Сквозь тернии к солнцу

Анаксагор смотрел на экран настойчиво вибрирующего телефона и взвешивал трудный выбор: поднимать трубку или нет. Даже если бы он удалил этот номер, он слишком хорошо его запомнил, чтобы не узнать, а блокировать Аглаю после всего, что случилось, ему казалось малодушным. Они же не подростки, в конце концов. И без блокировки Анаксагор ясно дал ей тогда понять: всё кончено.  В принципе, звонок Аглаи после того, как Анаксагор вовсю попользовался услугами Трибиос и Циферы в пользу своих протеже, — вещь довольно логичная. Вот только в мире Анаксагора это выглядело совершенно иначе, а именно: он попросил друзей о помощи, и те не отказали. Конечно, Аглая вольна мыслить какими ей угодно категориями, но от одной мысли о том, чтобы объяснять ей свою точку зрения, Анаксагор чувствовал неимоверную, застарелую усталость.  Аглая тем временем не сдавалась: телефон не затыкался.  Анаксагор криво усмехнулся. В упорстве ей не откажешь, но и он тоже умел играть в эти игры. Хотя, опять же, он достаточно зрелый, чтобы не прятаться от мелких неприятностей, а также ему нечего скрывать и бояться.  — Слушаю.  — Здравствуй, Анакса, — холодно поприветствовала его бывшая покровительница. — Занят чем-то неотложным?  — Здравствуй, — нейтрально отозвался он и привычно поправил: — Для тебя — Анаксагор. Не думаю, что мои дела должны тебя волновать.  — Даже если и занят, уверена, это подождёт, — отрезала та, — у меня срочные вопросы.  Наглости этой женщине тоже не занимать. Как и эгоцентризма.  — Весь внимание.  — Анакса, ты не считаешь, что несколько задолжал мне после того, как мои люди оказали тебе услуги? — в голосе Аглаи кому-то могла послышаться улыбка, но Анаксагор когда-то успел узнать её слишком хорошо, и не спешил недооценивать.  Он чуть не расхохотался в голос, едва сдержался. Действительно, Аглая ничуточки не изменилась. Как жучок, застывший в капле янтаря.  — Твои люди? Мы что, в средневековье живём? Ты вроде бы царицей стать пока не успела.  Это даже начинало ему нравиться.  — Прекрати мне хамить, я сыта этим по горло, — в голосе Аглаи прорезались железные нотки с малой толикой обиды. Хотя, возможно, Анаксагору только хотелось так считать. Возможно, он по старой памяти ещё надеялся, что в её сердце ещё осталось место человечности. — Ты прекрасно понял, о чём я. Это люди из моей команды, Анакса, и я ни за что не поверю, что они помогли чужому человеку по своей воле.  Она очень постаралась подчеркнуть, что Анаксагор теперь не в их элитной лиге, а значит, и мизинца их не достоин, не то что общества. Такая смешная.  — Ого! А ты думаешь, я их шантажировал? — Анаксагор напряг все свои актёрские способности, чтобы изобразить удивление как можно наиграннее.  — Ты можешь отнестись к разговору серьёзно?  — Считаешь, я шучу? — спросил Анаксагор уже обычным тоном. — Не вижу ничего смешного в ситуации, когда взрослый человек пытается присвоить других взрослых людей. Ревнуешь ты их, что ли? Не пробовала обсудить это с психотерапевтом?  — Ты… — Аглая устало вздохнула. — Это Цифера тебе разболтала?  — Я просто издевался. Не думал, что попаду в яблочко, но я доволен, — слукавил Анаксагор.  Всерьёз издеваться над человеком, которому и так непросто живётся, и которого он, более того, местами даже понимал, не особо ему нравилось чисто с этической точки зрения. Но когда это Анаксагор следовал этическим законам? Аглае полезно пообщаться с человеком, до которого ей в некоторых вещах как до луны пешком. Сдавать позиции в подобной ситуации он не мог себе позволить. К чёрту этику.  — Держу пари, тебе это нравится. Ты всегда любил проехаться по чужим слабостям.  — Да, я, — кивнул он с усмешкой. — А что? Уже хочешь подать на меня в суд?  Такими темпами он действительно мог бы нарваться на второй судебный иск от Аглаи. Но как остановиться, если его понесло? Да и, раз уж на то пошло, это она должна ему за все те потраченные нервы, здоровье и деньги на юристов.  Тяжёлое молчание на той стороне провода, пожалуй, хотя бы отчасти скомпенсировало всё, через что прошёл Анаксагор из-за Аглаи. Тем не менее, в глубине души он сейчас чувствовал скорее недовольство и усталость, чем триумф.  — Я думала, ты хоть немного изменился спустя столько времени, — видимо, справившись с собой, произнесла Аглая с горечью в голосе. Похоже, Анаксагор действительно задел её за живое.  — То же самое могу сказать и о тебе, — он пожал плечами и перешёл в наступление: — Так что? Я отложил все свои дела, чтобы выслушать, как я не прав, и что ты ревнуешь Циферу и Трибиос? Ну так извини, но я всегда прав, это во-первых. Во-вторых, Цифера и Трибиос обладают свободой воли, имеют право дружить с кем захотят и помогать кому захотят, это во-вторых. В-третьих, в том, что концепт дружбы тебе непонятен, моей вины нет, это в принципе не моя ответственность. Это всё?  — Ладно, твоя позиция мне ясна, — холодно ответила Аглая. — Передавай привет Фаенону. Желаю ему удачи не развалить твой драгоценный проект.  — В каком смысле?  — Он ведь сложный, хм, артист, — последнее слово она произнесла с лёгким оттенком сарказма и отвращения. — Думаешь, я просто так ему отказала на том конкурсе? С ним будет тяжело, я думаю, ты это уже понял. Он бунтарь и сам по себе, он не будет слушать наставлений, из него не сделать звезду, как бы ни старался. Я таких насквозь теперь вижу, благодаря тебе…  Тут Анаксагор уже не выдержал и в голос рассмеялся.  — Господи, ты невыносима, — еле успокоившись, ответил он. — Такая грозная бизнес-леди, а сломалась об пацана из консерватории когда-то. Ты сама себя позоришь, честное слово.  — Этот пацан из консерватории, — ей уже, судя по голосу, было сложно сдерживать гнев, — разрушил наш проект. Так и этот Фаенон разрушит и твой проект, и твою репутацию. Можешь считать это кармой, — припечатала Аглая, и в трубке раздались короткие гудки. Она не стала утруждать себя прощанием.  Анаксагор положил телефон на стол перед собой. Противоречивые эмоции и ворох воспоминаний охватили его в один миг.  Он понимал, на что намекала Аглая. Как понимал и то, что лучше него Фаенона знал, пожалуй, мало кто. Читая жёлтую прессу и интервью участников бывшей группы, невозможно узнать артиста, его стремления и цели, его способности. Его душу.  У Аглаи не вышло увидеть это всё в Фаеноне, она даже не постаралась. У Анаксагора получилось за несколько разговоров. К счастью для него и для группы HER, получившей отличного музыканта в состав, что бы там ни думали некоторые напыщенные акулы шоу-бизнеса.  Репутация, контроль и подчинение. Так бы Анаксагор описал Аглаю, если бы его попросили назвать три ассоциации с ней как с продюсером, да, в принципе, и как с человеком. Если ей покажется, что ты не идеален и не совершенен хоть на йоту, ты должен будешь выжать из себя последние соки, должен будешь смотреть ей в рот, стать её послушной куклой, лишь бы соответствовать её стандартам. А в случае Анаксагора — ещё и лишиться последних остатков здоровья.  Всё потому, что она требует от себя ровно столько же, загоняя себя до предела, и ей в этом комфортно, судя по всему. Но это не значит, что такое подходит всем. Анаксагор убедился в этом на своём опыте.  Чтобы построить что-то новое, не обойтись без разрушения старого и неактуального, без освобождения от рамок, без выхода из зоны комфорта. Хотя, конечно, работу с Аглаей трудно назвать именно комфортной. Скорее, в какой-то момент работа на износ стала привычной, пока организм не изъявил желание прекратить в этом участвовать. Нет, Анаксагор никогда не жалел, что инициировал закрытие сольного проекта и разрыв сотрудничества с Аглаей, и начинать жалеть не собирался, пусть даже Аглая все эти годы и старалась вызвать в нём чувство вины. Уж если и работать на износ, то по собственным правилам. Он никогда не скрывал, что его тошнит от методов взаимодействия с артистами, как у Аглаи. В конце концов, как говорил один из его любимых киношных персонажей: «В роке главное — душа. Рок — он внутри, и неважно, хорошо ты играешь или нет». Хотя Анаксагор и оттачивал навыки своих подопечных, а всё же он никогда не обрезал им крылья и позволял делать то, что захочется в первую очередь им. А иначе какой в этом всём смысл, если не отпускать музыку на волю и не вкладывать в совместное творчество больше души, чем холодного расчёта? — Эй, паренёк из консерватории!  Анаксагор поднял голову и встал навстречу старой подруге.  — Сто лет тебя не видела, — сообщила Цифера, стиснув его в объятиях так, что кости затрещали. — Отлично выглядишь, прямо сияешь! Нашёл себе подружку? Или дружка? — она прошептала заговорщическим тоном, подмигивая.  — А ты всё так же паясничаешь, — Анаксагор устало вздохнул, улыбаясь. Несмотря ни на что, он действительно радовался встрече: вживую они давненько не виделись, хотя и часто связывались по разным рабочим вопросам.  Цифера совсем не изменилась. Маленькая, вёрткая, как юла, она тут же принялась наворачивать круги вокруг Анаксагора, придирчиво оглядывая его, местами даже ощупывая, всплёскивая руками, продолжая сыпать вопросами: — Не могу решить, ты суповой набор или мешок с костями? Питаешься вообще хоть чем-то, кроме воздуха? Скоро ветром унесёт, и как твои цыплятки без тебя?  — Не морочь голову, — отмахнулся Анаксагор. — Всё нормально, живой. Как сама-то?  — Да всё так же, — Цифера ослепительно улыбнулась, — проект за проектом, теперь не только с Аглаей работаю, как видишь, — она изящно потянулась, с удовольствием прижмурившись. — Работаю на разных съёмках визажисткой, СММ уже всерьёз занимаюсь, и не только твоих цыпляток продвигаю, — подмигнула женщина, — так что я уже неплохой специалист и за бесплатно помогаю только тебе… — И как, Аглая не истерит по этому поводу? — не удержался Анаксагор. — В суд на тебя не подаёт за то, что работаешь на стороне?  — Ты за кого меня принимаешь, за её ручного котика? — Цифера пожала плечами, состроив рожицу. — Я девушка свободная, гуляю сама по себе. Она, конечно, не с первого раза это поняла, — хохотнула Цифера, — но за столько лет я научилась с ней договариваться. Теперь говорит, мне даже полезно развиваться и расти, получать новые навыки, — спокойно рассказывая, она с интересом рассматривала Анаксагора. Тот ясно видел, что у неё на языке крутится куча вопросов, и понимал, что Цифера их вряд ли задаст. Один из многих её плюсов как человека — она никогда не лезла ни к кому в душу.  Стоило Анаксагору выдохнуть, как она усмехнулась: — А вы опять что-то не поделили? Или это всё тот же старый ваш срач? — С чего ты взяла? — Анаксагор поднял брови.  Осечка вышла. Сам, конечно, виноват, что не сдержался, но Цифера, как всегда, весьма проницательно зрила в корень. — Да ты уже сто лет как перестал её вспоминать, — пожала плечами женщина. — А тут вдруг, спустя столько времени, бац — и вспомнил. В общем-то, если боишься, что она вмешается, — не надо, — она снисходительно похлопала его по плечу. — Она с тобой в одном поле по нужде не сядет, да и я уже большая девочка, у меня есть все полномочия заниматься тем, что мне самой интересно, — Цифера, многозначительно усмехаясь, подвигала бровями. Анаксагор вздохнул и проворчал: — Я в шоке, что есть люди, которые находят с ней общий язык. Особенно с таким творческим полётом души и свободолюбием, как у тебя. — Да просто она тоже человек, и увидела во мне однажды человека. Сам знаешь, — фыркнула женщина, смешно наморщив нос. — А я отношусь к людям так же, как и они ко мне, тоже должен помнить. Анаксагор помнил. Он толком не знал деталей, но то, что Аглая вытащила Циферу из крайней нищеты, увидев в ней потенциал, а затем они и вовсе стали достаточно близкими людьми, — это он, безусловно, помнил. Видимо, Аглая нашла какой-то психологический ключик к Цифере — Анаксагор искренне считал, что та и сама смогла бы достичь высот, с её-то напором и самостоятельностью. Но, либо Цифера хорошо умела быть благодарной и работать в команде, либо она просто понравилась Аглае как человек, вот у них и пошло легко. Возможно, и то, и другое. Наверное, лет пять назад Анаксагор бы по молодости и глупости принялся бухтеть, ворчать и, прости господи, грустить, как бы ни бесило его это слово и состояние. А сейчас он слушал Циферу, прислушивался к самому себе и с удивлением понимал: кроме искренней радости за старую подругу, он не испытывает ничего. Ни зависти, ни печали, ни разочарования, ни ещё какой-нибудь деструктивной и контрпродуктивной ерунды. Зачем сотрясать воздух зря, если и Аглая с Циферой, и сам Анаксагор в итоге живут свою лучшую жизнь? — Ладно, с этим разобрались. А что ты, кстати, думаешь о группе HER? Как они тебе? — резко сменил тему Анаксагор. Аглаи на сегодня с него достаточно. — Милые ребята, — та с готовностью поддержала вектор разговора. — Ты, конечно, сделал из них та-а-акую конфетку! Ну, и я тоже немножко, — скромно потупилась она. — Никогда бы не подумала, что принцесса-домоседка способна быть такой дерзкой штучкой на концертах, да и в последнем клипе, — в голосе Циферы Анаксагор слышал хотя и слегка покровительственное, а всё же уважение и восхищение. — А то, — улыбнулся он, сразу ощутив, как гордость и тепло обволакивают сердце горячими волнами. — Я умею делать из людей звёзд. Хотя, если честно, тут больше их заслуга, — хмыкнул он. — Ну, ещё бы, — подтвердила Цифера, — ты же абы за кого не взялся бы, хитрый лис! — засмеявшись, она легонько, по-дружески толкнула его под рёбра, и Анаксагор хохотнул в ответ, не удержавшись. — Она же сегодня будет сниматься?  — Ага, вместе с гитаристом. — Логично, твой же продукт рекламируют, — пару секунд подумав, признала Цифера. — Уже давно не видела девочку, соскучилась, — на её лице появилось непривычно мягкое выражение. — Надеюсь, раз она на сцене раскрепостилась, то и в жизни перестала быть такой жуткой занудой. — Не так уж ты соскучилась, я смотрю, — поддел её Анаксагор. — Ой, помолчи, — отмахнулась женщина, — это мой язык любви. Должен был уже привыкнуть, — хитрющие глаза Циферы сощурились, и та развернулась к столикам, начала проворно доставать из ящиков кисти и косметику. — Здорово у тебя тут, — признал Анаксагор, оглядевшись.  Светлое помещение салона в коворкинге Циферы ничем не походило ни на одну из гримёрок, в которой ютились и они с A Perfect Blasphemy, и HER. «Кастории бы наверняка понравилось», — улыбнулся он про себя. Светлые сероватые стены с вычурной лепниной и мраморными вкраплениями, столы под чёрный мрамор, высокие барные стулья, изысканный диванчик в уголке, вешалка для верхней одежды, и огромные окна, гостеприимно впускавшие с улицы дневной свет. И главное — приятный запах и кондиционер. — Старалась, не жалуюсь, — скромно кивнула Цифера, гремя баночками и пузырьками. — Хоть раз накраситесь в нормальной обстановке. А то знаю я эти ваши гримёрки, — хихикнула она, — не продохнуть и не протолкнуться. — Ну ты сравнила, — шутливо возмутился он, подойдя ближе и став наблюдать за её рабочей суетой. Рассортировав и отобрав нужную косметику, разложив кисти, Цифера шуршала кипой длинных пакетов с торчащими вешалками, перебирая и разделяя их на стопки. — Наша одежда?  — Ага, — рассеянно отозвалась та, — спасибо, что заранее отправил. У принцессы-домоседки хороший вкус, однако, — восхитилась Цифера, откладывая в сторону довольно пухлый пакет, из которого виднелись светлые кружева. — Фотограф, Март, будет в восторге. Хотя она всегда в восторге, она любит неформальных моделей, насколько я её знаю… Анаксагор рассеянно слушал успокаивающий щебет Циферы, улыбался, кивал и вставлял реплики. Нет, Аглае и впрямь нельзя позволять испортить ему настроение перед фотосессией с подопечными.  В конце концов, сегодня важный день: они вместе презентуют его продукт, одно из его детищ. Цифера — первоклассный мастер с большим опытом, и с выбором фотографа Анаксагор также доверял ей. У Кастории действительно потрясающий вкус, Анаксагор всегда с удовольствием прислушивался к её советам по имиджу собственной группы. Поводов для беспокойства буквально ноль. И главное — рядом будут люди, которых Анаксагор давно уже считал близкими, даже семьёй. Редко удаётся поработать в таком окружении. И как он только может отдавать даже секунду драгоценного времени мелочным попыткам Аглаи испортить ему жизнь? Это даже смешно. Встряхнув головой, Анаксагор нажатием кнопки зажёг экран, чтобы проверить время.  На фоне старой отсканированной фотографии с девушкой, очень похожей на Анаксагора, высветилось уведомление о сообщении от Мидея, пришедшем пять минут назад: «Скоро будем на месте, поднимаемся». И раздался стук в двери.

* * *

— Вау! Офигеть! Кастория, попав в помещение, сразу же заозиралась и даже притормозила на пороге в восхищении.  — Боже, почему я в таких салонах не работаю? — с сокрушением воскликнула она. — Потому что ты наша басистка и мы не хотим тебя терять? — покосился на неё Мидей со смешком. — Это да, но… Визажист во мне сейчас всплакнул от зависти, — она оглянулась на него и смущённо улыбнулась.  — Ха, малышка, ты ещё много раз удивишься сегодня! — раздался бодрый женский голос, и его обладательница подошла к ним плавной походкой, покачивая бёдрами. — Приятно познакомиться, молодой человек, — она протянула руку Мидею, метнув в него игривый взгляд из-под чёлки, — зовите меня Цифер! — Так это вы работаете над нашими профилями? — Мидей с уважением пожал тонкую ладонь.  Низенькая, едва-едва ему по плечо, женщина с вычурной стрижкой и пепельным окрашиванием стояла напротив него и победно ухмылялась, вцепившись в его руку. Мидей старался смотреть только в пронзительно-голубые, искусно накрашенные глаза, чтобы не пялиться в её декольте. — Наконец-то я тебя увидела воочию, — она издала смешок с непонятной, издевательски-восхищённой интонацией, — маленький принц. Вживую ты даже покруче! — Э-э… я тоже рад знакомству, — озадаченно протянул Мидей, даже не вспомнив о том, чтобы назвать себя.  Впечатление складывалось… неоднозначное. Не так себе Мидей представлял человека, который продвигает социальные сети группы HER. — Прекрасно. Ну и хватит тогда разводить сантименты, пора работать! — Цифер не дала Мидею шанс осмыслить происходящее и молниеносно развернулась, стремительно двинувшись дальше, к столикам и зеркалам, обрамлённым круглыми лампами. Мидей потащился следом, как собачка на поводке. — Принцесса-домоседка, ну-ка за мной, потом попялишься, не в музей пришла! — Пф-ф, — Кастория за спиной фыркнула, но послушно пошла следом, — я и забыла, какой у тебя острый язык. Совсем не изменилась! — С чего бы это мне, — удивлённо протянула женщина, толкая опешившего Мидея к высокому стулу и усаживая перед зеркалом. — Отлично, — с хрустом размяла она пальцы, — такой прекрасный холст, с ума сойти, — Цифер схватила Мидея за подбородок, больно впившись длинными острыми ногтями, и оглядела его лицо, хищно улыбаясь, а через секунду и вовсе расхохоталась. — Да не бойся ты так, не съем, — выражение её лица смягчилось и стало добродушным. — Идите, одевайтесь, я всё для вас по кучкам разложила, а потом будем и краситься. Маленькому принцу — посерединке, парнишке из консерватории — справа, принцессе-домоседке — слева, — смешно сморщив нос и нахмурившись, сосредоточенно поджав губы, она чётко указала пальцем направление каждому из них. — Давайте-ка, быстренько, вон там двери в кабинет задумчивости, разберётесь, думаю. Жду! … — И как она тебе? — Анакса ухмыльнулся, охорашиваясь перед зеркалом в туалете, бросив взгляд на Мидея, вышедшего из кабинки. — Э-э-э, — очень содержательно протянул Мидей, пытаясь собраться с мыслями. — Как ваша женская версия, помноженная на десять по интенсивности? — Ничего себе, я оскорблён! — Анакса картинно топнул ногой в остроносом ботинке. — Оскорблён твоим преуменьшением!  Ему достался почти классический образ: закатанные рукава белоснежной рубашки, тёмный костюм в тонкую полоску — жилет и брюки со стрелками. Рокерский образ выдавала вычурная повязка с заклёпками на глаз, куча массивных колец и чокер. На предплечьях красовались его извечные изящные митенки, цепляющиеся петелькой за средний палец. А вот Мидею досталась винтажная рубашка из светлой ткани, мелкие длинные золотые цепочки на шею, длинные серьги и кожаные обтягивающие штаны с высокой посадкой. Ботинки на высоких платформах привычно сделали его ещё выше.  — На правду не обижаются, — хмыкнул Мидей, неторопливо подходя ближе. — Чистый хаос, слова вставить не даёт. Прозвища ещё эти непонятные…  — Вот и помалкивай, раз не даёт, — снисходительно бросил Анакса, уперев руку в бок, — всё равно она заполнит собой всё помещение. Даже меня, — он двинул бровями, — затмит. Ничего, — он хлопнул Мидея по плечу, — привыкнешь. Глядишь, ещё подружитесь. — Вряд ли, — Мидей неловко одёрнул длинные сборчатые рукава. В рубашке с рюшами он чувствовал себя не особо комфортно, но раз Кастория видит его в этой фотосессии так — ладно уж, потерпит. В жизни бы по своей воле такое не напялил.  А вот с Фаенона бы сталось пойти так гулять…  Мидей мотнул головой, отгоняя неуместную мысль. Какое ему, собственно, дело? О вкусах не спорят.  — Ну со мной же подружился, — Анакса со скромной улыбкой скрестил руки на груди.  — Вы себя переоцениваете, — Мидей скептически вздёрнул бровь.  — А ты меня — недооцениваешь, — спокойно парировал продюсер и, развернувшись к выходу, махнул рукой: — Идём, они ждут.  Они и правда ждали.  Кастория для съёмки слегка модернизировала одно из своих белых простых платьев, сделала его более пышным и дополнила широким кожаным поясом, похожим на корсет, большим количеством цепочек и украшений, и высокими сапогами с множеством ремешков на платформах. А рядом с Цифер как из-под земли материализовались ещё две девушки и прошли к рабочим местам.  Мидей двинулся было к одной из них, но Цифер бдила и цепко ухватила его за рукав: — Нет, малыш. Тобой я займусь лично, — и снова выдала хищную ухмылку. Мидей поёжился, но покорно пошёл за ней и взобрался на высокий стул. — Остальные, давайте, не зевайте, подходите к девочкам и расслабьтесь на ближайший час-полтора. Это мои лучшие ассистентки, зуб даю, накрасят не хуже меня. А вот с этим молодым человеком мне интересно поработать самой.  Мидей вздохнул, смиряясь с судьбой, и постарался действительно расслабиться.  — Потрясающая у тебя фактура, — бормотала Цифер, протирая его лицо влажным ватным диском. — Об челюсть порезаться можно, а ещё я знаю девочек, которые такие скулы себе хирургически делали. Ты, случайно, нет? — она строго прищурилась. — Нет, —  растерянно выдавил из себя Мидей. —  И правильно, нечего такое лицо портить операциями. Не вздумай, слышишь? — она стала наносить на лицо ещё что-то, легонько похлопывая пальцами по коже, будто помогая впитаться. — А то знаю я вас. Молодые вы ещё для такого. А у тебя лицо как у настоящего воина, так и хочется боевой раскрас нанести, хе-хе. — Да я и не собирался… — Цыц! — палец с длинным острым золотистым ногтем лёг на губы. — Теперь молчи и не двигайся. Будем творить волшебство, — хихикнула Цифер и вооружилась толстой пушистой кистью. И в следующий час Мидей её практически не слышал. Ну, если сравнивать со словесным потоком, который Цифер извергала с самого момента, как они вошли в помещение. Дежурные фразы «закрой глаза», «открой глаза», «смотри вверх» и «поверни голову» перемежались тихими восторгами по поводу чистоты кожи, цвета глаз и густоты ресниц, с лёгким оттенком зависти в голосе.  Мидею даже и впрямь удалось немного успокоиться и унять тревожного сверчка внутри, который расстрекотался от суеты и гиперактивности визажистки. Хотя, честно признаться, он чувствовал себя странно без привычного запаха духов Кастории и её мягких прикосновений. Духи Цифер, тяжёлые и смоляно-сладкие, отвлекали от собственных мыслей, тонкие цепкие пальцы не особо церемонились с его лицом. Но в остальном процесс макияжа стал достаточно медитативным даже для него самого. Кастория как-то говорила, что многих визажистов успокаивает процесс их работы, но насчёт Цифер Мидей сильно сомневался.  — Ну всё, готово! Маленький принц, как тебе? Мидей открыл глаза, проморгался и взглянул на себя в зеркало.  — Красота какая. Хотя и немножко непривычно, — Касторию, оказывается, уже успели накрасить, и она стояла рядом с Цифер, с улыбкой рассматривая отражение Мидея. — Так странно, что не я тебя в этот раз красила, да? — Да, — эхом отозвался Мидей, рассматривая в зеркале безупречно ровную кожу, подчёркнутую бордово-алым цветом татуировку под глазом, деликатное сияние на скулах и тёмно-коричневый элегантный макияж глаз. Цифер как-то хитро сделала имитацию шариков пирсинга на бровях и переносице, и это смотрелось неожиданно… органично. Хотя Мидей ещё давно зарёкся не делать пирсинг на лице после одного неудачного заживления. — Ой, и зачем я тебя спрашиваю, ты же мужчина и в этих штуках не разбираешься, — фыркнула Цифер, закрывая все баночки и копаясь в кистях. — Принцессе-домоседке хоть веришь? Она умеет ценить красоту… — Да нет, — поспешил заверить визажистку Мидей, — всё отлично. Я не привык такое на себе видеть, но, я так понимаю, лучше довериться профессионалу, — он хмыкнул, впрочем, действительно имея в виду то, что сказал. Насколько он мог судить, Цифер своё дело знала, хотя он и правда не то чтобы сильно разбирался. Макияж выглядел очень чистым, без пятен, как будто фильтры в реальной жизни. Хотя, возможно, его лицо от этого стало чуть больше похожим на маску, но они ведь пришли на фотосессию, может быть, это и плюс. — Ты подожди, это ещё не всё, — хохотнула Цифер, отходя от столика с утюжком для волос в руках, — щас тебе причёску наведём. Ты тоже иди на место, — она игриво пугнула Касс, притопнув ногой, — возьми вон пример с друга. Как ты там сказал, «довериться профессионалу»? — визажистка легонько толкнула его в плечо. — Точно, — усмехнулся Мидей уголком рта, следя за её действиями.

* * *

— Март, моя прекрасная небесная дева, мы закончили, готовы сниматься! А с вами на этом я попрощаюсь, у меня ещё клиенты.  Цифер провела их троих в небольшую светлую комнату с фотофоном и несколькими софтбоксами. Девушка с розовыми волосами, расхаживающая по комнате, обернулась на звук открывшейся двери и аж подскочила, но быстро опомнилась и вздохнула: — Уф, можно хотя бы не называть меня так при людях? Здравствуйте! — она обращалась уже к Мидею и остальным. — Меня зовут Март, я буду вашим фотографом сегодня! — девушка ослепительно улыбнулась и протянула руку для приветствия. Глаза оттеняли розовые линзы, милый костюмчик с матросской юбкой и рубашкой, застёгнутой на все пуговицы, делал её немного похожей на нарядную школьницу. Мидей представился и пожал Март руку, как и Кастория с Анаксой. — Да я шучу! — расхохоталась Цифер. — Что, если мне просто нравится тебя дразнить? — Я это уже поняла, — фыркнула Март, — поэтому многого не жду. Ну-ка, где наш реквизит? — не обращая внимания на Цифер, закатившую глаза и развернувшуюся к выходу, фотограф метнулась к камере на трёхногом штативе. — Сначала запечатлеем нашего главного героя, уважаемого Анаксагора! — она игриво хихикнула, видимо, копаясь в настройках. — Иду, — шагнул вперёд Анакса, захватив новенькую и сверкающую модель своей гитары, привезённую прямо с производства. Ассистентки Цифер и впрямь знали, что делали. Небольшие, но хищные стрелки сужали ему взгляд, гладкое лицо выглядело совсем юным — даже с чёлкой на пол-лица и глазной повязкой это можно было отметить. Аккуратная причёска и костюм, близкий к классическому, совершенно не мешали воспринимать его как рокера.  Он позировал с гитарой со сдержанным изяществом, Мидей даже почувствовал лёгкий укол зависти. Впрочем, это чувство не успело родиться: восхищение и уважение к съёмочному опыту продюсера ощущались сильнее.  Восхищался Анаксой не только Мидей: фотограф Март на все лады расхваливала каждую его позу, и даже будто подстёгивала его эпатаж выплёскиваться наружу: — Анаксагор, потрясающе! Ну-ка, давайте, ручку на коленку… а взгляд, как будто вы за дичью в лесу охотитесь… вот так, отлично, просто прекрасно! Камера щёлкала не умолкая, вспышки освещали надменное лицо Анаксы, отблесками пробегая по лакированной гитаре у его ног. — С вами так приятно работать, вы просто лучшая модель для любого фотографа! — напоследок ещё раз похвалила Анаксу Март. Мидей, кажется, даже издали мог воочию видеть сияние её глаз. — Тебе не кажется, что она его фанатка? Так хвалит... Есть за что, конечно, но всё же, — шепнул он, наклонившись к маленькому ушку Кастории, усыпанному серьгами-колечками. Басистка призадумалась: — Хм… Даже если и так, для фанатки она довольно профессионально себя ведёт, — она взглянула на Мидея и улыбнулась.  Лёгкий фиолетовый макияж на веках, множество блёсток на скулах и губах, острые ресницы-лучики делали её похожей на очаровательную фею, только крыльев за спиной не хватало.  Мидей залюбовался подругой, даже в груди что-то шевельнулось. Совсем как раньше, и всё-таки по-другому: тише, мягче и теплее. Кастория вопросительно подняла брови, и Мидей отмер: — Ну… Ему повезло в таком случае, а то с её напором всякого можно было бы ожидать. Кастория хихикнула, прикрыв рот ладонью. Мидей улыбнулся в ответ, и тут его будто обухом по голове огрел окрик: — Мидеймос, ну-ка сюда! Ваша очередь, — Март ожидала за камерой, потирая руки, и Мидею почудилось нечто дьявольское в её усмешке. Гитарист вздохнул и поплёлся к фотофону, как на заклание. Что-то ему подсказывало: его так расхваливать не будут. И предчувствие его не обмануло. — Мидеймос, так не пойдёт, — громко, недовольно вздохнула Март спустя несколько кадров, но тут же очаровательно улыбнулась: — Давайте-ка мы с вами расслабимся и перестанем превращаться в дерево.  — Простите? — Мидей с возмущением шагнул вперёд, к фотографу, но та и бровью не повела: — Вас тут никто не собирается казнить или отчитывать! Вы же на сцене выступаете, как так-то? Почему такой зажатый? — её голос из недовольного превратился в искренне участливый.  — Да вот не знаю, — гитарист нахмурился и скрестил руки на груди. Стало стыдно, но не перед фотографом, а почему-то перед Анаксой, Мидей старался не смотреть в его сторону.  Фотограф Март подумала пару секунд и решительно взглянула на Мидея: — Ну, ничего. Извините, что я чуть-чуть вспылила, просто не ожидала, что гитарист рок-группы не умеет позировать, — она виновато развела руками. — Март, проявите снисхождение, он ещё не прошёл через такое количество съёмок, как я, — раздался смешок Анаксы. — Ему ещё не всё равно, что на нём надето и как он выглядит. Стесняется, бедняга. Мидей сердито засопел и показал кулак куда-то в сторону Анаксы и Кастории. От раздавшегося довольного смеха друзей он почувствовал, что краснеет. — Ну и зря стесняетесь, выглядите, между прочим, прекрасно, — Март посмотрела на Мидея сердито, даже будто бы с упрёком. — Ладно, чего сокрушаться, давайте тогда приложим чуть больше усилий, идёт? Вы получитесь очень даже здорово, если доверитесь мне. Я вас не подведу, — Март одобряюще улыбнулась Мидею и кивнула, будто подкрепляя свои слова. — Уф, ладно, — Мидей сдул со лба завитую прядь. — Говорите, что мне делать.

* * *

… — Отлично, Мидеймос, спасибо! — Март оторвалась от камеры и подняла два больших пальца вверх. — А сколько страху было, — она подмигнула гитаристу и хихикнула, — грешно такому красавчику, как вы, впадать в ступор перед объективом. Вы же не олень на ночном шоссе, в самом деле, — фыркнула она, — надо пользоваться своими выигрышными сторонами! «Без твоих гениальных советов я бы, конечно, не обошёлся», — промелькнула раздражённая мысль в усталом мозгу, но вслух Мидей ответил: — Постараюсь учесть этот момент. — Обязательно постарайтесь! — Март грозно свела брови к переносице, погрозила пальцем, а потом расхохоталась и махнула рукой: — Идите уж, отдыхайте. Кастория, теперь ваша очередь, — Мидею показалось, что у фотографа дрогнул голос, но он не стал заострять на этом внимание, обессиленно прислонившись к стене. — Ну как ты, жертва карательной коммерческой съёмки? — Анакса дружески пихнул его коленкой в бедро. — Отвратительно, это ещё труднее, чем снимать клипы, — Мидей еле сдержался, чтобы не провести рукой по лицу. У него было стойкое чувство, что Цифер бы ему руки оторвала, если бы он испортил макияж. Март согнала с него семь потов, по сотне раз заставляя переставлять ноги и перекладывать руки, выверяя положение каждой части тела — от рук и ног до бровей и век. Март просила его вспоминать приятные моменты из жизни, чтобы его лицо не казалось застывшим и выражало больше эмоций.  Думать о репетициях, о концертах, опьянённых их музыкой фанатах, драйве от совместной игры на инструментах и вправду помогало: Март постепенно стала гораздо меньше его гонять, стала подбадривать, одобрительно комментировать. Мидей думал о HER, об их новом сингле, о музыке в целом. За эту съёмку он прокрутил в голове большую часть пути группы: от того самого момента, как Гефестион позвал в группу «за компанию», до момента, когда Фаенон вошёл на их репбазу. — Ого, какое интересное выражение лица у вас стало! Мне надо, чтоб вы постояли так ещё чуть-чуть! — Март с новой силой защёлкала камерой. С этого момента всё опять пошло по одному месту. Март стала пытаться добиться этого выражения лица ещё раз, Мидей перестал понимать, что от него хотят, — в общем, в итоге Март смилостивилась и отпустила его отдыхать.  — Скоро это всё закончится, — Анакса понимающе похлопал его по плечу, помолчал, и вдруг хмыкнул: — Вспомнилось, как я однажды начал троллить такую же наглую девчонку с камерой, корчить рожи, позировать в не самых, э-э-э, приличных ракурсах. Так она, наоборот, пришла в восторг! И в журнале почти всё это одобрили, представляешь? — Анакса тихо рассмеялся. — Так что вот тебе лайфхак, как поступать в таких ситуациях.  — Боюсь, до вашей безбашенности я ещё не дорос, — Мидей покачал головой, невольно тоже улыбнувшись.  Он даже, кажется, вспомнил, что это была за фотосессия. Тогда карьера A Perfect Blasphemy только набирала обороты, и Анакса с новыми силами после реабилитации прямо-таки фонтанировал идеями.  Настроение резко стало ещё хуже.  — У тебя есть все возможности дорасти, — Анакса ухмылялся, как самый настоящий злодей. — Надеюсь, — Мидей кивнул, и, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, стал наблюдать за съёмками Кастории, сменившей гитару на бас-гитару из той же линейки производства Анаксы. С ней было немного проще, чем с Мидеем: по крайней мере, Март быстрее удалось её расшевелить, Касс быстрее раскрепостилась, под конец обе вообще начали болтать, как подружки, обсуждая работу и саму съёмку. Правда, Мидею показалось, что нервничать начала уже сама Март. Она чуть не уронила штатив с камерой, и голос как будто стал выше и тревожней. Но, тем не менее, Март держалась молодцом, настолько, что Мидей быстро забыл о своих наблюдениях, и просто тихо любовался Касторией. Она позировала немного скромнее, чем Мидей и уж тем более Анакса, но выглядела так изящно и воздушно, что Март не переставала громко восхищаться, и Мидея, честно говоря, слегка тянуло к ней присоединиться. Съёмки продолжались ещё довольно долго: Март захотела отснять их втроём с Анаксой, дальше Мидея и Касторию, так что Мидей ещё успел поймать второе дыхание, устать во второй раз, и невероятно обрадоваться, услышав задорный возглас Март: — Всё, мы закончили! Спасибо огромное, с вами было очень приятно работать! Они ещё долго просматривали фотографии, немного поспорили с Март по поводу того, какие фото отправлять для статьи, а какие — нет, и осыпали друг друга комплиментами. Но Мидей так устал, что по большей части отмалчивался, и не особо запомнил, как это всё закончилось. Он так не уставал даже после концертов. Хотя, пожалуй, один момент всё же врезался в память. — Ребята, у меня есть… м-м-м, возможно, не очень скромная просьба, — Март опустила глаза и неловко засмеялась, когда они уже стали прощаться. — Все просьбы, кроме устроить фотосессию в стиле «ню», можно считать вполне нормальными, — Анакса ничуть не смутился, когда все рассмеялись от неожиданности, и с усмешкой продолжил: — Так что давайте, валяйте. — Я… м-могу взять у вас автографы? — Март метнула в Анаксу быстрый, встревоженный взгляд, и тут же зачастила: — Вы не подумайте, я не безбашенная фанатка! И не сталкерю за вами! Я реально работаю фотографом, и просто так получилось, что я… эм-м, коллекционирую автографы известных людей, которых фотографировала, — она слегка замялась. — Это не для продажи, честное слово, я просто как бы… оставляю при себе частичку этих людей, помимо фото, чтобы было что вспомнить. Это такой мой маленький каприз, о котором знаю только я и мои клиенты. Если нельзя, я пойму, без проблем, — она подняла на них умоляющий взгляд. Мидей в изумлении взглянул на Анаксу, а потом на Касторию, потому что понятия не имел, как на такое реагировать. Он сам бы точно отказал, но Анакса выглядел вполне заинтересованным, Кастория — слегка задумчивой, но точно не напряжённой. — А почему бы и нет? — Анакса пожал плечами. — Только если у вас есть чем подписать, — он хитро, с вызовом улыбнулся. — Конечно! — девушка тут же просияла, подскочила и метнулась к собственной сумке, стоящей в углу комнаты, подальше от съёмочной зоны. Вернулась она буквально через секунду, с альбомом и маркером в руках. — Ого, да у вас тут целый арсенал, — Анакса хохотнул, листая страницы с различными подписями. — Ладно, где расписываться мне? Март с готовностью открыла пустую страничку, и Анакса оставил на бумаге размашистый росчерк с небрежной подписью: «Очаровательной нахалке Март от Анаксагора». — Ну вы даёте, — Март слегка надулась и отобрала блокнот. — Какое плохое зло я вам сделала? — Я не смог удержаться, извините. К тому же это чистая правда, и не спорьте, — в глазах Анаксы прыгали чертята. Мидей очень постарался не рассмеяться в голос: не хотелось всерьёз обижать фотографа, как бы она его сегодня ни взбесила. — Ладно, за то, что вы такой харизматичный и обаятельный, я вас прощаю, — Март расплылась в улыбке и протянула блокнот Кастории. Та с ответной тёплой улыбкой открыла страницу с автографом Анаксы, подумала немного и написала рядом красивым каллиграфическим почерком: «Прекрасной, как утренняя заря, мисс Март», украсив подпись замысловатой завитушкой. — Н-не стоило так… — Март, прочитав подпись, чуть не выронила блокнот, и даже, кажется, покраснела. — Это очень приятно, спасибо вам… — Вы мне сегодня столько комплиментов сделали, что я должна была как-то на это ответить, — Кастория покачала головой, светло улыбаясь. Если бы Мидей не знал её, то никогда не предположил бы, что такая девушка пишет самые мрачные песни на свете. — Спасибо вам ещё раз, — почти прошептала Март и нерешительно обернулась к Мидею: — Я понимаю, я вас сегодня задолбала, и вы меня уже видеть не хотите, но могу я и ваш автограф получить? — она виновато улыбнулась. Мидей молча взял блокнот и вывел на свободном месте странички: «Фотографу Март от Мидея», расписавшись рядом. — Большое спасибо! — Март аккуратно забрала блокнот, попрощалась с ними тремя за руку и, вскоре собрав вещи, вышла за дверь, помахав им на прощание.  … — Кажется, она всё-таки фанатка, — уверенно заявил Мидей, уже переодевшись и собирая вещи вместе с остальными. — Ну, фотограф. Подозрительно она на нас реагировала, ещё и эти автографы… — Ты же видел её коллекцию, — Кастория шуршала пакетами, упаковывая их одежду для фотосессии. — Мне показалось, там и поп-исполнители были. Довольно популярные, причём.  — По её манерам так и не скажешь, что её берут на работу приличные люди, — проворчал Мидей. — Нормальные манеры, — возразил Анакса, забирая у Кастории сумки, — по крайней мере, для такого занятия Март достаточно пробивная, и, судя по людям, с которыми она работала, она профессионал. Кстати, она мне понравилась, надо бы как-нибудь ещё раз её нанять для каких-то проектов, — вдруг, усмехаясь, выдал продюсер. — Можно я не буду в них участвовать? — немедленно взмолился Мидей, и, не удержавшись, рассмеялся вслед за Анаксой и Касторией.

* * *

Естественно, в соцсетях группы HER появились и бэкстейдж-видео со съёмок (Анакса постарался), и сами фото, и ссылки на интервью. Мидей благодарил всех богов, что это было не видео-интервью: оператора Март он бы не пережил. При этом он прекрасно понимал, что рано или поздно, возможно, уже очень скоро, группе придётся давать интервью в таком формате, но ещё не чувствовал себя готовым к этому. Поэтому он листал комментарии под публикациями и тихо, бессовестно радовался, что его мучения пока что закончились. Рядом плюхнулся Фаенон: — Что смотришь? — и уткнулся в его телефон, чуть не стукнув Мидея лбом в висок. — Да ничего особенного, комменты на наших аккаунтах смотрю, — Мидей рассеянно провёл пальцем по экрану. Горячее дыхание сбоку пустило волну лёгкой дрожи по обнажённому плечу, и Мидей рефлекторно дёрнул рукой. На базе всё-таки холодновато, зря он сидит в алкоголичке… — Всё-всё, прости, — Фаенон чуточку отстранился. — Такие фотки у вас крутые вышли! Я прямо балдею, со всех троих. Просто красавцы. И красавица, — поделился он с восхищением в голосе. — Спасибо, — Мидей покосился на него и вздохнул: — Я удивлён, что всё в итоге нормально. Фоткаться — это сложно.  — У тебя опять лицо кирпичом было? — Фаенон хохотнул, но без издёвки, как-то по-доброму, поэтому Мидей и не возмутился. — Эх, что ж ты такой суровый-то… — Издержки жизни в семье военных, — пожал плечами Мидей, продолжая листать ленту в телефоне. — Жёсткая дисциплина? — Ага, ещё бы. Заебало до крайности в своё время.  — По тебе видно, — хмыкнул друг. — Может, оно и к лучшему. Тебе очень идёт такой бунтарский имидж. Мидей перевёл взгляд на Фаенона. Тот сидел на диванчике рядом, забравшись с ногами, и спокойно смотрел на него. Мидей, прищурившись, вгляделся в ясные голубые глаза и не заметил никакого подвоха.  — Чего ты? — тот заморгал. — Ничего, — Мидей мотнул головой и отвёл взгляд. — Устал немного. — Загонял тебя что-то Анакса в последнее время. То съёмки, то концерты, то репетиции, — Фаенон с сочувствием улыбнулся и положил голову на спинку дивана. — Может, махнём в Dreamjolt? Развеешься чуть-чуть, заодно и вашу фотосессию отметим. Я угощаю, если что. — Ты что, бухать меня тащишь? — скептически протянул Мидей. — Херовая затея, у тебя не выйдет. — Да знаю я, — прыснул Фаенон, — но тебя никто не просит набухиваться в хлам. Пара глотков пива или коктейля — это не «бухать», это «расслабиться в хорошей компании». — Какого же высокого ты о себе мнения, — усмехаясь, Мидей наблюдал за Фаеноном, как у того поднимаются брови, как тот запрокидывает голову, счастливо смеясь.  Затея искать в друге подвох и подозревать его неизвестно в чём тоже, если честно, была херовой с его стороны. Пора бы уже поиметь спокойствие и прежнюю уверенность, и начать общаться с Фаеноном, наконец, как нормальные друзья. Может, и правда сходить? — Да, я такой, — Фаенон, ничуть не смутившись, гордо кивнул. — Правда, пошли. Ничего с твоим здоровым образом жизни не случится, если пропустишь пару бокальчиков. — Ты же сказал — «пару глотков», — подловил его Мидей практически с наслаждением. — Да я образно, выпьешь сколько захочешь и чего захочешь, — настроение Фаенона не менялось, он всё так же, невозмутимо, мягко улыбаясь, смотрел на Мидея. Гитарист оглядел репбазу. Репетиция уже закончилась, Анакса отошёл поговорить по телефону, а Гефестион и Кастория, перебивая друг друга, оживлённо обсуждали новую песню, выстраивали для неё ритмический рисунок. И Мидей решил: — Ну ладно, почему бы нет? — Хорошо, — кивнул Фаенон, и его улыбка стала шире и теплее. — Я успел соскучиться по нашим посиделкам, — добавил он. Его глаза так и сияли от радости, а Мидею пришлось запихнуть куда подальше новую волну тревожных мыслей — он ведь уже согласился. На свою голову.