Корона океана

      На утро лучше мне не стало. Я проснулся, но даже не пошевелился. Просто продолжал смотреть в прозрачный пол резервуара, куда меня сгрузили, когда я отрубился. Это был последний день. Я всеми силами пытался уговорить себя, что надо потерпеть совсем немного, надо набраться сил, поесть, чтобы одолеть дорогу до Дань Хэна. Но понимать и находить в себе волю для этих действий — совершенно разные вещи. Внутри я, затухающим, болящим разумом кричал на себя, требуя встать. И тут же понимал, что подняться я бы смог только, если бы меня окликнул прямо сейчас Дань Хэн. Мой вожак…       Меня долго не трогали, видимо, думая, что я еще сплю, но спустя время, наверное, Цзин Юань заволновался, и ко мне, одевшись в водолазные костюмы, спустились трое исследователей. Они схватили меня за руки и за пояс и тяжело поволокли к поверхности. Я не поднимал взгляда, но увидел, что, заметив мое пробуждение, исследователи выдохнули и оживились. На крыше резервуара стоял Цзин Юань и еще несколько человек с чемоданами, готовые оказать мне первую помощь.       Я продолжал лежать, как меня опустили, не двигаясь, не говоря. Не было и сил, я был голоден и слаб, может, истощен, не было и желания. Друг, пока его коллеги проводили замеры, пытаясь понять, что же со мной не так, склонился, что-то спрашивая, чтобы услышать мой ответ, но я молчал. Его слова до меня не доходили.       Ученые посовещались, покачали головами и решили влить в меня физраствор с антибиотиками, дополнительно еще и сделали мне инъекцию для усиления аппетита, но дело было не в его потере. Я был голоден, как никогда. Но отчаяние, обреченность, бессмысленность просто привинчивали меня к полу, лишая любого импульса к действию. Я теперь понимал, почему самки Дань Хэна со временем перестали даже вставать, почему они не ели мою рыбу. Тут не только гордость, тут и полная потеря интереса ко всему, потому что твой главный смысл исчезает.       После еще одной инъекции я растормошился. В психологическом аспекте изменений не произошло, просто все в моем теле заставили работать быстрее искусственно. Я перевел взгляд на Цзин Юаня, который все это время с тревогой всматривался в меня.       — Выпусти. Отпусти к нему, — я слабо раскрыл рот, губы едва шевелились.       — Не могу. Нам надо продержаться еще полдня. Хорошо? Последние исследования. Другие ученые просто не позволят мне выпустить тебя. Если бы все зависело от меня, как на нашем судне, ты был бы на свободе уже на второй день, клянусь.       Друг стал пытаться скормить мне хоть что-нибудь, но я отвернулся. Головная боль потеряла свой смысл. Она была все это время при мне, как и тошнота, но она уже стала фоном, слабым и блеклым фоном перед которым зияет бездна в моей груди.       — Сегодня на планерке выкатили новый отчет по тебе. Помнишь, вчера тебе дали волновой камень? Вечером и ночью его исследовали, и знаешь, что обнаружили? Драконы влияют на энергию камня! Вы их, судя по всему, очищаете и восстанавливаете. Уже очищенный тобой камень положительно повлиял на растение, которое было на грани умирания. То есть то, что мы приняли просто за видоизменение энергии, на самом деле оказалось иным явлением. Вот наша теория. Главная особенность драконов заключается в том, что вы можете оберегать и поддерживать энергию волновых камней. Один исследователь выдвинул версию, что эта способность досталась вам от прародителя, от которого вы в следствие мутации и появились. Однако, с твоих слов, драконов изгнали мурены. То есть поддерживающий и «провоцирующий» источник, который заставлял вырабатываться из породы энергию пропал. Энергия стала потихоньку иссякать. А потом волновые камни обнаружили люди. Они построили рядом с породой исследовательский центр, стали изучать, а потом питать от нее технологии, чем совсем исчерпали энергию. Но после исчерпания энергии она не становится абсолютным нулем и исчезает, а переходит в состояние антиэнергии и начинает отравлять окружающее, делая безумными разумных созданий, убивая растения, для которых эта энергия была равнозначна свету. То есть вы нужны этому биому, вы ключевой фактор! Вас тянуло к волновым камням, потому что в самой вашей природе заложено их очищение!       Я смутно понимал, о чем говорил Цзин Юань. Мне было дурно и все равно. Я лишь понял, что тот проигрыш Муренам запустил череду больших неудач и для биома, и для самих драконов. Если бы еще и мурены и люди не перекрыли вход сюда, у биома был бы шанс на жизнь, но они еще и усугубили дело, ведь и без того отравляющую породу они сделали еще более вредной.       — Друг, поешь хоть что-нибудь. Подумай сам, как ты будешь возвращаться к своим, если тебя сегодня уже на поверхность выволакивало несколько взрослых мужчин. Ума не приложу, почему у тебя так быстро идет процесс умирания. Самки, которых мы ловили выдерживали несколько недель, Дань Хэн как самец спокойно перенес неделю, еще бы продержался, но правила есть правила. Что ж с тобой не так? Может, из-за того, что для дракона ты слишком молод?       — Камень… Это из-за него, — я отвернулся от рыбы, которую ко мне пододвинули, меня может стошнить. — Нам было дурно на них. А я…в паре сотне метров от них уже пять дней.       — Вполне возможно… — друг задумался. — Скажу об этом коллегам. И потороплю их. Еще немного и тебя придется буксировать из биома. Может, получится побыстрее закончить сегодня.       Он ушел, а я склонился, несколько раз вдохнул, но сдержаться не смог. Меня вырвало. Кроме желудочного сока и желчи из меня ничего не вышло, потому что я уже давно не ел. Я мелко дрожал, часто дыша. Позывы не прекращались, но я понимал, что облегчения мне это не принесет. Я отполз подальше и прислонился лбом к ледяному поручню.       Через пять минут за мной поднялись, обнаружили нетронутую еду, рвотные массы, всполошились. Меня вновь обследовали, вновь ничего не нашли. Но время шло, близился вечер, поэтому почти без колебаний было принято решение все же провести несколько экспериментов.       Меня спустили вниз, почти на себе дотащили несколько человек к столу. На нем лежало еще несколько камней. Я почувствовал, как у меня темнеет в глазах. Это предел. Мучительно находиться за десятки метров от него, но когда он, искореженный зияющей пустотой, которую компенсирует, вытягивая что-то из меня, лежит прямо передо мной, я понимаю, что до этого мне было еще не настолько плохо. Действительно дурно мне теперь.       Цзин Юань, который в прошлые дни мог вертеться от меня в нескольких шагах или вовсе готовить оборудование поблизости, теперь не отходил ни на шаг. Когда я покачнулся, потерявшись на несколько секунд в пространстве, он поймал меня и больше не отпускал. Мне так было спокойнее. Не столько из-за рационального понимания, что так я не упаду, сколько из-за теплой руки, которой он уверенно сжимал мое плечо. Мы были друзьями не так долго. Не можем похвастаться историей длиною в полжизни. Но то время, пока мы были друзьями, он на краткое мгновение, но дал поверить мне в то, что мне где-то есть место. С теплотой я сейчас вспоминаю, как он волновался, когда меня покалечил Дань Хэн в нашу первую встречу, когда меня уволокло на дно, как он искал меня, когда меня похитил дракон. Сейчас я держусь этой теплотой. Ею и последней надеждой на встречу со своим вожаком. Еще несколько часов и я смогу прижаться к его боку и спокойно, мирно уснуть.       Меня заставили брать эти камни. Записывали реакцию датчиков, которыми меня утыкали с ног до головы, фиксировали изменения в поведении животных и растений, когда очередной «очищенный» камень опускали к ним. Сравнивали эффективность работы от энергии и антиэнергии волнового камня. Один из камней раскололи и понесли в лабораторию.       Несколько раз я склонялся и блевал, я уже не испытывал смущения и вины, мне было просто плохо. Пару раз я проваливался, очнувшись обнаруживал себя все с тем же камнем в руках, но придерживаемым Цзин Юанем, на котором я почти висел. Мне пытались делать какие-то новые инъекции, подводили капельницу, прикладывали холод, но это никак не помогало. Все равно, что пытаться согреть мертвого, я просто не ощущал от всего этого эффекта.       Наконец последний камень перекочевал из моих рук. Я обмяк и выдохнул. Все… Теперь я свободен, я вернусь к Дань Хэну, к стае, снова окажусь в океане, а не этой стеклянной коробке.       Я даже нашел в себе силы слабо улыбнуться Цзин Юаню, который с тревогой смотрел на меня.       — Ты как?       — Чувствую себя нервом, который кинули живым на раскаленную сковороду.       — Выглядишь ты так же, как описываешь, — он кивнул и подставил мне плечо, помогая подняться. — Есть не хочешь? Тебе долго предстоит плыть.       — Нет, — я помотал головой. — Уберусь из этого чертового места и что-нибудь сам поймаю. Меня выворачивает от всего.       — Могу тебе в пакет завернуть на дорожку еды. Отплывешь и поешь.       — Бабуля Цзин Юань внучку пирожки с собой кладет?       — Шутишь, значит жить будешь, — по его облегчению в голосе я понял, что он не столько шутил сейчас в ответ, сколько действительно переживал.       Мы двинулись к выходу, уже решив, что можем постепенно уходить, больше ничего не планировалось, но нам перегородили путь. Исследователи словно ждали, когда мы предпримем попытку покинуть это место.       — Что это значит? Ганс, пять дней прошло, мы взяли все, что хотели. Пора отпускать его. Сами видите — он еле живой. Неизвестно, сколько он еще продержится. Потом у него просто сил не будет выплыть.       — Дракон остается, отойди от него, — мужчина, который, видимо, был Гансом, отклеился от стола и подошел к нам.       — Он умрет! Ты нарушаешь закон! Это охраняемый вид! Отпусти его, он сотрудничал с нами и делал все беспрекословно! — Цзин Юань повернулся так, чтобы загородить меня.       — Ты чудом попал в этот исследовательский центр, ты находишься там, где на первое место ставятся интересы стран, которые вливают деньги в наши исследования. Закона не существует. Все правила и законы принимаются или там, — он показал на потолок, — или здесь, тремя командирами. Один из них перед тобой. Два других единогласно поддержали идею оставить дракона и продолжить исследования.       — Да он у вас не больше пары суток еще продержится! Что вам будет с мертвого дракона!       — И из мертвого выжмем. От нас уже давно требуют результатов, изменение энергии волновых камней отсрочило объявление наших лидеров о новом неисчерпаемом источнике энергии. Знаешь, как нам тогда по шапке настучали? И вот сейчас обнаруживается ресурс, который в считанные минуты может очистить волновой камень, сделать его эффективнее в разы! Если мы подадим отчет наверх, закончим исследования его влияния на камни, а потом получим разрешение на отлов драконов для очистки остальной породы, знаешь, каким будет триумф?!       — Вы хотите из жадности и трусости загубить живое существо! Не просто живое! Он разумен! Он еще месяц назад был человеком! Уже история обращения людей в драконов и прочие данные, полученные благодаря Блэйду, оставят наши имена в веках! Чего вам еще надо! Отпустите его, откройте шлюз, драконы сами вернутся, очистят породу и будут ее поддерживать! Нам надо сосуществовать! Как вам не ясно это?! — Цзин Юань кричал, побелев от страха за меня. На нас все надвигались, он делал все новые и новые шаги назад.       — Открыть шлюз, чтобы дать себя обнаружить соперникам? Ты рехнулся? Отпусти дракона, пока тебя за государственную измену не скрутили. Ты стоишь под взглядами трех стран, в лучшем случае просто сгниешь в тюрьме, в худшем тебя уберут так, что никто даже останков не найдет. Сосуществовать с драконами… ха! Да они нас сожрут! Разрушат комплекс! Мы заняли их территорию! Этот людей понимает, но другие первобытные ящерицы просто накинутся на нас! Что, хочешь прославиться в веках, просто узнав что-то новое о теле дракона? Ты как много знаешь известных орнитологов, например? Мы станем просто одними из сотен других исследователей, которые изучали определенный вид. Знаешь, кого помнят? Кто открывает новые источники энергии, ресурсы, оружие. Потому что их открытия вершат историю и выигрывают войны! Отошел от дракона!       Цзин Юань опешил и с непониманием смотрел на Ганса и его единомышленников. Мне кажется, он их словно увидел впервые сейчас.       — Да вы, верно, сами обезумели от влияния антиэнергии волнового камня! Как Мурены! Ваш разум, нравственные ориентиры — все это погубил волновой камень, раз вы готовы уничтожить дракона! — он сделал еще один шаг назад, но нас уже почти прижали к резервуару.       Я собрал остатки сил и стал драконом. Боясь навредить другу, я прыгнул в сторону и попытался просто пробежать к выходу, но они предвидели и такой исход. В меня полетел дротик транквилизатора. Может, был бы я здоровее, полнее силами, я бы смог еще попытаться сбежать, но я рухнул через пару секунд.