Сквозь тернии к солнцу

Свои обещания Анакса всегда исполнял, и очень скоро они вплотную подошли к записи первого сингла.  Мидей мог честно признаться, что в жизни он так волновался всего несколько раз. Воодушевления, правда, тоже хватало — группа ведь записывала своё первое творение. Как раз поэтому волнение моментами и зашкаливало, Мидей даже, к своему стыду, слегка завидовал Анаксе, когда тот выходил курить.  Ещё в начале работы с Фаеноном они единогласно решили, что всё-таки поднимут тональность на полтона, и до сих пор усердно репетировали, чтобы прийти к целостному звучанию и записать новое демо.  Перед записью релизной версии, отточив партии до автоматизма, они заранее настраивали инструменты, готовили их к записи. Отменный слух Анаксы, взращённый на консерваторских угодьях, и богатый продюсерский опыт, конечно, очень помогали ребятам. Однако без споров не обходилось, как и без нервов.  … — Анакса, ну блин, вам сложно сказать конкретно, нормально эта партия звучит или нет? — Гефестиону всё не нравилось звучание ударных, и он выпытывал у руководителя честное мнение.  — Для начала — Анаксагор, — невозмутимо поправлял Анакса, глядя на Гефа со спокойной улыбкой.  Мидей знал: продюсер всего лишь дразнился, в обычных условиях он никогда не исправлял ребят. И всё равно в какой-то мере Мидей мог разделить чувства Гефестиона, несмотря на то, что они действительно были готовы, насколько это возможно.  Их лучшие гитары ожидают своего часа. Мидей, Фаенон и Кастория тюнили инструменты вместе, выстраивая идеальное звучание, подбирали самую правильную тональность. Анакса сказал, что гитары вполне можно записать на репбазе и выслать ему для сведения, на студию ехать не обязательно — оборудование позволяет. Так что, по сути, сейчас Гефестион имел полное право переживать больше остальных — он записывался первым, здесь, у Анаксы на студии, совсем не удивительно, что его немного кроет.  И всё равно тревога чуточку подтачивала уверенность Мидея, как жук — деревянные ножки стола.  Правильный ли строй они выбрали? Пройдёт запись легко, или придётся попотеть? Как их сингл встретит аудитория? В глубине души он знал, что ответы на все эти вопросы положительны, и всё равно трепет охватывал его. Как и чувство ответственности за Фаенона как за ученика. Скоро ли он включится в процесс записи по-настоящему? Сейчас-то все гитарные партии собирался записывать Мидей, но он прекрасно понимал, что так будет не всегда. Даже сейчас он настаивал на том, чтобы Фаенон присутствовал на записи ритм-гитары, и тот был абсолютно с ним согласен.  Хоть где-то во всём процессе Мидей чувствовал твёрдую почву под ногами.   Фаенона не нужно было с нуля просвещать о записи на студии и подготовке к ней: он и сам разбирался довольно уверенно. Учитывая его опыт в группе, это не было особенно удивительно, но Мидей не мог перестать объяснять ему очевидные вещи, пытаясь заткнуть тревожный зуд в мозгу. Фаенон ничего не имел против, с улыбкой выслушивая и вставая на защиту Мидея от подколок Гефа и Анаксы. Как он сам сказал, это помогало ему освежить знания, проникнуться духом музыки группы глубже, лучше понять, какие решения использовать для стиля группы в дальнейшем. Мидей бы соврал, если бы сказал, что его это не порадовало.  … — Я понимаю, вам нравится выводить людей из себя, но меня-то за что? — друг не переставал ныть, в сотый раз перенастраивая тома и пробуя звучание палочками.  — За то, что выносишь мозг и себе, и мне. Ты сейчас их перекрутишь и угробишь звук, — вздохнул Анакса. — Надо было и тебя на сеанс терапии дружеской дуэлью взять, — посмеиваясь, он оглянулся на Мидея и Фаенона, разбирающих гитарную ритм-партию, — видишь, какие ребята спокойные.  — Ничего подобного, — вяло отозвался Мидей, — глубоко внутри я бегаю по потолку и переживаю.  — Ну и зря, — фыркнул Анакса, отворачиваясь к Гефестиону. — Всё правильно настроено, и уже даже задемпфировано. С чего бы ему неправильно звучать?  — Ну…  — Давай вместе проверим. И запомни: уж кто-кто, а я не упущу случая указать на ошибку или неточность, если они будут, — Анакса поднялся с места и пошёл к установке. — Собственно, для этого я здесь.  — Очень успокаивает, — с иронией фыркнул Гефестион, и они погрузились в настройку ударных и обсуждение.  Фаенон взглянул на Мидея из-под чёлки: — Правда так переживаешь?  — Да вот не знаю. Насчёт потолка я пошутил, но есть немного, — Мидей провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть следы недосыпа и загруженности последних дней. — Как будто бы это естественно — волноваться перед первой записью собственной группы, и в то же время я чувствую, что мы полностью готовы. Господи, это же идиотизм, у меня этих записей уже было дохрена и больше за всю карьеру, — Мидей тихо засмеялся, спрятав лицо в ладони, — а всё равно…  — Это не идиотизм. Это просто твои чувства, — улыбка Фаенона вызывала ощущение надёжных, тёплых объятий. — Я знаю, как для тебя это важно, — тихо добавил он. — Конечно, ты переживаешь, это нормально.  По взгляду Фаенона Мидей видел, что тот действительно понимает. Фаенон полностью включился, разделил, и переживал уже… за него?  — Спасибо, — выдохнул Мидей. Он не мог оставить внимание Фаенона просто так. Не после того, как почувствовал себя увереннее и сильнее.  — Всегда пожалуйста, — Фаенон дружески похлопал его по плечу.  Мидей не мог до конца расшифровать его взгляд. Тёплый? Искренний? Открытый? Беззащитный? Как будто бы — всё это сразу, и в то же время Мидей чувствовал, будто что-то упускает. Но его самого переполняло ощущение, что он может полностью положиться на Фаенона, и благодарность за это.  — А ты сам как? Не переживаешь? — чтобы перевести фокус внимания и прогнать смущение от всего спектра эмоций, спросил Мидей.  — Ещё как переживаю, — фыркнул Фаенон и отвёл взгляд, закусив губу. — Мы с тобой, кажется, в одной лодке. Мне кажется, я даже в старой группе так не переживал. Хотя… там поводы для этого были другие, — он невесело хохотнул и поёжился, слегка обняв себя за плечи.  Мидей решил проявить такт и не расспрашивать, что там были за поводы. И так представить несложно, после всего того, что он прочитал и просмотрел о The Reavers. После того мини-расследования, ещё в начале работы с Фаеноном, гитарист бросил попытки выяснить правду, а сейчас ему и вовсе казалось, что это больше не важно. Важнее то, что в их группе Фаенон прижился, стал важной её частью, а узнавать болезненные секреты, возможно, ещё не время. Всегда успеется. — Могу вернуть твои слова тебе же, — гитарист пожал плечами. — И добавить, что ты лучший вокалист, которого наша группа могла бы пожелать. На гитаре ты тоже уже неплохо играешь, это дело времени и практики, а пока не научишься, я прикрою, да и вообще, помогу, чем смогу, в любое время. Всё будет нормально, — он сжал плечо Фаенона, желая подбодрить.  Тот помолчал и взглянул на Мидея снизу вверх: — Мне очень важно это знать. Особенно, когда это говоришь ты. Ты же меня играть учишь, так болеешь за группу, и вы все с таким энтузиазмом работаете… Это правда очень заметно, и я буду этому соответствовать. Я не подведу ни тебя, ни ребят.  Решительному взгляду Фаенона трудно было не поверить. Тем более, он столько раз доказывал обещанное на практике: не боялся работы, помогал всем, чем мог, — например, создавал скретч-треки и помогал Анаксе с клик-треком, — вносил вклад в их музыку свежими решениями и мелодиями… Мидей уже действительно не представлял группу без Фаенона.  — Я знаю, — кивнул он, и Фаенон просиял. — Касс, а ты как? — спохватился Мидей.  Кастория, скорее всего, переживала больше них всех. В последние дни её одолевало то самое нервное состояние, когда лишняя суета под ногами ей скорее мешает. Ребята тактично старались поменьше сбивать её с настроя болтовнёй, пока разбирались с гитарами, но сейчас можно было выдохнуть и позаботиться об их драгоценной басистке.  — Я… нормально, — Кастория устало улыбнулась, — пройду самый ответственный этап после Гефестиона — и будет совсем хорошо.  — Мы можем как-то помочь? — осторожно уточнил Фаенон.  — Отключите рубильник моей тревоги, пожалуйста, — она засмеялась и немного ожила. — Не знаю, это всегда так, когда дело касается нашей группы, и чем дальше, тем хуже. Мне кажется, я даже перед первым нашим лайвом так не волновалась.  — Иди обниматься? — Фаенон развёл руки, и девушка с улыбкой шагнула в его объятия. Мидей приобнял её сзади за талию, ощущая, как хрупкое тело в их с Фаеноном руках понемногу расслабляется и даже согревается.  — Что бы я без вас делала, — вздохнула Кастория, прижимаясь лбом к груди Фаенона и накрывая прохладной ладонью руку Мидея у себя на животе.  — Всегда пожалуйста, — мягко шепнул Фаенон, погладив её по плечам.  Мидей стоял, осторожно обнимая Касторию, вдыхал лавандовый аромат её волос, чувствовал лбом тёплое дыхание Фаенона, и впервые за эти дни ни о чём не думал. Наконец его голова не была забита бесконечными повторениями партий, настройкой инструментов и объяснениями нюансов записи ритм-гитары для Фаенона. Он мог побыть в моменте, почувствовать, как много на самом деле для него значит вся эта работа, как она для него важна… и осознать, как много места в его сердце занимают ребята.  — Опять они тут устроили тройничок, а меня не позвали! — Геф даже руками всплеснул, выходя из лайв-рума. — Это уже как-то возмутительно!  — А ты опять нарушаешь чужую интимную обстановку, — ленивым низким голосом протянул Фаенон. — Но вообще, тебе никто не мешает присоединиться.  Смуглые руки Гефа обвились вокруг плеч парней: — Ты думал, я зассу? Нетушки, мне, может, тоже хочется тепла.  — Охотно верю, — Фаенон со смешком легонько боднул его. — Анакса, вы тоже присоединяйтесь, — позвал он, и Мидей краем глаза увидел, как их руководитель стоит и любуется зрелищем, уперев руки в бока.  — Обойдусь, — он, видимо, понял, что на него обратили внимание, и отвернулся с лёгкой улыбкой, махнув рукой. — Гефестион, надеюсь, ты взял на завтра отгул и придёшь к десяти утра. Вечером я буду никакой. Хочу тебя на свежую голову записать.  — М-хм, не беспокойтесь, буду как штык, — отозвался тот, устроив голову на плече Фаенона. Кастория посмеивалась, откровенно наслаждаясь ситуацией, и Мидей подумал: он её понимает.

* * *

Потянулись дни записи и сведения.  Кастория и Мидей записывались с базы через DI-боксы, отправляя результаты Анаксе для реампинга. Записав свои партии, Касс немного выдохнула и уже выглядела повеселее, не так нервничала, и приходила навещать ребят в свободное время.  Справились они хорошо, не считая небольших огрехов по ритму, но Анакса сказал, что такое легко правится. Даже Фаенон поучаствовал, записав несколько более простых партий ритм-гитары, и Анакса принял его работу, похвалив, что тот учится. Мидей отметил для себя, что в следующий раз можно поручить Фаенону записывать все ритм-партии. Успехи Фаенона очень порадовали его, как и Анаксу.  Вокал Фаенон записывал последним. Он приезжал несколько раз на студию к Анаксе и работал на износ, перезаписывая партии из-за малейших недостатков. Анакса, конечно, ворчал, но помогал ему, в том числе и избавиться от стресса и волнения.  Когда работа над записью последней песни сингла — кавера на Wicked Game — близилась к концу, Анакса вдруг предложил: — Я бы на вашем месте снял клип на какую-то из песен. Понимаю, что бюджет у вас пока небольшой, но хотя бы что-то. Это поможет вашему продвижению.  — Да, но на Wasting the Dawn я бы пока не снимала, — сразу отреагировала Кастория. — Хочется, знаете… красивый клип, реально сто́ящий, — она посмотрела на Мидея, обвела взглядом остальных.  Мидей её понимал. Как-никак, это значимая песня, и к съёмкам хотелось подойти как следует. Найти подходящую локацию, заняться декорациями, заплатить хорошему оператору, снять на качественное оборудование… Касс наверняка захочет сделать для них особенные костюмы и макияж.  Лёгкая улыбка сама собой расцвела на лице. Да, он мог разделить эти чувства.  — Лучшее — враг хорошего, — заметил Анакса. — Пока у вас не так много денег на то, что хочется, можно сделать что-нибудь, возможно, не с таким размахом, но тоже неплохое. Вы же только в начале пути, — он улыбнулся, — успеете ещё красоты наснимать. Но сделать это нужно, контент важен для продвижения.  — Можно снять что-то типа лайв-видео, — предложил Геф. — Это тоже можно сделать эстетично. Или найти какую-то прикольную локацию, можно несколько, и там посниматься. С клипом на кавер мы задолбаемся, пока договоримся с правообладателями и получим лицензию. С песней-то гораздо проще было, всё онлайн сделали, да и лицензия на песню стоит дешевле, если я ничего не путаю, — он взглянул на Анаксу, ища подтверждения.  — Предположим, я мог бы и посодействовать в получении лицензии на клип, — задумчиво протянул Анакса, — с моей помощью будет быстро. Но я бы посоветовал отложить эту идею. С моей точки зрения, вам надо снимать на своё, раскрывать миру самих себя, свой месседж. Тем более, что клип на заглавную песню сингла выглядит логичнее.  Мидей нахмурился: Анакса ведь тоже прав, с этим спорить трудно. Это то, о чём они и мечтали как группа. Да и бюджет тратить на это не так жаль, как на что-то не своё.  Касс вздохнула, пригорюнившись: — Вы все правы, конечно, но…  — Кастория, — мягко обратился к ней Анакса, — я понимаю, что у тебя в голове уже всё продумано, и жалко с этим расставаться. Можем вместе пересмотреть твои идеи и попробовать найти компромисс. Как тебе такое?  Мидей видел, что Кастория колебалась, нервно теребя кулон в виде большого креста на длинной цепочке и покусывая губу. Подумав, она вздохнула снова и подсела ближе к столику: — Ладно, всё равно это самый оптимальный вариант сейчас. Слушайте…  После долгих обсуждений, споров и прикидок они в тот день набросали идею для клипа, которая более-менее устроила всех. И очень скоро началась подготовка к съёмке.  Им требовалось найти одну необычную локацию — заброшенный или секуляризованный храм. Анакса отыскал подходящее здание по своим каналам, и они долго выпрашивали разрешение на съёмку у владельцев.  Зато здание в итоге понравилось им всем. Храм так и стремился ввысь каждой своей строгой готической линией, хотя время основательно потрепало его. Облупленные стены потемнели и заросли мхом, крыша кое-где почернела, а кое-где и вовсе провалилась. Дворик храма пришёл в запустение: зелень разрослась буйным цветом, обвивая всё на своём пути.  Они выбрали пару местечек — у ветхой статуи Девы Марии в колокольне и во дворе, у стен самой колокольни, живописно обвитых плющом, образующих угол с храмом. Кастория ходила по храмовому дворику, задрав голову, восторженно оглядывая тёмные башенки с резными окнами, и всё повторяла: — Почти так же, как я себе это и представляла, какая же красота!  Слушая её восхищённые вздохи, Мидей думал: и споры с владельцем об оплате и условиях, и его подозрительные раздражающие вопросы, а не наркоманы ли они, включая Анаксу, и то, что он будет стоять у них над душой всю съёмку, — всё это стоило её улыбки. Он не понимал, за что в этом обветшалом здании можно так трястись, но главное: локацию нашли, и она понравилась Кастории как главному генератору идеи клипа.  Дальше они искали участок загородного шоссе с живописными видами, достаточно безлюдный, чтобы там можно было с комфортом снимать. Тут даже Мидей мог предложить пару вариантов. Обсудив и прикинув все имеющиеся варианты, они остановились на одном: безбрежное поле по обе стороны дороги, необъятное небо до самого горизонта, и ни души на дороге целыми часами. Дорога, правда, там была плохонькая, и ехать нужно было долго, но ребята не унывали, радуясь, что у них есть ещё место, чтобы поснимать красивые кадры для клипа.  И, наконец, они хотели дополнить видео кадрами, будто вместе едут на машине по ночному городу. Тут Анакса предложил хитрый и изящный ход: пустить фоном футажи с ночным городом на проектор, чтобы ещё больше не заморачиваться с локацией.  Пока парни искали локации, договаривались с владельцем здания храма и с оператором, Кастория собирала их образы в будущий клип. Она подключила и самих ребят к поиску более или менее подходящих нарядов на маркетплейсах. Все трое сбрасывали ей варианты и заказывали то, что она одобряла. Перешивать пришлось только одежду Фаенона: Кастории захотелось добавить на его штаны ремни. Ещё она сделала для него аксессуар на шею из шёлковой чёрной ленты и пряжки в форме солнца. Своё платье для клипа она полностью шила сама.  К тому времени они уже закончили с записью песен, перезаписью неудачных дублей, и даже сведением, так что, когда всё было готово, они приступили к самим съёмкам.  Бедняжке Кастории пришлось работать на съёмочной площадке за визажиста: Анакса хотел найти кого-то из числа своих знакомых, но, к сожалению, все были заняты собственными проектами. Она не досыпала ночей, под конец съёмок еле стояла на ногах, стала раздражительной и нервной. Так что ребята прилагали все усилия, чтобы поднять басистке настроение. В один из съёмочных дней они трое, не сговариваясь, привезли Кастории сладостей и кофе из её любимого кафе, и долго хохотали над совпадением мыслей. А после уплетали всё привезённое вместе, угощая и операторов. Анакса, хоть из-за болезни старался держать диету, но и тот попробовал.  Мидей не переживал так, как Кастория, и в принципе волнение поутихло по сравнению с самым началом их записи. Но, когда он стоял на коленях перед статуей Девы Марии, сложив руки в молитвенном жесте, играя непривычные для него эмоции и делая по нескольку дублей из-за этого, он чувствовал, как внутри него летают бабочки, еле-еле задевая внутренности лёгкими прикосновениями крылышек. Даже недостаток актёрских способностей не особо смущал его, хотя оператор и был не слишком им доволен за кучу испорченных дублей. Пусть и где-то не совсем идеально, но они делают своё первое творение, все вместе прилагают усилия, и уже поэтому Мидей любил новый сингл.  Как-то, заговорив об этом с ребятами на перерыве между съёмками, он услышал от Гефестиона: — Знаете, нам очень повезло оказаться рядом с Анаксой. Представляю, сколько бы мы шли к этому сами, раскручивались бы точно сто лет, — он поёжился. — А так, вот мы уже где: мы столько всего нового узнали, мы скоро выпускаем первый клип, сингл, у нас уже есть аудитория и возможность выступать…  — А главное — мы вместе, — перебила его Кастория, зябко кутаясь в огромный лиловый пуховик. Она снималась в коротком платье с открытым верхом, а погода в тот день стояла под стать сезону: холодная и ветреная, солнце уже не грело. — Я думаю, то, что рядом с Анаксой и друг с другом оказались именно мы, и решило всё. Не только помощь Анаксы и фора, которую он нам дал, — наши собственные усилия и готовность работать, вот что тоже важно. Ничего бы не получилось, будь мы сами избалованными лентяями.  — Это прямо судьба, — улыбнулся Фаенон. — Надо же было четырём людям вот так найти друг друга и сойтись в одной точке.  — Пяти, — поправил Мидей. — Не забывай про Анаксу, он и правда дал нам слишком многое, в том числе и фору своей известностью. И я собираюсь отблагодарить его хорошей работой.  Он первым встал с места, отряхнул руки и пошёл на локацию. Друзья потянулись следом: надо было постараться отснять как можно больше хороших кадров за этот вечер.  Поработали они на славу, Мидей по-настоящему почувствовал это, когда просматривал получившиеся кадры.  Кастория превзошла саму себя, сделав из троих парней настоящих рок-звёзд, томных и загадочных. Правда, Гефестион со своей повязкой на голове, длинным высоким хвостом и кожаными митенками выглядел больше как байкер, а вот Фаенон и Мидей в чёрных рубашках выглядели как готические денди. Фаенон, правда, был чуть более дерзкой версией: полупрозрачная расстёгнутая рубашка, микрохвостик на затылке, шипастый кафф на ухе, кожаные штаны в облипку с ремнями. Мидей выглядел немного более элегантно, хотя и под стать рок-образу — с открытой грудью, металлическим украшением и цепью на кожаных штанах. Зато Кастория походила на готическую лолиту с макияжем вижуал-кей артистов. Коротенькое пышное платье со шлейфом, подобие фаты, тонкие перчатки выше локтя, затейливый макияж, и всё это в чёрно-фиолетовых тонах. Кастория походила на тёмную принцессу или невесту, и Мидей то и дело ловил себя на том, что бросает в её сторону очарованные взгляды.  Мидей наблюдал за тем, как они на экране общего макбука группы вчетвером играют под фонограмму в запущенном храмовом дворе. Крупные планы рук Фаенона, сжимающих микрофон, пальцев Мидея и Кастории, скользящих по грифам и перебирающих струны. Лица всех четверых, прекрасно отражающие печаль и горе, заложенные в песню. Даже лицо Гефестиона, как ни странно.  — Эй, Геф, — со смехом окликнул барабанщика Мидей, — о чём ты думал в этот момент? Такое сложное лицо у тебя редко увидишь, — и он кивнул на экран, где как раз мелькнул крупный план с Гефестионом.  — О том, как завалил выпускной экзамен в школе, — буркнул Геф, отмахиваясь. — Думаешь, я помню?  — Всё было так плохо с учёбой? — Фаенон прыснул, не сдержавшись.  — Он гонит, не заваливал он ничего, — гитарист хмыкнул, мягко толкая лучшего друга в плечо.  — Да блин, на самом деле я думал о том, что скорее бы пожрать и поссать, — Гефестион закатил глаза. — Довольны?  — А-а-а, ну я сразу так и подумал, — Мидей протянул с глумливой ноткой в голосе.  — Отвали и поменьше завидуй, мистер каменные щи. Дельного бы лучше сказали, мы с Фаеноном, пока монтировали, глаза чуть на клаве не оставили.  — Вы большие молодцы, — восхищённо протянула Кастория, любуясь, как они вчетвером идут в ряд по пустынному шоссе навстречу горизонту, щуря глаза на заходящее солнце. — Очень здорово подобрали кадры, мы прямо такие… крутые! Я только сейчас это осознала, когда взглянула со стороны…  — Я уже вообще не знаю, насколько мы там крутые, глаз замылился настолько, что жесть, — Гефестион откинулся на спину и провёл руками по лицу, слегка надавливая пальцами на закрытые веки, массируя их.  — То же самое, — хрипло протянул Фаенон. — Анакса нас с этим видео заездил, как лошадей на скачках, хорошо, что ещё больше править не пришлось.  — Если вдруг что, засадили бы за работу Мидея и Касторию, а сами бы отдыхали, — кивнул ему Гефестион со смехом.  — Хорошая идея, — ухмыльнулся вокалист и отбил «пять» Гефестиону.  — Гады! — смех Кастории колокольчиком зазвенел по всей репбазе, и она дёрнула Гефа за хвостик.  Прервав шутливые препирательства, Мидей заметил, указывая на экран: — Мне нравится, как мы тут забираем друг друга. Классный момент, мы тут реально смотримся как одно целое. Касс, ты гений.  На экране как раз Кастория и Гефестион положили руки на плечи Мидею, преклонившему колени перед выщербленной статуей Девы Марии. Они помогли ему подняться и вывели из полутёмной круглой клетушки. Затем в том же помещении оказался Фаенон, которого ребята забрали уже втроём.  Главная идея Кастории красной нитью проходила через всё видео. Ребята по очереди оказываются в одиночестве, наедине со статуей Девы Марии, и молятся ей, каждый по-своему, с разными эмоциями. Ближе к концу они как будто заходят друг к другу и каждого забирают с собой, начиная с Гефестиона, что вырвался первым. Основной сюжет перемежали футажи с их поездкой на машине, выступлением в храмовом дворе и прогулкой по шоссе.  Через метафору о мольбе и взаимопомощи Касс хотела показать, как они по очереди сначала оказываются в сложной ситуации, а затем выводят друг друга из неё, и так же, как идут навстречу закату, держась за руки, все вместе выходят к лучшим временам. Как цельный коллектив с общим делом и как друзья.  Всех тронула эта идея, и Анакса практически ничего не исправлял, только посоветовал более реалистичные варианты локаций. В конце обсуждения он задержал долгий взгляд на Кастории и наконец с улыбкой похвалил, заставив девушку зардеться.  — Я не могу перестать залипать на этот момент, — поделился Фаенон и поднял голову, взглянув на Мидея. — Ещё на самый конец, где мы на дороге за руки берёмся. Это… трогательно, — он прижал руку ко рту, пытаясь спрятать какую-то эмоцию. В уголках его глаз будто что-то надломилось.  — Согласен, — Мидей и сам, как завороженный, смотрел, как они четверо сплетаются пальцами и уходят в пылающий закат.  Видео добавило песне ещё больше надежды, несмотря на мрачные декорации. Темноту окружения разбавлял свет человеческих отношений — дружбы пяти человек, которые, не жалея себя, трудились над своей первой работой вместе. Пяти, потому что помощь Анаксы значила для Мидея всё. Именно с него началась группа HER, и он играл важную роль в их работе.  — Ну что, — выдохнул Геф, — как ощущения перед релизом, ребята?  — Странно. Даже не могу выразить толком, — Мидей задумчиво провёл пальцем по ребру экрана макбука. — Больше не переживаю, хотя поводов куча. Касс?  — Согласна. Думаю, мы все просто устали, — поделилась девушка, прикрыв глаза. — Будь что будет, мы и так постарались над этим синглом, как мало кто.  — Да, — кивнул Фаенон, — сейчас остаётся только выложить и работать дальше. Аудитория нас, думаю, заждалась. 

* * *

Действительно, переживали они зря. Для молодой группы у них был отличный старт: покровительство Анаксы сыграло свою роль, и, кроме этого, их уровень позволял писать песни на голову выше, чем стандартная группа-новичок. В музыке новичками они не были давно, и сейчас им лишь оставалось добавить к опыту немного вдохновения и эмоций, чтобы родить крепкую песню в своём стиле, которая понравится слушателям.  Первый сингл, такой долгожданный для их небольшой аудитории, встретили очень тепло. Мидей с улыбкой читал комментарии фанатов под постом с обложкой сингла, пересказывал особенно понравившиеся ребятам, несколько даже лайкнул от имени аккаунта группы, не удержавшись. Ребята пребывали в такой же эйфории, как и он сам, ходили с сияющими лицами несколько недель после релиза, почти не реагируя на смешки Анаксы.  В небольшом фан-клубе HER уже были даже фанаты из соседних стран, правда, пока очень мало. Но такие вещи очень подстёгивали их работать дальше, искать для себя новые возможности.  … — Ребята, как вам идея выехать с концертом в другой город? — Анакса листал что-то на экране ноутбука, покачивая ногой.  — Офигенная идея! — Гефестион аж подскочил из-за установки. — А что, можно?  — Нужно, — Анакса взглянул на него в упор исподлобья. — Планируется сборный концерт. Его организаторы связываются с группами, набирающими популярность, и недавно обратились ко мне. Я давно их знаю, они неплохие ребята, с ними можно посотрудничать. Им нужно по пять песен от группы, самих групп будет три, — Анакса быстро вводил их в курс дела. — У вас уже достаточное количество подписчиков, чтобы вас могли рассматривать для таких мероприятий. Думаю, после нескольких таких концертов можно будет готовиться к следующему синглу, а то, может, и мини-альбому, материала у нас достаточно. Ну что, согласны?  — Вы ещё спрашиваете! — воскликнул Фаенон, откладывая гитару и тоже вскакивая.  — Как всё-таки здорово иметь продюсера — известного музыканта, — Гефестион, довольно зажмурившись, потянулся, треща всеми косточками. — Сразу столько возможностей и связей…  — Нет, вы это заслужили сами, своим трудом, — Анакса усмехнулся и пожал плечами. — Надеюсь видеть такую же работу и впредь, Гефестион.  — Есть, сэр! — тот дурашливо отдал честь.  — Когда готовиться к выезду? — поинтересовался Мидей.  — Я вам скажу. Им нужно утвердить ещё одну группу, потом они начнут выпускать афиши и флаеры, договариваться насчёт сцены, и так далее. Скорее всего, в ближайшую неделю это станет известно. А потом — репетируем до утверждённой даты и выезжаем. Я, естественно, с вами. Даже не начинайте, — Анакса предостерегающе поднял ладонь, заметив, что Мидей и Кастория собрались было возразить, — со мной вам будет во много раз проще, как минимум в первый ваш выездной концерт я должен быть рядом.  — Но мы же… не отвлекаем вас от собственной группы? — тихо уточнила Кастория. — Это как-то неправильно, вы уже несколько лет ничего своего не выпускали…  — Глупости, Кастория, — Анакса улыбнулся. — Моя группа меня понимает, с ними это согласовано. Хоть вы и очень самостоятельные, я в вас это невероятно ценю, но вы тоже — один из моих проектов, за который я несу некоторую ответственность. Поэтому не нужно об этом. Для вас времени мне не жаль.  Кастория вздохнула и опустила взгляд. Мидей, нахмурившись, посмотрел на Фаенона, который, вспыхнув было от радости, так же быстро и потух после слов Кастории. Гефестион сидел как в воду опущенный, с остановившимся взглядом.  — Так, я запрещаю похоронное настроение в этой комнате, — раздался недовольный голос руководителя. — Ну-ка, немедленно обрадовались отличной возможности расширить аудиторию! И чтобы больше я не видел постных лиц в ответ на хорошие новости. Когда вернусь, чтоб визжали и прыгали от счастья! Несмотря на ворчливые интонации, глаза Анаксы бесшабашно смеялись, и Мидей невольно улыбнулся. Фаенон перехватил его улыбку, отразив, как зеркало.  — Конечно, действительно, что это мы, — нервно засмеялся Геф, но в его глазах появилось облегчение. — Надо побольше репетировать, особенно новые песни.  — Да, неплохо бы и ещё написать, — задумчиво протянул Фаенон и обратился к Кастории: — Касси, не против снова встретиться пару раз? Обсудим идеи опять, может, сейчас что-то получится.  — Хорошо, у меня как раз поднабралось немного, — та улыбнулась, отвлёкшись на новую тему.  — Нифига себе, вы вместе теперь песни сочиняете? — удивился Мидей.  — Да не то чтобы, пока это просто обсуждения, — Фаенон неловко засмеялся, почесав макушку. — Просто делимся идеями, вдохновляемся друг от друга. Я сам писал раньше тексты, и мне очень нравится, как пишет Касси. Геф зря тогда, после первого лайва, к ней прицепился, — Фаенон перевёл насмешливый взгляд на барабанщика, с возмущением фыркнувшего: — Вы мне теперь всю жизнь это припоминать будете?  — Да, — хихикнула Кастория и заметила: — Но вообще, Фаенон, у тебя и сейчас крутые тексты, не надо прибедняться.  — Так ты и сейчас пишешь? — прищурился Мидей. — Показал бы, может, для группы что-то взяли бы.  — Пока нечего показывать, это не подходит нашему стилю, — голубые глаза Фаенона упрямо сверкнули. — Буду сам доволен, покажу.  — Ладно, фиг с тобой, перфекционист, — хмыкнул Мидей, махнув рукой.  Стоило бы, конечно, отдать Фаенону должное: он тонко чувствовал и текст, и мелодию. Многие его решения в итоге как нельзя лучше вписывались в их музыку. Раз он говорит, что не подходит, значит, это действительно так. Значит, стоит подождать.  — Итак, я договорился, — Анакса вернулся. — Ждём отмашки. А пока вы свободны.  

* * *

Время до выезда незаметно растворилось в репетициях, взволнованных обсуждениях, переговорах с организаторами по звуку, свету, оплате, а также подготовке и продаже мерча. Анакса разрешил взять транспорт его группы и пригласил некоторых своих знакомых из числа концертного стаффа и роуди, чтобы те помогли ребятам за символическую плату. Гефестион позвал знакомых девушек для продажи мерча. Кастория тщательно составляла список сценических костюмов и косметики, подбирая замену на случай форс-мажора. Все вместе они решали, что взять с собой, — какие гитары, тарелки и педали для ударных, сколько расходников типа струн, палочек, кабелей и так далее, выбирали комбики, микрофоны и мониторы… Анакса ещё предоставил очень хорошее звукотехническое оборудование, и даже слушать не захотел, когда ребята принялись было отказываться. «У вас ещё будет шанс позже завести такое же оборудование и нанять команду. Берите, пока дают», — спокойно усмехался он, упаковывая собственный ноутбук и аудиоинтерфейсы.  Именно на этом этапе ребята по-настоящему поняли, сколько Анакса готов отдать на благо их дела и как безоговорочно в них верит. Позабыв про высокую утомляемость из-за болезни, он включился в процесс сборов на сто процентов, помогая группе HER решать вопросы, собирать всё необходимое, советуя, что точно понадобится, а что можно и не брать. Анакса будто летал на крыльях, Мидей чувствовал, что он, возможно, душой возвращался во времена, когда сам активно гастролировал, и сольно, и с группой. Глядя на него, Мидей даже забывал за него тревожиться, и заново заражался позитивным рабочим духом. Да, это их первый выездной концерт, у них много трудностей, вопросов, и мало опыта, но как же приятно, когда все четверо включены в процесс, помогают друг другу, ищут оптимальное решение, и когда руководитель едва ли не более самоотверженно подходит к делу, чем они.  С таким настроением они и выехали, весело общаясь между собой, травя байки и играя в карты. Жильё взяли на себя организаторы, прописав это в контракте, и вся команда уже знала, в каком отеле их устроили. Поначалу все шутили насчёт того, что HER ещё не доросли до четырёхзвёздочных отелей, но под конец путешествия в команде звучали уже не шутки, а мечты зайти в комнату, какой бы она ни была, и упасть на кровать. Но даже усталость чувствовалась довольно приятно.  Мидей краем глаза видел, что Фаенон и Кастория всю поездку что-то оживлённо обсуждали, тыкаясь в телефонах, пытаясь писать на листочках бумаги, яростно зачёркивая написанное. Он вспоминал разговор в тот день, когда Анакса рассказал им про концерт, и в нём постепенно пробуждалось любопытство. Интуиция подсказывала, что вскоре Кастория и Фаенон предложат песню на общее обсуждение. Очень хотелось подойти, спросить, как продвигается дело, но точно так же не хотелось их отвлекать, и Мидей продолжал наблюдать с затаённым интересом.  Приехали они заранее, за пару дней, с расчётом на отдых и саундчек. Ехали где-то чуть больше суток, отсыпаться упали сразу все, кроме самих членов группы. Сразу после заселения Анакса написал в групповой чат: «Соберитесь, пожалуйста, в моём номере минут через пятнадцать. Тесновато будет, конечно, но ничего. Коротко обсудим концерт».  «Мы с Фаеноном хотим представить песню», — пришло сообщение от Кастории. — «Текст готов, музыку начали по минимуму набрасывать, но скоро тоже закончим, общая концепция вырисовывается. Можно тоже обсудить?»  «Спрашиваешь!» — ответил Анакса с кучей эмодзи в виде одобрительных пальцев вверх.  Мидей расплылся в улыбке, валяясь на скрипучей кровати в своём номере. Всё-таки он был прав, Фаенон и Кастория действительно работали над песней в дороге. Возможно, скорее дорабатывали, но какая разница, песня готова.  Интересно всё-таки, что же там за песня. Может, пойти и попробовать узнать первым? Друзья они или нет, в конце концов?  Не увидев в этом решении никаких минусов, Мидей решительно спустил ноги с кровати и отбил Фаенону сообщение: «Где ты находишься? Я зайду».