Солнце в центре тишины

***

Утро. Ким Тэхён любил утро. И пусть он спал всего пару часов, утро было прекрасно, хоть и пасмурно. После разговора с Чимином Тэхён не переставал думать. Мысли о том, что всё в его личной жизни неправильно, крутились как на карусели. Суран, малышка с глазами фисташкового латте и характером из стали, та, о которой он мечтал, оказалась совсем не тем человеком, кого действительно жаждало его сердце. Ночью, пока Тэхён ехал в такси домой, он вновь заглянул глубоко внутрь себя и уже не на долю секунды, как часами ранее в разговоре с Чимином, а долго и скрупулёзно разглядывал образ живущего в его сердце человека. И как давно он там жил? И почему внимательный и дотошный Ким Тэхён не заметил его? Или заметил, но струсил? Вопросов к самому себе у Тэхёна стало больше. Но одно он точно знал – с Суран нужно поговорить. Необходимо расставить все точки над и. Как бы она его не любила, он не сможет ответить ей тем же, он может и хотел бы, но… Подъезжая к офису утром Тэхён увидел, как Юнги и Хосок о чем-то активно говорят у входа в агентство. Причём Юнги как- будто выговаривал Хосоку за некую провинность, а тот, в свою очередь, активно жестикулировал руками, пытаясь что-то доказать другу. Тэхён коротко посигналил им в знак приветствия, вышел из машины и скрылся за дверью офиса. Суран стояла у окна, наблюдая за детективами. Заметив Тэхёна, кивнула головой и жестом указала на диван. - Присядь, Тэ. Сейчас дождемся Юнги с Хосоком, и мы поговорим. - Суран, нам нужно поговорить, то, что произошло... Суран как-то болезненно поморщилась и прервала Тэхёна: - О личном потом и не здесь. Тем более, что наше задорное начальство уже на подходе. Не успели зайти Юнги и Хосок, как Суран, также молча кивнув им, жестом указала на диван, где уже сидел Тэхён. - Присаживайтесь, господа начальники. Разговор есть. - Суран, у нас дел... - Юнги вроде начал говорить о том, что некогда рассиживаться, дел много, но Суран так взглянула на него, что он сразу понял, почему Чонгук ныкается по углам, когда Суран злится на него или на жизнь. - Это не займет много времени. Детективы притулились на диванчике, никак не рассчитанном на троих взрослых мужиков. - Что случилось? - как-то несмело спросил Хосок. - А это я у тебя хочу спросить, детектив Чон Хосок!  Что вчера произошло в кабинете Юнги? Тэхён и Юнги перевели взгляд с Суран на Хосока. И если взгляд Тэхёна был просто заинтересованным, то Юнги сделался весьма подозрительным. - Ну да..., я вчера там малость... - Малость? Хо, мне кажется у тебя проблемы с пониманием слова «малость». И вот, что я вам скажу, граждане начальнички. Руки распускать - не сметь. Стаканы в стену кидать - не сметь. Вам по 15 лет? Вы что, с гормонами справиться не можете? То один виски по стенам размазывает, потом бумаги по полу раскидывает, теперь другой принялся делать то же самое. Кто убирать за вами будет? Я?! - Клининг есть же... - только заикнулся Хосок. - Это разнузданность! Есть куча курсов по управлению гневом, идите, вас научат не швыряться посудой и документами! - Суран посмотрела на старшего Чона.  - Клининг, говоришь? Вот и вызови сам! И не забудь предупредить, что здесь стекло, чтобы люди, которые будут убирать за тобой, не поранили себе руки! Вы - дети? Не умеете держать себя в руках? - Суран вытянулась в струнку, она вся кипела. Ну, довели же! – А с руками у тебя что? Опять Чонгуку втащил!? - Да, потому что он... - Я тебе слово пока не давала! - рявкнула Суран. - Ори, ругайся, что хочешь делай, но посуду и брата бить не смей!!! - Трое взрослых мужчин сжались в комочки перед маленькой худенькой девушкой, которая полыхала праведным гневом. - Есть что сказать? - Суран внимательно посмотрела на каждого. - Я больше не ударю Гука, - просипел Хосок. – И посуду бить не буду… - Я всё понял, прости нас. Такого больше не повториться. - Юнги поднял глаза на Суран. - Да дело не в том, что вы меня обидели и надо извиняться. А в том, что так нельзя делать потому, что так делать - нельзя. По определению. И уж точно, что нельзя бить младшего брата, Хо. Нельзя. Нель-зя. Как ты не поймешь это? У него же никого нет, кроме тебя. А ты его, чуть что, пиздишь. Дурак ты, Чон Хосок… И прибери за собой, а то Юнги негде работать. Тэхён довольно улыбался, радуясь тому, что его не зацепило ураганом по имени Суран. Правда, радовался не долго. - А ты чего лыбишься? Ты когда начнешь кофемашину чистить и кружки за собой убирать? Ладно, эти двое, они начальники, тут я еще, скрипя всеми фибрами души, могу понять, почему они этого не делают. А ты-то с хрена?! Я нанималась тут в уборщицы?! Всё господа, лавочка закрылась! С этого момента всё делаете сами! И кофе – сами! И чай – сами! И убираете за собой – сами! Я всё сказала, а теперь работать! На этих словах Суран продефилировала за своё рабочее место. А троица на диване переглянулась и, словно мышки, разбежалась по своим углам. Ну, кроме Хосока, который понурив плечи, сначала поплелся за шваброй и мусорными пакетами, а затем в кабинет Юнги. - Хосок, какого хрена? – Юнги стоял посреди жуткого срача, устроенного его другом. - Прости, Юн, психанул. - А наша малышка молодец. Всем прописала по первое число, даже Тэхёну досталось. - А я говорил, что эту женщину лучше не злить, а вы мне что? Ну, она же наша малышка, она нас любит и боготворит, - передразнивал Хосок, - идиоты. - Мдаааа, теперь и кофе никто не принесет, - Юнги плюхнулся на диван, не без доли удовольствия наблюдая за тем, как Хосок порхает по его кабинету с шваброй в руках. – Может ты у нас на полставки уборщицей и секретаршей поработаешь? У тебя неплохо получается. - Вот иди нахер, будь добр! - Сам сходи. А не, сначала прибери тут всё, а потом пойдешь. – Юнги смотрел прямо в глаза Хосоку. Три секунды тишины и оба разразились громким смехом. Отсмеявшись Хосок спросил: - А кто сегодня с Чимином? - Пока Чонгук. Да, знаю, что план не очень, но Намджун сможет только к обеду к нему приехать, так что будем наедятся, что это утро пройдет тихо и спокойно. - План – говно! Чонгуку самому защита нужна. - Знаю, но выбора у нас нет. Мы не можем одновременно и за этими двумя следить, и дело раскрывать. Ну, разве что офис в дом Пака перевезти. - А вот это уже похоже на нормальный план. Надо будет с ним переговорить. – Хосок аккуратно складывал осколки, которые он смел в кучу, в мусорный пакет. – Всё, с меня хватит. Я сделал что мог. Вызову клининг. - Исключительно за свой счет. Хосок не ответил, только показал Юнги средний палец, выходя из его кабинета.

***

Спустя тридцать минут с отъезда Юнги, ворота на территорию дома Пак Чимина открылись, черный Chevrolet притормозил около встречающего его Генри. Чонгук отбил мужчине кулак, затем припарковался на парковке и зашел в дом. Гостиная была пуста. Чонгук поднялся на второй этаж и направился прямиком в спальню хозяина дома. В комнате был темно, черные шторы, не пропускающие утреннее солнце, были задернуты, с кровати доносилось тихое посапывание. - Чимииин, подъем! – Чонгук бодро прошагал через всю спальню и распахнул шторы. Чимин заворочался в кровати. Он не спал почти всю ночь. Он всё еще чувствовал на своем теле руки Юнги, а места, которых тот касался своими губами, жгло огнем. Чимин расплылся в блаженной улыбке, утонув на мгновение в нежных воспоминаниях, но опомнился, как только сообразил, что он не один. - Чонгук, твою налево! Ты что тут делаешь? – он с трудом разлепил сонные глаза и присвистнул, когда увидел расплывшийся на пол лица синяк. – Ёбушки воробушки, а у Хосока рука тяжелая. Чонгук фыркнул. - У меня тоже не легкая, но ответить Хосоку я не смогу ни при каких обстоятельствах. Словами – да, но физически – никогда. - Прости меня, это я виноват, – Чимин медленно сел на край кровати, швы под повязкой отдавали ноющей болью. Он поморщился, но аккуратно встал на ноги. -  Я не смог соврать, глядя в глаза Хосоку. - Ты правильно всё сделал. Да, он не заслужил такой жизни, но он заслуживает знать правду, какой бы горькой она ни была. - Пойдем кофе пить. Поможешь спуститься по лестнице? Чонгук кивнул, и пошел вслед за Чимином, придерживая его за талию, когда тот спускался вниз. Его, как и всех остальных пугало то, каким стал Чимин за время своего заточения. Чонгуку хотелось облегчить ему жизнь, просто подхватить на руки и отнести вниз на диван в гостиной. Смотреть на то, как тяжело Чимину давался каждый шаг, было невыносимо. Но свой порыв Чонгук сдержал, понимая, что своими действиями может сделать только хуже. Они были в чем-то похожи, как минимум тем, что не терпели жалости к себе. Чимин с тяжелым выдохом опустился на диван. - Сможешь мне перевязку сделать? Чонгук растерялся на долю секунды, он никогда не делал перевязок, максимум коленку бинтом перематывал да костяшки сбитые мазью мазал, со всем серьёзным ему помогал Хосок. Но Чимин просил о помощи, что, бывало, крайне редко, и отказать ему он не мог. - Если ты мне скажешь, что делать, то я помогу. - Ничего сложного, размотать повязку, обработать рану, наложить новую повязку. Всё в пакете на барной стойке. Чимин стянул с себя толстовку и у Чонгука застыл в глазах ужас. Тело Чимина было покрыто огромными синяками, которые уже сходили, но обрели зеленовато-желтый оттенок. Он был худой, ключицы заострились, отчетливо был виден рельеф ребер, и даже вязь узоров тату ситуацию никак не спасала. От груди до талии тело Чимина было затянуто тугой повязкой, на которой в районе живота проступили пятна уже запекшейся крови. Чонгук ножницами медленно аккуратно сантиметр за сантиметром разрезал повязку. - Гук, дыши, а то в обморок упадешь, - хихикнул Чимин. - Тебе смешно?  - последний слой бинта с трудом оторвался от раны. Взору Чонгука открылся послеоперационный шов, тянущийся точно посередине от грудной клетки практически до пупка. - Нет, мне больно, так что будь любезен шевели руками. Чонгук моргнул несколько раз и принялся неумело обрабатывать рану неведомыми ему средствами. Поливал какой-то обеззараживающей жидкостью, присыпал каким-то порошком, закрыл всё чистой повязкой. Несколько раз цеплялся взглядом за черные буквы на правом подреберье, а еще заметил под вязью тонких узоров почти незаметные шрамы. - Чимин, можно задать вопрос? - Попробуй. - Почему именно NEVER MIND? Внутри у Чимина всё перевернулось. Когда он уже перестанет так реагировать на вопросы, касающиеся его прошлого? Когда он сможет спокойно раздеться и не вздрагивать от того, что он видит в зеркале? Когда эта надпись станет его освобождением? Наверное, лишь тогда, когда он будет знать на сто процентов, что Джеф Сноуберн мертв! Чимин молчал, а Чонгук обматывал его тело бинтом в ожидании ответа. - Не бери в голову, Гук! -  внезапно для самого себя огрызнулся Чимин. - Прости, ты прав, это не моё дело. - Спасибо за перевязку, - натягивая на себя толстовку, проговорил Чимин. – Кофе? - Можно. Слушай, Чим, а что мы теперь будем делать с поставками пыли? У нас ведь больше нет того, кто смешает что-то подобное. - Ну, варианта два: или искать нового поставщика, или разрешить торговлю на нашей территории. - То есть вариант – завязать ты не рассматриваешь? - Я не могу, не сейчас. А вот ты завяжешь! - Ага, разбежался, - Чонгук подал Чимину чашку со свежесваренным кофе и уселся в кресло. - Чонгук, я серьезно! Хватит трепать нервы Хосоку, хватит рисковать своей жизнью, ты не понял до сих пор, что ты в опасности? Не понял, что у тебя на лбу красная точка нарисована? - С Хосоком вопрос улажен, он больше не будет вмешиваться в мою жизнь! Напомню, что мне не шестнадцать, я сам могу принимать решения. - Давай закроем тему. Всё равно, пока Юнги с Хосоком не закроют дело о моем похищении, никто никуда рыпаться не будет. - Хрен с тобой, но мы еще вернемся к этому разговору. Чимин надеялся на то, что они к этому разговору не вернутся никогда. Он не готов ставить на кон жизнь Чонгука, не готов нести на своих плечах чувство вины перед Хосоком, если с его младшим братом что-то случится. - Слушай Гук, а что там у вас с Суран? – Чимин поспешил сменить тему, но лицо Чонгука исказилось от боли. Черт возьми, не этого он хотел! Но лучше так, чем вести беседы о наркотиках. - Ничего, - Чонгук вздохнул, - она меня бросила. Выбрала этого чертового Ким Тэхёна! Ненавижу гондона! Прости Чим, я знаю, что он твой лучший друг, но он гребаный мудила! - Оу, какие страсти. Прости, не хотел задеть за живое. Ты так сильно её любишь? - Люблю. – В голосе Чонгука не было и капли сомнения, он действительно любил Ли Суран. - Ну, так и почему ты отдал её Тэхёну? Почему сдался? - Насильно мил не будешь, Чим, разве нет? Она всегда выбирала его, даже если спала со мной, каждый гребаный раз она выбирала его. Вот только он её не выбирал. Как по мне, она ему нахрен не уперлась, он просто обманывает и её, и себя, - Чонгук обессиленно откинул голову на спинку кресла. - Да хер его пойми, любовь штука странная. Но, на счет Тэхёна я с тобой согласен, Суран не та, кто ему не нужен. - Ему никто не нужен! Он говнюк самовлюбленный! - А вот тут не соглашусь, он умеет любить не только себя, и даже любит, просто пока не понял этого, – Чимин поставил кружку на журнальный столик и лег, стараясь не тревожить рану.                                                       - Как же меня заебали все эти любовные драмы и тайны. У нас тут каждый кого-то любит и каждый что-то скрывает. Как в дешевой мелодраме, фу блядь. - Ну, почему каждый? – улыбнулся Чимин. - Со мной и Юнги всё понятно, с тобой тоже, у Намджуна с Джином тоже все понятно, хоть они и долбоящеры. - С Хосоком нихрена не понятно. Мне тут Юри ляпнула, мол, у моего братца тоже любовь и все дела, дичь какая, он дальше работы никуда не ходит последнее время, с кем у него может быть любовь?! - Ты так говоришь, как будто у Хо не может быть личной жизни. - Может, конечно, но откуда, если он живет на работе? - Может на работе? – Чимин приподнял голову с подушки и игриво поиграл бровями, гладя на Чонгука. Тот только отмахнулся. – А что? Ну всё может быть. На террасе послышались шаги, а затем раздался стук в дверь. Чонгук резко оторвал голову от спинки кресла и вопросительно посмотрел на Чимина, который тоже подорвался и сел на диване. - Ты кого-то ждешь? – шёпотом спросил Чонгук. Чимин отрицательно помотал головой. Чонгук тихо встал и бесшумно прокрался к входной двери. Вытащил пистолет из-за пояса джинс, в тишине послышался щелчок предохранителя. - Кто там? – громко спросил он, опуская левую руку на ручку двери. Вопрос остался без ответа. Мысленно сосчитав до трех, Чонгкук резко рванул дверь на себя, тут же направляя оружие в стоящую на пороге Мин Юри.  -  Да ёптваюжмать!

***

Хосок, присевший на край письменного стола, рассматривал крупные капли дождя, стекающие по стеклу. За окном накрапывал дождь, редкость для солнечной Калифорнии. По тротуару на другой стороне улицы шла женщина, держа в одной руке огромный фиолетовый зонт, а во второй сжимала ладошку маленькой девочки лет пяти. Девчушка прыгала по лужам, совсем не боясь намочить свои ярко-розовые кроссовки, а женщина лучезарно улыбалась, глядя на нее. Хосок не заметил, как и сам начал улыбаться, глядя на эту картину. Он бы и сам хотел обзавестись семьей, это только для окружающих он женат на работе, а вот глубоко внутри он мечтал об уютном доме, любимом человеке, порой даже о детях задумывался, но это обязательно должна была быть девочка, еще одного несносного пацана Хосок не выдержит, ему и брата хватало. Хотя, глядя на Юри он начинал сомневаться в том, что с девочками проще. Женщина с девчушкой скрылись за углом, и взгляд Хосока привлек черный Хаммер, который припарковался прямо напротив входа в агентство. Улыбка сползла с его лица моментально, а осознание надвигающейся беды обрушилось как цунами, накрывая липким страхом и отчаяньем. - Твою мать, - он в два шага преодолел расстояние от стола до сейфа, вытащил из него свой пистолет, проверил, заряжен ли он, а потом в те же два шага оказался у двери собственного кабинета. Хосок бесшумно приоткрыл дверь, через небольшую щель было прекрасно видно и слышно все, что происходило в приемной. На пороге появились двое молодых мужчин, на звук хлопнувшей за их спинами двери из кухни вышел Тэхён. - Добрый день, чем можем помочь?  - послышался строгий голос Тэхёна.  Хосок перевел взгляд на Суран, девушка аккуратно выглянула из-за монитора, оценила быстрым взглядом вошедших, бесшумно открыла верхний ящик тумбочки и выудила из него пистолет. За счет её маленького роста, большого стола и монитора, мужчины её не заметили. «Молодец, малышка!» - мысленно похвалил её Хосок, а сам достал из кармана телефон и быстро набрал сообщение Юнги: «Приемная. Двое неизвестных. Вооружены.». В последнем Хосок был уверен не на 100%, но лучше перебдеть, как говорится. - Ооо, ты, что ли, детектив? – один из незнакомцев как-то с презрением оглядел Тэхёна. Из своего укрытия Хосок пытался рассмотреть лица мужчин, но угол обзора был не самым удачным, однако отчетливо были видны их фигуры. Их рост и телосложения, то, как они двигались, всё было до боли знакомо, Хосок их где-то видел.  - Нет, я юрист, – Тэхён вёл себя максимально спокойно, хотя, как и Суран, уже понял, что эти двое пришли явно не по записи. Они вообще не были похожи на клиентов, они, скорее походили на тех, за кем им обычно приходится гоняться. Тэхён оценил обстановку, сейчас ему придётся вспомнить все свои навыки ведения переговоров. – Вы по записи? По какому вопросу? Дверь кабинета Юнги бесшумно приоткрылась, и Хосок встретился взглядом с глазами друга. Тот тоже держал оружие, готовый в любую секунду выскочить из засады и наброситься диким зверем на нарушителей их спокойствия. - По вопросу – нехуй совать свои носы, куда не следует! – огрызнулся в ответ один из мужчин. Среднего роста, не самого спортивного телосложения, совершенно обычной внешности, без каких-либо выделяющихся черт лица. Одет в простые черные джинсы, серую застиранную футболку, поверх которой был потрёпанный бомбер. Из-под черной кепки выбивались пряди темно-русых волос. Тэхён перевел взгляд на второго незнакомца. Он был чуть ниже и полнее. Темно синяя толстовка, джинсовые шорты длиной чуть ниже колена, дешевые кроссовки, уж в этом Тэхён разбирался, и ярко-красные носки. Боже, какая нелепость! На голове панама цвета детской неожиданности, из-под которой были видны синие волосы. - Простите, я вас не понимаю, - Тэхён старался не провоцировать, он, как и Хосок был уверен, что эти двое скорее всего вооружены. – Может быть, присядете и расскажете подробнее, в чем проблема? - Проблема в том, что ты со своими дружками влез туда, куда вас влезать не просили. – Незнакомец в панаме вытащил из-за пояса пистолет и направил его на Тэхёна. – И если ваша бойскаутская шайка не угомонится, то через пару дней это здание совершенно случайно сгорит, а на пепелище обнаружат ваши обугленные тушки. - Тэхён замер и медленно поднял руки, показывая, что он не вооружен и не опасен. И тут Хосока осенило, это они, те двое с видеозаписи, те, что убили парнишку продавца в магазине и похитили Чимина, и, судя по всему, именно они сожгли заправку. Тэхён уже было хотел открыть рот и выдать речь будучи на прицеле, но Суран… - Не будьте идиотами, - девушка вышла из своего укрытия, держа на мушке второго, того, что в кепке, готовая в любой момент спустить курок. Ей было страшно. Не за себя, за Тэхёна. Она только обрела того, кого приняло и полюбило её сердце, и терять этого человека Суран не хотела. Она защитит его, чего бы ей это не стоило, пусть даже ей самой придется убить человека, да дерьмового, но человека, а людей она еще не убивала. - Тут везде стоят камеры, а вы, дебилы, светите своими ебальниками. На маски денег не хватило или мозгов? Двое незнакомцев в удивлении посмотрели на девушку, нахмурились, всматриваясь в её лицо. - Дракон?! Ты посмотри, это же Дракон! А, ой, простите, Ли Суран. – В тоне незнакомца в кепке сквозило презрение вперемешку с удивлением. - И правда она, - отозвался, второй, продолжая держать Тэхёна на прицеле. - А мы думали, ты сдохла в картеле. - Ооооо, узнали, - Суран презрительно улыбнулась, - знаменитая парочка попугайчиков неразлучников. Я тоже надеялась, что вы давно червей кормите в одной яме. Но вы здесь, и я с легкостью могу исправить этот проёб Вселенной. Пухлый, опусти свою пукалку, если не хочешь отскребать от стен мозги своего дружка. Тэхён переводил взгляд с незнакомцев на Суран, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали из событий прошлого, но этих двоих он не помнил. Ситуация – дрянь! Даже если Суран пустит пулю в лоб одному из них, Тэхён всё равно не жилец, он в любом случае получит свою. Сердце колотилось уже где-то в глотке, не так мечтал попрощаться с жизнью Ким Тэхён. Он вообще о семье мечтал, особенно в последнее время, о маленьком уютном домике на берегу океана, собаке и о ком-то надежном и любящем рядом. А еще он сейчас просто молился, что в его случае нонсенс, что бы Хосок услышал из своего кабинета, что происходит в приемной. На то, что их услышит Юнги, молиться было бесполезно, шеф заперся в кабинете и думал, а когда он думал весь остальной мир обычно шел нахер. - Дееетка, а ты всё такая же дерзкая, - незнакомец в кепке улыбался, разглядывая липким и похотливым взглядом девушку, - ты хоть представляешь, как это заводит? Не хочу тебя расстраивать, но даже если ты снесешь мне голову, ваш юристик всё равно умрет. А для тебя у меня припасен сюрприз, - на этих словах его правая рука нырнула под бомбер, и за долю секунд в его руке появился пистолет, щелкнул предохранитель. – Какая незадача, ты одна, нас двое. Тем временем Хосок подал знак Юнги, что пора бы им выходить, температура в приемной накалялась с каждой секундой. - Не хочу вас, ребятки, расстраивать, но она не одна, - грозно произнес Юнги, выходя из своего укрытия, держа на прицеле Пухлого. Одновременно с ним показался и Хосок, который целился во второго. «Слава всем богам, сообразили!»  - облегченно подумал Тэхён, но уже через секунду также мысленно выругался, - «вот же гребаное дерьмо!» - понимая, что теперь он стоит на линии огня, единственный безоружный. - Опустите оружие, - Хосок медленно и бесшумно подходил ближе к эпицентру событий, - у вас нет шансов. Не глупите, давайте поговорим. По лицам незнакомцев было понятно, что они сбиты с толку, они не ожидали того, что трое из четверых вооружены, они не ожидали встретить тут Суран. Но и сдаваться они не собирались, в их план это не входило. План пошел не по плану. - Поговорим? Хммм, мы вроде всё уже сказали вашему щенку. И если вы не хотите хоронить его уже завтра, рекомендую вам дать нам уйти. - Кто вас послал? – Юнги нужны были ответы. – Скажите имя и, возможно, выйдете из этого здания на своих двоих. - Так это ты тут всем заправляешь, - Пухлый перевел взгляд на Юнги. - Тогда специально для тебя я повторю, если хотите жить, не суйте свои любопытные носы туда, куда не следует. - Кто такой Саймон? – неожиданно спросил Юнги. Хосок мысленно его материл и проклинал. Очень вовремя, Мин Юнги, очень вовремя! Послышались три оглушительных выстрела. Всё произошло слишком быстро. Услышав имя, незнакомец в кепке дернул рукой, целясь в Суран, но на этот жест мгновенно среагировал Хосок, спустил курок, и молодой мужчина рухнул на пол. Второй и третий выстрелы прозвучали одновременно. Тэхён зажмурился, но ощутил, как девичьи руки обвивают его шею и как Суран всем телом прижалась к нему. Юнги попал точно в сердце Пухлого, но тот успел нажать на спусковой крючок. Хосок подлетел к Тэхёну и Суран, которые оседали на пол. Тэхён замер, прижимая к себе девушку, только плечи его вздымались при каждом тяжелом и сдавленном вдохе. - Ты цел? – Хосок опустился перед ними на корточки, и уставился в глаза Тэхёна, которые были наполнены паникой и болью. – Суран, ты как? Тэхён замотал головой, его трясло, он еще крепче прижал девушку к своей груди. И только в этот момент Хосок обратил внимание на руки Суран, которые повисли как две плети. И только в этот момент Хосок заметил, что её тело обмякло в руках Тэхёна. И только в этот момент Хосок увидел, как под большой ладонью Тэхёна, которой он за спину прижимал к себе Суран, расплывалось багровое пятно крови. 

***

Сокджин приехал в клуб утром, как и обещал. За ночь гнев внутри него поутих, и он пришел к неутешительному выводу, что чертов Ким Намджун прав. Каждый знает ровно столько, сколько должен знать. У всех свои скелеты в шкафах, и никто не обязан рассказывать о себе всё. Джин любил работать именно утром. Он прошелся по залам, поздоровался с персоналом, где-то поворчал, где-то посмеялся над курьёзными случаями, которые случились за ночь. Люди не переставали его удивлять. Этой ночью, например, компания, отмечавшая день рождения друга, так набралась, что напрочь забыли и друга, и его событие, что напоследок навешали ему тумаков. Именинник долго не мог понять, почему он должен еще и оплатить этот праздник жизни, где в качестве подарков он получил несколько смачных фингалов. Ну, охрана помогла ему восстановить цепочку событий, герой посидел на диванчике, повспоминал, отрезвел, оплатил, был любезно засунут в такси, и отбыл в свой персональный новый год. Сокджин посмеялся, пока администратор рассказывал ему о страданиях горе-именинника, заказал себе чашку кофе с горячим молоком и присел за стойку бара. Намджун за утро звонил ему уже два раза. Надо было ему перезвонить. - Джуни, я на месте, внизу в баре решил кофе попить. Заодно и посмотрел, что у нас тут и как у нас тут. - Привет, Джини. Я у себя, сейчас свожу отчеты филиалов, думаю, что до обеда все сделаю. Давай пообедаем вместе, а потом я уеду к Чимину до вечера. - Я с удовольствием. Мне тоже надо сделать пару звонков, кухня жалуется, что поставки продуктов задерживаются, есть чем заняться. - Договорились. Здесь поедим или съездим куда-то? - Решим по ходу пьесы, - пожал плечами Сокджин. Он допил кофе, выкурил любимую сигарету, что позволял себе не часто. Отчитал администратора за то, что тот не заметил рваную обивку низкого диванчика, а вот исполнительный директор заметил. Распорядился пока поменять местами предметы мебели и вызвать мастера, чтобы устранить изъян. Что ж, утро в клубе было обычно приятным, Сокджин любил это состояние, когда всё приходило в порядок, залы сверкали чистотой, уставший персонал менялся на отдохнувший, на кухне начинало приятно пахнуть, и в положенное время клуб Filter распахивал гостеприимные двери для своих гостей. Намджун позвал Джина пообедать в соседний итальянский ресторанчик, ему там нравилась паста с креветками, да и Джин не был против. Сделали заказ, Намджун потягивал безалкогольное пиво, Сокджин предпочел фирменный лимонад. - Может быть, нам пересмотреть меню и добавить блюда средиземноморской кухни, Джуни, как думаешь? - Сокджин решил начать разговор, потому что Намджун лишь доброжелательно помалкивал. - Ты так подумал из-за того, что мы частенько сюда ходим обедать?  Думаю, не надо. Иногда просто хочется сменить обстановку, тем более что мы сюда пешком идем минут 5. А наше меню и так вполне разнообразное. Да и не забывай, у нас всё же ночной клуб, а не ресторан. К нам не за блюдами высокой кухни ходят. Но, если ты хочешь что-то поменять, то это лучше с Чимином решать. - Кстати о Чимине. Ты сразу после обеда поедешь? - Да, отчеты филиалов все свел, вроде неплохие показатели, дождемся квартальных итогов и уже тогда посмотрим динамику, где и что менять и нужно ли это. Пока все ровно идет. Все-таки, мы можем похвалить себя, даже в отсутствие Чимина работа клубов налажена хорошо, если и есть маленькие форс-мажоры, то мы быстро решаем проблемы и потерь практически нет. Разбитая посуда не в счет, это допустимые издержки. Когда перед Намджуном поставили его любимую пасту, он даже улыбнулся от предвкушения. Посмотрел на ризотто с грибами Джина и решил, что у него обед вкуснее. Накрутил макаронину на вилку и только приоткрыл рот, чтобы ощутить превосходный вкус этого блюда, как одновременно зазвонили телефоны Джуна и Джина. - Хм, Юнги, - посмотрел на экран Сокджин. - Судя по всему конференцсвязь, – констатировал Намджун. - Что случилось? - Сокджин ответил на звонок одновременно с Джуном. Через мгновение подключился Чимин. - Юнги, что у вас там? - с нескрываемой тревогой спросил Намджун. - На агентство вооруженное нападение, у нас два трупа. - Юнги говорил быстро и четко.  - Суран ранена, Намджун, ты летишь к Чимину. Чимин, сохраняй спокойствие, Чонгуку сообщи аккуратно. Сокджин, ты если свободен, помоги Намджуну. В офис приезжать пока не надо, сейчас приедет полиция и скорая. Будьте на связи. - Чонгук, стой, подожди, - послышался голос Чимина. – Блядь! Юнги, он всё слышал, он едет к вам. - Хосок сможет сдержать Чонгука? - Сокджин вклинился в разговор. - Я могу приехать, в офис заходить не буду, но поймать мелкого смогу. - Да, Джин, подъезжай. Хосоку понадобится помощь, Тэхен от Суран не отходит, а я с копами буду разбираться. Намджун – к Чимину! И, пожалуйста, найди Юри. Чимин хотел было успокоить Юнги тем, что его младшая сестра с ним и всё в порядке, но не успел, звонок сбросили.

***

Чонгук мчал по трассе из Брентвуда в Линвуд на запредельных скоростях. В голове только одна фраза голосом Мин Юнги звучала как из-под толщи воды – у нас два трупа, Суран ранена. Внутри всё замерло и притихло, никакой бури, никаких эмоций, только оглушающая тишина, которую нарушают удары собственного сердца. Он ехал на автопилоте, сознание было мутным, перед глазами пелена и картинки окружающего мира видны как сквозь грязное стекло. Он мог бы остаться у Чимина, дослушать разговор, убедиться, что брат жив и здоров, спросить о серьезности ранения… Только к чему это всё? Юри, в отличие от Чонгука, разговор дослушала, побежала следом, не успела. Чимин уговаривал её никуда не ехать, просил подумать о Юнги, когда понял, что уговоры не работают, даже голос повысил. Сдался он быстро. Спорить с Мин Юри и победить мог только её брат. Еще десять минут потратили на спор о том, что ей нельзя ехать в дождь на скутере. Сошлись на том, что Чимин разрешил девушке взять его машину. Если он не мог её остановить, то хотя бы немного обезопасит. Хотя можно ли такое решение считать безопасным большой вопрос. Сокджин не стал подъезжать близко и остановился за углом, потому что решил не привлекать к себе особого внимания. У здания уже стояли несколько полицейских машин и карета скорой помощи. Улица в свете дня окрасилась синим цветом от проблесковых огней. Джин схватился за голову, её как будто стянул тонкий металлический обруч, да и вдох он полной грудью сделать не мог. Собравшись с силами и мыслями, вышел из машины, он набрал Хосоку: - Я подъехал, встал за углом. Мои действия? Хосок дал вводные и отключился. Черный Chevrolet с визгом затормозил у агентства, оставляя на асфальте черные полосы, но Чонгук продолжал сидеть в машине. Ему бы выйти, бежать внутрь, увидеть своими глазами, убедиться, что всё не так плохо, что Хосок жив и ранение Суран не серьезно. Но Чонгука словно гвоздями приколотило к сиденью, он не мог пошевелиться, не мог сдвинуть с места собственное тело, его сковало липким страхом. Найти в себе силы открыть дверь и выйти из машины оказалось титанически сложно. Он на ватных ногах шел к распахнутой настежь двери, мимо снующих зевак, врачей, полицейских. Его перехватил Джин, не позволил зайти в здание, и на удивление Чонгук не сопротивлялся. Стоял гипсовым изваянием рядом с Джином, смотрел по сторонам, но как будто ничего не видел. Когда из распахнутой настеж двери агентства вышел Хосок, Чонгук сделал один облегченный выдох. Когда за Хосоком показались сотрудники скорой с носилками, Чонгук сделал один сдавленный вдох. Джин быстро взглянул и определил, что выносят Суран, стало чуть легче, ведь если выносят и грузят в скорую, значит жива. И тут он увидел, как с носилок свесилась тоненькая рука девушки. Она была почти прозрачная, если бы можно было поднять ее и рассмотреть, то он уверен, что увидел бы вены, сосуды, кости и суставы. Большая кровопотеря. Она без сознания. Но надежда еще есть... - Надежда еще есть, Гук. Она жива. На улицу вышел Тэхён. Его светлый джемпер был пропитан кровью, руки и лицо были перепачканы. Он шел вслед за за фельдшерами, прямиком к машине скорой. Чонгук стоял в ступоре. Тэхён поднял глаза и встретился с черной бездной и понял всё без слов, ему не нужны объяснения, с Суран поедет не он. - Он поедет с девушкой. – Тэхён указал на Чонгука, который уже забирался в машину скорой. Врач кивнул и закрыл дверь реанимобиля. Сокджин проводил глазами уехавший автомобиль и огляделся. Тэхён уперся головой в плечо Хосока, он стал каким-то маленьким и потерянным, Хосок обнимал его одной рукой и смотрел куда-то вперед стеклянными глазами. Поодаль Юнги разговаривал с кем-то в полицейской форме. И вдруг увидел ещё одно лицо. Белая маска с огромными глазами, изломленным ртом в сдерживаемом крике и слёзы, которые скатывались по щекам и срывались вниз на подбородке. Сокджин в три широких шага подлетел к Юри, прижал к себе и накрыл ее руками. И Юри зарыдала в голос. Её плач услышал Юнги, дернулся, увидел, что Сокджин рядом, и кивнул головой в знак благодарности, успокаиваясь хотя бы немного. И у Сокджина на глаза, которые очень давно не плакали, навернулись слёзы... В машине хрупкому телу Суран уже подключали какие-то трубки, врачи суетились, вкалывали адреналин, держали наготове дефибриллятор. Всё, что слышал Чонгук – тишина. Вот только теперь эту тишину нарушали удары не его сердца, оно билось в том же ритме, что и сердце Суран. То затихая, то наоборот срываясь в тахикардию. Его дыхание синхронизовалось с её, тихим, почти незаметным. Если Суран не выживет, Чонгук умрет рядом с ней. Нет, он не пойдет кидаться с крыши, не влетит на скорости в столб, не наглотается таблеток, его тело будет жить, но он сам, его сознание, его душа всегда будут с ней. И если она уйдет, он уйдет в след за ней. Никто никогда не говорил Чонгуку, что любить – это не только розово-сопливый бред, с бабочками в животе. Иногда это больно, а порой даже смертельно.

***

Накануне вечером Он ехал в своем автомобиле к побережью, для того чтобы подумать и посмотреть на то, что больше, чем люди - море, закат солнца, небо. Но думал он о людях. Зазвонил телефон, он ответил и перевел звонок на громкую связь. - Ты где? - голос на другом конце был несколько взволнован. - Я еду на побережье, хочу подумать... - Давай я подъеду тоже? - Ты скоро будешь? - спросил он. - Ты о нашем месте говоришь? Где-то минут через 40. - Да, подъезжай. Найдешь меня тогда, я далеко от машины не уйду. Крайслер подъехал, как и было обещано, минут через 40, водитель заглушил мотор, вышел и оглянулся. Сгорбленная фигура сидела почти у кромки воды, к ней водитель и направился. - Что с тобой? Ты на себя не похож... - Ты знаешь историю о Кафке и кукле? Как в парке девочка потеряла куклу, и Кафка сказал ей, что кукла уехала в путешествие. А потом он приносил девочке письма якобы от куклы. И настало время, когда Кафка сам уже не смог бы приносить девочке письма от куклы, и поэтому он принес ей куклу. Другую. Но девочка сказала, что эта кукла не похожа на ее куклу. И Кафка ответил, что за время путешествия кукла изменилась. Тихая такая история... - И какой в ней смысл? - не понял собеседник. - Может, смысла и нет никакого. Но есть вопрос: Ричард, а как изменились мы за время нашего путешествия? И изменились ли? - Да что с тобой? Я не понимаю! - У этой истории есть продолжение. И оно, пожалуй, самое интересное. Через много-много лет девочка, которая выросла, повзрослела, нашла в кукле спрятанную записку, в которой было написано: "Всё, что ты любишь, рано или поздно покинет тебя. Однако в конце концов любовь вернётся к тебе в другой форме». Вот я и хочу понять, в какой форме вернётся любовь, потому что пока я только теряю. Садись рядом, посмотрим на вечное, пока у нас есть это вечное и время.