Корона океана

      Я силился вырваться, не смотря, наносил удары кулаками по Дань Хэну, но ему это было все равно, что зубочистка слону. Он упрямо волочил меня куда-то на глубину. Я знал, что не задохнусь, жабры работали, как родные, но я был напуган ситуацией. Я не понимал, что этому огромному существу от меня нужно, зачем он меня куда-то тащит? С какой стороны он на меня смотрит? Как дракон или человек? Если как животное, то это нехорошо. Те же дельфины людей воспринимают в качестве игры, иногда убивая. Если как мыслящее существо, то зачем я ему?       Он все тащил и тащил меня, вода была ледяной, я стремительно терял ощущение своих конечностей, особенно пальцев, из-за чего мои слабые попытки высвободиться становились еще менее ощутимыми. Сильное тело дракона резко извивалось, быстро преодолевая расстояние. Стало темно, я теперь видел лучше, но даже так я перестал ощущать чувство направления, а Дань Хэн все не останавливался.       Мозг как будто промерзал насквозь. И вот, когда я уже безвольно обмяк в лапах зверя, отчаявшись, дракон резко изогнулся и куда-то заплыл. Несколько раз я задевал стены плечами и поясницей, на них остались болезненные ссадины, которые от морской воды сразу стало разъедать. Мы стали плыть вверх, видимо, по какой-то пещере. От резкого всплывания мне стало нехорошо. Во рту появился металлический привкус, я даже несколько раз проводил по деснам и щекам языком, думая, что случайно поранил их новыми острыми клыками, но нет. На голову стало давить, боль в ней медленно и заунывно начала расти. Я почувствовал, что еще немного и отключусь. Но именно в этот момент Дань Хэн всплыл на поверхность воды и аккуратно зубами за ворот куртки выволок меня на сушу.       Я крупно дрожал, но не мог даже сжаться, настолько окоченел. Взглядом я рассеянно осматривал пространство. Это была глубокая пещера с небольшим отверстием в потолке, через который проникал бледный свет. Я лежал на мелкой ледяной гальке, ветер свободно сквозил откуда-то, еще сильнее пробирая меня холодом.       Дань Хэн опустился рядом и пристально посмотрел. Я смотрел ему в глаза, только в них сейчас можно было прочесть, что у него на уме. Почему-то мне казалось, я видел бахвальство и желание услышать похвалу. Все, что у меня было на уме в его адрес — ругательства и проклятия. Только бы совсем немного отогреться, чтобы руки начали слушаться, мне нужно хотя бы стянуть мокрую одежду, которая будто бы даже твердеет на мне от отрицательной температуры.       Дракон вопросительно склонил голову чуть набок, а потом мордой аккуратно ткнулся мне в бок. Я медленно перевернулся на бок, ощущая, как ветер грубо и резко обдувает те части тела, которые до этого были прижаты к гальке. Ноги подтянул к животу, подбородком едва не касался ими, нужно было стать маленьким, создать какое-то пространство, в котором, возможно, медленно появится тепло от моего тела, чтобы хоть как-то унять дрожь. Дань Хэн постоял, наблюдая за мной, а потом лег кольцом вокруг меня, прижавшись боком. Он не понимает, что мокрый, что он не теплее поверхности, на которой сейчас лежу, но и говорить я не могу. Просто зевая от холода, я, стуча зубами, чуть не прокусил себе язык клыком.       Как далеко он утащил меня? Сможет ли меня найти судно экспедиции?       Неожиданно, когда я только-только приспособился к холоду и в лице спины дракона нашел защиту от ветра, рядом раздался плеск воды. Дань Хэн поднял морду от моей шеи и затылка, которые до этого обдавало теплом его дыхания, я открыл глаза и посмотрел на воду. Над гладью возвышались морды драконов. Их было много, наверное, не меньше 13. Единственные, кто это мог быть, — это самки из стаи Дань Хэна. Их чокнутый вожак меня принял нормально, но как они отнесутся ко мне?       Особи одна за другой медленно стали выходить из воды, блестя большими чешуйчатыми телами. Они все были темного цвета: серые, почти черные, фиолетовые, синие, зеленоватые, но темных оттенков, как и их самец. Я смотрел на их рога, которые тоже были темными и про себя отчего-то отметил, что мои были в разы светлее.       Одна самка осторожно приблизилась к нам, что-то проурчала, Дань Хэн спокойно рыкнул в ответ, после чего она опустила морду ко мне, втягивая воздух. На несколько мгновений она замерла, а потом резко и как будто с возмущением вскинула голову и отшатнулась на пару шагов. Громче она что-то проревела, остальные напряглись, те, кто успел лечь, подскочили. Я увидел, как у них напряглись лапы, морды ощерились, глаза сузились и стали еще темнее. Дань Хэн вскочил тоже и встал между мной и своими дамами, он что-то рычал в ответ.       Я не понимал их коммуникацию, но невербально они ясно демонстрировали, что мне тут не рады. Если меня планируют сожрать, то просто лежать и ждать этого точно нельзя. Я слабо поднялся, сел, но самки из-за моих движений дернулись, мой дракон предупредительно и грозно прорычал.       Одна из них резко бросилась вперед в мою сторону, но Дань Хэн рванул ей на перерез и оттолкнул телом в сторону. С другой стороны кинулась еще одна, но дракон уже был там и снова оттолкнул ее. Особи все набирались смелости, пытались атаковать увереннее, чаще. Я заметил, что Дань Хэн не пускает в ход когти или клыки. Он отталкивал их мордой или телом, стращал звуками, мог замахнуться лапой, но удара не наносил.       Зато самки после того, как одна из них случайно оцарапала дракону зубами бок, стали все чаще лязгать зубами уже на него. Одна за другой царапины, укусы, из которых на гальку медленно капала темная кровь, стали возникать на теле. Дань Хэн изредка, когда рана оказывалась глубокой, резко вскидывал голову и, раскрывая пасть, громогласно рычал. Самки не унимались, они уже как будто даже подзабыли, что их целью был я, теперь они кидались больше на самого вожака. Лишь две из них настойчиво подбирались ко мне, но из раза в раз Дань Хэн вовремя замечал их замысел и быстро оказывался между мной и ними.       В один момент, когда действия противника стали совсем дикими, дракон быстро рванул ко мне, ухватил меня за шиворот зубами и бросился в воду, уворачиваясь от клыков своей же стаи. Задевая стенки прохода в пещеру, ударяясь о них на поворотах, дракон судорожно рвался оттуда, слыша, как за спиной его преследуют. Выбравшись, он ускорился и куда-то рванул. Мне казалось, что мы двигались на 10 часов от пещеры. Стремительная погоня не отставала от нас еще с четверть часа, но Дань Хэн ни мгновение не сбавил скорости. От резких движений и тряски я перестал ориентироваться в пространстве и трепыхался в его лапах, как тряпичная кукла, но я не сопротивлялся. Если нас догонят, то меня, а возможно, и самого Дань Хэна разорвут в клочья.       Примерно через 20 минут самки стали отставать, а еще через 10 минут, или потеряв нас, или успокоившись, исчезли с горизонта. Дракон, несколько раз обернувшись, чуть замедлился, вслушался и поплыл спокойнее, отдыхая от долгого быстрого движения. Мы двигались еще долго, гораздо дольше, чем в первый раз. Я уже даже не тешил себя надеждой, что меня отыщут Цзин Юань со студентами. Но сейчас меня волновало другое: выживу ли я после такого долгого нахождения в ледяной воде, и насколько сильно ранен Дань Хэн. Последнее, к удивлению, тревожило даже больше, пусть я и не мог себе это объяснить. Несколько раз я пытался извернуться, чтобы посмотреть на его тело, но и конечности меня плохо слушались, и движения дракона сбивались.       Спустя длительное время Дань Хэн выволок меня на берег и потащил в пещеру. Берег был пустынным, даже на горизонте я не мог рассмотреть ни деревца, ни дома. Единственное, что здесь было — горы, которые то возникали, то обрывались. До этого я считал, что драконы живут и спят исключительно в воде, но, видимо, они предпочитают пещеры, иначе такую осведомленность в их расположении я объяснить не могу.       Пещерка была меньше, все те самки сюда бы не поместились, но она была закрыта с трех сторон и ветер уже не мог так свободно гулять.       Меня вновь била дрожь, но в этот раз я неслушающимися пальцами сразу же стал пытаться расстегнуть на себе одежду, чтобы высушить ее хотя бы. Я понимал, что мне, скорее всего, станет еще холоднее, но иначе на мне одежда будет сохнуть гораздо дольше. Дань Хэн, приняв человеческую форму, побежал ко мне, помогая такими же неуклюжими пальцами раздевать меня. Я окинул взглядом его тело. Ему неслабо досталось. Кровь сочилась по всему телу. Особенно досталось хвосту, шее и бокам со спиной. Я приложил ладонь к его шее, откуда с каждым новым движением все больше лилась кровь. Дань Хэн замер и с удивлением посмотрел на меня. Я одернул руку, удивившись не меньше.       — Почему они так? — я еле выговорил. Все внутри меня тряслось так, что я даже вдохнуть нормально не мог, а зубы стучали невыносимо.       — Драконы гордые. Ты самец. Нельзя. Верность самок.       — Ты же сам говорил, что от меня пахнет самкой, — я выгнул бровь. Дань Хэн стянул с меня уже все сверху.       — Да. Пахнет. Но они не почувствовали.       Кому-то бы обоняние полечить.       — Дань Хэн, — он взволнованно поднял на меня глаза. — Мне надо обратно.       Он отчаянно замотал головой.       — Дань Хэн, мне холодно. Я заболею. А еще твоя стая. Они без тебя и так неделю уже провели, а теперь ты их бросаешь. Бросаешь из-за человека, еще и самца. У вас же так не принято.       — Не человек, — он упрямо мотнул головой.       Это, конечно, так. Я уже не могу смело называть себя человеком. У меня растут рога, клыки, ногти, я могу дышать под водой. Не удивлюсь, если сегодня-завтра еще и хвост начнет проявлять себя. Но я рискую не дожить до этого момента, если после таких купаний подхвачу что-нибудь.       — Дань Хэн. Ты совершаешь ошибку. Я не стою того, чтобы бросать свою семью и скрываться тут вдали от них.       Он все недовольнее прикусывал губу, но не останавливался, раздевая меня.       Я остался нагим. Высох я быстро, разве что волосы заиндевели, но не согрелся. Меня колотило, а одежда еще даже наполовину не просохла.       Дань Хэн подался вперед и потерся о мою щеку своей. Он сел спиной ко входу, обхватил меня руками и ногами и прижал к себе. Он был не теплым, как человек, но все равно теплее, чем воздух вокруг. Я вновь подтянул ноги к груди, и прижался к его плечу. От мороза и дискомфорта я не мог ни о чем думать, кроме как о том, как можно еще согреться.       Мой взгляд упал на шею дракона и царапину на груди. Кровь постепенно останавливалась.       — Больно, — я коснулся кожи рядом с раной. — И ведь тебя никак не вылечить сейчас.       — Не волнуйся. Все. Хорошо, — он опустил голову ниже и прислонился к моему лбу.       Мы замерли на некоторое время. Я даже стал забываться. Не столько от тепла (Дань Хэн не смог бы меня согреть, даже если бы был человеком во всех смыслах этого слова), сколько от усталости. Но внезапно дракон вскинул голову, замер на пару секунд. Я уже подумал, что он услышал свою стаю, но нет.       — Открой рот, — он приблизился к моему лицу.       В последний раз, когда я открывал рот не с целью ему что-то сказать, закончилось все плохо. Совокупление с драконом после всего произошедшего еще и на морозе я не выдержу. Прямо здесь помру.       Я помотал головой. Дань Хэн раздраженно вздохнул.       — Может, получится. Ускорить процесс. Может. Не будет холодно. Станешь, как я, — я заметил, что во рту у него кровит язык. Он хочет опять меня ею напичкать.       Я упрямо стиснул губы. Не то, чтобы я хотел глотать чью-то кровь, тем более становиться драконом я не хотел.       Дань Хэн посмотрел, ожидая, но, не увидев, расположения с моей стороны, с грустью склонился к моему лбу, коснулся его рогами и тихо сказал:       — Прошу, позволь помочь.       Без явного желания я приоткрыл рот. Терять уже нечего. Возвращать меня он явно не собирается. Может, действительно поможет не замечать холода. Кровь медленно полилась мне в рот. Я, стараясь не думать о том, что в меня попадает, глотал. Я перестал дрожать, но не столько от смирения с температурой, сколько от мышечной слабости. Также было и в тот раз, я просто обмяк. Спать хотелось еще больше, я даже рад был этому. Если и умру, то во сне, это не так плохо.       Я прикрыл глаза и задремал. Проснулся ненадолго я, когда солнце уже садилось. Дань Хэн аккуратно одевал меня. Было видно, что это ему в новинку и натягивать одежду сложнее, чем снимать, но он старался и силился вспомнить, в каком порядке и где была одежда до этого. Одежда была ледяной без моего тепла, из-за этого я и проснулся, но сон почти тут же вновь меня сморил, когда Дань Хэн вновь прислонился ко мне.       В следующий раз я проснулся уже глубоко ночью. Меня снова колотило, но в этот раз я понял: у меня жар. Тело ломало, было холодно, подташнивало. Я силясь выжать крупицу тепла еще хоть откуда-нибудь, повернулся к Дань Хэну, который лежал тут же, и уткнулся лицом ему в шею. Дракон проснулся и приподнял голову, смотря на меня.       — Я заболел. Мне плохо, — отчего-то после того, как я озвучил свое состояние, по-детски расплакался от беспомощности и страха. Я неизвестно где, на холоде, с телом, которое меняется без моего желания, заболел. Хуже было только умереть. И ведь никто не станет искать меня, некому. Я умру, никто не будет горевать. Цзин Юань поищет, может, из чувства долга пару месяцев меня, а потом медленно забудет.       Дань Хэн растерянно сел и посмотрел на меня. Он резко вскочил, бросился прочь из пещеры и прыгнул в океан. Я заплакал еще горше. Он меня бросил. Сам украл меня, довел до такого состояния и теперь бросил умирать.