Круг

      Не до конца понимая, как это работает, Гарри совершенно точно знал — они связаны. Слышать порой его редкие, но едкие комментарии стало чем-то обыденным. Чувствовать чужое присутствие, словно их сознания друг от друга отделяла лишь толща воды, стало необходимостью. Он знал, когда Тёмный Лорд был зол, когда доволен и отчётливо начал улавливать его спокойствие. Гарри определённо не мог оставаться спокоен, когда в его рукаве буквально взорвалась огненная саламандра, однако спокойствие почему-то не покидало его.       Поздняя осень, холода окрасили Хогвартс в ярко-оранжевые и жёлтые цвета. Повсюду полным ходом шла подготовка к Хэллоуину. Тыквенные головы были раскиданы по всем уголкам замка, а ночью зажжённые свечи лишь усиливали атмосферу праздника. Несмотря на осложнения в школьной программе — как-никак СОВ на носу, — Гарри с гордостью мог похвалить себя за успехи в трансфигурации. На что Гермиона ободряюще улыбалась: достойный соперник у неё объявился.       Были новости и из сектора «Строго секретно». Собрание желающих учиться ЗОТИ состоялось в Хогсмиде в одно из воскресных дней. «Три метлы» стали отличным шумным прикрытием их тайн. И если одна из проблем была в количестве участников, то другой неизменно оставался поиск помещения для всей этой оравы студентов, которые собирались швырять заклинания направо и налево.       Помощь пришла оттуда, откуда и не ждали вовсе. Добби подсказал им о Выручай-комнате на седьмом этаже. Именно так Гарри и обнаружил секрет своего внутреннего дворика с собственным небом и землёй на верхнем этаже замка. Расставаться с укрытием было тяжёлым решением, и он почувствовал сильный прилив радости, когда понял, что для их занятий комната приняла другой вид.       И теперь, сидя на очередном скучном уроке Амбридж, Гарри больше не раздражался по пустякам, в голове мысленно прокручивая занятия «Отряда Дамблдора». Мерлина ради, Гарри еле удержался, чтобы не фыркнуть, когда впервые услышал название, но, когда все дружно согласились, решил не протестовать. Придумывать план занятий оказалось сложно, но куда сложнее было контролировать эту толпу: благо все они пришли, потому что хотели учиться, поэтому мало кто отлынивал, но без курьёзных случаев не обходилось. Гарри проникся настоящим уважением к своим профессорам — у них были даже те, кто не желал учиться.       Пока жабья дама расхаживала по замку с видом абсолютного победителя, вышел новый указ от министра магии, в котором он уполномочил Амбридж инспектировать не только учеников, но и работу учителей. Так количество встреч с этой женщиной заметно участилось, к превеликому сожалению Гарри. Но делать было нечего: особых проблем не возникало — она лишь ходила между рядами, опрашивала учеников, задавала вопросы профессорам и что-то бешеным темпом чиркала в своём блевотном блокнотике. Почти все профессора стойко переносили её инспекции, вежливо отвечая на вопросы. Лишь Роберт стал исключением. Он вёл урок с холодным безразличием и игнорировал все вопросы Амбридж, чем вызвал бурную злость последней. Гарри не должен был чувствовать гордость за Пожирателя смерти, но тут просто не было вариантов.       Гриффиндорцев особенно тревожила предстоящая инспекция их декана. Ребята отлично понимали, что после той стычки в Большом зале, где Макгонагалл прилюдно заступилась за Гарри, между дамами возникла очевидная вражда. При любом удобном случае они не забывали кидать друг на друга презрительные взгляды. — Надеюсь, Макгонагалл задаст жару этой жабе, — проговорил Рон, кидая портфель на стул. — Они не могут враждовать в открытую, Рон, — заметила Гермиона, опускаясь на стул рядом. — Это как минимум неэтично. — А мне кажется, Макгонагалл вполне себе способна этично поставить эту ведьму на место, — парировал Рон, подражая её голосу, за что, собственно, и отхватил по башке. Гарри прыснул со смеху.       Урок начался, как и всегда: проверка домашних заданий, замечания по технике выполнения заклинаний, — пока не раздался деликатный кашель в углу. Весьма противный кашель. — Леденцы, Долорес? — осведомилась профессор Макгонагалл, окинув её холодным взглядом. — Нет-нет, что вы, — приторно прощебетала Амбридж в ответ. — Я всего лишь хотела узнать, получили ли вы моё уведомление о сегодняшней инспекции. — Это? — она с нескрываемым отвращением вытащила розовый пергамент из-под стола и тут же засунула его обратно. — В ином случае я бы не пустила вас в свой кабинет. — Амбридж выглядела так, словно ей отвесили пощёчину, и начала писать в блокноте с злобным выражением лица. Рон обернулся и подмигнул Гарри. Новый инспектор не желала мириться с поражением и, встав со своего места, начала ходить между рядами. Воздух в кабинете резко похолодел. Как только профессор Макгонагалл открыла рот, чтобы высказать своё мнение, в дверь постучались, а после из проёма показалась голова Роберта Лестрейнджа. Гарри чаще должен был напоминать себе, что этот человек — правая рука Волдеморта, и испытывать радость при каждом его появлении иррационально. — Прошу прощения за вторжение, — строго произнёс он, входя в кабинет и плюхаясь на стул рядом с Гарри. Он выглядел совершенно спокойным, хоть и подрагивающие уголки губ выдавали его внутреннее веселье. — Профессор Лестрейндж, объяснитесь, пожалуйста, что вы тут делаете? — елейным голосом спросила Амбридж. — Я? — притворно удивился он. — Я пришёл повидать свою дражайшую тётушку.       Гарри резко повернул голову в его сторону — в шее что-то хрустнуло. Так же поступил весь класс. Настала гробовая тишина. Профессор Макгонагалл тяжело вздохнула и скрестила руки на груди, с упрёком глядя на… своего племянника? — Прошу прощения? — сквозь зубы прошипела Амбридж. — О, вам действительно стоит просить прощения, — ледяным голосом разъяснил Роб. — С недавних пор я заметил, что вы ведёте себя крайне неподобающе с последними членами семьи Лестрейнджей. Минерва Макгонагалл, в девичестве Минерва Лестрейндж, и я, Роберт Лестрейндж, — последние представители одной из самых древних и уважаемых семей из священных двадцати восьми. Мы оба решили посвятить себя преподаванию, оставляя свои амбиции позади ради передачи наших знаний и умений новому поколению. И я уведомляю вас, — он пригвоздил её взглядом к месту, — что вы своими инспекциями и сомнительными вопросами ставите под сомнение наши намерения, что выглядит крайне оскорбительно. — Она открыла рот, чтобы возразить, но Роберт продолжил: — Так как вы являетесь прямым представителем министерства, стоит ли нам, Лестрейнджам, понимать это как пренебрежение со стороны самого министра магии? — Я… — хотела она вставить. — Я, пожалуй, спрошу об этом у него напрямую, — заключил он и встал с места с явным намерением уйти. — Думаю, я могу закончить проверку занятия на этом, — чуть ли не завопила профессор и пулей вылетела из класса. Роберт присвистнул. — Пошла кляузничать министру, — хмыкнул он. И сел обратно на место рядом с Гарри. Остаток урока прошёл более напряжённо. Ученики то и дело кидали взгляды на профессоров. Когда прозвенел звонок, троица дружно собрала вещи и поспешила к выходу. Дойдя до конца коридора, Гарри понял, что оставил свою книгу в кабинете, и поспешил обратно. Не успев зайти, он услышал: — Роберт, — выдохнула профессор Макгонагалл, усаживаясь за свой учительский стол. — Я тут ни при чём, — он подошёл к её столу и, налив воды из кувшина, подал ей. — Её нужно было поставить на место. — Ты сорвал мой урок. — Несправедливость налицо, — буркнул Роберт. — Это она его сорвала, а я её выпроводил. — Тебе не стоило вмешиваться, — настаивала она. — Я бы справилась сама. — В прошлый раз ты говорила так же, — он отошёл от её стола и подошёл к окну. — И получила «Редукто» прямо в сердце. — Тема явно свернула в опасное русло.       «Редукто» было взрывным заклинанием, что знали все участники ОД, и его сила была равна силе самого мага. И получить его от взрослого мага прямо в сердце было достаточно опасно и могло даже стать причиной смерти. Мурашки поползли по спине Гарри, когда он понял, насколько близка была одна из его любимых профессоров к смерти. — В прошлый раз ты не был на моей стороне. — Её взгляд стал грустным. — Какой бы путь я ни выбрал, моя единственная и прекрасная тётя, я всегда буду на твоей стороне. — Роб присел на подоконник и тепло посмотрел на неё. — Роб, я уже не та молодая ведьма, в которой ты когда-то нуждался и которая не смогла тебе помочь… — Это не твоя вина, — перебил её Лестрейндж. — Не ты убила мою мать. Это сделали авроры. — Роб… — Уже поздно, тётя Мин, — он улыбнулся и стряхнул со лба светлую чёлку. — Я уже сделал свой выбор. — Ты всё ещё можешь вернуться. — Вернуться? Куда? — он усмехнулся и закусил губу. — В день, когда они убили мою мать? Или в ту ночь, когда всё разрушилось у меня перед глазами? Дважды. Это произошло дважды, тётя. Они, эти твои светлые, два раза отобрали у меня семью. — За окном смеркалось, повсюду зажигались свечи. — Близится Хэллоуин. — Сердце Гарри пропустило удар. Хэллоуин — день гибели его родителей. — В ту ночь я потерял не только своего господина, Хозяина. В ту ночь я потерял лучшего друга и самую понимающую ведьму из всех, что я видел. В ту ночь я потерял больше, чем кто-либо. — Это он убил их! — профессор, казалось, теряла самообладание. Гарри до боли закусил губу. — Вы убили его гораздо раньше. Твой обожаемый Дамблдор выковал ему гроб гораздо раньше, — голос Роберта сорвался на крик. — Он знал, что с Хозяином что-то не так! Этот ублюдок прекрасно всё понимал. Это он не смог уберечь тех, кто в нём нуждался. Это он убил надежду тех, кто ещё верил в магию. Это он, его грязная гордость и тупая убеждённость, что он умнее остальных… — Роберт! — профессор встала со стула, гневно глядя на своего племянника. — Не смей перекладывать вину одного человека на другого! — Тогда и ты не смей обелять тех, кто этого не достоин, — прошипел он в ответ и быстрым шагом направился к двери. Гарри едва успел отойти от кабинета и спрятаться за ближайшим углом, хватаясь за бешено колотящееся сердце. В голове набатом звучало: «…знал, что мой Хозяин не в порядке!» Не в порядке… О чём это он? Что тут вообще происходит? Ему нужно было срочно всё обсудить с друзьями. Что он, собственно, и сделал.