Солнце в центре тишины

***

Всё должно было постепенно входить в норму. Офис открыт, но вся команда всё еще работала у Чимина дома. Желания возвращаться в агентство не было никакого. По просьбе Юнги там сделали перестановку, конференц-зал переделали в личный кабинет Тэхёна, а в приемной теперь новые диваны и журнальный столик, вместо рабочих мест. Несмотря на всё это, воспоминания еще свежи у всех. Они погрязли в бумагах, отчетах, их никто никогда не отменит, человечество уже это поняло. Все заряжены. Юнги с Хосоком своей агентуре, кажется, даже в туалет не давали отлучиться, все время на связи. Юри продолжала копаться в ноутбуке, чуть ли не срослась с ним. Удивительое поколение, как они в этой хреновине разбираются... Тэхён погряз в звонках. Ему звонили, он звонил. Приволок свой ноутбук, тоже все время кому-то что-то писал, а те - ему. Читал, матерился, опять читал. За ним интересно было наблюдать: как он наезжал, просил, даже лебезил иногда. Рассказывал слезную историю любви, взывал о помощи… Чимин даже пару раз пальцы скрещивал за него, вдруг Тэхён забыл, что врёт как дышит. Чонгук приезжал как памятник самому себе. Холодный, отстраненный, не подойти. А Чимин и не подходил. Он как-то заикнулся о пыли, Чонгук нарочито сделал вид, что вообще не понял, о чем это Чимин говорил. И Чимин замолчал. Нет, он улыбался, когда надо было улыбаться, отвечал на вопросы, когда ему их задавали. Дисциплинированно принимал лекарства и делал перевязки. Спрашивали - отвечал, ловил чей-то взгляд - улыбался в ответ, звали поесть - ну, что ж, ковырялся в тарелке. Кофе пил, сигареты курил. Вишнёвые кончились? У Юнги прекрасные сигареты, и у Тэхёна хорошие. Без разницы. Когда мылся в последний раз? Проще было у Юнги спросить, он точно знал. Где его телефон? Это - к Тэхёну, да и Юнги тоже должен был быть в курсе. Клубы... за клубы Чимин был спокоен, там Намджун и Сокджин, он не волновался. Студии, там и без него танцоров и тренеров толпы, сами разбирались как-то. Тэхён исправно его тормошил, звал посмотреть фильм, а Чимин был не против. Садился, смотрел. В одну точку. А если друг что-то спрашивал, то сразу улыбался и мягко говорил, что "прости, задумался". О чем? Он ни о чем не думал. Ему бы поспать. И освещение приглушить, которое немножко резало глаза. Утро началось как обычное утро в последнее время. Тэхён с Хосоком приготовили завтрак, Юнги читал сводки, Чимин рассматривал столешницу. - Ну, что, начнём? - Юнги отложил телефон в сторону и посмотрел на Тэхёна.- Есть что-то интересное? - Есть. – Тэхён поставил на стол тарелку с тостами. - Думаю, что мои коллеги разнесли этот интерпол на кирпичики, мне даже страшно думать, как они все это разведали. - Прекрасно, что по делу? – Хосок схватил тост, с хрустом откусил кусок, на стол посыпались крошки. - У Суран в папке было три имени - Джеф Сноуберн, Саймон Келли, Кан Чон Ир. Дата, когда Суран завела эту папку, особо ни о чем не говорит. Значит, это что-то всплыло из тёмных источников, я тут не особо, может Юри поищет, если не боится темноты. - Ну, пошути мне ещё, - проворчал Юнги. Юри так плотно влезла в расследование, что он уже и не рад этому.  Но и выбора нет, лучше неё была только Суран, а они - так, по клавишам били и, то, промахивались. – Хос, а тарелку взять и на неё крошить никак? Лапки? Хосок пожал плечами и показал Юнги фак. Чимин улыбнулся, но как-то механически. Тэхён фыркнул, сделал глоток кофе и продолжил: - Далее... Вы удивитесь, но медицинские карты Кан Чон Ира были также подчищены,  как и Саймона Келли, приблизительно в одно и то же время. Это мои ребята смогли найти, горжусь ими. Он поступал в Сан-Франциско в университет,  потом отчислился по мед.показателям, и вот эти то показатели и оставили след в истории. Таких студентов ставят на контроль, личное дело копируется и отправляется в особый отсек. А студенты эти - с подтвержденным или неподтвержденным диагнозом. Психические отклонения. И вот Кан Чон Ир как раз из неподтвержденных. Для деканата – просто отчислился, но ребята пошептались со своими агентами, те вспомнили паренька, он все время в патонатомичке торчал. Говорят, резал как боженька, его в хирурги прочили, пока местное светило не заметил, что тот режет слишком жестко. Жалости к больному не было совсем. Присмотрелись, испугались. Но этот Чон Ир сам вдруг на выход засобирался. Его и отпустили. - Где потом светился? – Хосок стащил с тарелки второй тост. - Есть данные откуда, родители, место жительства? - Пока знаю только, что он сирота. Ребята работают. Я не могу их дёргать постоянно. Но мне есть, чем ещё вас порадовать. Угадайте с кем он дружил? – Юнги с Хосокм заинтересованно посмотрели на Тэхёна. – Правильно, с Саймоном Келли. Который тоже там учился. - А почему ты решил, что по  мед.показателям, если он ушел сам? – Юнги проследил взглядом за Чимином, который на автомате делал небольшие глотки кофе из чашки. - Профессура напряглась, если бы сам не ушел, его бы опять на освидетельствование отправили, на него внимание обратили, пристальное. По Саймону работают, когда покинул страну, всплывал ли где-то еще. Все активы перевел его родственник в Канаде по генеральной доверенности, растворил в своей компании, как выводил - мне неведомо, скорее всего, через офшоры. Но и мы - не экономическими преступлениями занимаемся. Ребята сказали, что и здесь помогут, чем смогут. Пока все. Входная дверь распахнулась. На пороге возник Чонгук, синяки под глазами уже привычное зрелище, растрёпанный, уставший, по нему сразу было понятно – не спал всю ночь, а может и не одну. - Ваш птенчик принес вам в клювике кое-что годное. - Слышь, дитя семейства пернатых, где тебя носило двое суток? – негодовал Хосок. – На звонок ответить рука отвалиться? А сообщение кинуть? - Хос, не парь мозг. Вам инфа нужна или нет? – Чонгук устало опустился на соседний с ним стул. - Жги… - Тэхён встал, вытащил из полки чашку, налил из кофейника кофе и протянул Чонгуку. -  Ооо, дорогой, ты чудо, - младший Чон взял чашку и сделал глоток с таким наслаждением, как будто это был не кофе, а, как минимум, божественный нектар. Хосок вскинул брови, Юнги хмыкнул, Тэхён только головой покачал. Чимин просто смотрел на всех отсутствующим взглядом. Чонгук и так последнее время эмоции почти не проявлял, и такие саркастичные выпады были для всех скорее в радость, чем поводом для перепалки. Сделав еще пару глотков, Чонгук продолжил: – Короче, я подключил все свои связи, харизму и умение произвести правильное впечатление на нужных людей, пришлось, конечно, и заплатить кое-кому… - А можно как-то ближе к делу? – не выдержал Юнги. - Я знаю, кто отправил Деда на тот свет, – припечатал Чонгук. В повисшей тишине было слышно только, как неровно и часто задышал Чимин. А ещё, казалось, что слышно, как закипает Хосок. - Не смешная шутка, Гук, – Юнги не был уверен, шутит младший или нет, но надеялся, что все-таки да. - Юююн, серьезно?  - протянул Чонгук, загадочно улыбаясь. – Ты вот такого обо мне мнения? То есть, по-твоему, я не спал двое суток, шарился по злачным местам исключительно для того, чтобы приехать сюда и пошутить? - Хватит… - послышался голос Чимина, - расскажи уже как есть. - Значит так, - игривое настроение Чонгука улетучилось. - Как и через кого я получил информацию я не скажу, меньше знаете – крепче спите. Примерно в то же время, как я сделал последний заказ пыли у нашего поставщика, к нему обратились два каких-то брата-акробата. Представились как Кэм и Вэл, но настоящие это имена или нет - никто не знает. Заказали очень маленькую партию героина со спецэфектами, причем то, какими должны быть эффекты описали подробно, я бы сказал даже слишком. Ничего не напоминает? Все, кроме Юнги уставились на Чимина. Тот сидел как будто погруженный в транс. Он вдруг снова оказался на бетонном полу, снова боль по всему телу, а в голове туман. Снова голоса людей. Сколько их? Двое? Трое? И снова блеснуло что-то перед глазами, бликуя в тусклом свете из маленького окошка под потолком. Еще один голос, другой. Знакомый? «Чимин» - голос окликнул его, потом еще раз и еще… звук стал искажаться, а туман рассеиваться… - Чимин, - Тэхён тряс Чимина за плечо, - Чимин, ты чего? Всё хорошо? - А…? - Ты завис. Что с тобой? — обеспокоенно спросил Хосок. - Со мной всё в порядке, - на этих словах Юнги встрепенулся и пристально посмотрел на Чимина, - давайте дослушаем Чонгука. - Чим, точно всё в норме? Я могу и подождать с рассказом, - Чимин только кивнул и отмахнулся, мол, всё в порядке. Чонгук продолжил. – Так вот, как вы уже поняли, по описанию спецэффектов это был именно тот героин, которым впоследствии накачали Чимина. Но это еще не всё, братья вернулись именно тогда, когда вы получили результаты экспертизы. Сначала хотели Деда выкупить у поставщика, но получили отказ. Потом там случилось что-то очень мутное, то ли потасовка то ли перестрелка, я так и не понял. Но как закончил Дед мы с вами все знаем. - Хочешь сказать, что они и есть заказчики? – спросил Тэхён. - Тэ, вот ты вроде умный, но иногда прямо удивляешь своей тупостью, - съехидничал Чонгук, но, взглянув на Хосока и его выражение лица, немного сбавил оборты. – Ну, даже я понимаю, что они просто шестерки, за ними кто-то стоит, и этот кто-то или связан с Саймоном или сам Саймон. Юнги смотрел на Чонгука с такой неподдельной гордостью, что Хосок даже подумал, а не отъехал ли его лучший друг кукушкой. - Я вот никогда тебе этого не говорил, мелкий, но я тебя люблю! Чимин, Хосок, Тэхён и сам Чонгук в адрес, которого прилетело столь неожиданное признание, таращились на Юнги. Тот опомнился, стушевался, нахмурился и принялся угрожать, что лично всех придушит, если они посмеют рты свои открыть и растрепать о том, что только что услышали. Чимин с Чонгуком вышли на террасу покурить. - Юнги, с Чимином что-то не то, - почти шепотом начал Тэхён, озираясь на дверь. – Он как будто в облаках витает. - Ага, а еще он последние несколько дней вроде улыбается, со всеми общается, но это всё как-то неестественно, – подхватил Хосок, он со своей привычкой наблюдать за людьми не мог не заметить такие перемены. Он умел читать эмоции, обращал внимание на мимику, руки, положение тела, глаза. Всё, что он видел, в последние дни глядя на Чимина, – куклу. Безэмоциональную, почти неподвижную, с пустыми глазами. - Да, сам вижу. Позвоню сегодня доктору Стоун. Позавчера, когда ездили швы снимать, она сказала, что всё хорошо, прописала еще лекарства и витамины, – Юнги вздохнул и тоже покосился на дверь, прежде чем добавил. – Правда она предупредила, что абстиненция дело говеное, волнами накатывает… Вот, видимо, и накатило… - Когда уже всё это закончится? – куда-то в никуда спросил Тэхён, выходя из-за стола и перемещаясь на диван. - Если ты про Чимина, то процесс восстановления не быстрый, сам знаешь.  А если про всё остальное… - Юнги подошел к окну, долго молчал и смотрел как Чимин, стоя на террасе и глядя куда-то вдаль, глубоко затягивался и выпускал сизый дым. – Знал бы ты, как я хочу, чтобы всё это закончилось… К обеду все разъехались, и Чимин остался один, его ждали сорок минут одиночества и тишины. Его клонило в сон, но он должен был дождаться из школы Юри. Чимин хотел подняться в спальню и потеряться, забыться среди одеял и подушек, но вместо этого обессиленно рухнул на диван.

***

Когда Юри вошла в дом, её встретила тишина. Нет, звуки были, но была и тишина. Странно, полное отсутствие какого либо присутствия. Что заставило Юри замереть на месте? Вторая половина дня, а на кухне бардак. Потому что для Чимина какие-то пятна на столе, крошки и салфетки, разбросанные кое-как, это - бардак. У него грудь и живот перевязаны, а он робота пылесоса запускал каждый день, и пыль протирал, иногда кидал тряпкой в Хосока, который крошки на столе оставлял. Юри сбросила с себя рюкзак и рванула на второй этаж в хозяйскую спальню. Там никого не было, кровать пуста, заправлена идеально и нереально для Юри. Она, как правило, просто кидала сверху на скомканное одеяло покрывало с принтом любимого артиста, а потом заваливала кучей шмоток, потому что придумывать лук на сегодня – занятие не из легких. Медленно развернувшись, Юри тихо прошлась по второму этажу - Чимина там не было. Хотя Юнги ей сказал, чтобы она пулей неслась домой, потому что с ним что-то не то. Она принеслась, даже в кафе с подружками не пошла, и где этот Чимин? Спускаясь по лестнице Юри заметила какое-то шевеление на диване и выдохнула, он просто уснул на диване, а она уже в панику решила удариться! Но когда стала подходить ближе к Чимину, то поняла, что с ним что-то происходит. Он лежал в позе эмбриона, его кисти были сжаты в кулаки настолько сильно, что костяшки не просто побелели, они посинели уже. Губы, которые от природы были довольно полными, сейчас были вытянуты в какую-то сине-белую линию. Его трясло, то сильно и крупно, то как-то мелко-мелко. Сжатыми кулаками Чимин пытался закрыть лицо, видно было, что ему больно от света солнца, льющегося через окно. - Чимин, - тихо позвала Юри, а потом уже погромче. - Чимин! Тот либо не услышал, либо не понял, что его зовут. - Чимин! - уже громко позвала девушка и потрясла Чимина за плечо. Он как-то сжался и попытался сделать вдох. И захрипел. Еще попытка, и опять хрип. А потом еще одна... На глазах Юри этот взрослый человек не мог сделать самое простое - он не мог сделать вдох. - Чимин! Чимин! Да очнись же ты!! - Юри вцепилась в его плечи и начала трясти. Но он и сам трясся, так что её старания особо ни к чему не приводили.  - Чимин! - закричала они и вдруг, поддаваясь порыву, мазнула своим кулачком по его лицу. Ей было страшно, она злилась, она ничего не понимала и ничего не знала еще, а тут взрослая жизнь со своими смертями и болезнями! А ей страшно! Получив удар по лицу, Чимин открыл какие-то мутные глаза и страшно хриплым голосом протянул: - З-закрой ш-ш-ш-торы, - зубы стучали друг о друга, подбородок трясся. Юри подорвалась, мгновенно затянула шторы, кинулась на кухню, быстро налила воды в кружку. - Чимин, ты дыши, дыши, вот попей, - она попыталась поднять его голову, чтобы он мог попить, но вода стекала по подбородку. - Ты потерпи, сейчас Юнги приедет, и мы поедем в больницу, ты только дыши! Юри уже размазывала слезы по лицу одной ладонью, а другой судорожно открывала телефон с этим чертовым паролем, который никак не набирался правильно. Среди входящих последний звонок был от брата, хоть здесь повезло. Она яростно тапнула на иконку звонка, включила громкую связь и как только услышала: Юри,  что случилось? - заорала: - Чимину плохо! Он лежит, трясется, вдохнуть не может! Я вызываю скорую?! - Нет! Я уже подъезжаю, будь рядом с ним! - Юнги говорил четко и уверенно, потом сбросил звонок. Быстро вошел в контакты, нашел телефон доктора Стоун и нажал на кнопку вызова. Через пару гудков послышался мягкий голос: - Детектив Мин? Что случилось? - Доктор Стоун, Чимину плохо, я сейчас подъезжаю к его дому, если у Вас есть возможность, Вы могли бы приехать? Это будет частный вызов, мы его оплатим. - Скиньте мне адрес, Юнги. Я приеду в течение часа. Как зайдете в дом, позвоните мне и опишите его состояние. Жду звонка. Через несколько минут Юнги быстрым шагом вошел в дом, увидел, как Юри сидит на полу и держит за руку лежащего на диване Чимина. Увидев Юнги, она вскочила на ноги: - Иди сюда, скорее! Видишь, он уже меньше дрожит, я закрыла окно шторами и его пледом накрыла, он синий был, лоб холодный и липкий какой-то, но температуры нет. Я пыталась градусник засунуть, он не дал! Хотела уже таблетки дать, но ты приехал! - Какие таблетки?! - изумился Юнги. - Да хоть аспирин! Слышал о плацебо?! Вот и я слышала! - С ума сошла?! - взревел Юнги. - Какое плацебо?! - Не ори на меня!! - зашлась Юри. - Это я его увидела, какой он тут был! Это он сейчас как пупсик лежит, а когда я его... - она сделала вдох, потом другой и разрыдалась. - Ну, ну, не плачь... - в  растерянности он смотрел на дрожащего Чимина и вздрагивающую Юри. - Дурдом. – Он снова набрал номер доктора Стоун. - Джессика, у меня тут уже два пациента. Чимин и сестра моя. У нее истерика. Он рассказал ей то, что видел сам, и то, что смог добиться от сестры. Та пообещала, что скоро будет, сказала, что если обоим за это время, станет хуже - пусть вызывает скорую. Но обошлось, приступы не повторились. Чимин задышал ровнее, Юри пригрелась на кресле, только сопела в заложенный нос. Как у нее получается дышать забитым носом? - думал Юнги. Генри предупредил о визите дамы, чем вызвал у Юнги выдох облегчения. Он встретил доктора Джессику Стоун на пороге, начал говорит благодарственную речь, но та прервала его: - Всё потом. Сейчас мне надо помыть руки. Помыв руки в ванной, которую ей показал Юнги, Джессика направилась к Чимину. Пощупала лоб, проверила пульс, открыла пальцами веки, что она там увидела - да кто ж его знает, кроме врачей. - Тонометр есть в доме? - Да,  был, сейчас, - Юнги рысью метнулся за прибором в спальню, он видел его в прикроватной тумбочке. - Вот, нашел! - победно тряся тонометром, спустился вниз. - Ну, ты его еще разбей! - проворчала доктор. Измерила давление, угукнула, ещё раз открыла веки, и произнесла, - У него сейчас давление упало после панической атаки, если я уколю седативное, то оно может еще понизиться, а это нехорошо. Госпитализируем? - она посмотрела на  Юнги. На этом свете много чудес, много непонятного и много необъяснимого. Вот что-то из разряда необъяснимого как раз и произошло, потому что на вопрос прозвучал четкий ответ: - Нет. И озвучил его Чимин,  который только что был практически без сознания. - Так я и думала. - Как человеку удается стремительно возвращаться в сознание, если предстоит сделать нежелательный выбор, Джесика не знала. Но много раз была тому свидетелем. - Здравствуй, Чимин! Как ты себя чувствуешь? Узнаешь меня? - Мы где-то встречались с этой красоткой, - еле слышно проговорил Чимин, улыбнулся и посмотрел на Юнги. - Тебе стало плохо, и ты вызвал врача на дом? - Пациент вернулся к нам, он дышит и даже шутит, - вынесла вердикт Джессика. Она еще раз прошла помыть руки, вернулась и подготовила инъекцию: - Я сейчас поставлю ему укол, это лёгкий транквилизатор. По анализам - восстановление идет планомерно, а вот в психологическом плане  - иллюзий быть не должно. ПТСР у него, скорее всего, есть, да и абстинентный синдром никто не отменял. - Я не поеду в больницу, - опять подал голос Чимин. - Ты поедешь туда, где тебя починят и сделают новеньким, а не наляпают на потрескавшиеся раны театральный грим! - рявкнул Юнги. Чимин как-то стушевался, на глазах  блеснули слезы. - Чим, не поможет, не надейся! - Юнги был непреклонен. - Ну,  я хотя бы попробовал, - шмыгнул носом Чимин. - Цирк с конями! - доктор сделала укол. - На этом официальную часть моего визита считаю законченной. Все остальное в частном порядке доложу детективу Мин Юнги, это будет как явка с повинной. Надеюсь на мягкий приговор, - улыбнулась она. - Могу предложить только кофе, – улыбнулся в ответ Юнги, за что словил ревностный взгляд Чимина. -  Что-то посерьезнее надо или заказывать, или дождаться, пока приедут Тэхён с Хосоком, они приготовят. - Будем пить кофе, а я пока с ребенком побеседую. Джессика подошла к Юри, которая забилась в угол кресла. - Зачем со мной говорить? - нахохолилась Юри. - Хочу поговорить. Ты, как я понимаю, здесь единственная женщина среди этих…странных мужчин, да? - Я - ребёнок, а не женщина! - вскинулась Юри. - Конечно, ребёнок, и, конечно, женщина! - улыбалась Джессика, присаживаясь перед ней на корточки. - Как ты себя чувствуешь, страшно было? - Вы всё знаете? - Ну, не всё, а вот как проходят панические атаки - знаю. Теперь знаешь и ты. И ты прекрасно с этим справилась, молодец, горжусь тобой! Юри всхлипнула раз, потом другой, а Джессика присела на свободный край кресла, притянула её к себе и мягко обняла. Юри плакала. Опять. В который раз за этот месяц? Она устала... - А можно мне тоже укол? А то я как-то уже не вывожу все это… - Тебе какой? – доктор игриво приподняла одну бровь. - Не знаю, на ваше усмотрение. Можно все сразу. Взболтать, но не смешивать. Юри еще похлюпала носом, потом пригрелась возле Джессики, которая медленно покачивала ее, одновременно похлопывая по спине. - Я сейчас усну, - проговорила Юри. - А я домой хочу. - Ты не здесь живешь? - Нет, мы с братом в своем доме живем, точнее в его доме. А это территория Чимина. Я к маме хочу... - прошептала девушка. - Давай, я поставлю укол, мы попьём кофе, ты чай, а потом... - Эй, а чего это мне чай, а вам кофе? Это несправедливо! - Я, все-таки,  врач, а ты мой пациент, и я не могу... - Вот еще! – буркнула Юри. - Еще даже укола не сделала, а уже командует! - Настоящая женщина, - Джессика улыбалась. - Все нервы вытреплешь. - И я даже знаю, с кого начну! Юнги! Я кофе хочу!!! - и уже ласточкой вылетела из своего кокона Юри. Они сидели на кухне, пили кофе, Джессика рассказывала, какие этапы восстановления будут у Чимина, и опять предложила лечь в клинику для реабилитации. - Я очень постараюсь его уговорить, но он такой упёртый, - вздохнул Юнги. Доктор Стоун выдала несколько рекомендаций, сказала когда заехать за рецептами. - Все расчёты после полного выздоровления Чимина, - отрезала она и не взяла деньги за визит. Не успела за доктором закрыться дверь, как ввалились Тэхён и Хосок, а через полчаса – Намджун и Сокджин. Юнги шикал на всех, шепотом орал, что если Чимин проснётся, то он всех на лапшу в рамен покромсает, но толку было мало. Чимина они, все-таки, разбудили.

***

Юри ныла и конючила весь вечер. Ей очень хотелось домой. Нет, ей нравилось тусоваться у Чимина, огромная плазма и приставка покруче, чем у неё. Тут в холодильнике магическим образом появлялось все, что она пожелает, тут всегда было весело. Было. Но сейчас это место было наполнено болью, переживаниями, суетой, тут стена заполнена жуткими фотографиями и отчетами, тут разговоры только о расследовании, тут нервы у всех натянуты и лопнут вот-вот. А ей хотелось в родные стены. Да, дом Юнги – не родительский дом, не то место, где они росли, но старший брат сделал все возможно, что бы его любимой занозе в заднице было комфортно. Юри до невозможного хотелось поделиться с мамой всем, что произошло, но Юнги запретил, и в каждом разговоре девушка вынуждена была натягивать маску «у нас всё хорошо». А потом рыдала навзрыд от переполняющих её эмоций, от того, что страшно, от понимания, что смерть ходит слишком близко и дышит холодом в затылок каждого. Иногда глядя на Юнги, она ловила себя на жуткой мысли «а вдруг я его больше не увижу?», сердце заходилось в бешеном ритме и глаза жгло. Они уже потеряли Суран, и Юри понимала, что в тех обстоятельствах, в которых они все находились, кто угодно может стать жертвой. Иногда она замечала отчаяние в глазах Юнги и Хосока, когда те в очередной раз оказывались в тупике, если очередная зацепка не давала никаких результатов. Время шло, расследование двигалось, но вместе с этим и возрастала степень риска. Это понимали все, и никто уже не ворчал и не ругался на постоянные звонки с вопросом «ты где?» и «всё в порядке?». Ничего не в порядке. С тех пор как Чимина похитили порядка в их жизни нет. - Юнгииии, ну пожалуйста, - канючила Юри, - хотя бы на одну ночь. Я просто хочу поспать в своей кровати, хочу помыться в своей ванной, хочу пользоваться своей косметикой. Ну, пожалуйстаааа… Юнги уже задолбался спорить с сестрой, он это нытьё слушал уже полтора часа, приводил аргументы, несколько раз был вынужден сказать свое категорическое «нет». Но если его сестре нужно было добиться своего, она добивалась, а если целью было еще и нервы вытрепать, то тут ей равных точно не было. Юнги сдался, в тот момент, когда Юри звонила Чонгуку и уже трепала нервы ему. Упрашивала его побыть с ней. Тот долго матерился в ответ. Чонгуку самому хотелось отдохнуть тихо и спокойно, чтобы не трогал никто, он двое суток на ногах. Но оставлять Юри одну – не вариант, и он согласился. Пообещал, что через час будет у дома Мин. - Юнги, спасибо. Мне, правда, это нужно, – благодарила брата Юри. – У Чимина хорошо, но я от вас устала. Я от всего этого устала. Я не понимаю, как ты выдерживаешь. - А кто сказал, что я выдерживаю? – Юнги вел машину, одной рукой держал руль, в другой тлела сигарета. – Кроха, пойми, я тоже живой человек, я не каменный, у меня есть сердце, и оно порой на части разрывается. Я волнуюсь за всех, я прикладываю титанические усилия, чтобы не расклеиться,  – он затянулся, выпустил струйку сизого дыма в приоткрытое окно. – Я тоже не выдерживаю, трещу по швам, я устал до жути. Но если я опущу руки и сдамся, если не найду того, кто всё это нам устроил, я не прощу себя никогда. - Юн, ты справишься, я знаю. Вы справитесь. Потому что ты не один! У тебя самая лучшая команда. С ебанцой они все, конечно, но они лучшие. - Согласен, - хмыкнул Юнги и задумался. А ведь Юри права, у них у всех придури вагон и мешок сверху, но все, кто его окружали, это люди, которым можно было доверять, они проверены годами. Они и правда, стали семьей. Ровно через час после звонка Юри Чонгуку Юнги остановил машину возле своего дома, заезжать не стал, ему только Юри высадить да вещи свои забрать, много времени не займет. Чонгук уже припарковал свой Chevrolet у гаража, а сам сидел в кресле на террасе, курил и явно о чем-то задумался. - Юн, ты идешь? – Юри уже успела выйти из машины и ждала его на дорожке возле дома.  – Догоняй. Юнги  в ответ только кивнул. Последние пятнадцать минут пути они молчали, Юри дремала, а он думал, прокручивал в голове раз за разом все имеющиеся у него факты. Что-то всё время не сходилось, как будто не хватало важного элемента, связующей детали. Юнги все время казалось, что эта деталь у них перед глазами, но они её не видят. Как-будто есть некая слепая зона, морок. И все ответы за ним, но туда не пробраться. Стоит ступить в эту тьмы – слепнешь. Внезапно накатила легкая паника и неприятное предчувствие поползло холодом по позвоночнику. Юнги безумно хотелось выкурить сигарету, сесть на байк и промчаться по ночному городу. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Под закрытыми веками мелькали абзацы из его же отчетов по делу, всплывали фотографии улик. Юнги тяжело вздохнул, вышел из машины и направился в сторону дома. Чонгук и Юри ждали его, парень докуривал сигарету, сестра что-то рассказывала. Заметив приближающегося к ним брата, девушка мягко улыбнулась. Взгляд Юнги зацепился за что-то яркое под ногами, он остановился и присмотрелся. Среди мелких камушков, которыми была отсыпана подъездная дорожка, валялся окурок сигареты с красным фильтром. Он это уже видел. Вновь в голове всплыли фотографии и отчеты. И осознание накрыло, как только голос Тэхёна в голове эхом произнес «ДНК на окурках совпадают с ДНК Саймона Келли»… Страх сковал тело, не давал ступить и шагу, ноги не слушались, легкие сжало в тиски от нехватки кислорода. Юнги поднял взгляд на террасу, Юри открыла дверь, вошла в дом, следом за ней зашел Чонгук. Юнги не успел издать ни звука, только услышал грохот, от которого заложило уши, и в это же мгновение его отбросило на несколько метров, сильно припечатывая всем телом о крыло припаркованного около дома автомобиля. Сверху летели горящие обломки, осколки стекла и бетона. Юнги лежал на земле, в ушах шум, перед глазами пелена, за пеленой яркие всполохи красного, оранжевого, желтого. Он несмело поднял голову и руками протер глаза в попытках увидеть хоть что-то, понять… А ход времени замедлялся вместе с тем, как возвращались ясность зрения и слуха. Сначала он видел только пыль и клубы дыма, затем услышал гудящий шум. А потом потоки воздуха рассеяли завесу, открывая взору Юнги картину, которая будет мучать его до конца жизни. Как разрушались стены, охваченные пламенем, как небольшое строение складывалось, словно карточный домик. Не в силах подняться на ноги, Юнги стоял на коленях, с ужасом глядя на то, как огонь отнимает у него самое дорогое. Ему бы встать и бежать, спасать, вытаскивать из под обломков, но он не двигался, замер…и мир замер…  Ему бы закричать, заплакать, взорваться вместе с этим чертовым домом... Где-то вдалеке уже слышались сирены полицейских и пожарных машин. Значит, прошло уже достаточно времени. Юнги собрал оставшиеся силы на то, чтобы подняться на подкашивающиеся ноги, дойти до своей машины. Дрожащими руками открыть дверь и сесть на водительское сиденье. В ушах все еще гудело, внутри все горело, чернело и опустошалось. Глаза затянуло пеленой слез, он сморгнул, и соленые капли скатились по щекам, теряясь под воротом толстовки. Звук сирен становился громче. Юнги дрожащими пальцами повернул ключ в замке зажигания. Он хотел посмотреть еще раз на то место, что когда-то было домом, но не смог…  Рука потянулась к  рычагу переключения передач, нога нашла педаль газа. Мгновение на глубокий вдох, обжигающий легкие. Мгновение на выдох, после которого внутри уже не было ни пламени, ни жизни, лишь пустота. Он выжал  в пол педаль газа, и автомобиль сорвался с места, оставляя за собой столб пыли вперемешку с выхлопными газами, которые тут же растворились в облаке черного дыма.

***

Он боялся, что не выдержит и сломается. Чего допускать нельзя ни в коем случае. Но, вдруг, а может быть и нет, совсем не вдруг, но ему стало жаль людей, которых он видел. Он видел, как они чего-то хотят, борются за жизнь, друг за друга, как заботятся, как любят. Он почувствовал, что его тоже любят. Он смотрел в глаза, в эти удивительные драконьи глаза и видел там тихую любовь. Не обожание, не одержимость, а любовь. Он этого не выдержит, сердце взорвётся. Он поднялся с дивана и направился на террасу: - Я пойду покурю. - Ты стал много курить. Завязывай с этим. - Завяжу, только чуть позже, - он прикурил сигарету. - Ты меня угостишь? - Конечно, - он вытащил сигарету из пачки и протянул тому, с глазами дракона. - Я все время хотел тебя спросить, что это за сигареты? Красивые такие. - Собрание. Обычные, на самом деле. Просто выпендрёжные. Как и я.