tears

      Через неделю, когда уже парни были дома после расписания, Сону приходит уведомление из какао. Ким, растрепав слегка влажные волосы полотенцем, подходит к комоду возле постели и берет в руки телефон. На его дисплее отображается иконка приложения и отправителя сообщения: Рики-сан       — Интересно, что же он мог мне отправить? — Сону снимает блокировку экрана и заходит в какао, чтобы посмотреть вложение.       Это оказывается недлинное видео. Ким прибавляет громкость и включает его. Из динамиков слышится довольно знакомая мелодия, от чего получатель сообщения начинает сразу же ухмыляться, вспоминая свое видео.       Offering to do anything, I'm like...       Рики лежит на своей расправленной кровати в мешковатой худи, с растрепанными светлыми длинными волосами и с еле заметным прищуром смотрит в камеру.       — Какой же ты милый, Рики-я, — думает Сону, на секунду забывая, какое же видео ему отправил младший.       I'm like (Uh), "Oh my god"       И теперь, в приглушенном свете ночника на тумбочке, старший видит сильную спину Нишимуры, как перекатываются мышцы на плечах и... черт, боксеры от Calvin Klein, резинку которых можно было увидеть благодаря приспущенным спортивкам, которые с трудом держатся на бедрах. От такого горячего вида своего макнэ невольно закусывает губу и думает: а правда ли Рики выглядит так, когда нависает над ним? В глазах тут же загорается огонек интереса и в голове сразу же созревает план.       I get wet at the thought of you (Uh-huh)       И вот теперь Нишимура смотрит в камеру в капюшоне с убранными ободком волосами смотрит с вызовом и ухмыляется. Младший этого не видит, но ему в ответ также глядит Сону, закусывая нижнюю пухлую губу, и начинает строчить сообщение. noo-noo Рики-я, а не хочешь объединить наши видео в одно? 22:03       Минуту старший смотрит на экран и надпись печатает под именем контакта, пока ему не приходит ответ. niki_riki звучит как очень заманчивая идея 22:04 niki_riki зайдешь ко мне, хен? 22:04 noo-noo через пару минут буду 22:05       Сону быстро меняет свою комфортную и домашнюю одежду на что-то более мешковатое, не забывая приготовить небольшой сюрприз для Нишимуры, еще раз проходится полотенцем по слегка влажным волосам и уходит из комнаты.       Через минуту он, после стука, входит в комнату. Младший в это время доигрывает раунд, сидя на своей кровати и стараясь не уводить взгляд на такое притягивающее внимание тело старшего. Оно очаровывает даже в такой закрытой одежде, как темно-зеленые штаны карго и белый свободный лонгслив.       Сону садится рядом и, закинув ногу на ногу, смотрит на увлекательную игру, которая через минуту уже прерывается и выключается.       — Ну что, хен, готов к совместному тиктоку? — Рики поворачивается в сторону Кима с наглой ухмылкой на лице и встречается с ответным огоньком в глазах.       — Готов, Рики-я, — старший прерывает зрительный контакт, укладываясь на кровать животом и подзывая к себе младшего, — секунду, я найду звук, — пока рядом с ним крупное тело Нишимуры укладывается и устраивается, Сону быстрыми и тоненькими пальчиками бегает по экрану телефона, набирая название трека.       Через минуту они уже оба лежат на животах рядом друг с другом и смотрят в камеру самыми невинными глазками, будто совершенно не знают смысл песни.       Offering to do anything, I'm like...       Сону держит одной рукой телефон, а второй треплет слегка отросшие волнистые волосы на своей голове, переводя игривый взгляд на своего парня. Рики в это же время кладет свою большую ладонь на тонкую талию старшего и с ухмылкой на лице смотрит на его озорные лисьи глазки.       После этого кадра Ким ложится на спину и убирает свои руки по обе стороны головы, ожидая, когда же над ним нависнет младший. Нишимура не заставляет себя долго ждать, сразу же стягивая с себя черную свободную футболку, открывая вид на крепкую грудь, накаченный пресс и... черные боксеры Calvin Klein. Когда Сону видит знакомое название бренда, не может сдержать смеха.       — Ты решил после лета перебраться в эти боксеры? — с озорным огоньком в лисьих глазах и широкой улыбкой на лице спрашивает старший.       — Да, хочу носить тот же бренд, что и мой хен, — ухмыляется Рики, а после одним движением руки задирает лонсглив Кима, оголяя грудь.       — Не так быстро, Рики-я, — на секунду Сону теряет дар речи, но сразу же приходит в себя и указательным пальчиком приказывает остановиться младшему, — сначала тикток, а потом можешь взять меня.       Нишимура вновь ухмыляется на такие интригующие слова старшего и смотрит на слегка приоткрытые тазовые косточки, за которые зацепилась резинка брендовых трусов.       — А ты не изменяешь себе в выборе нижнего белья, — макнэ цепляет длинным пальцем, на удивление, тонкую резинку, оттягивая и в это же мгновение отпуская, — а нет, все же изменяешь немного. Неужели, женские?       — Не совсем, — томно вздыхая и краснея, отвечает Сону, — проверишь потом. А теперь поставь камеру, я хочу снять наконец чертово видео и посмотреть, правда ли ты так выглядишь, когда нависаешь надо мной, — на одном дыхании выпаливает он, смотря в удивленные глаза младшего.       — Как скажешь, хен, — Рики немного смеется с этой ситуации, ставит телефон в изголовье кровати, чуть подальше от темной макушки старшего, ставит таймер на десять секунд и нависает сверху.       Сону, не теряя ни мгновения, зарывается пальчиками длинные светлые волосы младшего, притягивает к себе и целует глубоко и чувственно. Нишимура сразу же обеими руками хватается за стройную талию старшего, заставляя того прогнуться в спине.       I'm like (Uh), "Oh my god"       Когда они слышат эти строчки из песни, оба двигают бедрами навстречу друг другу и стонут в поцелуй. Через минуту видео и телефон забываются, остаются только мысли об их твердеющих членах и диком желании слиться воедино.       Нишимура отстраняется от мягких и любимых губ, спускаясь к тонкой бледной шее, обжигая ее томным дыханием. Реакция со стороны старшего не заставляет себя долго ждать: Сону перемещает одну руку за сильную спину макнэ и оставляет первые тонкие линии царапин и тихий вздох, когда тот засасывает чувствительную молочную кожу на ключице, оставив на ней алый бутон. Младший на это только ухмыляется, обжигая своим дыханием, перемещает руки с талии на грудь и сразу же принимается сжимать и крутить в пальцах соски.       — Черт, Рики, — первый тихий стон срывается с губ Кима, когда он томно дышит через раз на ухо младшему, — поцелуй меня.       И кто такой Нишимура, чтобы отказывать такому нуждающемуся хену? Он снимает с него белый лонгслив и кидает куда-то на пол, а после сразу же впивается в опухшие губы, продолжая сжимать и крутить между пальцами уже темные бутоны сосков. Стоны срываются с губ Сону и тут же тонут в развязном поцелуе с Рики.       Макнэ мягко разрывает поцелуй и смотрит в потемневшие от возбуждения глаза, закусывает нижнюю губу и ладонями спускается к аппетитным бедрам страшего, спуская с них мешковатые штаны. Пока Рики освобождает изящные ножки Сону от ткани, он успевает опуститься к груди, поцеловать каждый сосок и начать прокладывать дорожку поцелуев к резинке белья.       — Ким Сону, мое солнце, может ты перестанешь носить неудобное белье? — произносит Нишимура, когда носом утыкается в резинку со знакомой надписью Calvin Klein на серых стрингах.       — Тебе не нравится? — старший смотрит на взлохмаченного и возбужденного младшего, который так серьезно разглядывает белье на нем.       — Это захватывает дух и возбуждает сильно, лисенок, — признается макнэ, переводя взгляд на слегка грустного Сону, который дует губки, — но это же неудобно для тебя, в первую очередь. Мне не нравится, что ты страдаешь так ради моей реакции.       — Я не страдаю ни в коем случае, — протестует старший, тут же приподнимаясь на локтях, — я не выбираю ничего, что могло бы принести дискомфорт.       — То есть ты хорошо себя чувствуешь и в кружеве, и в стрингах? — Нишимура приподнимает бровь, не веря в слова Сону.       — Я не ношу их на постоянной основе, это раз, — Ким выставляет свой тонкий пальчик, отсчитывая свои аргументы, — два, я не ношу их слишком долго, — он уже двумя пальцами почти тычет в лицо младшего, чтобы тот все сразу понял, — три, это все, и я в том числе, только для тебя. Так что, будь добр, возьми уже то, что принадлежит тебе.       Эти слова срывают тормоза Рики, который сразу же хватает изящную руку Сону и впивается в его потемневшие и опухшие губы с новым поцелуем.       — Возьму с огромнейшим удовольствием, — шепчет он в губы старшего между поцелуями, — но обещай, что ты не будешь такое часто носить.       — Не буду, — отвечает Ким, коротко целуя полные губы младшего, — баловать часто маленьких детей нельзя, а то они становятся непослушными, — он с вызовом смотрит в темные блестящие глаза японца, который ухмыляется ему в ответ.       — Маленький ребенок, говоришь, — Нишимура хватает крохотную ладошку Сону и тянет ее в сторону своего возбуждения, — а у этого маленького непослушного ребенка такой огромный член, который скоро окажется в тебе, хен.       Старший стонет и заливается румянцем, осознавая, это он довел Рики до такого состояния.       — Так сделай это, как можно скорее, — ему томно отвечает Ким, переведя взгляд с глаз на губы и впиваясь в них с новым поцелуем.       — Достань смазку из-под подушки, — произносит Нишимура, руками спускаясь к резинке белья, оттягивая ее и отпуская, слыша звонкий шлепок о нежную кожу старшего, который тут же высоко стонет и рукой тянется под подушку, чтобы достать смазку.       Сону передает в своих дрожащих руках наполовину пустой бутылек с вязкой жидкостью, широко раздвигает ноги и предстает перед младшим во всей красе.       — Самый красивый, самый изящный, самый-самый любимый хен, — шепчет Рики на ушко старшему, когда выдавливает смазку на длинные пальцы и, отодвинув несчастный кусок ткани, который ничего не прикрывает, вводит один в узкое колечко мышц, — ты не растянут? — удивленно спрашивает он, когда чувствует абсолютно нетронутые и тугие стеночки Кима.       — Нет, — Сону стонет от ощущения заполненности и мечется на простынях под младшим, — хотел полностью довериться твоим рукам. Тем более, ни мои пальцы, ни игрушки не сравнятся с тем, как ты растягиваешь меня, — признается он, ощущая, как стеночки поддаются длинным и проворным пальцам, — и я хотел длинные прелюдии, которых у нас давно не было.       — Я очень рад, что тебе нравится, когда я растягиваю тебя, — искренне улыбается Рики и вводит второй палец на одну фалангу, — потому что мне тоже нравится чувствовать, как ты поддаешься моим манипуляциям и готовишься принять кое-что крупнее и горячее, чем три пальца, — горячо произносит он на покрасневшее ушко старшему и кусает его мочку, срывая очередной стон, — и мне тоже не хватало наших долгих прелюдий, лисенок.       Нишимура спускается поцелуями-бабочками по шее до ключиц и обжигает легкими прикосновениями нежную кожу, которая уже в некоторых местах покрылась алыми и синими бутонами засосов. Сону зарывается пальцами в длинные обесцвеченные мягкие волосы младшего и прижимает ближе к своей груди, намекая оставить на ней россыпь поцелуев и укусов, пока тот аккуратно вводит третий палец и сжимает свободной рукой узкую талию Кима, прижимая ближе к себе.       Через несколько минут растягивания и смазанных поцелуев Сону кивает, намекая, что готов принять член Рики. Макнэ в последний раз разводит пальцы внутри маленького хена, ловит стон своими губами и, вынув пальцы из растянутого лона, снимает ничего не скрывающее белье. Ким выдыхает от облегчения, не ощущая тонкие полоски ткани на члене и между мягких и полных ягодиц.       — А говорил, что не приносит дискомфорт, — ухмыляется Нишимура, когда разрывает поцелуй и стягивает стринги по стройным и изящным щиколоткам.       — Я думал, ты сразу же сорвешь это с меня, как только увидишь, — признается старший и, приподнявшись на локтях, смотрит, как Рики снимает с себя штаны и боксеры, освобождая налитый кровью член.       — Иногда таким хочется любоваться, — пожимает плечами японец, пока выливает достаточное количество смазки на руку и размазывает ее по всему стволу, — но твой комфорт для меня превыше всего. В следующий раз не заставлю тебя так долго ждать, хен. А теперь расскажи свои пожелания: как мне взять моего любимого Сону-хена, чтобы сделать ему приятно?       Старший вспыхивает от такого контраста: милый и заботливый Ни-ки превращается в сексуального и пошлого Рики за секунду. Ему приятно чувствовать себя таким любимым и обожаемым во всех планах, что заставляет Кима улыбнуться ярко и тепло, словно его тут не собираются взять и присвоить себе.       — Также, как в прошлый раз. Мне понравилось, как ты буквально сложил меня пополам, втрахивая в постель, — признается кореец, меняя милую улыбку на хищный оскал.       — Как скажешь, лисенок, — отвечает ему такой же безумной ухмылкой Рики, нависает сверху и, схватив стройные ножки, закидывает себе на плечи, вгоняя член сразу же наполовину.       От этого действия Сону стонет высоко и звонко, тут же жмурит глазки от удовольствия и хватается за спину младшего, впиваясь недлинными ноготками в смуглую кожу. Нишимура сразу же затыкает громкие звуки, срывающиеся с покрасневших милых пухлых губ старшего, поцелуем. Их языки хаотично двигаются, кружатся в танце, касаются то опухших губ, то ровных рядов зубов, то нëба, так, что вязкая слюна течет по подбородкам. Рики не двигается, давая корейцу привыкнуть к размеру и понимая, что он вошел в него слишком резко и неожиданно. Сону шепчет ему слова благодарности и пытается расслабиться, чтобы поскорее помочь достичь пика удовольствия им обоим. Младший сминает в своих руках молочные полные ягодицы, доставляя удовольствие заполненностью, горячими ладонями на самых чувствительных местах и грязными поцелуями.       — Давай, — через пару минут шепчет Сону в полные губы японца и затягивает его в новый откровенный танец языков, пока тот входит в него одним плавным и уверенным движением.       Оба стонут в поцелуй, чувствуя момент единения их душ и тел. Узкие и податливые стеночки так приятно сжимают большой горящий член, растягиваясь под него. Каждый из них готов проживать этот момент снова и снова.       Рики дает им минуту на передышку, а после, разрывая поцелуй, начинает двигаться внутри своего маленького хена, продолжая сминать мягкие ягодицы, на которых к утру точно распустятся бутоны синяков от его хватки. Но Кима это сейчас мало волнует, гораздо важнее для него сжимать внутри себя член, доставляя удовольствие себе и младшему. Они бесконечно целуются, оставляя на телах царапины и синяки, двигаясь в среднем темпе и поддаваясь друг другу бедрами.       — Как чувствуешь себя, хен? — прерывая ненадолго сладкий и откровенный поцелуй, спрашивает Нишимура, а после сразу же попадая по самому чувствительному комочку внутри старшего.       — Аах... — звонко стонет Ким, пуская слезы удовольствия из янтарных лисьих глаз, — лучше некуда. Продолжай двигаться, прошу, — Сону не удерживается и целует вновь пухлые алые губы, покрытые их общей слюной, вновь зарываясь тонкими пальцами в светлые пряди на макушке младшего.       А Рики не в силах отказать такому нуждающемуся хену под ним, поэтому втягивается в поцелуй и срывается на быстрый темп, вгоняя член по самые яйца и каждый раз попадая по простате. Ким от удовольствия жмурится еще сильнее и видит перед глазами звездочки, спускает руки с головы на плечи младшего и притягивает его сильнее к себе, всерьез пытаясь стать единым целым с ним.       Долго они не могут продержаться и спустя несколько минут Сону сжимает член внутри себя сильнее и с глухим хрипом на губах кончает на живот. Белесая сперма брызгает на их животы и пачкает их. Рики же с трудом успевает выйти из сжимающего лона и кончает на ягодицы старшего, оставляя сильный укус у него в основании шеи. Минуту они дышат, пытаясь прийти в себя после столь сильного оргазма, а после Нишимура смотрит на прекрасную картину перед ним: его хен лежит на смятых простынях с растрепанными отросшими темными волосами, ярким румянцем на лице, остатками слез в уголках зажмуренных лисьих глаз, пухлыми ярко-алыми губами, синеющими засосами на шее и ключицах, синяками от сильной хватки на ягодицах, с которых снова стекает его семя.       — Надо же, Сону-хен, — произносит он низким хриплым голосом, от которого внутри корейца все переворачивается, — с твоих прекрасных бедер вновь стекают слезы, — старший закрывает лицо предплечьем и смеется со слов Рики, утягивая его в объятия.

***

      Через полчаса, после вновь принятого душа, они лежат обнаженные под теплым пуховым одеялом и обнимаются, не в силах оторваться друг от друга. В один момент пальцы Рики находят забытый телефон страшего, на котором осталось недоснятое видео. Младший тянет смартфон и показывает его Сону с мягкой улыбкой и спрашивает:       — Не хочешь доснять его?       — Хочу, — сразу же отвечает Ким, выхватывая телефон из цепких рук японца, ставит его вновь у изголовья кровати и ложится на живот, прикрывая обнаженную покрытую укусами грудь подушкой. Нишимура устраивается рядом и смотрит на своего маленького хена с теплой и очаровательной улыбкой на лице.       Сону ставит таймер на три секунды и убирает руки от телефона, находя в них удобную опору для головы и смотрит на японца с любовью в глазах, на что ему отвечают таким же чувственным взглядом.       I get wet at the thought of you (Uh-huh)       Произносят они синхронно с голосом Сабрины из динамиков и окончательно тонут в глазах друг друга. К концу фразы Рики приближается к все еще пухлым губам старшего и целует его мягко и почти невесомо, будто не он несколькими минутами ранее засасывал своего хена так грязно и пошло. Сону поддается такому чистому, наивному и искреннему действию со стороны младшего, отвечая также, еле касаясь чужих губ. Но этот поцелуй уже не попал в видео, оставаясь только между ними.