Солнце в центре тишины

***

Черный Chevrolet с визгом затормозил возле неприметного на первый взгляд ангара, поднимая клубы серой пыли из-под колес. Чон Чонгук был полон раздражения, негодования и даже немножко злости. Юнги и Хосок никак не могли принять тот факт, что он уже давно не ребенок. У него свой бизнес, связи и на банковском счете немалая сумма. Если бы старшие только знали, с какими людьми он работал, кто его клиенты, и в каких кругах он периодически крутился, наверное, заговорили бы по-другому. Это в компании брата и друзей он милый шебутной Гуки, здесь же он жесткий, временами суровый мистер Чон. Это его территория, тут он босс. Ворота ангара были распахнуты, за ними слышались громкая музыка, шум сварочного аппарата и скрежет металла. В воздухе витал запах машинного масла, бензина и сварки. Чонгук спустил на кончик носа темные очки и оглядел свои владения. Всё как всегда: куча металлолома у железного забора; импровизированная парковка, на которой стояли ожидающие своей очереди на восстановление автомобили; гора из покрышек, около которой припаркован розовый скутер. Так, стоп! Его тут быть не должно. Если это чудо китайского производства тут, значит, где-то внутри его ждала Мин Юри. Так себе новость. Чонгук неодобрительно покачал головой и направился в сторону ворот. На капоте одного из авто, находящихся в ангаре на восстановлении, сидела Юри, на ней были узкие джинсы в стиле «драли собаки», короткий топ, открывающий тонкую девичью талию, а сверху накинута ее неизменная ярко-розовая косуха, на ногах белоснежные кроссовки. Она хихикала, переговариваясь с Чаком, одним из работников, вертя в руках свою белую кепку, которую пару секунд назад сняла, распустив длинные светлые волосы. Чонгук сдвинул брови к переносице, между которыми появились глубокие заломы. Этой девчонке было недостаточно крови собственного брата, которую она пила ежедневно, теперь под ее выходки попадали и братья Чон, испытывая на своей шкуре всё то, через что уже 18 лет проходил Юнги. - Мин Юри! Ты что здесь делаешь? – Чонгук повысил голос, так что его было слышно даже через басы битов из больших колонок. Чак моментально успел сориентироваться, нажал кнопку на пульте, в помещении стало тихо, в воздухе повисло напряжение, которым от Чонгука фонило за километр. - Гуки, ты чего? В школе скучно, я тебя тут уже час жду. – Юри аккуратно соскользнула с капота. - И что? Скука – это повод сбегать с уроков и тусоваться у меня в мастерской? Ты совсем охренела? С меня Юнги три шкуры спустит, если узнает, что ты вместо учебы тут ошиваешься! - Ты что, брата моего боишься? – она ехидно улыбнулась, прищурившись глядя на Чонгука. - Я никого не боюсь. Мне не нужны очередные разборки. А ты с завидным постоянством подкидываешь мне проблемы. Юри обиженно надула губы в попытке продавить на жалость, но что-то пошло не так, Чонгук не повелся. Странно. Всегда работало. Поняв, что ее план катится ко всем чертям, она скинула маску наивной девочки, становясь вполне взрослым адекватным человеком. Её раскусили, уже не было смысла строить из себя не пойми что. - Ладно, Гук, серьезно, я ничего важного сегодня в школе не пропустила. Я нормально учусь, сдаю на хорошо и отлично все тесты. Юнги бесится из-за того, что я пока не определилась с университетом и кем хочу стать в будущем. А то, что я ему нервы на кулак наматываю, ну, что ж сделать, такой у меня характер, родственников не выбирают. - Мотай ему нервы, сколько тебе вздумается, со мной этот фокус не прокатит. - Но, Чонгук… - девушку прервал на полуслове вошедший в ангар молодой человек. - Простите, вы мистер Чон? – спросил он, обращаясь к Чонгуку. - Да, это я. - Я Дэйн, мы с вами разговаривали вчера по телефону, на счет поиска автомобиля. - А, приятно познакомиться, Чон Чонгук, - он подошел к новому знакомому, протягивая ему руку в знак приветствия. - Вам удалось найти какие-то ниточки? Дэйн пожал протянутую ему руку и довольно улыбнулся. - Лучше, я вам ее пригнал. Брови Чонгука от удивления медленно начали ползти вверх. - Что?! Так быстро? Но как? - У меня свои источники и связи, - загадочно произнес Дэйн, выудил из кармана спортивных штанов ключи и протянул их Чонгуку. - Отлично. По сумме как договаривались? – спросил Чон, забирая протянутую связку. - Да, 10 штук. Чонгук кивнул, удалился в небольшое подсобное помещение, а вернулся уже с пачкой денег, перетянутых лентой для купюр. - Я накинул еще пару тысяч, за оперативность. Спасибо за помощь, с вами приятно работать. - Как и с вами, мистер Чон. Я всегда буду рад вам помочь. Всего доброго. Парни пожали друг другу руки, и Дэйн исчез так же быстро и тихо как появился. Юри, которая все это время продолжала стоять у капота раритетного, но убитого в хлам авто, ошарашенно смотрела на происходящее. Такого Чонгука она видела впервые. Это совершенно незнакомый ей человек, серьезный, собранный, четкий в своих словах и действиях. А как с ним разговаривал этот Дэйн? Еще чуть-чуть и раскорячился бы в реверансе. Чонгук вышел из ангара, вертя на пальце полученные от Дэйна ключи, а Юри, съедаемая любопытством, тихо побежала за ним. Глаза девушки стали похожи на два огромных блюдца, когда она увидела, что за машину только что пригнали Чонгуку. Около ангара аккуратно был припаркован серебристый Aston Martin DB9. И, возможно, не было бы причин так удивиться, но эту машину она узнала бы из тысячи по одной маленькой, но очень приметной детали. На капоте, цветом всего на пару тонов темнее самого авто, выделялись две буквы «PJ». - Гуук…это же... – протянула Юри, подходя ближе к машине, всматриваясь в буквы и делая для себя вывод, что зрение её не подводит.  - Да, ты всё правильно поняла. Это машина Чимина.  - Но ведь… - Юри на секунду зависла, складывая в голове известные ей детали, а когда всё поняла, внезапно изменилась и в лице, и в настроении. - Ты совсем с ума сошел?! А Юнги с Хосоком в курсе?! В ней же могут быть улики! Да она сама одна большая улика! — Вот именно! В ней могут быть улики, а наши бестолковые детективы упустили такую важную деталь, ни вчера на совещании, ни сегодня, никто даже не вспомнил о том, что Пак был на машине. Вчера, когда Юнги с Намджуном были на заправке, они даже внимания не обратили на то, что машины там нет. – Чонгук улыбнулся уголками губ, ехидно так, - а я вот вчера об этом подумал и людей напряг, думал, что найду какие-то ниточки, указывающие на преступника, а они мне целую тачку пригнали. Вот что делают деньги и связи. - И ты им ничего не сказал?!  - Не-а, - довольный собой Чонгук, улыбался уже во все 32.  - Какого хрена, Гук?! Юнги с ума сходит, он второй день уже сам не свой. Брат твой тоже нервный, если ты не заметил. Что ты творишь? – Юри хоть и юная совсем, но дурой не была, мозг у нее работал не хуже, чем у ее старшего брата. А Чонгук вел себя подозрительно, очень. - Что это за связи такие, что тебе на следующий же день пригоняют тачку, которая замешена в криминале?  - Мелкая, это не твоего ума дело, не суй свой милый носик.  - Чон Чонгук! – Юри злилась, ей вдруг стало очень обидно и за Юнги, и за Хосока, эти двое из кожи вон лезли, чтобы узнать правду, цеплялись даже за самые мелкие и незначительные детали, переживали за Чимина, а этот самовлюбленный говнюк скрывал такую важную улику. – Ты не имеешь права так с ними поступать! Ну, упустили они в запаре эту деталь, почему ты не можешь просто подсказать?! К чему этот цирк? Улыбка на лице Чонгука превратилась в оскал. Эта девчонка выводила его из себя. - Ты что, воспитывать меня вздумала? Ничего не перепутала? Я почти на 10 лет тебя старше! Так что замолчи, садись на свое розовое недоразумение и проваливай домой! И не вздумай проболтаться брату, а то и я ему расскажу, где ты шляешься вместо школы.  Юри демонстративно хмыкнула, направляясь к своему «розовому недоразумению». Сев за руль и заведя моторчик, она зыркнула недобрым взглядом на Чонгука. А затем спокойным и таким же железным как у брата, тоном выдала то, что вывело младшего Чона из себя окончательно:  - Знаешь, плевать я хотела на то, что ты расскажешь Юнги. Мои прогулы и рядом не стоят с тем, что делаешь ты. Вы совершаете очень большую ошибку, мистер Чон, – с этими словами Юри выкрутила руль и ручку газа, скутер рыкнул, колеса на месте прокрутились, стоящего в легком шоке Чонгука окутало облаком серой пыли. Довольная своей маленькой пакостью Юри выехала с территории сервиса, показав на прощание средний палец.   Чонгук злился, его топило желание доказать Юнги и Хосоку, что он чего-то да стоит. Но если Юри откроет свой рот и все им расскажет, то вся правда о его деятельности выплывет. Ведь за красивой картинкой элитной мастерской по восстановлению раритетных авто скрывалась некрасивая теневая часть его бизнеса. Эти двое ни в коем случае не должны были узнать, что Чонгук перекрашивал и перебивал вин-номера на украденых тачках. Они не должны узнать о людях, с которыми он связан, и о грязных деньгах, лежащих на его счете. Но кто ж знал, что Мин Юри совсем не малолетняя дурочка, коей пыталась казаться. Чонгуку срочно нужен был новый план.

***

Подвезя молчаливого и задумчивого Хосока до агентства, Юнги мчал в сторону больницы. Дорога та же, что и накануне, пейзажи за окном те же, отличия лишь в ярком солнце, бьющем по глазам и заставляющем жмуриться даже при наличии солнцезащитных очков, и в испытываемых эмоциях. Вчера было волнительно и страшно, сегодня… сегодня не понятно. Хосок со своими вопросами в лоб окончательно выбил Юнги из равновесия. Или Юнги сам себя довел до этого состояния? Да какая уже, к черту, разница. Против самого себя не попрешь, Хосок был прав, Юнги влюбился. И вроде эта новость радовать должна, а не радовала. Только отвлекала от расследования, не давая нормально сосредоточиться на важных деталях. «Как же это всё не вовремя», - думал Юнги, паркуя машину на стоянке возле больницы. Не вовремя? А когда – вовремя? Разве можно такое предугадать? Запланировать? Снова приемный покой, та же девушка за стойкой регистратуры, те же больничные коридоры и дверь палаты. Юнги снова стоял перед дверью, полон нерешительности. Дверь снова открылась сама и на пороге все та же девушка-врач на бейджике которой выведено «Джессика Стоун». Юнги проморгался, пытаясь очистить сознание от непонятной туманности. - Добрый день, мистер Мин. – Врач улыбнулась приветливо, указывая рукой на скамейку, стоящую в коридоре, предлагая жестом присесть. - Добрый день, – Юнги кивнул, проходя в указанном направлении. -  Мистеру Паку делают перевязку сейчас, это не займет много времени, но мы как раз успеем побеседовать. – Доктор присела и начала листать карточку, которую держала в руках. - С ним что-то не так? – Юнги присел рядом. - Понимаете, мистер... кхм… Юнги, можно так к вам обращаться? - Да, конечно, как вам будет удобно. - Хорошо, тогда вы можете звать меня просто Джессика. – Она одарила Юнги еще одной теплой улыбкой. - Так вот, пришли результаты анализов Чимина, и в крови у него обнаружили неизвестный препарат, предположительно сильный наркотик. По правилам больницы, я должна сообщить в полицию и передать результаты вместе с образцами крови на экспертизу. За этим следуют разного рода выяснения обстоятельств… Юнги сидел прибитый к скамейке свалившейся на него информацией, кивал, а в голове пытался разложить все по полочкам. Но детективная чуйка тихо шептала на ухо, что изложенное Джессикой – это еще не всё.  - Продолжайте. Вы же явно не всё сказали. - Да, вы правы. Юнги, я знаю, что вы частный детектив, Чимин рассказал о вас. - Джессика стушевалась, но продолжила, - Я не буду передавать эту информацию полиции, но у меня к вам будет одна просьба. Мне нужна ваша профессиональная помощь. - Я думаю, мы с вами договорились, – твердо ответил Юнги, глядя прямо в зеленые глаза девушки. Та снова улыбнулась с какой-то благодарностью и облегчением, было видно, что подобные разговоры для нее непривычны. Юнги полез в карман брюк за небольшим портмоне, достал визитку и передал ее Джессике. - Вот, позвоните мне, договоримся о встрече и обсудим ваше дело. - Спасибо. И еще, по поводу Чимина, я не могу сказать точно, как долго в его организм поступал наркотик, но судя по его количеству в крови, достаточно для того, что б начался абстинентный синдром. Это такое состояние, при котором… Юнги оборвал ее на полуслове. - Да, Джессика, я знаю, что такое ломка, можете не объяснять. - Просто будьте рядом, ему нужна поддержка. – Врач встала со скамейки, протянула Юнги папку с результатами анализов Пака, и, одарив его понимающим и сочувствующим взглядом, удалилась. Юнги снова волнительно и страшно. Ему хотелось обратиться к Вселенной с вопросом: зачем так сложно и тяжело?  Попроще никак нельзя было? Теперь каждый новый день, да что уж, каждый новый час, приносил Юнги какие-то новости, и совсем нерадостные. Он быстро набрал сообщение Хосоку, нерадостными новостями нужно делиться. Сделал глубокий вдох и зашел в палату, которую уже покинул медперсонал, к своему личному палачу. Картина в палате все та же что и вчера, те же мониторы и капельница, та же больничная койка, тот же нет Чимин. Его взгляд потерянный и расфокусированный, глаза бегали, как будто боялись остановиться на чем-то конкретном. Но на приближающиеся шаги Чимин среагировал, голову к Юнги повернул и одарил его поломанной улыбкой. - Юнги, привет… - тихо, сквозь вернувшуюся боль, произнес он. - Привет, Чим. Знаю, что спрашивать глупо, но, как ты? - Пока не сдох, как видишь. - Шутишь, значит не всё так плохо. Чимин поднял взгляд на Юнги и пристально посмотрел в глаза, которые совсем непроглядные стали, темные, почти черные омуты, в которых волнение и чувство вины дополнились еще чем-то туманным и непонятным. У него самого в голове каша. Манная. С комочками. У Чимина была целая ночь и еще полдня на то, что б вести беседы со своими демонами. Юнги его поцеловал, а искаженное наркотиками, седативными и общим стрессом сознание перемешало все воспоминания. «Не бери в голову», произнесенное Юнги, рухнуло на Чимина бетонной плитой и рассыпалось густой пылью, забиваясь в легкие, лишая возможности дышать полной грудью, оседая на языке горьким привкусом болезненных воспоминаний. - Юн, нам, наверное, надо поговорить. Но… - он не выдержал, отвел взгляд, - но давай не сейчас. Всё слишком…не просто. Я знаю, что чувствую что-то, оно меня пугает. И дело тут не в тебе, не надумывай ничего лишнего, мне просто нужно время. - Да, Чим, я понимаю. Единственное, что я хотел бы сказать сейчас… - Юнги задумался, мысленно дав себе пощечину, ибо размазня и тряпка, - у меня действительно есть к тебе чувства, просто знай это. Чимин кивнул в благодарность за понимание. Писк мониторов раздражал, и курить хотелось. Одним резким движением он сорвал датчики с руки… снова, наконец, наступила тишина. Юнги понял всё без слов, распахнул окно, и подкатил к нему Чимина вместе с больничной койкой, снова. - В следующий раз привезу тебе вишневые, - Юнги, протянул прикуренную сигарету Чимину. Вторую прикурил для себя. - Спасибо, - улыбаясь лишь уголками губ, почти шепотом ответил Чимин. - Ты можешь попросить Тэхена приехать ко мне? Сегодня. Сейчас. И пусть он мне телефон какой-нибудь привезет, а то без связи с миром совсем плохо. - Это хорошая идея, он всё равно дома сидит, я их с Суран по домам отпустил, пахали всю ночь.  – Юнги быстро набрал Тэхену сообщение, на которое почти сразу получил положительный ответ. – Ну вот, Тэ будет тут минут через 15. - Отлично, - Чимин сделал очередную затяжку, а потом вдруг подавился собственным смешком. - Погоди, ты что сделал? Отпустил их по домам? Ты? Не верю… - Да что ж вы из меня изверга-то делаете?! Я, так то, очень даже заботливый и внимательный начальник. – Юнги в наигранной обиде поджал губы. Ну вот чего они все? Нормальный он шеф, не без придури, конечно, но кто сейчас без нее. - Да хороший ты шеф, хороший. – Продолжая тихо хихикать, отвечал Чимин. За разговором обо всем и ни о чем никто не заметил как пролетело время. Находиться в компании друг друга было необычайно комфортно, и оба это отчетливо понимали. Так было всегда, но сейчас это ощущалось иначе, как будто домой вернулся. Тепло. Уютно. Спокойно. Юнги прикурил еще по одной сигарете. Они наслаждались солнечными лучами, заглядывающими в распахнутое окно. Рядом друг с другом даже молчать комфортно.  - Вы что, бля, совсем охуели?! Юнги и Чимин одновременно вздрогнули от неожиданности и обернулись на знакомый им мягкий баритон. В дверях стоял Тэхен и своим красивым по всем мировым стандартам лицом выражал крайнюю обескураженность от увиденной им картины. Он даже ступор словил на несколько секунд, затем влетел в палату, судорожно захлопнул дверь и подпер ее стоящим у стены стулом. - Тэ, - улыбка Чимина становилась ярче, кажется, он даже про боль в теле забыл. - Вот скажите, вы долбоебы или да?! А если бы зашел врач, а не я? – Тэхен, который, несмотря на работу с маргинальными личностями, всегда был весьма сдержан в своих выражениях, сейчас выпустил наружу свое альтер-эго, от возмущения его даже потряхивало, – да хер с ними, с врачами! Чимин, ты только вчера с того света выполз, обратно, что ли, хочешь?! Так это я тебе сейчас устрою, я могу, вообще в легкую! А ты? – переключился он на Юнги, - что, остатки разума растерял? Чего смотришь? Тэхен прервал свою тираду, вопросительно глядя на Юнги, который молча протягивал ему пачку и зажигалку. Он неодобрительно покачал головой: - Ой, да пошли вы оба ко всем чертям! Придурки! – однако, протянутые ему сигареты и зажигалку взял.

***

Окна кабинета Хосока выходили на солнечную сторону. Тут все наполнено светом, и солнечные зайчики играли на стенах. Радовать должно, но не радовало, настроение у Хосока скверное. Юнги, улетевший в больницу, просил связаться с информаторами, помощь уличных ищеек им сейчас была не лишней. Не зря они в патруле работали. За, пусть и небольшое, время службы они завели полезные связи среди уличной "богемы". Причем, непонятно как они поделили сферы влияния - но уж как получилось, Хосоку достались угонщики автомобилей и уличные толкатели дури. Однажды Юнги и Хосок разогнали лютую бойню мелких пацанов, дрались те насмерть, и несколько заводил сопроводили в участок. Но Хосоку стало жалко мальцов, потащили бы их по делам несовершеннолетних. У этих малолетних дурачков друг перед другом грудь колесом, вот и допрыгались. «Не в мою смену» - решил Хосок и не стал оформлять протокол и вызывать адвокатов. Поговорил, постращал и отпустил. А через три недели к их с Юнги машине подошли, ну, скорее подползли, два пацана, избитые уже до полусмерти, из тех, кого Хосок отпустил. Как смогли, так и помогли - вызвали скорую, написали нужный протокол в пользу ребят, чтобы им оказали помощь, и не докапывалась полиция. И заимели должников среди местной шпаны. Курировал их Хосок. Особо не докучал, но и не отпускал далеко от себя. Шпана выросла, сбилась уже в какие-то банды, но доброту патрульных помнила и помогала, чем могла. Иногда ногами, если надо было проследить за кем-либо, иногда информацией. Вот сейчас надо, чтобы поездили по городу и окрестностям, машину Чимина поискали. - Да, любую информацию по этой машине. Как найдете - скинь мне адрес, ничего не трогайте, я приеду и посмотрю все сам! - Хосок сосредоточенно смотрел на свою чашку кофе. На другом конце послышалось: «Без проблем, J-hope, ты ж знаешь, для тебя все что угодно». Хм, и когда он успел стать для них просто J-hope? Еще совсем недавно они его детективом Чоном называли, дышали при нем через раз, а сейчас… Дети выросли, но к свету тянуться не перестали, увидели его в Хосоке. Ему уже под тридцать, вроде как можно было подумать и о семье, но его семья — это Чонгук. Взрослый, красивый. Хороший парень. И дурной, как и он сам. На вопрос, почему Чонгук не женится, Хосок от него получал неизменный ответ - только после вас. Ну, да. А кого нас? Была у него парочка девчонок знакомых, так заходил иногда, напряжение снимал, но не злоупотреблял. Редко, но и парни у него для этих же целей были. Хосок о своей личной жизни не говорил никогда. Во-первых, он не умел говорить на эту тему, а во-вторых - не было этой личной жизни как таковой. Он никого не любил, ни по кому не страдал. Он женат на работе, она его и ебёт, и кормит. Вот только однажды Хосок увидел, как солнечный зайчик очень нежно переползал с прядки на прядку спящего на его диване в его кабинете человека. Хосок присел рядом и смотрел на это пятнышко, которое очень не хотелось спугнуть. Он это лицо видел тысячи раз, знакомое, ничего не изменилось, те же брови, тот же нос, те же губы... И вдруг увидел то, что могло увидеть только сердце - душу другого человека. Боль и открытость, много боли. Хосок в этот день смеялся мало, но зато засиял ярче, как будто к его мегатоннам лампочек подключился самый сильный источник - солнечный зайчик. Кому об этом расскажешь? Он не знал. Да и говорить, в общем-то, нечего. Что жить захотелось? Что захотелось вспомнить, что такое счастье? Нечего говорить. Но жить стало интереснее. Где-то под ворохом бумаг ожил телефон. Юн: Хо, дело дрянь. Чимчим под наркотой. Вызывай Суран. Барабанщиков подтягивай. Hope: Пиздец! Понял, принял. Юн: Тэхён меня в больнице сменит. Буду в офисе через 30 минут. Хосок сам себе кивул. Сделал глоток уже успевшего остыть кофе. Дело дрянь…

***

2014г. - Джеф, зачем ты пригласил меня в этот ресторан? - Саймон сидел за столиком вполоборота, одна рука медленно крутила в пальцах столовый нож, другая спряталась в кармане брюк. - Ты же понимаешь, что отцу уже известно всё, что сейчас тут происходит, включая выбранные тобою блюда. - Саймон, детка, я очень хочу с тобой поговорить, у нас есть некоторые шероховатости... - Что у нас с тобой есть? - перебил Саймон. - Детка? - Ну, Саймон, не злись, нам же надо как-то общаться... - Зачем? Мы прекрасно ладили последние десять лет - не пересекались практически, что сейчас случилось? - Это, кстати, твоя вина, - залебезил Джеф. - Я всегда был открыт для общения с тобой… - Смешно. Смешная история. Зачем? Чего ты хочешь? - Ты необыкновенно красивый юноша, я вращаюсь в модельном мире, если бы ты только захотел, то... - Цена? - Ох, ты будешь доволен, я уверяю тебя. - Очень сомнительный аргумент, все эти твои уверения. Что ещё? - Саймон, я все ещё хочу заручиться твоей дружбой. Ты мне очень симпатичен, я мог бы помочь тебе реализоваться в модельном бизнесе, хотел бы курировать твои связи и предложения, которые, вне всякого сомнения, начнут поступать тебе от инвесторов и директоров Домов моды. Если угодно, то я готов быть твоим менеджером, да кем угодно... - У отца неутешительный диагноз? - брови молодого человека сдвинулись к переносице. - А? Что? О чем ты? Я ничего не знаю ни о каком диагнозе. - Джеф, твой Дом моды стоит на деньгах моего отца. Ты сейчас передо мной источаешь мед, и это имеет смысл только в одном случае - есть угроза в финансировании жизни Дома. Заимев меня, ты надеешься, что я автоматически, как наследник отца, не прекращу финансовые вливания в твою безбедную жизнь. Ну и в бизнес по остатку. - С тобой невозможно говорить, ты все время где-то впереди и читаешь мои мысли. - Не льсти. Ты не самый умный льстец, а я - не самые благодарные уши. Но это не важно. Наверное, мне для чего-то пригодится опыт модели, если так посчитает отец, он у меня самый главный предсказатель моей жизни. Если он прикажет, то я соглашусь, но с условиями. - Какие хочешь условия, я на все согласен! Я рад, я счастлив, это только начало, вот увидишь, все только начинается! - Джеф суетился, бегали пальцы, губы улыбались без улыбки, на дне глаз плескались страх и надежда. - Говорят, господин директор, ты встречаешься с красивым мальчиком? Как его там зовут-то? Черт, все время забываю его имя. - Нет, я ни с кем не встречаюсь, ну что ты, - пальцы бегать перестали, зато руки начали дрожать. - Не лги мне, Джеф. Знаешь, мне все равно на тебя, люби кого хочешь. Но перед этим ты обязан рассчитаться с моим отцом. Предавай кого хочешь - и здесь я скажу, что это твоё право. Изменять, Джеф, нельзя. И этот мальчик у тебя не первый. А что с моим отцом? - Я люблю твоего отца, он очень много сделал для меня, он так помог мне, и я никогда не смогу предать или бросить его. - Бросить? Ты? Смеешься, что ли? Ты его не то, что бросишь, ты его продал бы с потрохами, да только нет того, кто его заменил бы, вернее его деньги. - Твой отец не молод, Саймон. И не молодеет. И не всегда может быть хорош в удовольствиях... - Хватит. Не хочу знать что-либо большее, чем уже знаю. Не интересно и не нужно. - Но ты сам меня спровоцировал, чтобы я объяснил тебе, почему я начал искать интерес на стороне! - Я не провоцировал, я и так знал. И отец, кстати, тоже знает. Обо всех твоих интересах. И о твоём последнем, Джеф, ты меня понял? - Это твои условия? - Бог мой, мои условия будут выставлены моему отцу, не тебе. Я просто предупреждаю тебя по доброте своей. - Да уж, вы очень доброе семейство, - хмыкнул Джеф. - Поищи других, поторгуйся, может, заинтересуешь кого-то более щедрого и молодого чем мой отец. - Знаешь, маленький избалованный мальчик, сколько мне пришлось испытать унижений и оскорблений и от твоего родителя, и от коллег по бизнесу? Каждый норовит ткнуть пальцем, а то и палкой в бесполезность и бездарность, а меня всего лишь сделали менеджером, когда я хотел творить, я хотел создавать, я искал восторга! - глава Дома моды раскраснелся и даже сам немного начал верить в свою патетику. - Ну и что создал? где восторг? что натворил? - скучно произнес Саймон. - А вот увидишь! Я возвращаюсь из Милана через неделю, у меня будет небольшой отпуск, я тебе докажу, на что я способен, я всем докажу! - разгорячился Джеф. - Хорошо, кипяток, остынь. Я не понял, зачем был нужен этот разговор мне, но тебе он точно нужен. Я настоятельно советую разобраться с интересами. Отец не простит. - Но ты же не дашь мне пропасть? - глаза влажно блеснули. - Ну что ты, ты сам с этим прекрасно справишься. С этими словами Саймон встал и, пружиня шаг, вышел из зала ресторана. Джеф масляным взглядом проводил стройную фигуру парня. «Хорош, - подумал он, - хорош и горяч, блядски горяч». Он будет не он, если не затащит со временем сынка в постель, это и полезно, и приятно. А сейчас и впрямь, пока не поздно, надо решить, что делать с Чимином. Мальчишка влюбился, это видно сразу, только этого Джефу не надо, и, как оказалось, для Джефа это чревато последствиями.