Солнце в центре тишины

***

Стук в дверь нарушил хрупкий сон Юнги. Рецепт на таблетки, которые ему выписала Джессика, так и лежал в заднем кармане джинсов. Он забыл. Вспомнил, что не заехал в аптеку уже дома, решил, что еще одну ночь и так переживет. Сон пришел только под утро. Не дождавшись ответа, Юри тихо приоткрыла дверь и проскользнула в спальню брата, раздвинула темные шторы и распахнула окно, впуская в комнату солнечные лучи и утренний свежий воздух. - Юнги, вставай, уже семь, - она аккуратно потрясла брата за плечо, - кофе я заварила, если захочешь есть - там пицца осталась. - Уже семь, - сонно вторил ей Юнги, - Юри, с каких пор ты меня будишь по утрам? - С тех пор как мы с тобой заключили мирный договор, – Юри лучезарно улыбнулась. - Вставай, а то опоздаешь. Всё, я в школу, люблю тебя. Она чмокнула брата в лоб и выпорхнула за дверь. Юнги сел на кровати, потянулся, зевнул: - В школу? Люблю тебя? – Спросил он сам у себя, приподнимая брови в удивлении, — этот мир сошел с ума… Струи холодной воды быстро привели тело и мозги Юнги в порядок. Кофе был очень кстати. Он стоял босиком на террасе, в одних джинсах, которые даже не потрудился застегнуть, утренний ветер трепал еще влажные волосы, а в голове мысли гуляли по кругу. Через двадцать минут Юнги сел в арендованный накануне спорткар, который он предусмотрительно припарковал на соседней улице. Автомобиль рыкнул дикой кошкой и сорвался с места. Он любил автомобили, но безумно скучал по своему двухколесному другу. Юнги мысленно в очередной раз отругал Юри за беспечность, а заодно поставил в своей голове галочку не забыть поинтересоваться у Чонгука, что там с байком.  В этот день Юнги последним пересек порог агентства, чем удивил всех. Официально рабочий день начинался в девять, но он всегда приезжал рано, да и уезжал поздно. График никто и никогда не соблюдал, по бумагам они все работали с девяти до шести, а по факту 24/7. - Утречко, - буркнул Юнги заходя в приемную. - Кто ты и что сделал с нашим шефом? – Тэхён ехидно улыбался. - Мин Юнги, ты знаешь который час? - А ты, Ким Тэхён, знаешь, как рассчитывается премия за месяц? – так же ехидно ответил Юнги. - Ого, - подала голос Суран, - еще и шутит. Шеф, тебе капучино и ружье? - Мне американо и отчет по делу. Надеюсь, ответ из лаборатории уже пришел? - Пришел. Тебе в кабинет вместе с кофе принести? – Суран покинув свое рабочее место проследовала на кухню. - Нет, через десять минут в конференц-зал, общий сбор. Хосок у себя? - Ага, - ответил Тэхён, шутить ему больше не хотелось, премия у него не лишняя. Дверь в кабинет Хосока Юнги открыл почти с ноги, даже не постучался. - Хо, проснись и пой! - Да, твою ж налево! - Тот мирно сидел на диване, наслаждаясь своим традиционным утренним напитком с лимоном, и двумя кусочками сахара и от неожиданности подпрыгнул на месте. – Совсем уже фляга отсвистела, чего пугаешь?! - Неужели в этой жизни осталось что-то, что тебя еще пугает? – Юнги плюхнулся рядом на диван. - Ты меня пугаешь! Что с тобой? Твой внешний вид не соответствует твоему настроению. Несмотря на то, что это утро для Юнги было не самым мерзким, особенно в сравнении с предыдущими, он и правда выглядел не очень. Доктор была права и сам Юнги это понимал. Бессонные ночи, кофе, сигареты и отсутствие нормального питания отпечатались на его лице. И без того бледный цвет кожи становился только белее, синяки под глазами уже ничем не скроешь, даже патчи и маски, которые он систематически таскал у Юри, не помогали, лицо осунулось и скулы заострились.  - Я плохо сплю, ты ж знаешь. Джессика... кхм… доктор Стоун, выписала мне таблетки, но я вчера забыл заехать в аптеку. - Ммм, Джессика…, - расплылся в улыбке Хосок. – Хорошенькая? - Хо, ты идиот! При чем тут это? Она нам очень помогла, когда поняла, что травмы Чимина не из-за взрыва, когда узнала, что он был под наркотиками, должна была в полицию заявить, но не стала, а обратилась ко мне напрямую. Но… - Но? – Хосок игриво дернул бровями и улыбался уже во все 32 зуба. - Но! Она попросила помощи, у неё к нам есть како-то дело. - Не, ну так не интересно, - разочарованно вздохнул Хосок, делая последний глоток кофе и отставляя чашку на столик, - я-то думал… - Так передумай, Чон Хосок! И вообще, у нас совещание, - Юнги встал с дивана и прошагал в сторону двери. - Ты идешь? - Да иду я, иду. На столе в конференц-зале уже стояла чашка дымящегося кофе и лежали четыре папки, в которых были собраны все материалы по делу и ответы из лаборатории в том числе. Суран подключала ноутбук к экрану. Тэхён сидел рядом с девушкой, безразлично листая новостную ленту в телефоне. - Ну, что у нас плохого? – спросил Юнги опускаясь на стул. - Тебе правду или красиво? – оторвался от экрана телефона Тэхён. - Хотелось бы красивую правду, но так повезти мне не может, поэтому давай просто правду. - По анализам крови Чимина, - Тэхён взял одну из папок, вторую протянул Юнги, еще одну передал Хосоку, – как и предполагала Суран – героин с примесями неизвестных веществ. Я в лабораторию позвонил, ребята говорят, что они такой состав видят впервые. Это действительно что-то новое, эксклюзивное, и, судя по всему, очень дорогое. С одной стороны это плохо, потому что мы не знаем, как на эту смесь отреагирует организм Чимина и какие будут последствия, а с другой стороны, такой товар проще отследить, если он уже где-то всплывал или всплывет в дальнейшем. - Мне казалось, что как раз редкие экземпляры найти сложнее, - Хосок перевел непонимающий взгляд с отчета на Тэхёна. - Это смотря, где искать, - ответила Суран, поднимая голову от экрана ноутбука, - видишь ли, если искать по официальным базам или просто в сети, то да – это иголка в стоге сена. Даркнет работает иначе. Такие составы пусть и стоят как крыло от боинга, но в определенных кругах очень востребованы, как раз за счет своей уникальности. Как я уже говорила, автор обычно долго не живет, а партии делают маленькими, но слухи о новых сортах распространяются очень быстро. Что делает продавца весьма популярным. - Допустим, - кивнул Юнги, - но что нам это дает? - Я могу выйти на продавца, ну точнее, на его никнейм, но…, - девушка разочарованно вздохнула, - IP-адрес установить не получится. Вариант только один, как только продавец выставит на продажу новый продукт – стать его покупателем. - Рисковый план, – констатировал общую мысль Хосок. Юнги кивнул в подтверждение его слов. Если они ввяжутся и в это, то выбраться из дерьма будет очень сложно, они и так по самые уши. - Об этом надо подумать. А что там с ДНК? - Оооо, - протянул Тэхён, - а это уже интересно. На всех трех окурках обнаружены образцы ДНК одного и того же человека. Более того, покопавшись в архивах ФБР мы нашли этого человека. – Глаза Юнги и Хосока распахнулись в удивлении. – Малышка, покажи. Суран вывела на экран копию старого дела об убийстве бизнесмена Джереми Келли. И фото с места преступления. На них мужчина средних лет лежал на спине, на полу в холле собственного дома, в абсолютно неестественной позе. В его лбу зияла дыра от пули. - Хотите сказать, что найденная на окурках ДНК принадлежит убитому хрен знает когда бизнесмену? – Осмелился предположить Хосок. - Не-а, - Тэхён довольно улыбался, - его сыну – Саймону Келли. Он проходил свидетелем по делу об убийстве отца. - Вот чую жопой, что не всё так радужно, - Юнги рассматривал фото на экране. - Шеф, да ты у нас экстрасенс, - хмыкнул Тэхён. - Есть одно большое и жирное «НО». У нас нет ни-че-го, кроме имени. - В смысле? Совсем? – Хосок нахмурился. - Абсолютно ничего, - подтвердила слова Тэхёна Суран. - Архивы ФБР были явно подчищены. Ни одного фото, ни одного документа, кроме тех, что имеются в этом деле. Никакой информации о том, где этот Саймон учился, сведения медицинской карты пусты. Такая же история с женой Джереми – матерью Саймона. Кроме имени – Марта Келли, больше ничего. Известно, что сын унаследовал всё имущество и активы отца, но дальше о нем ничего не известно. Он просто исчез. - А сын не причастен к смерти папаши? – Юнги достал из пачки сигарету и закурил. - Кристально чист, - ответил Тэхён, - Джереми Келли был жертвой ограбления. - Что думаешь? – Юнги кивнул в сторону Хосока. - Есть смысл копать под всё семейство Келли? - Да черт его знает, - выдохнул Хосок, - я, конечно, на досуге дело полистаю, но не думаю, что найду в нем что-то полезное. Нам нужен не мертвый Джереми Келли, а Саймон! Осмелюсь предположить, что после вступления в наследство он сменил личность. - С таким наследством можно не только паспорт сменить, но и новую родословную нарисовать до десятого колена, – подала голос Суран. - Малышка, распечатай мне это дело и Хосоку скинь по электронке, - Юнги затушил сигарету в пепельнице. – И собирайтесь, мы через тридцать минут выезжаем. Поедем в лес, оружие проверим. Намджуна с Джином я подтяну, Хосок, вызвони Чонгука. Этим утром враг начал обретать хоть какие-то очертания, а еще у него появилось имя – Саймон Келли.

***

- Думать – это не твое, Гук, не старайся! – холодно бросила Суран, выходя из машины и дверцей хлопнула, да так, что у Чонгука чуть сердце не остановилось от боли за свою детку. Он свою тачку холил и лелеял, за руль никого не пускал, материл тех, кто пыль с ботинок не стряхивал, когда садился в салон, а уж если дверьми хлопали – он впадал в бешенство. Но это же Суран, девушка, которая свела его с ума, которой он позволял играть с собой и своим сердцем. Девушка, тело которой периодически принадлежало ему, а вот душа… Иногда казалось, что она никому не сможет принадлежать. Иногда казалось, что она принадлежала Ким Тэхёну. А иногда казалось, что у неё и вовсе не было души. Чонгук эти эмоциональные качели уже не вывозил, после последнего их раза в машине всё пошло под откос, Суран как будто подменили. Её кидало из стороны в сторону, и Чонгук при каждой их встрече ходил как по минному полю. Предугадать реакцию Суран, на, казалось бы, обычные фразы или действия было невозможно. Он даже и не подозревал, что на вполне обычное предложение затусить в клубе, девушка отреагирует негативно и даже, в какой-то степени, агрессивно. Если раньше Чонгук воспринимал всё, что чувствует к ней, как легкую влюбленность, то в свете последних событий он всё чаще задумывался, копался в себе, переосмысливал собственную жизнь. И осознание реальности ударило его под дых. Он был влюблён. Нет! Он любил! Любил её всем сердцем, всем своим существом, вот только понятия не имел, как к ней подступиться. Что сделать? Как признаться? А что будет с ним, если его чувства невзаимные? Любить для Чонгука оказалось слишком сложной задачей. Он никогда до этого не любил. Точнее, любил, конечно, но это была любовь совсем иного рода. Он любил брата, Юнги и Юри, но они его семья, а семью любишь априори, так сложилось, так заложено. А тут… красивая, миниатюрная хакерша, с железным характером, с самой милой улыбкой и глазами цвета фисташкового латте. Она так любила свою независимость, а может она просто не любила Чон Чонгука… Около небольшой поляны в глубине леса уже стояли два автомобиля, Гелендваген Хосока и Porsche Cayenne Намджуна. Юнги с Тэхёном уже выгружали ящики с оружием. Джин с Намджуном собирали стол и стулья для кемпинга. Чонгук припарковал свою Chevrolet рядом с машиной брата, поэтому фееричное появление их парочки не осталось незамеченным. - Что опять случилось? – поинтересовался Тэхён у Суран, когда девушка маленькой фурией пролетела мимо, волоча за собой один из уже собранных стульев. - Нихрена не случилось! – фыркнула она в ответ, поставила стул в тени большого дерева, села и уткнулась в телефон. - Гук, что вы опять не поделили? – поинтересовался у брата Хосок. - Отъебись, Хо! – Огрызнулся Чонгук и сделал затяжку от только что прикуренной сигареты. – Помощь нужна? – обратился он к Джину с Намджуном. - Хосок в чем-то виноват? Почему ты на него срываешься? – Тэхён, сам себе удивляясь, не сумел промолчать. Он никогда не влезал в такие разборки, всегда считал, что все взрослые и сами разберутся. Но не в этот раз. Его чувство справедливости было задето и за Хосока стало обидно, очень. А глядя на Суран, хотелось врезать Чонгуку по его наглой роже. Чонгук не ответил, только посмотрел с презрением в сторону Тэхёна, а Хосок, шепнув ему: «Не нужно, Тэ, оставь», отвел его в сторону, разбирать ящики. - Мы готовимся к войне? – присвистнул Сокджин, рассматривая разложенный на столе арсенал. Он довольно уверенно взял один из пистолетов, быстро проверил магазин на наличие патронов. - Мы готовимся к хуйне. – Юнги ни разу не пошутил. – И сдается мне, что хуйня уже готова. Стрелять умеешь? Джин стушевался и отрицательно помотал головой. - Мда, а я тут из-за ста кусков баксов переживаю… - глядя на натюрморт из-за плеча Сокджина, задумчиво произнес Намджун. - Каких ста кусков баксов?! – Юнги перевел взгляд на Джуна. - Да херня какая-то, менеджеры совсем охамели, думают, что можно подсунуть мне кривой отчет, и я не замечу, что они себе бабла присвоили. У Юнги нервно дернулся глаз. Ему казалось, что Ким Намджун был далеко не глупым человеком, но, видимо, только казалось. - Ссука, Намджун! Я же просил, что всё, вызывающее подозрение, сразу – мне, с грифом «БП» и двумя серьгами! - Ёеепт, а это что за птица такая гриф «БП»?! и зачем ей серьги?! – изумился Чонгук. - Это не птица, это означает, что документ или информация совершенно секретны и должны быть рассмотрены без промедления, - Тэхен даже голову не повернул в сторону Чонгука. - Гриф «БП» — значит БЫСТРЕЕ ПОНОСА, Намджун!!! – Юнги был в бешенстве. Он не спал ночами, он постоянно думал, крутил в голове факты, пытался решить задачку с множеством неизвестных, а его любимые друзья только еще больше накидывали дерьма на вентилятор. - Но, я подумал… - Бляяядь! Тебе не надо думать! Надо просто говорить, словами через рот, что у вас спиздили бабки… - Но я же сказал про уволившихся… – ляпнул Намджун, но тут же осекся, оглядываясь по сторонам, он же обещал держать язык за зубами. - Всё! Я больше не могу! Хо, сделай с ним что-нибудь, - Юнги с мольбой посмотрел на Хосока, который стоял рядом с ничего не понимающим Джином и точно также ничего не понимал. - А ты умнее всех тут, как я посмотрю, - неожиданно раздался голос Чонгука. Все моментально перевели на него удивленные взгляды, а сам он в упор рассматривал Тэхена. - Не понял… - Удивительно, я думал, что ты всё знаешь и всё понимаешь, и готов отвечать, особенно, когда тебя не спрашивают, - плевался ядом Чонгук. Его раздражало само присутствие Ким Тэхёна, его раздражало, что Суран так и сидела в тени дерева, не отрываясь от телефона, и не обращала ни на кого никакого внимания. - Ну, с этим утверждением я спорить не буду. Ты прав. Перепалка между Тэхёном и Чонгуком набирала обороты. Их пререкания перерастали в грызню на повышенных тонах. На примирительные замечания Хосока и грубое: «Дебилы, завалите оба!» от Юнги, никто из них не обращал внимания. Суран, как истинная леди, сначала оторвалась от своего телефона, в конфликт не вмешивалась и продолжала наблюдать за цирком. Но когда поняла, что на горизонте маячит мордобой, ласково и нежно попросила клоунов успокоиться. Подождала минуту и не получив желаемого результата, попросила уже более строгим тоном. Но кто бы ее слушал… - Что ж, я дала вам шанс образумиться, - произнесла Суран, быстро подошла к столу с оружием, подхватила автомат, отточенным движением проверила магазин, быстро и точно прицелилась и сделала два одиночных выстрела. Две пули со свистом пролетели четко между лицами стоящих друг напротив друга Чонгука и Тэхёна и впились в ствол стоящего за ними дерева. Воцарилась гробовая тишина. Все ошарашенно замерли. Сокджин медленно и бесшумно переместился за спину Намджуна. Хосок же напрягся всем телом и уставился на Юнги, в глазах которого замерзло адское пламя. Он стоял в пяти метрах и держал на прицеле своего пистолета Суран. Хосок готов был поклясться, что он слышал щелчок предохранителя. - Ли Суран, оружие на землю, руки за голову! - животным рыком пронеслось над поляной. Все обернулись на голос, который так был похож на голос Юнги, но в нем абсолютно отсутствовала жизнь. Суран обернулась и замерла в немом шоке. – Немедленно! Оружие на землю, руки за голову! - Юнги, - аккуратно начал Хосок, - Юнги, это же Суран, пожалуйста, опусти пистолет, - он зыркнул на девушку, показывая взглядом, что и ей надо бы все-таки положить автомат на землю. – Юнги, послушай меня, тут все свои, пожалуйста, посмотри на меня. Хосок мягкой поступью подкрадывался к другу, мысленно благодаря всех присутствующих, за то, что они молчали и не двигались. Он единственный, кто знал об этой особенности Мин Юнги – любой, кто угрожал его близким, автоматически становился врагом.  Да, у Суран не было цели убить, задеть или как-то покалечить Тэхёна и Чонгука, но достаточно было того, что дуло её автомата было направлено на своих. Это недопустимо. Нельзя. Запрещено. И только Хосок знал этот пунктик Юнги, и он единственный, кто мог обезвредить эту бомбу замедленного действия. Суран медленно опустила автомат на землю и подняла вверх руки. Оказавшись рядом с Юнги, Хосок аккуратно коснулся ладонью его предплечья, а другой рукой мертвой хваткой вцепился в пистолет и начал медленно клонить руку друга к земле. - Юн, пожалуйста, посмотри на меня, - Хосоку почти удалось достучаться до Юнги, но безрассудство его родного младшего брата отвлекло и сбило с толку. Чонгук вырос из ниоткуда, прямо на линии огня, готовый принять весь удар на себя. Тэхен же стремительно прикрыл собой Суран, спрятав её за свою спину. – Что ты делаешь, идиот? – Шипел на Чонгука Хосок. - А в меня ты сможешь выстрелить? – Младший Чон бесстрашно смотрел прямо в ледяные глаза. -  Сможешь спустить курок? Рука не дрогнет? И до Юнги медленно, со скрипом ржавых цепей, дошла одна ужасная мысль: теперь он, Юнги, целится в Чона Чонгука, Кима Тэхена и Ли Суран. Пиздец. - Что-то вечер перестаёт быть томным, - прошептал Сокджин на ухо Намджуну. – Может, надо сворачивать эту оружейную лавочку? Намджун окинул взглядом мизансцену, увидел опущенный к земле пистолет Юнги и довольно громко сказал: - Давайте все выдохнем и решим, что мы делаем дальше – отдыхаем, учимся стрелять или просто ругаемся-деремся-убиваем? Лично я с удовольствием перекушу на свежем воздухе. А какие у вас планы на этот день? Первым отозвался Хосок, все также, не отпуская взглядом Юнги: - Прекрасный план, мне очень нравится. Тэхен, положи автомат на стол. Чонгук, Намджун пожалуйста, займитесь обедом. Сокджин, ты садись и поухаживай за нашей Суран. А ты, - он ткнул пальцем в грудь Юнги, - убери свой чертов пистолет, Юн, и топай за мной! Юнги на автомате поставил пистолет на предохранитель и убрал его в наплечную кобуру. Они с Хосоком отошли на несколько метров, взгляд Юнги начал фокусироваться. - Дружище, я все понимаю, но тебе надо прийти в себя. Ты мне нужен, но ты – на грани. Суран нашла стрёмный выход, но эти два клоуна могли устроить тут потасовку, а ты знаешь Чонгука, удар у него поставлен хорошо. Она их остановила. – Юнги только кивал, осознавая всю сложившуюся ситуацию. – Нужно решить, что делать дальше. Мы сейчас быстро разбираемся с оружием и сворачиваем всю эту богадельню или, всё-таки, спокойно обедаем, наслаждаясь приятной компанией и свежим воздухом, а потом постреляем по мишеням? Слово за тобой. У тебя пять секунд. Время пошло. Юнги задумался на мгновение, подошел к столу, с которого Тэхён убирал оружие в ящики, а Чонгук выставлял закуски, заботливо привезенные Намджуном и Джином. Взглянул на Суран, которая смотрела на него всё еще испуганным взглядом, Юнги обязательно извинится перед ней, их малышка такого не заслужила. - Давайте считать инцидент исчерпанным. Все всем принесли извинения. Тема закрыта. – Все одобрительно закивали, глядя на Юнги. -  Перекусим, а потом разберемся с оружием. Джин, Нам, что вы там привезли? Я страшно голодный. Все потихонечку расслабились, и начался тихий галдеж. На самом деле голодными были все, а кухня в клубе всегда была на высоте. - Я бы сейчас слона съела, - тихо пролепетала Суран, так, что её услышал только сидящий рядом Сокджин. - Это всё стресс. Чего тебе положить? - Мясо, - девушка улыбнулась Джину и добавила, - и пироженку. Чонгук таскал еду из всех контейнеров, дегустируя каждое блюдо. - Намджун, ты ближе, дай ему по рукам, он же сейчас все съест! – Хосок тянулся через весь стол, пытаясь отнять у младшего брата миску с креветками. – Чон Чонгук, имей совесть! Юнги смотрел на всю эту компанию, шумно выдыхая сигаретный дым. Семья определяется не только кровью. Вот она – его семья. Они все какие-то хаотичные, разные, шумные, смеющиеся, ругающиеся и бесконечно родные. Во всей этой картине не хватало одного важного для всех элемента – Пак Чимина.

***

Тэхен сильно ошибался, когда думал, что винтовка или автомат в нежных руках Суран будут смотреться не эстетично. Даже при учете, что половина присутствующих тягой к противоположному полу не отличались, в момент, когда тонкие пальчики с ярким маникюром ловко собирали и разбирали автомат, когда, отбросив назад темные длинные волосы эта девушка прицеливалась и четко попадала в цель, даже не напрягаясь - подвисали все. Чонгук нервно сглатывал слюну и курил одну за одной. Даже Юнги с Джином залипли пару раз, за что получили парочку подзатыльников от Намджуна, что уж говорить про Тэхёна, который не сводил глаз с Суран ни на секунду. Хосок вообще в какой-то момент психанул, схватил со стола пачку сигарет Юнги и ушёл к своей машине, уселся на капот и наблюдал оттуда за всем происходящим. Хосок курил редко, только когда совсем припирало, и все это знали, но никто пропажи сигарет не заметил, кроме Тэхёна, который в этот момент стоял у стола и наливал себе колу в стакан. - Хосок, ты чего? – Тэхён подошел к Гелендвагену, - ты же куришь только в крайних случаях. Хосок смотрел куда-то в глубь леса, выпустил струйку сизого дыма, и даже не обернувшись на Тэхёна тихо проговорил:  - Считай, что тот самый случай настал, - он перевел взгляд на собеседника, и Тэхён вдруг заметил, что солнце, которое всегда плескалось в глазах Хосока, потускнело.  - Ты так переживаешь из-за всего происходящего? - Нет…, ну, точнее, это тоже, но сейчас не в этом дело. - А что тогда? - Личное. - Личное… - эхом вторил Тэхён, - и как зовут твоё «личное»? - Это не имеет никакого значения, Тэ, - печально вздохнул Хосок и сделал еще одну затяжку.- Мне всё равно ничего не светит. Тэхён бегло оглядел поляну, теряясь в догадках, о ком же идет речь. Ему очень хотелось спросить напрямую, но влезать так нагло в душу…зачем? Ему и так за этот день хватило потрясений. - Не хочешь выпить? – вдруг спросил Тэхён. – Я вот хочу. Еще только три часа дня, а у меня уже стресс на стрессе. Хосок задумался на мгновение, Тэхён обычно не пьет, ну или в малых дозах. Даже когда они собирались в клубе у Чимина, Тэхёну не нужен был допинг, что б отрываться наравне со всеми. А тут сам предложил. - А почему бы, собственно, и…да! Погнали. – Хосок соскочил с капота, сел на водительское сиденье, завел двигатель, опустил стекло с пассажирской стороны и окликнул стоящего в замешательстве Тэхёна. – Долго стоять будешь? Поехали. - А как же… - Тэхён обернулся на друзей, которые резвились на поляне. Юнги пытался научить Намджуна правильно держать винтовку, Джин с Суран стояли в сторонке и хихикали над этой картиной. Чонгук сидел поодаль, прямо на траве, и уничтожал очередную пачку чипсов. - А не похуй ли? - Ну, может ты и прав. – Тэхён запрыгнул на пассажирское сиденье, ему даже вещи забирать не пришлось, приехали они на машине Хосока, всё его барахлишко и так лежало на заднем сидении. Гелентваген рыкнул, когда Хосок нажал на педаль газа, колёса несколько раз прокрутились на месте, оставляя на сухой земле следы и поднимая пыль, и резво стартанул с поляны под удивленные взгляды пяти пар глаз. - Какого...?! – только и смог произнести Юнги. - Хо, скажи честно, тебе не страшно за руль садиться, после всего что произошло? Даже Юнги свою тачку в гараж загнал. - Спросил Тэхен, когда они выехали с лесной дороги на шоссе. - Страшно? Да. Но - сажусь, как видишь. Считаешь это безрассудством? - Нет, просто удивляюсь. Я бы, наверное, месяцами к тачке не подходил, случись со мной что-то подобное. - Нет, правда, Тэ, мне очень страшно, просто я вида не подаю. За вас всех страшно, да и за себя тоже, и ладошки потеют, и шея взмыленная! - Хосок негромко рассмеялся, Тэхен тоже хохотнул. – Какой бар предпочитаете в это время суток? - Если спустимся на Пасифик Коуст, то там есть отличный бар «Jack in the Box», прямо на берегу с чудным видом на океан. - Хм, не слышал, но погнали. Бар «Jack in the Box» оказался весьма необычным местом. Пол и стены покрывала плитка белого и лазурного цветов, выложенная в шахматном порядке. На одной из стен красовалось изображение шута в огромном черно-розовом шутовском колпаке, столики и барная стойка тоже были оформлены в черном и розовом цветах. Все стулья были черными, декорированы каретной стяжкой с серебристыми заклепками. Несмотря на то, что за окнами светило яркое солнце, из-за тонировки на окнах в помещении царил приятный полумрак. Из колонок доносились биты и низкий скрипучий голос зачитывал: «What if, what if, what if, what if What if I have no hope? What if, what if, what if, what if What if I have no dream? » В Лос-Анджелесе жизнь бурлила постоянно, поэтому людей в баре оказалось достаточно, но были и свободные столики. Тэхён с Хосоком выбрали место у окна, чтобы все-таки наблюдать за океаном, пусть и через тонировку на стекле. - А тут стильно, - Хосок стянул с носа солнцезащитные очки, небрежно кинул их на столик и еще раз оглядел интерьер, качая головой в такт музыке. Ему нравились такие места и такая необычная атмосфера. Он сам был человеком с очень интересным стилем и вкусами. В его шкафу всегда присутствовали дизайнерские вещи, которые он каким-то магическим образом очень гармонично вписывал в свою повседневную жизнь. Стиль и Хосок – понятия неразделимые. - Ага, люблю это место. А еще я только что понял, что оно очень тебе подходит, ты сюда вписываешься, не знай я тебя и хозяина бара, решил бы что это место принадлежит тебе. Хосок лучезарно улыбнулся. Они заказали парочку фирменных коктейлей и непринужденную разговаривали. Хосоку казалось, что прошла вечность с тех пор, как он мог вот так просто сидеть средь бела дня в баре и наслаждаться моментом, отключив все свои думы и размышления, ни о чем не беспокоясь. - Тэхен, что у вас с Гуком? – Внезапно сменил тему Хосок. - А что у нас с Гуком? – Тэхен в недоумении захлопал глазами. - Ничего. Вернее, мы друг другу не нравимся. Абсолютно взаимно не нравимся. Не до зубовного скрежета, конечно, но довольно сильно, я думаю. - Дело в Суран? - Что? - Тэхен поперхнулся аперолем, который ему принесли несколько минут назад. - При чем здесь Суран? - Я почти уверен, что ты ей нравишься. Почти также уверен, что она нравится брату. А вот кто нравится тебе, Тэхен? - Хосок- солнышко, с очаровательной яркой улыбкой и искрящимися глазами. Но у него была и другая сторона, насквозь пропитанная суровостью, строгостью, с привкусом металла и ароматом надвигающейся грозы. Острый подбородок опускался ниже, взгляд темнел и прожигал собеседника, очаровательное солнышко превращалось в звезду смерти. - О Господи, Хосок, перестань сверлить меня глазами, я не намерен стоять на пути Чонгука. Хочет, пусть добивается Суран, я им - не помеха. - Ну, думаю, что каждый из них придерживается другого мнения. - К чему всё это? Ты знаешь же, что между ними происходит, особенно на нетрезвую голову или на стрессе. Я тут каким боком? Я не знаю, чего не хватает Чонгуку, а также не знаю, почему он не сделал так, чтобы они с Суран были вместе, - Тэхен зачесал назад волосы двумя руками. - А ты не допускал мысли, что Суран этого просто не хочет, что ей нравишься ты? - Хосок не отводил взгляда от лица Тэхена. - Нравлюсь я, а спит с Чонгуком? Я не ханжа, Хосок. И в данной ситуации меня не волнует нравственная сторона, типа – «как так можно?!». Можно и не так. Я просто злюсь на ситуацию в целом. Да, я знаю о том, что нравлюсь ей, я не слепой, и не даю ни единого шанса, который бы мог позволить переступить черту. Мы коллеги и друзья, и по-другому не будет. А вот почему твой брат ведет себя как придурок, мне не понятно, бычится на меня. Мне не нравится, как он ведет себя со мной. Я не мальчонка из песочницы, я не забирал у него грузовичок, чтобы он демонстрировал мне свои бицепсы. Мне с ним нечего и, уж тем более, некого делить, - уже довольно напористо проговорил Тэхен. - И, все же, Чонгук с тобой чего-то делит, иначе не задирал бы тебя. - Так это его проблемы, Хо, дорогой! Я тебя может удивлю, но это один из тех редких случаев, когда я не хочу кому-то уступать. Не хочу! Имею право. И объяснять не буду. Мы с ним на равных говнюки. Я - не корзинка с фруктами, я умею бить и получать удары, так что извини, старший брат моего недруга, придётся тебе нас потерпеть. - Тэхен говорил быстро, практически не подбирая слова, зато искренне. - Я просто хочу попросить тебя как можно меньше обращать на Чонгука внимание, он вроде взрослый, но стоит среагировать на его провокацию – всё, игра началась. Но если тебе по приколу с ним бодаться, то я - умываю руки. Бодайся! - Хосок с улыбкой посмотрел на Тэхена, маска суровости и жёсткости рассыпалась в пыль. Он взял со столика высокий стакан с Лонг Айлендом, тихонько стукнул им о бокал Тэхёна и сделал большой глоток через трубочку. - Хорошо, я тебя понял, буду поменьше реагировать на младшенького, хотя иногда... Вот, серьезно, прибил бы! Как ты держишься? Как ты смог его избаловать до такой степени, а? Взрослый, серьезный дядька, а брата взял и испортил, - уже смеялся Тэхен. - Я на тебя посмотрю, как ты будешь себя вести со своими детьми, припомню тебе, у меня память хорошая. - А вот тут ты ошибся, я жениться не собираюсь! - возразил Тэхен. - А, можно подумать, я женат. Мне вот жизнь ребенка подкинула и не спросила, - парировал Хосок. – Короче, не будь дураком, Тэхён, не прощелкай свое счастье! - Звучало так, как будто ты говоришь со знанием дела. Ты что своё прощелкал? - Я его даже не обрел, - как-то тускло ответил Хосок. — Вот вроде приблизился к нему, стою на расстоянии вытянутой руки, а обрести не могу, просто не имею права. - Я, конечно, не спец в этом всём, сам видишь, но мой друг Чон Хосок сказал бы сейчас - каждый имеет право быть счастливым. Как непредсказуема иногда бывает жизнь, Чон Хосок и Ким Тэхён были знакомы уже чертово количество времени, работали бок о бок, каждый день, но это был первый раз, когда эти двое почувствовали, что они действительно близки. Всё это время между ними была какая-то незримая стена, которая пала, и появилась возможность оценить человека с другой стороны, понять, что они не просто коллеги. Жаль только, что понимать эту простую истину приходилось при таких обстоятельствах, когда на кону стояли их собственные жизни и жизни дорогих им людей.

***

2015г. Саймон аккуратно вскрывал еще живое тело Джефа Сноуберна. Его рука дрогнула только один раз, когда тонкое лезвие скальпеля коснулось кожи. Все его дальнейшие действия были четкими и методичными. Память прокручивала в голове Саймона хаотичный набор воспоминаний. Вот он сидит на скамейке перед дверью морга, куда они с одногруппниками пришли на первое практическое занятие по патанатомии. Пусть по настоянию отца он и посещал с подросткового возраста анатомический театр, но наблюдать со стороны и принимать непосредственное участие - ни одно и то же. Он помнил это тело, чистый больничный труп, причина смерти – острая сердечная недостаточность. Но плохо Саймону стало уже на первых минутах вскрытия, он вылетел за дверь и сел на скамейку тяжело дыша, еле сдерживая рвотные позывы. А ведь это обычное дело для патологоанатомов, сколько тел они вскрывают за день. Судмедэкспертам приходится намного хуже. Вот их первая встреча с Джефом, он рассказывает про стоимость человека, а маленький Саймон возмущен столь низкой цене. Он ведь тогда действительно посчитал стоимость и Джефа и отца, цену мамы он так и не определил, не смог. Вот Саймон и Чонир впервые ассистируют на операции. Помогают спасти жизнь маленькой девочке. Её сердце дважды останавливалось и сердце Саймона застывало в тот момент, когда разряды от дефибриллятора проходили по маленькому телу, а датчики снова показывали сердечный ритм. Вот Саймон в кабинете своего отца. Отец сидит за столом, перед ним на коленях стоит Джеф, и в слезах умоляет о прощении, клянется в вечной любви, просит не отнимать у него всё, оставить хоть что-то. Отец непреклонен, смотрит с презрением и отвращением. Саймон вспомнил слова отца о человеческой душе. Они уже изъяли печень и почки у Джефа, Чонир вскрывал грудную клетку, обнажая легкие и сердце. В его теле были все необходимые человеку органы, но вот душа… - Донор еще подает признаки жизни, - сказал Чонир, бросив короткий взгляд на монитор. - Ты забираешь легкие, я – сердце. Может она там? - Она? О чем ты? – Саймон на вопрос Чонира не ответил, молча наблюдал за тем, как тот вытаскивает из всё еще живого тела правое легкое. Писк датчиков ускорился, становился все быстрее. - Он уходит, - равнодушно произнес Саймон. - Да и черт с ним, - хмыкнул в ответ Чонир и переложил изъятое левое легкое в бокс. – Твой выход, осталось сердце. Саймон быстро и аккуратно проходился скальпелем по артериям и венам, по которым всё еще бежала кровь, уже не было смысла пережимать сосуды, не было смысла поддерживать жизнь. Датчики издавали длинный протяжный писк, по монитору тянулась прямая линия, констатируя бесславную кончину Джефа. Саймон держал в руках орган размером с кулак, рассматривал его со всех сторон, затем заглянул внутрь лежащего на столе тела. - Ну, как я и предполагал, за сердцем её тоже нет, - он пожал плечами, положил орган в лоток, с его перчаток на пол капала алая кровь. От этого сердца уже не будет толку, оно никого не спасет. - А что ты искал? - Душу. - Нашел у кого искать, у Джефа Сноуберна её не было никогда. – Чонир стоял и смотрел на результат их трудов. Красиво, но грязно, очень грязно. - Я свяжусь с покупателем, надо срочно передать ему бокс с печенью, времени мало осталось, из двенадцати часов прошло уже четыре, надо успеть. Ты тут всё уберешь? - Ну разумеется. - Чони, убрать надо всё. Канистры с бензином в подсобке. Оборудование не забирай. И про машину не забудь, отгони в химчистку. Дважды в химчистку, Чони. - Хочешь сказать, что мы в этом деле больше не участвуем? - Немного разочарованно спросил Чонир. Саймон снял перчатки и халат, бросил их в угол, забрал со стола бокс. - Участвуем, просто товар будет живым. - И, все-таки, с тобой приятно работать, дорогой. - Чонир, напоминаю, не переходи черту. Саймон развернулся на каблуках и покинул помещение. Спина прямая, шаг ровный, уверенный. И ведь не играет, а, правда, уверенный в себе. Завершив все процедуры с органами, Чонир сложил контейнеры в специальный бокс для транспортировки, потом смыл кровь с поверхностей столов и пола через технический шланг, тут уже не до стерильности было. Чонир вздохнул, вытащил из подсобного помещения две канистры с бензином и разлил вонючую жидкость по полу, смешиваясь с оставшимися лужами крови. Он стоял на пороге их импровизированной операционной, где на столе лежало тело Джефа Сноуберна, и улыбался. Самое главное, что Саймону он, Чонир, нужен. Ему нужен, а значит и себе сгодится. Саймон - важнее.