tears

      — Хей, Сону-хен, — после их общего прямого эфира в честь дня рождения энджин Кима перехватил макнэ, чтобы кое-что узнать, — какой тикток ты снял?       — Мм, — старший оборачивается и смотрит своими лисьими глазками на Рики, — самый обычный, ничего такого. А вот для тебя я подготовил кое-что интересное, — Сону разворачивается и продолжает путь к лифту, подмигнув младшему напоследок, — я отправлю тебе видео, как буду дома.       Нишимура завис на несколько секунд, переваривая только что сказанное старшим. Он что, снял какой-то тикток специально для него? Рики судорожно вспоминал, какие сейчас звуки популярны и какая музыка могла бы зацепить внимание Сону, что он решил снять видео под него. Но, быстро придя в себя, младший догоняет у лифта Кима и вместе с ним возвращается в общежитие.

***

      Они были в своих комнатах уже почти час, но от Сону так и не пришло ни одно сообщение в какао. Рики успел принять душ, сменить одежду и уже рубился в игру на консоле, когда видео наконец-то ему пришло.       Нишимура проходит уровень, берет телефон в руки и видит новое сообщение от маленького хена. Макнэ откладывает джойстик в сторону и переводит все внимание на экран мобильного. Он чуток прибавляет звук, чтобы мелодию было слышно, но не слишком громко. И из динамиков, как только он включает видео, начинает играть песня Сабрины Карпентер.       Offering to do anything, I'm like...       Вот он, Ким Сону, лежит на животе на кровати в своей комнате. Его маленький хен такой милый и уютный в плюшевой пижаме со слегка растрепанными волосами после сна и без макияжа. Рики восхищается его неземной красотой. Но он еще не знал, что будет ждать его в следующее мгновение...       I'm like (Uh), "Oh my god"       А теперь все тот же Ким Сону лежит на спине, его тело, которое сейчас было в кардигане с глубоким вырезом и легкой белой теннисной юбке, было освещено слегка приглушенным светом. В этой интимной обстановке в таком вызывающем наряде его маленький хен выглядел безумно притягательно и возбуждающе. А этот шикарный прогиб в спине... Рики точно сходит с ума только из-за него.       I get wet at the thought of you (Uh-huh)       А теперь Сону снова лежит на животе, кардиган открывает прекрасный вид на притягательные ключицы и едва видимую грудь. Ким произносит слова с видимой ухмылкой и беззаботно болтает ножками, которые было не так сильно видно, но, благодаря расположению камеры, можно было рассмотреть белые рюши на носочках.       Нишимура чувствует накатывающее возбуждение и дрожащими пальцами набирает сообщение Сону. niki_riki хен, я могу прийти к тебе сейчас? 21:04 noo-noo я только тебя и жду 21:04       Рики сразу же вскакивает с кровати и направляется в соседнюю квартиру, где и живет его парень.       Через несколько минут в комнату уверенно стучат. Сону аккуратно встает с кровати и на одних полупальцах подходит к двери. Ким на мгновение взглянул в зеркало, что стояло недалеко от входа, отдернул слегка задравшуюся белую юбку, пригладил ткань голубого кардигана, а после — открыл дверь.       — Рики, ты пришел, — старший взглянул на парня с улыбкой и пропустил его в комнату, закрывая дверь на замок.       Нишимура наконец может полностью рассмотреть и оценить образ маленького хена. Его очаровательная улыбка так подходила этому светлому, но такому возбуждающему луку.       — Как я мог не прийти, когда ты так меня и ждал, — младший подходит к Сону и кладет руки на привычное место — узкую талию хена, — ты такой соблазнительный, не могу устоять перед твоей красотой.       Макнэ впивается в губы с требовательным и развратным поцелуем. Старший встает на носочки и тянется руками к чужой шее и сцепляет за ней пальцы в замок. Нишимура проходится ладонями по бедрам маленького хена, спускаясь ими к краю не сильно длинной юбки, и, приподняв ее, он чувствует шелковую кожу, прикрытую кружевной тканью.       — Ты как запретное яблоко в саду Эдема, — ухмыляется в поцелуй Рики, приподнимая край белья и проходясь кончиками пальцев по слегка раздраженной нежной коже, успокаивая своими прикосновениями.       — И все для тебя, Рики-я, — с придыханием отвечает ему Сону, когда чувствует родные прикосновения на ягодицах, — я не такой уж и запретный плод, но очень даже сладкий.       — Это точно, — хихикнул младший, спускаясь к шее напротив, вдыхая сладкий аромат цитрусов и кусая ее. Первый тихий стон срывается с губ старшего, — может продолжим на постели, лисенок? — проведя носом по шелковой коже старшего, спрашивает Нишимура. Сону в его руках уже дрожит от предвкушения, с трудом держит себя на ногах и несколько раз кивает, пряча порозовевшее лицо в родном плече.       Ким не видит теплой и нежной улыбки Рики, когда тот приподнимает его за талию и переносит на мягкую кровать. Лежа уже на мягких простынях и смотря в родные темные глаза напротив, старший видит в них безграничную любовь, обожание, а на самом дне замечает возбуждение. Этот притягательный японец напротив желает овладеть им.       — Я люблю тебя, — шепчет Сону, но младший прекрасно его слышит, — поцелуй меня, а потом возьми, прошу.       — С огромным удовольствием, лисенок, — едва прикасаясь к коже, Рики в нос целует старшего, что слегка жмурится от неожиданности, но мягко и тепло улыбается на такой жест проявления любви.       Следующий тягучий поцелуй приходится уже на губы Кима. Нишимура слегка сминает их, проводя сначала лишь кончиком языка между ними, а потом раскрывая чужие уста. От первого соприкосновения их языков и ощущения длинных проворных пальцев на груди, уже под тканью пушистого кардигана, Сону стонет в губы напротив чуть громче, чем раньше. Рики усмехается и принимается за несколько больших пуговиц на кофте, а после с наслаждением проводит крупными ладонями по открывшейся фарфоровой коже. Ким сразу же стонет и выгибается дугой, прямо как в том тиктоке для Нишимуры.       Младший отстраняется от мягких и пухлых губ Сону и спускается горячими поцелуями к шее. Старший ощущает опаляющие прикосновения к своей чувствительной шее и длинные пальцы, которые уже во всю крутят соски, и не может сдержать протяжного стона.       — Хей, хен, надо быть чуток потише. Ты же не хочешь, чтобы нас раскрыли, да? — Рики отстраняется от шелкой кожи шеи и томно шепчет Киму на ушко.       — Прости, мне сложно себя сдерживать, когда ты прикасаешься ко мне так, — Сону мотает головой, отвечая на вопрос Нишимуры, а после вплетает пальцы в светлые длинные волосы напротив и притягивает к своей шее, намекая на дальнейшее продолжение ласки чувствительной кожи.       — Что же будет, когда я войду в тебя, лисенок? — вздыхает младший, оставляя в основании шеи маленький засос, и, слыша томное дыхание сверху, спускает одну руку к краю юбки, тут же поднимая его, — Зрелище, конечно, невероятное, но как ты это носишь? Неприятно же, — Рики отсраняется от любимой шее, чтобы взглянуть на захватывающую дыхание картину в виде своего маленького хена с растрепанными волосами, распахнутым кардиганом, алыми от стимуляции сосками, поднятой белой юбкой и стоящим членом, почти не скрытый светлой тканью кружева.       — Ради твоего хищного взгляда можно и потерпеть немного, — ухмыляется Сону, убирая с глаз прядку отросших темных волос, чтобы видеть горящий от возбуждения взгляд, — а теперь давай продолжим, Рики.       Нишимура снимает с себя футболку, кидая ее куда-то на пол, и спускается поцелуями к груди, а длинными и проворными пальцами медленно стягивает белье со старшего. Сону задерживает дыхание, когда чувствует сползающую по бедрам кружевную ткань, а после — прикосновения к члену. Он закусывает нижнюю губу, чтобы не быть слишком громким, и сдержанно мычит, в то время как Рики мягко целует алые бусины сосков и спускается ниже, обжигая фарфоровую кожу новыми прикосновениями.       Он обожает доставлять удовольствие своему маленькому хену.       Нишимура одной рукой выводит круги на пояснице, которая с каждым новым прикосновением будто чуточку больше прогибается, а второй — стимулирует небольшой аккуратный член.       — Рики, стой, я почти... — Сону эти прикосновения доводят до края, но он вовремя просит младшего остановиться.       — Понял, хен, — Нишимура убирает свои руки с тела старшего, снимает с него кардиган, оставляя того только в белой юбке и в цвет к ней носочках с рюшечками на элегантных ступнях, сам расправляется с домашними шортами и боксерами, — все в тумбе, да?       Ким кивает и в предвкушении сводит колени, оставаясь при этом открытым полностью для младшего. Тот краем глаза взглянул на великолепную картину, пока доставал смазку и презерватив из небольшого комодика. Когда же Рики смотрит на раскрытого перед ним Сону, то наконец-то замечает подарочек от него.       — Хен, что это такое? — младший ухмыляется и стреляет хищным взглядом вниз, как бы намекая на кое-что интересное, что находится между мягких ягодиц.       — Ты наконец-то заметил, — прикрыв рукой глаза, со смехом ответил Ким, — а я все гадал, когда ты ее заметишь. Сюрприз, любимый!       У Нишимуры сперло дыхание после таких слов старшего. Он тянет пальцы к анальной пробке и слегка прокручивает ее, оставляя по-прежнему внутри Сону. Тот на это действие хнычет, прижимая острые колени к груди и открывая перед младшим лучший обзор на происходящее.       — Значит, растягивать тебя не надо, — вновь ухмыляется Рики, — так вот чем был занят мой хен сразу после возвращения. А может ты и то видео снимал, когда эта игрушка находилась внутри тебя?       — Неее... ах, — Ким не успевает ответить, когда Нишимура проталкивает пробку чуть глубже, и стонет высоко и звонко, тут же прикрывая рот ладошками, — я тогда даже не в этом чертовом кружеве был!       — Хен, ты такой хитрый, как самый настоящий лис, — Рики оставляет игрушку внутри Сону не надолго и тянется к упаковке контрацептива.       — Стой, — старший хватает его за руку, останавливая движение, — без него, пожалуйста...       — Как пожелаешь, хен, — Нишимура кивает с согласием, убирая упаковку обратно в тумбочку.       Младший достает из лона Сону пробку. Тот чувствует неприятную пустоту внутри и сжимается, но тут же расслабляется, когда к его входу пристраивается уже смазанная головка члена, а в следующую секунду проникает в него.       — Еще, Рики, глубже, прошу, — старший хватает Нишимуру за плечи, оставляя небольшие царапины на спине.       Младший наклоняется к шее и оставляет на ней множество поцелуев и легких укусов, пока входит в старшего до конца. Они замирают вместе на недолгую минуту и развязно целуются, пока Сону привыкает к горячему члену внутри него. Да, он неплохо себя сам растянул, потом постарался хорошо пробкой, но холодный металл не идет ни в какое сравнение с горящей кожей.       — Ты как? Все в порядке, солнце? — Рики замечает, с каким трудом под ним дышит старший, и беспокоится о его состоянии.       — Да, просто... — Сону ластится к большой ладони, которая нежно оглаживает щеку, — ты такой горячий, — Нишимура мягко улыбается и стирает первую слезу удовольствия на лице напротив.       — Скажешь, как будешь готов, — Ким кивает на слова младшего и расслабляется под ним, ощущая горячие поцелуи на своих плечах и нежные руки, оглаживающие худые бока.       Через несколько минут, наполненных любовью и лаской Сону кивает, подавая знак Рики. Тот в ответ тоже кивает и делает пробный короткий толчок. Старший томно вздыхает, хватаясь за плечи и обвивая торс хрупкими ножками. Нишимура улыбается на эти действия и делает новый толчок, более глубокий, и ловит стон, целуя губы напротив с жаром и напором. Ким оставляет тонкие линии царапин на накаченных плечах после каждого движения внутри него, в то время как младший с любовью сжимает его талию своими длинными пальцами, оставляя красные следы на ней. Темп потихоньку ускорялся, Рики входил в податливое тело все чаще, оставлял засосы и укусы на хрупких плечах, пока Сону раскрашивал его сильную спину царапинами. В один момент младший входит под нужным углом и касается простату. Старший оставляет более глубокие следы на плечах Нишимуры, поджимает пальцы на ногах и протяжно стонет от удовольствия.       — Наконец-то, — младший усмехается, замедляется и делает более ритмичные и глубокие толчки, каждый раз попадая в самую чувствительную точку внутри Кима.       — Рики, быстрее, прошу, — слезы вновь брызгают из лисьих глаз, когда Сону чувствует скорую разрядку.       Он весь извивается в крепких руках Рики и сжимает внутри пылающий член. Нишимура вновь опускается к сладкой шее, оставляя легкие поцелуи и укусы на ней, прикасается к шелковым бедрам, сжимая их и оставляя на них синяки, а после закидывает стройные ноги себе на плечи и входит до конца. Ким сжимает в себе крупный член, а белесые капли спермы попадает прямо на юбку. Младший с трудом успевает выйти из горячего лона и кончает прямо на нежные бедра Сону.       — Treating me like you're supposed to do tears run down my thighs, — с придыханием Ким поет строчки из песни Сабрины, когда чувствует горячую сперму на чувствительной коже.       — И правда, слезы бегут по твоим бедрам, лисенок, — Рики заливается звонким смехом и коротко целует в нос старшего, который сжимает в своих родных и уютных объятиях и хихикает в ответ, уткнувшись носом в плечо.