Корона океана

      Я просто лежал и дрожал. Я отчаялся. С жаром, неизвестно где, ночью, один. Идти некуда, нет на это и сил. В какой-то момент я взбунтовался, во мне на краткий миг проснулось движение борьбы за жизнь. Я встал, вышел из пещеры, но просто остановился. Луна слабо освещала океан, который тихо шуршал неподалеку, на горизонте была только вода, вдоль берега не было ни одного признака присутствия человека. Куда мне идти? Некуда, я не дойду. Не дошел бы, даже если бы был здоров и сыт, просто свалился бы от холода где-нибудь в дороге. А теперь тем более не добреду.       Медленно я вернулся в пещеру и забился к самой дальней стенке, сжавшись в что-то крошечное. Брови и волосы заиндевели, близилось утро и температура воздуха падала еще сильнее, а «услужливый» ветер, шедший от воды, вальяжно задувался в пещеру, занося сырость и еще большую прохладу. Я умру. Просто умру. И лучше бы в беспамятстве, без ощущения голода и тошноты, которая не позволила бы мне наесться, если бы нашлась хоть какая-то еда. Упасть бы в обморок или уснуть от холода, чтобы не дрожать, не скулить и не злиться на жестокую судьбу и эгоистичного дракона, который, наигравшись, просто бросил меня здесь. Одежда пусть и высохла, пусть и была теплой, но не могла долго сдерживать тепло, которое отдавало мое тело. Лишь в ботинках до сих пор хлюпало, из-за чего пальцы ног даже не чувствовались, я не удивлюсь, если они уже отмерли.       Я в полудреме опустил голову сильнее к стене и почувствовал, как что-то неприятно и шершаво зазвучало в голове. Да… рога. Они стали еще больше и теперь, наконец, стали похожими на рога других драконов. Их тонкая и чуть изогнутая форма стала проявляться. Мои старые клыки тоже все выпали. Последние, наверное, во сне. Новыми можно легко глубоко прокусить плоть, но мне уже это не пригодится. Я посмотрел на ногти. Они стали острее, начали чуть загибаться, напоминая когти дракона. Столько оружия, но ни одного от холода.       Ненадолго я все же смог задремать, глаза пришлось открыть из-за восходящего солнца. Оно выплывало из воды прямо напротив входа в пещеру. Рассеянно, ни о чем не думая, я смотрел на него. Единственная мысль, которая медленно всплывала, подобно солнцу, была о том, что, возможно, это последний день моей жизни. И, может, этот красивый и бледный восход — последнее красивое, что я вижу в жизни.       Вдруг на горизонте на фоне яркого солнца показалось что-то темное на воде, похожее на огромную корягу. Я стал следить за ней глазами от нечего делать. Коряга быстро приближалась к берегу, превосходя даже силу течения и волн. Когда до берега оставалось совсем немного, я понял: это не ветка. Это голова дракона, держащаяся над водой. Это странно, ведь драконы всегда передвигаются или исключительно под водой, или волнами, зигзагом, показывая в нескольких местах спину над водой. Держать поднятой морду для них нетипично. Более того, даже опасно, ведь это нарушает движение. Их механику передвижения в воде я опробовал на себе, когда Дань Хэн волок меня в лапах. Даже тогда его тело все время было в движении волнами, а голова чуть приподнималась и опускалась.       Дракон тем временем выбрался на берег, свалился на песок, силясь задирать голову, словно у него было что-то с шее, несколько мгновений оставался без движений, после чего тяжело встал и, запинаясь, побрел в сторону пещеры. Уже тут я понял, узнал его: это Дань Хэн.       Сердце радостно защемило, на глаза выступили слезы. Он не бросил меня, он вернулся. Он не обманул меня, не оставил, как ненужную вещь. Шумно дыша, дракон вошел в пещеру, подошел вплотную ко мне и выронил из зубов внушительных размеров узел. Я не шевелился, не зная, стоит ли мне трогать это, к тому же мне было слишком холодно, просто не хотелось шевелиться, чтобы не выпускать тех крупиц тепла, которые с большим трудом скопил.       Дань Хэн стал человеком, тяжело сел — он все не мог отдышаться — и принялся разворачивать узел. Внутри оказалось несколько небольших сумочек и одежда, завернутые в пакеты. Две из них он сразу же принялся раскрывать, а их содержимое в растерянности и отчаянии протягивать мне. Это были аптечки. Такие, которые обычно берут в дорогу на недолгий срок.       Пока я рассматривал их содержимое, пытаясь найти что-то знакомое от жара, дракон развернул еще одну сумку — это оказался составной термос для еды на несколько блюд с водой. Чуть дрожащими и неслушающимися руками, он стал развинчивать крышки и ставить еду передо мной.       — Откуда это все? — я поднял коробку с таблетками, вроде они подходили для того, чтобы сбить жар.       — Крал.       — У кого?       — Кто ловит рыбу.       Видимо, он обокрал рыбаков, очень надеюсь, что не выкинув их при этом за борт. Хотя увидев за бортом огромного дракона с рогами и клыками, рыбаки вполне могли и сами ему отдать, что угодно, лишь бы спастись. Сил на мораль не было, в моей ситуации уже решать: хорошо или плохо использовать отобранное у честных людей — не приходилось.       Я проглотил таблетку, запив ее водой, попытался съесть хоть что-то, но от слабости и тошноты меня мутило от одного взгляда на еду. Дань Хэн вился рядом жестами, взглядом и обрывочными фразами уговаривая меня поесть, но я не мог. Хотелось лишь уснуть в тепле, которого не хватало.       Украденную одежду дракон разложил на меня, подоткнул ею пространство вокруг, соорудив что-то вроде гнезда.       — Спасибо, — я слабо смотрел на него, язык не слушался. — Я думал, что ты меня бросил умирать.       Дань Хэн отчаянно и испуганно замотал головой.       — Я не знал. Смогу ли найти что-нибудь. Не хотел обманывать.       Не хотел дарить ложную надежду. Довольно дальновидная мысль для животного. Но при этом недальновидная, ведь я его не понял в тот момент, решил, что меня бросили.       Он прилег рядом со мной и прислонился щекой к моему лицу. Но почти тут же оторвался и недовольно посмотрел на куртку, которая лежала сверху.       — Промокла, — грустно прошептал он.       Наверное, он так странно плыл, чтобы не промочить добычу. Учитывая, как тяжело и мучительно плыть, нарушая заложенные природой движения, мне даже стало жалко его. Неизвестно, сколько часов он так плыл без отдыха и сна, все ради меня.       Я медленно вытащил руку из-под груды одежды и положил ему на щеку, чуть проводя большим пальцем по ней, словно гладя.       — Ничего, мне тепло, спасибо, — даже если мне холодно, даже если я не чувствую пальцев на руке, я не могу не солгать ему, ведь он столько времени не спал, защищал меня, бросил стаю, а потом рискнул напасть на рыбацкое судно. — Поспи немного, если и ты сляжешь, мне будет трудно.       Дань Хэн кивнул и лег, положив голову мне на ноги. Он почти сразу же заснул. Временами от каких-то звуков, различимых лишь им, он резко вскидывал голову, но, не находя опасности, укладывался обратно. Я пытался уснуть вновь, рядом с ним мне было хотя бы спокойно, вроде и таблетка начинала действовать, меня меньше трясло, но сон не шел.       Я посмотрел на бок Дань Хэна. Раны, которые ему оставили самки, закрылись, но воспаление еще не прошло. Если сон не шел, я решил хотя бы обработать их. Я дотянулся до аптечки, нашел хлоргексидин, марлю и раствор, которые обычно и кладутся в такие наборы и аккуратно стал возиться.       Дракон почти сразу же заметил это и встревоженно вскинул голову. Он подскочил и вопросительно посмотрел на меня:       — Тебе?       — Нет, у меня такого нет. Нужно помочь тебе, — он послушно сел, позволяя мне продолжать. Мне кажется, ему даже нравится, что я за ним ухаживаю.       На все его крупные и мелкие ранения пузырьки ушли почти целиком, как и марля. Но теперь зато я точно был спокоен, шансы на заражение я уменьшил, пусть и поздно, пожалуй.       Дань Хэн внимательно следил за процессом, а потом приблизился к моему лицу и коснулся пальцем моих губ. Опять будет вливать в меня. В моем состоянии он мог бы сделать это и просто силой, но нет, он спрашивал. Был бы он таким галантным, внимательным и послушным в ту ночь, когда изнасиловал меня, может, я не валялся бы сейчас с жаром в пещере.       Подумал об этом и почти тут же понял, что не хотел бы разлучаться с ним.       Я открыл рот, кровь на вкус была все такой же противной, но я терпел. Пожалуй, из-за того, что я помнил, как ненадолго тепло и расслабленно ощутил себя после этого.       Я улегся удобнее. Дань Хэн аккуратно коснулся моих рогов и улыбнулся. Удивительно, что в первые дни нашего знакомства он почти не владел лицом и все выражал глазами. Сейчас он улыбается так же тепло, как и человек.       — Красивые. Редкие. Не видел таких, — он провел по всех длине рога. Меня пробрала странная дрожь.       — Почему ты используешь кровь? — если честно, я бы даже с большей вероятностью поверил, что на мои трансформации повлиял половой акт, а не кровь. Настолько странно и нетипично звучала роль крови. После секса женщина может понести ребенка, ее тело меняется крайне сильно, но не помню, чтобы из-за крови тело кого-то менялось до невозможного. Знаю, что при вливании неверной группы крови можно умереть, но и это не трансформация.       — Самок самец обращает. Из девушек. Ваших, людей.       — Наши девушки? Но откуда вы их берете? — я вспомнил тех самок, которые пытались сожрать меня в первой пещере. Неужели они все когда-то были людьми? Как-то не по-человечески жрать себе подобного.       — С берега. Крадем. По запаху и красоте.       — То есть вы силой забираете красивых и… вкусно пахнущих девушек, потом обращаете их?       — Сначала стать драконом, потом красть. Они сами приходят, мы ждем.       — То есть вы их еще и на суше превращаете…       Я представил ту несчастную, которая приглянулась дракону по запаху и была вынуждена наглотаться его крови и, видимо, еще и переспать с ним. Нелегкая у женщин судьба. Если этот процесс еще и длится так же долго, как и у меня, то бедолага еще и из дома явно долго не могла выйти, пока у нее росли рога и клыки.       — Драконы не могут рожать потомство? — если бы Цзин Юань узнал обо всем этом, он бы умер от счастья на месте.       — Могут. Самки рождают. Рождаются только самки. Рождаются только от своего самца.       — То есть каждая самка в стае верна только своему дракону. И у вас могут рождаться только самки. Откуда же берутся самцы?       — Ниоткуда. Нас осталось немного. Мы древние. Новые не появляются. Уже давно.       Я хотел спросить, какого черта тогда я появляюсь, но смолчал. Еще неизвестно, стану ли я драконом и доживу ли до этого момента. Сколько же лет Дань Хэну, если о драконах говорят уже не одно столетие? И как они не вымерли?       — Ты очень старый?       — Я самый молодой, — мне кажется, он даже обиделся. Неужели у драконов почтительный возраст — не показатель авторитетности?       — И как вы не вымерли…       — Почти вымерли. Нас было очень много. Беда. Уничтожила.       Наверное, я задал бы еще много вопросов, но из-за крови и ощущения защищенности меня сморило. Я просто замолчал, не находя сил даже на то, чтобы задать новый вопрос, а через пару минут уснул.       Когда я проснулся, Дань Хэна вновь не было рядом. Чувствовал я себя гораздо лучше, но выбираться из своего гнезда одежды не собирался. Я ждал дракона. Теперь, когда он вернулся ко мне в первый раз, я без доли сомнений верил, что он не уйдет от меня и не бросит. Так и оказалось.       Через четверть часа его спина стала показываться над водой. На берег он выбрался с двумя лососями в пасти. Надеюсь, что сам он прокормился, пока охотился, потому что обе рыбины были опущены мне на ноги. Отказываться после такой заботы и стараний было бы кощунством, поэтому я, отплевывая чешую стал есть. К тому же в этот раз рыба была особенно аппетитной, а новыми клыками было крайне удобно отрывать куски. Обглодав спины, чтобы не плеваться потрохами, я отложил их подальше и поблагодарил Дань Хэна. Тот довольно проурчал и прикрыл глаза, задремал. Я тоже улегся за ним и снова заснул. Холод ощущался все меньше, надеюсь, это добрый знак.