Сквозь тернии к солнцу

— Я тут записал кое-что, послушайте.  На одной из репетиций Мидей включил свои наработки по новой песне Кастории и Фаенона. Вернувшись из поездки, он довёл до ума свои идеи и записал демо гитары.  — Это же наша песня! — Фаенон придвинулся поближе, и Кастория вслед за ним. — Ты когда успел? — вокалист с восхищением взглянул на Мидея.  — В ночь перед концертом. И немного на обратном пути.  — Я вижу, ты мелодию чуть пониже сделал, — заметила Кастория, вслушиваясь. — А здесь, в столбиках… это типа бас должен быть? — она улыбнулась, вслушиваясь в переборы трёх последних, самых толстых струн.  — Ну, э-эм, — Мидей слегка замялся, смутившись, — в общем, да. Я просто изобразил звучание себе в помощь, для ритма, так что можешь хоть полностью басовую линию перекроить. Тебе уж точно виднее. Единственное, я думаю, тебя должно быть хорошо слышно, и звучание должно быть… мрачным, — он пощёлкал пальцами, — объёмным.  — Да уж, звучание и в целом мрачное выходит, — протянул Фаенон задумчиво. — Мне тоже прям понизить регистр надо? Я смогу, если что, — он с искренней готовностью поднял голову на Мидея.  — Если ты не против. Это всё-таки ваша с Касс песня, а я её по атмосфере сильно поменял, — Мидей сдвинул брови, ожидая ответа.  — Конечно, нет, — Фаенон выдержал его взгляд. — Я рад, что ты тоже приложил руку.  Почему-то Мидей ожидал, что он примется спорить, как бывало с идеями Анаксы, но Фаенон с энтузиазмом принял его видение. Раньше Мидею бы польстило его согласие, а после недавних событий только вызвало в нём тревогу. Он будто снова откатился в прошлое, когда так и выискивал в Фаеноне недостатки, но сейчас эта подозрительность стала очень личной и от этого ещё более опасной. — Получается, и мне тоже надо будет хреначить изо всех сил, — Гефестион произнёс скорее утвердительно. — Бас тут реально должен быть жирный, гитара с дисторшном, значит, и мне надо потяжелее, хе-хе, — он осклабился, покачивая головой под грязноватые риффы.  — А, кстати, было бы хорошо, — Мидей встрепенулся и оживился. — Так что, Анаксе можно пересылать, как думаете?  — Пока не надо. Давай мы его полностью новой песней огорошим, демку сделать — плёвое дело, — у Гефа в глазах зажглись озорные огоньки. — Я сэмплы наложу на бас пока, а вам троим записаться вроде проще.  — Блин, отличная идея, — Фаенон так и рассиялся, даже глаза прижмурил, как кот под лучиками солнца, и Мидей физически почувствовал, как тот излучает тепло. Или это его самого изнутри окатило теплом? — Ему будет приятно, — вокалист обвёл взглядом ребят, и те тоже заулыбались.  — Да-а-а, первые пять секунд, а потом обложит нас критикой и заставит пахать до седьмого пота, — несмотря на смысл фразы, интонации Гефа были несопоставимо мечтательными.  — За это ты его и любишь, — невозмутимо отбрила Кастория, и все рассмеялись, Геф громче всех.  На этом и закончили репетицию, но не обсуждение. Продолжили и затянули ещё на полночи в групповом чате, и Касс уже сбрасывала черновые отрывки. Они с Гефом ещё весь следующий день перебрасывались идеями. Мидей работал над записью гитары в заказные саундтреки, но краем глаза поглядывал, что происходит в общем чате, и мыслями уже жил в моменте, когда закончит работать и начнёт творить. Фаенон умирал от нетерпения на фоне, шутливо подгоняя ребят, и Мидею становилось тепло на душе, когда он наблюдал за обсуждениями. Прямо под пальцами рождалась новая песня HER, и казалось: сколько бы они ни написали, каким бы привычным для них ни стал этот процесс, радостное возбуждение от того, что своими руками они создают чудо, никогда их не покинет. Умом он понимал, что это невозможно, и очень старался быть реалистом, но безуспешно. Дрожь предвкушения одолевала его, он уже мечтал о новом сингле и его промо, о том, как эта песня будет звучать на концертах, и как фанаты будут петь её в унисон с Фаеноном.  Полночи он слушал то, что записали Касс и Геф, подыгрывал им на гитаре и вносил незначительные замечания и правки по темпу, глубине и выразительности. Так на следующий день, стоило ему проснуться, его ждал скретч-трек баса Кастории. А позже, вечером, Гефестион прислал свои ударные, сведённые с партией Касс. И Мидей провёл ночь, записывая гитару и думая о вокале Фаенона и его с Касторией тексте.  Кажется, этим текстом они как группа немного вышли за рамки обычных стихов Кастории о смерти. В лирику добавилась категория любви, и Мидей не сомневался, что это дело рук Фаенона. Как ему только удалось убедить Касс это сделать? Уму непостижимо, Касс очень ревностно относилась к своему творчеству, вспомнить только их перепалки с Гефом на этот счёт. А сейчас текст воспринимался действительно иначе. Драма, надрыв и отчаяние, и в то же время странная жертвенность, преданность до самой смерти, — эти эмоции ощущались живее всего, тогда как конёк Кастории — неотвратимость смерти, философская рефлексия на эту тему. У Мидея было ощущение, что новая песня Фаенона и Кастории может очень понравиться девушкам-фанаткам. Всё-таки у Фаенона талант к подобному — вызывать эмоции, трогать за живое. Он действительно понимал аудиторию, и его творческий союз с Касторией внутри группы, как казалось Мидею, мог очень помочь им музыкально вырасти. Записав и худо-бедно сведя, Мидей упал спать, и в его голове не переставая кружился мотив новой песни, даже во сне. Проснулся он, чтобы увидеть кучу восхищённых сообщений от Фаенона, пестрящих сердечками.  «Зря теряешь время на хвалебные оды, — отписал Мидей, посмеиваясь. — На твоём месте я бы уже работал над записью». «У меня вообще-то работа и личная жизнь, — вскоре прилетел ответ. — А ещё — страх испортить такой шедевр».  «Ну ты прямо как маленький… Зря я, наверное, считаю тебя профессионалом своего дела», — Мидей добавил саркастичную рожицу.  Сообщение тут же лайкнули Касс и Геф.  «Ребята, ЭТО БУЛЛИНГ!» — возопил Фаенон текстом и онлайн больше не появлялся. Усмешка не сходила с губ Мидея весь день, пока он нет-нет да и возвращался мыслями к трепетному ожиданию финального штриха.  Фаенон не отписался ни в тот день, ни на следующий. Промаявшись до вечера, Мидей не вытерпел и написал уже в чат с руководителем: «Анакса, у вас было такое, что вокалист вашей группы заставляет всех ждать, допиливая до идеала несчастное демо? Что делать в такой ситуации? Посоветуйте, пожалуйста».  Ответа от Анаксы пришлось ждать долго. А вот ребята отреагировали быстро. «Ну ты и обломщик, блин… Нельзя же так!» — вскоре написал в ответ Геф. Кастория лайкнула его сообщение.  Мидей посмеялся, но не ответил, а потом и вовсе отвлёкся на дела. Через пару часов, когда у него появилось время зайти в мессенджер, в беседе уже красовался ответ: «В такой ситуации надо уверенно отвечать “было”. А что, Фаенон работает над каким-то демо, или ты ходишь от нас налево, к другой группе?»   Кастория ответила прежде Мидея:  «Нет, Анакса, мы хотели сделать вам сюрприз и удивить вас новой песней… а Мидей всё испортил», — порция грустных смайликов. Мидей усмехнулся, листая переписку дальше. Куча сообщений от Анаксы следом: «Тогда другое дело! Эй»  «@_praisethesun» «Имей совесть!»  «Сколько можно шлифовать демо-версию?»  «Ау»  «Я умираю от нетерпения»  «Поторапливайся!!»  «Нифига себе! — похоже, бомбардировка Анаксы возымела эффект, и Фаенон объявился. — Я же волнуюсь, как не шлифовать?»  «Молча. Скидывай последний вариант, что записал, и отстань уже наконец от этой демки. Я хочу послушать, вы меня заинтриговали», — Анакса напирал неумолимо, как танк.  «Да блин… Ещё немножко, совсем чуть-чуть», — ответил Фаенон, и Мидей буквально услышал тройной стон нетерпения где-то там, в эфире. «Я сегодня скину. Правда!»  И стикер со смущённым солнышком.  «Надеюсь», — короткое сообщение Анаксы завершило их разговор.  Вечером того же дня демо-запись новой песни группы HER, “Our Diabolikal Rapture”, наконец появилась в чате группы с Анаксой.  «Как же я, блин, волнуюсь!!!» — эти слова сопровождали файл аудиозаписи.  Фаенон выразил крик души каждого из них, судя по лайкам на сообщении.  Анакса своей лаконичностью только добавил переживаний: «Отслушаю до завтрашней репетиции».  … — Ну что ж, — Анакса обвёл группу долгим испытующим взглядом исподлобья и выдержал паузу. Потомив ребят несколько секунд, он смилостивился и небрежно заметил: — У меня есть замечания по песне, давайте обсудим прямо сейчас.  Фаенон нервно закусил губу и запустил пальцы в волосы, а Гефестион заявил: — Да ладно вам, ну мы что — не свои, что ли? Мы же знаем, что вы нами гордитесь, — только по нервному смешку можно было догадаться, что бравада ему стоила небольшого стресса.  — Горжусь, но для вас это не повод расслабляться, — Анакса поднял брови и невозмутимо усмехнулся. — Если не сыграешь с такой же сильной атакой, как на сэмплах в демо, тебе будет стыдно за свои слова.  — Обижаете! — возмутился Геф, скрестив руки на груди.  — Ладно, я шучу. Хорошая песня, вы здорово поработали, — в уголках глаз Анаксы как будто что-то надломилось и смягчилось. — И у меня есть пара идей, как сделать её ещё лучше. Идите поближе.  Ребята окружили руководителя, сблизив головы. Анакса взял листок и маркер: — Первое — добавить атмосферы, — Анакса вывел слово «атмосфера» крупными буквами в качестве первого пункта. — Какие-то звуки на фон, другие инструменты, с синтезатором пошаманить, возможно. Без этого песня звучит суховато, без магии как будто. Кастория и Фаенон, — Анакса ткнул в их сторону маркером, — подумайте об этом, ну и остальные тоже. Что угодно, что придёт на ум и сыграет в пользу атмосферы.  Фаенон и Кастория синхронно кивнули, сосредоточенно глядя на Анаксу.  — Далее. Чья идея была с дисторшном?  — Моя, — вскинул руку Мидей.  — Не сомневался, — улыбнулся Анакса. — Отличный ход. Но только если оставить вокал в прежней тональности.  — То есть на полтона выше, как я и пою обычно? — уточнил Фаенон. Анакса кивнул: — Именно. Будет красивый контраст. Со атмосферными звуками можно куда-то в эту же сторону думать: высокие, лёгкие, почти не заметные. Фаенон, ты можешь в столбиках даже субтон использовать, если захочется. Если с субтоном не получится, не страшно, это просто совет, — Анакса дружески улыбнулся, — но я настаиваю, чтобы вокал был выше.  — А знаете, у меня тоже такая мысль была, когда я записывался, — озадаченно протянул Фаенон, почесав затылок.  — И чего молчал? — раздражённо фыркнул Мидей.  — В спешке не подумал об этом, — он пожал плечами. — Ну и, чего уж, хотелось сделать тебе приятное, — Фаенон взглянул на Мидея и улыбнулся. Гитарист изо всех сил попытался проигнорировать ощущение намёка от этой улыбки.  — На тебя непохоже, ты обычно не боишься отстаивать свою точку зрения, — заметил Анакса. — Ну да ладно. Знай, что ты был прав, — Анакса записал вторым пунктом про тональность вокала. — Остальное — по мелочам, ритм и темп подшлифовать. Займёмся прямо сейчас.  Ребята, не дожидаясь дополнительного приглашения, встали и направились к инструментам.  — Ещё кое-что.  Мидей обернулся, а за ним — и остальные.  — Молодцы. Это будет разрыв, а не песня. Скупо обронённая похвала, улыбка, спрятавшаяся в уголках глаз руководителя, — для Мидея не было ничего ценнее в этот момент, и странное ощущение от поведения Фаенона в один момент вылетело из головы. 

* * *

Во время подготовки к записи сингла Мидей вспомнил, почему это его любимая часть всей работы. Все четверо, а иногда и пятеро, когда Анакса свободен, пробуют разные решения, собирают их в одно целое, подпитывают вдохновение друг друга…  Как, например, сейчас.  — Клавиши — зашибись, но это же странно — тяжёлые гитарные риффы и быстрое фортепиано, нет?  — Я больше ничего не могу придумать прямо так, с лёту, — разводила руками Кастория. — Разве что действительно, как сказал Анакса, поэкспериментировать с синтезатором.  — И с темпом, — настаивал Гефестион. — Под такую песню престо в духе Шопена точно не подойдёт. Где классика, а где метал.  — Звучит как вызов, — Мидей усмехнулся, подключая гитару к комбику и проверяя громкость осторожным перебором струн.  — Ой, я в курсе, что ты бы превратил это в соревнование «у кого самые быстрые пальцы на Диком Западе», — отмахнулся барабанщик. — А всё равно включить сюда какие-то ещё звуки — это не прям так уж просто.  До сих пор помалкивавший Фаенон вдруг подал голос: — Мне кажется, главная сложность в аранжировке этих звуков, но я думаю, мы и с этим справимся. Сейчас, минуточку… — он подошёл к синтезатору и начал возиться с ним, настраивая и пробуя звучание. — Это, скорее всего, не должно повторять темп гитар. Это должно быть как фоновый эффект, с длинным сустейном. Слушайте, — и он зажал ноту, растянув её. Затем, через несколько тактов, зажал другую. Затем повторил то же самое.  — Давайте попробуем, — решил Мидей. — Три-четыре, — подал он знак в микрофон и начал играть гитарное вступление.  Фаенон подключил звучание синтезатора как раз в момент, когда вступили Кастория с Гефестионом. Высокие, долгие звуки, похожие на эхо музыки ангелов, и впрямь добавляли некой возвышенности и романтики, создавая более тесную связь со смыслом текста. Анакса всё-таки не зря обратил на это внимание, мелодия стала только больше выигрывать. — Стоп, стоп, — скомандовал Мидей в микрофон. — Так и правда лучше. Фаенон, я думаю, мы это оставим, только… — Мидей в задумчивости пощёлкал пальцами, пытаясь нащупать мысль. — Может, сделать немного выше и воздушнее, как думаете?  — Я согласна, чтобы под твой вокал подходило, — подала голос Касс.  — Окей, сейчас, — Фаенон снова поколдовал над синтезатором, напевая под звучание нот. — Вот так, я думаю, будет супер. Давайте ещё раз.  Так они пробовали различные решения, репетировали и разучивали песню до автоматизма, пока мелодия не въелась в пальцы и связки намертво. 

* * *

… — Вы не поверите, что я придумал!  В один прекрасный день, когда они допиливали песню до результата, который устраивал бы всех, Фаенон вихрем ворвался на репбазу, раскрасневшийся и с горящими глазами.  — Правда, мне кажется, это выйдет дороговато для клипа… Но вы только послушайте! — его глаза горели счастливым огнём, он лихорадочно жестикулировал и никак не мог отдышаться.  — Ну давай, что там у тебя, — Гефестион заинтересованно поднял голову от телефона, и Мидей остановил видео, которое они оба смотрели: — Подожди, Кастория ещё не пришла. Ты же не хочешь по пятьсот раз повторять одно и то же? — Я ей по дороге голосовухи скинул! — Фаенон начал нетерпеливо приплясывать на месте.  — Ну ладно, мы все внимание, — Мидей взглянул на друга и кивнул, поощряя рассказывать.  — Короче, я хочу клип, где всё в огне, а мы полуголые! — возопил вокалист.  Мидей и Гефестион переглянулись. У обоих совершенно одинаково вытянулись лица. Барабанщик вдруг захихикал: — Ты что, хочешь лишний раз полюбоваться на нас с Мидеем? Ну так-то не могу осуждать, нам есть что показать, — он горделиво приосанился, начал было играть бицепсами, но сник и покосился на Мидея, толкнувшего его под рёбра.  Фаенон явно смутился и даже немного покраснел, но не дал сбить себя с толку: — Будто много я там не видел! Короче, идея. Я подумал, что здорово будет снимать в горящем помещении и с горящими инструментами. Я только не знаю, как это реализовать, может быть, вообще не получится, но вы только представьте картину! Мы все, почти без одежды, мокрые, посреди огня рубим метал про любовь и смерть! — Фаенон даже руки к груди прижал в восхищении и мечтательно возвёл глаза к потолку.  — Кастория тоже почти без одежды? — скептически уточнил Гефестион.  — Только попробуйте, — мгновенно отреагировал Мидей, скрестив руки на груди и обведя друзей мрачным взглядом, — головы оторву обоим.  — Нет-нет, всё в рамках приличия! — Фаенон затряс волосами, отрицательно мотая головой. — Я же не придурок и не извращенец какой-то, — фыркнул он с лёгкой обидой в голосе. — Для нас троих — кожаные или латексные брюки, а для неё — брюки плюс топ. Будет круто смотреться, я считаю.  — А Касс как к этому отнеслась? — Мидей пристально посмотрел на Фаенона.  — Пока не знаю, — Фаенон вытащил телефон, — надо смотреть, ответила или нет. О, пишет, что идея интересная, но надо спросить у Анаксы. Кажется, она заинтересована, — вокалист поднял взгляд на друзей.  — Я считаю, что идея — огонь, — Гефестион хехекнул из-за каламбура. — Под саму песню жесть как подходит, она как раз такая, немного дерзкая и горячая, хотя и сопливенькая слегка. — Сам ты сопливый, — фыркнул Фаенон, — и как только Касс тебя терпит с твоими предъявами? — Я согласен, что идея очень хорошая, — задумчиво протянул Мидей, прервав перепалку, — но в реализации это и правда трудно, — он пристально взглянул на Фаенона. — Как минимум травмоопасно. Наверняка нам понадобится человек, который работает с огнём, и это ещё если Анакса в принципе даст добро. Ты же понимаешь, что придётся придумать что-то другое, если мы не сможем реализовать твою задумку?  — Понимаю, но мне почему-то кажется, что Анакса согласится, — ясный взгляд Фаенона уверенно встретился с испытующим прищуром Мидея. — Это смелая и рискованная идея, он такое любит.  — О, ну да, сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — усмехнулся гитарист.  — У тебя на уме есть что-то другое? Поделись с нами, сравним и выберем, — спокойно парировал Фаенон.  — А мы никуда не торопимся, можно будет действительно придумать что-то получше, — Мидей поднял брови. — Хотя я не считаю твою идею плохой, она офигенная, на самом деле. Но сложная, и, думаю, ты сам это понимаешь, нет?  — Резонный аргумент, мне даже не очень хочется спорить, — Фаенон мягко улыбнулся. — Но ты, скорее всего, тоже понимаешь, что, если у нас получится, видео залетит на кучу просмотров. Мы станем популярными. С этими словами лицо Фаенона приобрело триумфальное, немного хищное выражение. Мидей тут же вообразил толпы фанатов на концертах, туры на несколько стран, бесконечные интервью и растущее количество подписчиков в их соцсетях.  — Звучит слишком заманчиво, ты прав, — хохотнул он и покачал головой.  — Заманчиво, блин? Да это же имба! — подскочил Геф. — Опасно, конечно… но всё равно, — он даже застонал от восторга, видимо, представив примерно то же, что и парни. — Скажи? — Фаенон, обрадованный поддержкой, подскочил к товарищу и дал ему «пять». — Все с нас охренеют!  — Самое страшное, что Анакса, скорее всего, вряд ли станет нас останавливать, — покачал головой Мидей. — Он такие штуки любит. Блин, даже интересно, как бы он это реализовал, может, у него появятся свои идеи насчёт этого, и он поможет, — гитарист потёр подбородок в задумчивости.  — Ну вот же! Я так и знал, что тебе тоже понравится. Это будет наш лучший клип, вот увидите! Мидею почудилось, будто они уже на съёмках, и стоят, объятые пламенем, — такой запал и горячечное счастье плескались в голосе Фаенона. Тем не менее гитарист фыркнул в ответ: — Я бы не торопился с выводами. Как-то хреново выстрелить в самом начале, а потом так и не выпустить ничего такого же стоящего.  — Ну, один из лучших! — Фаенон упрямо мотнул головой в ответ. — Дай помечтать, а?  Вокалист не переставал улыбаться и весь сиял, пока они втроём, а потом и с Касс, обсуждали варианты, как можно реализовать новую идею.  Мидей как в воду глядел: у Анаксы буквально загорелись глаза, когда он услышал, что придумал Фаенон. Он усмехнулся и призадумался, а затем оглядел их исподлобья, цепким и острым взглядом: — Вы знаете, что это будет опасно. И, скорее всего, дорого.  — Да ладно, вам же самому хочется, не отрицайте, — нагло парировал Фаенон, всё ещё улыбаясь до ушей.  Анакса засмеялся: — Желание не всегда вписывается в возможности, но ты, конечно, прав. Мы с командой такие вещи далеко не сразу делать начали, — он ностальгически и немного грустно улыбнулся, и сразу встрепенулся, подняв глаза на ребят: — Знаете, к чёрту всё, мы сделаем это. Я помогу, чем смогу. Деньгами тоже.  — Не надо… — заикнулся было Мидей, но Анакса прервал его, взмахнув рукой, только кольца блеснули под светом ламп: — Даже слышать не хочу. Пусть этот клип выйдет действительно хорошим, вы заслужили. Я не обеднею от того, что помогу своим подопечным.  Мидей будто споткнулся об улыбку Анаксы, как обычно, кривоватую, но тёплую, и в сердце вспыхнула обжигающая благодарность. Даже дышать стало тяжело.  — Спасибо вам, — всё же выдавил он.  Анакса мягко потрепал его по плечу и прошёл внутрь базы — Фаенон с Гефестионом, приплясывая от нетерпения, преградили ему путь, как только он переступил порог, и наперебой рассказывали про идею, а сейчас направились следом, сияя горделивыми улыбками. — Ну что ж, — Анакса плюхнулся на диванчик и с силой потёр руки, — давайте писать план видео. Надо задействовать ресурсы с умом, и вообще, максимально понять, чего мы хотим и насколько это возможно. Кастория, тебе точно нравится идея? — он перевёл взгляд на девушку, устроившуюся рядом с ним. — Спрашиваю как у генератора творческого визуала. — Точно, — басистка заулыбалась. — Мне немножко страшно и тревожно, но больше любопытно, как я, да и мы все, с этим справимся. Интересно, что в итоге получится. Фаенон раньше уже как-то мне рассказывал, что хочет чего-нибудь эдакого, так что это был всего лишь вопрос времени, кто из нас первым это придумает, — она пожала плечами и подняла взгляд на парней. — Я рада, что ему удалось придумать именно такое, так что я с удовольствием его поддержу, — она не сводила с вокалиста восхищённый взгляд, и тот в итоге потупился, смутившись. — Прекрасно, — кивнул Анакса. — Но, думаю, Фаенон открыт к встречным предложениям? Всегда есть способ сделать проще и лучше, так что, если кому что-то придёт в голову, говорите, идёт? Группа HER ответила согласием на разные лады, и парни собрались напротив Анаксы и Кастории. Гефестион и Фаенон устроили шуточную и шумную потасовку за кресло-мешок и в итоге сели в него оба, Мидей же опустился на корточки.  Обсуждение началось.  …И, после сорокаминутных предположений, расчётов, прикидок и споров, Анакса наконец подвёл жирную маркерную черту под последней строкой их наброска: — Ну что, когда готовы начать? — Хоть завтра, — Фаенон решительно выпятил грудь. — Не торопись, — хмыкнул Анакса, — найти нужных людей и подстроиться под их график — это не так быстро. В целом, я могу взять это на себя, посмотреть по своим каналам. Короче, я вас понял, как только, так сразу. — Вы можете найти даже фаерщика? Охренеть, — Гефестион с восхищением покачал головой, — ну вы даёте, каких только скиллов и контактов у вас нет! — Да многих нет, на самом деле, особенно скиллов. Но все полезные контакты, что нужны для нашего дела, мне найти не очень сложно, — Анакса скромно усмехнулся. — В общем, завтра поспрашиваю. Кастория, тебе задание: поискать визажиста. Не хочется, чтобы было как в прошлый раз, это для тебя тяжеловато. Ты можешь как-то помогать в процессе, но я хочу, чтоб ты полностью сконцентрировалась на съёмках и сияла.  Касс расплылась в улыбке и потупилась: — Постараюсь. Если кто-то из моих знакомых будет свободен, я подключу его. А что насчёт Ци… — Это я беру на себя, — перебил её Анакса. — Тут сложно. Но попробую. Сразу говорю: не обещаю, что получится. Парни переглянулись, не очень поняв их странный разговор. Но долго размышлять им не дали, Анакса продолжил раздавать указания: — Парни, вам пока задание — провести кастинг среди самых красивых девушек, которых вы только знаете, и взять кого-нибудь, кто готов у нас посниматься. Достаточно пятерых. Кастория, если у тебя тоже есть конвенционально красивые знакомые девушки — милости просим к нам, — Анакса бросил на неё цепкий взгляд, — тоже поспрашивай. А теперь давайте всё-таки доводить до ума нашу подготовку. Скоро запись, и надо, чтобы трек получился таким же качественным. Как думаете? — он оглядел озорным взглядом группу, и ребята с готовностью подхватились с мест, отправившись к мини-сцене. В этот раз запись прошла более буднично и гладко.  Как Мидей и планировал в прошлый раз, ритм-гитару Фаенон уже записывал полностью сам, практически без его менторства. Ребята нервничали чуть меньше, больше смеясь, дружески подшучивая друг над другом и помогая друг другу. Они добавили в песню ещё некоторые звуки, что-то вроде ритмичного металлического скрежета, для большей атмосферы. Фаенон, правда, снова затянул запись вокала, и Анакса уже всерьёз поругал его за излишний перфекционизм и работу на износ.  После записи окончательной версии вокала Мидей с ребятами потащили Фаенона кататься по городу: Анакса пинками погнал его из студии, в приказном тоне велев ребятам сводить его развеяться. В итоге они доехали до пригорода, набрали в местном магазине еды по вкусу и стояли, прислонившись к забору вдоль сельской дороги, наблюдали за закатом, обсуждали отвлечённые темы.  Фаенон, вначале нервный, охрипший после напряжённой работы, расслабился и, потягивая лимонад, рассказывал смешной случай из преподавательской практики. Кастория плела веночек из высокой травы и редких цветов, а затем напялила его на Мидея, и он не снимал его до конца поездки, не обращая внимания на шутки Гефа и Фаенона. Закат разливался по небу, окрашивая его края в рыжие и розовые цвета, и облака впитывали эти краски, словно кусочки ваты — акварель.  Мидей, попивая гранатовый сок из бутылочки, щурил глаза на солнце, уходящее на покой, ласково оглаживающее их лица тёплыми лучами. В голове звенела блаженная пустота, смех друзей отзывался тёплым эхом внутри. Запись их второго сингла подошла к концу, и они могли себе позволить подобный комфортный вечер перед следующим этапом работы — съёмками клипа, в этот раз довольно сложными и даже опасными. 

* * *

… — Ребята, у нас сегодня гостья!  Анакса действительно пришёл на базу не один. Высокая темноволосая женщина в облегающем открытом платье вошла вслед за ним. — Здравствуйте, мальчики! И девочка, — хохотнула она — будто колокольчик прозвенел, и игриво помахала им четверым. — Знакомьтесь, — Анакса широким жестом указал на гостью, — это Тина, более известная своей аудитории как Фуга, — он шутливо поклонился женщине. — Шикарная фаерщица, профессионал своего дела. Она будет вашим инструктором на этих съёмках, и заодно поделится с нами лайфхаками, как не сгореть к чёртовой матери, — Анакса рассмеялся. — Ещё и сам клип своим присутствием украсит.  — Ой, Анаксагор, я только рада, если от нашего сотрудничества мне перепадёт немножко известности, — женщина лукаво прищурилась и по-лисьи улыбнулась, даже в голосе появилась хитринка. Ребята подошли ближе и представились нестройным хором. Тина-Фуга поздоровалась за руку с каждым, Касторию даже чуть приобняла, и каждому отвесила комплиментов. Поговорив с ней немного, все ощутимо расслабились. Фаенон робко спросил: — Не слишком сложная у нас задумка?  — В самый раз, — Тина усмехнулась. — Главная сложность — снять дубли, где горите вы, и не загореться на самом деле, ни вам, ни съёмочной группе. Надо обсудить с операторами… — нахмурившись, фаерщица снова взглянула на Анаксу: — У вас есть возможность нанять таких, которые работали с огнём?  — Надо поискать, — тот задумчиво потёр подбородок. — Поспрашиваю.  — Хорошо. По крайней мере, с техникой безопасности они будут знакомы. Но если не получится, ничего страшного, я приглашу своих, — Тина с улыбкой кивнула и обернулась к группе: — А мы с вами начнём обсуждать безопасность уже сейчас. Огонь — вещь капризная и слабо управляемая, и крайне важно тщательно контролировать процесс. Даже я — и то до сих пор обжигаюсь, а у вас опыта совсем нет.  Её обнажённые до плеч руки покрывали изысканные тату в китайской тематике. Драконы, лотосы, иероглифы и языки пламени… Мидей присмотрелся повнимательнее и вдруг понял, что татуировки покрывают обширные шрамы. Его невольно переполнило уважение к смелости женщины. Нужно быть реально храбрым и сильным человеком, чтобы продолжать заниматься любимым делом, даже если оно наносит травмы и причиняет боль.  — Давайте пройдёмся по вашему плану и обсудим его ещё раз. Основную идею я поняла, но надо бы посмотреть по мелочам, насколько они реализуемы, и вообще, расписать как можно подробнее каждое действие, — Тина улыбнулась извиняющейся улыбкой. — К сожалению, иногда, как бы нам ни нравилась идея, приходится идти на компромисс с реальностью.  Кастория, Анакса, Тина и Гефестион уместились на диванчике вчетвером: ради гостьи пришлось немного потесниться. Фаенон и Мидей вместе уселись в кресло-мешок, придвинув его к столику.  Тина согласилась с их выбором главной локации и тут же предложила пару вариантов, где однажды снималась сама. Пустые неиспользуемые помещения бывших склада и завода, с владельцами можно договориться об аренде, — большего им и не требовалось.  И Мидей с Фаеноном, и остальные удивились, когда узнали ещё от Анаксы: чтобы создать впечатление движения отсветов горящего пламени, совсем не обязательно стоять в сантиметре от огня. Достаточно лишь подобрать освещение нужной температуры и настроить темп свечения. Тина только подтвердила, что освещением они закроют огромную часть работы. Останутся только металлические бочки с огнём, вспышки, как на огневых шоу, съёмки самой Тины в образе Фуги и огонь на ребятах и их инструментах.  Тина похвалила их выбор одежды и подчеркнула, что материал должен быть именно натуральным, — так меньше шансов обжечься. «Хотя это вряд ли поможет, одежды всё равно будет мало, — пошутила она, — так что аккуратно, ребята, ладно? Я за вами слежу!»  Во время обсуждения самой опасной части — непосредственного взаимодействия с огнём — Тина решительно настаивала на том, чтобы не поджигать именно кожу и части тела. «Во-первых, одежда обуглится, во-вторых, обожжётесь и не заметите, вам это не надо. Кстати, инструменты поджигать тоже нельзя, они же из дерева и пластика!» — фаерщица вдруг спохватилась, а за ней и ребята. После нескольких горячих споров и обсуждений решили пойти на компромисс и поджигать кожу и инструменты лишь на несколько секунд, во время эффектных моментов. Эта идея слегка расстроила Фаенона: — Эх, а я так надеялся, что можно каким-то образом поджечь гитары и ударные, чтобы они прямо долго горели…  — Кажется, это можно сделать только одним образом: компьютерным, — вставил Анакса. — Вы такое потянете?  — Надо подумать, посмотреть, может, найдём кого-нибудь по разумной цене, — вскинулась Кастория. Она заметно переживала за то, чтобы всё выглядело на высшем уровне, даже несмотря на то, что группа работала над идеей Фаенона. — Я попробую опять обратиться к Нигилюксе, помните, она делала нам мерч? Может, она что-то подскажет…  — Давай, это было бы здорово, — кивнул Анакса. — Но и я тоже поищу. Сделаем, ребята, не переживайте, — он, улыбаясь, кивнул всем, и отдельно — притихшему Фаенону. — А не получится, так обойдёмся краткими поджиганиями. Найдём, как это показать самым эффектным способом. — Лучше уж так, чем сильно обжечься и проходить через тяжёлое лечение. Поверьте, я знаю, — вставила Тина с лёгкой улыбкой. Мидею бросилось в глаза, как она погладила плечо, как раз то, где было больше всего рубцов. Похоже, у огненной танцовщицы был такой опыт…  Но долго думать над этим не получилось: обсуждения, звонки и разговоры по новому проекту группы HER быстро отвлекли и заставили забыть.  Мидей снова вспомнил, когда они уже прибыли на локацию и готовились к съёмкам. Другого визажиста нашли, и Кастория сидела рядом с ними, хотя теперь она волновалась уже за то, что не может сама контролировать процесс, то и дело вскакивала посмотреть, как красят ребят, а Анакса со смехом её одёргивал, извиняясь перед девушкой-мастером.  Тина предупредила их заранее, что будет сниматься дуэтом с напарницей, Гвиневрой, на фаер-сцене известной как Малышка Гуй. Рыжую трюкачку группа увидела только на съёмках, но та в два счёта стала своей в компании и нашла ко всем подход. Также у Тины была своя команда ассистентов, и она готовилась к съёмкам вместе с группой: собирала реквизит, переносила баки с топливом, давала указания операторам и помогала ставить свет. Тина привела своих операторов, кроме тех, что нашёл Анакса, и попросила их помочь группе, если будет нужно.  После того, как все перезнакомились и начали весело перебрасываться репликами, чтобы скрасить время подготовки, Мидей, улучив момент, тихо спросил у огненной танцовщицы: — Вам не страшно возвращаться к этому каждый раз?  — К чему? — та, не поняв, присмотрелась к Мидею.  — Ну, к вашим танцам. Это же опасно, — пробормотал Мидей, смутившись и опустив взгляд на её руки.  Зря он полез не в своё дело. Вряд ли бы ему самому было приятно отвечать на такие вопросы на её месте. Но интерес вперемешку с сочувствием трогали его душу. На горизонте мыслей невольно маячил и Анакса, почему-то вспоминались его упрямство и жизнелюбие. У Мидея никогда бы язык не повернулся заикнуться о подобном вслух, но он не до конца понимал, почему продюсер, несмотря на своё состояние, выжимает себя досуха, бросает все силы как в собственную музыку, так и в музыку HER, и уж точно не понимал немного подростковой тяги Анаксы к саморазрушению. А тут и вовсе занятие, априори опасное для жизни, и, судя по всему, танцовщица уже испытала эту опасность на себе в полной мере.  Тина проследила за взглядом гитариста и вздохнула с грустной улыбкой:  — Знаете, я ведь обожглась не танцуя. Умеете хранить секреты? — она лукаво прищурилась.  Мидей кивнул, а она продолжила: — В юности меня вытащили из сильного пожара, и у меня развилась пирофобия. В рамках терапии я начала изучать пламя, пытаться познакомиться с ним… как-то уменьшить этот страх. И вот, в итоге вышло так, что огонь мне начал нравиться. Но если вам кажется, что это случилось так быстро и легко, вы ошибаетесь, — она тихонько засмеялась и поёжилась. — Было столько кошмаров, вам не передать, столько сессий у доктора, столько непринятия себя с этими уродливыми шрамами. Так я тогда считала, — она обхватила себя одной рукой и задумчиво поглаживала плечо большим пальцем. — Постепенно, от отчаяния, я решила научиться выступать с огнём, встретить этот страх лицом к лицу. Обуздать его. Вам знакома такая мысль: не знаешь, как избавиться, — начни контролировать?  — Я как-то не задумывался, — Мидей озадаченно поскрёб в затылке.  — А я вот задумалась. Благодаря моему терапевту. Она меня очень поддержала тогда, и я воспряла духом. Действовать оказалось проще, чем бояться в тишине и страдать. А потом меня просто захватило это всё с головой: трюки, адреналин, сцена… И вот, я здесь, развиваю блог, у меня расписаны выступления, я на сцене уже семь лет, и останавливаться не собираюсь. Я полностью приняла себя и свои шрамы. Я как будто бы даже нашла призвание в борьбе с величайшим страхом. Ох, чёрт, я зачем-то рассказала вам полжизни, я обычно так не делаю, — Тина спохватилась и смущённо заулыбалась. — Давно об этом ни с кем не говорила. Не надоела вам своей болтовнёй?  — Да нет, — Мидей пожал плечами, — наоборот, очень интересно. И, кажется, теперь понятно, спасибо, что поделились. Вы очень похожи на нашего продюсера, — он улыбнулся в ответ.  Тина вдруг посерьёзнела и покачала головой: — Совсем нет, Анаксагор гораздо сильнее духом. Я ему даже немного завидую в этом плане, по-белому, — она взглянула Мидею в глаза. — Здорово, что у него есть вы, я имею в виду, вся группа. Вы классные ребята, я давно не видела его таким счастливым. Очень хочется, чтобы этот клип принёс вам много популярности.  — И мне тоже. Давайте постараемся, — он протянул танцовщице руку, и та её пожала, неожиданно крепко.  Съёмки решили разделить на несколько этапов: выступление группы посреди огня, выступление Фуги и сюжетная часть. Именно для сюжетной части и брали в помощь девушек, согласных сниматься. Но этот этап решили оставить на потом: он был самым простым и требовал участия только Фаенона из всей группы.  Самый сложный этап — съёмка выступлений группы и Фуги с Гуй — происходил как раз сейчас, в самую первую очередь. Ребят красили и одевали, Фугу и Гуй тоже. Фаерщицы к тому же ещё и готовили снаряжение: грузы на цепях, какие-то длинные палки с разветвлениями на концах, металлические веера и ещё кучу всего, чему Мидей не знал названия. В промежутках между съёмками ребята из группы забрасывали девушек вопросами, как называется и как используется тот или иной инструмент, а те охотно отвечали и объясняли.  Но, какими бы интересными ни были разговоры с профессиональными фаерщицами, а впереди всё ещё маячил большой пласт работы, и не сказать чтобы очень захватывающей и весёлой.  Съёмки в холодном бетонном помещении изнуряли своей монотонностью. Не так-то просто держать образ, когда прямо перед лицом моргают жёлто-оранжевые софиты, в одном шаге вокруг огонь, и надо держать в голове инструкции от Тины и оператора, причём оба они вместе с Анаксой ещё и наблюдают, корректируя в процессе. Кадры с кратковременным возгоранием инструментов и частей тела снимали в несколько этапов, и очень скоро ребята начали уставать. На этих съёмках Мидей понял, насколько тяжело живётся актёрам и моделям. Не каждый сможет по много раз повторять одно и то же, чтобы создать как можно больше красочных дублей с разных ракурсов, при этом отыгрывать мощные образы с эффектными позами и мрачными взглядами, и, конечно, стараться не сбиваться с аккордов. Безусловно, съёмки клипа проходили «под фанеру», но Анакса очень рекомендовал следить и за этим тоже, особенно на крупных планах.  От большого количества мигающих софитов, которыми создавался световой эффект живого пламени на крупных планах, раскалывалась голова и рябило в глазах. Поэтому, чтобы давать отдых и себе и оборудованию, они делали перерывы, хотя и понимали, что так съёмки растянутся.  Фаенон как фронтмен и вовсе делал двойную работу, при этом справляясь с ней блестяще — это было видно даже со стороны, внутри кадра. Казалось, ему совершенно не мешал ни движущийся свет, ни комментарии и указания Анаксы и Тины, будто он родился на съёмочной площадке. Его пальцы трепетно касались микрофонной стойки, будто он боялся ненароком сильно её сжать и сломать. В эмоциональные моменты он простирал руки к камере и гипнотизировал её взглядом, тяжёлым, отчаянным и напряжённым. Он неистово встряхивал волосами под тяжёлые риффы и россыпь ударных, как заправский металлист на концерте. Мидей вспоминал, как Геф его подкалывал насчёт «полуголых в огне», и невольно усмехался. Глядя на то, как снимают Фаенона, он бы скорее поверил в то, что тому скорее самому хотелось покрасоваться, чем на других поглазеть. Красоваться, конечно, было чем, и усилия Фаенона отлично работали: с чисто профессиональной точки зрения им невозможно было не залюбоваться.   У Кастории поначалу не всё получалось, она зажималась и стрессовала, но позже вошла во вкус и поразила всех на съёмочной площадке. Из стеснительной девушки, не привыкшей к вызывающим образам, она постепенно превратилась в женщину-вамп, бросающую в камеру уничтожающие взгляды, с яростной ухмылкой дёргающую толстые струны бас-гитары. Энергия переполняла её и выливалась наружу. Мидей наблюдал за этим с восхищением.  Гефестион же, как всегда, расслаблялся и получал удовольствие. Ему как будто бы даже усилий не надо было прикладывать, чтобы всегда выглядеть эффектно в кадре, что на съёмках первого клипа, что сейчас.  Кажется, из них четверых Мидей чувствовал себя наиболее неловко перед камерой. На концертах он забывал о фотографах, забывал о том, что их снимают все фанаты, — его несла чистая энергия звука, то, как они четверо сливаются в единый организм и дышат в унисон, выпуская из-под пальцев на свободу, как птицу из клетки, живую и яркую музыку. Почти все его действия были от чистого сердца, даже фансервисные моменты ему не казались такими уж срежиссированными. Можно сказать, на сцене он чувствовал себя по-настоящему живым и собой.  Перед камерами на съёмках клипов ситуация менялась. Здесь ему надо было отыгрывать определённый образ, примерять на себя определённые эмоции, которые в данный момент он не ощущал. Поэтому на Фаенона Мидей смотрел с уважением и, возможно, с лёгкой завистью: он понимал, что играть на камеру — не так-то просто, это действительно работа, достаточно изматывающая, особенно в сложных условиях, как сейчас.   Как бы там ни было, первый день съёмок наконец завершился. Несмотря на трудности и усталость, день они провели продуктивно и отсняли много материала, да и в целом было интересно как сниматься, так и наблюдать за съёмками Тины и Гвин.  То, что исполняли девушки, выглядело опасно и красиво. Искристый танец с пылающими веерами, ловкие трюки с палками, горящими на концах, горящее металлическое кольцо, подвешенное к потолку… Тина действительно хорошо подготовилась и выкладывалась на полную ради их клипа. Она танцевала с напарницей, размахивая веерами, хлестала воздух чем-то похожим на огненные плети, улыбалась и ни разу не оступилась. Абсолютная расслабленность, уверенность и контроль. Было чем восхищаться в её выступлении, и Мидей сделал себе мысленную пометку когда-нибудь взглянуть на её шоу вживую. На следующий съёмочный день Кастория приехала не одна.  — Даже не знаю, как так получилось, что Полликсия ещё с нами не тусовалась, — она слегка растерянно улыбнулась, толкая перед собой инвалидную коляску. Девушка в коляске, очень похожая на басистку, только одетая проще и скромнее, с аккуратным каре, дёрнула Касторию за рукав, хихикнув: — Да, как это так получилось? Мне кажется, мы должны были родиться сиамскими близнецами, настолько часто ты со мной нянчишься. По игривой улыбке девушки можно было подумать, что она шутит, но Мидей увидел в этом и горечь. Он уже понял, что Кастория привезла на площадку тяжело больную сестру, с которой постоянно была на связи и порой выпадала из групповых обсуждений ради разговора с Полликсией. Анакса никогда не ругал её за это, да и ни у кого другого язык бы не повернулся. — Прекрати, мне это только в радость, — отмахнулась с улыбкой Кастория и виновато взглянула на Анаксу: — Извините ещё раз, я хотела отвлечь её перед… ну, знаете, обследованием, — она отвела взгляд, а Анакса перебил: — Даже не заикайся, я всегда рад. Я тебе уже говорил, что она и на репетиции может приходить. — Я помню, — вздохнула Кастория. — Ей пока хватает и видеоэфиров с репетиций, которые я записываю… Так вот почему Касс всегда их снимает. Ни одна репетиция никогда не обходилась без фото и видео. Мидею пришло в голову, что она делала это и до того, как они нашли Фаенона и начали активно вести соцсети. Съёмки для соцсетей — дело вполне логичное для людей, которые работают над своей медийностью, но Мидей никогда не задумывался, что Кастория в первую очередь делает это не для зрителей в интернете. Впервые за долгое время Мидей чётко осознал, что главный зритель для Кастории — это её сестра, и сердце сжалось заново. Для Кастории их группа, музыка и успех — не только личная мечта, но и способ быть рядом с сестрой. Не допустить того, что едва не случилось пару лет назад.  Мидей закусил губу: к горлу подступил горький комок, и зубы инстинктивно сжались. Тем временем Анакса уже вовсю болтал с Полликсией, рассказывал, как продвигается работа над новым клипом, знакомил её с Тиной и Гвиневрой… Фаенон и Гефестион тоже вертелись рядом, смеясь и пожимая девушке руки. Та уже сияла тихим счастьем, рассматривая всех вокруг, восхищённо оглядываясь на сестру. Подошёл и Мидей, назвался, взял в ладони её тоненькую руку с загрубевшей кожей. От коляски, наверное, — мозоли не на пальцах, как у Кастории от толстых струн, а поперёк, через всю ладонь. — Кастория много про вас рассказывала. Я вас немного другим представляла, — улыбнулась Полликсия. Мидей заметил серебристые прядки в её светлых волосах, заметил, насколько она худая, почти прозрачная, и сердце снова ёкнуло. — Каким? — тем не менее, через силу улыбнулся он. — Даже не знаю, просто другим. В жизни вы какой-то более пугающий, — она засмеялась, а Мидей вздохнул. — Да ладно вам, — бесцеремонно встрял Фаенон, приобняв Мидея за пояс, — Мидей славный. Я к группе позже всех присоединился, и то уже понял. В его случае, слава богу, внешность обманчива, — он чуть повернулся к Мидею и улыбнулся уголками губ. Опять это уязвимое, доверчивое выражение в глазах, непонятное Мидею. Гитарист закатил глаза, но не стал ни комментировать, ни отстраняться. Пусть трясёт перьями перед новым человеком, раз ему так хочется. — Я шучу, если что, — Полликсия с неловкой улыбкой взглянула Мидею в глаза из-под чёлки. — Я и раньше представляла, что вы все хорошие друзья и крутая компания для Кастории, а сейчас я это вижу своими глазами, — она обвела всех взглядом, и её глаза увлажнились. — Как же здорово, — она вздохнула и опустила ресницы, прикрыв веки. — Ну ладно, раз все познакомились, — Анакса бесцеремонно прервал неловкую сцену, — будем начинать съёмки. Все по местам, — он махнул рукой и развернулся, уходя в глубь помещения. — Разжигаем огонь, включаем свет. Кастория, найди сестре какое-нибудь спокойное место, откуда всё будет видно. И съёмки продолжились с места, где остановились, будто кто-то нажал кнопку “play” в видеопроигрывателе.  Кажется, Мидей немного притерпелся к тяжёлому темпу работы: сегодня и монотонность, и пересъёмка по несколько раз с разных ракурсов ощущались легче, хотя софиты всё ещё вызывали головную боль. Со стороны он видел, что и у ребят дело пошло проще. Тина и Анакса больше не останавливали процесс каждую минуту, а их комментарии стали более одобрительными и подбадривающими.  Сегодняшний съёмочный день они посвятили тому, чтобы закончить часть выступления с группой и переснять всё неудачное. Закончили достаточно быстро и без происшествий, Мидей даже удивился про себя, что сегодня у него под конец дня не так сильно раскалывалась голова. Видимо, к разным условиям работы можно привыкнуть. Во время отдыха после съёмок Фаенон тихо спросил Мидея, положив руку тому на плечо: — Так это и правда сестра Кастории? Мидей взглянул, куда незаметно указывал Фаенон.  Неподалёку Полликсия и Кастория болтали с Тиной и Гвин. Рыжая фаерщица ловко жонглировала небольшими мячиками, успевая и показывать трюк, и сыпать шутками. Сестра Кастории посмеивалась, не отрывая завороженного взгляда от зрелища. — Ага, — отозвался он в ответ. — Они как бы близнецы, сложно это не заметить, — Мидей не удержался от подколки. Фаенон даже не обратил внимания, потрясённо прошептав: — Я… не знал, что она в коляске. Касси рассказывала, что у неё есть сестра, я как-то слышал, что ей нездоровится, но я и подумать не мог… — он неловко замолчал, прервавшись чуть ли не на полуслове. Мидей перевёл взгляд на Фаенона. Кажется, он действительно глубоко переживал новое открытие. Он больше не излучал радость, любовь ко всему миру и желание общаться, глядя на сестёр с сочувствием и грустью в ярких голубых глазах.  — Касс не особо любит об этом говорить, — пожал плечами гитарист, — так что не удивлён, что она об этом не распространялась. Я больше удивился, что она вот так просто привезла Полликсию. Видимо, реально положение безвыходное.  Фаенон ответил тяжёлым вздохом и отвернулся. Но Мидей успел заметить, что в его глазах блеснули слёзы, и не сдержал удивления: — Ты что… плачешь? — А что, если и да, — хриплым голосом отозвался вокалист и поспешно вытер глаза. — Настоящий мужчина может и поплакать, когда припрёт. — Тогда чего стесняешься? — фыркнул Мидей. — Я даже рад, знаешь, что ты не чурбан бесчувственный, а нормальный человек с эмпатией. — Ничего себе, вот такого мнения ты был обо мне? — Фаенон шутливо возмутился и дружески пихнул его в бок. — Спасибо, блин, а ещё друг называется. У меня аж слёзы высохли! — хохотнул он. — Придурок, — Мидей не остался в долгу. Фаенон перехватил его ладонь, а Мидей пнул его под коленку. Фаенон, смеясь, осел на землю, и Мидей тут же вернул его назад, подхватив за руку. Они постояли ещё, наблюдая за девушками. Гвин, несмотря на протесты Кастории, выхватила у той коляску с Полликсией и уже катала её по периметру склада. Эхо разносило счастливый звонкий смех Полликсии по всему помещению, и это грело Мидею сердце. Впервые за долгое время с Фаенона снова не хотелось кринжевать, и Мидей чувствовал, что к ним вернулся дружеский дух, нарушенный постыдной сценой в номере отеля. — Знаешь, — он вдруг решил поделиться чувствами, — спасибо, что дружишь с Касс. Ты, кажется, даёшь ей вдохновение, это очень ценно. Не только для группы, а вообще. Я за неё беспокоюсь, она очень много сил отдаёт и группе, и сестре. По-моему, её мир вне групповой деятельности только на Полликсии и замкнут, и… ну, по-человечески круто знать, что у неё есть друзья, с которыми она может немного развеяться. — Говоришь так, будто ты сам ей не друг, — улыбка Фаенона стала слегка натянутой, а глаза погрустнели снова.  — Да фиг знает, — Мидей пожал плечами, — мне кажется, мы уже не просто друзья, а семья или типа того. Ты так не считаешь?  — И я… тоже? — Фаенон широко раскрыл глаза, уставившись на Мидея, будто впервые увидел.  — Ну да. А что тут такого?  — Да ничего, странно, что ты говоришь такие трогательные вещи, и в то же время не умеешь в актёрскую игру, — Фаенон вдруг прыснул и на всякий случай отскочил подальше. — Я никак не могу понять, у тебя с эмоциями слабовато, или ты просто не любишь притворяться? — Мне не нравятся такие вопросы, — Мидей скрестил руки на груди. — Не знаю, что на них отвечать, и не особо хочу. — Ох, ну ладно, — Фаенон улыбнулся и подошёл обратно, облокотился на плечо Мидея. — Скажи мне тогда, какой я член семьи?  Опустившись подбородком на собственную руку, он касался лбом виска Мидея и смешно сопел. Гитарист видел каждую пору на его лице, но сейчас не чувствовал ни напряжения, ни неловкости, ни желания отшатнуться и сбежать. Неужели в их общение вернулась лёгкость? — Надоедливая младшая сестра, которая вечно просит пойти с ней на шопинг, — Мидей ехидно покосился на друга. — Если ты думал меня задеть, у тебя не получилось, — Фаенон тихо засмеялся, перекатываясь подбородком и смещая давление. — Да, люблю шопинг, и что? Сказал бы спасибо, что я тебя развлекаю. — Какая же ты заноза в заднице, — широкая ухмылка испортила весь эффект, и раздражения в голосе как не бывало. Фаенон улыбнулся в ответ, и от этого в сердце что-то панически затрепетало, как бабочка, пойманная в банку. … — Эй, голубки, — раздался насмешливый зов Анаксы, — идите сюда, будем отсматривать кадры, может, чего доснимем! Мидей отстранился и выдохнул. Оказывается, он даже дыхание задержал.  На Фаенона снова стало стыдно смотреть, поэтому он резко развернулся и зашагал к руководителю, крича в ответ: — А можно без этой херни? Уже идём! Доснимать в итоге ничего не пришлось. Пересмотрев кадры вместе с операторами, Анакса, а вместе с ним и все остальные, остался доволен. Первый этап съёмок можно было считать завершённым. Тина и Гвин тепло попрощались со всеми, символически расцеловавшись в щёки с девчонками: — Кадры вышли потрясающие, зовите ещё на съёмки! Приятно было работать вместе! — Очень рада знакомству, — добавила Тина, оглядывая группу с теплом и гордостью в глазах. — Желаю успеха вашему клипу, и в целом вашему творчеству. Даже жаль, что я не могу остаться и побыть с вами, нужно готовиться к следующему выступлению… — Это важнее, — отвечали ребята наперебой, — удачи с выступлением и спасибо за помощь! Следующий день выбрали для съёмок следующего этапа: сюжета с Фаеноном. Должны были прибыть девушки для массовки из знакомых Гефестиона и Кастории. Остальные участники группы могли не приходить, но Мидей знал: придут, как только смогут, да и он сам тоже. Ему было интересно посмотреть на то, как Фаенон реализует свою идею, которую дорабатывала вся группа вместе с Анаксой, и даже Тина внесла лепту.  — Спасибо за поддержку, — шепнул Фаенон, пока Кастория гримировала его. Он с самого утра был на взводе и в напряжении. — Рад, что ты здесь. — А как же Геф и Касс? — хмыкнул Мидей, оглядывая его. Вчера Кастория категорически заявила, что, раз её участие в съёмках закончилось, она имеет полное право загримировать и накрасить Фаенона сама, и Анакса махнул рукой, разрешив ей. Сейчас она делала Фаенону макияж на лице, закончив с гримом тела. Геф отпросился с подработки ради того, чтобы прийти на съёмку Фаенона. Только у Мидея был относительно свободный день. — Я всем рад, ты что, — Фаенон улыбнулся краешками губ. — Очень нервно, слава богу, у меня есть вы. — Чего это вдруг нервно? Вроде ты перед камерами хорошо себя чувствуешь, — скептически сощурился Мидей. — Раньше меня не трогало пять девушек сразу за голое тело, — Фаенон смущённо захихикал не своим голосом.  — Так радоваться ж надо, — хохотнул Геф, шлёпнув его по бедру, затянутому в кожу. — Я б на твоём месте из штанов выпрыгивал от счастья. Фаенон с готовностью встрепенулся: — Поменяемся? — и тут же получил тычок от Кастории, силой повернувшей его лицо на место. — Поздняк метаться, — ухмыляясь, осадил его Мидей. — Пятерых девчонок испугался? Боишься, что разорвут тебя на клочки, красавчика этакого? Да нужен ты им больно. — Ты, как всегда, мил и любезен, спасибо, Мидей, — вздохнул вокалист. — Не в этом дело, — он отвёл взгляд. — Не думаю, что ты, и даже Геф, совсем не смущались бы. Мидей с неохотой признал про себя, что Фаенон прав. По крайней мере, насчёт него. Гефестион же весело потряс головой: — Не, друг, насчёт себя не соглашусь! Такой шанс не каждый день выпадает, — он мечтательно прикрыл глаза. — Фу, извращенец, — фыркнул Мидей. В ответ Геф молча пихнул его в ногу. — Ох, ребят, слушаю вас, и мне аж самой неловко становится, — пробормотала Кастория, растушёвывая Фаенону что-то на лице. — Мне бы ещё и на месте девчонок было неловко. И на месте Фаенона тоже. — Мы бы тебя на его место и не пустили, — немедленно отреагировал Мидей. Геф усиленно закивал головой, а Фаенон с энтузиазмом согласно промычал. — Короче… Удачи, наверное, — он хлопнул Фаенона по плечу. — Это будет поменьше по времени, чем мы снимались с огнём, я надеюсь. Не так долго терпеть придётся. — Я бы лучше ещё неделю с огнём поснимался, — тихо простонал Фаенон. — Ты же сам это придумал. Отступишься теперь от собственной идеи? — Нет, конечно. Недооценил масштабы просто, — вокалист вздохнул. — Но да, надо собраться. Спасибо вам всем ещё раз, — он обвёл компанию тёплым взглядом. Честно говоря, если бы он не сказал, что волнуется, Мидей ни за что не подумал бы так, глядя со стороны. У Фаенона явно был талант отыгрывать разные образы, и в кадре он смотрелся потрясающе. Глаза Фаенону завязали для образа, но, даже лишившись возможности показывать эмоции мимикой и взглядом, он умудрялся всей позой отражать всё, что нужно, — измотанность, отчаяние и стремление за своей любовью даже в ад.  Глядя на то, как его, прикованного к кресту, обнимают и трогают девичьи руки, Мидей прекрасно видел, как Фаенон пропускает через себя чувства лирического героя. Мидей полностью прочувствовал, как хорошо Фаенону удалось поймать эту метафору.  Тянущие в разные стороны пары рук из тьмы — терзающие сомнения. Та, что приходит в конце, когда Фаенон висит на кресте измотанный, и целует, — и есть та самая, любимая, за которую согласен даже умереть. От неё веет опасностью: она полностью закутана в плащ, лица не видно под капюшоном, кроме двух светлых локонов и ярко-алых губ, но она любимая и желанная, и, кроме неё, никто больше не нужен.  Да, Фаенон превзошёл самого себя, начиная ещё с песни. Этот релиз — целиком и полностью релиз его имени.  Как Мидей и предсказывал, сюжетная часть заняла гораздо меньше времени, и они отстрелялись всего за один день. Фаенон потом долго отмывался от грима и щебетал с девчонками, за время съёмок познакомившись с ними и расслабившись. Мидей посмеивался, наблюдая со стороны и прекрасно понимая, что ни одной из них ничего не перепадёт. Хотя та, что исполняла главную роль «истинной возлюбленной», кажется, больше остальных старалась завоевать расположение Фаенона: придвинулась к нему поближе, постоянно касалась его, поправляла волосы и не сводила глаз. На его месте Мидей срочно переквалифицировался бы в гетеро: ему сложно было представить, как можно хотя бы не дрогнуть сердцем, когда с тобой флиртует такая красотка — светлокожая, белокурая и высокая. Мидей не особо присматривался, но ему даже пары беглых взглядов хватило, чтобы оценить девушку по достоинству. Но позже девчонки окружили Гефестиона и самого Мидея за компанию, и он не знал, куда себя девать и о чём разговаривать. Геф тут же распустил хвост перед знакомыми, начал красоваться и шутить, и девчонки охотнее общались с ним, впрочем, не переставая кокетливо поглядывать на Мидея, вгоняя того в краску. Та белокурая, впрочем, так и не отошла от Фаенона, и разговаривала с ним практически до самого ухода.  Когда девушки из массовки и операторы разошлись, Мидей вытряхнул из кармана пару записочек с номерами телефонов. И когда они только умудрились? Фаенон хохотнул, наблюдая, как Мидей комкает номерки: — Меня сегодня вообще на ночь к себе пригласили.  — Нихрена себе. Та, светленькая? — Мидей с лёгким раздражением оглянулся вокруг в поисках урны, прежде чем вспомнить, что они на складе, а все урны — снаружи, и запихал записочки в карман. — Ага. Я ей сказал, что влюблён, но не в неё, и поэтому не могу принять приглашение, — Фаенон вытянулся, подняв руки, и захрустел всем телом, с наслаждением выдыхая.  — Влюблён? — Мидей фыркнул. — Небось в очередного клубного чудака? — Да вообще безнадёжный случай, — Фаенон смотрел прямо в глаза, не стесняясь, наоборот, вызывающе выпятив подбородок. На его губах играла спокойная, беззаботная улыбка. — Я прекрасно понимаю, что взаимности не будет, но, — он развёл руками, — сердцу не прикажешь. Боже, как же сложно иногда быть в центре внимания, — он внезапно сменил тему, приобнял себя и потёр плечи, будто пытаясь согреться, хотя стоял в застёгнутой толстовке. — Тебе? — Мидей поднял брови и чуть не фыркнул с насмешкой. Очень странно такое слышать от фронтмена, который прекрасно взаимодействует с залом на каждом концерте, отлично удерживает внимание аудитории, а вне сцены — имеет язык без костей и не имеет представления о личном пространстве. — Ага, — Фаенон вздохнул и устало прислонился к стене. — Я не знаю, как буду дальше справляться с толпами фанатов, я уже измотан до предела.  — Ну, сегодня тебе не надо больше ни с кем справляться, — Мидей подошёл и прислонился рядом, — отдохнёшь — и всё будет топчик. Потому что ты уже с ними неплохо справляешься на сцене. — Вне сцены — это совсем другое. Представь, если на улице начнут узнавать, — Фаенона передёрнуло. — Мы вряд ли когда-то станем такими же известными, как Майкл Джексон, например, — хмыкнул Мидей. — Но вообще да, проблемы с этим рано или поздно начнутся. Ничего, купишь машину и решишь половину из них. Парковаться только придётся в подворотнях, чтобы и её не запомнили. — Так вот почему ты себе купил, — Фаенон слабо хмыкнул, прикрыв глаза. — Так далеко я не загадывал, — Мидей пожал плечами, — просто давно мечтал и при первой же возможности купил. Она подержанная, чтоб ты знал, просто в хорошем состоянии.  — Жлоб несчастный, — раздался тихий смешок, и больше никто из них не проронил ни слова.  Они постояли, прислушиваясь к разговору Анаксы и Гефестиона на фоне. Те не старались приглушить голоса, и лёгкое эхо обсуждения гуляло по всему огромному помещению, отражаясь от стен. Кастории не было видно поблизости, может, отошла позвонить сестре. — Как думаешь, клип выстрелит? — тихо спросил вокалист. — Не думаю, а знаю, — кратко ответил Мидей, — выстрелит. Огненный во всех смыслах, благодаря тебе, — он покосился на Фаенона.  — Я даже не ожидал, что моя идея вырастет в… во что-то такое, — поделился Фаенон, изобразив в воздухе рукой неопределённый жест. — Такое масштабное. Много людей над клипом в этот раз работало, и так странно осознавать, что из твоей дурацкой башки родилась слишком смелая мысль, которая выросла во что-то красивое и зрелищное. А всё потому, что в неё поверили. Это… это здорово, у меня такого никогда не было, — Фаенон повернул голову в сторону Мидея. Его глаза влажно блестели. — Даже в старой группе?  — Тем более там, — вокалист отвернулся. — В общем… я опять нервничаю. Как будто от этой идеи зависит будущее группы, а раз я — автор, значит, я за него и отвечаю. — Вот это у тебя самомнение, — рассмеялся Мидей. — Прикинь, если бы Касс от своих идей такое каждый раз чувствовала, у неё бы голова лопнула. — Она и чувствует, — вяло отозвался Фаенон, — просто уже привыкла…  — Да не цепляйся к словам, — Мидей нетерпеливо отмахнулся. — Короче, даже если не выстрелит, у нас будет клип, который нравится нам самим. Чем плохо? Ещё и дополнительная песня в сетлисте, тоже крутая, между прочим. Тебе бы гордиться, а не переживать на пустом месте. Фаенон посмотрел на Мидея снова и светло улыбнулся: — Ты грубиян, но и правда славный. — Уж какой есть. Зато не подлизываюсь, — Мидей закатил глаза. — М-м, а я бы посмотрел, как ты подлизываешься, занятное, должно быть, зрелище, — поддразнил его друг, двигая бровями, со смехом отбиваясь от ответного тычка. Вот так, в дружеских беззлобных пикировках, подначках и шуточных драках, Мидей чувствовал себя гораздо комфортнее. Без непонятных, по-щенячьи преданных взглядов Фаенона, без тревожного биения собственного сердца, предчувствующего беду. Только лёгкость и предсказуемость. Мидей даже слегка пожалел, что съёмки закончились, а вместе с ними — и бешеный круговорот событий, когда нет времени думать и нужно просто делать. Ему откровенно не хотелось снова гонять в голове вопросы, на которые не было ответа.  Скорее бы сесть монтировать клип с остальными. В этот раз они решили делать это все вместе, и Анаксу подключить, чтобы видео нравилось всем. Мидей вдруг понял, что чуть ли не минуты считает до начала работы, до того, чтобы занять беспокойный ум снова.

* * *

… — Видели, что в ваших соцсетях происходит? — как бы между прочим задал вопрос Анакса ровным тоном, даже не поздоровавшись. Мидей пожал плечами, оглядывая ребят.  После релиза прошло всего ничего, не было смысла сейчас оценивать статистику. Гефестион вернул ему недоумевающий взгляд, Фаенон тут же полез в смартфон, а Кастория поднялась на цыпочки, заглядывая в его экран. — Охренеть! — вскричал вокалист, и его глаза вспыхнули от восторга.  Кастория схватила его за запястье, дёргая экран к себе, и её брови подскочили к самой чёлке: — Мидей, Геф, вы только взгляните… Анакса закивал, соглашаясь, оглядывая ребят со смешинкой и теплом в глазах. Мидей разблокировал смартфон, начал просматривать аккаунты группы. Проняло даже его. “Our Diabolikal Rapture” уже сейчас обогнал по просмотрам “Wasting the Dawn”. Лайков под новым видео было гораздо больше, чем под первым клипом спустя полтора дня. На музыкальных платформах — та же ситуация по прослушиваниям. — Это что, и есть слава? — непривычно тихим, севшим голосом пробормотал Гефестион. — Я таких чисел под своим творчеством никогда не видел. — Никто из нас, — машинально отозвался Мидей, пытаясь осознать, что это происходит с ними и не во сне. — Ну, Фаенон мог бы с этим поспорить, — начал Анакса, лукаво щурясь, но вокалист перебил его: — Шутите?! Да сейчас в тыщу раз круче! Это же… охренеть, — повторил он и снова уставился в экран, лихорадочно листая. Моментами его лицо расплывалось в улыбке: видимо, он листал комментарии под публикацией на каком-то из их профилей. — Счастливы? — Анакса улыбался, с гордостью разглядывая подопечных. — Ещё бы! — Фаенон вскричал и вдруг метнулся к продюсеру, сжав его в объятиях, даже чуть приподняв над землёй. — Эй, отпусти, каланча, раздавишь, — Анакса засмеялся, хлопая вокалиста по плечу. — Вы это заслужили. Вы столько работали над этим. — Вместе с вами. Без вас бы ничего не было, — Кастория вдруг опустила голову и осторожно вытерла слезинку.  — Но творчество-то ваше, — Анакса, выпутавшись наконец из объятий Фаенона, подошёл к девушке и погладил её по плечу. — Песню ты написала вместе с Фаеноном, и Мидей с Гефестионом здорово её украсили. Фаенон вон какой клип придумал. Основную работу сделали вы, и поделились вашим уникальным видением тоже вы. Я вами горжусь, — он улыбался искренне, без иронии и сарказма. Не сдержав эмоций, Мидей шагнул вперёд и обнял руководителя. Не успел тот запротестовать, как остальные окружили и тоже обхватили его и Мидея со всех сторон. — Дайте нам нормально вас поблагодарить, — хрипло попросил гитарист. — Вы нам дали всё, чтобы уметь делиться своим видением, так что не пытайтесь спихнуть свои лавры на нас. Своих хватает. — Зараза ты, — Анаксу было слабо слышно из человеческого кокона, но ворчливые нотки даже сейчас плохо маскировали тепло в его голосе. — Отпустите, жарко уже. Репетиция впереди, сантименты разводить некогда, — освободившись, продюсер сразу же отодвинулся на безопасное расстояние и включил командный голос: — А ну-ка по местам! Надо готовиться к концертам, новую песню надо презентовать как можно лучше. Участники группы HER переглянулись и с усмешками двинулись к инструментам.

* * *

…После репетиции, когда все уже расходились, Анакса кивнул Кастории и Мидею: — Останьтесь, у меня к вам дело. А вы идите, — он шутливо шуганул Гефа и Фаенона, навостривших уши. — Так нечестно, что это вы там затеваете? — Геф вытянул шею, пытаясь заглянуть Мидею за спину. — Только хорошее. Потом расскажу, — Анакса двинулся к парням, решительно выпроваживая их с базы. Фаенон ушёл почти безропотно, только бросил хитрый и полный любопытства взгляд на Мидея. — Так вот, — Анакса обернулся к гитаристу и басистке, — у меня к вам предложение. Вы же помните, что я в перерывах от ваших дел разрабатывал дизайн новой гитары? Кастория и Мидей кивнули. Мидей — не без лёгкого чувства вины. — Так вот, я по этому поводу вскоре должен дать интервью одному музыкальному журналу, вот подумал взять вас в статью. Редакция не против, очень даже за. Будет фотосессия, у вас есть шанс поработать со старой знакомой. Ну, точнее, — Анакса исправился, взглянув на Касторию, — у тебя есть шанс. Я попросил Циферу быть визажистом на съёмке. — Ой, отлично, — Кастория расцвела, — давно с ней не виделись! Интересно, как у неё дела… — Вот и узнаешь на съёмке, — подмигнул Анакса. — Берёте только нас из группы, потому что мы гитаристы? — уточнил Мидей. — Да, — подтвердил Анакса. — Что важнее — гитаристы с опытом, которые разбираются и в инструментах в том числе. Будете первыми испытателями моей разработки и поделитесь своим мнением, заодно и разрекламируете релиз, — усмехнулся продюсер.  — Ого, как-то супер-ответственно, — Мидей почесал в затылке. — Вопросы-то нам дадут заранее, надеюсь? — Конечно, — фыркнул Анакса, — нам, собственно, даже с интервьюером можно не пересекаться вживую. Вы же не против этой затеи, я надеюсь? — спохватился он, но тут же безапелляционно заявил себе в ответ: — Если что, от таких предложений не отказываются, так что комментарии излишни. — Ну, в принципе, вы абсолютно правы, — Мидей хмыкнул. — Надо хватать момент. — Именно, — Анакса щёлкнул пальцами, усмехаясь. Мидей переглянулся с Касторией. Глаза у той сияли от воодушевления. Вот и дело после релиза, которым можно себя занять и попробовать выветрить странное беспокойство последних недель насчёт Фаенона. Авось получится?