rising — восставая.

      — Как прошло? — Чимин зашёл на кухню, проводив Сэм до ворот.       — Она, как всегда, верит в то, что правильно выбрала профессию, — Тэхён отвлёкся от своих мыслей и выдавил улыбку, глядя на Чимина, который наливал ему кофе.       — Оу, сарказм — уже неплохо, — Чимин подмигнул, улыбаясь.       — А ты протрезвел, как я вижу, — Тэхён перевёл тему.       — Ага, голова немного трещит, а так свежак. Юнги уехал?       — Он… да, он ещё ночью ушёл, — Тэхён запнулся, вспоминая вчерашнюю ночь, и начал закипать от бреда Чимина, из-за которого он чуть не опозорился перед ним. Возможно, это защитная реакция его разума, который выталкивал его ужасное поведение после.       — Ночью? Какое-то задание? Он говорил, что свободен до завтра, в клубе ремонт вентиляции. Неужели что-то случилось? Надо связаться с ним, — Чимин схватил телефон из кармана и набрал Юнги, тут же включая громкую связь. Тэхён молча поднёс кофе к губам и отпил глоток.       — Алло? — Чимин взволнованно вслушивался.       — Что? — сонный и хриплый голос Юнги раздался в трубке.       — Ты спишь, что ли? — возмущенно спросил Чимин.       — Сейчас — нет, как видишь, твоя невыносимая потребность звонить мне в любое время суток уже переходит все грани. Твоя жена не ревнует? Хочешь развестись и переключиться на меня? Даже не думай, твой поезд уже уехал, — Юнги отпустил саркастичный смешок, его явно забавляло дразнить Чимина.       — Как много глупой чепухи для того, кто только проснулся. Ты в клубе, что ли? Там же пыльно, что-то срочное? — Чимин продолжал сохранять спокойствие.       — Да так, Джин хотел обсудить кое-что, неохота было ехать обратно, тут и остался. Тэхён сжал кружку в руке, ощущая дикую вину за своё поведение.       — Хорошо, мы тут кофе пьём с Тэхёном, только что уехал его мозгоправ. Тогда на связи, давай, — Чимин поджал губу, готовясь нажать на кнопку отключения.       — Джерк в порядке? — неожиданно спросил Юнги.       — Э-э, ну да, бегает тут, только что поел, — Чимин непонимающе посмотрел на Тэхёна, который в ответ пожал плечами.       — Хорошо, давай, отключаюсь. И если ещё раз позвонишь в такую рань — блокну. После того как Юнги отключился, Чимин глянул на Тэхёна вопросительно.       — Не знаю, не смотри на меня, я сам удивлён, что он не вышвырнул Джерка в первый же день, не говоря уже о том, как они привязались друг к другу, — Тэхён почесал затылок, чувствуя себя неловко.       — Кажется, ты хорошо на него влияешь, точнее, вы, — он указал на Джерка.       А Тэхён почувствовал себя ещё хуже, понимая, что сделал жизнь Юнги невыносимее с каждым днём, но не мог никак это исправить. А может, он никогда и не пытался это исправлять? Может, стоит попытаться? Попытаться подумать о ком-то ещё, кроме себя? Иногда через спасение других спасаешься сам. Когда Тэхён провожал Чимина, он попросил у него номер Юнги, сославшись на то, что у него новый телефон и он забыл взять его лично. Пролежав целый день в постели, играя в какую-то глупую игру на телефоне и пытаясь заглушить голос вины, он постоянно прокручивал в голове, что нужно написать Юнги, извиниться, пока тот не вернулся домой, ибо лично это сделать он точно не сможет. Он набирал сообщение, а потом удалял, не решаясь отправить.       Резкое желание вдохнуть никотин захватило его внезапно. Значит, он нервничает, и очень сильно.       Он решил долго не думать, и наконец отправил сообщение, а руки моментально стали холодными от волнения. Ему стыдно. Он не знал, каким будет Юнги после того, что он вчера ему наговорил.       T.: Прости. Я повёл себя, как мудак. Ты хотел помочь, а я накричал на тебя, поступил, как полный идиот. Мне жаль.       Он отбросил телефон подальше и пошёл за кормом для Джерка, долго возился, оттягивая неизбежное.       Положив еду для котёнка, он наконец добрался до своей кровати и, подняв телефон, развернул экран к себе лицом. Он разочаровался: Юнги не ответил. И с этой минуты он не переставал думать о том, что же будет теперь: выкинет ли он его из дома, скажет ли код от комнаты Чонгука когда-нибудь, простит ли его? Все эти вопросы крутились в голове один за другим.       Джерк запрыгнул на кровать и устроился рядом с Тэхёном, мурлыкая. Тэхён опустил руку, машинально поглаживая мягкую шёрстку. Сосредоточившись на тёплом комочке, он провалился в беспокойный сон.       Спустя некоторое время прозвучал звук уведомления, заставляя Тэхёна, ещё не открывшего глаза, взять телефон.       Y.: Я не зацикливаюсь на таком. Забудь.       Тэхён нахмурился, перечитывая сообщение снова и снова.       — Чего? — он протёр глаза, опять вчитываясь в ответ Юнги. — Не зацикливаешься? Поэтому ты ночуешь уже вторую ночь в сраном клубе, избегая меня?       Тэхён фыркнул и бросил телефон на подушку. Он знал, что Юнги делает это специально — притворяется равнодушным, чтобы задеть его сильнее. Лучше бы накричал, устроил скандал, высказал всё, что думает.       Спустя пару минут Тэхён не выдержал и снова взял телефон:       T.: Хорошо. Можешь тогда уже идти домой.       Тэхён был доволен собой, победно блокируя и кидая телефон на кровать. Но как только пришёл ответ, он вышел из роли и схватил его обратно.       Y.: ха-ха.       — Как же бесит! — Тэхён застонал, отбрасывая подушку в сторону. Этот короткий ответ вывел его из себя. Юнги играл с ним, игнорировал, заставлял чувствовать вину ещё сильнее. Он хотел, чтобы Тэхён страдал.       T.: Что? Разве ты не избегаешь меня? Он отправил сообщение и, затаив дыхание, ждал ответа.       Y.: У тебя синдром главного героя?       T.: Смешно. В клубе ремонт, а ты торчишь там. Это ничто иное, как побег. Ответ пришёл почти мгновенно.       Y.: Ким, возможно, я тебя удивлю, но в этом мире есть ещё кто-то, кроме тебя.       T.: Хорошо, не хочешь признавать, ничего страшного. Я даже не виню. Я бы сам от себя сбежал, если бы мог.       На этот раз Юнги ответил не сразу. Тэхён уже начал думать, что он всё-таки задел его за живое.       Y.: Имел дело с психами похуже.       T.: Обозначили, что я псих, уже неплохо.       Y.: А нет? Или кто-то из нас — нет?       T.: Да…       Y.: Ну вот.       Последовала долгая пауза. Тэхён не знал, что сказать. Он чувствовал потребность извиниться, объяснить, но давалось это нелегко.       T.: Хочу, чтобы ты знал. Мне стыдно. Просто я… мне сложно даётся общение с людьми сейчас.       Y.: Я не просил общаться со мной.       — Блять! Какой же ты грубый! Бестактный! Я не понимаю, как его Чонгук вообще выносил?! С трудом сдержав вспышку гнева, Тэхён снова взял телефон и напечатал короткое сообщение:       T.: Знаю.       Тэхён скинул телефон на тумбу и встал, чтобы ополоснуться. У него возникло дикое желание покурить. Никотиновая зависимость была с ним с пятнадцати лет, он каждый день курил не меньше трёх, и то это было скорректированное врачом количество. Но когда Чонгук умер, всё будто исчезло. Желание курить, желание колоться, желание жить.       Однако сейчас он буквально чесался от нужды в никотине. Поэтому он вышел из комнаты в поисках чего-то годного. Вдруг Юнги оставил пачку где-то в доступном месте? Всё возможно.       Он осмотрелся везде, где мог, но так ничего и не нашёл, даже сходил под навес в надежде, что он оставил рядом с пепельницей хоть что-то, но всё было тщетно.       Вернувшись на кухню, он налил себе крепкий кофе, заваренный утром Чимином, и попытался заглушить желание покурить кофеином. На часах было уже два, Тэхёну, который и так целыми днями спал, хотелось снова спать, несмотря на выпитый кофе. Он помыл за собой чашку и направился в комнату очень тихо, боясь разбудить Джерка.       Спустя двадцать минут в постели он уже проваливался в сон, но услышал хлопок двери и вздрогнул. Послышался шум на кухне, словно Юнги готовил еду, после чего он явно спустился на цокольный этаж. Потом, пошумев посудой, которую, по всей видимости, вымыл, он зашёл в свою комнату.       Как бы сильно Тэхён ни хотел не встречаться с Юнги лицом к лицу, его желание покурить превосходило все чувства.       И вот он уже стоял, не решаясь постучать в его дверь. Однако это и не понадобилось, так как в эту же секунду Юнги распахнул дверь и чуть не влетел в Тэхёна, еле успев остановиться.       — Оу, ты чего тут? — удивился Юнги. — Дверь перепутал?       — Да я только пришёл, хотел постучаться, и ты вышел резко, — Тэхён неловко почесал макушку.       — Ага, понимаю. Может, отойдёшь уже? — Юнги выгнул бровь.       — А, точно, проходи… — Тэхён сделал шаг назад.       Юнги прошёл мимо и зашёл на кухню. Тэхён вдохнул глубоко, раздражаясь, и выдохнул.       — Не хочешь спросить, почему я пришёл? — Тэхён устало прислонился к порогу кухни и скрестил руки на груди.       — Не сказать, что горю желанием. Что-то случилось? — Юнги был спокоен и равнодушен, он налил себе стакан воды и отпил глоток.       — Да так, просто удивляюсь твоей тактичности. Забудь, — Тэхён проглотил своё раздражение и уже развернулся, чтобы уйти.       — За этим приходил? — Юнги повернулся спиной и ополоснул стакан. Тэхён, проигнорировав вопрос Юнги, зашагал в направлении своей комнаты, но шум снизу в очередной раз заставил его оцепенеть. Выйдя из кухни, Юнги наткнулся на стоящего в коридоре Тэхёна.       — Почему твой арендатор никогда не выходит из комнаты? — Тэхён продолжал смотреть на лестницу, ведущую к цокольному этажу.       — А ты откуда знаешь? Ты из своей тоже не выходишь. Услышав голос Юнги, Джерк прибежал к его ногам и начал ласкаться. Юнги приподнял его и поцеловал в макушку.       — Как у тебя дела, малец? Ты поел? — он потёрся носом о его щёку и продолжил милым голосом спрашивать, ел ли он.       — Говори уже, что хотел? — спросил Юнги, даже не взглянув на Тэхёна, наблюдающего за ними, чувствуя это боковым зрением.       — Я… — Тэхён запнулся, ему было непривычно видеть, каким ласковым может быть Юнги.       — Сигарету. Хотел узнать, есть ли у тебя пара штук?       — У меня нет, — Юнги ответил, улыбаясь в лицо котёнку, который облизывал его нос. — Я не курю.       — Что? Как это не куришь? А в те разы, когда ты…       — Мне не нравится вкус сигарет, иногда люблю кальян. А тогда, — он наконец повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, — тогда сигарета нужна была тебе.       — Ты носил сигареты с собой, потому что… — Тэхён запнулся, не зная, как закончить фразу. В голове бушевал хаос. Юнги отпустил котёнка, который тут же спрыгнул на пол, и медленно повернулся к Тэхёну. В его глазах не было ни тени смущения, только какое-то странное, непонятное Тэхёну выражение.       — Потому что они были предлогом. Тэхён нахмурился, пытаясь понять смысл этих слов.       — Предлогом для чего? Юнги вздохнул и подошёл к окну рядом с входной дверью, отворачиваясь от Тэхёна.       — Чтобы прийти, — пробормотал он. — Чтобы увидеть тебя. Тэхён молчал, ожидая продолжения.       — Когда ты был в больнице… — начал Юнги, запинаясь, — я не знал, как к тебе подойти. Чувствовал себя… неловко. Будто не имею права.       — Почему? — тихо спросил Тэхён.       — Ты был с Чонгуком, — ответил Юнги, не оборачиваясь. — А я… я никто. Просто сосед Чонгука.       — Это неважно. Ты… никогда не приходил. Я думал, что ты меня ненавидишь. Ты не просто был его соседом, он очень дорожил тобой. А что дорого ему, то дорого и м…       Юнги вытянул руку и остановил его, не давая закончить.       — Тебе не нужно пытаться быть вежливым. Не бери в голову, иди спать, — Юнги холодно отвернулся обратно.       — Почему ты так груб со мной? Я не пытался быть вежливым, я говорю правду! — Тэхён возмутился.       — Груб? Я? Вчера ночью не ты ли вышвырнул меня, как самого последнего бродячего пса? — Юнги усмехнулся, продолжая смотреть перед собой.       — Я уже извинился. Мне и вправду стыдно за это. Просто эта твоя забота… твои подарки Джерку, твоё нежелание выкидывать меня из дома со всеми вещами. Твои… сигареты… это всё слишком для меня, я боюсь этого. Боюсь, что не смогу никогда тебе отплатить за это. Ненавижу это чувство ничтожности, которое ощущаю рядом с тобой, — Тэхён смотрел себе под ноги, чувствуя вину.       — Вау. Ты переплюнул всех, — Юнги снова усмехнулся.       — В чём? — он поднял голову и взглянул на него в попытке найти хоть какую-то эмоцию на лице, кроме холодного безразличия.       — В своём умении благодарить. Мне ещё никто не говорил, что рядом со мной ощущает себя ничтожным. Простого «спасибо» хватило бы, — сарказм так и сочился из его уст.       — Чёрт, нет, это не то, что я имею в виду… Я просто… это слишком, слишком много заботы.       — Я никогда не заботился о тебе.       — Это ложь.       — Никогда… — Юнги наконец посмотрел ему прямо в глаза, и от искр злости в его взгляде Тэхёна обдало мурашками.       — Ложь… — снова произнес Тэхён, собрав всю смелость в одном этом слове.       Юнги сверлил взглядом, пытаясь сломать его уверенность.       — Ты даже сам в это не веришь, — он кинул нервный смешок, — ты меня еле перевариваешь. Впрочем, как и я тебя, но врёшь ты отменно.       Тэхён вдруг нахмурился, не понимая, но он вспомнил. Вспомнил всё. Он хотел развернуться и уйти. Но не смог. Юнги хотел правды, и он ему её даст.       — Хорошо, бинго! Ты прав. Я тебя не перевариваю. Я просто хочу, чтобы ты отстал от меня. Ты прав. Ты ни черта не сделал! Ты не пришёл ни разу в долбанную больницу! Ты никогда не навещал меня! Ты бросил меня у порога Мэри, когда я был в самом ужасном состоянии! Ты пытался уговорить меня спрыгнуть с крыши на свадьбе Чимина! Ты отобрал у меня комнату Чонгука! Ты постоянно становишься на моём пути! Ты меня действительно бесишь! Ты долбанная заноза! — Тэхён нервно прошёлся руками по своим волосам, выдыхая.       — Прекрасно. Спокойной ночи, — Юнги поджал губу и, напоследок погладив Джерка по голове, прошёл внутрь своей комнаты.       — Нет! Чёрт возьми! Ты не уйдёшь, не в этот раз. Я больше не буду срываться, а на утро делать вид, что ничего не случилось, — Тэхён пошёл за Юнги и закрыл за собой дверь, будто смог бы ею удержать Юнги от очередного побега.       — Ты всё это делаешь специально, хочешь меня довести. Хочешь, чтобы я срывался и чувствовал вину! Но я её и так, блять, чувствую! Я её чувствую каждую секунду, каждую минуту своей жизни! Я чувствую вину за то, что дышу! Тебе этого мало? Что ты ещё хочешь? Да, ты не делаешь ничего прямо, но ты заставляешь меня чувствовать себя ничтожеством. Это намного хуже. Твоя напускная забота, а потом доведение меня до истерики — это всё игра в кошки-мышки! Почему ты так жесток? Хочешь наказать меня за его смерть? Не получится, он меня уже ею наказал. Ты никогда не сможешь разбить меня больше, чем я уже разбит. Никогда!       — Я!.. — громко воскликнул Юнги, стоявший спиной к Тэхёну, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. Он молчал, глубоко дыша, его плечи вздымались от гнева, он наконец развернулся и рывком подошёл к Тэхёну, хватая за шею и придавливая к двери.       — Я никогда не пытался тебя разбить, я делал всё, чтобы собрать тебя. Чтобы спасти вас. Чтобы этот ублюдок не запомнился бессмысленным самоубийством, — он сделал паузу, отвернувшись в сторону.       — Но теперь я знаю: он самый настоящий тупица, потому что подумал, что вы чего-то стоите. Вы — конченые эгоисты, которые думают, что их горе велико, что оно больше, чем у других! Легко быть слабым! Очень легко! Попробуй хотя бы день постоять на ногах, попробуй сделать что-то не из ненависти к себе, а хотя бы из сочувствия. Чёрт! Я заебался! Я, блять, заебался! Каждый грёбанный день! Я молчал, я пытался делать всё тихо, со смирением. Я бы никогда не стал говорить об этом, если бы не твоя тупость, которая уже выводит меня из себя! — он шипел ему прямо в лицо, как змея, которая выплёвывала яд. — Не выносишь меня? Думаешь, что я ненавижу тебя? — он усмехнулся, сжимая его шею сильнее. — Хочешь знать правду? С того самого дня, как ты появился в его жизни, я очень сильно хотел тебя ненавидеть, я пытался тебя ненавидеть. Но ты был причиной его изменений, его смеха, злости, искренних эмоций. Он хотел жить, он жил… Благодаря тебе он впустил меня. Мы много общались. Мы смотрели с ним фильмы, ужинали вместе, ходили в клуб, у нас были тайны, ты был нашей тайной, мы были нормальными… Как же я мог ненавидеть тебя? Как можно ненавидеть того, кто делал счастливым его?.. Ревновал ли я? Безумно. Хотел ли я, чтобы вы расстались? Никогда. Потому что никто не смог бы занять твоё место в его жизни! Я никогда на него не претендовал. Я не знаю, любил ли его как ты, не знаю, какой была эта любовь… к парню? К другу? К брату? Я не понимаю, я только знаю, что безумно его любил. И я так благодарен, что смог ощутить это и быть частью жизни такого человека, что я не могу оставить его уход бессмысленным. Я должен ему отплатить. Но неужели ты не чувствуешь на себе долг? Не чувствуешь, что не имеешь права проиграть?       — Я… — горло Тэхёна сдавливала не столько рука Юнги, сколько ком боли, застрявший в нём, и слёзы, так долго державшиеся в его глазах, стекали по лицу, а дальше и по руке Юнги. — Мне так сложно. Юнги, мне очень сложно. Что я могу сделать? Чтобы ты сделал, если бы был на моём месте?       — Если бы я был на твоём месте… если бы, — из глаз Юнги полились слёзы, и вот он, момент, когда Тэхён, наконец, увидел в его взгляде что-то, кроме холодного безразличия, силы и непоколебимости. Слабость. Тэхён боялся сдвинуться с места, он еле дышал, замерев на месте. Как же много стояло за этим его «если бы» — так много мечт, так много желаний, зависти. Но это не та зависть, она другая: она не желающая никогда что-то менять в чужой жизни, но дающая волю мечтам. Зависть Юнги — это самая невинная вещь на земле и за её пределами.       — Чёрт, — Юнги отпрянул от Тэхёна и попытался убрать слёзы, коря себя за то, что показал слабость.       — Ты… — произнёс Тэхён, закрывая глаза и обнимая себя руками. — Прямо сейчас ты мой самый близкий человек на свете… — прошептал он. — Хочешь знать почему? Только перед тобой я могу быть слабым. Только перед тобой я могу не притворяться, только с тобой я могу кричать от горя или от злости, — Тэхён шагнул вперёд. — Но почему ты боишься показать свои слёзы? Ты знаешь, что мне от этого легче? Чувствовать, что ты тоже человек, что понимаешь меня. Что ты там же, где и я… почему ты не покажешь мне свою слабость, почему ты не можешь расслабиться? Из-за того, какой ты стойкий, я взваливаю на тебя всю боль. Если бы ты хоть раз показал свою, я бы был сильнее, самостоятельнее, я бы верил, что тоже смогу выстоять… но кажется, я остался один в этой яме, из которой ты постоянно пытаешься меня вытащить. Юнги не мог поверить в то, что слышит: ему было больно и тепло одновременно. Он думал, что не умеет быть рядом, думал, что бесполезен и делает только хуже, но слова Тэхёна застали его врасплох. Однако он вспомнил реальность. И насколько всё хуже, чем думал Тэхён. Вспомнил, что не имеет права ответить на его вопрос. Он не имеет права на слабость.       — Тебе уже пора идти, — Юнги подошёл к окну, пытаясь отвлечься и не показать ему своё залитое слезами лицо.       — Мне никуда не пора! Понял? — Тэхён подошёл к нему и схватил за предплечье, пытаясь развернуть к себе, но Юнги оказался сильнее и, с трудом стянув его руку, отбросил, не оборачиваясь. Коснуться руки Тэхёна кажется чем-то болезненным. Ведь ещё вчера он не позволял ему даже успокоить себя, а сегодня пытался развернуть его, взглянуть ему в глаза.       — Уходи! — Юнги стиснул зубы.       — Я уже сказал, что мне никуда не надо! — Тэхён протиснулся между окном и Юнги, становясь к нему впритык. Он застыл, видя залитое слезами лицо парня, который казался скалой. Он был его нерушимой стеной. Он был его кумиром по сдержанности и бесчувственности.       — Ты слышал меня? — Тэхён проглотил очередной ком в горле, не в силах терпеть слёзы Юнги.       — Что ты творишь? — застывший от неожиданности Юнги не понял ничего.       — Твоя очередь, Мин Юнги. Покажи настоящего себя. Отпусти это, дай мне тоже быть твоей опорой. Может, в этом моё предназначение, может, хоть тогда я не буду чувствовать себя бесполезным? — Тэхён буквально молил его и, медленно подняв руку, вытер слезу на его щеке.       — Ты… — Юнги стоял в ступоре, не зная, как реагировать, не зная, что сказать и как уйти от всего этого. — Тебе надо прекратить это… — сдавленно выдохнул Юнги, прикрывая глаза, в надежде, что, когда откроет их, Тэхён исчезнет.       — Прекратить? Не могу, я только начал, — Тэхён поджал губу, понимая, как много раз он делал это один, как много раз он вытирал сам свои слёзы.       — Ты не справишься, — Юнги открыл глаза и приблизился к его лицу, беря инициативу в свои руки.       — Спорим? — Тэхён вскинул бровь, принимая вызов. Они застыли в сантиметре друг от друга и, увидев еле заметную искру испуга в глазах Тэхёна, Юнги усмехнулся и резко отстранился от него. Тэхён, стоявший в напряжении, наконец расслабился и глубоко выдохнул.       — Хочешь увидеть мою боль? — Юнги снова повернулся к нему и скрестил руки на груди.       — Хочу, чтобы ты позволил себе быть слабым, когда тебе это нужно, — поправил его Тэхён.       — У меня нет такой привилегии. Понимаешь? Я не имею на это права.       — Почему, чёрт! Ну, почему? — Тэхён сорвался на крик, понимая, что все попытки пробиться к нему были тщетны.       — Почему? Ты и вправду не понимаешь, почему? Я тебе покажу! — Юнги вышел из себя окончательно. Бесповоротно. И, наверное, это будет большой ошибкой, но он схватил его за руку и повёл за собой, не замечая на своём пути даже Джерка, который, испугавшись шума распахнувшейся двери, забился в угол.       Они спустились на цокольный этаж, и Юнги привёл Тэхёна к закрытой на кодовый ключ двери. Ключ, которого раньше тут не было. Которого не должно было быть.       Внутри комнаты Тэхён обнаружил то, что меньше всего ожидал увидеть: человека, в котором с трудом можно было узнать Минхо.       Его тело было тощим и худым, глаза запали вглубь, а мешки под ними чуть ли не заставили поверить в то, что он уже мёртв. Его кожа была покрыта царапинами, а руки расчесаны и исколоты. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, как в пустоту, и его взгляд был безжизненным и пустым. А пальцы барабанили какую-то мелодию.       Тэхён медленно повернул голову к Юнги, и его живот свело от боли. Ещё секунда — и он упадёт без сознания.       — Ч-что… это? — еле произнёс Тэхён.       — Я же говорил, Ким, имел дело с психами похуже.