Сквозь тернии к солнцу

… — О, смотри, автомат с игрушками!  Сегодня Мидей и Фаенон весь день гуляли по городу, объелись мороженым, перемазались им, как черти, устроив небольшую потасовку, обошли весь торговый центр, который первым попался им на пути, и сейчас как раз выходили, чтобы направиться исследовать вечерний город, — такое времяпровождение стало уже обычным для Мидея.  Кажется, это началось с того самого дня, как они вместе пошли выбирать гитару. Мидей вместе с Фаеноном пробовал разные, объяснял, от чего зависит звук, какие существуют формы гитарных корпусов, из какого дерева их делают, и многие другие нюансы. Продавец тоже с удовольствием включался в обсуждение, охотно показывая модели, демонстрируя их в деле. В итоге они все вместе остановились на гитаре модели Ibanez, и по дороге домой Фаенон не мог остановить свой восторг и нетерпение скорее доучиться и начать играть. Мидей крутил руль, косился на друга и посмеивался, вспоминая себя после покупки первой гитары.  А потом Фаенон просто позвал его «проветриться», и закрутилось. Честно говоря, Мидей не ожидал, что бесцельно шататься, болтать о всякой ерунде, спорить о музыке и делиться дерзкими мечтами о будущем может быть настолько приятно и интересно. Настолько, что даже не хотелось прощаться в конце дня. Собственно, поначалу часто бывало так, что они засиживались допоздна, делясь разными историями и опытом. Высыпался Мидей ужасно, но предъявлять за это Фаенону у него не повернулся бы язык даже в шутку: засыпал после долгого разговора он абсолютно счастливым. В последний раз он испытывал такое удовольствие от общения, наверное, только в подростковом возрасте, когда они с Гефом только открывали для себя рок-музыку и взахлёб делились открытиями, споря, чья любимая группа лучше. Вот и сегодня Мидей провёл отличный день в приятной компании, а теперь присматривался к тому, что привлекло внимание Фаенона.  Маленький яркий автомат на выходе из торгового центра, который зазывно переливался разноцветными огнями, и огромная вывеска «Испытай удачу» будто подмигивала прохожим, приглашая подойти.  — Идём, вытащим что-нибудь! — Фаенон не задумываясь свернул к автомату.  — Деньги некуда девать? — хмыкнул Мидей, шагая следом.  — Да ну тебя, зануда, — отмахнулся Фаенон, разглядывая яркие игрушки внутри, — это же весело! Глянь вон, какой, — он ткнул пальцем, привлекая внимание Мидея.  Большой плюшевый сизый динозавр с рожками улыбался им из-за толстого стекла. Сразу же вспомнился Анакса, и Мидей улыбнулся динозаврику в ответ: — Пожалуй, такого я бы вытащил. Подарю Анаксе, он любит.  — Ты так в себе уверен? — протянул Фаенон, с вызовом взглянув на Мидея. — Точно сможешь вытащить?  — Да что там мочь, — пожал плечами Мидей, — он вон какой здоровый. Даже стараться не придётся особо, — он полез в поясную сумку за мелочью.  — Ну-ну, — прыснул Фаенон, — я посмотрю. А то, может, это я его вытащу вместо тебя и сам подарю Анаксе, кто знает, — посмеиваясь, он скрестил руки на груди, наблюдая, как Мидей уверенно бросает монетку в слот приёмника.  — И не мечтай, — фыркнул Мидей, положив руку на рычаг. — Помолчи, не мешай работать профессионалу.  Фаенон поднял руки и покачал головой, нарочито сдвинувшись в сторону. Глумливая усмешка говорила без слов, что он как минимум сомневается в успехе затеи.  Мидей пожал плечами и сосредоточился на цели. Он ещё посмотрит на вытянувшуюся рожу Фаенона, когда достанет заветный приз. И тогда посмотрит, кто будет смеяться последним.  Мидей очень осторожно добрался до той самой игрушки, с прищуром оценивая точность прицела. Отлично, должно сработать. Можно опускать.  Клешня схватилась точнёхонько за спину игрушки, чуть обхватив шею сзади. Сосредоточившись, Мидей закусил губу и попробовал поднять.  И — о, чудо!  Фаенону как будто отключили электропитание, так быстро исчезла его усмешка. Мидей краем глаза видел, как тот в напряжённом нетерпении захлопал себя по бедру, наблюдая за медленно ползущей клешнёй.  Мидей практически донёс динозаврика до слота вывода игрушки. Радостное предвкушение, как Анакса неловко и кривовато ухмыльнётся, а его глаза загорятся теплом, трепетало в груди вместе со слабой тревогой — а вдруг не получится? И тут!..  — Блядь! — выругался в сердцах Мидей, с силой хлопая по стенке автомата.  Проклятая клешня подвела в самый последний момент и предательски разжалась.  — Эх-х, ты был так близок, — расстроенно протянул Фаенон. — Ещё бы пару сантиметров — и вытащил.  — И не говори… А ты что, реально за меня болел? — Мидей поднял брови в недоумении.  — Конечно, болел! Но, — он с очаровательной улыбкой развёл руками, — проигрыш есть проигрыш. Уступай место настоящему, — Фаенон сделал акцент на этом слове, — мастеру.  Мидей закатил глаза, но не стал спорить и отошёл в сторонку. Фаенон тем временем лихо закатал рукава клетчатой рубашки и тоже забросил в слот монету.  — Ну-ка, давай… — от старания он закусил губу и повёл клешню обратно, к месту, где упал злосчастный динозавр. Мидей, скрестив руки на груди, наблюдал.  Нахмурив брови, Фаенон направил клешню вниз, и та снова схватилась за игрушку.  — Отлично, — выдохнул он, медленно поднимая клешню. Та держалась за игрушку, покачиваясь, но не выпуская.  С совершенно отчаянным выражением лица, будто собрался прыгать с вышки в бассейне, Фаенон сделал крошечное движение рычагом в сторону, к выводу игрушки из кабины.  И, чёрт побери, клешня даже тогда не разжалась! Игрушка опасно балансировала между железными зубцами, но законы физики в этой кабине как будто отключились, и грёбаный динозавр спокойно плюхнулся куда ему положено — наружу.  — Да это, блядь, невозможно, — Мидей злобно выдохнул и закатил глаза, — я отказываюсь общаться с таким читером.  — Говори что хочешь, — глумливо пропел Фаенон, прижимая к груди свой приз, — а игрушка теперь моя! И позже будет у Анаксы, — он расплылся в счастливой улыбке.  — Пусти, — Мидей отпихнул Фаенона от рычага и сам встал перед автоматом, как перед школьным хулиганом, — впечатав ноги в асфальт и набычившись. — Ну, ты у меня щас получишь… — Только без резких движений, спугнёшь, — мечтательно-счастливые интонации Фаенона совершенно не подходили к шутливым словам.  Мидей проигнорировал его и резким движением забросил в слот ещё пару монет покрупнее. Возмущённо сопя, он тем не менее медленно и осторожно подвёл клешню к другому динозаврику, кислотно-зелёному и маленькому, тоже довольно симпатичному. Опустив её и ухватив игрушку, Мидей, насупившись, так же осторожно повёл клешню вверх, молясь про себя, чтобы она не разжалась так же позорно, как и в прошлый раз.  Автомат смилостивился и позволил ему донести кислотного динозаврика до победы. Через пару секунд Мидей уже держал свою добычу в руках.  — М-да, улов у тебя неказистый, — заметил Фаенон, бегло оглядев то, что выловил Мидей. — Анаксе дарить такое будет стыдно. Особенно по сравнению с моим, — он горделиво вскинул голову, отбросив чёлку с глаз.  — А кто сказал, что это всё? — Мидей нацелил клешню на следующую игрушку. Он собирался сделать Фаенона хотя бы в количестве.  — Не просади только весь кошелёк, — Фаенон с наигранной заботой похлопал его по плечу, сжимая другой рукой выигранную игрушку.  Мидей только фыркнул в ответ, со всей сосредоточенностью и серьёзностью двигая рычагом.  К сожалению, ни сосредоточенность, ни серьёзность ему не помогли: пять следующих попыток провалилось.  — Да твою же мать, — сквозь зубы прошипел Мидей, когда и в шестой раз игрушка вывалилась из захвата клешни. Фаенон сочувственно вздохнул, не переставая наблюдать за его попытками. — Ну нет, я не успокоюсь, пока не достану ещё что-то…  — Мидей, а вдруг ты вообще не достанешь, но все деньги проиграешь? Надо уметь останавливаться, — Фаенон пожал плечами. — Не знал, что ты такой азартный лудоман, — хмыкнул он.  — Я тоже не знал, — буркнул Мидей, забрасывая последнюю мелочь в автомат. — Ну всё, последний раз. Я должен это сделать, — он медленно выдохнул, прикрыв глаза, и широко их раскрыл, хорошенько сфокусировавшись на следующей цели, прямо возле вывода игрушки наружу.  Это был симпатичный улыбчивый зверёк, что-то вроде львёнка, но с рогами, меховым воротничком и хвостом, как у дракона. Его спокойный зеленоватый цвет напомнил Мидею об Анаксе, и взгляд интуитивно приковался к этой игрушке.  Привычными осторожными движениями Мидей поднял игрушку и начал нести к выводу.  Клешня снова в последний момент разжалась, но поздно: игрушка уже летела наружу, отскочив от бортика.  — Ха, я же говорил, что тебя сделаю и достану ещё одну, — Мидей с гордостью пригладил помявшийся мех на пушистом воротничке игрушки.  — Подумаешь, а у меня зато самая большая и красивая, — не смутился Фаенон. — Так что это я победил, и отдам игрушку Анаксе.  — Нет, у нас два-один, и счёт в мою пользу, — не сдавался Мидей. — И вообще, — у него вдруг возникла идея, — дарить будем вместе. Чьё больше понравится, тот и победил.  — Конечно, моё, это даже не обсуждается, — фыркнул Фаенон.  — А вот посмотрим! Мидей резко шагнул к Фаенону, и тот вдруг улыбнулся, совсем без насмешки, с некоторой беззащитностью. Прежде чем он склонил голову, занавесившись чёлкой и уставившись на своего динозавра, Мидей заметил, как сияют его глаза, и ему расхотелось продолжать этот спор.  Да и Фаенону, очевидно, уже было неинтересно. Он так и сяк крутил игрушку в своих руках, и вдруг позвал Мидея: — Эй, смотри. У него красивые глазки, — и повернул динозаврика головой к свету фонариков у автомата.  — Да, есть такое. Прям как твои, — хмыкнул Мидей.  Ярко-голубые глаза игрушки, переливающиеся изнутри перламутром, действительно напоминали глаза Фаенона, особенно когда тот лучился радостью. То есть — почти всегда.  Фаенон стрельнул в него кокетливым взглядом и захлопал ресницами: — Это что, комплимент, Мидеймос?  Чёрт, а он и не подумал, как двусмысленно это может звучать. Надо исправить положение, но… Почему сердце пропустило удар?  — Боже, ты такой придурок, — хохотнул Мидей, стараясь не обращать внимания на странную реакцию организма. — Думай как хочешь, в целом. По цвету — реально один в один. Помнишь, я ещё когда-то подумал, что у тебя линзы такие…  — Ого, — либо Мидею показалось, либо Фаенон придвинулся ближе, — ты это даже запомнил? Будь осторожнее, нельзя бросаться такими словами, — от его игривого тона веяло неясной опасностью, у Мидея даже дух перехватило.  — А в чём дело? Это же ты у нас по мужикам, а не я, и воспринимаешь всё через свою призму, — стараясь вести себя естественно и контролируя тон голоса, Мидей пожал плечами.  Фаенон фыркнул, отодвинулся и неспешно шагнул вперёд, прочь от автомата с игрушками. Сгустившийся вокруг них воздух стал легче, и Мидей незаметно выдохнул, игнорируя внезапно возникшую тяжесть на сердце.  — Ты там идёшь? Лузер, — насмешливо поддел его Фаенон, полуоборачиваясь. — Я, конечно, по мужикам, зато я победил.  Наконец-то разговор вернулся в привычное русло. С облегчением Мидей шагнул вслед: — Во-первых, это ещё не решено. А во-вторых, я теперь буду звать тебя «победитель лохотронов», раз уж ты так этим гордишься, — засунув игрушки под мышку, Мидей демонстративно достал телефон и начал набирать там что-то. Фаенон покачал головой с улыбкой: — Ведёшь себя как ребёнок. Ну ты серьёзно собрался так назвать меня в контактах?  — Смотри, — Мидей продемонстрировал ему экран. — Я похож на человека, который не держит слово?  — Ты на придурка похож, — Фаенон улыбался, видимо, совершенно не обижаясь.  — Кто бы говорил… Победитель, — Мидей дружески пихнул его в бок, и они двинулись на стоянку. 

* * *

Анакса посмотрел на игрушки, что протягивали ему в четыре руки Мидей и Фаенон. Затем поднял взгляд на самих ребят:  — Вы что-то хотите мне этим сказать?  — Хочу вам подарить, в автомате достал, — заторопился Мидей, как бы невзначай оттесняя Фаенона.  — Не слушайте его, вон у меня какой большой и красивый, моего возьмите, — Фаенон не остался в долгу и наступил ему на ногу.  Мидей шумно выдохнул через нос и метнул в Фаенона угрожающий взгляд, а тот только вызывающе подвигал бровями и усмехнулся.  — Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что я не заберу всё, раз предлагаете, — хмыкнул Анакса, быстро укладывая динозавра Фаенона под мышку и поместив игрушки Мидея в шоппер. — Странное какое-то у вас рвение, — прищурился он, — Мидей так точно обычно ведёт себя более спокойно.  — Скажите, чья игрушка вам больше понравилась, — Фаенон напряжённо смотрел на Анаксу, ожидая ответа, и Мидей тоже взглянул наставнику в глаза, поддакнув сопернику: — Пожалуйста, это важно.  — Вопрос интересный, но бессмысленный, от любимых учеников получить подарок всегда приятно, — Анакса кривовато усмехнулся. Его глаза излучали гораздо больше тепла, чем полуулыбка. — Какая муха вас укусила?  — Ну и ладно, — фыркнул Фаенон, — я и так знаю, что мой подарок лучше. Я победил.  — Я больше одной игрушки подарил, значит, я победил! — взвился Мидей, подавляя желание ухватить раздражающего согруппника за шиворот.  Анакса с интересом перевёл взгляд с одного на другого и вдруг рассмеялся: — Вы что, поспорили? Серьёзно? Ой, не могу, — он откинулся назад, уперев руки в бока и покатываясь со смеху.  — Лучше не смейтесь, а правду скажите, — надулся Фаенон, косясь на Мидея.  — А я сказал. Спор у вас тоже бессмысленный, — Анакса, отсмеявшись, замолчал, видимо, обдумывая что-то. — Знаете что, чем заниматься детской ерундой, лучше бы решили спор по-мужски, силой своих навыков. Есть у меня один вариантик, — руководитель коварно усмехнулся.  — Что за вариантик?.. — нервно засмеялся Фаенон, оглядываясь на Мидея.  — Трусишь? — Мидей самодовольно вздёрнул подбородок. — Я согласен, — он кивнул уже Анаксе. — Что надо делать? 

* * *

… — Мы будем… э-э, решать вопрос дуэлью? — очень осторожно подбирая слова, поинтересовался Фаенон.  — Что-то вроде того. Не бойся, не смертельной, — хохотнул Анакса, — если вы, конечно, не решите стрелять друг в друга из этого. И то — разве что покалечитесь.  После репетиции Анакса посадил их в машину и долго ехал, пока они не оказались ближе к черте города. На все вопросы ребят он отмахивался: «Сами увидите».  И вот они оказались в огромном тематическом парке развлечений.  Со всех сторон на Мидея смотрели динозавры. Разных размеров и цветов. Картинки, скульптуры, фигуры, элементы каруселей и архитектуры ларьков — динозавры сверлили его хищными взглядами отовсюду. Даже привычные взгляды прохожих, обращённые на его волосы и татуировки, не вызывали такой дискомфорт.  В парке было прилично народу, несмотря на будний день. Преимущественно — родители с детьми. Малыши и подростки носились по парку от аттракционов к киоскам со сладостями и сувенирами, дёргали родителей за рукава, прося мелочь, и просто радовались жизни.  Анакса, похоже, чувствовал себя здесь превосходно. Не дав толком рассмотреть, где они оказались, он потащил ребят дальше, мимо шумных посетителей и ярких вывесок. Он явно точно знал, куда идёт.  В итоге Анакса привёл их к палатке немного угрожающего вида, ощерившуюся на прохожих мордами азиатских драконов, нацелившуюся дулами макетов ружей с островерхой крыши.  Высокий молодой человек в форме, похожей на военную, встретил их на входе и спокойными, профессиональными движениями выдал экипировку. На его вопрос, нужен ли инструктаж, Анакса ответил коротким: «Нет, спасибо, Дэн, я им всё сам объясню». Похоже, Анакса бывал здесь так часто, что знал сотрудников. А может, прочитал имя на бейджике, кто его разберёт.  И теперь они, дождавшись своей очереди, держали страйкбольные пластиковые винтовки, стоя в специальных очках напротив мишеней и косясь друг на друга.  — Давайте-давайте, — посмеивался Анакса, — раньше начнём — раньше закончим.  Условия были проще некуда: пять раз из десяти попасть в «десятку» и получить приз — плюшевого дракончика.  Мидей решительно вскинул винтовку к плечу и прищурился, целясь. Он не задумывался о том, что дай бог если вообще когда-либо стрелял в жизни, хотя бы в таком же тире. Он смотрел только на мишень. Он сделает этого выпендрёжника Фаенона во что бы то ни стало. Мидей был абсолютно уверен, что попадёт хотя бы несколько раз. Что тут вообще может быть сложного? Задача оказалась куда сложнее его представлений. Он попал всего три раза, и ещё пару раз был довольно близок. — Ха, — раздался глумливый смех согруппника, — я же говорил — лузер, — он ловко раскрутил винтовку в руках, прежде чем вскинуть к плечу, и Мидей напрягся.  Неужели Фаенон занимался стрельбой? Он выглядел довольно уверенно. Чего ещё Мидей не знает о нём, и какие ещё навыки скрываются за его щенячьим фасадом? — Не беги вперёд паровоза, — хмыкнул Анакса, до этого молча наблюдавший за ними. — Это не так-то просто без нужных навыков.  — Да ладно вам, Анакса, я с детдомовскими пацанами в детстве стрелял по бутылкам из рогатки и был самым лучшим, не думаю, что с тех пор что-то изменилось, — хвастливо заявил Фаенон, не теряя прицела. Анакса вздёрнул бровь и только пожал плечами с усмешкой, мол, как знаешь. Фаенон целился дольше и тщательнее Мидея, стрелял размереннее, выбирал момент. К сожалению, ему это не помогло: он тоже попал три раза, и Мидей выдохнул, постаравшись влить в усмешку весь яд своего ехидства.  — Ну как же так, — расстроенно протянул Фаенон, — неужели я все навыки потерял? — Это так не работает, Фаенон, — усмехаясь, Анакса покачал головой. До сих пор он наблюдал за ними со стороны, а сейчас подошёл поближе и положил обоим руки на плечи, оглядывая их со снисходительным выражением лица. — Рогатка — это не винтовка, даже если страйкбольная. Расступитесь-ка, мальчики, — он деловито потёр руки.  Тот самый молодой сотрудник тира с готовностью встал перед ними с ещё одной винтовкой в руках: — Анаксагор, вам нужна дополнительная экипировка?  — Нет, Дэн, и так справлюсь, вы же прекрасно знаете, — хмыкнул Анакса, целясь на пробу. — Надо преподать небольшой урок этим бедовым парням. Показать, что им обоим ещё есть куда расти.  — Как хотите, — сотрудник тира по имени Дэн со вздохом пожал плечами. — Предложил из соображений техники безопасности, — закончив, он не отошёл в сторону, а остался, скрестив руки на груди. Если бы не его бесстрастное, даже слегка недовольное и усталое выражение лица, Мидей бы заподозрил, что тот хочет поглазеть на шоу.  — Так вы его знаете? — шепнул Фаенон, тронув Анаксу за плечо, и Мидей цыкнул на него: — Не мешай человеку целиться.  — Он не помешает, — монотонно ответил Анакса, и тут же раздался выстрел.  Мидей и Фаенон одновременно уставились на мишень. Мидей не мог сказать за Фаенона, но явственно почувствовал, как у него самого слегка отвисла челюсть: Анакса попал в самое яблочко.  Ещё выстрел. Ещё. И ещё.  Анакса выпустил практически все десять выстрелов в «десятку», промахнувшись всего один или два раза. Без какой-либо экипировки, помимо винтовки. На вкус Мидея, даже для руководителя, обожающего размах зрелища, это было чересчур.  Конечно, Анаксе было плевать на чужую реакцию: он наслаждался произведённым эффектом, с триумфом оглядывая их вытянувшиеся лица.  Первым отмер Фаенон, нервно засмеявшись: — Вы что, тот самый турецкий стрелок с олимпиады? Вам же опасно давать в руки огнестрел!  — Что, страшно? Это правильно, должен же я вызывать в вас какое-то уважение, — Анакса с достоинством усмехнулся, опуская винтовку.  — Мы и так достаточно вас уважаем, запугивать нас совсем не обязательно, — Мидей чуть закатил глаза. Ну не может он не выпендриваться. Хотя, возможно, именно поэтому он фронтмен, как и Фаенон.  — Ни за что не поверю, что вас способна запугать такая мелочь. К моему большому сожалению, — фыркнул Анакса. — Дэн, где мой приз? — он с шутливой требовательностью вскинул руку.  — Вы сейчас вполне заслужили целых два, — заметил сотрудник тира, удаляясь за прилавок и вынося плюшевого китайского дракона в красивых зелёно-серебристых тонах. — Но, пожалуй, это будет не совсем честно по отношению к другим посетителям. — И разрушительно по отношению к вашему бизнесу, — Анакса по-доброму засмеялся, возвращая молодому человеку винтовку и принимая приз.  — И разрушительно по отношению к моему бизнесу, — невозмутимо подтвердил тот.  Мидей поднял брови. Так, значит, он и управляет этой палаткой… Выглядит очень юно для такой позиции. Несмотря на по-военному крепкое телосложение, Мидей бы скорее подумал, что он подрабатывает здесь после университета.  — Поздравляю, навыки у вас остаются на высоте, рад это видеть, — бесстрастное лицо и речь владельца тира не позволяли понять, чувствует ли он на самом деле то, о чём говорит. Но Анаксу это, по-видимому, не смущало: — Вашими стараниями, — он дурашливо и неумело отдал честь. — Ладно, думаю, джентльмены урок усвоили, — он оглядел притихших Мидея и Фаенона смеющимися глазами и дружески похлопал их по плечам. — Нам пора.  — Заходите ещё, — владелец тира кивнул, принимая экипировку у ребят и оглядывая их с прищуром и сдержанным любопытством. Мидей мог бы поклясться, что, несмотря на отстранённое выражение лица, в узких глазах с тяжёлыми веками тоже притаилась улыбка. 

* * *

… —  Я не устаю вам поражаться, Анакса, — задумчиво рассуждал Фаенон, размахивая пластиковым стаканчиком в руке. — У вас где только знакомых нет. Вы что же, способны даже с гонконгскими бандитами наладить связи? Тогда я бы понял, почему вы такой… пробивной, с такой крышей можно ничего не бояться, — он улыбнулся и покачал головой. — Тоже так хочу!  — Ну ты загнул, конечно, — покачал головой Мидей, — откуда у тебя такие дурацкие идеи? Так и я могу тоже быть бандитом, если только по внешности судить, — он торопливо слизал с пальца подтаявшее мороженое.  — Ты не бандит, ты подросший Симба, — хохотнул Фаенон, — а тот парень, Дэн, прямо суровый. Признавайтесь, Анакса, он вас уже завербовал? Вы уйдёте в криминал и бросите группу?  Он с наслаждением дурачился, забрасывая Анаксу шуточными вопросами, и глядя на это, невозможно было не улыбаться самому.  Накатавшись на каруселях в виде разномастных динозавров, ящеров и драконов, они сидели в укромном уголке под деревьями, поедая вредные вкусности и лениво оглядывая поредевших, но всё таких же шумных посетителей. Солнце близилось к закату и просвечивало сквозь прорехи в листве, пытаясь осалить их тёплыми лучиками.  — Да перестань ты паясничать, всё гораздо проще, — Анакса устало отмахнулся. После каруселей он явно чувствовал себя хуже ребят, хотя и хорохорился, пытаясь соревноваться с ними, кто быстрее съест ледяное мороженое. Он быстро проиграл, часто морщился и вздыхал, и лицо залилось нездоровой бледностью. Пока Мидей украдкой, с нарастающим беспокойством разглядывал руководителя, тот обронил с нарочитой скромностью: — Он всего лишь научил меня стрелять.  — Всего лишь?! — в один голос с удивлением воскликнули Мидей и Фаенон.  — Теперь и мне интересно, — посмеиваясь, добавил следом Мидей. — Он что, бывший агент спецслужб? Натворил там чего-то и теперь прячется от властей в тире?  — Уже ближе, но всё ещё нет, — хмыкнул Анакса. — Он действительно служил, но в обычной армии, у себя на родине, в Китае. Как я понимаю, ему просто это всё не очень близко, хотя выправка у него после армии отменная. Поэтому и не остался, а выбрал жизнь поинтереснее для себя, и в то же время поспокойнее.  — Так он вам и признается, что бывший спецагент, — фыркнул Мидей, забрасывая в рот хрустящие остатки рожка.  — Даже если и так, человек он неплохой. По моим наблюдениям, довольно отзывчивый, хотя и непрошибаемый с виду. И с хорошим вкусом, — Анакса вдруг улыбнулся, его лицо приобрело непривычно мягкое, почти растроганное выражение. — Помню, у него в тире, когда я пришёл впервые, играли мои песни, и сольные, и «богохульные».  — И он ни разу даже автограф у вас не попросил? — недоверчиво уточнил Фаенон. — Вас сложно не узнать…  — Представляешь, ни разу, — Анакса покачал головой. — Вот так и общаемся, как ни в чём не бывало: он делает вид, что я обычный человек, а я делаю вид, что так и есть. Хотя, — он с хрустом потянулся и болезненно поморщился, — мне кажется, он один из немногих, кто так меня и воспринимает, и я ему за это благодарен. Езжу теперь стрелять только сюда, здесь я могу полностью расслабиться. Захотелось поделиться с вами этим ощущением, — он оглядел парней, и вместо привычной кривоватой усмешки его лицо озарила усталая, но искренняя и широкая, как у ребёнка, улыбка. — Кажется, получилось.  Редко можно было видеть Анаксу таким, Мидей даже смутился: — Да ладно вам, чего вы с нами, как с детьми малыми…  — Ой, помолчи, — лениво перебил тот, несильно толкнув его в плечо и закатив глаза, — такой момент испортил, — не выдержав, он рассмеялся, громко и свободно. — Ничего плохого нет в том, чтобы на время вернуться в детство. Бери вон пример с меня.  С безмятежным выражением лица, с травинкой во рту, в футболке со смешным мультяшным динозавром, добела вытертых джинсах, жёлтых кроксах и нелепой широкополой соломенной шляпе, Анакса выглядел непохожим на себя и непривычно домашним. Только его бледность и напряжённая поза заставляла тревогу скрестись, как кошка, в самой глубине души.  — Каждый раз, как сюда прихожу, возвращаюсь в самые беззаботные времена своей жизни. Ещё сестра в первый раз привела, водила на каждый день рождения, и превращала его в лучший день в году. Мы добирались сюда с кучей пересадок, но оно того абсолютно стоило.  Улыбка не сходила с лица руководителя, но Мидей ощутил внезапную боль внутри, вспомнив: сестры Анаксы не стало, когда тому было десять. Переглянувшись с Фаеноном, он понял, что не один в своих чувствах: в небесно-голубых глазах так и плескалась печаль. Фаенон, похоже, тоже знает…  — Этому парку уже лет двадцать, он сильно изменился, но до сих пор для меня как место силы, или дом чудес, если хотите. Дэн с его тиром — одно из таких чудес, я рад, что его знаю.  Анакса говорил непривычно тихо, прикрыв глаза, и Мидей боялся пошевелиться, чтобы не надорвать тонкую материю момента, растянувшегося во времени. Дышать он тоже старался тише, чтобы не спугнуть хрупкое настроение, охватившее их уголок под деревьями.  Умиротворение с нотками горечи звучало гораздо громче отдалённого гомона посетителей дино-парка, создавая идеальную гармонию взаимопонимания. Мидей не был уверен, что сумел бы воспроизвести её, скорее всего, из них это удалось бы лишь Анаксе, — почему-то так казалось. Но слышал эту мелодию он отлично, и чувствовал, как она связывает их троих, будто сияющей цепочкой нот, узами крепче стали.  — Хотите, открою секрет? Ваша группа и вы сами для меня — тоже сплошное чудо, — Анакса перешёл на хрипловатый интимный полушёпот. — Говорят, Эйнштейн когда-то выдал умную фразу про чудеса… «Есть только два способа прожить жизнь: первый — будто чудес не бывает; второй — будто кругом одни чудеса». Я согласен с первым способом: слишком много доказательств этому было в моей собственной жизни. Я слишком рано это понял: ни Санта, ни даже господь бог не в состоянии исполнить самое сокровенное желание.  Анакса вдруг склонился вперёд, скрыв лицо волосами, и тяжело вздохнул.  — Но знаете, — подал он голос после минутного молчания, — отказываться от чудес в моём случае — это закрыть глаза на то, что я до сих пор жив. На то, что я собрал отличную команду, мне кажется, мы с ними даже дышим в унисон, не то, что работаем. И уж, конечно, на то, что рядом появились такие прекрасные ученики, как вы, закрыть глаза я тем более не могу, — он поднял голову и мягко засмеялся. — Мне очень приятно, что вы даже в своих пацанских спорах про меня помните. Трогательные вы у меня, паршивцы, — ласковее тона у Анаксы Мидей, кажется, никогда не слышал.  Анакса замолчал, и никто из них не решился нарушить тишину, мелодичным колокольчиком зазвеневшую в ушах.  Никто, кроме самого Анаксы, видимо, потерявшего терпение: — Ну, и что это за траурное молчание? Обалдели небось? А вот, я и так умею. Сам в шоке. Ничего-ничего, — фыркнул он, — свою норму сентиментальности я перевыполнил на ближайший год, сейчас опять стану таким невыносимым, что вы у меня все живо взвоете, — он вздёрнул нос смешным движением головы.  — Вы и так достаточно невыносимы, — подал голос Фаенон, — чтобы быть самым классным продюсером, лучше и пожелать нельзя, — он засмеялся, и Мидею под лучами уходящего солнца показалось, что у него увлажнились глаза.  — Ай-яй-яй, дерзкий подлиза, — цокнул Анакса, — как только не стыдно… После такой речи квохтать о самочувствии руководителя Мидею уже казалось стыдным и неловким. Они просидели в том уголке, болтая ни о чём и обсуждая всё на свете, до самого закрытия парка.  На пути назад Мидей всё-таки решился спросить Анаксу: — Вы как? Я вижу, что не очень.  — Не переживай, вести машину вполне способен, — отмахнулся тот, избегая взгляда гитариста. Мидей настойчиво помотал головой: — Поведу я, а вы отдыхайте, и таблетку выпейте. Фаенон, сядешь с ним, будешь ему помогать, если что. — Не заботишься ты совсем о моей печени, — со смешком выдавил руководитель и наконец встретил его взгляд своим: тяжёлым, пристальным и, пожалуй, слегка обиженным. — И, похоже, вообще за инвалида считаешь. — Думайте как хотите, — пожал плечами гитарист, — можете хоть возненавидеть меня, но поведу я. Вряд ли кому-то из нас хочется попасть в аварию, — он решил спрятать беспокойство, чтобы не обижать Анаксу ещё больше. — Вот какова ваша благодарность, — в очередной раз тяжко вздохнул Анакса, — одни принижения моего человеческого достоинства. Твоё счастье, что у меня нет сил с тобой спорить. На этом и остановились.  Фаенону всё-таки пришлось пересесть: Анакса заупрямился и прогнал его с сиденья точным пинком пониже спины. В итоге Мидей с Фаеноном лениво переговаривались на передних сиденьях, обсуждая грядущее выступление.  Свою небольшую программу они уже обкатали на нескольких разогревах и на парочке фестивалей, куда их стали звать после того самого первого выступления с группой Анаксы и его хорошего приятеля. Казалось бы, никаких сюрпризов быть не должно, и всё равно хотелось выжать максимум из условий, которые будут ждать группу.  — Вам не стоит так переживать, — заметил Анакса. Мидей невольно взглянул на него в зеркало заднего вида. Ему явно стало лучше после таблетки, и он с удовольствием развалился на кожаном сиденье. — На мой вкус, у вас всё прекрасно, вам только зарядиться нужным настроением — и дело с концом.  — Так вот зачем вы нас в этот парк вытащили, — Мидей не смог сдержать улыбку.  — Скажи, классный у меня план-капкан вышел? — самодовольно хохотнул Анакса. — Кстати, по секрету скажу: я скоро планирую вас записывать, и вашего мнения никто не спрашивает.  — Какой вы грозный, — сонно ухмыльнулся Фаенон. — Узнаю прежнего Анаксу.  — А как ты думал? Хорошего понемножку, время тирании и тяжёлого труда опять настало.  — Самый приятный труд в моей жизни, — мечтательно протянул Фаенон, и Мидей поддакнул, поворачивая на перекрёстке и выруливая в сторону города: — Согласен.  — Эх, вас даже эксплуатировать неинтересно, сами готовы пахать сверхурочно, — шутливо пожаловался Анакса. — А если серьёзно — так держать. Настрой у вас что надо, и если записываться будем с таким же, то порвём чарты.  Когда Анакса так говорил, с ним даже не хотелось спорить. Если бы Мидей имел хоть толику непосредственности Фаенона, он бы обязательно сказал в благодарность, что Анакса и сам — их чудо, но, на его вкус, сегодня и так было сказано достаточно. Да и лучше отблагодарить делом, отработав концерт на совесть, постаравшись на записи и действительно порвав чарты. Сотворив для Анаксы очередное чудо, на которое они, по крайней мере, были вполне способны.