблю. И не хочу, чтобы наш первый раз был вот так. Я лучше ещё год подожду, чем сделаю что-то, о чём ты потом пожалеешь. Он аккуратно завернул омегу в тёплое одеяло, уложил его голову на подушку и нежно поцеловал в лоб. — Сладких снов. — Ты… очень неправильный… так нельзя… — почти плакал Джисон, пытаясь выпутаться из одеяла, но координация его предала. — Я тогда вообще с тобой встречаться не буду! — Бросишь меня утром, — тихо хмыкнул Минхо и снова поцеловал его в лоб. Он продолжил мягко гладить Джисона по волосам, убаюкивая. Тот ещё немного обиженно пыхтел, недовольно сопел… а потом дыхание стало ровным. Заснул. Минхо облегчённо выдохнул. Наклонился, поцеловал его в щёку и тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь, но не закрывая до конца. С появлением Нокса привычка плотно закрывать двери исчезла — котёнок терпеть не мог закрытые пространства. Из коридора донёсся тихий топот лап, направляющийся прямо к спящему Джисону. Самый милый ребёнок в мире, который явно рад омеге в доме.

***

Утро началось с похмелья. Очень, блять, сильного похмелья. Джисон в эту секунду сожалел о каждом глотке, который сделал накануне. Он с трудом заставил себя приоткрыть глаза. Можно было бы, конечно, оставить их закрытыми, но жажда была невыносимой. Рот пересох так, что зубы неприятно стягивало, а любая попытка сглотнуть горький осадок на языке казалась болезненной. Он всё же разлепил веки и растерянно уставился в потолок. Это… не общага. Не тот потолок. Точно. Минхо. Блять. Сколько же он вчера наговорил, пытаясь рассказать о том, почему его надо бросить… После такого вечера Минхо в любом случае его бросит. Так что и рассказывать ничего не придётся. Чем меньше альфа знает — тем лучше. Верно? Джисон осторожно оторвал голову от подушки и огляделся. Совсем рядом, свернувшись аккуратным чёрным клубочком, спал Нокс — прямо у его головы. От этого внутри что-то мягко дрогнуло. Нокс — милашка. Просто прелесть. Будет грустно не видеться с ним, когда Минхо его бросит. Только с ним ведь? Джисон аккуратно погладил чёрную макушку, стараясь не разбудить котёнка, и попытался сесть. Получилось с трудом. Нокс всё же проснулся от его кряхтения, спрыгнул с кровати и убежал за пределы комнаты. То ли запах перегара отпугнул, то ли просто есть захотелось. Хотелось верить, что второе. На тумбочке стояла полулитровая бутылка воды. Джисон не раздумывая сорвал крышку и выпил всё залпом. Вода будто стекала по пересохшему горлу, возвращая его к жизни. Стало легче. Он тихо закашлялся, прочищая горло. Дверь аккуратно приоткрылась. Джисон уже подумал, что это Нокс вернулся, но на пороге стоял Минхо. В руках — стакан воды и какие-то таблетки. — Доброе утро, — мягко сказал он и сел на край кровати, ставя принесённое на тумбочку. Потом взял руки Джисона в свои и слегка сжал, внимательно заглядывая в глаза. — Как самочувствие? — Ммм… — промычал Джисон. Говорить всё ещё было тяжело. — Болит… — это оказалось единственным, что он смог выдавить, прежде чем снова болезненно застонать. — Голова? — уточнил Минхо. Джисон медленно кивнул. — Тут обезболивающее, — альфа потянулся к тумбочке и выдавил из блистера две таблетки. — Выпей. Станет легче. Джисон послушно приоткрыл рот, позволяя положить таблетки себе на язык, потом принял из рук Минхо стакан воды и быстро осушил его. — Ещё воды? — спросил Минхо, забирая пустой стакан. — Да… — тихо ответил Джисон. — Сейчас принесу, — кивнул Минхо и, прежде чем встать, поцеловал омегу в лоб. Когда дверь за ним закрылась, Джисон судорожно выдохнул. Почему Минхо ведёт себя так? Они ведь должны были расстаться этим утром. Или он просто тянет время? Наверное, так и есть. Минхо не совсем плохой — даст пережить похмелье, а потом уже бросит. Логично. Наверное. Минхо вернулся быстро, с ещё двумя стаканами воды. Джисон выпил оба. Таблетки начали действовать — голова всё ещё болела, но мысли хотя бы перестали расползаться. — Лучше? — спросил Минхо, отставляя стаканы на тумбочку и осторожно поглаживая пальцами щёку Джисона. — Лучше, — кивнул Джисон… и только потом осознал, что всё утро просидел в кровати альфы. — Эм… думаю, я уже могу встать. — Хорошо, — Минхо поднялся первым и подал ему руку, помогая подняться. — Хочешь в душ? Или сначала поесть? — Эм… — Джисон растерялся. — Было бы неплохо… — Тогда ты иди в душ, а я что-нибудь приготовлю, — альфа на секунду задумался. — Омлет будешь? — Угу, — кивнул Джисон. — А… ты уже завтракал? Минхо рассмеялся. — Ты время видел? Я уже давно, — сказал он и обнял Джисона, целуя в щёки. — Моя сладкая сплюшка проспала до полудня. — Ой… — Джисону вдруг стало неловко. Хотя, разве может быть хуже, чем прошлой ночью? — А… ты где спал? — зачем-то спросил он, лишь бы не молчать. — Я? На диване, — просто пожал плечами Минхо. — Ладно. Ты иди умывайся, я приготовлю еду, а потом мы поговорим, хорошо? — добавил он уже серьёзнее, заглядывая Джисону в глаза. Вот оно. После завтрака его бросят. Надо хотя бы успеть потискать Нокса. — Хорошо, — Джисон сглотнул ком в горле и натянуто улыбнулся. — Я тогда пойду. — Дать тебе чистые вещи? — вдруг спросил Минхо. Зачем? Если они расстаются — зачем? — Не стоит, — отмахнулся Джисон и медленно побрёл в сторону ванной. — Зубная щётка в шкафчике под раковиной, полотенца там же, — донеслось ему вслед. Джисон что-то невнятно пробормотал в ответ, давая понять, что услышал. В ванной он привёл себя в относительный порядок — насколько это вообще возможно после такой ночи — и, умывшись прохладной водой, немного пришёл в себя. Потом направился на кухню, откуда уже тянуло тёплым запахом еды. По пути он подхватил Нокса и вместе с ним замер на пороге. Джисон вообще никогда толком не видел, чтобы альфа готовил. Да, однажды он наблюдал, как Хёнджин в их блоке сделал всем сэндвичи. Но положить сыр между двумя ломтиками хлеба — это всё же не совсем то. Минхо обернулся на звук шагов. Увидев Джисона с котёнком на руках, он счастливо улыбнулся, разглядывая их. От такого внимательного взгляда Джисон невольно поёжился. — Ты чего так смотришь? — не выдержал он. — Просто увидел кое-кого невероятно красивого, — тихо хихикнул Минхо и снова повернулся к плите. — Садись, почти готово. Красивого? Наверное, он про кота. Не может же альфа считать красивым это помятое, отёкшее после похмелья лицо. Джисон даже машинально коснулся щеки, будто проверяя, не шутка ли это. Он сел за стол и усадил Нокса к себе на колени. Котёнок устроился удобно, не вырывался, позволял гладить себя по спине и за ушами. Тёплый. Неужели и правда чувствует, что скоро они больше не увидятся? Или просто любит внимание? Через минуту перед ним опустилась тарелка. Аккуратный омлет с сыром и грибами, два румяных тоста, нарезанные свежие огурцы и морковь. Ничего особенного — но почему-то это трогало. — Спасибо… — тихо сказал Джисон и принялся есть. Есть одному было странно. Или дело было в том, что Минхо сидел напротив и смотрел слишком внимательно? Глотать было трудно — будто еда царапала горло. Доев, Джисон глубоко вздохнул и поднял взгляд. Лицо Минхо выглядело привычно мягким, но в глазах сквозила тревога. — Я… всё, — прокашлявшись произнёс Джисон. — Хочешь ещё чего-нибудь? — мягко спросил Минхо. — Ты хотел поговорить, — перевёл тему Джисон. Лучше уж сразу. Как пластырь с разбитой коленки сорвать. Минхо кивнул. — Если ты готов, давай присядем где-нибудь поудобнее. Он поднялся и протянул руку. Джисон на секунду замешкался, но всё же вложил свою ладонь в его — и Минхо повёл его в гостиную. Альфа сел на диван. Джисон собирался устроиться на противоположном конце, подальше, но Минхо внезапно потянул его — и Джисон буквально рухнул ему на колени. Сердце дёрнулось от неожиданности. Он на мгновение оцепенел, а когда попытался подняться, Минхо уже обнимал его — крепко, почти отчаянно — и уткнулся носом в шею. Кончик носа медленно провёл по изгибу кожи, альфа глубоко вдохнул, будто жадно впитывая запах. Джисон вздрогнул, но не стал вырываться. Остался сидеть. — Ты меня до смерти напугал ночью… — пробормотал Минхо, губами касаясь кожи на шее. Потом он чуть отстранился, чтобы заглянуть Джисону в глаза. — Расскажешь, что случилось? Почему вы с Феликсом оказались ночью в баре? — А какая разница?.. — растерянно выдохнул Джисон и опустил взгляд. — Зачем вообще… — Джисон, прошу, — перебил Минхо и положил ладонь ему на щёку, заставляя снова посмотреть на себя. Выдержать этот взгляд было почти невозможно. В нём была нежность — да. Но за ней стоял настоящий, животный испуг. — Не закрывайся от меня. Я вчера чуть с ума не сошёл, когда понял, что ты где-то в баре на отшибе. Ты понимаешь, насколько это опасно? Как вас вообще туда пустили? — Там… документы не проверяют… — пробормотал Джисон. Минхо глубоко вдохнул, откинулся на спинку дивана и снова притянул его к себе. Теперь так, что голова Джисона легла на его плечо, нос уткнулся в шею. Одна рука гладила по волосам — медленно, почти убаюкивающе. Вторая — по пояснице. Нежно. Но держал он крепко. Слишком крепко. Будто боялся, что Джисон исчезнет. Это было странно. И пугающе приятно. — Я не хочу с тобой ругаться, — тихо, но отчётливо сказал Минхо у самого уха. — Я хочу понять. Ты ведь и сам знаешь, что по таким местам ходить опасно. Это неблагополучный район. Я когда приехал, там прямо у входа шприцы валялись, понимаешь? А если бы с вами что-то случилось? Ты был настолько пьян, что стоять не мог. О чём вы оба думали? — Нам… надо было… — Джисон запнулся, стараясь удержать эмоции. Вчера ему было так отчаянно, что он вообще ни о чём не думал. А сейчас, слушая Минхо, вдруг ясно увидел — как же они были безрассудны. Хотелось расплакаться прямо здесь. Но нельзя. Сейчас его бросят. А плакать он будет уже потом. — Выпить надо было… У нас… была сложная ситуация. Оправдание вышло жалким. И расплывчатым. В целом, каким он и хотел. Ему ведь больше не нужно говорить правду. Будущего всё равно нет. Никогда не было. — Какая? — спокойно уточнил Минхо. — Просто… сложная, — повторил Джисон, упрямо цепляясь за это. — Принцесса… — Минхо тяжело выдохнул и поцеловал его в мочку уха. Потом снова перевёл дыхание, будто собираясь с силами. Джисону показалось, что руки, гладящие его, едва заметно дрожат. — Мы ещё разберёмся с вашими «ситуациями». Но, пожалуйста… я не осуждаю тебя за то, что ты пил. Правда. Просто… пожалуйста. Больше не подвергай себя такой опасности. Если вам захочется — позвони мне. Я сам куплю тебе любой алкоголь, любую еду, всё что попросишь. Если нельзя в общаге, то можешь делать это здесь. Хочешь поговорить с Феликсом — я уйду в другую комнату. Или вообще из дома уйду и не вернусь, пока ты не разрешишь. Что угодно. Только не делай так больше. Голос альфы дрожал, а руки мелко тряслись — так, будто он и правда переживал слишком сильно. От этого Джисону хотелось плакать ещё больше. Альфа слишком… много говорил для человека, который вот-вот должен разорвать отношения с непутёвым омегой. Это было неправильно. Всё это — неправильно. Они ведь обречены расстаться. Разве нет? Это ведь даже не настоящие отношения, правда? Истерика в груди нарастала, подступала к горлу, сжимала так, что дышать становилось трудно. — Почему?.. — голос Джисона сорвался, он почти плакал. — Почему ты так?.. Минхо не дал договорить. Он обхватил лицо Джисона обеими руками и резко, почти отчаянно прижался к его губам. Поцелуй был нежным, но с судорожным напором — таким, будто Минхо пытался вложить в него всё то, что не умещалось в словах. Всё сразу. Когда поцелуй оборвался, Джисон остался сидеть, словно оглушённый критическим ударом. — А?.. — выдохнул он, чувствуя себя загнанным в угол зверьком. Таким потерянным и напуганным он не был уже давно. Что вообще происходит? Как, чёрт возьми, всё это выдержать и не сломаться? — Я люблю тебя, — прошептал Минхо прямо у его губ, мягко поглаживая щёки большими пальцами. — Почему ты всё это говоришь? — сорвалось у Джисона. — Почему ты так себя ведёшь? Он резко отстранился. Плотину прорвало. Чувств стало слишком много. Даже самая крепкая не выдержала бы. Даже если она была из кедра. Особенно если из кедра. — Ты же мой омега… — растерянно пояснил Минхо. Он явно не ожидал такого резкого поворота, но отступать не собирался. — Я не хотел им быть! — выкрикнул Джисон. Слёзы покатились по щекам, горячие, неконтролируемые. Всё тело горело адреналином, внутри всё дрожало. Было плевать. На всё плевать. Он так устал от этого странного, непонятного поведения, что больше не мог. Хотелось кричать. Хотелось что-нибудь разбить. — Что?.. — Я согласился на эти отношения только потому, что боялся, что ты расскажешь о моей работе! — слова вырывались рваными кусками. — А теперь ты ведёшь себя вот так! Знаешь что? Рассказывай кому хочешь! Я больше так не могу! Я не понимаю тебя! Совсем… ты… ты… Он захлебнулся собственными словами. Руки Минхо разжались, и Джисон встал с его колен. Ноги дрожали, но возвращаться назад он не собирался. Он просто стоял, ожидая финального слова — того самого, после которого можно уйти и наконец забыть всё это. Ведь так будет лучше, да? Он же этого хотел. Всегда хотел. Он стоял спиной к Минхо, судорожно пытаясь затолкать ноющую боль в груди куда-нибудь поглубже. Это ведь просто страх. Просто злость. Просто осознание, что все усилия сохранить тайну пошли прахом. Наверное. — Значит, ты так всё это время воспринимал? — тихо спросил Минхо. — И за всё это время ты ни разу не был счастлив? Джисон не обернулся. Казалось, если он сейчас посмотрит на него — рассыплется. Он лишь медленно покачал головой. — Я не хочу держать тебя там, где тебе плохо, — голос Минхо сильнее задрожал. — Я люблю тебя, Хан Джисон. И хочу, чтобы ты был счастлив. Даже если счастье для тебя — не со мной. Джисон стиснул зубы. — Я не стану болтать о твоей работе, — добавил Минхо тихо. Этого хватило. Джисон быстрым шагом направился к выходу. Это же то, чего он хотел, правда? Тогда почему боль в груди не проходила? Он торопливо обулся, накинул куртку и выскочил за дверь. Когда входная дверь хлопнула, Нокс запрыгнул Минхо на бедро и тихо мяукнул. Минхо взял котёнка на руки, поднёс ближе, так что их носы соприкоснулись. — Да, малыш… — голос сорвался. — Мама нас бросила, потому что папа идиот. Он горько усмехнулся, пряча за этим всхлип. Нокс недовольно поморщился, слизав солёную дорожку со щеки хозяина. Невкусно. Но он всё равно слизал ещё одну.

***

Джисон на адреналине почти не заметил, как дошёл до общаги пешком. Два часа прогулки на холоде — не так уж и много, когда тело двигается на чистом выбросе гормонов, верно? Пока внутри всё кипит, усталость не чувствуется. Но адреналин рано или поздно выветривается. А потом приходит пустота. Вот и сейчас. Джисон обессиленно упал на кровать. Феликса в блоке не было, и тишина вдруг показалась слишком громкой. Он плашмя упал на кровать и уткнулся лицом в подушку, медленно пропитывая её слезами. Откуда они вообще взялись? Он же должен быть счастлив. Он, сука, счастлив. Всё ведь наконец стало так, как и должно было быть. Сейчас вот это липкое ощущение счастья должно аккуратно склеить разбитое сердце. Ведь с чего бы ему быть разбитым? Причин же нет. Он счастлив. Он, блять, так счастлив. …Счастлив же? Джисон повернул голову. В висок неприятно ударил холод — подушка уже была полностью мокрой. Но плевать. Взгляд сам собой нашёл белого кролика. Всё ещё в чёрной кофте. В блядской чёрной кофте, которая пахла альфой. Грудь сжало так, что стало трудно дышать. Джисон снова заплакал — сильнее, надрывнее — и перевернулся на бок, прижимая игрушку к груди. Это всё неправильно. Всё пошло не так. Кажется, это худший день в его жизни. Телефон внезапно зазвонил. Номер незнакомый, но Джисон всё равно ответил. Нужно отвлечься. Хоть на что-то. — Добрый день. Хан Джисон? — раздался ровный, официальный голос. — Да, — коротко ответил он, быстро вытирая щёки. — Я шериф Смит из отделения полиции в Чикаго. К нам поступило заявление о вашем розыске. Ваши родители вас ищут. Джисон резко сел на кровати. Слёзы моментально отошли на второй план, по спине прошёл холодный пот. — Они… ищут? — переспросил он хрипло. — Да. Вам уже есть восемнадцать, поэтому мы не можем обязать вас вступать с ними в контакт. Но мы должны убедиться, что вы в безопасности. — Я в порядке… — быстро сказал Джисон. — Вы… вы ведь не скажете им, где я? — Нет, если вы этого не хотите. Вы совершеннолетний и имеете право на конфиденциальность. Мы можем закрыть дело о розыске, но если хотите что-то передать родителям, мы передадим. Джисон сглотнул. — Скажите им… чтобы не искали меня. И что я не выйду замуж. Даже если он мне десять меток поставит. На секунду повисла пауза. — Хорошо. Мы передадим ваше сообщение и закроем дело. Хорошего дня. Связь оборвалась. Джисон медленно опустился обратно на кровать и уставился в потолок. Если до этого ему казалось, что это худший день в его жизни — то теперь он был в этом абсолютно уверен. Он снова обнял плюшевого кролика, утыкаясь носом в ворот кофты, который хоть и слабее, но всё ещё успокаивающе пах кедром.