Солнце в центре тишины

***

Было далеко за полночь, когда Юнги подъехал к воротам своего дома, нажал кнопку на маленьком пульте, лежащем в кармане двери, створки медленно стали разъезжаться в разные стороны. Загнав машину в гараж и вытащив из багажника два пакета из супермаркета, в который заехал по дороге, он направился по вымощенной камнями дорожке в сторону крыльца. На небольшой террасе в подвешенном к потолку кресле-коконе сидел Хосок, укутавшись в клетчатый плед, и внимательно изучал какие-то документы. - Хо, ты чего тут? - Знаешь, что, друг, иди-ка ты в задницу в следующий раз со своими просьбами. – Не отрывая глаз от бумаг, бурчит Хосок. - В твою не пойду, даже не проси. А случилось то что? - Я в этот гребаный дом больше ни ногой. Сам как-нибудь разбирайся со своей демоницей и Гука забирай! Дарю! - Хосооок, не пугай, - Юнги настороженно косился на дверь, за которой отчетливо слышались звуки какой-то задорной песни, и в ужасе представлял масштаб катастрофы, – что там? - Ничего хорошего. - Все так же, не отрываясь от бумаг, отвечал Хосок. – Заходи, не стесняйся. - Да бляяять, - тихо протянул Юнги, переложил пакеты в одну руку, и, подходя к двери, замер на несколько секунд, принимая для себя решение, что чтобы не случилось за этой дверью, он будет вести себя сдержанно и спокойно, никто не пострадает. Длинные тонкие пальцы легли на ручку, послышался щелчок, и с тихим скрипом дверь открылась. «Петли надо все-таки смазать» - подумал Юнги, прежде чем через небольшую прихожую увидел, во что превратилась его гостиная. Медленно опуская пакеты с продуктами на пол, он тяжело выдохнул и несмело шагнул вперед. - Чего тормозишь? Смелее давай, – за спиной послышалось скрипучее хихиканье. Мин Юнги, в подростковые и студенческие годы часто присутствовал на всякого рода вечеринках, которые проходили в домах его друзей в отсутствие их родителей. Он прекрасно помнил, как на утро выглядел дом. Он выглядел точно так же, как его собственная гостиная прямо сейчас. Пол, диван, его любимый пушистый ковер и кресло были усыпаны мелким цветным конфетти. По поверхностям стояли банки колы, пива, коробки с недоеденной пиццей, несколько упаковок из-под любимой лапши из корейского ресторанчика за углом. Из портативной колонки играли то ли Blackpink, то ли Twice, Юнги не разбирается, только слышал родной корейский язык. На диване, посреди всего хаоса сидели Юри, забравшись на диван с ногами и сложив их в позу лотоса, и Чонгук водрузивший свои, по мнению Юнги, копыта в берцах, прямо на стеклянный журнальный столик. Парочка увлеченно рубилась в приставку, не замечая нависшей за их спинами опасности. - Что за…? – пискнул несвойственным ему голосом Юнги. - О, здорово, душнила, - не отвлекаясь от игры, кивнула брату Юри. - Бро, че как? Все свои дела решил? — также, не прерывая раунд, сказал младший Чон. - Вы че, демоны, в край охренели?! – прогремел на всю гостиную мгновенно вскипевший до пара из ушей и налитых кровью глаз Юнги. - Земля вам пуховик, - уже хохотал в голос прислонившийся к косяку двери Хосок. - Ааа…, так ты не в духе, - Чонгук отложил джойстик в сторону и обернулся на друга, сталкиваясь с черными, горящими яростью, глазами. - Нам пиздец, - констатировала факт Юри, но на всякий случай решила не оборачиваться. Она своего брата хорошо знала, он в гневе страшен, как дикий зверь на охоте, и самым лучшим решением в такой ситуации замереть и не двигаться, а лучше прикинуться мертвым. Силы покинули Юнги еще в больнице, он там последние оставил на губах Чимина, вместе с поцелуем. Ярость в нем кипела, но тело его не слушалось, ему бы в горячую ванну, а потом в мягкую кровать и забыться сном. — Значит так, вы двое, - указал Юнги пальцем на Хосока и Чонгука, - проваливаете нахрен к себе! Оставил, блять, проследить. Ладно, она, дура малолетняя, но вы-то куда?! -Ээээ, сам ты… - подорвалась с нагретого места Юри, оскорблённая таким нелестным званием. - Помолчи, я не с тобой разговариваю! – тон железный, возражать опасно, - Завтра в 10 утра вы оба должны быть в агентстве! – обратился к братьям Юнги. Младший, всегда был смелым, поэтому рискнул возразить. - А я-то там на кой? - Заткнись Гук! А ты, милая сестренка, делай что хочешь, но что б утром, я вышел из своей спальни, а в моем доме идеальный порядок! Усекла? – и, не дожидаясь ответа, Юнги удалился из гостиной, скрываясь за углом небольшого коридора - А ничего, что уже ночь на дворе? Мне что не спать? – все-таки рискнула возразить в след брату Юри. - А это не мои проблемы! – крикнул в ответ Юнги, - И вырубите эту хрень, у меня сейчас кровь из ушей пойдет!! — Это не хрень, это Blackpink! – в один голос визжали Юри и Чонгук. - Похуй! – раздалось в ответ, а затем послышался громкий хлопок двери.

***

У Тэхёна болела голова, слипались глаза, кофе не лез в глотку.  Висящие на белой стене часы красными цифрами кричали о том, что рабочий день затянулся, уже 4 утра. Тэхён отчаянно нарушал рекомендации врачей о здоровом сне. Какие 8 часов? За последние сутки он спал.… Он не спал. Из каких источников черпала энергию Суран, парень не понимал. Экран монитора уже несколько часов показывал серые однотипные картинки. Не спасало даже воспроизведение с ускорением. Тэхену уже казалась дикой идея просмотреть все записи за два месяца за одну ночь. - Суран, - негромко позвал он девушку. Он вдруг понял, что если сейчас не отвлечется от бессмысленного разглядывания экрана монитора, то просто сломает себе глаза. - Суу-раан, - нараспев протянул Тэхён и повернулся к ней всем корпусом. Суран, нахохлившись, нависла малюсеньким утесом над своим компьютером. - Су... - Не мешай! - девушка даже не шевельнулась. - Медитируешь? - чуть улыбнулся Тэхён. - Хочу уничтожить этот мир ко всем чертям. Следы замести поможешь? - Зачем? Если весь мир спалить к чертям, поверь мне, как юристу, следов преступления не останется. Моя помощь не понадобится. - Дурак ты, Тэ, у нас же будет свой космический корабль, мы успеем смотаться отсюда. А следы остаются всегда..., - Суран задумчиво крутила колесико мышки и всматривалась в экран. – Вот же дерьмо! Все камеры просмотрела, вроде бы ничего особенного, кроме чувства, что я что-то упускаю. - Слушай, давай поедим, а?  - вдохновенно предложил Тэхён. - У меня в глаза как будто песка насыпали от души, я вообще не понимаю, как ты выдерживаешь такую нагрузку. Закажем доставку, пока ты к херам не спалила планету. Ты что будешь? - Мне двойной бурбон, рюмку яду, пистолет и два патрона. - Джентльменский наборчик. Какой яд предпочитаете в это время суток? Синтетику, со вкусом миндального молочка или бушмейстеров хлопните ранним утром? - Я тебя сейчас хлопну! Вот зачем мне два патрона он не спрашивает, зато вопрос, какой яд я предпочитаю - ему покоя не дает. - Ну, про патроны - тут все прозрачно; двойной бурбон - о вкусах не спорят, но ладно; рюмка яда - самое интересное. - Тэхён, - тут Суран отвлеклась от созерцания экрана и повернулась к парню. — Вот ты когда-нибудь бываешь не юрист? - Да! Вот я сейчас не юрист. - А кто ты сейчас? - Еще немного, и я буду зомби. Злой, уставший, голодный зомбак. И если я не добуду нормальной человеческой еды, я вскрою сам себе черепушку и сожру собственные моз… - Фууу! Давай без подробностей, а то я есть не смогу! - Суран брезгливо скривилась. - А ты будешь, да? Вот самую вкусную и вредную пищу богов - пиццу или бургеры? - С видом змея-искусителя прошипел Тэхён, игриво приподнимая брови. - А когда фаст-фуд стал пищей богов? - удивилась Суран. - Ночью, малышка, ночью..., - и пальцы забегали по экрану телефона. Они не первый раз заказывали еду, и Тэхен знал, предпочтения Суран. Когда с крейсерской скоростью еда прилетела в офис, Суран уже успела немного прийти в себя, ее готовность убивать поубавилась, мысли потекли медленнее и, надо сказать, конструктивные. - Тэхён, там по камерам мало что понятно. Но, за два дня до исчезновения Чимина, у его дома около 30 минут стоял черный Хаммер и знаешь, из него никто не выходил. Видимо просто вели наблюдение. Номеров не видно, все стекла тонированные, даже водителя не разглядеть. И что нам это даст? - Малышка, ты же знаешь, что любая информация может стать зацепкой, которая приведет к тому, кто и зачем сделал то или иное. Неблагодарный и кропотливый труд, но, если бы ты знала, сколько дел выиграно либо провалилось благодаря именно такой информации. - Вот я практически люблю тебя. - улыбнулась Суран. - Только ты можешь замотивировать на обработку кучи ненужной информации! Верёвки ты из меня вьёшь… мыло бы еще и табуретку. - Не в мою смену! И это спорный вопрос, кто из кого тут что вьёт, - пробурчал Тэхен и посмотрел на девушку с каким-то смешанным чувством. - Пойдем и сожрем эту пищу богов! А потом - я подумаю, и, может быть, пока не буду палить эту планету. Пока! - Суран угрожающе вздернула палец вверх. - Как пойдет! - Припечатала она. «Не сегодня, моя милая, - подумал Тэхен, - не сегодня». Он смог переключить внимание девушки с Чонгука, гроза почти утихла, Суран вернулась в свое рабочее состояние и теперь она будет гораздо продуктивнее. «Нам всем повезло с ней, - думал он. - А Чонгуку повезло больше всех. Или нет, тут как посмотреть».

***

Шок на лицах, сидящих в конференц-зале, постепенно сменялся облегчением и даже радостью. Новости, рассказанные Юнги, заставили всех выдохнуть. Однако с тем, что дело нужно расследовать дальше и докопаться до правды, согласились все. Тот факт, что Чимин нашелся – прекрасен, но вот те, кто довел его до такого состояния, явно попадают под статью. - На этом с хорошими новостями – всё. Что у нас плохого? Суран, Тэхен, докладывайте. – Юнги спал этой ночью неспокойно, перенервничал накануне, столько событий за день произошло, что его трезвый рассудок сбоил. - Информации не много. За 2 месяца ничего подозрительного, кроме одного момента, за два дня до исчезновения Чимина у его дома 30 минут стоял черный Хаммер. Номеров не видно, водителя и пассажиров тоже. Никто из машины не выходил. – Отчеканила Суран. - Покажи-ка запись. -  Хосок переместился за спину сидящей напротив девушки, заглядывая из-за ее плеча в монитор ноутбука. Он заинтересовано смотрел на экран, щурил глаза, пытаясь рассмотреть детали. -  Ничего толком не видно, выведи запись на большой экран. Суран послушно вывела картинку на экран. - Смотрите внимательно, возможно, кто-то что-то заметит. – Юнги встал со своего места и подошёл ближе к экрану, но так, что б не загораживать обзор остальным. - Юнгиии, я же не детектив, на кой я здесь? Это же не моя работа. – Канючил Чонгук, не понимая для чего его сюда притащили. О Чимине ему мог и брат рассказать, у него самого тоже есть работа, а еще у него в сервисе стоял мотоцикл Юнги, про который тот, кажется, и забыл уже. - Чон Чонгук, захлопнись и смотри в оба. – Спокойно-железным тоном осадил брата Хосок, не давая возможности Юнги ответить. Он понимал, что друг сейчас стабильностью не отличался, и может вспыхнуть, как спичка, если младший начнет с ним пререкаться. Чонгук скривил недовольную мордаху, но подчинился и продолжил глазеть в экран вместе со всеми. - Стоп. – Резко подорвался Тэхён. – Малышка, перемотай назад на 20 секунд. - Что там, Тэ? Что ты увидел? – Юнги всматривался в видеозапись, но ничего не видел, качество изображения оставляло желать лучшего. - Стоп. – Снова скомандовал Тэхён, не обращая никакого внимания на вопросы, которые сыпались на него, - давай еще раз, и замедли в два раза. Суран послушно перемотала запись снова. И снова. И снова. - Тэхен там ничего нет, что ты пытаешься увидеть? – подал голос Намджун, сидевший все это время погруженный в свои собственные мысли и слушая остальных только краем уха. - Стоп! – воодушевлённо вскрикнул Тэхён. - Ну вот же! Вы что, не видите? Все присутствующие уставились на стоп-кадр, внимательно всматриваясь. Кто-то хмурил брови, кто-то морщил нос, Суран, с непониманием смотрела на Тэхёна. - Тэхён, давай уже словами через рот объясняй, что видишь? Ибо я здесь не вижу ничего. – Не выдержал Юнги. - Юн, смотри на заднее стекло. Его спустили и что-то выкинули из него. Суран, отмотай еще раз. Смотря в очередной раз на запись, Юнги, наконец, тоже заметил эту мелкую, плохо различимую деталь. Но она есть, Тэхен прав. Из окна что-то выкинули. - Интересно, каков шанс на то, что это окажется зацепкой? – озвучил Намджун мысли всех присутствующих. - Небольшой, но попытаться стоит. – Хосок задумчиво смотрел на экран, он понимал, что времени прошло много, а в элитном районе, где жил Чимин, за уборкой территории строго следили. – Юнги, надо съездить, проверить, вдруг нам повезет. - Тогда, действуем следующим образом, Суран и Тэхен отправляются по домам. – Юнги с сочувствием посмотрел на девушку, на вымученном лице почти нет эмоций, одна усталость. Глаза красные, под ними залегли темные круги, она похожа на нахохлившегося воробушка в своем огромном, сером худи. – Вы ребята отлично поработали, вам надо отдохнуть. А мы с Хосоком съездим, проверим эту, надеюсь, зацепку. - Отлично, вот и решили, все при деле, - вскочил с места Чонгук, - а я, с вашего позволения, тоже поеду работать. И предупреждая твои ядовитые плевки в мой адрес, - обратился он к Юнги, - спешу тебе напомнить, что у меня в сервисе твой байк стоит. Юнги только отмахнулся, мол, делай что хочешь. Хосок одобрительно кивнул. Все стали подтягиваться к выходу из конференц-зала, уже на выходе Суран притормозила Юнги, хватаясь тонкими аккуратными пальчиками за его локоть. - Юнги, подожди, есть еще кое-что, - она замялась, понимая, что имеющаяся у нее информация расстроит босса, но собралась с мыслями и выпалила, - Чимин тебя обманул… - Что? – Юнги застыл в дверном проеме, уставив удивленные глаза на Суран. - Он не в Техас к родителям собирался. Он, зарегистрировался онлайн на другой рейс. - Куда? - Гавайи, - девушка наморщила нос и зажмурилась, думая, что Юнги сейчас взорвется, но ничего не происходило. Она осторожно открыла глаза, всматриваясь в лицо напротив, там маска непоколебимости, ни один мускул не дернулся, даже бровь не приподнялась на лице Юнги. Он улыбнулся одними уголками губ, и со всей нежностью, на какую был способен, произнес: - Спасибо, малышка. Ты очень много сделала за последние сутки, поезжай домой, тебе нужен отдых. - Юн, мы всё выясним, не изводи себя, и не вздумай себя винить. – Она понимающе заглянула в глаза босса и друга, и аккуратно протиснувшись между ним и дверным косяком, поспешила к своему рабочему месту, где уже поджидал ее Тэхен. Юнги застрял в дверях еще на несколько секунд, переваривая полученную информацию, и собирая обратно маску невозмутимости, которая начала идти трещинами. Чимин ему солгал. Зачем? Вопросов становилось все больше, а ответов на них как не было, так и нет. Он помотал головой, как будто это помогло бы вытряхнуть из нее все лишнее и вышел в приемную, закрывая за собой стеклянную дверь конференц-зала. Чонгук уже успел сбежать, жаль, а то ведь у Юнги для него еще столько подколов неиспользованных осталось. Суран и Тэхен приводили в порядок рабочие места, собираясь по домам. Хосок с Намджуном о чем-то тихо переговаривались, стоя у двери кабинета. - Намджун, давай кофе выпьем? – вдруг предложил Юнги многозначительно глядя в лицо Кима. Тот посыл понял мгновенно, и одобрительно кивнул головой. Суран несколько оживилась, услышав речь босса и суетливо спросила: - Вам сварить? Как всегда, черный, без сахара? - Суран, иди, пожалуйста, домой. Я сделаю. – Подал строгий голос Хосок. - Тэхен, уведи ее отсюда. - Да у меня, как бы тоже руки есть, я и сам могу, но черт с вами, - вздохнул Юнги и жестом пригласил Намджуна в свой кабинет. - Тэхен, что б через 2 минуты вас тут не было! – отрезал он и закрыл за собой дверь. – Джун, что с тобой? -  проходя в кабинет и присаживаясь на любимый диван, спросил Юнги, он, когда хотел, мог быть участливым. - Джин случился? - Джин случился лет тридцать назад, мир уже попривык к этому, а вот я никак не могу смириться с тем, что он шараебится где-то с козлом этим, Ричардом. – Намджун устало опустился на диван рядом с Юнги. - Ты думаешь, что между ними что-то есть? Намджун взглянул на Юнги, в его глазах тоска перемешалась с безнадёгой. - Юн, он не говорит ни да, ни нет. Но говорит, что если со мной отношения начинать, то только серьезные, а он... - Ой, бляя, - протянул Юнги, дела любовные не его профиль, он сам в этом полный профан. Невольно, мыслями он вернулся во вчерашний вечер к губам Чимина, и сник, — это, и правда, тяжело. Я не знаю, чем тут можно помочь. - Да ничем, что тут сделаешь. Тоска какая-то, ничего не понимаю. И в клубах бардак... За дверью послушались шаги, а потом она аккуратно распахнулась, на пороге появился Хосок с двумя чашками кофе. - О, спасибо, Хо. Хосок понимающе посмотрел на Юнги и молча удалился. Чон Хосок – отличный друг. Таких как он беречь надо, дорожить этой дружбой. Он за своих близких и в огонь, и в воду, он понимал все без слов и принимал любые закидоны, мрачного, но очень дорого сердцу Юнги. То, что между ними уже и дружбой назвать сложно, они семья. Хосок, Чонгук, Юнги, Юри – дети, так рано повзрослевшие, так рано столкнувшиеся с жестокостями этого мира, оставленные своими родителями, добившиеся и продолжающие добиваться всего сами. Братья Чон семью потеряли рано, но обрели новую. Родители семьи Мин были живы и здоровы, но их любовь к собственной карьере всегда была выше любви к детям.  Они сплотились, сплелись жизнями и судьбами в попытках найти то семейное тепло, которого им так не хватало. - Так что там с клубом? – спросил Юнги у Намджуна, когда за Хосоком закрылась дверь. - Я случайно наткнулся на расчётные данные по зарплате, оказывается, у нас приличная такая текучка кадров. - И что тут удивительного? - В «Filtr» текучка. – Намджун многозначительно посмотрел на Юнги. - Ушла одна танцовщица с подругой, мы с ней хорошо общались, девчонка хорошая. Юнги, Алекс очень хотела работать у нас, она несколько кастингов прошла, пока не устроилась, она не ушла бы так просто. - Перекупил кто? - Не думаю, она все же не прима у нас. Но она не ушла бы просто так. Таких денег, как у нас, ни в одном клубе города не платят. Да и поделилась бы она со мной, если бы что-то стоящее предложили. А если ерунду предложили, то зачем уходить, да еще и подругу с собой прихватывать? Я поспрашиваю по-тихому, конечно, может кто-то что-то знает. Но... это странно. - И правда, странно. Поговори с другими управляющими сети.  - Да, надо бы. И знаешь, у нас же при приеме на работу необходимы медицинские справки и страховки оформляются, потому что могут быть травмы, да и клиенты не всегда адекватные. Я не смогу, но может твои посмотрят, вдруг где-то всплывет информация по Алекс? - Хорошо, отправь мне данные, я Суран попрошу посмотреть. Что-то, и правда, муть какая-то. – Юнги сделал глоток горячего кофе, и фыркнул. -  Один Чонгук у нас красивый и понятный. - А ты нахрена его на совещание пригнал? – настроение Намджуна, начало ползти немного вверх. Разговор с Юнги хоть и не принес каких-то весомых результатов, но на душе полегчало. - Месть, друг мой, это была изощренная месть. Эти два подростка-переростка разнесли мне дом, хотя я всего лишь попросил мирно присмотреть за Юри. Присмотрели, блять! Сестрица-то убиралась до утра, а Чонгук что, пострадать не должен? Вот я его с утра и притащил. А он сияет свежестью и молодостью, аж противно. Но шалость все равно удалась. – Юнги даже хихикнул от удовольствия. Поднять и притащить сюда, с утра пораньше, тушку младшего было отличной идеей. Чонгук ненавидел ранние подъемы.  - Страшный ты человек, Мин Юнги. Ладно, - Намджун поднялся с дивана, ставя пустую чашку на столик, - я поехал, наберу тебя потом, как посмотрю дела в других клубах. - Намджун, - как-то замялся Юнги. – Ты бы пока помалкивал в клубе о своих подозрениях. - Даже Сокджину ничего не говорить? - медленно протянул Намджун. - Да, пока не говорить. Ничего. Мне нужно подумать. Договорились? - Договорились. Дверь за Намджуном тихо прикрылась, а Юнги уставил взгляд в пустую стену напротив. Его не покидало чувство, что они топчутся на месте. Ощущение дежавю. Год назад, когда к нему только попало дело о похищении девушки, он сидел ровно на том же месте, точно так же смотря в пустую стену, на которой не было ни одной фотографии, документа, а в голове ни одной сложившейся цепочки из событий. Сплошная каша, как и сейчас. И чем глубже они копали, чем больше Юнги погружался в свои размышления, с каждой новой найденной деталью, это варево становилось только гуще. В дверях снова появился Хосок. - Юн, ты в порядке? Мы едем к дому Пака? Юнги дернулся от неожиданности, вырванный скрипучим голосом друга из вязких мыслей. - А.., да, сейчас, - он поднялся с дивана, достал из ящика своего стола портмоне и ключи от машины, - я готов, поехали. Ответа на первый вопрос Хосок так и не услышал, ни когда они выходили из агентства, ни позже в машине. Давить на Юнги он не хотел, он знал, стоило потянуть не за ту ниточку, и друг закроется в себе еще больше, из него и так лишнего слова не вытащишь. До Брентвуда, где находился дом Чимина, добираться около часа. Ехали молча, даже музыку не включили, такая тишина никого не напрягала, каждый думал о своем. Юнги припарковал внедорожник у ворот, охранник, заметивший знакомый автомобиль вышел навстречу: - Юнги, Хосок, добрый день! – он растянул улыбку в приветствии, - Рад вас видеть. Вы чего на территорию не заезжаете? Я сейчас ворота открою. - Добрый день, Генри, - улыбнулся в ответ Хосок, - спасибо, не стоит, заезжать не будем, мы не на долго. - Генри, у меня к вам просьба, - Юнги пожал руку охраннику, - можете сообщать мне обо всем, что кажется вам подозрительным? Незнакомые люди, автомобили, да хоть кошки с собаками. - Конечно, обязательно. О мистере Паке никаких вестей? Юнги в вкратце, без особых подробностей, рассказал охраннику последние новости. Генри работал у Чимина уже очень много лет. Это был мужчина, на вид лет пятидесяти, добрый, улыбчивый, участливый. Но при этом он хорошо знал свое дело, был внимателен к людям и деталям. Генри очень переживал за Чимина, и слушая рассказ Юнги, качал головой и хватался за сердце. - Генри, не переживайте так, всё с мистером Паком будет хорошо. - Подбодрил мужчину Хосок. – А мы сейчас территорию вдоль забора осмотрим, да поедем, дел много, но мы были рады вас видеть. Как только Чимин выздоровеет, думаю, приедем всей нашей шумной компанией на выходные. - Буду ждать. Всего доброго.  Обменявшись рукопожатиями с Генри, Юнги и Хосок проследовали к нужной им части высокого забора. - И на что мы надеемся? – как-то совсем без надежды в голосе произнес Юнги, останавливаясь на том самом месте, где стоял Хаммер. Он оглянулся по сторонам, глазами нашел ту самую камеру, с которой велась запись. - И давно ты такой пессимист? – Хосок стоял на обочине дороги, подняв голову к небу и щурясь от палящего дневного солнца. - Это ты у нас оптимист по жизни. А я не пессимист, а реалист. - Душнила ты, Юнги, а не реалист. Права была Юри. - Ой, не пизди, давай, а ищи. - Это, конечно, всё замечательно, но что мы ищем? - Не имею ни малейшего представления. - Юнги, расхаживал вдоль ровно подстриженного газона, который тянулся вдоль забора и вглядывался себе под ноги. - Отличный план, - не без доли сарказма пробурчал Хосок. - Ага, надежный, блять, как швейцарские часы. Хосок тихо хихикнул себе под нос, и тоже начал внимательно осматривать территорию. Нет, он не считал это занятие бесполезным, но тут даже его оптимизм не работал, времени и правда много прошло. Знали бы, что искать, было бы проще, а так…черт его знает, что выкинули из Хаммера. Фантик, окурок… Окурок. В глаза Хосоку бросился бычок сигареты, застрявший в невысокой траве. Он подошел ближе, присел на корточки перед своей находкой и на несколько секунд задумался, а ведь это логично, что еще можно было выкинуть из приоткрытого окна автомобиля?! - Юн, - негромко окликнул он друга, - мне кажется или это то, что мы ищем? Тот обернулся и в несколько шагов оказался около Хосока, выуживающего из заднего кармана джинс небольшой пакет для улик. Увидев находку, Юнги застыл статуей, окурок точно такой же, как те, что они нашли вчера на пепелище, оставшемся от заправки. В голове шестеренки начали крутиться с бешеной скоростью. - Это же… - Да, да, два таких у нас в офисе уже лежат, - перебил Хосок, не успевшего сложить слова в предложение, Юнги. – Надо, что б Тэхен договорился с лабораторией, снять отпечатки и сделать тест ДНК. Если совпадут, то и тут и на заправке был один и тот же человек. А если Суран прогонит результаты теста по базе полиции, может нам еще раз повезет, и этот человек уже успел засветиться. Юнги уже хотел, было, рот открыть и согласиться с другом во всем, но завибрировавший в кармане брюк телефон его отвлек. Достав гаджет из кармана и вглядываясь в незнакомые цифры, он неохотно нажал на кнопку «ответить». - Добрый день, мистер Мин. Это Джессика Стоун, лечащий врач Пак Чимина, мы с вами вчера общались в больнице. Мистер Пак указал вас как контактное лицо, поэтому я и звоню вам. – Доносилось из динамика. - Да, добрый день. Что-то с Чимином? Услышав из уст Юнги имя друга, Хосок напрягся всем телом. А взглянув в обеспокоенное лицо, напряжение выросло до размеров маленькой вселенной. - С мистером Паком, все относительно в порядке. Но вам нужно подъехать в больницу, пришли его результаты анализов, и, я думаю, вам нужно с ними ознакомиться.  - Да, конечно, я буду у вас, примерно через полтора часа. – Юнги сорвался с места, и быстрым шагом направился к машине, на ходу завершая звонок. Хосок сорвался вслед за ним. - Юнги, что случилось? - Пришли результаты анализов Чимина, врач просит приехать в больницу. - Что-то серьезное нашли? - Я не знаю! – огрызнулся на Хосока Юнги, резким движением руки дергая ручку двери своего авто. Хосок быстро запрыгнул на пассажирское сиденье. - Так, стоп! Давай сначала и спокойно. Что сказал врач? Юнги достал из пачки сигарету, открыл окно, прикурил и глубоко затянулся. Выдохнул едкий дым, попытался как можно спокойнее пересказать диалог с врачом Хосоку. - Ну? И чего ты так психуешь? Тебе же четко сказали, что с ним все в порядке. - Зато со мной не всё в порядке, Хо. У меня нервы второй день как струны перетянутые, и маска на лице трескается. Я переживаю за него, и переживаю так, что, - Юнги сделал паузу для очередной затяжки, завел двигатель и тронулся с места, - да я даже описать это не могу, слов не подобрать... Хосок внимательно смотрел на друга, следил за его мимикой жестами, и понял, что все, что он сейчас видит – это не просто переживания за близкого друга, это что-то, куда больше и сильнее. Он давно замечал, что эти двое уж слишком наэлектризованы, когда рядом друг с другом, между ними химия, которую ничем не объяснить. Озарившая его мысль, мгновенно вырывалась наружу, ударяя Юнги четко по темечку. - Ты что, влюбился? Ошарашенный таким вопросом Юнги выжал педаль тормоза, внедорожник с визгом останавливается прямо посреди небольшого перекрестка, благо на улочках Брентвуда нет оживленного движения. Он смотрел округленными глазами на Хосока, а на его лице шок сменялся внезапным осознанием. - Мин Юнги, ты что творишь?! – воскликнул, испугавшийся такого внезапного маневра, Хосок. – Угробить нас хочешь?! Выйди из ступора, уберись с перекрестка! Юнги послушно проехал еще 50 метров и припарковался на обочине. Друг открыл в его душе ту дверь, открывать которую он сам боялся, выломал с ноги и зашел. Выпустил наружу что-то странное, страшное, неизведанное. - Знаешь, я себе-то боялся в этом признаться, а уж услышать со стороны, - Юнги снова достал сигарету и закурил, - я настолько очевиден? - Для всех остальных вряд ли, а для меня… Юн, я слишком хорошо тебя знаю. Но если ты хочешь, что б для остальных это так и осталось тайной за семью печатями, держи себя в руках. - Да мне плевать на остальных. А ты что думаешь? - А я-то тут при чем? Этот вопрос надо задавать не мне, а Чимину. Вы хоть раз эту тему обсуждали? - Нет, - отрезал Юнги, повернул ключ в зажигании и, выбросив окурок в окно, тронулся с места. Снова мысленно вернулся во вчерашний день, к их внезапному поцелую, к его позорному побегу. Он полночи гонял в голове мысли, о том, что о нем подумал Чимин, что он вообще думал обо всем, что между ними происходило, что он чувствует. Хосок понял, что на этом их откровения закончены. Продолжать разговор нет смысла, дальше только самому Юнги решать, как поступить. А в своей голове Чон Хосок стоял перед точно такой же дверью, за которой спали его собственные монстры. И точно так же не решался эту дверь открыть и выпустить наружу, то, что его так пугало.

***

2011г. Весна. В этом странном городе все время что-то зацветало, цвело и отцветало. Казалось, что все время идет один и тот же весенний день на вечном повторе. Фазы весны сменяются друг за другом, но город вместе с ангелами застыл в весне. Саймон смотрел из окна на выходящего молодого мужчину из их с отцом дома, видно было, что настроение у того прекрасное. «Судя по всему, отец отвалил ему неплохие деньги» - хмыкнул про себя Саймон. Он привык к присутствию Джефа в их доме, благо, что тот все же не жил, а просто очень часто приезжал, но на ночь не оставался никогда. Во всяком случае, Саймон свидетельств этому никогда не находил. Он не был ему противен, он не испытывал к нему ненависти, Саймон просто откровенно его не любил. Ну, как манную кашу. Осталось совсем немного, и абитуриент, а сейчас уже практически студент медицинского факультета калифорнийского университета в Сан-Франциско вылетит из гнезда. Это совсем не смущало парня, он не собирался становиться врачом. На втором курсе он переведётся на экономический, все уже подготовлено, и необходимая база есть. Саймон отсылал необходимые проектные работы, которые были встречены очень даже положительно, заручился поддержкой куратора, который рассматривал его работы, здесь проблем не ожидалось. Саймон вообще не видел проблем в обучении в Сан-Франциско, а вот тот факт, что между городами почти 400 миль - просто радовал. Он уже снял апартаменты на территории кампуса, несколько дней - и Саймон попрощается с прошлым. Мама поздравила его с поступлением в университет, попросила приехать к ней на каникулы, что сын и сделает с удовольствием. Все мысли текли рефреном, пока Саймон следил взглядом за тем, кого он с удовольствием бы вычеркнул из своей жизни. А может, и вообще из жизни. Тимоти, все-таки, скотина. Надо было пудрить ему мозги почти год, чтобы однажды напиться и вывалить на Саймона целый ворох претензий? Он же с Линой, а Тимоти страдал и думал, что Саймон его не любит.  Он так мучился и мучил Саймона, потому что хотел, чтобы тот сам к нему пришел. «Ерунда какая-то!» - подумал Саймон. Зачем так усложнять? Нравитесь, друг другу, ну и встречайтесь, все же просто! Вот Лина ему не нравится особо, все равно встречается, потому что она в него влюблена, и отец рад, что все так чудесно сложилось. И как же прекрасно, что сейчас все разлетятся по своим университетам, и больше Саймон с ними не будет связан. Прошлое пусть остаётся в прошлом. Что ни делается, все к лучшему - спорная истина. Но истина. Саймон в этом уверился, когда познакомился с пареньком на их потоке по имени Кан Чон Ир, этническим корейцем, но которому не повезло с родителями вообще. Он не рос в детском доме только потому, что его на попечение взяли родственники по матери после гибели родителей. Чонир помнил их смутно, ему было всего 4 года. Что послужило тому, что парень был весьма своеобразен - Саймон даже думать не хотел. Он знал главное, что Чонир пойдет за ним хоть в ад, хоть в пекло, это огромными буквами сияло на вечно озабоченном лице однокашника. Казалось, что он родился со скальпелем в руках, он абсолютно мастерски делал вскрытия, его медицинским и анатомическим познаниям удивлялись преподаватели и практикующие хирурги. Все было прекрасно за исключением одного. У Чонира было подозрение на шизотипическое расстройство личности. А Саймон был рад, что в качестве одного из первых общественных заданий ему поручили разобрать личные дела первокурсников, оттуда он и узнал о Кане и его особенностях. Он долго присматривался к Кану, пытался понять, как и в чем его не установленный диагноз выражается, но ничего особенного не увидел. Да, немного угрюмый, не общительный, но не закрытый на все пуговицы, казалось, что тому и так все нравится, большего и не надо. Прекрасно учился, прекрасные данные для хирурга, что еще? И Саймон решился рискнуть и сблизиться, Чонир подходил для его планов. Он не просто подошел для планов, он как будто был рожден для того, чтобы служить Саймону, он влюбился в Саймона самой преданной и беззаветной любовью. И безответной. Чонир не претендовал на Саймона, не ждал, что тот ответит, он просто жил его жизнью, дышал им, и большего не хотел. Однажды Саймон сказал Чониру, что было бы неплохо, если бы у них была парочка доверенных крепких ребят для того, чтобы они их защищали и выполняли их указания. И через три дня приехали какие-то два внушительного вида парня с одним мозгом на двоих, но которые слушали Чонира беспрекословно. - Это братья Смит, Вэл и Кэм, их родители работали на ферме моих родственников. Всем будет хорошо, если ребята будут жить в городе и получать неплохие деньги. Я устрою их санитарами в какую-нибудь больницу, все остальное время - наше. Братья слушались Кана, смотрели с опаской и уважением на Саймона и ждали указаний. И Саймон решил, что потихоньку пора заявлять о себе миру.