Сквозь тернии к солнцу

Анакса встретил их после концерта, посреди шума и гама гримёрки. Каменное выражение его лица и плотно сжатые губы сразу насторожили Мидея. Видимо, придётся отхватить за шоу вместе с Фаеноном, чёрт бы его побрал.  — Анакса… — с опаской начал Фаенон, — всё так плохо? Мы всё запороли? Нам крышка?  Мидей с возмущением покосился на вокалиста. Он реально не понимает? В любом случае, выгораживания и поддержки не дождётся, будет сам выкручиваться.  Анакса тем временем прикрыл глаза и покачал головой, схватившись пальцами за переносицу. Зеленоватые волосы, растрёпанные и влажные после концерта, скрыли его лицо, но плечи подрагивали, будто… от смеха?  — Крышка, ага. У вас поехала, — его голос дрогнул, и в следующую секунду он уже хохотал, согнувшись в три погибели. — Господи, это же надо было додуматься — саппорт-бэнду украсть шоу у хедлайнеров! Ещё чуть-чуть, и под рейтинговую маркировку шоу бы не подошло, — он оглядел ошарашенную группу, всё ещё смеясь.  Кастория и Гефестион переглянулись, барабанщик прыснул и зашептал подруге что-то на ухо.  — Ах, вы об этом, — Фаенон тут же весь съёжился, даже чуть попятился и оглянулся на Мидея с такой беспомощностью в глазах, что у гитариста чуть не вылетело из головы намерение молчать и не заступаться.  — Сам накосячил, сам и расхлёбывай, — всё же для приличия буркнул Мидей, скрестив руки на груди.  Смотреть Анаксе в глаза после концерта почему-то было крайне стыдно, но ещё более стыдно было вспоминать, как он сам этому поддался, как сам чувствовал трепет внутри и желание вытворить что-нибудь эдакое в ответ.  Ну, вытворил. И это привело к насмешкам от Анаксы.  — А кто, собственно, говорит, что это косяк? — пронзительный взгляд наставника вмиг стал серьёзным, хотя сам он не переставал посмеиваться. — Нормально, я такую дерзость уважаю. Сам бы так делал, если бы был помоложе.  — Ой, не заливай, ты и молодым такого не делал, — Керкес, видимо, услышала их и присоединилась к обсуждению, глядя на ребят с игривым теплом.  Анакса тяжело вздохнул и закатил глаза, но никак не отреагировал. Мидей действительно не помнил, чтобы такое творилось, как на его сольном проекте в юности, так и в A Perfect Blasphemy. Анакса больше «заигрывал» с аудиторией, подогревая и заряжая их, создавая неповторимую, завораживающую атмосферу, такую, что хотелось не отрываясь смотреть на него, чтобы не пропустить ни строчки, ни движения.  — Не слушайте этого ворчуна, ребят. Пока молодые, надо шалить и развлекаться, — Керкес вдруг подмигнула, переведя взгляд с Фаенона на Мидея.  Гитарист хмыкнул и отвёл взгляд. Он не мог себе объяснить, какие эмоции вызывал в нём и этот разговор, и отдельные моменты выступления, о которых шла речь. Кринж — что-то близкое, но недостаточно. Волнение? Ну вот ещё. Хотя, конечно, такого выступления у него ещё ни разу не было.  С другой стороны, когда ты работаешь сессионным гитаристом, в том числе и на концертах, никто в здравом уме не будет проворачивать с тобой подобные номера, да и ты с кем-либо — тоже. Вас связывает только контракт на оказание услуг и чисто деловые отношения. А тут — своя группа, друзья, с которыми занимаешься общим делом и горишь им, эмоции и адреналин от этого зашкаливают. Мидей был почти уверен: их первое выступление тоже задело что-то чувствительное у Фаенона внутри, а сам Мидей срезонировал и настроился на его волну.  Ему так хотелось полностью в это верить, что забить на сосущее под ложечкой непонятное смятение получилось легче лёгкого. И смягчиться по отношению к Фаенону — тоже. Он молодой парень, у него внутри небось эмоции бьют ключом, да и для многих групп такое действительно норма. Но всё равно, надо с ним это обсудить.  — Я пока что их руководитель, Керкес, не подрывай мой авторитет, — отбрил Анакса с дружеской усмешкой. — Но в общем, всё было хорошо, я в вас и не сомневался. Зал хорошо вас принял. Есть пара моментов, которые стоило бы обсудить, но это и правда сделаем на следующей репетиции. Нужен отдых, — улыбка Анаксы, как показалось Мидею, стала вымученной.  В тусклом освещении гримёрки его измождённое худое лицо, бледность и круги под глазами выделялись сильнее, чем на сцене, в свете софитов. Он снова выступал под обезболивающими, или просто так вымотался за последние дни подготовки к концерту?  — Конечно, — тихим эхом отозвался Мидей, а за ним — и вся группа.  — Тогда до встречи. Вы все молодцы, — Анакса потрепал по плечам парней, приобнял на прощание Касторию и взял Керкес под руку. — Оборудование и инструменты отвезут наши роуди, как и договаривались, так что можете гулять, заслужили, — уже развернувшись и уходя к своей группе, он великодушно махнул рукой.  — Ну, раз сам боженька разрешил… — тихонько протянул Геф с ехидцей в голосе. — Идём переодеваться и тусить! — он вздёрнул кулак в воздух и метнулся к своей одежде, кучей сваленной на одном из кресел.  — Погоди гнать коней, — осадил его Мидей. — Касс, ты как, сразу домой? Я тебя отвезу. Да, Геф, ваша пьянка подождёт, — непреклонным тоном отчеканил он на недовольное хныканье друга.  — Да, домой. Спасибо большое, — она уже отвернулась и стаскивала с плеч лямки концертного платья. Фаенон тут же подскочил к ней, ловко отстегнув свой плащ: — Позвольте спрятать вас от глаз случайных прохожих, о Дева Смерти, — расправив плащ, он заслонил её театральным широким движением, но не смог долго выдерживать образ и прыснул.  — Вы так добры, о доблестный герой, — подыграла Кастория томным глубоким голосом и тоже хихикнула, продолжив переодеваться.   Зрелище перед глазами Мидея не вызывало в нём ни злости, ни ревности, что удивляло его самого. Только умиление, лёгкая грусть и — снова — волна уважения к Фаенону. Усмехнувшись про себя, Мидей потянулся к вешалке за своей одеждой, в которой приехал.  — Да-а-а, жару вы дали сегодня. Даже жалко, что надо было работу работать, а не смотреть на вас с попкорном, — барабанщик уже успел переодеться и забрать волосы в высокий хвост, и теперь хохотал, подталкивая Фаенона под локоть. Тот, продолжая придерживать плащ, слабо запротестовал: — В этом же ничего такого, все так делают.  — Не сказал бы, я у многих групп сессионником подрабатывал, и такого не было, — Мидей не смог промолчать, осторожно натягивая через голову облегающую водолазку.  — Я имею в виду полные группы, с постоянными участниками, — настоял Фаенон в ответ. — Не будешь же ты это отрицать?  — Отрицать не буду, это правда, — Мидей принялся за низ, с наслаждением вылезая из штанов, прилипших к влажной коже. — Чёрт, как некоторые в этом целыми днями ходят?  — Неформалы хотят быть похожими на своих кумиров, Мидей, — мягко напомнила Кастория.  — Ну и зря, — фыркнул он, надевая любимые мешковатые джинсы. — Вот бы им рассказать, что в жизни мы обычные люди и любим обычный комфорт…  — Не скажи, я тоже предпочитаю, скажем так, быть альтушкой, — возразила Касс. — Хотя… — подумав, она неловко хмыкнула, — именно в этом платье я вышла бы только на сцену. Просто есть более удобные опции, но всё-таки этот стиль я люблю больше всего. А тебе, Фаенон, что больше нравится носить?   — Я не знаю… Я люблю красивые рокерские вещи, но как-то быстро устаю от них, или у меня просто часто настроение нацепить, что увидел, и не разбираться.  Судя по тому, как он одевался, это было правдой: то он придёт на репетицию в вырвиглазном образе, даже с макияжем, то в каких-то непонятных, даже по цвету не сочетающихся шмотках. Не то чтобы Мидей был особым экспертом по стилю, хотя и научился более-менее разбираться за время работы на сцене. Но даже он мог заключить, что Фаенона в этом плане метало.  Сегодня, видимо, у Фаенона всё-таки было настроение сиять, либо он заранее планировал вырядиться для похода в клуб или бар. Когда они трое наконец дождались его, взгляду Мидея предстал открытый живот с идеальным прессом, приспущенные штаны с цепями, «мартинсы», даже, кажется, серьга в пупке поблёскивала. Нравилось же Фаенону всё-таки выпендриваться. От раздражения опять захотелось закатить глаза.  Кастория сделала ему комплимент и даже сфоткала, пока Мидея от комментария про шлюший вид удерживало только воспитание. Гефестиона воспитание не удержало, но Фаенон лениво протянул рандомное шутливое оскорбление в ответ и дружески пнул его коленкой.  Сборы можно было считать законченными.  Всю дорогу к Касс ребята трещали, с восхищением обсуждая A Perfect Blasphemy и 100 Eyes на концерте. Мидей периодически тоже вставлял пару слов, хотя по большей части следил за дорогой.  Больше всего восхищение излучал Фаенон. Мидей наводил справки, и знал, что его старой группе доводилось работать с крупными рок-артистами, но тот всё равно сейчас не мог успокоиться. Пожалуй, Мидей немного узнавал в нём себя из прошлого, свой почти детский восторг, когда взрослые дядьки, опытные, известные рок-музыканты, пожимали ему руку и с уважением признавали его талант и скилл. Ощущение, которое если и повторится, то только в виде ностальгии, как сейчас. Поэтому Мидей со снисхождением слушал, как Фаенон в тысячный раз пересказывал, как «сам вокалист 100 Eyes сказал, что я молодец», и не хуже иной девочки-фанатки верещал от восторга, вспоминая, как обе группы играли его любимые песни. Мидей не комментировал, давая ему насладиться эмоциями в полной мере. Ребята поддерживали разговор, но более сдержанно, даже Гефестион: всё-таки они к такому уже привыкли. Зато они искренне радовались за Фаенона, и Мидей чувствовал тепло на душе.  … — Ну и? Куда едем? — высадив Касс, забравшую их сценическую одежду, Мидей выжидательно взглянул на ребят в зеркало заднего вида.  — Как всегда, — лениво махнул рукой Геф.  — Только не говори, что в ту рыгаловку возле репбазы, — разочарованно застонал Мидей, разворачиваясь и выезжая из переулка.  — Сам такой, — обиделся друг, — там прикольно! Такое чувство, что для тебя любой клуб — рыгаловка.  — Тебе это дорого встанет, и за парковку — тоже, — предупредил Мидей. Честно говоря, Гефестион был абсолютно прав, для него все клубы были на одно лицо и одинаково хреновыми, но хуже всего то, что тащиться туда надо было за тридевять земель.  — Вот с Касс ты деньги не берёшь за подвезти, — надулся Гефестион.  — И ты прекрасно знаешь, почему, — напомнил Мидей, не меняясь в лице, выруливая на широкий проспект. Кастория уже давно копила на операцию для сестры, и обидки Гефа, даже шутливые, Мидей не собирался поощрять. Так же, как всегда был готов потратиться на общее дело больше, лишь бы Касс отложила лишний евроцент.  — Я скинусь, если что, — подал голос Фаенон.  — Да сиди уже, так прокатишься, — фыркнул Мидей. Резкое, неловкое воспоминание о том, что Фаенон — сирота, пробудило его совесть. У Мидея бы рука не поднялась взять с него деньги.  — Ну нет, раз сказал, то давай! Мы с тобой тут на равных правах, так что…  — Я вообще не против, Мидей, ты только скажи, сколько надо?  — Скажу, скажу. Делайте, что хотите, — Мидей махнул на них рукой в мыслях, глядя вперёд — на ярко освещённую, шумную улицу, и белые полосы дороги, бросающиеся под колёса в бесконечном порыве.  Ночью этот город не засыпал, а просыпался, и мафия — вместе с ним.  Модное и сложное для перевода название «рыгаловки», Dreamjolt, неоновым сиянием зазывало посетителей издалека: Мидей увидел его ещё с проспекта. Оказавшись наконец внутри помещения, заполненного вспышками стробоскопа и потными людьми разной степени трезвости, Мидей, как обычно, поморщился. Громкая музыка и давящие биты его не особо беспокоили — к такому он привык на концертах. Но остальное… Пьяный смех и ругань у барной стойки, развязные танцы и приставания людей друг к другу, навязчивые попытки познакомиться, которыми донимали и Мидея, — не та эстетика, которая его привлекала.  Он внутренне подобрался, на всякий случай приготовившись к возможным неприятным ситуациям, и шагнул вслед за ребятами к барной стойке.  Поразительно, как бармены в таком шуме и гаме могли хоть что-то расслышать?  Заказ Фаенона Мидей не разобрал, зато прекрасно заметил, как девушки сворачивали головы при виде него. На Гефа и Мидея тоже поглядывали, но белый топ Фаенона, ядерно сиявший в неоновом свечении, просто не давал шанса не заметить его. Уже сейчас к нему подошли и заигрывающе провели ладошкой с длиннющими когтями по плечу, но он, смеясь, на флирт не поддался. — Привет, Шивон. Мне как обычно, — поднял руку Геф.  Мидей покосился на друга: — Ты уже и барменов здесь знаешь?  — Ну старшего-то бармена как не знать! — хохотнул Геф.  — Не такая уж я важная персона, — рассмеялась девушка за стойкой в ответ. — Литр тёмного, принято. А вам, молодой человек?  Выжидающий цепкий взгляд, яркие пряди в светлых коротких волосах, цветная одежда и кольца на каждом пальце. Барменша смотрела на Мидея со спокойной уверенной улыбкой.   — Гранатовый фреш, — попросил тот так громко, как мог. Девушка по имени Шивон изогнула бровь и подняла вверх большой палец в знак согласия, развернувшись и занявшись их заказами.  — Ну, и чем планируете заняться? — спросил Мидей, глядя на парней по очереди.  — Пока не зна-а-аю, — протянул Гефестион, барабаня пальцами по стойке. — Выпью, пошляюсь, с кем-то познакомлюсь, а то и трахнусь. Как повезёт, — улыбнулся он.  — У меня примерно такой же план, — отозвался Фаенон с другой стороны. — Только ещё потанцевать.  — И мне, типа, ждать, пока вы свою личную жизнь хотя бы на один вечер устроите? — съязвил Мидей.  — А не ждал бы. Устроил бы сам свою. Чего время терять, — Гефестион ободряюще подтолкнул его локтем.  Мидей раздражённо цокнул, закатив глаза: — Кто тут и теряет время, так только вы. А я не хочу какое-нибудь дерьмо подцепить от здешних цыпочек.  — Ты о презервативах слышал? Мерзкая снисходительная улыбочка не сходила с лица Фаенона. Он стоял, облокотившись на барную стойку и внимательно, пристально разглядывал Мидея. Закралась мысль, что Фаенон так смотрит с самого начала их разговора, и стало неуютно.  — Знаешь, лично мне даже с презервативами было бы противно с таким… контингентом, — Мидей скрестил руки на груди.  — Да ладно тебе, ты мыслишь стереотипами. Сюда разные девушки ходят, и с разной целью. Развеяться, вылезти из домашних забот, сбежать от равнодушного партнёра, который о них не заботится и не проводит с ними время, отдохнуть после трудной рабочей недели… — Фаенон спокойно смотрел на Мидея, перечисляя и размахивая в такт рукой, будто помогая себе накидывать больше причин. — Есть, конечно, и такие, как ты говоришь, и ты прав насчёт них. Просто это не весь клуб, — Фаенон снова снисходительно улыбнулся и протянул руки к своему подоспевшему заказу — яркому голубому коктейлю.  Гефестион уже блаженно потягивал своё пиво, и перед Мидеем поставили его сок.  Прикрыв глаза, Мидей пригубил, вдыхая и выдыхая.  — Не думал, что ты так разбираешься в клубных девушках, — хмыкнул он.  — М-м-м, не-а, ты не прав, я в девушках вообще не разбираюсь, — Фаенон так поторопился ответить, что закашлялся. — Я со многими общался, просто по-дружески, я их могу во многом понять, но разбираться — вряд ли. Не моя зона действия, — он взглянул на Мидея, ослепительно, вызывающе улыбнулся и обхватил губами трубочку, потянув напиток.  Мидей поднял брови: — Но ты же сказал, что… э-эм… девушки тебе дают, — он неловко запнулся на продолжении фразы.  — Вау, ты запомнил, — Фаенон, не переставая улыбаться, опустил глаза. — Даже жаль, что мне пора. Геф, счастливо там тебе, свяжемся, если что, — он стрельнул глазами в сторону барабанщика и похлопал того по спине.  — Что, сердцеед, собрался на охоту? — протянул Гефестион, оторвавшись от своего бокала. Но Фаенон его уже не услышал: он отправился на танцпол со своим ярким коктейлем в руках. Мидей ошарашенно смотрел ему вслед, пытаясь обработать противоречивую информацию, которую Фаенон выдал за один разговор. Ну не может же быть, что…  — Предлагаю понаблюдать за шоу, — отяжелевшая рука Гефестиона сгребла его за плечо, и друг дохнул в лицо пивным духом. — Я без понятия, как он это делает, но я бы поучился, не будь я гетеро.  — Так он всё-таки… — как назло, мысли не дошли до рта, застряв на уровне мозга, и Мидей взглянул на друга в поисках подтверждения.  — Ну да, гей. А ты что, не знал? По нему же сразу видно, — Гефестион, в свою очередь, непонимающе уставился на него. — Ты давай не отвлекайся, смотри. Охуеешь, — он крутанул лицо Мидея за подбородок к танцполу, и тот послушно и молча уставился.  Отвлечься от Фаенона было довольно сложно — белый верх не оставлял шансов потерять его из виду. А Мидею вскоре очень захотелось развидеть увиденное.  Вокруг него, конечно, уже увивалась стайка девчонок, кто-то из них даже хватал за то, что попадалось под руку. Но Фаенон особо на них не реагировал, танцуя, наслаждаясь коктейлем и собой, — и они постепенно отходили, не получив отклика.  Только тут Мидей заметил, что на Фаенона клевали не только девчонки. Некоторые мужчины тоже… заинтересованно смотрели в его сторону. Вот, двое уже подошли: тощий, смазливый и белобрысый, и такой же высокий и сильный, как сам Фаенон, с аккуратной бородкой, темноволосый.  Тощего Фаенон, по всей видимости, мягко отшил, и позволил бородатому приобнять себя за пояс.  — Это разве… гей-клуб? — Мидею пришлось прочистить горло, чтобы высвободить вопрос, рвавшийся наружу. Далеко не единственный вопрос, но их уже хотелось задать другому адресату. Который сейчас обжимался с незнакомым мужиком, глядя тому в глаза.  — Формально — нет, но публика тут довольно толерантная, как видишь, — Геф пожал плечами. — Владелец — открытый гей, кажется, да и кто-то из персонала — тоже. Не удивлюсь, если Фаенон их уже обработал, с его-то аппетитами, — хмыкнул барабанщик.  — Вы когда вообще успели настолько спеться? — Мидей наконец опомнился и выпутался из-под руки друга. — Настолько, что ты о нём знаешь больше, чем я?  — Да всё тут же, — Геф засмеялся, — говорил тебе уже, что выпить ходили. Прям вот сюда. Ему место понравилось, сказал, что его гей-радар тут зашкаливает.  — Да уж, — пробормотал Мидей, косясь на Фаенона и его случайного партнёра. Голос Гефестиона доносился будто сквозь толщу воды. Возможно, из-за того, что слух устал от громкой музыки, а, возможно, — из-за того, что мысли Мидея были гораздо громче: — ...не сказал бы, что мы спелись… не выдаёт больше, чем надо… я ему про себя — полжизни, а он слушает и улыбается… себе на уме…  Случайный партнёр Фаенона уже пил из его трубочки и откровенно прижимался, чуть ли не тёрся об него, а тому явно всё очень нравилось, он всё позволял и даже, кажется, улыбался.  Мужчина вдруг зашептал ему что-то на ухо, и Фаенон явственно рассмеялся, запрокинув голову. Он обхватил мужчину одной рукой за лицо и с дерзкой усмешкой ответил, а затем прильнул ртом к его губам.  Мидей не выдержал и опустил взгляд. Когда он посмотрел на танцующих снова, Фаенона и его случайного партнёра видно уже не было.  — Где это они? — нахмурился Мидей, завертев головой.  — Пф-ф, ну ты как маленький, — Геф прыснул, хлопнув его по плечу. — Ушли получать обоюдное удовольствие, где же ещё. Если, конечно, кабинки в туалете не все заняты, — он совсем уж неприлично заржал, радуясь, как ребёнок. Мидей почувствовал, как от этого смеха в нем вспыхнуло раздражение. — А что, хочешь присоединиться?  — Иди нахуй, — Мидей закатил глаза. — Меня волнует, сколько мне ещё тут торчать, и надо ли его забирать, вдруг он вообще не вернётся.  — Да, такое вполне может случиться, но он мне напишет тогда, — Гефестион посмотрел на экран смартфона и покачал головой. — Это просто пиздец, и пятнадцати минут не прошло, как он закадрил мужика. Мне кажется, он идёт на рекорд, надо и мне, что ли, постараться, — он соскользнул со стула, оправил на себе футболку и подтянул резинку на хвосте. — Бывай, дружище, маякну, как освобожусь! Геф помахал и растворился в толпе на танцполе, оставляя Мидея со странными ощущениями от увиденного.  Чтобы немного отвлечься и привести мысли в порядок, Мидей отпил ещё из стакана и подержал его в руках, охлаждая ладони, отстранённо наблюдая исподлобья, как барменша Шивон наполняет бокалы, ловко смешивает коктейли и общается с клиентами, успевая помогать и подсказывать коллегам. Он чувствовал себя так, будто увидел то, что не предназначено для чужих глаз, и немного злился на Гефа, который иногда не видел берегов. Конечно, Мидей и сам не подарок, но он не мог так относиться к чужим границам. Может быть, поэтому ему и не нравятся все эти клубные развлечения: он не любит алкоголь, не настолько открытый человек, не тактильный, его либидо не зашкаливает настолько, чтобы он вот так запросто мог переспать с чужим человеком. Это всё просто не для него.  Он вздохнул, не услышав сам себя: звук утонул в окружающем шуме. Интересно, а как бы отреагировал Фаенон, узнай он, что Мидей за ним наблюдал? Может, стоило бы извиниться?..  Мидей почувствовал себя идиотом и тихо выругался.  Как ни странно, то, что он увидел, не сильно изменило его отношение к Фаенону. Ещё с первой встречи в нём, действительно, чувствовалось что-то такое, но произвести неплохое впечатление ему это не помешало. Да и в конце концов, его личная жизнь Мидея не касается, а в остальном он отличный парень, хороший музыкант с годными идеями, добросовестный участник группы, и сам по себе приятный… когда не выделывается.  Мидей не удержался от улыбки, отпивая ещё сока. Выделывается, конечно, но вполне безобидно, никому не вредит. С его причудами вполне можно жить.  Но, конечно, увидеть его в таком амплуа, — дерзком и соблазняющем, — немного… странно и настораживающе. Другого определения Мидей подобрать не мог. Для реальной жизни такое его поведение слишком непривычно, а вот для сцены — более уместно. И Мидею, пожалуй, больше всего не нравилось именно это.  Кстати, о сцене. Мидей вспомнил, что хотел поговорить с ним насчёт внезапного фансервиса. Попросить, чтобы внезапным он больше не был, к такому нужно быть готовым. Сегодня, скорее всего, уже не получится, но на репетиции Мидей точно ему скажет.  Хорошее у них получилось выступление, не хуже, чем у старших коллег. Хотя, конечно, как бы там Анакса ни шутил, что они украли шоу, на деле вряд ли это было так. Всё-таки A Perfect Blasphemy и 100 Eyes — легенды своей эпохи. Анакса и его группа превратили альтернатив-метал в нечто совсем иное, вывели его на новый уровень, а без песен 100 Eyes не обходится ни один плейлист каждого уважающего себя гота. HER пока что не доросли до подобных свершений, их путь только начинается, их музыка и песни, скорее всего, ещё претерпят много изменений.  Что же их ждёт впереди?..  Мидей совсем затерялся в своём воображении, мечась между мыслями о  будущем группы и идеями для новых песен. Он успел заказать ещё два гранатовых фреша и выпить их под свои мысли. Периодически он отгонял желающих с ним познакомиться, не только женщин, но и мужчин. Не хотелось, чтобы кто-то нарушал его уединённый вечер, внезапно ставший не таким уж плохим, просто с непривычными и не самыми комфортными декорациями.  Кто-то снова положил Мидею руку на плечо сзади, твёрдо и с хлопком. Мидей, стиснув зубы, чтоб из них не вырвалось раздражённое ругательство, обернулся, приготовившись вежливо отшивать кого бы то ни было, и поднял брови, увидев Фаенона. Слегка помятого, с некрасиво взъерошенными волосами, но с расслабленным, довольным лицом.  — Не пугайся, это я, — громко произнёс тот и сел рядом. — Соскучился уже без нас?  — Да щас, думал, наконец-то минута покоя, — привычно отфыркнулся Мидей, стараясь не подать виду, что его застали врасплох. — Я просто удивился, что ты вернулся.  — А я почти всё успел. Танцевать только расхотелось, — Фаенон беспечно и мечтательно улыбнулся, болтая ногами.  Мидей уткнулся в свой стакан, хотя уже давно допил. Опять стало неловко за то, что он видел Фаенона целующимся и обнимающимся с мужчиной, вдобавок стало неловко и за все свои мысли, как будто Фаенон мог их прочитать. Но сидеть молча было ещё более неловко, и странно было видеть Фаенона хоть и счастливым, но довольно тихим. Обычно он в таком состоянии был шумным и полным энергии, со всеми болтал, а тут…  — И как же это ты бросил своего мужчину? У вас так принято? — Мидей осмелился взглянуть на Фаенона, жалея, что не сможет отгородиться хотя бы стаканом.  Оказалось, он зря беспокоился: Фаенон только слегка поднял брови, но, видимо, не слишком удивился.  — Надеюсь, ты не следил за нами до самого туалета, — вдруг прыснул он, а через миг уже и засмеялся во весь голос, запрокидывая голову. Совсем как там, на танцполе, с тем мужчиной. Но сейчас это зрелище ощущалось иначе, очень… правильно, очень к месту.  — Ты заблуждаешься, если считаешь, что мне настолько есть до тебя дело, — Мидей постарался вложить в свои слова как можно больше достоинства, даже спину выпрямил и подбородок приподнял. — Тебя видно было через весь танцпол. Если хочешь скрыться, лучше бы одевался поскромнее.  — Как жаль, что я не просил твоего совета, — Фаенон громко, пьяно фыркнул. — Отвечаю на твой вопрос: секс на одну ночь, Мидей, не всегда заканчивается тем, что вы засыпаете друг у друга в объятиях, — наставительно произнёс он. — То, что нам было хорошо — ещё не повод, знаешь ли, — с расслабленной улыбкой он залихватски крутанулся на стуле, оказавшись лицом к танцполу. — Не с каждым я готов разделить сон и утро. Это только для любимых, — он тяжело вздохнул и уронил голову на грудь.  Мидей проглотил полуехидный вопрос, а сколько же у него таких любимых. Вся поза Фаенона — повисшие плетьми руки, скрюченная спина и опущенная голова — говорила о том, как он вымотался и устал.  — Ты домой случайно не хочешь? — Мидей наклонился к нему. — Выглядишь не очень.  — Домой пока нет, да и у Гефа там всё слишком хорошо. Пошли туда, где тихо. И нет людей. Чтобы разобрать до конца, Мидею пришлось соскочить со стула и приблизиться так, что между их лицами остались миллиметры.  — Тогда идём в машину, — решил Мидей.  — Ты, кстати, так и не сказал, сколько с меня за поездку, — спохватился Фаенон, соскальзывая со стула.  — Потом сочтёмся, — Мидей ухватил его за запястье, выдвигаясь в сторону выхода. В этой толпе недолго и потеряться. 

* * *

…Оказавшись в машине, Фаенон откинул кресло назад и вытянулся на чёрном кожаном сиденье, прикрыв глаза.  — Так-то лучше. Надеюсь, ты не против, что я тут немного как у себя дома, — хрипло произнёс он. — Хотя бы орать не надо, чтобы тебя услышали, — краешки его губ приподнялись, но на полноценную улыбку его не хватило.  Мидей, сидя рядом, покосился на него.  Безнадёжно испорченная причёска и сильно поплывший макияж в тусклом освещении машины стали особенно заметны. Татуировка солнца с волнистыми тройчатыми лучами на шее Фаенона бросилась в глаза Мидею, и, чтобы не ляпнуть опять бестактную глупость, он спросил: — Почему именно солнце? Это что-то значит?  Фаенон приоткрыл один глаз.  — А почему именно красные симметричные каракули через всё тело и даже на лице, это что-то значит? — передразнил он с лёгкой ухмылкой.  — Ха, вообще да, тупой вопрос, — Мидей с улыбкой перевёл взгляд за окно. Снаружи уютно чернела ночь, разбавленная, как кофе сливками, городскими огнями, и подумалось, что их посиделки в машине — идеальное завершение вечера.  — У меня это и правда ничего не значит. Просто прикольно. Обычно все делают чёрные татухи такого рода, мне вот захотелось красные.  — Тебе, кстати, очень идёт, — подал голос Фаенон, — необычно и круто выглядит. Красный — это твой цвет.  — Сколько комплиментов за один вечер. Смотри, а то я сейчас решу, что ты и ко мне подкатываешь, — Мидей повернулся к Фаенону, с напряжённым любопытством ожидая реакции.  — Во-первых, я подкатываю вообще не так, — синие глаза с иронией следили за ним, — а во-вторых, кое у кого слишком большое самомнение и слишком много стереотипов в голове. Уже не раз за сегодня заметил, между прочим. Не разочаровывай меня, Мидей.  — Уже и пошутить нельзя, — фыркнул гитарист, скрестив руки на груди.  Пора было прекращать с подобными разговорами, а то уровень неловкости начинал переходить все мыслимые границы.  — Да всё нормально. Я просто немножко издеваюсь, совсем чуть-чуть, — Фаенон не сводил с него внимательного взгляда. — Любопытство — это не порок. Я просто надеюсь, ты понимаешь, что геи — не прокажённые, а нормальные люди, такие же, как все, и не любят чувствовать себя лабораторными крысами.  Не то чтобы Мидей это не понимал, но Фаенон был одним из немногих геев, которые не вписывались в рамки стереотипов.  Он поделился этим вслух, и Фаенон хмыкнул: — Лестно слышать. Но нас таких довольно много. Не все они в шоу-бизнесе, правда.  — Знаешь, я тоже надеюсь, что ты понимаешь, — Мидей не выдержал, — у меня нет никаких проблем с твоей ориентацией, это правда не моё дело и последнее, что меня волнует. Мне в первую очередь важно, чтобы в моей группе был толковый вокалист, который вольётся в коллектив и будет ему помогать. А ты… Ты прямо вдыхаешь в нас новую жизнь, у меня такое чувство иногда, — Мидей вспомнил, как звучали их песни на сегодняшнем концерте, и покачал головой, заново поражаясь. — Анаксе очень повезло, что ты подался на тот конкурс, он оказался в нужном месте и в нужное время. Но прежде всего повезло нам. Спасибо, что ты с нами, — он взглянул на Фаенона без тени улыбки, и синие глаза напротив постепенно наполнились теплом.  — Я не шутил и не ёрничал, когда говорил, что очень ценю твои слова, — Фаенон приподнялся и облокотился на спинку. — Вы так вкладываетесь в группу, даже, блин, Геф, вот уж кто бы мог подумать, — он расплылся в улыбке, видимо, что-то вспомнив. — Я вижу, что для вас группа очень важна, начиная с Анаксы и заканчивая тобой. Из тебя бы получился замечательный лидер, ты в курсе?  Мидея такое заявление слегка ошарашило.  — Я никогда не претендовал, — он растерянно почесал в затылке. — Формально наш лидер — это Анакса.  — Формально, может быть, и он. А ты — духовно. Я разбираюсь, уж поверь, — упрямо мотнул головой Фаенон. — И я готов за тобой идти. За всеми вами. Мне очень приятно и важно быть частью дела, к которому относятся с такой серьёзностью и вниманием. Это просто какой-то глоток свежего воздуха, когда ты готов пахать днями и ночами, настолько тебя заряжает и дело, и коллеги. Вот что я чувствую рядом с вами, — Фаенон отразил серьёзный взгляд Мидея.  — Рад слышать, — Мидей и правда был рад, хотя и в то же время не ожидал такого. — Честно говоря, ты прав, я за группу сильно переживаю. Не сказал бы, что больше остальных, но…  — Для человека, у которого это первая группа, ты очень ответственный, — заметил Фаенон. — Это редкость. Хотя у вас у всех уже довольно серьёзный музыкальный опыт, и рядом с вами Анакса, поэтому, наверное, вы такие взрослые. В него пошли, — он хихикнул, прикрыв рот рукой.  — Если бы ты не подходил нам по духу, он бы на тебя даже не посмотрел, можешь не сомневаться, — снисходительно хмыкнул Мидей. — Ты такой же взрослый, как и мы. Ты уже много вложил в группу и стараешься, как и остальные.  — Может, ты и прав, — не стал спорить Фаенон. — Мне приятно это слышать. Приятно, что меня считают равным. Особенно приятно, что это сказал ты. Именно потому, что ты, мне кажется, душа группы.  Мидей не нашёлся с ответом. Скорее всего, он и не был нужен: оба сказали всё, что хотели, всё, что было на уме.  Фаенон завозился, поворачиваясь обратно на спину. В тишине некоторое время слышалось только их дыхание. Говорить, как ни удивительно, больше не хотелось, Мидей давно не чувствовал такого комфорта, пока молчал с кем-то рядом. Наверное, так было только с Касс.  — Хочешь откровенность за откровенность? — негромко спросил Фаенон.  — М?  — Тебе же любопытно, чем мне не угодили девочки, не скрывай. Мне просто надо было убедиться, что я тебя как человек интересую, а не как… хм-м, диковинная зверушка. У меня всё-таки человеческое достоинство ещё осталось, — Фаенон смотрел на него спокойно, открыто и прямо.  — Ну, раз уж ты сам заговорил…  То, как свободно Фаенон поднял эту тему, заслуживало некоторого уважения. Даже если Мидей чего-то не понимал в нём, при виде такой уверенности это становилось возможно хотя бы принять.  — На самом деле, мне сложно объяснить, почему у меня такая ориентация. Моё предположение — я таким родился, — с очаровательной невинностью в глазах Фаенон развёл руками. — Я сделал такой вывод потому, что это всегда было со мной, и я всегда откуда-то это знал. Просто знал, что мальчики мне нравятся немного больше девочек. Немного сильнее. По крайней мере, «мокрые» сны мне снились исключительно с мальчиками, — Фаенон с нарочитой стыдливостью опустил взгляд и, не выдержав, тихо рассмеялся. — Эх, ладно, смех смехом, но так-то это правда. Девочки, кстати, по большей части классные, они и вполовину не такие жестокие, как мужчины. Я и правда хорошо их понимаю, мне удаётся с ними дружить, защищать их. Это важно делать, они хрупкие, даже если сильные. Такой этот парадокс смешной и грустный. Большинство мужчин своих женщин просто не заслуживают. И то, что я всё равно сплю не с женщинами, а с мужчинами, тоже смешной и грустный парадокс, — Фаенон взглянул Мидею в глаза, но теперь — с непонятной печалью.  — Не все мужчины такие, как ты говоришь, — нахмурился Мидей. — И кто тут мне про стереотипы заливал?  — А ты знаешь продолжение фразы «не все мужчины такие»? — горько усмехнулся Фаенон. — Это не стереотип. Это статистика. Довольно-таки грустная, но уже не смешная.  Говорить что-либо снова расхотелось, но тишина сейчас стала гнетущей и неуютной. В голову полезли мрачные мысли, и перед внутренним взором живо встал отец — воплощение всех мужчин, о которых говорил Фаенон.  — Ладно, какое-то похоронное настроение, извини, — Фаенон вздохнул, избегая взгляда Мидея. — Мне кажется, ты разумный парень и поймёшь это без моих нотаций, если захочешь.  — Я и так понимаю. Живой пример полжизни торчал у меня перед глазами, — сквозь зубы процедил Мидей, сжимая баранку руля. — Именно поэтому я не хочу быть таким же, и не буду, пока я в здравом уме.  Он почувствовал осторожное прикосновение к плечу, и нехорошее напряжение, сковавшее тело, схлынуло враз холодной волной.  — Мне кажется, ты… не такой. Совсем не такой, — Фаенон произнёс это одними губами, Мидей еле разобрал.  Глядя на него остановившимся взглядом, Фаенон тяжело сглотнул, только кадык дёрнулся. Он всё смотрел и смотрел, не моргая, Мидею казалось, уже минут десять, и его яркий колдовской взгляд заслонил своей синевой весь остальной мир.  — Да у вас тут своя атмосфера, оказывается! Ни дописаться, ни дозвониться! Ни до одного!  Волшебная синева рассеялась, Фаенон наконец-то моргнул, а из Мидея вырвался выдох, то ли от облегчения, то ли от разочарования, — он сам не очень понял.  Гефестион тем временем рывком открыл дверцу и мешком ввалился внутрь.  — Я вас по всему клубу обыскался, а вы, оказывается, вот где, — он возмущённо сопел, — в интимной обстановке и меня не позвали, а! — Вот и не нарушал бы нашу обстановку, а остался в собственной, — подколол Фаенон, полуобернувшись к нему.  — Девочкам надо было бежать, — Гефестион огорчённо вздохнул и развёл руками.  — Аж девочкам? — хохотнул Мидей. — Не одной девочке?  — Да, — гордо кивнул друг и выпятил грудь колесом. — В нашей группе не только вы двое красавчики, знаете ли.  — Но, раз им надо было бежать, тебе ничего не перепало, — констатировал Фаенон, ухмыляясь.  — А вот и перепало, — не согласился Гефестион, — всё вам расскажи…  Судя по тому, что он выглядел ещё более пьяным и довольным, как кот, объевшийся сметаны, кое-что ему действительно перепало. Но Фаенон продолжал его дразнить: — Да-да, что только ни скажешь в своё оправдание, врунишка.  — Не хочешь — не верь, самого небось тот бородатый красавчик отшил, — невозмутимо парировал Геф. — Скажи, Мидей?  — Меня в это не впутывай, — проворчал гитарист, заводя машину и трогаясь с места под препирательства друзей. — Фаенон, пристегнись.  Так они и ехали до самого дома Фаенона — Мидей молча следил за дорогой, а Фаенон с Гефестионом дружески переругивались и болтали. Фаенон жил в другом районе, но после сегодняшнего разговора Мидей без вопросов отвёз бы его хоть на край света, если бы он попросил. Услышать от Фаенона, что он ратует за группу наравне с остальными, было очень здорово и даже в какой-то мере окрыляюще. Как минимум, за него Мидей теперь мог быть спокоен, и мог сосредоточиться на командной работе, а не на ожидании подвоха.  А ещё — теперь Мидею хотелось считать его не просто опытным вокалистом или согруппником, но и другом. Искоса поглядывая на него на светофорах, иногда натыкаясь на встречный осторожный взгляд, гитарист чувствовал, что с сегодняшнего вечера ещё одна ниточка связала Фаенона и HER — доверие Мидея. Не хотелось думать, что Фаенон может его предать. И Мидей не думал. Вообще ни о чём. Только наблюдал боковым зрением за профилем на фоне городской ночи.  … — Мрачновато, — оценил обстановку Геф, пока они ехали по тихим тёмным улочкам. Скоро они должны были добраться до дома Фаенона, и Мидей щурился изо всех сил, пытаясь разглядеть дорогу в свете редких фонарей и фар.  — Зато тихо, — пожал плечами Фаенон. — О, кажется, приехали. Спасибо за сегодня, было здорово, — он попрощался за руку с Гефом и саркастично утешил: — Не переживай, не дали эти, дадут другие. Не всем же быть такими секси, как я.  — Шуруй домой уже, — Геф устало махнул рукой.  — Пока, Мидей. Спасибо, что подвёз, — Фаенон пожал ему руку, сердечно и крепко, и на миг задержал прикосновение. — Увидимся на репетиции, — он высвободил руку и помахал, улыбнувшись.  Мидей провожал его взглядом, пока он не скрылся в темноте, и лишь тогда начал сдавать назад и разворачиваться. Пора было и Гефа отвезти домой, и самому ехать.  … — Так в итоге тебе перепало или нет? — со смехом уточнил Мидей, выруливая на широкий проспект. Город всё ещё шумел и двигался, хотя уже не так громко и стремительно. Огни за окнами ослабевали — наступала глубокая ночь, свет становился тусклее, пока не выключался утром совсем.  — И ты туда же, — Гефестион вздохнул на заднем сиденье. — Почему мои друзья мне не доверяют? — протянул он с драматичным надрывом.  — Доверять-то доверяю, — Мидей повернул руль, выезжая на улицу поменьше, — но то, что ты иногда припёздываешь ради красного словца, — это факт. Даже Фаенон уже, кажется, понял.  — Зря вы так со мной, — раздался ещё один тяжёлый вздох. — А я тем девчонкам про HER рассказывал, старался, рекламировал, звал на концерты…  — Ой, бедняжка, — насмешливо фыркнул Мидей. — Ты хоть название полностью сумеешь выговорить в твоём состоянии?  — Ну им же выговорил! Хотя всё-таки немного жаль, что мы ничего другого не придумали, оно громоздкое и не запоминающееся.  — Зато в сокращении очень даже быстро запоминается.  — Боюсь, что нас так и запомнят — в сокращении…  Мидей завертел головой, соображая, куда ехать теперь, и заодно — с чего бы начать допрос друга. Ему не давал покоя один момент после разговора с Фаеноном, и хотелось его прояснить.  — Слушай, а тебе Фаенон разве прямо так сразу сам сказал, что он гей? Судя по нашему разговору, он о личной жизни не особо распространяется, и не любит, когда в неё суют нос. Похвально, кстати, в отличие от некоторых.  — Твои намёки не остановят меня от обсуждений своих походов по бабам, — хохотнул друг. — Но, кстати, у меня такое впечатление не возникло. Хотя он и правда сам мне не говорил, там забавно вышло…  И Гефестион рассказал, как к ним, когда они решили сходить туда просто выпить, подошёл один из бывших Фаенона.  — ...там такой пацанчик, манерный, смазливый, весь в блёстках, всё, как положено. Короче, подбежал и прыгнул Фаенону на шею с поцелуями. Тот аж не знал, куда деваться, — Геф пьяно икнул и засмеялся. — Странно, конечно, смотреть, как твой бро из группы расцеловывается с ходячим павлином. Пацанчик быстро понял, что немного… ээ-э, неуместно поздоровался, но всё-таки поздно дошло. Но я не растерялся, познакомился, начал болтать с ним, как ни в чём не бывало, Фаенон и оттаял. Я потом просто парочку таких лёгких ни к чему не обязывающих вопросов на эту тему задал, он так же просто ответил, но без подробностей. Набухались мы тогда с тем павлиноподобным — жесть, пришлось такси ему вызывать…  — Тихо ты, не трещи, — поморщился Мидей, — я понял. Мне он сегодня заявил, что не хочет, чтоб на него как на лабораторную крысу смотрели. А ты, блин, вечно… без мыла в любую жопу залезешь, — беззлобно поддел он друга. — Аж удивительно, как вы там втроём друг с другом не пересосались.  — А ты бы ревнова-а-ал? — кокетливо протянул Геф и подался вперёд — Мидей почувствовал запах спиртного. — Как приятно слышать, что ты спустя столько лет всё ещё помнишь наши пьяные поцелуи, — он попытался ткнуться носом в волосы Мидея сбоку, но сам отшатнулся, смеясь. — Фу, — Мидея аж передёрнуло, — даже не вспоминай. Что ты вообще от малолетних дебилов хотел? Ещё и пьяных… — Тебе так не понравилось? — удивился Геф. — Тогда казалось по-другому, — он захихикал.  — Ну, знаешь, желания спать с мужиками мне это что-то не добавило, — Мидея всё ещё потряхивало от воспоминания. — С тобой — так тем более, упаси бог.  Кто-то из них тогда хотел научиться целоваться, слово за слово, — и они оказались в самой идиотской ситуации, в которой только могли оказаться друзья-подростки. Они тогда столкнулись зубами, от Гефа мерзко несло пивом, и его мокрый язык пытался пролезть как можно дальше, — дурацкая подростковая попытка исследовать свою сексуальность и куда-то девать чёртовы гормоны, которые не давали жить шестнадцатилетнему мозгу.  — Ну зачем ты так с моим сердечком, я-то все эти годы думал, что с юного возраста охуенно целуюсь, — пригорюнился Геф.  — Пожалуй, я не буду проверять, чему ты научился за это время, — хмыкнул Мидей и затормозил, въехав на возвышение: — Мы приехали, выметайся. Сам-то дойдёшь или помочь, горе луковое?  — Дойду, всё окей, — Гефестион схватился за ручку и открыл дверь с второй попытки. — Спасибо, друг!  — Было бы за что, жду денежку, — Мидей наблюдал за ним с ухмылкой в зеркало заднего вида.  — Какая же ты меркантильная сволочь, бро, я уж надеялся, что ты забыл… Будет тебе денежка. Спокойной ночи, — Геф махнул рукой, тяжело топая к дому.  — А как с вами иначе, — проворчал Мидей, провожая его взглядом.  Тишина машины после сегодняшнего насыщенного и шумного дня давила на уши, и Мидей тихонько включил любимую пластинку 100 Eyes.  Под баритон его старшего коллеги и энергичные панкушные риффы ехалось повеселее, хотя без оживлённых разговоров на заднем сиденье ощущалась какая-то пустота в сердце.  Хотелось поскорее на репетицию, но это зависело от состояния Анаксы после концерта. Как он там? Не случилось ли чего? Керкес, конечно, будет рядом, да и им бы сразу сообщила, случись что серьёзное, но беспокойство за наставника уже давно лежало на сердце привычным грузом, и просто так Мидей не мог переключиться.  Хотя сквозь усталость и фоновую тревогу нет-нет да и мелькал профиль со светлыми волосами и обезоруживающей улыбкой. Почему-то сейчас, когда Мидей прокручивал их разговоры в голове, от них становилось легко на душе, и, будто солнце — тучи на небе, они разгоняли тяжёлые мысли.  Мидей не знал, что Фаенон у себя дома не может уснуть от того, что тоже прокручивает в голове их разговоры. Мидей не знал, что Фаенон ходит по маленькой однокомнатной квартире, смотрит в ночную тьму, пытаясь успокоиться. Его сердце колотится, как бешеное, норовя выпрыгнуть из груди, а внутри всё горит.  Мидею всё это было невдомёк, даже предположение вряд ли пришло бы ему в голову. Мидей мчался на чёрной спортивной машине сквозь ночь, и голова была слишком занята его собственными мыслями и переживаниями.  Город спал, и в паутине его снов растворялись чувства, мысли и желания тех, кто бодрствовал.