Круг

      После возвращения Гарри в Хогвартс, все события происходили слишком сумбурно. Исчезновение Аластора Грюма, недоверие к возвращению Тёмного Лорда, полное отсутствие воспоминаний у Седрика — все это лишь усиливало скепсис по отношению к словам Гарри. К счастью, Дамблдор поверил ему и сразу начал действовать. Но абсолютная холодность министра магии больно задела гордость Гарри — он искренне не понимал, как человек на таком посту может быть настолько недальновидным. И вишенка на торте, теперь все считали его сумасшедшим.       По замку расползались слухи, словно Гарри Поттер снова устроил представление ради славы. Пресытившийся общественным презрением, мальчик предпочел молча вернуться к Дурслям, погружённый в тяжёлые думы. Друзья, заметив, как он замкнулся в себе, решили не беспокоить его. Не беспокоили настолько, что к концу лета у Гарри начал дёргаться глаз — особенно после череды бессодержательных писем ни о чем. Все их объяснения сводились к одному: «Дамблдор запретил», «письма могут перехватить», «темные времена, не надо лишнего внимания». Гарри же лез на стенку от нехватки информации, перечитывал «Ежедневный пророк» в поисках хоть каких-то намёков на происходящее снаружи.       Он разрывался между двумя желаниями. Первое — скорее вернуться в магический мир, увидеть друзей, поговорить с Сириусом, снова почувствовать магию, бегущую по венам. Второе — спрятаться от всех до конца времён и больше никогда не покидать это, пусть и мнимое, убежище. Страх был небеспочвенным: всё началось с палочки… и с абсурдных совпадений.       Гарри не знал, как это произошло, но каким-то чудом вместо своей палочки утащил чужую. Не просто чужую — его палочку. Палочку Тёмного Лорда. Он не мог вспомнить точно, как та оказалась у него. Волдеморт сам предложил забрать палочку, Кубок и Седрика. Была ли это подмена волей самого Лорда или случайность — оставалось только гадать.       Хуже всего было то, что в Хогвартсе он пользовался этой палочкой неделями — и не заметил особой разницы. Лишь в поезде, возвращаясь к Дурслям, пригляделся и с ужасом понял, что это не его палочка. А она, между тем, будто насмехаясь, идеально лежала в руке.       «Одинаковая сердцевина?» — мелькнула мысль. Сначала Гарри отогнал её, но затем снова и снова возвращался к этому вопросу. Он прокручивал в голове все возможные последствия: что, если Волдеморт решит, что палочку украли? Что, если отправит за ним Пожирателей? Или придёт сам?       С этими мыслями он сидел в небольшом парке, недалеко от дома тети. Ужасаясь перспективы развития событий не заметил, как к нему подкрался Дадли с дружками. Гарри не отходил слишком далеко от дома, но чувствовал что свежий воздух ему сейчас просто необходим. Их обычная перебранка закончилась, как всегда, оскорблениями. Гарри не стал втягиваться, просто решил уйти подальше, чтобы развеяться. Через буквально мгновение голос Дадли за его спиной странно стих, и тогда он почувствовал — знакомый липкий холод, сковывающий тело. Дальнейшие действия случились слишком быстро: ради спасения Дадли ему пришлось применить магию. А потом — тащить его тяжеленную тушу на себе назад, поражаясь, что соседка миссис Фигг внезапно оказалась сквибом, а за ним всё это время тайно следили по приказу Дамблдора. Едкая горечь расползлась по грудной клетке за рекордные секунды. Все это время пока он сидел тут, с маглами, за его спиной проворачивали никому не нужные акты слежки. От кого директор так рьяно пытался его защитить? От Волдеморта, который собственноручно отправил его обратно в Хогвартс и приказал учиться?       Нападение дементоров, слежка, письмо от Министерства — все это свалилось, как снежный ком на голову. Гарри чувствовал себя загнанным в угол и обманутым. Мысль о том, что его могут выгнать из Хогвартса, медленно начала разъедать его изнутри. Бессилие и непонимание происходящего сводили с ума, превращая его в отчаявшегося зверя, в бессилии царапающего стены своей клетки.       От всех этих переживаний, ночью у Гарри поднялась температура. Все плыло перед глазами, в ушах звенело; временами он различал какие-то тревожные голоса, но не мог разобрать слов. Он не понимал — падает ли, плывет ли, — но точно ощущал, как ледяной ветер хлещет по лицу, а под ногами будто простирается бескрайнее море.       С трудом разлепив глаза, он понял, что за окном все еще ночь, но рассвет был близок. Голова гудела, а ноги не слушались, так сильно, что тело ходило ходуном. Пытаясь унять жжение в горле, он медленно подошёл к тумбочке у окна, где стоял графин с водой. Первый глоток показался ему спасением. Но не успел он сделать второй, как краем глаза заметил нечто за окном — и поперхнулся, обрызгав все вокруг водой.       Прямо напротив, у идеально подстриженного забора тети Петуньи, стоял человек. Высокий, в темном, почти сливающемся с ночью костюме. Смотрел он прямо на Гарри — глазами, багровыми, как кровь.       Гарри пулей отскочил от окна, сердце бешено забилось в грудной клетке. Сделав пару дыхательных упражнений и кое-как преодолев страх, он снова приблизился к окну. Фигура снаружи не двигалась. Она стояла совершенно спокойно, словно статуя, и продолжала смотреть на него. Гарри не был уверен, видит ли его этот человек, но ощущение, что он знает о нем, не подвергалось сомнению.       Он сглотнул и поспешно спустился вниз. В голове звенело: «Дом защищён. Дамблдор говорил. Он не сможет войти. Это место безопасно». Тогда что, черт возьми, происходит?!       Перед тем как выйти, он схватил свою палочку… Его палочку, — машинально поправил он себя, отпихивая по дальше мысли, о причине появления этого существа, буквально на пороге его дома. Он осторожно открыл входную дверь. Не выходя на крыльцо, он через щель пытался рассмотреть фигуру.       На улице было темно и тихо. Он не знал, была ли это горячечная галлюцинация или все по-настоящему. Но фигура все еще стояла там — и все еще смотрела в окно, будто Гарри по-прежнему находился на втором этаже.       «Он меня не видит», — с облегчением подумал Гарри… пока не заметил, как голова того медленно поворачивается в его сторону. Затем слегка наклоняется к плечу, словно с любопытством.       Сердце подпрыгнуло куда-то в горло — и Гарри с силой захлопнул дверь, задвинув все замки. Он стоял, прижавшись к ней спиной, пытаясь восстановить вмиг сбившееся дыхание. Несколько минут он просто стоял слушая свое рваное дыхание, пытаясь унять дрожь в руках. Но любопытство Гарри всегда брало вверх над его разумом. Он снова приоткрыл дверь, осторожно выглядывая наружу.       Вокруг было темно, но фигура все еще была там. И продолжала смотреть. В какой-то момент она подняла руку — и медленно провела по воздуху. Ладонь наткнулась на невидимое препятствие. Воздух вокруг в миг заискрился. Мерцание пробежало по барьеру, словно по поверхности воды. Гарри замер, глядя, как защита отзывается на вторжение. Он почувствовал, как внутри что-то сжимается. Это была та самая защита, из-за которой он годами терпел Дурслей. И вот — она работает. Она держит его в безопасности.       Тем не менее, при небольшом свечении магии Гарри увидел как Волдеморт ухмыльнулся.       Нет, показалось. Показалось же? Но в следующую секунду он нажал сильнее. Барьер снова засверкал, пошёл трещинами. Это было пугающе — и, в каком-то смысле, красиво: последний хрупкий щит, ломающийся под натиском чужой воли.       Когда рука проникла за барьер почти до локтя, он остановился. На лице Волдеморта мелькнула лёгкая гримаса, будто он почувствовал сопротивление. Гарри сглотнул, лихорадочно перебирая варианты.       Отдать палочку? Он за ней явился? Извиниться? За что? Закричать? Кому — миссис Фигг? Маглам? Против самого Тёмного Лорда?..       Тем временем Волдеморт встряхнул головой, затем медленно поманил его — той рукой, что уже прошла сквозь защиту.       Гарри чувствовал, как от напряжения сейчас лопнет голова. Он не знал, куда бежать. Он не знал, чего тот хочет. Но ноги магнитом сами двинулись вперед. Осторожно и медленно, подойдя к забору, он не нашел идеи лучше, чем вложить палочку в протянутую руку. Ухмылка, которой он был награждён, была… почти веселой. И в этот миг, при вспышках искр от барьера, Гарри отчетливо увидел лицо напротив — чуть более взрослую версию Тома Реддла. «Как это возможно?» — подумал он. Он точно помнил змееподобное лицо, появившееся из котла, но сейчас на него смотрел мужчина с темными, чуть вьющимися волосами, острыми скулами, четко очерченными губами. Это был Том Реддл. Но одно отличие бросалось в глаза — сами глаза: темные, глубокие, в отблесках магии светящиеся. Красные.       Он не успел подумать ни о чем больше, как Волдеморт крепко схватил его за руку — и рывком вытянул за пределы барьера.       В грудь ударила волна магии. Он зашатался, почти теряя сознание, споткнулся о куст тети Петуньи, ожидая неминуемого столкновения с землей… Но руки Темного Лорда подхватили его крепко, удерживая на месте. А в следующий миг мир исчез — их затянуло в бездну.