Неисправный байк и сдоба

      Мидей не врал, когда говорил, что хочет организовать настоящее свидание. Проблема была в том, что он понятия не имел, как это сделать в их случии. Мужчина сидел в своем кабинете в салоне уже второй час, уставившись в монитор с пустой страницей поисковика, где в строке красовалось жалкое: "куда сводить парня на свидание". Результаты поиска предлагали такие варианты, от которых у Мидея начинал дергаться глаз и болезненно ныть спина. Ныть так, будто еще он уже встал с кресла слишком быстрым движением. — Идиотизм, — тихо выдохнул он, закрывая вкладку.       Фаенон не был похож на людей, которых впечатлят дорогие рестораны. Он был тем, кто мог искренне радоваться новому набору гаечных ключей, готов был съесть бутерброд, стоя над двигателем, даже не заметив, что уже съел три штуки, и радоваться такой простой пище. Как пригласить такого человека на свидание? Куда? Куда!?       Мидей провел рукой по лицу, чувствуя, как в висках начинает пульсировать знакомая боль от напряжения. Он посмотрел на часы: до обеда еще два часа. Фаенон сегодня в мастерской, занят с каким-то делом, который притащил сосед сверху, являющимся очень близким другом семьи. Так что... если обоих мужчин не съест работа, то увидятся они только вечером. — Значит, так, — пробормотал Мидей, вставая и натягивая куртку, — У меня болит голова. Я вышел проветриться.       Продавец на ресепшене кивнула, даже не подняв головы от бумаг по новому договору о продаже. Мидей вышел на улицу и глубоко вдохнул морозный воздух. Зима не собиралась сдавать свои позиции, хотя календарь уже упорно показывал ее конец. Снег скрипел под ногами, и Мидей, засунув руки в карманы, побрел вдоль улицы, не глядя по сторонам. Мысли путались. Он перебирал в голове варианты: кино? Фаенон не сможет усидеть на месте больше часа. Да и оба предпочли бы вместо кинотеатра посидеть дома под пледом и в объятиях друг друга. Кафе? Они и так часто едят вместе. И у Мидея еда явно вкуснее кофешной. Прогулка в парке? На улице минус десять, а механик вечно забывает шапку — заболеет еще этот щенячий вихрь. — Господи, — выдохнул Мидей в облачко пара, — как люди вообще приглашают друг друга на свидания? Почему это так сложно?       Он свернул за угол, туда, где недавно открылся какой-то новый магазин, и замер.       На месте давно заброшенной парикмахерской красовалась аккуратная вывеска: "Цветы, что парадают даже дракона". Витрина была украшена живыми композициями — не вычурно, а со вкусом: суккуленты в необычных кашпо, маленькие деревца бонсай, яркие пятна орхидей и… розмарин? Мидей подошел ближе и заметил, что в углу витрины примостился горшок с базиликом. Это было странно и одновременно притягательно.       И тут байкера осенило.       Фаенон как-то обмолвился, что в их семье есть случайно образовавшиеся традиция: весной, как только сходит снег, кто-то обязательно да покупает хотя бы один цветок в горшке. Не букет, а именно живое растение. Вроде бы, все так делали: еще живые бабушки-дедушки, матушка Фаенона, сестра. Не сговаривались: просто брали, покупали, приносили домой и хихикали, что так вышло. Потом все эти цветы по подоконникам рассаживали, и половина, на удивление всей семьи, выживала. Отец Фаенона даже как-то умудрился лимон вырастить.       Тогда Мидей не придал этой истории значения, но сейчас воспоминание всплыло с удивительной четкостью. Почему бы и нет? Это будет не банальный букет, который завянет через неделю, а что-то живое. Что-то, что останется. Что будет расти вместе с их отношениями и цвести. Идеальный маленький подарок.       Он толкнул дверь, и над головой мелодично звякнул колокольчик.       Внутри пахло землей, зеленью и чем-то едва уловимо сладким. Стеллажи с цветами тянулись вдоль стен, а в центре стоял длинный стол, на котором в художественном беспорядке были разложены инструменты для флористики, ленты, горшочки и несколько раскрытых книг по ботанике. — Секунду! — донесся голос откуда-то из подсобки, — Я сейчас, только рулетку найду...       Мидей терпеливо ждал, осматриваясь. Место ему нравилось — уютное, без излишнего пафоса. На одном из стеллажей он заметил небольшое деревце в кадке с табличкой "Инжир". Рядом — целая полка с кактусами самых причудливых форм. Кажется, этот магазин был и садоводческим. — Прошу прощения, заждались? — из подсобки вышел мужчина, вытирая руки о фартук, и замер.       Мидей тоже замер. — Аргенти? — не своим голосом спросил байкер. — Мидей? — переспросил владелец магазина, и через секунду его лицо озарилось такой искренней, такой солнечной улыбкой, что показалось, что в цветочном магазине стало светлее, — Ты-ы-ы! Какими судьбами?       Не дожидаясь ответа, кузен вылетел из-за прилавка, заключил остолбеневшего Мидея в крепкие объятия и тут же отстранился, оглядывая с ног до головы. — Ты похудел. Нет-нет, ты выглядишь отлично! Просто… другой какой-то. Поттянулся что ли. И выглядишь спокойнее я бы сказал. Отец отстал? Или это я так давно тебя не видел? Год? Два?       Мидей все еще не мог вымолвить ни слова. Он смотрел на человека, которого считал потерявшимся где-то между командировками и семейными скандалами, и не верил своим глазам. Аргенти — вечно улыбчивый, вечно говорящий о чем-то неважном, красивом и высоком, но неизменно теплый добрый кузен — стоял перед ним в зеленом фартуке, с горшком кактуса в руках и землей на щеке. — Ты… — наконец выдавил Мидей, — Аргентина наша говорилвая, ты куда пропал? Отец сказал, что ты в какой-то творческий отпуск ушел. Я с мамой думали, с тобой что-то стряслось, а он молчит. — Творческий отпуск — это мягко сказано! — рассмеялся Аргенти, увлекая кузена к стеллажам, — Как же я давно не слышал этого прозвища! А пропал... Ну... понимаешь, я устал. От цифр. От отчетов. От твоего отца, который считает, что бизнес и железная хватка — это святое, а хобби — дурость. Вот я и… сбежал. Недолго. На полгода. Путешествовал, смотрел, как люди цветы выращивают, как сады разбивают. А потом вернулся и открыл это.       Он обвел рукой помещение с гордой улыбкой человека, который наконец нашел свое место. — Фирма помогает, знаешь. Дядя Еврипон не оставил без копейки, но и не мешает, раз используется для дела моя доля. Говорит: "Провалишься — возвращайся. Нет — молодец". Ну а я… я не провалюсь. У меня тут, — он понизил голос до заговорщического шепота, — постоянные клиенты есть. А еще, опять же, цветы всегда нужны. Так что у меня все прекрасно как видишь.       Мидей слушал и не мог поверить, что это говорит тот самый Аргенти, который на семейных обедах мог три часа подряд рассказывать о фикусах, пока все за столом не начинали клевать носом. Теперь этот энтузиазм обрел форму. И место. И это радовало. — А ты? — вдруг спохватился кузен, хлопая себя по лбу, — Я тут о себе, а ты… Зачем пожаловал? Ну ясно. Не знал, что это место мое, значит пришел посмотреть цветы. А для чего? В подарок? Или все-таки поглазеть? Ну не-е, это не похоже на тебя. — Кхм... — только и смог выдавить из себя байкер, по-просту сметенный этим цунами информации и вопросами. Проморгавшись и будто перезагрузив собственный уставший от работы разум, мужчина пожал плечами, — Если коротко и по всем вопросам: со мной все хорошо. С отцом пока не ссоримся, появилось свое дело, тоже, как и у тебя, дело мечты: автомобильный салон. А пришел сюда. Ну... — Не "ну", а настоящее чудо, что мы наконец встре... — закончил за него Аргенти, но договорить не успел.       Дверь распахнулась с такой силой, что колокольчик над входом едва не сорвался с крепления, издав жалобный, заливистый трезвон. В магазин ворвалась девушка — растрепанная, раскрасневшаяся от мороза, с огромным пакетом в руках, из которого торчал угол явно кондитерской коробки, и с сияющей улыбкой, способной осветить даже самый пасмурный день. — Аргенти! Ты просто негодяй! Я объехала три района, потому что ты не указал нормальный адрес на страничке! Три! — она перевела дух, скинула с плеча сумку и только тогда заметила, что у прилавка стоит не только виновник торжества, — Ой, у тебя клиент? Извините, я подожду… — Какие районы? Какой адрес? — искрене не понял Аргенти, — Кирена... — Кирена? — переспросил Мидей, чуть нахмурившись и став как можно более незаметно рассматривать влетевшую. Если это действительно сестра Фаенона, то мир точно безумно тесен. Но сходства было мало — цвет волос вообще разный, как и форма лица. Байкер уже мысленно махнул рукой на свою догадку, но девушка вдруг повернулась к нему, и в ее глазах мелькнуло что-то неуловимо знакомое. — Ну ладно тебе, не дуйся! — кузен наконец вышел из-за стеллажа и раскрыл объятия, — Ну вышла такая ситуация... Подумаешь! Ты же у меня никогда не обижаешься, моя очаровательная фея фанфиков! Без твоих магический способностей мой последний рассказ про эльфийские сады разнесли бы в пух и прах. А так мы выиграли в конкурсе! — Ой, да брось, — отмахнулась Кирена, но с готовностью шагнула в объятия с тихим смешком, — Я всего лишь пару запятых поправила. — Какие "пара запятых"!? Ты спасла мне жизнь. Как минимум творческую.       Мидей смотрел на эту сцену с растущим недоумением. Он знал Аргенти как человека, который мог часами говорить о фикусах и суккулентах, но чтобы кузен еще и писал что-то? Про эльфов? Какие, к черту, фанфики? — Так. Стоп. Вы... знакомы? — осторожно спросил Мидей, переводя взгляд с одного на другую. — Еще как! — Кирена ловко выхватила из пакета кондитерскую коробку и водрузила ее на прилавок — то были эклеры, — Мы на городском конкурсе авторов пересеклись года два назад. У него там был текст про дракона, который выращивал розы, а у меня — какая-то там романтическая история, уже не помню какая. — Ты не говорил, что пишешь, — Мидей прищурился на кузена. — А ты не спрашивал, — улыбнулся Аргенти с легкой грустью и тут же улыбнулся, поспешив добавить, — Ох, какой я балбес, я же вас друг другу не представил. Кирена — моя творческая фея, муза и очаровательная любительница романтический любовных историй! А это... мой вечно хмурый кузен Мидей!       Байкер вновь моргнул, пытаясь переварить все эти свалившиеся на его новости. Аргенти — и вдруг писатель? Да еще и про драконов с розами? А еще — Аргенти и Кирена знакомы. Два года. И он, Мидей, ни разу об этом не слышал. Мужчина открыл было рот, чтобы задать один из сотни вертевшихся на языке вопросов, но Аргенти, словно прочитав чужие мысли, легонько хлопнул кузена по плечу и отступил на шаг, давая пространство для воздуха. — Знаю-знаю, сюрприз, — мягко сказал кузен, поправляя ленту на одном из горшков. — Но, как видишь, мир тесен. Даже теснее, чем мы думали.       Мидей перевел взгляд на Кирену. Она уже не торопилась с порога, а с интересом рассматривала его — чуть склонив голову, с той самой хитринкой, которая так напоминала Фаенона. И от этого воспоминания о любимого стало вдруг одновременно теплее и тревожнее.       Звякнул колокольчик на двери, словно напоминая, что время не стоит на месте. Мидей провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть недоумение, и выдохнул: — Ничего себе поворот... — Так вот ты какой, Мидей, — протянула Кирена, и в глазах загорелся опасный огонек, который мужчина хорошо знал по Фаенону, — А братец мне о тебе столько рассказывал! Ну, здравствуй, будущий родственник!       Она ловко перехватила пакет поудобнее и протянула свободную руку для пожатия. Мидей машинально ответил на рукопожатие, чувствуя, как захлестывает волна абсурда. Кирена — сестра Фаенона. Аргенти — его кузен. И они знакомы. Два года. Через какие-то там непонятные фанфики. — Мир тесен, — только и смог выдавить он. — Еще как! — отозвалась Кирена, отпуская его руку и снова поворачиваясь к Аргенти. — Ты, кстати, так и не ответил на главный вопрос: где обещанный подарок для мамы? Она ждет тот самый фикус с пестрыми листьями. Я за ним, между прочим, через полгорода ехала. Раз к празднику не успели, то хоть просто так подарить хотелось бы. — Ах да! — Аргенти хлопнул себя по лбу, оставив на лбу еще одно земляное пятно, — Сейчас, сейчас, он в подсобке, самый красивый экземпляр.       Хозяин цветочного магазина скрылся за дверью, а Кирена тут же переключила все внимание на Мидея. Она сложила руки на груди и смотрела на байкера с выражением, которое он видел у Горго, когда та собиралась выведать все секреты — кажется, этот взгляд был у всех женщин в мире. — Так, а теперь рассказывай, — начала она тоном, не терпящим возражений. — Не обижаешь моего младенького братика? Кормишь? А он тебя не мучает? Он, между прочим, последний раз, когда приезжал к родителям, весь сиял, как начищенный бампер. Папа сказал, что не видел Фаенона таким счастливым со времен школы. Только не растраивай Фаенончика: если его таким папа увидит, то не дай бог скорую придется вызывать. Понял?       Мидей, привыкший к напору со стороны матери, только вздохнул, но на губах невольно появилась улыбка. — Понял-понял. Никто никого не обижает, — пожал плечами мужчина, — Скорее, этот неугамонный вихрь мне на нервы действует, забывая поесть или одеваясь не по сезону. — Он у нас такой, — подмигнула Кирена, и в этот момент вернулся Аргенти с горшком фикуса в руках. Листья растения действительно были покрыты причудливым кремово-зеленым узором. — Вот, любуйся! — он торжественно водрузил горшок на прилавок, — Эксклюзив, между прочим. Привозил из-за границы. — Красота! — Кирена тут же забыла про допрос, склонившись над растением, — Мама Одата обожает такие штуки. Спасибо, Аргенти. Ты как всегда удивляешь. А теперь у меня другой вопрос...       Девушка нахмурилась, переведя взгляд с Мидея на кузена и обратно, и убрала мешающуюся прядь розовых волос за ухо, вновь принявшись рассматривать двух мужчин. — Так. Я чего-то забыла: ты упомянул, что вы знакомы? — Скажу больше: мы родственники, — усмехеулся Мидей, добавив, — Кузены. — А Аргенти знает, что ты встречаешься с моим братом? — Кирена прищурилась, глядя то на одного, то на другого, — И что они, считай, уже женаты?       Аргенти, который в этот момент поправлял листья фикуса, замер с открытым ртом. — В смысле — женаты? — медленно переспросил он, переводя взгляд с Кирены на Мидея, — Ты… ты женился? Когда? И не сказал? Я… я даже не знал, что у тебя кто-то есть! Мы же не виделись… Ладно, я пропал на полгода, но чтобы ты, Мидей, и вдруг отношения? Да еще и брак? А отец? А прекрасная тетушка Горго? — Мы не женаты, — поправил Мидей, чувствуя, как предательски теплеют уши, — Мы… мы просто обменялись кольцами. Можно сказать, помолвлены. А отец в курсе, напугал, правда, своим подарком — суммой перевода на ремонт мастерской — но вроде нормально, — любитель мотоциклов нервно улыбнулся, добавив мысленно подаренный салон, — А мама, как шпион, все выяснила и первая с Фаеноном познакомилась... — И напугала его, если судить по отправленым мне сообщениям, — спрыснула в кулак Кирена. — Ничего не понимаю, — выдохнул Аргенти, опускаясь на стоящий рядом табурет, — То есть ты, мой вечно хмурый, занятый бизнесом кузен, которого я помню мальчишкой, который терпеть не мог семейные сборища и все время сбегал с математики, — ты нашел себе кого-то? И этот кто-то — брат Кирены? Которую я знаю два года? — Фаенон, между прочим, механик, — с гордостью вставила Кирена, — В третьем поколении. Золотые руки. И сердце золотое. Так что твой кузен, Аргенти, в хороших руках. Вот прям честно! — А почему я ничего не знал? — обиженно спросил кузен. — Потому что ты пропал, — Мидей развел руками, — Так что как-то так.       Аргенти виновато опустил взгляд, уставившись в пол и пытаясь соединить все кусочки пазла во едино. — Ладно, раз уж мы все тут встретились, может, отметим? Или у тебя дела, Мидей? — уточнила Кирена самым невинным голосом, что означало — у девушки есть план.       Мидей посмотрел на часы. Время еще было, но в голове уже созревала иная идея, которой стоило воспользоваться как можно быстрее. Если Аргенти — владелец цветочного магазина, и Фаенон любит живые растения… — Вообще-то, я пришел за подарком для Фаенона, — сказал байкер медленно и стараясь не смотреть на счастливое лицо Кирены, — Хочу подарить ему что-то живое. Растение. Он говорил, что в их семье есть традиция.       Кирена ахнула и прижала руки к груди. — Ой! Он и это рассказывал! Да, мы всегда весной ловим обострение на цветочки в горшках! — она посмотрела на Мидея сияющими глазами и, кажется, от счастья готова была взлететь.       Аргенти, все еще переваривая новости, моргнул, а потом на его лице расцвела понимающая улыбка. — Ну, раз у нас все так сложилось… — он встал и жестом пригласил их к стеллажам, — У меня есть кое-что особенное. Пойдемте, покажу. Только, Мидей… — он обернулся и положил руку на плечо кузена, — ты мне потом все расскажешь. Про Фаенона. Про салон. Про все. Хорошо?       Мидей кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло, похожее на то, что бывает, когда Фаенон улыбается. — Хорошо, — согласился мужчина, — Расскажу. — Все! — Кирена хлопнула в ладоши. — Значит, решено. Идемте выбирать цветок для самого лучшего механика в мире! А после этого я требую кофе. И подробности. Подробности, Мидей! Ты не представляешь, сколько я ждала этой встречи!       Мидей нервно хохотнул. Кажется, он попал в самую абсурдную историю в мире — даже более, чем когда Горго устроила неожиданный семейный ужин. И, кажется, он влип надолго.