Корона океана

      Мирный, но холодный сон. Каким бы одиноким я ни ощущал себя во времена юности, но никогда я не ощущал такого физического, пробирающего до глубины души холода. Нет, тот холод в пещере, когда меня похитил Дань Хэн, и рядом не стоял. Тогда я промерзал снаружи. Теперь же мне было дурно, беспокойно внутри. Я долго не мог заставить себя проснуться, вырваться из сна из-за этого ледяного окаменения внутри, к тому же меня изнуряла и слабость, схожая с той, что мы ощущали возле той породы. Ты понимаешь, что спишь уже слишком долго, что пора просыпаться, но заставить открыть глаза не можешь, не можешь заставить себя шевельнуться, находясь в этой липкой полудреме.       Усилием воли, каким-то импульсом испуга от мысли, что я могу так и не проснуться впредь, смог заставить глаза открыться. Я был под водой на дне резервуара. Похожего на тот, что был у Дань Хэна, но этот чуть больше. За стеклом ходили люди, изредка приближались к резервуарам, в которых были не только рыбы, но и те самые мурены, которых мы видели на днях.       Я слабо поднял голову, всматриваясь в происходящее за стеклом. Кто-то из исследователей заметил мои движения и стал звать других. Я был такой же диковинкой, как и Дань Хэн, ведь был самцом. Знали бы они мою предысторию, заинтересовались бы еще больше.       Я повернул слабо голову чуть в сторону и увидел табличку с данными. На них обычно писалось и имя, даваемое дракону. Мне было интересно, как окрестили меня. Помнится, Цзин Юань говорил, что драконы получают в имена лишь абстрактные существительные. Медленно, тяжело, чувствуя слабость и головную боль, я поднялся — ученые оживились и засуетились — и приблизился к досье. «Возрождение» — такое имя мне дали. Не знаю, чем они руководствовались, но попали в точку.       Я вновь опустился на дно. И с чего ученые решили, что драконы все время живут в воде. Теперь я понимаю, насколько Дань Хэну было некомфортно в таком месте и почему, попав в маленькую, похожую на пещерку, замкнутую каюту, он почувствовал себя смелее. Драконы большее время проводят в пещерах. Вода нам нужна, она источник пищи и пространство для быстрого перемещения, в ней мы эффективно можем защитить себя, но без нее мы не умрем в одночасье. Я хотел бы сейчас вынырнуть отсюда, но некуда.       Меня мутило, было плохо то ли от снотворного, то ли от той породы. Я планировал вновь уснуть, надеясь, что мне полегчает, но внезапно мой взгляд зацепился за что-то до боли знакомое. Сначала я не поверил себе, стал всматриваться тщательнее, но нет, мне не показалось. Там стоял Цзин Юань! Мой друг!       Я вскочил, подошел вплотную к месту, где стоял он и еще несколько ученых, и вперился в него. Страстные глаза моего знакомого ученого ликовали, когда он наблюдал за мной. Он был рожден для этих исследований, он был рожден для того, чтобы безвредно изучать мир вокруг. Мне хотелось как-нибудь показать ему, что это я, но я сомневался: стоит ли превращаться прямо здесь при стольких незнакомых мне людях, намерения которых мне неизвестны. Цзин Юань не мог связаться с дурным обществом, это противоречит его принципам, он и студентов отбирал себе не столько по способностям, сколько по личностным качествам.       Я мотнул несколько раз головой наверх, показывая, чего я жду, и поплыл сам к поверхности. Тело было словно чужим, неподатливым, я каждой мышцей ощущал слабость, плыл медленно даже для себя. Цзин Юань внизу засуетился, что-то говоря другим ученым, я видел, что между ними завязался спор, но неуверенный, после которого Цзин Юань и еще несколько человек пошли к подъемнику. Я сновал у поверхности, тяжело дыша, мне нужно было поскорее или выбраться из резервуара, или опуститься на дно, чтобы передохнуть.       Ученые ступили на крышу резервуара и с сомнением посмотрели на меня. Цзин Юань порывался открыть вход, видимо, помня мирный опыт с Дань Хэном, но остальные сомневались. Наверное, они знали о его исследовании, но относились к нему с легким скептицизмом. Да и даже если Дань Хэн не вел себя агрессивно, никто не может дать гарантий, что у меня в планах нет сожрать здесь всех и разгромить центр.       Мне надо было в любом случае показаться другу, мне надо было переговорить с ним, упросить его выпустить отсюда. Поэтому я решился. Опрометчиво, не до конца обдумав свое намерение, не достаточно понаблюдав за ними. Винить я могу лишь себя. Уставшего, измученного, напуганного и встревоженного отсутствием Дань Хэна. Я уповал на содействие друга, я надеялся, что он выслушает меня и выпустит.       Я принял человеческий облик и посмотрел в упор на Цзин Юаня. Друг опешил, испуганно, после обрадованно опустился на колени к крышке, обернулся к товарищам, что-то радостно говоря им, продолжая открывать мне дверь.       — Блэйд! Это ты! Ты живой! Что с тобой произошло? Почему ты дракон?! — он заваливал меня вопросами и шумом вместо того, чтобы протянуть руку и помочь мне выбраться из резервуара.       Кое-как я вполз на поверхность, немного отдышался и смущенно улыбнулся Цзин Юаню. Наверное, моя клыкастая улыбка теперь могла выглядеть угрожающе.       — Ну здравствуй, — я сел и тяжело выдохнул. Не знаю, действуют ли на драконов болеутоляющие людей, но мне хотелось таблеточку попросить, чтобы хотя бы головную боль укротить.       — Что с тобой случилось! Я все это время искал тебя, каждый день связываюсь с сушей, пытаюсь вытряхнуть хоть какую-то информацию о тебе! Почему ты дракон?!       — Это долгая история. Я бы хотел ее рассказать без лишних ушей, — я посмотрел на остальных исследователей, которые с изумлением смотрели на наш мирный диалог и на меня, полноценно владеющего речью.       Друг вопросительно посмотрел на своих коллег, те недолго переговорили, а после кивнули и удалились. Цзин Юань жадно смотрел на меня, требуя объяснений. Теперь, зная всю историю, все события, которые неизбежно вели меня к моему текущему состоянию, я начал свой рассказ издалека, рассказав все от первой встречи моей матери с Женом и заканчивая сегодняшним днем. Друг внимательно слушал, ладони у него все время подрагивали и как будто ощупывали воздух, мне кажется, ему хотелось записать все это, но под рукой ничего не было.       — Вот как… Драконы могут обращать людей в себе подобных. И они не делают это с мужчинами… и это связано с глубокой культурой и историей. А ты стал некоторой случайностью.       — Звучит немного обидно, — я рассмеялся.       — Слушай, стань снова драконом. У меня просто терпения не хватает. Мы, когда еще только заметили вас и собрались на охоту на вас, удивились именно тебе. Мы бы, пожалуй, даже не заметили бы вас на волновых камнях, если бы не твоя светлая шкура. Думали, что вы хотите напасть или разрушить волновые камни, которые нам критически нужны.       — Волновые камни? — я хотел уже превратиться, но замер, услышав новое название. Цзин Юань с некоторой досадой вздохнул, сожалея, что момент моего обращения в дракона отложился.       — Камни, на которых вы лежали кучей, мы назвали волновыми. Он излучает энергию, ее мы изучаем в том числе. Меня перевели сюда совсем недавно, после того, как стало известно о моем прорывном исследовании драконов. Я тут работаю за морского биолога, потому что в этом биоме обитали и редкие, до XIX века необнаруженные Мурены Гигантум, но кроме того здесь были найдены останки драконов и другого более древнего вида. Мы предполагаем, что драконы как раз произошли от него. Возможно, вы, — Цзин Юань замялся, не зная, относить ли меня к «ним», к драконам, — произошли как раз в результате мутации от них, потому что сходство значительное с останками. Однако я увлекся, — он неловко кашлянул. — Предшественники случайно обнаружили этот биом наполненным Муренами Гигантум. Вообще из записей предполагается, что изначально вход в этот глубинный биом был завален каким-то видом изнутри камнями, которые были скреплены биологическим материалом вроде нашего клея или цемента, но из-за отсутствия регулярного подкрепления конструкции новыми материалами и землетрясения, которое произошло примерно в 70-80 годах XX века завал в пещеру обрушился, вход открылся, который собственно и обнаружили наши предшественники. Исследователей поразил размер Мурен Гигантум, мы надеялись увидеть в них интеллект, как в драконах, но нет, они были безумными, зато останки драконов нас заинтересовали. Но вскоре помимо останков драконов обнаружилась и эта порода, он же волновой камень. Эта находка обнаружилась сравнительно недавно, лишь в конце XX века. По записям исследователей того времени видно, что эти камни обладали и тогда энергией, но немного другого типа. Исследовательский центр был построен кампанией нескольких стран для изучения и волновых камней как потенциального источника энергии, и мурен, и останков драконов, а в особенности причины вымирания растений и других подводных видов. В последние десятилетия и центр расширился за счет возможности питания его при помощи волновых камней, что существенно экономит бюджет и подтверждает целесообразность исследований, и было обнаружено изменение энергии, исходящей от волнового камня. Примерно десять лет назад сильные мира сего уже потирали руки, считая, что через пару лет мы сможем предоставить почти неисчерпаемый источник энергии, но тут мы обнаруживаем вот это, и выходит заминка. Требуются новые исследования. Хотя последние семь лет показали, что энергия все так же функциональна, как и прежде, нужно лишь немного видоизменить технологию под ее извлечение и дождаться, когда она перестанет изменяться, дойдет до стабильного состояния.       — Как вам от них не дурно? — я вспомнил, как кошмарно себя чувствовал на них, мне кажется, мое текущее состояние — это отголосок тех ощущений.       — М? Да нет, все живы и здоровы. Смертность здесь ровно такая же, как на поверхности, да и на самочувствие никто не жалуется. Тяжко только в первые дни, пока привыкаешь к жизни на глубине. Давай уже превращайся!       Я вздохнул и обратился. На суше было проще, но я все равно сел, смотря на Цзин Юаня. Снизу раздался взволнованный гомон, для других исследователей мое превращение трактовалось как агрессия, из-за чего Цзин Юаню пришлось перевеситься вниз, чтобы убедить их в том, что все идет по плану.       Друг сосредоточенно ходил вокруг меня, осматривая, касаясь разных частей тела. Он часто бубнил себе что-то, но я слышал по его тону, что он в восторге.       — Поразительно! Кто бы мог подумать, что у драконов есть такое свойство! Человек в дракона! Хм… а ты сравнительно меньше Дань Хэна, я бы даже навскидку сказал, что ты меньше и некоторых самок…       — Ну спасибо, — я обиделся, но он не понял моего рычания, разве что по выражению глаз догадался, что задел мое эго.       — Может, ты еще вырастешь, кто знает. А может, это из-за того, что ты буквально наполовину человек, кровь разбавилась, как и гены? Ты говорил, что обычно самки рожают уже после обращения в дракона, оплодотворение до этого не происходит, возможно, из-за того, что телу необходимо бросить все ресурсы на обращение. Но твоя мать была человеком в момент твоего рождения и зачатия. Хм… может, и твой почти белый цвет объясняется этим. Ты слишком светлый. Вот таких оттенков мы у драконов ни разу за все время не встречали. Естественный отбор, скорее всего, довел до темного оттенка, чтобы не попадаться на глаза противнику и добыче. Ты бы в одиночку не выжил такой. В целом поимка тебя единственного из всех драконов это подтверждает.       — Меня поймали из-за того, что я ослаб, — у него что, цель унизить меня? Да я и месяца драконом не являюсь.       — Ты обязан мне рассказать во всех деталях, как произошло твое превращение, какие этапы, что ты чувствовал.       «Ага, про изнасилование со стороны дракона тебе тоже рассказать?» — я устало думал о том, что Цзин Юаня придется быстро огорчить. Я не могу тут оставаться надолго.       — Слушай, — я стал человеком. — Ты должен меня выпустить. Сам же знаешь, драконы умирают без своей стаи, у меня не то чтобы стая, но вожак есть. И я сам видел, как самки постепенно умирают и теряют волю к жизни вдали от своего дракона. Не хотелось бы повторить их путь.       — Блэйд, родненький, послушай меня, встань на мое место! Прошу тебя, помоги! Ты мало того, что самец, еще и нормально говорящий, что дает нам возможность лучше узнать мир драконов и ваше строение, так еще и первый мужчина, которого драконы обратили. Представляешь, насколько мы сможем продвинуться! Потерпи недельку, ты же знаешь политику и мою, и научного сообщества: дракона дольше 7 дней без крайней необходимости не держат вдали от его стаи. Через неделю вернешься к своим! Обещаю! Дай исследовать тебя, записать твои рассказы, а потом распрощаемся. Ну! Мы же друзья!       Я тяжело вздохнул. Надо было возвращаться к Дань Хэну. Сейчас я себя еще чувствовал более-менее, но, боюсь, потом, если я начну вести себя, как самки, то я могу настолько ослабнуть, что просто не преодолею путь назад в пещеру к Хый Дзину и умру. Но что-то мне подсказывало, что, даже если Цзин Юань согласится и не станет препятствовать мне, то его коллеги явно не будут рады упустить такую возможность урвать кусок славы на исследовании драконов. Проще будет пойти на компромисс. К тому же, пусть Цзин Юань никогда не был мне другом до гробовой доски, но я знал, насколько ему важно это, он всю жизнь положил на эти исследования, лишив себя других форм человеческого счастья. Если бы не Цзин Юань, я никогда бы не узнал о своем настоящем доме, будем считать, что я отплачу ему за это.       — Выпустите меня через пять дней. Мне нужно сохранить немного сил на путь обратно. Я помогу вам. Но не ловите больше нас, если мы приплывем сюда. Все же вы заняли наш дом.       Забавно. Прошло совсем немного времени, но я уже ясно ощущал, что мир людей стал мне чужд, что мое место рядом с драконами, рядом с Дань Хэном. Я дракон. Я уже подсознательно даже не относил себя к людям. Может, я единственный из драконов понимал людей, но сердцем был не с ним. Если бы не здравый смысл, сопереживание Цзин Юаню, я бы уже сбежал отсюда, может, разгромив тут все, но вырвался.       — По рукам! — друг вытянул руку вперед, но, увидев мои когтистые пальцы, передумал.       — Слушай, а вы не изучали, как слабость и головную боль у драконов лечить? Я уже не могу. И разрешайте мне на поверхность выбираться. Не знаю, с чего вы взяли, что драконы все время живут в воде, но это не так. Мы предпочитаем спать в укромных местах на суше.       — Понял, с коллегами обговорю. Ты как теперь питаешься? Нам рыбу готовить с морскими гадами или человеческую еду?       — Рыбу. Могу и человеческую есть, но лучше рыбу.       Мы проговорили еще долго, Цзин Юань послал за лекарствами для меня. Лучше после них мне стало не намного, но это было хоть что-то. В тот день мне дали отдохнуть, но на следующий планировалось много мероприятий для изучения меня. Звучит и дико, и неприятно, но надо немного потерпеть.       Главное, чтобы Дань Хэн был в порядке, не наделал глупостей, не оставил опять стаю, которая только-только в порядок начала приходить. Интересно, как там Жен? Как драконы отнеслись к моему пленению?       Не прошло еще и дня, но я уже тревожился, я уже хотел и мечтал о появлении Дань Хэна. Засыпая в тот день на холодной крышке резервуара, я представлял миг нашей с ним встречи через несколько дней. Мне хотелось потереться о его морду щекой, прижаться и уснуть. Уснуть без этой головной боли, которая не отпускает меня ни на миг, без тревог, без слабости и без ощущения одиночества и холода.