Сквозь тернии к солнцу

Tyla — PUSH 2 START

Осторожно постучавшись, Мидей открыл дверь.  И тут же поморщился.  Фаенон стоял, оттопырив зад, вертя им в такт задорному ритму очень знакомой песни, и копался в одном из своих баулов, тихо подпевая. Не то зрелище, которое хочется видеть прямо на пороге чужого номера.  С другой стороны, с чего бы вообще так реагировать на задницу согруппника? В гримёрках они все и не такое видели. И друг у друга, и в целом.  Судя по всему, Фаенон его даже не услышал, продолжая самозабвенно приплясывать и мурлыкать себе под нос. Мидей выразительно кашлянул, привлекая к себе внимание.  — Ой!  Фаенон быстро выпрямился, поправляя волосы.  — Я, по ходу, всё-таки не вовремя? — Мидей поднял бровь.  — Нет, всё окей, просто я куда-то подевал текст и музыку, ну и в процессе увлёкся разборкой вещей, — Фаенон смущённо засмеялся. От взгляда Мидея не укрылось, что он даже немного покраснел.  Фаенон, который даже с Анаксой периодически заигрывает, у которого нет ни границ, ни тормозов… смутился? Было бы с чего, господи. — Помочь найти? — Мидей шагнул навстречу, но Фаенон замотал головой, махая руками: — Не-е-ет, я сам, помогать не надо, просто подожди немного, если не трудно, — и снова развернулся к чемодану, отклячившись.  Чтобы куда-то девать глаза и не пялиться на его зад, Мидей стал осматривать неказистый отельный номер.  Он не особенно часто бывал в отелях разной звёздности, но подобный номер — это золотой стандарт для группы среднего пошиба. Минимум мебели, ремонт не первой свежести, места — слава богу, если пять метров в ширину, и то — из-за мебели пространства ещё меньше.  На самом деле Мидея это не слишком удивляло, он к такому привык, разъезжая с группами, где работал сессионным музыкантом. Этот отель был ещё сравнительно неплохим. Организаторы, особенно нечистые на руку, частенько экономят на проживании начинающих артистов. Это им с Анаксой крупно повезло, и он может подсказать, с какими людьми можно работать, а каких лучше избегать и обходить широкой дугой. А вот у других ситуация вполне могла оказаться гораздо хуже. Мидей знал истории, когда артистов устраивали ночевать на складах, в супермаркетах, и даже в психбольницах.   Чтобы не молчать, Мидей спросил: — И зачем тебе столько барахла? Самое необходимое экономит место.  — Это всё необходимое, — приглушённо ответил Фаенон и чертыхнулся: видимо, там, где он искал, текста тоже не было.  — Миллион уходовых банок и пидорских шмоток? — хмыкнул Мидей.  На кровати валялась куча шмотья в духе Фаенона: вырвиглазного и открытого. Мидей затруднялся определить, как носить некоторые отдельные тряпки, попадавшиеся взгляду. И баночек с косметикой, разбросанных по кровати, расставленных по столу, тумбочке, и даже полу, на одного человека было действительно многовато.   — Я фронтмен, я должен быть красивым, — Фаенон наконец-то разогнулся и с прищуром уставился на него. — У тебя тоже много пидорских, — он красноречиво сделал пальцами кавычки, — шмоток, мой латентный друг.  Мидей фыркнул: — Обижайся сколько хочешь, мне по фигу, с кем ты спишь. На сцене такие шмотки выглядят ярко и привлекательно, а в обычной жизни я предпочитаю удобство, — он скрестил руки на груди.  — О да, совсем без одежды разгуливать, как папуас, — Фаенон со смешком кивнул на его голый торс.  — А чего стесняться? — Мидей пожал плечами. — Я ж не девушка, мне можно.  Фаенон высоко поднял брови, вдруг прыснул непонятно почему и покачал головой, но комментировать не стал, вернувшись к своему занятию.  — Кстати, что за песня? Знакомая какая-то, — Мидей напряг память, пытаясь вспомнить.  — Шакира и Рианна, — донеслось из чемодана. — Её крутили везде лет десять назад, возможно, ты слышал.  — Это где они на камеру обжимаются? — навскидку предположил Мидей. В памяти всплыло что-то такое, вроде в том клипе Рианна была в чёрном, а Шакира в красном. Фаенон рассмеялся и снова выпрямился: — Если ты так называешь наигранные ужимки на камеру, то ты вообще не знаешь, что такое «обжиматься», — он упёрся руками в бока, а его улыбка вмиг стала хищной и вызывающей.  — Но они там обжимались, я точно помню, — настоял Мидей. Собственно, это единственное, что он из того клипа помнил.  — Ты точно латентный, раз тебе только такие вещи запоминаются, — Фаенон отвернулся, высматривая что-то в ворохе вещей на полу.  Мидей закатил глаза: — А ты придурок и меряешь всех по себе.  — Мне просто нравится тебя бесить, — Фаенон оглянулся на него через плечо с игривой улыбкой, вытряхивая из шелестящего пакета другой пакет, чем-то набитый.  — Меня ничего не бесит, не обольщайся.  — Да нет, по голосу слышу, ты обиделся. Ответочка на пидорские шмотки, сорян, — Фаенон развёл руками и вдруг подпрыгнул: — О! Люблю эту песню, — и замер, закрыв глаза, покачиваясь в такт.  Мидей прислушался.  Это уже точно что-то более новое, и Мидей это стопроцентно слышал. Вот уж что действительно крутят везде. Лёгкая и танцевальная мелодия, подвижный приятный женский голос.  — Мне так странно с того, что ты такую музыку любишь, — поделился Мидей. — Непривычно.  — За столько времени вместе можно было уже и привыкнуть, — Фаенон хохотнул, причудливо изогнулся и мелко отшагнул в изящном пируэте, не прекращая покачиваться и пританцовывать.  — Блин, ты давай ищи, а не пляски устраивай, — Мидей в нетерпении чуть повысил голос, чтобы заглушить мелодию, — я тебя сто лет ждать не буду. Нам нужно к Анаксе, так что…  — Ну-у, какой же ты зануда, — Фаенон притормозил и нарочито надул губы, — текст я ещё успею найти, почему бы не потанцевать, если хочется? Вон, ты сам притопываешь, я вижу…  Он метнул в Мидея быстрый взгляд, и его лицо просветлело.  — Иди-ка сюда.  Не успел Мидей опомниться, как Фаенон схватил его за руку и дёрнул на себя. Они и без этого едва помещались на узком пятачке свободного места в тесном номере, забросанном вещами, а сейчас оказались прижатыми вплотную.  — Давай, хочу посмотреть, на что способен наш суровый гитарист, — белозубая улыбка напротив как-то совершенно обезоружила Мидея. Он по инерции сделал несколько движений, неуклюже вильнул бёдрами в одну сторону, в другую… и опомнился. Но вместо того, чтобы решительно пресечь это безобразие, неожиданно для себя запаниковал: — Ты идиот? Я не умею! — Не волнуйся так, это не страшно, — мягкий смех и синие глаза напротив буквально гипнотизировали. — Делай, как я.  Фаенон осторожно взял его за обе руки и переступил ногами наискосок, как бальный танцор, вильнув бёдрами.  В голове Мидея живо всплыло, как Анакса, потеряв терпение и надежду самому научить его естественно и красиво двигаться на сцене, погнал на уроки танцев. От воспоминания стало смешно, и напряжение слегка отпустило. Мидей, глядя вниз и стараясь не наступить Фаенону на ноги, повторил его шаги.  — Хорошо, а теперь добавь немножко пластики… вот так, супер. Да у тебя талант! — Фаенон вскинул на него игривый взгляд, не переставая двигаться. — Кто знает, может, в прошлой жизни мы были танцорами, а?  — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — хрипло выдавил Мидей, пытаясь повторять за ним и не собираясь сдавать позиции.  — Про себя я прекрасно знаю, что хорошо танцую, — хохотнул Фаенон, — а вот ты — это приятный сюрприз. Давай-ка, теперь чуть назад… и вперёд. Отлично!  Фаенон был так близко, что Мидей чувствовал кожей его дыхание, мог различить каждую белёсую ресницу, каждый волосок на бровях, и каждый нюанс его эмоций. Он уже забыл, что его втянули в это против воли — он поймал волну и не мог отвести взгляд от лица напротив.   — Вот так, — услышал он низкий полушёпот. — Доверься своему телу. Позволь ему вести тебя…  Фаенон, похоже, действительно очень любил эту песню: его губы шевелились в такт тексту, и сам он не сводил с Мидея ярко-синих глаз.  “Act like you heard me Only serve it up if you deserve me, yeah Pull up and earn me Push to start…” Головой Мидей понимал, что такие песни не в его вкусе, что таких текстов тьма-тьмущая, и певичек таких тоже пруд пруди. Не она первая, не она последняя, вспыхнет и погаснет, как бывало со многими поп-звёздами. Но именно здесь и сейчас, глядя на губы Фаенона, он завороженно впитывал в себя каждую строчку.  Фаенон поднял одну руку и ловко обернулся вокруг своей оси, взглянув на Мидея с неожиданным и неуместным теплом. Его лицо приобрело мягкое, уязвимое выражение, уже знакомое Мидею, но всё ещё непонятное, неразгаданное. Он не мог осмыслить происходящее, не мог взглянуть рационально на это внезапное помешательство, — его вела искристая, солнечная энергия Фаенона.  “Pushing on my buttons with no hesitation Gas me up, give me motivation  Tell me where we going, pick a destination  Gas me up, give me motivation” Фаенон дерзко улыбался, держа его за руки, переплетясь пальцами и ведя в своём ритме, глядя с детским восхищением, беззвучно повторяя за певицей. Со стороны это, наверное, смотрелось смешно, — два огромных мужика танцуют под сопливую попсовую песенку посреди закиданного полуразобранными вещами номера. Вряд ли они даже танцевали — топтались на месте, да и только, в тесном номере не разгуляешься. Но внутри этого момента время для Мидея будто остановилось. Он видел только светлые волосы, пронзительные глубокие глаза, бледную кожу и губы, повторяющие текст песни как мантру.  “Come give me life, I'll change yours Who needs signs? I say, “Floor it”  On a highway, we load it Hold me, load me, hold me” Фаенон вдруг порывисто дёрнул его на себя, прижавшись, и Мидей почувствовал, как бьётся сердце в груди напротив. В синих глазах появилось исступление, доля безумия. Фаенон выдохнул, облизав губы, глядя на Мидея практически с отчаянием, будто ожидая чего-то.  — Мне так нравится, как ты двигаешься, — прошептал он.  Да что там может нравиться? Мидей вполне понимал, что двигается как медведь, и в нём нет такой же пластики, как в чёртовом Фаеноне, человеке тысячи талантов.  Но эти мысли промелькнули фоном и исчезли без следа, когда Фаенон коснулся своим лбом его. Прерывистое дыхание обожгло кожу Мидея.  Он пропустил момент, как руки Фаенона опустились на его пояс, скользнули вниз и влезли в задние карманы джинс, ненавязчиво прижимая ещё ближе, хотя куда уж, казалось бы. Фаенон длинно выдохнул, не смея заходить дальше, а Мидей стоял, как истукан, ничего с этим не делая, не отстраняя его, не отодвигаясь, более того, — ему даже не приходило это в голову.  Их губы практически касались друг друга.  — Развлекаемся? Голос Анаксы обрушился на них ледяным душем.  Глаза Фаенона расширились от испуга, но он быстро взял себя в руки и отстранился насколько возможно: — Да вот, учил танцевать нашего Симбу, — он шутливо шлёпнул Мидея по бедру и уже смотрел на Анаксу со своей обычной расслабленной улыбочкой.  — И как успехи? — осведомился Анакса, прислоняясь к дверному косяку. — Даже лучшему хореографу, которого я знаю, еле удалось вылепить из него хоть что-то. Мидей — гитарист от бога, но танцы не входят в число его талантов.  — Я бы не сказал, Мидей быстро схватывает и очень хорошо применяет знания на практике, — Фаенон обернулся на Мидея, и в его глазах было отчётливо видно некое обещание.  Как будто мало было Мидею того, что после этого приключения у него и так кровь оглушительно стучала в висках, а все мышцы будто одеревенели.  Он танцевал с Фаеноном, они почти поцеловались, и их увидел Анакса.  Эти факты крутились в голове, не поддаваясь осмыслению.  — Если вы уже закончили, то давайте-ка вспомним о делах, — Анакса деловито потёр руки, оттолкнувшись спиной от косяка. — Про сбор не забыли? Остальные уже у меня.  — Идём! Только подождите… я сейчас, пару минут, — Фаенон засуетился в поисках злосчастного текста, который мог найти уже десять раз, если бы ему не приспичило устроить представление непонятно для кого.  Еле переставляя деревянные ноги, Мидей двинулся к выходу.  — Стой, — Анакса перехватил его за локоть, и Мидей неприятно поёжился от прикосновения холодных массивных колец к голой коже.  Он повернул голову в сторону руководителя. Лицо того ничего не выражало, и Мидей на всякий случай приготовился к разносу.  Помолчав, Анакса без особых эмоций произнёс: — На вашем месте я бы уже сейчас учился закрывать двери. А то вдруг бы зашёл не я, а папарацци? Позора бы не обобрались.  Его глаза посмеивались и искрили, и у Мидея от возмущения даже голос прорезался: — Мы не…   Анакса, не став слушать, лишь махнул рукой и двинулся по коридору к своему номеру, бросив через плечо: — Шагай давай, не трать воздух зря.  Мидей отчётливо слышал, как у руководителя в горле клокочет сдерживаемый смех, и шумно выдохнул, сжимая кулаки, пытаясь определить и отделить друг от друга эмоции, кипящие внутри. Шаги Фаенона уже слышались сзади, но ни оборачиваться, ни дожидаться его Мидею не хотелось. Как больше не хотелось и знать, что там за песню он принёс. Он даже забыл, что песню Фаенон писал вместе с Касторией, и стоило хотя бы её труду отдать дань уважения, — так захватило его внимание происшествие в номере Фаенона.  В попытках понять, что именно чувствует, Мидей провёл добрую часть обсуждения. Гнев? А что взять с парня, в котором природой заложено чувствовать влечение к мужчинам, но недостаточно такта, чтобы сдерживать свои порывы? Смущение? Близко, но не то. Как будто бы что-то гораздо глубже, больше.  Ему что же, понравилось?  Мидей даже головой потряс, пытаясь прогнать от себя внезапную мысль. Быть такого не может.  Хотя тут стоит разделить. Подурачиться и потанцевать с другом и согруппником — забавно, ничего такого. А вот то, что ладони друга лежали на, прости Господи, заднице Мидея, то, что их губы разделял всего лишь миллиметр, и то, что Мидей не оттолкнул, не остановил, никак не отреагировал… Нормально ли это?  … — Бро, слышишь меня?  Перед глазами защёлкали пальцами, и Мидей заморгал, непонимающе озираясь.  — Мы, как бы, твоего мнения о песне ждём, — тихо подсказал Гефестион. Все четверо и правда смотрели на него выжидающе.  — Э-эм, я…  Блин, он прослушал. Мелодию и текст уловил, но всё это в одно ухо влетело, в другое — вылетело.  — Ну вроде бы… ничего? Кажется, наигрыш звучал действительно нормально, да и эти двое бы вряд ли согласились вынести на обсуждение что-то совсем корявое и недоработанное.  — Тебе правда понравилось? — подал голос Фаенон.   Мидей уставился на него исподлобья и, к своему удивлению, увидел в глазах Фаенона тревогу и напряжение.   — Я сомневаюсь, что он вообще услышал, — словно невзначай, бросил Анакса. Его заинтересованный взгляд скользил от Фаенона с гитарой к Мидею, замершему напротив, и обратно. Больше руководитель ничего не сказал, но Мидей понял: своё мнение о ситуации он уже сформировал, и вряд ли лестное.  Уши и щёки обожгло стыдом, и Мидей снова метнул взгляд в Фаенона, уже не скрывая негатива. Тот поспешно опустил глаза и даже попытался заслониться гитарой.  Злиться в открытую тут же расхотелось, хотя неприятный осадок никуда и не делся, и кулаки всё так же чесались от желания хорошенько врезать одному вокалисту, который попутал берега.  — Я задумался, извините. И не выспался, — буркнул гитарист, сдаваясь. — Но звучало и правда хорошо. Возьму у Кастории музыку и текст, повникаю сам, — подходить к Фаенону ближе, чем на два метра, всё ещё не хотелось, по крайней мере, пока.  — Не сомневаюсь, — хмыкнул Анакса. — Для тех, кто в танке, повторяю, — видимо, Мидею ещё предстояло расплатиться за невнимательность, — саундчек завтра в полдень, нам нужно приехать вовремя, так что встаём рано утром, в идеале часов в семь. Нужно будет всё собрать, а на месте настроиться как можно быстрее. Надеюсь, те, кто в танке, ещё помнят, в какой тональности мы играем. В голосе Анаксы не было ничего необычного, к шутливым, даже слегка насмешливым ноткам они все привыкли. В другой ситуации Мидей бы и сам посмеялся. Но не когда Анакса видел то, что Мидею хотелось любым способом вычеркнуть из памяти.  — По поводу песни: вы молодцы, мне нравится, — Анакса наконец переключился на Касторию и Фаенона. — Интересный контраст в тексте. Там ведь пара умирает вместе из-за любви? Кто такое предложил?  — Он, — Касс, улыбаясь, подхватила Фаенона под руку, — я такое писать не умею.  — Да что там, я несколько строчек дописал, и всё, — Фаенон смущённо опустил глаза, нервно сжимая гриф гитары.  — Не слушайте его, — Кастория, в противовес ему, сияла, как дальняя звёздочка в ночном небе. — Текст благодаря нему новыми красками заиграл, слово за слово — и мелодия быстро родилась. Мы в дороге дошлифовывали. Так хочется её поскорее выпустить!  Тихое восхищение Кастории, её вдохновлённый вид, несмотря на тяжёлый переезд, дорогого стоили. Мидей дал себе слово всё-таки обратить на эту песню максимум внимания.  — Почему нет, собственно, не вижу причин тянуть с этим, — Анакса пожал плечами. — Вернёмся и приступим к работе. А пока… идите-ка вы спать, готов поспорить, мы все зверски устали, — Анакса выгнулся в попытке размять спину и болезненно поморщился. — Завтра вставать рано, вам нужны силы перед концертом.  — Да-а-а, уже могу сказать, что девчонкам новая песня зайдёт, — благодушно протянул Геф, вставая и потягиваясь. Он и сам выглядел вполне довольным. — Фаенон, готовься к фанатской атаке! — барабанщик шутливо подтолкнул его локтем, но тот, выдавив из себя жалкий смешок, его шутку не поддержал.  Мидей первым поднялся и, едва попрощавшись, вышел из номера Анаксы, стремительно направляясь к себе. Ему срочно надо было влезть в душ, хорошенько это всё обмозговать и решить для себя, что это вообще такое было, как себя после такого вести, и что думать по поводу Фаенона.  Жаль, что самого Фаенона это всё не волновало. Почти сразу он догнал и остановил Мидея.  — Эй, давай поговорим, — он старался говорить спокойно, но взгляд тревожно бегал, и брови напряглись до тугой складки. — Я тебя разозлил?  Мидей мысленно накинул ему пару баллов по шкале уважения за прямоту. Самого-то его потянуло в первую очередь на бегство, а не на решение вопроса, и это порядком взбесило дополнительно.  — Сложно сказать, — смотреть ему в глаза Мидей физически не мог себя заставить, а тот, как назло, пытался поймать взгляд. — Я пока не понял.  — Ты так на меня смотрел у Анаксы, будто убить был готов, — Фаенон нервно засмеялся.  — Да как-то… — Мидей, не выдержав, отвернулся и запустил пятерню в гриву волос. Слова не шли, он не мог объяснить, что с ним творится, даже самому себе.  — Мидей, если что, я же просто, ну… Это моя любимая песня на данный момент, у меня было замечательное настроение от нашей болтовни и шуток, от предвкушения концерта, и я… переэмоционировал, — Фаенон положил руку ему на плечо, и Мидей едва подавил в себе порыв отшатнуться. — Я ничего такого не имел в виду, честное слово. Ну, хочешь, я пойду сейчас к Анаксе и всё ему объясню? А хочешь, вместе?  Мидей представил, как они врываются в номер к усталому руководителю и наперебой начинают объяснять, что он не так всё понял, и вообще-то это другое… Представил, какими словами их назовёт Анакса, как он всю поездку будет ядовито им это припоминать, — и расхохотался, наконец найдя силы взглянуть на Фаенона. Тот стоял и смотрел так умоляюще и жалобно, что Мидей мигом простил ему все странности сегодняшнего вечера.  — Ещё чего, — отсмеявшись, Мидей наконец ответил. — Тогда он совершенно точно заподозрит, что тут не так всё просто.  Фаенон, увидев, что Мидей смеётся и пока не собирается его четвертовать, сам расплылся в улыбке: — Ладно, тогда не пойду. Но ты простишь меня? Я не хотел тебя как-то смутить или взбесить, правда, я просто… не знаю, расчувствовался, разошёлся, я сам без понятия, — он почесал в затылке. — Такой уж я эмоциональный и тактильный. Извини. — Ладно, проехали, — Мидей протянул ему руку, и Фаенон с чувством пожал её. — Но больше так не делай, это как-то странно. Ты же мой бро.  — Окей, запомню, — улыбка Фаенона как будто дрогнула и потеплела.  Они двинулись по коридору к своим номерам. Смятение Мидея как ветром сдуло, стоило Фаенону взять ситуацию в свои руки. Кажется, он и правда понял, что сделал какую-то ерунду, и извинился за это. Прогресс, с облегчением думал Мидей, и слава богу. Идти вот так рядом и уютно помалкивать гораздо проще, чем теряться в догадках, какая муха укусила твоего друга и тебя самого заодно.  — А тебе и правда понравилась песня, или ты всё-таки прослушал? — Фаенон стрельнул в него хитрым взглядом, нарушив молчание.  — Ну-у-у, кое-что, конечно, слышал, но вообще да, Анакса меня насквозь увидел, — покаянно пробормотал Мидей. — Зря я всё-таки не извинился.  — Думаю, это ни к чему, он же и сам шутил… А хочешь, я тебе сам сейчас текст и ноты дам? Посмотришь сам потом, в дороге. Может, захочешь чем-нибудь дополнить, — он притормозил и стал рыться в карманах.  — Всё-таки нашёл? — с ехидством хохотнул Мидей.  — Да-а-а, — протянул Фаенон с некоторой обидой в голосе, — лежал на самом видном месте, а мы с тобой его не заметили… Ну, теперь-то вот он, ура.  Сложенный и немного помятый листок бумаги зашуршал в руках Мидея, и гитарист почувствовал, как утерянное было любопытство возвращается. Даже спать расхотелось.  — Обязательно гляну. Я видел, как вы с Касс в дороге что-то обсуждали, это была она? — Мидей тряхнул листочком.  — Бинго! — расцвёл Фаенон. — Тебе было интересно, что мы делаем?  — Очень, — кивнул Мидей, — я к тебе, собственно, за этим и заходил. Хотел из первых рук узнать, что вы создали.  — Ох, а я по-дурацки тебя отвлёк…  — Да уже фиг с ним, никто не умер, — Мидей махнул рукой, щурясь на номера дверей. — О, это, кажется, мой. Тебя проводить?  — Нет, спасибо, — Фаенон двинулся вперёд по коридору, махнув рукой. — Добрых снов! Я рад, что ты не обижаешься!  — А я был бы очень рад, если бы ты перестал напоминать про эту херню, — Мидей закатил глаза и отпер двери.  — Ладно! — донеслось издалека. Услышал, засранец.  Улыбаясь до ушей, Мидей зашёл в комнату. Очень хотелось тут же разобрать песню, прикинуть подходящую реализацию идеи Фаенона и Кастории, прочувствовать хорошенько её вайб. Поспать он в любом случае ещё успеет, а вот вдохновение — штука капризная. 

* * *

Наутро Мидей едва разлепил глаза и чуть сгоряча не разбил телефон из-за будильника, но о решении разобрать песню в ночи не пожалел. Дрянной кофе из автомата внизу взбодрил его достаточно для того, чтобы прийти на саундчек посвежевшим.  Кастория, умница, выписала отдельно и гармонию, и мелодию: Мидей узнал её каллиграфический почерк, а поверх — и размашистые пометки Фаенона. Посидев и помедитировав над нотами в обнимку с гитарой, наушниками и ноутбуком, Мидей перебрал некоторые возможные варианты, прикинул так и сяк, постарался как можно чётче вспомнить, как пел Фаенон на сборе.   В итоге Мидея несло не столько на энергии кофе, сколько на вдохновении, желании поделиться видением и запустить круговорот идей внутри группы: ребята по-любому сами загорятся и что-то придумают в ответ, а там быстро родится песня, может, даже и не одна. Он обожал это и жил этими эмоциями. Как ни странно было это осознавать, он с нетерпением ждал конца концерта, чтобы наконец вернуться домой и начать репетировать.  Саундчек прошёл настолько буднично и спокойно, насколько это возможно. Они с командой тщательно отладили звук под руководством Анаксы и наблюдением организаторов, потом Кастория битый час их одевала и красила к концерту, и они общались с двумя другими группами-участниками.  Первыми на сцену выходили CosmoRangers — трио, игравшее бодрый электроник-рок с элементами хип-хопа. Их вокалистка Раппа, по совместительству диджей, и толпу зажгла по-настоящему, и в гримёрке всех растормошила, со всеми познакомилась, оказавшись простой и весёлой девчонкой. Битмейкер Бутхилл не уступал ей в простоте и общительности, оглашая гримёрку хриплым прокуренным смехом и затейливыми ругательствами, впрочем, беззлобными. А вот гитаристка Ахерон была как будто себе на уме. Высокая, темноволосая, с искусным макияжем, она охотно поддерживала разговоры, но мало говорила о себе, и показалась Мидею слегка потерянной и грустной. Зато на сцене она преобразилась, выдавая пронзительные соло, размётывая воздух длинными рукавами стилизованного кимоно и подпитывая зрителей бешеной энергией.  Вторая группа в сетлисте, Mechanical Fever, была родом из этого города и уже успела снискать некоторую популярность среди фанатов рока. Mechanical Fever играли неплохой мелодик-метал, и Мидею нравились их песни, особенно гитарные партии и сильный вокал.  Фаенон умудрился столкнуться с ними ещё перед саундчеком, узнать о них довольно много в рекордные сроки и прожужжать Мидею о них все уши. Мидей ещё не успел сам с ними познакомиться, а уже знал, что в группе четыре человека: Сервал — гитаристка и вокалистка, Линкс — её сестра и клавишница, Данн — басист, и Пела — барабанщица. От Фаенона Мидей узнал, что у Пелы русские корни и какое-то тяжеловесное сложное имя, поэтому она представляется как Пела; что брат Сервал, суперинтендант полиции, специально взял отгул, чтобы прийти на этот их концерт; что Данн безнадёжно влюблён в Сервал, а та — по девушкам; и ещё много другой информации, которую, скорее всего, большей частью вскоре забудет. Но коренная группа оказалась очень приятной в общении, да и слушать Фаенона, перебрасываясь с ним шутками, было весело, как и наблюдать за его перебежками от одной группы к другой.  После одной из этих перебежек Мидей понял, что от Фаенона попахивает спиртным, и с недовольством проворчал: — Я сейчас Анаксе нажалуюсь. Что это за хрень вообще — перед концертом напиваться?  — Во-первых, я чуть-чуть, во-вторых, от Анаксы мне уже попало, можешь не стараться, — то, что Фаенон навеселе, выдавал лишь возбуждённый блеск в глазах, чуть больше, чем обычно, расслабленная речь, и лёгкий запах. Видимо, и правда не так много выпил. — Какие вы зануды, могли бы тоже капельку накатить, глядишь, и подобрели бы, расслабились, — он вдруг обхватил Мидея за плечо, чуть навалившись, и гитарист едва не вздрогнул. Но быстро успокоился, закатил глаза и толкнул его бедром: — На своём горбу в отель тащить тебя не буду.  — Ты что! — Фаенон дурашливо поднял руки, будто сдаваясь. — До такой степени напиваться я не собираюсь, а это — так, за компанию. Бутхилл из «рейнджеров» угостил, классная штука, хоть и достаточно крепкая. Уж кому-кому, а ему точно стоит больше переживать за трезвость перед концертом, — Фаенон добродушно рассмеялся.  — Ну так это сугубо его проблема, нет? Вот обязательно надо других к ней приобщать, — с раздражением вздохнул Мидей.  — Да ладно тебе, — вокалист расплылся в улыбке, — я большой мальчик, умею себя контролировать. Но спасибо, — он сжал плечо Мидея и хлопнул, не переставая улыбаться. Его яркие глаза сверкали хмельным блеском, и Мидей с усилием заставил себя отвести взгляд.  Вспомнилось, как Фаенон смотрел на него вчера, во время дурацкого танца. Он так крепко прижимал Мидея к себе, что тот чувствовал чуть ли не каждую мышцу. И сердце так колотилось…  Мидей отодвинулся, осторожно сбросив руку Фаенона с плеча, очень стараясь вести себя как ни в чём не бывало: — Ладно, я тебе верю.  — Очень рад, — улыбка почему-то стала выглядеть хитрее, а голос заискрил флиртующими нотками. Мидей понял, что избавиться от наваждения у него не получится. А впереди ещё целый концерт, и кто знает, что может взбрести Фаенону в голову… 

* * *

— Это какой-то пиздец.  — А я думаю, ты утрируешь.  — Я бы тоже так подумал. Если бы ко мне не подбивал клинья мой друг.  — Да какие клинья? Он же прикалывается, это очевидно. Он такие клинья даже ко мне иногда подбивает, и ничего, задница пока цела. Ты просто параноишь, — Гефестион сочувственно похлопал Мидея по плечу.  Концерт, вопреки ожиданиям Мидея, не помог отвлечься от странных выходок Фаенона, хотя и прошёл довольно спокойно. Тот идиотский танец всё-таки сломал что-то в восприятии Мидея. Пару раз Фаенон обнимал его на сцене, вставал с ним спиной к спине, а во время Wicked Game порывисто обхватил за шею, оказавшись близко-близко, и смотрел таким шальным, пылающим взглядом... Мидей искренне считал, что начал воспринимать подобный концертный фансервис как нечто неизбежное, как часть работы. Но стоило ему увидеть решительное лицо Фаенона, стоило ощутить хватку ладони на шее, прикосновение широкой спины к спине — и тревожные мысли вернулись как миленькие. Более того, начали вспоминаться все странные тактильные моменты, взгляды Фаенона, не поддающиеся расшифровке, и паника постепенно расползалась, как ржавчина, внутри Мидея, разрушая остальные чувства и здравые аргументы. В машине Мидей попытался заснуть, но сон не шёл. Под закрытыми веками ярко, почти как в реальности, вставал взгляд синих глаз, тревожащий душу. Мидей всё ещё не мог понять свои эмоции и от случая в номере, и от этих концертных взаимодействий. Безуспешно попытавшись разобраться, Мидей махнул на это рукой: голова начинала гудеть, уставший мозг не мог обработать такой объём информации. Но факт оставался фактом: Фаенон вёл себя непонятно, и у Мидея уже не получалось списывать это на ориентацию, бестактность, импульсивность и что угодно ещё. Поэтому, вернувшись домой, Мидей чуть ли не сразу же потащил лучшего друга в Dreamjolt, игнорируя его удивлённые подколки. Гитаристу казалось, ещё немного попыток самостоятельно распутать этот моток нервов — и у него поедет крыша. Как бы ни было унизительно, а в помощи, или, как минимум, взгляде со стороны он нуждался. Даже если этот взгляд со стороны — от такого же придурка с отсутствием концепции личного пространства и языком без костей. По крайней мере, этот придурок ещё со школы свой и без сюрпризов. Барменша Шивон приветственно кивнула Гефу, видимо, хорошо запомнив и его самого, и его предпочтения, и прищурилась, взглянув на Мидея.  Он опередил её вопрос: — Гранатовый фреш, пожалуйста.  — О, точно! Я вас вспомнила, вы всегда это заказываете, — Шивон с хитрецой ему подмигнула, — сейчас сделаю. Карта или наличные, мальчики?  С улыбкой рассчитав обоих, барменша начала наполнять пивной бокал для Гефа. Отдав ему заказ, она с интересом обратилась к Мидею, ловко разрезая гранат: — Алкоголь, я так понимаю, вы бойкотируете? — Бойкотирует, — влез Геф, — у него зож головного мозга, он безнадёжен. Мидей закатил глаза: — Слушай, у меня что, языка нет? Не помню, чтоб ты моей мамкой вдруг заделался, — он с раздражением выдохнул. — Ну, не ворчите на друга, — Шивон мягко рассмеялась, — в трезвости нет ничего плохого. Как и в том, чтобы пропустить бокал хорошего спиртного для настроения. А вам, Гефестион, ценить бы человека, который не пьёт, но ходит с вами за компанию! — Это он меня сегодня позвал, — Гефестион пожал плечами, — ума не приложу, зачем, он такие места терпеть не может. — Тебе тут зато нравится, — буркнул Мидей. Он и сам толком не мог объяснить, почему позвал друга именно сюда. В конце концов, они могли поговорить и в машине. Но Мидею хотелось чуть больше комфорта, да и, побывав всё с тем же Гефом здесь ещё несколько раз, он немного поменял мнение о клубе, или даже скорее о барной его части. Старшая барменша Шивон, приветливая и исполнительная, располагала к себе равным отношением ко всем гостям, адекватностью и спокойствием, и примиряла Мидея с существованием питейных заведений. — О-о-о, Мидей, иногда ты такой душка, — Гефестион показушно всплеснул руками и прижал их к груди. — Угомонись уже, — фыркнул Мидей и благодарно кивнул Шивон: — Спасибо. — Всегда рада, мальчики! Забрав свои напитки, Мидей с Гефом отошли от стойки. Сегодня танцевальной программы, на счастье, не было, — пустой танцпол хранил молчание, играла лёгкая блюзовая музыка, и столики занимали тихо переговаривающиеся люди. Мидей с Гефом отыскали укромное местечко в углу и уселись.  — Чего ты так боишься? — Гефестион, продолжая их разговор, утёр пену с верхней губы. — Что он тебя изнасилует в подворотне?  — Да, блин! — повысил голос Мидей и тут же осёкся, боязливо оглянувшись. — Когда мы на концерт ездили, такое случилось…  Шёпотом он начал пересказывать другу неловкий случай в номере Фаенона. Гефестион задумчиво слушал, а когда Мидей упомянул руки на ягодицах, поднял брови.  — Стоп-стоп, — вдруг перебил он друга, не сумев сдержать смешок, — так ты тогда был не в недосыпе, а в ахуе? Бедняга, — он тихо засмеялся.  — И чё ты ржёшь? — Мидей прожёг его возмущённым взглядом.  — Смешно, что твоя мужественность оказалась настолько хрупкой!  Геф вроде не насмехался и не хотел его взбесить ещё больше, Мидей по глазам видел. Но после этой фразы захотелось ему хорошенько врезать, и Мидей хрипло выдохнул, сжимая и разжимая кулаки.  Видно, заметив реакцию Мидея, Геф резко посерьёзнел: — Ну слушай. Ты реально собираешься разводить из этого трагедию? Я тебя не узнаю. Ты б лучше с ним об этом разговаривал.  — Уже поговорил. Причём он сам поднял тему, — буркнул Мидей, потихоньку остывая. Геф умеет быть серьёзным и понимающим, когда хочет, но почему-то всегда выбирает быть клоуном. Бесит. — Тогда я вообще не понимаю, из-за чего кипеж, — Геф громко отхлебнул пива. — Он же извинился и предложил быть друзьями?  — Да, но…  — Ну и закрой вопрос! — Геф в недоумении уставился на него. — Или он настолько осквернил твой царский зад своими плебейскими лапами? — хмыкнул он.  — Очень, блядь, смешно, — Мидей закатил глаза. — Ты можешь меня спокойно дослушать? То, что произошло, — неправильно, я нутром чую, — он потянул сок из своего стакана, впервые притронувшись к нему.  — Ладно. Почему неправильно?  — Потому что пидор из нас только он! — прорычал Мидей сквозь зубы, вконец потеряв остатки самообладания.  — Ого, как грубо, — заметил Геф со смешком. — Он вообще твой друг или как? Ты хочешь нормально с ним общаться? Подумай хорошенько и не спеши отвечать «нет», потому что — напоминаю — вы в одной группе. Как, между прочим, и мы с Касс.  Как назло, перед глазами пронёсся один из вечеров в этом клубе. Тот самый, после первого концерта HER. Серьёзный взгляд Фаенона, его расслабленная полуусмешка и искренность, наверное, впервые с момента, когда он вошёл вслед за Анаксой к ним на репбазу, чуть не стукнувшись головой о притолоку.  Сразу стало стыдно за слова, сказанные пару секунд назад. Но ещё больше — за мысли. «…просто надеюсь, ты понимаешь, что геи — не прокажённые, а нормальные люди, такие же, как все, и не любят чувствовать себя лабораторными крысами». Мидей провёл руками по лицу.  Фаенон ведь и правда хороший человек, а ещё — находка для их группы. Неужели все эти дрязги и переживания на пустом месте стоят того, чтобы разваливать группу — выстраданную, столько для них значащую?..  — Мне кажется, ты прав, — признал Мидей, сникнув. — Но у меня хреновое предчувствие. Я не знаю, что с этим делать.  — По поводу Фаенона?  — Он нормальный парень, нормальный человек, мне всё равно на его ориентацию, я и ему об этом сказал, — Мидей сжал переносицу, нахмурившись. — Он хороший друг и старательный член группы. Всё вроде нормально, но…  — Тебе страшно, — безжалостно закончил Гефестион. — Страшно за свою задницу, а? — он подтолкнул локоть Мидея и тихо захохотал.  — Ой, бля, заткнись, — проворчал Мидей, убирая локти со стола. — Посмотрел бы я, как бы ты себя в такой ситуации чувствовал.  — Хм. Ну, — Гефестион возвёл глаза к потолку, — я бы ему словами через рот сказал: «Приятель, я не по мальчикам, но я уважаю тебя как человека, давай просто дружить?». Видишь, это легче, чем тебе кажется, — он с явным чувством превосходства откинулся на мягкую спинку кресла.  — Даже если бы ты, например, оказался у него на коленях, и он тебе нашёптывал на ушко всякое? — съязвил Мидей.  — О, а ты, получается, уже оказывался, и хочешь совет, что делать дальше? — Нет, придурок! Но вдруг окажусь?  — Боишься, что тебе понравится? — Гефестион продолжал кидать бесстыжие намёки, мерзко посмеиваясь.  — Да завались ты уже! — Мидей запустил пальцы в волосы, пытаясь собрать мысли в кучу и адекватно высказаться. — Я не хочу, чтобы наша дружба из-за этого рухнула, — наконец сформулировал он. — От этого ведь и группе может стать плохо, если возникнет такая неоднозначная ситуация, — Мидей остро, с намёком взглянул на друга. А тот и бровью не повёл: — Именно поэтому я тебе и говорю, что ясно сказать словами через рот — это несложно. И твоя ответственность, так-то. Понимаешь?  — Вроде да, — Мидей хмыкнул. — Когда я окажусь у него на коленях, и он будет нашёптывать мне пошлости, напомнить, что я не по мужикам. Отличный план.  — Естественно, я же умница, — пожал плечами Геф, не уловив сарказма. — Нет, правда, когда друг тебя облапал — это ещё не так страшно. Всё может обернуться гораздо хуже, если не предпринять действия, чтобы всё осталось на своих местах, — буднично закончил он. — А вообще, бро, тебе срочно надо потрахаться, а то ты нервничаешь, как девственник. Могу подкинуть номера таки-и-их красоток, — он заговорщически подмигнул, — враз все твои тревоги развеют.  — Да иди ты, озабоченный, — пробормотал Мидей, стараясь не выдать смущение.  Может, и правда, у него слишком давно не было секса, и от этого он надумывает себе ерунду?.. Но не принимать же помощь от Гефа в этом плане! Он ещё не настолько безнадёжен, сам справится. Тем более что, как Геф и сказал, а он сам на панике не додумался, «словами через рот» — неплохой способ. Фаенон вроде понятливый, и, если что, действительно не будет заходить дальше.  — Ладно, давай выдвигаться, — Гефестион хлопнул себя по коленям и встал, забрав бокал. — Ты же меня подвезёшь? — он попытался состроить умильное лицо и похлопал ресницами, но Мидей только скривился.  — Нахлебник, — буркнул он и залил в себя остатки фреша одним махом. — Пошли.  Разговор с другом, каким бы придурком тот ни был, действительно помог, — тревога и смятение немного улеглись. Всё-таки лучше Гефа на свете нет, но ему об этом знать не обязательно. По крайней мере, не сейчас, Мидей и так уже достаточно опозорился.  Пока они ехали до квартиры Гефа, обсуждали прошедший концерт, новую песню Кастории и Фаенона, репетиции и другие дела группы, Мидей и вовсе успокоился, отвлёкшись на более приятные темы. Домой он доехал в достаточно благодушном настроении, ему даже показалось, что зря в принципе переживал, и проблема действительно выеденного яйца не стоит.  Мидей ошибался, но пока этого не знал.