Сквозь тернии к солнцу

— Керкес пришла!  Кастория быстрее всех оказалась рядом со входом и обняла вошедшую женщину в элегантном льняном костюме с бахромой. Та с мягкой улыбкой склонилась к девушке, и её тяжёлые длинные кудри, русые с лёгкой проседью, скользнули вниз по плечам: — Привет, дорогая. Я тоже скучала.  — Я знаю, у вас много своей работы, но мы всегда рады вас видеть, — Касс не спешила отпускать её, привстав на цыпочки.  Кастория сердечно и искренне выразила общее мнение о редкой гостье.  Из-под рук Анаксы выходила одна половина мелодий A Perfect Blasphemy, а из-под рук Керкес, гитаристки и бэк-вокалистки, — другая. Они существовали в дружеском и слегка саркастичном творческом симбиозе, который со стороны мог показаться несколько грубым. Но ребята знали, как часто Керкес забирает Анаксу из больницы и поддерживает по жизни, а тот с жаром и азартом принимает её музыкальные идеи, даёт ей по-настоящему разгуляться в группе. Эти двое стояли друг за друга горой.  Керкес всей душой болела за молодую группу и давно стала для них старшей подругой. Они знали, что всегда могут рассчитывать на тёплую поддержку и дружеский совет Керкес, и окружали её таким же теплом в ответ.  Гефестион рядом начал приплясывать от нетерпения: — Касс, тут очередь из тех, кто скучал, вообще-то! Уступи место, будь человеком!  — Давайте помогу, — Мидей тем временем забрал из рук Керкес многочисленные пакеты и сумку, — а то этот бабник хренов даже не подумает, — он с ехидством покосился на Гефа.  — Фу, как некрасиво, — фыркнул Геф, с удовольствием обнимая Керкес и подставляя щёку для поцелуя, — тут такая дама, а ты ругаешься.  — Действительно, мальчики, было бы из-за чего, — Керкес добродушно потрепала Гефа по плечу. — Ты тоже иди сюда, мой рыцарь, — она потянулась к Мидею, и тот осторожно обнял её, вдыхая сандаловый запах её духов. — Вот же какой-то девочке повезёт, или мальчику, а? — шепнув ему на ухо, Керкес игриво улыбнулась.  — Да ладно вам, — Мидей закатил глаза, чувствуя, что предательски краснеет. — На Анаксе крест поставили, теперь за меня решили взяться? — съязвил он, чтобы скрыть смущение.  Она неисправима. Мидей не слышал, чтобы она цеплялась с подобными шуточками к Гефу или Касс, зато никогда не упускала случая подразнить его на эту тему. Ещё и с голубым налётом.  Конечно, Мидей знал, что сама Керкес счастлива с женой уже давно, и поэтому допускал, что она просто смотрит на мир через собственную призму. Он слишком уважал Керкес, чтобы делать ей душные замечания насчёт этого, даже если она просто по-дружески наслаждалась его смущением. А возможно, искренне переживала. По-матерински.  Может быть, Мидей и смущался-то так, потому что стыдился признаться даже себе: ему не хватало такого отношения, и он по такому скучал. Как бы у него язык повернулся осадить её? Подумаешь, гейщина. От этого ведь он не станет внезапно спать с мужчинами.  Керкес тем временем отстранилась и засмеялась глубоким тёплым смехом: — Должен же тебе кто-то напоминать, что часики тикают, — в её золотистых глазах на долю секунды промелькнула грустинка.  Конечно же, Керкес переживает. Как может быть иначе, она ведь знает про маму…  Мидей тяжело сглотнул и с усилием улыбнулся женщине. Та отвела взгляд и завертела головой в поисках: — Ладно, я, конечно, очень рада видеть вас всех, но где герой дня? Иди-ка сюда, обниматься будем! — Керкес протянула руки навстречу Фаенону, до сих пор молчаливо отсиживавшемуся в углу диванчика.  — Здравствуйте, — он встал и зашагал навстречу, застенчиво улыбаясь. Будучи даже чуть выше Мидея, и поэтому — самым высоким человеком в комнате, он умудрялся смотреть на всех будто бы снизу вверх, как восхищённый ребёнок.  — Не скромничай теперь, раз стал частью семьи, — подмигнула Керкес, заключая его в объятия. — Я же говорила, всё получится. С твоим талантом и харизмой было бы просто грешно провалиться перед ребятами.  — Да, вы и Анаксагор были правы, — с энтузиазмом закивал Фаенон, — у меня аж камень с души свалился, когда он позвонил и сказал, что я прошёл!  — Расслабься, не будь таким формальным, — Керкес заботливо погладила Фаенона по плечу. — Об такое тяжеловесное имя и язык недолго сломать. Он, конечно, ворчит, когда сокращают, — хмыкнула она, — но на вас вряд ли всерьёз обижается.  — Не учи мне ребёнка плохому, — раздался недовольный голос вошедшего Анаксы. — Единственный человек, который здесь ко мне прислушивается в самом важном вопросе, и ты собираешься меня этого лишить? — упёрся он руками в бока, глядя на Керкес с вызовом.  Ребята переглянулись, улыбаясь.  Глядя на Анаксу и Керкес, любой мог бы подумать, что оба общаются друг с другом исключительно на языке сарказма и терпеть друг друга не могут. Но Мидей, Кастория и Гефестион уже научились замечать, какое удовольствие эти двое получают от безобидных словесных пикировок, и больше не доверяли их насмешливым ворчливым интонациям.  — И тебе привет, — Керкес и бровью не повела, со спокойной улыбкой Будды взмахнула рукой, зазвенев браслетами. — Надо обсудить запись и согласовать график.  — Да, начнём с «богохульников», — кивнул Анакса, мгновенно переключившись на спокойный деловитый тон. Вместе отойдя в сторонку, они зашептались.  Тем временем Фаенон дёрнул Мидея за рукав. В его ярких глазах так и плясали чертята: — А что это за фразочка была про «часики тикают»?  — Это не должно тебя волновать, — бросил Мидей. Ещё не хватало — личной жизнью с порога делиться непонятно с кем.  Однако Гефестион, как верный друг, молчать не собирался: — Да она его, по ходу, опять подколола насчёт того, что у него девчонки до сих пор нет, — ещё и заржал в конце. — Вечная история, наш Мидеймос — гордый лев-одиночка, — Геф обхватил его рукой за плечо и потряс.  — Серьё-ё-ёзно? — Фаенон практически пропел, не сводя с Мидея заинтересованного взгляда.  Тот мученически возвёл глаза к потолку и сбросил руку Гефестиона с плеч: — Блядь, Геф, вот кто тебя за язык вечно тянет?  Естественно, зря он надеялся, что этим всё и закончится.  Фаенон придвинулся поближе, его глаза так и горели любопытством. А лучший друг продолжал подливать масла в огонь, похлопывая его по плечу и посмеиваясь: — Да ты не переживай. Вот прославимся, будут штабелями сыпаться к ногам, только успевай шугать.  — Ага, — буркнул Мидей, стараясь не обращать внимания на странный, изучающий взгляд нового вокалиста, — вот только и не было мне печали, как шугать от себя фанаток.  — Ты так против этого? Против фанаток? — подал голос уже Фаенон. — А что насчёт… фанатов? — он поиграл бровями, усмехаясь очень по-хулигански.  Ещё один шутник.  — Отвалите оба, короче, вот что, — Мидей с непреклонным выражением лица скрестил руки на груди, всем видом показывая, что отвечать на этот вопрос не намерен.  — Неженка, — фыркнул Геф и, потеряв интерес к разговору, отвернулся к Кастории, которая слушала их и посмеивалась в сторонке.  Фаенон же положил руку Мидею на плечо.  — Эй, — позвал он.  Мидей повернулся и вопросительно взглянул.  — Я ни на что не намекал. У меня шутки не всегда удачные, но задеть я никого не хочу. Если тебе неприятно, я больше не буду.  Мальчишка смотрел прямо в глаза. В чистом ясном взгляде — ни грамма насмешки, и это как-то… подкупало.  Мидей махнул рукой: — Забей, проехали. Я не обращаю на это внимания. Будь собой и расслабься.  — Ты просто такой серьёзный, что страшно делается, — Фаенон улыбнулся, очень по-доброму.  Прямо как Гефестион в такие же моменты, на него тоже было невозможно всерьёз и подолгу злиться. Дурацкие плоские шутки, но широкое и доброе сердце, дружелюбный характер и то, что он всегда рядом, делает жизнь ярче и лучше, — всё это располагало к нему и напоминало Мидею, почему они сохранили дружбу с детства.  — А ты не бойся, я не кусаюсь. Пока что, — Мидей усмехнулся и отвернулся.  Кастория и Гефестион щебетали, обсуждая релиз какой-то группы, которая нравилась им обоим. Фаенон топтался рядом, то ли не решаясь нарушить молчание, то ли просто не зная, что ответить. Керкес и Анакса, похоже, увлеклись обсуждением своего графика, активно жестикулируя, что-то друг другу объясняя.  Мидей прикрыл глаза и выдохнул.  Атмосфера на репбазе умиротворяла, хотя на краю сознания и трепыхалась мысль: ты никогда не знаешь, на каких таблетках твой руководитель сегодня, чтобы вывозить этот день. Она всегда подтравливала хорошее настроение, но уже стала фоновой и привычной, и Мидей просто старался быть как можно более продуктивным и полезным, помогая Анаксе изо всех сил своим энтузиазмом и делая всё, чтобы их музыка стала лучше.  Да и ребята со своей стороны тоже старались. Сколько бы ни делали Мидей и Гефестион для группы, а Касторию им не догнать и не перегнать. Бас-гитара, конечно, её любимый инструмент, она даже подрабатывает сессионными выступлениями в джаз-коллективах. Но в группе, помимо этого, на ней тексты, клавишные, она помогает с костюмами и макияжем. Её знания в музыке практически подбираются к уровню знаний Анаксы, поэтому основы их музыкального стиля во многом родились и оформились благодаря ней. Даже Мидей и Гефестион многому у неё научились.  Будет ли так же стараться Фаенон? Пока что он кажется вполне нормальным, но они знают его всего несколько дней. Как же пойдут дела?..  — О чём задумался? — Фаенон всё-таки нарушил тишину. И личное пространство Мидея, нагло упёршись подбородком в его плечо.  — О том, что кое-кто слишком близко подошёл, — Мидей лениво повёл плечом.  Фаенона это не остановило, но Мидей даже особо не был против. От него приятно пахло кокосом, он щекотно посапывал, грея своим дыханием. Он вёл себя как большой и очень прилипчивый пёс: надоеда, но отгонять не хочется.  — Так почему у тебя никого нет? — давление подбородка на плече сместилось. — Ничего такого, я просто пытаюсь узнать тебя получше.  Мидей покосился на него. Любопытный взгляд голубых глаз из-под прядей светлой чёлки пробудил в груди чувство, похожее на умиление.  — Да недосуг как-то было. Конечно, у меня есть опыт, думаю, как и у всех, но пока мне спокойнее в одиночестве, даже как-то не задумываюсь об этом.  — А хотел бы?  — Как минимум не против. А что, — Мидей тоже решил глупо пошутить, — сватаешься? Ты вроде бы не девчонка. Или я чего-то о тебе не знаю?  — Дурак, — фыркнул Фаенон, но взгляд всё же опустил, и подбородок с плеча убрал. Мидей неожиданно для себя расплылся в удовлетворённой улыбке. Этот раунд, похоже, за ним.  — Ну вот, а так уютно стояли, — разочарованно протянул Геф. Оказывается, они с Касс перестали болтать и переключились на более интересное зрелище. — Признавайся, напугал ребёнка?  — Какой ребёнок, конь размером с меня, — Мидей и бровью не повёл. — Пусть привыкает.  — Да я и сам кого хочешь напугаю, если захочу, — на этот раз Фаенон облокотился о его плечо, хвастливо выпятив грудь.  — Мне кажется, они подружатся, — Кастория перевела оценивающий взгляд с Мидея на Фаенона, а затем на Гефа. — А ты как считаешь?  — Считаю, что подружиться с Мидеем маловато, с нами тоже надо, — хохотнул Гефестион, сгребая обоих за плечи. — Да, Касс?  — Конечно, — с достоинством кивнула басистка и переплела пальцы с Мидеем и Фаеноном. — На чём мы там остановились?  — Естественно, на групповушке, — с максимально серьёзным лицом выдал Геф, по очереди толкая бёдрами в один голос фыркнувших парней.  — Ха-ха, очень смешно, — с кислым лицом отозвалась Кастория, но не выдержала и тоже рассмеялась, увлекая их за руки к дивану. — Мы хотели посмотреть на старую группу Фаенона.  — Да оно того не стоит, там не на что смотреть особо, — смех Фаенона в этот раз прозвучал вымученно. Или Мидею показалось?  Кастория тем временем, усевшись, достала телефон и быстро перебирала пальцами по экрану, забивая в поиск название группы. Гефестион и Мидей нависли над ней по обе стороны, заглядывая через плечи в экран, Фаенон же устроился на диване рядом. Мидей видел только его светлую макушку, но не мог избавиться от впечатления, что ему не очень хочется смотреть.  В принципе, Мидей мог его понять. Артисты свои песни видят иначе, чем фанаты. Если есть косяки — за них бывает стыдно, если это более раннее творчество — оно может казаться хуже, чем позднее, какая бы здоровая самооценка у тебя ни была. Да и попросту, когда по тысяче раз прогоняешь песни на репетициях, подтягиваешь каждую нотку, каждый аккорд, и вылизываешь звучание до определённого стандарта, со временем эйфория творца утихает, и к своим песням начинаешь относиться более автоматически и по-рабочему. Может быть, это как раз что-то подобное.  Мидей решил не углубляться дальше и уставился в экран.  Видео, которое открыла Кастория, формально даже не было полноценным клипом, скорее, визуализацией: это отобразилось в названии. На фоне басового вступления зазвучали механические вокализы.  Раздался бридж, и название группы The Reavers заморгало в глитче на весь экран, а позже появилось и название песни: Automata. Появилось лицо Фаенона с макияжем робота. Светлые волосы завиты, на глазах — тёмные блёстки, взгляд усталый и пустой. Длинные ресницы отбрасывают тени на щёки.  Звучание этой песни Мидей бы назвал смесью инди-рока и бритпопа с мрачноватым готическим налётом, если бы не механический машинный призвук. Похоже, такой эффект создавался специально под эстетику и тематику песни: лирический герой чувствует себя машиной под контролем когда-то любимого человека и хочет вырваться. Яркие басы, царапающие слух, простой зацикленный мотив ритм-гитары, и в качестве контраста — высокое, нервное гитарное соло с ревёрбом. Ударные с довольно сильной атакой отлично передавали надрыв и отчаяние, хотя сами партии не отличались сложностью, Геф умел покруче. В принципе, такой музыке особые сложности и не нужны, она и так хороша в своём роде. И этот голос под стать музыке: глубокий и обволакивающий в низах, драматично отчаянный на высоких нотах, которые так легко даются его обладателю. В обработке он тоже местами звучал слегка механически, но такой приём сюда вписывался абсолютно уместно.  “My circuits are bleeding No reason, no feeling You keep me repeating Don't make a sound The signal you're screaming Resigned in its meaning I'm done with deceiving I want total control” — Ты так здорово поёшь, — восхитилась Кастория, вглядываясь в пронзительные глаза на экране, говорящие без слов, молящие о помощи. Силуэт Фаенона в сине-зелёном освещении разрезало на части мерцание глитча. — Макияж тоже очень красивый, под песню подходит. Вы здорово всё вместе собрали здесь в общую тему!  Ответил Фаенон не сразу: — Это же просто визуал, в самом видео мало чего особенного… А макияж я сам делал, мне очень приятно, спасибо.  По его голосу нельзя было сказать, что ему действительно приятно слышать похвалу. Наоборот, он будто силой выдавливал из себя слова, приемлемые в этой ситуации. Затем и вовсе обхватил себя руками, словно пытаясь согреться.  — Не перехвали раньше времени, мы ещё их лайв не слышали, — заметил Мидей, прислушиваясь к красивому мрачно-драматичному вокалу, невольно пытаясь найти огрехи и не находя.  — Да смысл, если мы и так уже слышали Фаенона, и к нам он отлично вписался, — Гефестион с его шилом в заднице уже перебрался под бок к Фаенону, и теперь отмахивался от Мидея.  “You've always had me bite my tongue I won't let you push me around Delete yourself from (My-heart-heart-heart) I'm not your plaything (Au-to-ma-ta) You've kept me breaking (My-heart-heart-heart) I lost my shape in (Au-to-ma-ta)” — У вас всегда была такая лирика… хм-м, в духе драма-квин? — Геф притопывал ногой, машинально отбивая ритм. — Только без обид, это просто как факт говорю!  — Это была наша фишка, — судя по всему, Фаенон и не обиделся.  — Ты писал?  — Да.  — Так, ребята, обсуждений этой группы хватит, — Анакса уже, видимо, закончил разговаривать с Керкес, неслышно подошёл, и его бесцеремонный голос раздался как гром среди ясного неба. — Им дико повезло, что у них когда-то оказался такой талантище, как Фаенон, и не повезло его упустить, — фыркнул он.  — Да в смысле хватит, интересно же, как у них там всё было, сильно ли от нас отличалось, — проныл Геф. — Тебе разве самому не хочется обсудить и поделиться? — он подтолкнул локтем притихшего Фаенона.  Мидей присмотрелся к вокалисту повнимательнее и вдруг понял: ему и правда не хочется. Что-то неправильное чувствовалось в том, как он избегал смотреть в глаза, отвечал отрывисто и односложно. Всё время, пока не стали обсуждать клип The Reavers, он выглядел довольным жизнью, а тут вдруг внутри него как будто лампочку погасили.  Остальные тоже заметили, даже Геф осёкся и замолчал на половине фразы. Фаенон вскинулся, суетливо оглядел всех и затараторил: — Всё нормально! Обсуждать там нечего, просто расстались не очень. В группе настала сложная атмосфера, работать было невозможно, и я ушёл, — он бросил умоляющий взгляд на Анаксу, и тот, переглянувшись с Керкес, подхватил: — Виноваты они сами. Не работали, а ерундой страдали. Работал там только Фаенон, остальным личные драмы были интереснее, да и с веществами встала проблема. Я в курсе ситуации, так что, поверьте, знаю, о чём говорю, — Анакса обвёл ребят серьёзным взглядом. — Фаенон нас не подведёт, и мы его — тоже, — он взглянул уже на вокалиста, ободряюще улыбаясь.  — Да! — Гефестион закивал. — Мы работы не боимся и решаем конфликты как взрослые люди, — он сгрёб Фаенона за плечи в дружеское объятие. — Выпить, конечно, я не дурак, но с веществами связываться не горю желанием. Эти двое вообще трезвенники, — он кивнул на Касторию и Мидея, улыбаясь. — Так что не переживай, ты попал в хорошие руки. В обиду не дадим и со всем справимся! Фаенон сразу светло заулыбался и наконец взглянул в глаза барабанщику: — Верю. По вам видно, что вы отличные. Я буду очень стараться, чтобы стать частью группы.  — Вот и правильно. А теперь давайте начинать, время не ждёт, — Анакса хлопнул в ладоши, давая понять, что любые обсуждения окончены и пора приступать к работе.  Кастория кивнула, отложила телефон и встала, Геф в обнимку с Фаеноном тоже потянулся к мини-сцене. Керкес уютно устроилась на диванчике вместо ребят и закуталась в свою дымчато-прозрачную шаль, приготовившись наблюдать за процессом.  Мидей подумал и всё-таки обратился к Анаксе: — Там что-то совсем личное? На нём лица не было, когда мы смотрели клип. Вряд ли сложная атмосфера — это прям такой триггер.  Керкес мягко улыбнулась: — Ты проницательный мальчик, как и всегда. И не молчишь из вежливости.  — Вы тоже в курсе? — Мидей с удивлением уставился на неё. Она собралась ответить, но её прервал Анакса: — Тихо, не надо об этом.  — А ты всё-таки привязался к нему, да так быстро, — Керкес покачала головой, и массивные винтажные серьги в её ушах тихо зазвенели. — Не пались так больше, а то твоей репутации крышка, — она дружески хлопнула Анаксу по плечу.  — Просто это не мой секрет, — фыркнул тот. — Сам он закон не нарушал, и группе ребят это помешать не должно, иначе я бы не спустил на тормозах. Если, конечно, кое-кто не вздумает лезть не в своё дело, — он остро взглянул на Мидея.  — И в мыслях не было, — Мидей даже немного обиделся. — Вы меня за сплетника держите?  — Всего лишь предупреждаю, — невозмутимо ответил Анакса. — И остальным тоже не давай. Захочет — сам со временем расскажет, а пока вам надо сработаться и подружиться, настроиться друг на друга. Идём.  Мидей последовал за Анаксой.  Из головы не уходило то, как быстро сменилось настроение Фаенона, стоило им углубиться в тему The Reavers. И то, как Фаенон старался убедить их, что всё нормально.  Мидей доверял Анаксе на сто процентов, но его донимал вопрос, что такого можно рассказать продюсеру группы, чего не должны знать её участники.  Надо переговорить с ребятами.   … — Не вижу ничего страшного, — Кастория пожала плечами, когда Мидей догнал её и Гефестиона после репетиции, на пути от репбазы. На город опускались сумерки, и район мрачнел, кутаясь в ночной плед с яркими пятнами уличных фонарей. — У всех нас есть такие секреты, которые никто не должен знать.  От грусти в её взгляде стало немного стыдно, но Мидей всё же возразил: — Одно дело, когда это личные секреты, и совсем другое, когда это может плохо повлиять на группу.  — Может, там и есть личный секрет, хрен его знает, — Гефестион лазил в телефоне, усиленно что-то печатая на ходу.  — Помолчал бы лучше, — Мидей закатил глаза, — сам вон как хотел горячих подробностей, пока не заткнули.  — Ну, я же не знал, — Геф пожал плечами, — в душу без разрешения лезть я тоже не хочу. Помню, чем это чревато, — он взглянул на Мидея и примирительно улыбнулся.  От этого на душе стало ещё паршивее, и Мидей вздохнул.  Гефестион и Кастория остановились, переглянулись и с подозрением уставились на него. — Он тебе не понравился, что ли? — протянул Гефестион.  — Или он уже что-то натворил? — нахмурилась Касс.  — Или ты на него за тот вопрос про часики бесишься? — хмыкнул Геф. Кастория прыснула в ладошку.  Мидей покачал головой, не сумев сдержать кривой улыбки.  Гефестион слишком хорошо его знает. Беситься бесился, но это же не повод подозревать человека во всех смертных грехах? — Ну я же не ребёнок, — он провёл руками по лицу, тоже остановившись. — Не знаю, просто мне не нравится эта ситуация. Не хочу потерять группу из-за этого.  — Я так понимаю, мне ещё повезло, что ты ко мне так не относился, когда мы познакомились, — пошутила Кастория, взяв его под руку.  — Ты не тёмная лошадка, Касс, это… другое, — слегка смутился Мидей. — Мы с вами уже несколько лет вместе, а он новенький, и как-то… тревожно, что ли, — Мидей пристально рассматривал носки своих массивных ботинок. Он и сам не понимал, почему ему хочется сию минуту размотать этот клубок и докопаться до правды. Фаенон лично ему ничего плохого не сделал, он хорошо вписался к ним в музыкальном плане, ребятам он нравится, да и сам Мидей не чувствует к нему негатива.  А всё равно изнутри точит какой-то противный червяк сомнения.  — Ты слишком нагнетаешь, дружище, — оторвавшись от телефона, Геф положил руку на его другое плечо. — Ещё ничего не случилось, и не факт, что случится, а ты уже надумал ужасов.  — Может, у него вообще ситуация, как у Анаксы с первым проектом, — Кастория зябко поёжилась. — Врагу бы не пожелала, он ещё и заболел на этом фоне. Мне бы тоже было неприятно о таком вспоминать.  — Что-то мне подсказывает, что Фаенон и Анакса — очень разные по характеру люди, и по-разному бы относились к такой ситуации, — скептически протянул Мидей. — Ладно. Надеюсь, это просто мой мандраж от выхода из зоны привычного.  — Иногда у меня такое чувство, что ты наш лидер, а не Анакса, — фыркнул Гефестион. — Только он — батя-медведь, а ты — мамочка-наседка, — он ловко увернулся от тяжёлого ботинка Мидея.  — Придурок, — устало выдохнул тот. — Не хватало мне одного, так ещё и другой на голову свалился.  — Ха, так и знал, он тебя всё-таки подбешивает!  — Сейчас меня подбешиваешь только ты, — вяло отгавкнулся Мидей.  — Я тебя тоже люблю, — Геф послал ему воздушный поцелуй с безопасного расстояния. — Так люблю, что для твоего успокоения нагуглил про The Reavers, гляньте вот, — и он протянул телефон экраном к ним.  Мидей и Кастория уставились на страницу браузера.  — Да, Анакса правду сказал, — с неохотой признал Мидей, быстро пробежав глазами короткую статью в несколько абзацев.  Разногласия участников из-за употребления наркотиков и расхождения профессиональных устремлений — то, что и так уже было известно.  Правда, про распад группы ни Анакса, ни Фаенон не упоминали, а эта новость встревожила Мидея ещё больше. Но об этом он решил ребятам не говорить, и понаблюдать уже самому. Что толку от его паники?  — Как же по-другому он воспринимается в жизни. Посмотрите на это фото, совсем другой человек. Я разбираюсь в макияже, могу другое лицо человеку нарисовать, но до сих пор каждый раз поражаюсь, как сильно это меняет людей, — Кастория пролистала страницу вверх, и Мидей тоже обратил внимание.  Все участники — в чёрных минималистичных образах с цепями и небрежным макияжем. Фаенона среди них узнать было и впрямь трудно. Парень с солнечной улыбкой, открытым доверчивым взглядом, который бесхитростно приставал к Мидею с вопросами про личную жизнь, никак не соотносился с образом на фото — длинные кудрявые волосы, наброшенный на голову капюшон, хищная усмешка и мёртвый взгляд исподлобья.  — Страшно смотреть, — прокомментировал Гефестион, — но чего только не сделаешь для образа. Неплохо выглядит. Вот этот чел тоже ничего, остальные какие-то стрёмные, — он ткнул пальцем в мужчину рядом с Фаеноном.  Надменное лицо с тонкими, по-соколиному хищными чертами, безжалостные карие глаза, драматично падающие на лоб кудри. Мужчина стоял в пол-оборота к камере, по-хозяйски облокотившись на Фаенона.  — Харизматичный, да, — подтвердил Мидей и потерял интерес к фото.  Вопрос, что произошло с The Reavers на самом деле, занимал его гораздо больше. Все ведь знают, насколько статьи в прессе могут отличаться от действительности, особенно если дело касается шоу-бизнеса, а уж артистам это известно не понаслышке.  Хотя бы для собственного успокоения, а расследовать эту тему стоило. Что-то подсказывало Мидею: не всё так просто, как кажется на первый взгляд.  — Ладно, как есть, так есть. Кого подбросить?  — Меня!  — И меня!  Смеясь и обмениваясь шутками, ребята направились к парковке.