Солнце в центре тишины

***

Бывает же такое утро, когда проснёшься и кажется,  что все беды позади. Что всё, что могло случиться плохого, уже случилось, осталось только пережить горечь утраты, а здесь есть один единственный помощник - время. Время не лечит, но оно растягивает боль на дни-месяцы-годы, и человек уже может немного дышать, как бы ему не было страшно и больно. Намджун лежал на спине и рассматривал потолок, пока Сокджин рядом возился просыпаясь. - Ты уже не спишь? - сонно спросил Джин. - Уже не сплю, - улыбнулся Джун и поцеловал в  макушку своего любимого человека. - Ты такой уже бодрый, Джуни, это злит, - пыхтел этот любимый. - Злючка и колючка, я всё равно люблю тебя, - Намджун выполз из постели и направился во вторую ванную комнату. - Эту ванную оставляю тебе, потому что ты невыносим, а невыносимых мы из спальни не выносим, они сами ножками ходят... - Вот ведь только утро, а ты уже и бодрый, и добрый! Намджун, так нельзя, - Сокджин отчаянно кряхтел и охал, тем самым взывал к помощи друга, зала, случайного прохожего, но ответом ему была тишина. Пришлось самому идти в ванную, там он подошел к зеркалу и стал рассматривать себя. Красота. Волосы дыбом, под глазами мешки, кожа какая-то серая, в глазах никакого блеска, да и схуднул он, что есть, то есть. Он не любил бриться, поэтому лазерное удаление волос на лице - его наилюбимейшая косметическая  процедура. Он придвинулся поближе к зеркалу, натянул языком щеку и провел пальцами по коже. Ну, пока еще нет, но скоро надо будет записаться. Почистив зубы и приняв душ, Сокджин вышел в спальню, надел домашние брюки и футболку как раз в тот момент, когда в комнату вошел Намджун. - Ты уже готов? Прекрасно. Я кофе поставил  для тебя, я сейчас тоже подойду. Сокджин потягивал свой кофе и смотрел на Намджуна, который за сегодняшнее утро ничего еще  не пролил и не сломал. - Ты сегодня мирный воин? Даже ложка у тебя не упала, смотри-ка, - съёрничал Сокджин. - У меня настроение хорошее, спокойное, вот и не роняется, - улыбался Наму. - Да, Джини, вспомнил, что хотел у тебя спросить. Кто такой Чонир? - Кто? Чонир? - Сокджин удивленно приподнял брови. - Да, мы когда ночевали у Чимина, ты уже уснул, а тебе звонил Чонир. Ночью, Джини, это странно. - Ты ревнуешь? Намджун, я говорил тебе уже, что не надо ревновать, это злит, как минимум! - Сокджин начал заводиться. - Да я не ревную, - Намджун не понимал, почему его вопрос вызвал такое раздражение. - Тогда к чему эти вопросы? Я не смотрю твои контакты и не влезаю в твой телефон с целью... - Смотри, - Намджун спокойно положил свой телефон перед Джином. - Ты можешь в любое время взять мой телефон и посмотреть его содержание. - Спасибо, что разрешил! Учитывая, что я никогда не стану это делать, то  разрешение актуально,  как никогда! - фыркнул Сокджин и отвернулся. - Я позавтракал. Сейчас поеду в клуб, там документации скопилось столько, что лопатой уже не разгребёшь! - Джини, я всего лишь спросил, кто это, и всё. Проще было сказать, что это не моё дело.. - Это не твоё дело! - рявкнул Сокджин и вылетел из кухни. "Вот тебе и хорошее утро" - Намджун убрал чашки в посудомойку, вздохнул и направился в гардеробную одеваться на выход. Сокджин уже был одет, проверял ключи и документы. - Я сейчас заеду к Чимину и потом сразу же в клуб. - Как скажешь, Намджун. Можешь не торопиться. Всё равно твою работу за тебя никто не сделает, - отчеканил и вышел из квартиры. - Ну что за характер, чёрт возьми! - в сердцах воскликнул Джун. К Чимину он  приехал где-то через час. Хозяин дома был немного поживее, чем днями раньше, что, несомненно, радовало. - Чимин, тебе получше? Как ты себя чувствуешь? - Да, мне назначили капельницы и поменяли препараты. Вчера только начал принимать, а сегодня вроде полегче. И голова яснее стала. Или, знаешь, Намджун, клин клином вышибло. На моё горе нашлось горе побольше. Некогда сопли размазывать. - Сейчас Тэхён приедет с Хосоком, он сказал  - всех впускать, но никого не выпускать до их приезда, - Юнги делал странные бутерброды из сухого печенья, которые Джун просто обожал. - А мы пока поедим, минут двадцать у нас есть. Тарелка с бутербродами опустела как раз к моменту приезда Хосока и Тэхёна. - Тэ, тебе  чай, а Хо кофе, да? - спросил Чимин. - Да, спасибо, - кивнул Тэхен в знак благодарности, а потом обвёл взглядом всех присутствующих. - Пока я не начал говорить, у меня вопрос ко всем. Детей среди нас нет, пострадали в этом деле все в той или иной степени. От вашего ответа зависит алгоритм наших последующих действий. Юнги посмотрел на Хосока, тот в ответ пожал плечами. Тэхён всю ночь просидел на кухне, что-то печатал на компьютере, отправлял смс по телефону, просто сидел или стоял у окна и курил, но с Хосоком не поделился. Сказал, что расскажет о результатах, которые ему сбросили бывшие коллеги, всем сразу. - Вопрос следующий: как мы поступим с виновными? Если своими силами, то нужно продумать последствия, если передаем дело прокурору, то нужны вещ.доки и протоколы. Агентурные сообщения к делу не подошьёшь. - Зависит от того, кто у нас виновные, - Юнги отхлебнул кофе из кружки. Хосок согласно кивнул: - Продумать и подчистить устранение непросто, но не невыполнимо. - Говори, Тэхён. - Мне вчера прислали сведения о Кан Чон Ире, верном спутнике Саймона Келли. Он никогда не выезжал из страны,  приводов не имеет, темных пятен на биографии не замечено, серая такая мышь. Несколько лет назад работал личным помощником торгового атташе Великобритании в Вашингтоне, выполнял мелкие поручения, водил машину с посольскими номерами, был прилежным сотрудником, в непотребстве не замечен и так далее, так далее и так далее. Кроме одного. В какой-то момент Чон Ир попросил всех на работе называть его Ричардом. Сказал, что поменял имя в честь Шекспира... - Так Шекспир был Уильям, - растерялся Чимин. - Верно. Но он написал пьесу Ричард III. Какая там логика, мне не ведомо, может у него такое альтер-эго, кто знает, но он стал Ричардом. На самом деле документы он не менял,  и по сей день остаётся Кан Чон Иром. - Так это этот стручок? - выдохнул Намджун. - Да блядь, что ему нужно от Сокджина? То-то он мне не нравился всегда! Ребят, Сокджин в опасности? Что делать, надо предупредить его?! - Намджун подскочил, начал судорожно доставать телефон из кармана. - Сядь, Намджун, пока ничего не нужно делать, - мягко сказал Тэхён. - Это не всё, что я узнал. - Но ведь… - Джун растерянно посмотрел Тэхёна, потом на Юнги. Тот взглядом указал на стул и Намджун сдался, с тяжелым вздохом сел на место. - Все мы помним наше дело о похищении девушки и её чудесном спасении. Кто не помнит или не в курсе, виновный нашелся, признался, я привел все документы в соответствие, и наше агентство направило все материалы в суд. Здесь все чисто, комар носа не подточит. Кроме одного, там  полностью отсутствует мотив. Преступник твердил - бес попутал, сам не понял, когда осознал, всё вернул, где было и пришёл сдаваться. К нам. Юнги, ты же помнишь, что нам всё время что-то не давало покоя? Настолько всё гладко, что зацепиться не за что. И за это ты, собственно,  и зацепился. Я не знаю, почему и как я решил пробить этого дурака на вероятную связь с Кан Чон Иром, но спать своим ребятам я сегодня не дал. Существует огромное количество баз данных, официальных, оперативных, не буду вдаваться в детали, но эту связь нашли. Кан Чон Ир сирота, родители погибли, и он должен был попасть в детский дом, но его опекунами стали очень дальние родственники. Жили на ферме, лишний подросток и не виден, и, если что, всегда, на подхвате. В семье были свои дети, братья-погодки Сэм и Вэл Смит. - Бляяя, а это не те два брата-акробата, о которых Гук говорил, когда копал инфу о Деде? - вскинулся Хосок. - В точку, Хо. Братья эти работают со многими структурами, в том числе и со Слухачом, который, как мы знаем,  занимается незаконной поставкой органов для трансплантации на черном рынке. И источник, который находится в окружении Слухача, слышал, что братья работают ещё с кем-то, которого практически никто не видел, но его витриной является их дальний по родству брат Ричард. Но этот Ричард сильно смахивает на японца или китайца, - Тэхён прервался на глоток чая. - То есть, если мы сделаем вывод, что речь идет о нашем Кан Чон Ире, мы не ошибёмся.  Дальше, с вашего позволения, я буду называть его не так официально, просто Чонир. - Если братья тёрлись рядом со Слухачем, значит, они могли быть замешаны в торговле людьми и подборе доноров, – Хосок многозначительно смотрел на Юнги. - Ты хочешь сказать, что Чонир как-то имел отношение к пропаже той девушки? То есть ее могли пустить на органы или просто продать, и что-то помешало это сделать? - Юнги не отрываясь смотрел на Тэ. - Да, уверен в этом. И мои ребята дернули этот источник  сегодня ночью, благо он не очень пьян был. Тогда Слухача по совершенно другому делу накрыли ФБР, он быстро распустил заложников, и за денежное вознаграждение наш преступник взял вину на себя. Но договаривался с этим недоумком именно азиат. Почему надо было прикрыть похищение именно это девушки, источник не знает. Что думаете, ваши версии? - Тэхён посмотрел на детективов. - Потому что дело о похищении мы взяли в разработку, - уверенно произнес Мин Юнги. - Я думаю также, - одобрительно кивнул Тэхён. - Значит, кому-то очень не хотелось,  чтобы именно вы, господа детективы, вели это расследование. - Но как этот Чонир узнал об этом? - Намджун во все глаза смотрел на Юнги с Хосоком. - Намджун, я никогда и никого не видел умнее тебя. Но у тебя есть один исключительный недостаток, - Хосок прищелкнул пальцами в подтверждение своих слов. - Ты удивительно доверчив, и веришь людям до конца. Тэхён вздохнул и сделал глоток чая: - Я забегу вперед и отвечу на свой же вопрос - по какому пути мы идем: самосуд или  буква закона. Мой ответ – буква закона. Я госзащитник. По-другому я не могу. - Самосуд, - Юнги был непреклонен. - Я за то, что бы удавить гада, - голос Хосока дрожал. - Ребят, я ничего не могу понять, вы о ком? Вы кого судить собираетесь? Вы думаете, что все, что с Чимином случилось, Суран и Чонгук с Юри - это Ричард? А как он к этой девушке подобрался, а все эти уволенные из клубов девушки, которые потом... откуда он их знает, как он  мог их переманить, он же у нас не работает... - Намджун затих и замер. Глаза сначала расширились от ужаса понимания, а потом медленно прикрылись. Если кто видел, как опускаются лицевые мышцы, то это был именно тот случай. Когда нет сил и нужды держать лицо. Помочь могут только ладони. И Намджун накрыл свое лицо ладонями. Чимин сидел тихо, он всё понял. И он всё помнил. Модный показ, красивое лицо, легкая беседа, его предложение поработать, потом  согласие на сотрудничество. И они работали. Пока не случилось уже его похищение. - Я не помню Саймона Келли, но спустя какое-то время я случайно узнал, что модный дом Джефа Сноуберна содержал богатый человек по фамилии Келли. Когда он перестал финансировать модный дом, то Джеф через какое-то время просто исчез. Не думаю, что его кто-то искал, но о нём никто ничего не слышал. Вообще. Разве так бывает? - Чимин посмотрел на Юнги, как будто именно ему был задан этот вопрос. - Я сегодня после обеда встречаюсь с бывшим коллегой, он расскажет то, что накопал интерпол в отношении Саймона Келли. И узнаю, как можно  не подставив ребят, официально делать запросы. Хотя, мы просто детективное агентство, но, учитывая такое количество пострадавших, думаю, что у нас заберут это дело, - проговорил Тэхён. - Зачем надо было меня похищать? - глухо спросил Чимин. - Сбыт наркотиков в твоих клубах, - Юнги вздохнул. -  Чонгук нарыл информацию о дури, которую делал этот химик Дед, а ты упорно не пускал на свою территорию дилеров с любой другой дурью. Кстати, у нас, вероятно, не будет доказательств, потому что у нас нет образца той дури, но, судя по всему, именно ею тебя и кололи. Похоже, что именно братья и взорвали Чонгука с Юри. Хотели меня, а получилось, что погибли они. - Если мое слово что-то значит, - тихо, но твёрдо произнёс Намджун, - то я за закон. Я не дам его просто убить. Тихо было так, что казалось, что слышно, как солнечные зайчики бегают по комнате. - Два на два. -  Тэхён посмотрел в глаза другу - Чимин, твое слово решит всё.

***

Ким Сокджин приехал в Filter в свое любимое время. Вчерашний мусор убран, помещения проветрены, запах кофе шлейфом расстилается по коридорам, нет ни пьяных рож, ни кокетливых девиц, готовых на всё и даже больше. Но сегодня он не обращал внимание на встречающихся ему сотрудников, быстро кивал на приветствия и шел к себе в кабинет. Кабинет уже был готов к приходу своего хозяина. Умный климат-контроль включил систему охлаждения воздуха, температура была комфортной, казалось бы, садись и работай, все условия созданы. Но Сокджин подошёл к окну и устремил свой взгляд на небо. Он всегда любил смотреть в окно, с самого детства, как только вырос выше подоконника. Он смотрел на небо, на снег, на зиму, на дождь, на кроны зеленых деревьев, на желтые падающие листья, на потемневшие зимние ветви. Окно было чертой, которая делала его мир надвое. Здесь - он и его мир. За окном - не он и не его мир. Свой мир он любил, не свой мир не любил, но не ощущал себя там лишним. Там было нормально. Но хорошо - только в своём. Сокджин достал телефон, нашёл нужный контакт и нажал на вызов: - Скажи, зачем ты мне звонил ночью вчера или позавчера? - спросил он. - Я очень беспокоился о тебе, ты был среди тех людей, там было опасно находиться, - прозвучало в ответ. - Братья уехали? - Да, Сокджин, как только ты сказал отпустить их, они за сутки собрались и закрыли свои дела. - Хорошо, Чонир. Ты тоже уезжай, - Сокджин прикурил сигарету с красным фильтром и выдохнул струйку ароматного дыма. - Ричард, - голос собеседника дрогнул. - Меня зовут Ричард... - Хорошо, как скажешь, - Сокджин даже кивнул в знак согласия. - Мы с тобой прощаемся, Ричард. И с Чониром прощаемся. Деньги же у тебя есть? Уезжай подальше и не ищи меня. Я тоже уеду, только чуть позже. - Куда? - голос Ричарда дрожал. - В Канаду, потом в Европу. Мир большой... - А я могу?... - Нет. И не ищи меня. Всё закончилось. Спасибо тебе за твою любовь, за верность. Прощай. Сокджин сбросил звонк и поставил телефон на беззвучный режим. На экране высветилось оповещение о голосовом сообщении от Ричарда. Сокджин покачал головой, открыл чат, нажал на кнопку плэй: - Я не успел сказать, что сегодня Тэхён встречается с человеком, который даст ему информацию, подтверждающую, что ты - Саймон Келли. У меня есть человечек, который страшно не любит Ким Тэхёна с тех времен,  когда тот еще в гос.защите работал. Обещал прислать время и место встречи. Как только узнаю, перешлю тебе. Я люблю тебя, Саймон Келли. Я люблю тебя, Ким Сокджин. И всегда буду тебя ждать...

***

Кан Чонир привык быть в тени. Особенно такого яркого и ослепительного солнца, как Саймон. Ему нравилось быть вторым после Солнца. Да, его лучи могли сжечь до тла, но также именно они давали жизнь его маленькой и зажатой болезненными переживаниями душе. Его Солнце  - черное. Он умел на него смотреть прямо, не щуря глаз, у него не текли слезы, когда он смотрел на звезду за много миллионов километров от земли. Зато у него текли слезы, когда он смотрел на Сына Солнца - Саймона. Он ловил его каждый вдох, каждый взгляд. Любой его жест отпечатывался навсегда на сетчатке глаз Чонира. Любил ли он Саймона?  Он его боготворил. Бог создал Солнце, создал Сына Солнца и его, Чонира, чтобы служить Сыну Солнца. Он ни разу не усомнился в своём слепом обожании, ни разу не подверг сомнению самого Саймона. Как только он его увидел в стенах университета, он сразу понял,  что это Он, посланник Солнца. Потому что сияние, которое исходило от Него, не могло обмануть истерзанную ожиданием душу Чонира. И пусть не сразу, пусть через многие месяцы Чонир смиренно дождался, пока Сын Солнца к нему подошел Сам. Сам. И всё, запечатление произошло. Его узнали! Чонир был в этом уверен. Нужно жить для Саймона? Он будет жить. Нужно умереть для Саймона? Он умрет. Что нужно делать? Чонир стал тенью, правой и левой рукой, он стал шатром, который укрывал этого Солнечного Золотого Сына от любого ветра, зноя, дождя, он своей душой его закрыл бы от любой напасти. Саймону нужны люди? Он их найдет. Нужны связи? Он их найдет. Нужны органы для пересадки? Чонир часами будет кромсать тела, а потом избавляться от них, потому что это нужно его личному Солнцу. Чонир соврал бы, а он не привык врать, что он не хотел бы, чтобы его Солнце было более к нему благосклонно, но, ничего. Он не требовал, ему достаточно было быть рядом и знать, что он, Чонир, самый преданный и верный слуга своего господина. Других таких нет. На какое-то мгновение, Чонир решил, что если он изменит свое имя, то, может, это изменит и расположение к нему? Глупец! Поработав водителем в консульстве Великобритании, куда его устроил знакомый знакомого, которого попросил знакомый (одним словом, счастливый случай помог), Чонир объявил, что теперь у него другое имя. Ричард. Королевское имя, подстать Солнцу. Король Ричард и Солнце Саймон. Но Сын Солнца не оценил такую перемену, но и не посмеялся. А Чониру -  Ричард очень понравился. Он был весь такой важный. В нем появилась стать и благосклонность. Ему очень нравилось. Пока однажды не заметил, что как-то ему тесно стало рядом с Сыном Солнца. Он испугался, а вдруг он сам не заметил, как стал больше своего Солнца? Ведь - нет, не может так быть? Он же смиренный слуга, он не мог... И вдруг увидел. Его Солнечный Саймон смотрел на этого недотёпу Намджуна так, как на него не смотрел никогда. Этого чувства Ричард не знал. Но он готов был поклясться всеми шестью буквами своего чудесного имени, что ему не нравилось то, что он видел. Никогда ему его Солнце не говорил, чтобы при выполнении задания с него, Ричарда, не упало ни одного волоска. А про Намджунову голову - всегда. Каждый день. Как мантру повторял. "Ричард, с головы Намджуна не должен упасть ни один волосок! Он не должен пострадать." И Ричард выполнял. Страховал и свое личное Солнце, и Намджуна. А ведь не хотел. Выл как пес цепной, но берег этого амбала, потому что его Сын Солнца так хотел. А на днях позвонил и сказал, что Ричарду и братьям надо уехать. Навсегда. Братья и так уже навострили свои лыжи в сторону Мексики, деньги они заработали, теперь можно жить в свое удовольствие. Собрали пожитки и укатили по поддельным, но качественно сделанным, документам. Нет братьев. А Ричард - есть. И его крайслер, на котором любил ездить его Солнечный Бог - тоже есть. Вот он, блестящий какой, красивый. Ричард медленно сел за руль, повернул ключ в замке зажигания, припал к рулю, присушался. Там в недрах невозможной автомобильной красоты текло, урчало, переливалось топливо, заставляя стучать молоточки и клапана. Так и в его венах течет и переливается обожание личного Бога-Солнца, заставляя биться сердце Чонира. Смешно. Пока был Саймон - был Чонир. Как только появился Ричард,  Саймон исчез и появился Сокджин. И сердце изменило ритм. Раньше билось: Сай - мон, Сай - мон. А теперь: Сок - Джин, Сок - Джин.. Ричард нажал на педаль газа, вырулил на дорогу и поехал в сторону Голливудских холмов. Солнечный свет заливал лобовое стекло, Ричард радовался ему, он говорил Чониру, видишь, значит, мы все правильно решили, мы правильно выбрали дорогу!... Чонир ехал медленно, в потоке, перед ним Лэнд Крузер, за ним большегруз. На выезде из города из припаркованного автобуса с туристами выпрыгнула небольшая собака, кокер-спаниель, и заметалась по проезжей части. Собака кидалась из стороны в сторону, также как и ее хозяйка, хаос нарастал как снежный ком. Ричард, который до этого блаженно смотрел на небо, не сразу заметил стоп-сигнальные огни впереди идущей машины. Но, довольно быстро среагировал. А вот  большегруз, который следовал за ним, не был таким маневренным. Великолепный белый Крайслер был вмят в Лэнд Крузер, впечатав и навсегда запечатав в салоне Ричарда, который когда-то был Чониром, и был верным слугой Сына Бога Солнца. Переломанный позвоночник, сломанное основание черепа и чудесная подушка безопасности, которая залепила собой все внутреннее пространство салона,  сделали свое дело. Чонир отправился туда, где он будет ждать своего господина вечность. А когда закончится Вечность, ей на смену придёт Бесконечность. Чонир дождется своего Сокджина. У него все получится.

***

Как Намджун добрался до клуба, он не очень помнил. Посидел в автомобиле, выкурил две честно спёртые сигареты у Юнги, потёр руками лицо и вышел из машины. Медленно вошел в здание,  поднялся к себе в кабинет. Как и сказал Джин, на столе было очень много документов, которые требовали обработки. Намджун сел за стол и включил компьютер. Он умел включаться в работу, время, проведенное в картеле, напрасно не прошло, за работой он прятался от ужаса картеля, а в цифрах ему было спокойно. Только Намджун не думал, что ему еще когда-нибудь понадобится этот навык. Юнги взял с него честное слово, что он не будет выяснять у Сокджина правду, и, в свою очередь, дал своё слово чести, что не выйдет на поиски Сокджина с целью уничтожить. Хотя, Сокджина и искать не надо. Намджун не поднимал голову от документов, его пальцы бегали по клавиатуре, набивали цифры, проводили отчетность. За два часа работы он практически обработал все документы. - Мы идем обедать? - Сокджин постучал по двери. - Да, мне минут пятнадцать еще надо, и я свободен. - Хорошо, я спущусь в ресторан, ты подходи, я буду тебя ждать. Дверь закрылась, и Намджун выдохнул. Как себя  сдерживать, он не понимал, но сдерживать надо, по-другому нельзя. - Как ты, Джуни? - он не повернул головы к своему любимому. - Не знаю. Мне сложно, Джин. А ты как? - Намджун осторожно посмотрел в глаза Сокджина, когда тот повернулся к нему. - Мне жаль, мне, правда, очень жаль. Но мне нужно сейчас уехать, потому что у меня есть дела. Сейчас будет встреча, на которой мне обязательно надо быть. Прости, Джуни, я вынужден уехать. Я ничего не заказывал, не успел. Закажи себе сам, повар сказал, что сегодня очень свежие устрицы. Поешь, мне будет приятно, - он встал из-за  стола, но медлил уходить. - Намджун... - тот поднял свои глаза и встретился с глазами Джина. - Все эти смерти - это ты, - не спрашивал Намджун. - Да, Джуни, это я... - не отвечал Сокджин. Они смотрели друг на друга несколько секунд, потом Джин кивнул, развернулся и вышел из ресторана. Намджун продолжал видеть перед  собой взгляд, направленный на сердце и глубже, губы, которые он готов целовать всю жизнь, эти гуттаперчевые пальцы, за которые он был рад держать его всю свою вечность, - но всё разлетелось в ошметки и замерло. Зато отмер Намджун. Он быстро встал, поднялся в кабинет, схватил из ящика стола ключи от неприметной старенькой Тойоты, быстро извлёк из тайника пистолет, на ходу проверил магазин и вылетел из здания клуба ровно тогда, когда задние стопы машины Джина скрылись за углом. Джун добежал до тойоты, мотор завёлся мгновенно, хорошо что Намджун следил за исправностью всех своих машин, и выехал следом. По громкой связи дозвонился до Юнги и сообщил,  что едет за Сокджином, который направился на встречу. - Тэхён уже уехал на побережье, они будут встречаться там! Мы с Хосоком тоже выезжаем. Но нам ехать дольше. Намджун, будь аккуратен, я прошу тебя! - Юнги кричал в трубку. Намджун петлял по городу вслед за машиной Джина, видимо тот, всё-таки, опасался,  что на его хвост сядут. Намджун нервничал, ведь он не сотрудник спецслужб, а финансист, и всё время боялся упустить машину Сокджина и то, что тот заметит слежку. Но ему повезло, поэтому когда он выехал по направлению к пирсу Венеции, увеличил скорость. Недалеко от пирса была безлюдная небольшая бухта, ее с береговой линии скрывали огромные валуны, и там можно было скрыться от посторонних глаз. Намджун был уверен, что ему - туда. Автомобиль Сокджина как-будто спрятался в тени огромного камня, передняя дверь открыта, водителя видно не было, чуть вдалеке стояли еще две машины, причем одна из них точно принадлежала Тэхёну. Тэхён же говорил, что должен встретиться со своим бывшем коллегой.. Намджун остановился и вышел из тойоты, решил не прятаться и пошел к берегу, огибая валун. Было солнечно  и ветрено. Волны шумно бились о берег, птицы кружили и кричали, усиливая  какафонию звуков. Намджун не успел сделать двух шагов, чтобы его увидели, как прозвучал выстрел. Тэхён рухнул на землю как подкошенный, одновременно сгребая своего приятеля. Тэ приподнялся на локте, теребил и хлопал по лицу своего коллегу, одновременно пытаясь зажать кровь, которая стремительно заливала грудь раненого. Тэхён тормошил, просил смотреть на него, говорил, чтобы тот не уходил, его голос становится громче, еще немного  подумал Намджун, и Тэхен закричит. Вылетев из-за чертова камня, который показался Джуну бесконечным, вдруг остановился как вкопанный. Сокджин шел к Тэхену своей модельной походкой, как будто здесь был подиум, но вместо бликов фотокамер само море бурно приветствовало  его. В руке Джина был пистолет. - Тэхён-и, ты же юрист, а не врач. Оставь его,  ты уже ничем не поможешь. - Сокджин, - Тэхен сел на колени, его мелко трясло. - Делай, что хотел сделать, а не пизди. Пиздеть - это моя работа. А твоя, судя по всему - убивать. - Тэхен-и, ты мне всегда нравился, я даже считаю, что мы с тобой похожи в чем-то. Всегда либо нас любили, либо мы любили, и никогда это не совпадало. - Зачем это всё... - Тэхен обвел руками бухту, как будто здесь были все, кто погиб и выжил, и потерянно спросил - зачем?... - Зачем? Как говорил мой отец - не бери в голову…. - Сокджин начал медленно поднимать руку с оружием на Тэхена. - Это всего лишь игр... Воздух вздрогнул из-за выстрела, спина Тэхена дернулась, но он остался сидеть. Зато Сокджин изумленно замер, его как-будто толкнули в спину чем-то острым и раскаленным одновременно. Он посмотрел на свою грудь и опять поднял голову. Перед ним встал Намджун с оружием в руке. Дуло револьвера смотрело прямо в лицо Сокджина. Но за пистолетом он увидел глаза того, кто каждый миг умирал вместе и умирал вместо Сокджина. Звуки становились резче и тише, мысли острее и быстрее, пуля, попавшая в сердце, как-будто сорвала с него замок, и в сердце хлынуло, затопило, выпустило то, что там всегда жило - мириады звезд, парсеки космоса. Мама, Намджун, любовь, это то, что там жило всегда, это, и правда, ни с чем не перепутаешь, мама! Мама! Джуни... Джуни... Сокджин запрокинул голову и взглянул на третью звезду своей вселенной - Солнце. Вокруг него медленно-стремительно закручивалась восхитительная спираль из звуков, ветра, моря, чувств, Намджуна, плача, вздохов, обреченности, надежды, песка, мамы. Он смотрел на Солнце, которое из золотого превращалось в черное. Ещё выстрел, - пуля вошла в лоб как в масло, и солнце превратилось в тишину...