Круг

— Герм, эй, Герм…       Гарри ошалело тряс Гермиону за плечо, пытаясь привлечь её внимание. Когда она обернулась, он указал кивком головы в сторону слизеринцев. — Ты видишь то же, что и я? — он тяжело сглотнул, лихорадочно подбирая причины случившегося.       Развернувшись, она хмуро уставилась в указанном направлении, она недоумённо посмотрела на Гарри. — А что ты видишь? Толпу обедающих слизеринцев? — А ты, Рон? — Гарри повернулся в сторону друга, который запихивал курицу в рот. — То же самое. Просто слизеринцев. — Там, по левую сторону от Пенси Паркинсон. Кого вы видите? — внутренности Гарри сворачивались в узел, в то время как причина этого беспокойства спокойно осушал свой кубок. — Нотт, — коротко бросила Гермиона. — Там сидит и пьёт тыквенный сок Теодор Нотт. — Рон согласно мотнул головой. — Ничего необычного, Гарри. Ты видишь что-то другое?       Он придвинулся ближе к Гарри и посмотрел в том же направлении, после чего отрицательно помотал головой. А на другом конце зала «Теодор Нотт» закончил трапезу и спокойно направлялся к выходу. Вот только для Гарри он выглядел совсем иначе. Эта походка, эта ухмылка, эти глаза — всё это принадлежало Тому. Тёмному Лорду, которого не должно было быть в Хогвартсе. Ситуация принимала опасный оборот. Тут, среди его друзей и кучи других невинных учеников, Гарри не собирался рисковать. Он посмотрел в сторону учительского стола и заметил, что директор некоторое время внимательно рассматривал его. Но, как только их взгляды пересеклись, Дамблдор предпочёл отвести взгляд. Гарри почувствовал неясную горечь во рту.       Наступил вечер, и в течение дня Гарри ни разу не столкнулся с ним. Бродя по коридорам в попытках поймать его, он окончательно сдался и присел на лавочку у берегов озера. Погода портилась, и снаружи замка становилось холоднее. Плотнее закутавшись в шарф, Гарри начал размышлять о причинах прихода Тома. Ни один из вариантов не подходил под такой риск. Зачем маячить под носом у своего главного врага, будучи самым разыскиваемым преступником, которого все к тому же считают мёртвым? Всё это было крайне нелогично. Когда пальцы чуть ли не окоченели от вечернего холода, Гарри решил вернуться в замок и, поднимаясь на свой этаж, у лестницы заметил знакомую фигуру.       Том Реддл — а Гарри был уверен, что это именно он — неспешно прогуливался по замку, рассматривая картины и кирпичи в стенах старинного здания. Он слегка касался их пальцами, где-то постукивал, где-то гладил. Останавливался у некоторых картин и почти с детским восторгом поправлял позолоченные рамы. Вокруг не было ни души. Чуть с опозданием, но всё же до Гарри дошло, что наступил комендантский час, и все ученики должны были быть в своих гостиных. Но только не он. Прячась за углами, рыцарскими доспехами и статуями, Гарри неотрывно следил за действиями подозрительного слизеринца и чем дольше смотрел, тем больше видел знакомые черты. Не взрослый Том и уж тем более не Теодор Нотт — этой ночью по тёмным коридорам замка гулял пятнадцатилетний Том Реддл.       Поднимаясь всё выше по этажам, они, наконец, дошли до Астрономической башни. Эта башня всегда отличалась своим своеобразным круглым строением и прозрачным, почти незаметным куполом, который давал доступ к обзору на ночное небо. За счёт этого купола тут было не так уж и холодно, хоть и высота могла кружить голову. Высота кружила голову, но звёзды были так близко, что, казалось, протяни руку — и дотронешься. Из-за свечей, которые горели достаточно ярко, Гарри мог отчётливо увидеть восхищение в чужих глазах. Примерно такое выражение лица было тогда в библиотеке, но лишь примерно, ведь сейчас он выглядел как тот самый первокурсник из магловской семьи, который только что попал в Хогвартс или на Косую аллею.       Сердце Гарри защемило от грусти при виде этой картины. Том, опершись руками о выступ, запрокинув голову, вглядывался в звёзды на небе; спустя пару мгновений он закрыл глаза на пару секунд, будто впитывая в себя тишину и прохладу. Лёгкий ветер, от которого не защищал купол, трепал его волосы. Гарри поймал себя на мысли, что этот ветер, должно быть, пахнет для него не просто небом, а Хогвартсом. На его лице сбоку, как увидел Гарри, Том улыбался. Почти невесомая — но это была улыбка. И раздери его горгона, если это было не чертовски красиво. Том Реддл был — чертовски красив. У Гарри просто не хватило смелости нарушить его уединение.       Тихо спустившись обратно, Гарри направился в гостиную. То, что он увидел, никак не хотело покидать его память, и, будем честны, Гарри не хотел забыть ни секунды. Благополучно витая в облаках, он свернул за поворот — и налетел прямо на кого-то. И больно стукнулся головой о стену, когда его резко оттолкнули. — Поттер.       Ещё не открыв глаза, он знал обладателя этого презрительного голоса. Платиновые волосы и злобный оскал. — Нарушаем комендантский час? Возомнил себя особенным? — Гарри поморщился от головной боли. — Минус пять очков Гриффиндору.       Устало выдохнув, он решил проигнорировать надоедливого слизеринца и двинулся дальше, как оказался пойман за локоть и возвращён обратно на место. — Не смей меня игнориро… — Проблемы, Малфой? — тихий, но резкий голос заставил Гарри вздрогнуть и застыть. Прямо за его спиной Гарри мог ощутить чужую ауру. Магия вокруг словно сгущалась, свечи начали мерцать. Шрам медленно пульсировал. Малфой тяжело сглотнул и враждебно уставился на того, кто стоял за спиной Гарри. — А ты что тут делаешь? — Гуляю. — Тео, да что с тобой в последнее время?       Голос Малфоя был полон недоумения. После минутного молчания Гарри чуть было не подпрыгнул, когда голос прозвучал почти у самого уха: — Некоторым грифам пора спать. — Ощутив лёгкий толчок ладонью в спину, Гарри бросил напряжённый взгляд на Малфоя и двинулся дальше. Уже поднимаясь по лестнице, он осмелился посмотреть на тех, кто остался снизу. Том сказал пару слов Малфою, после чего глаза второго расширились от удивления, и лицо приобрело весьма глупый вид. Не дожидаясь конца спектакля, Гарри пошёл дальше — в гостиную.       Он должен держаться подальше. Подальше от странных слизеринцев и их нелогичных игр. Дальше от их восхищения. Дальше от их любви к общему дому. Все, кого знал Гарри, были либо из магических семей, которые с самого детства росли среди всего волшебного, либо маглорожденные из самых обычных семей с нормальными любящими родителями. Никто из них не тяготел к Хогвартсу так, как делали это две заблудшие души. Том скорее был одним из немногих, кто мог понять Гарри. А сам Гарри был одним из тех, кто мог разделить чувства Тома.       Хогвартс был домом. Их домом.

***

      «Утром добрым не бывает», — как-то услышал маленький Гарри от взрослых. Сейчас он с ними был от всей души согласен. В горле першило просто ужасно. Голова соображала туго, из-за чего он почти кубарем слетел с постели. Ноги были ватными, а глаза то и дело слипались. — Кажется, ты всё же простыл, — строго изрекла Гермиона, ощупывая его лоб. — Тебе стоит показаться мадам Помфри.       Гарри отрицательно замотал головой. Не хватало ещё слухов о его слабости. Гарри сильно ненавидел вечно оказываться на больничной койке. Да и не время сейчас — пока по Хогвартсу гуляют всякие Тёмные Лорды. Сегодня, без всякой ночной магии и атмосферы, Гарри был твёрдо намерен выловить Тома и поговорить с ним. Он, конечно же, не верил, что Том сделает что-то плохое под носом целого штаба Ордена Феникса, но давайте будем честны: он когда-то открыл тут Тайную комнату, и остановило его лишь возможность закрытия школы.       За весь остаток дня его состояние всё больше ухудшалось. Теперь всё тело ломило, а впереди его ждал урок по ЗОТИ и собрание Отряда Дамблдора. — Может, мне написать маме, чтобы она прислала какую-нибудь настойку? — предложил Рон, присаживаясь рядом с Гермионой на переднюю парту. — Нельзя без разбору глотать настойки, Рон, — возмутилась Гермиона, разворачиваясь к парте Гарри. — Тебе нужно в больничное крыло.       Гарри, тихо застонав, спрятал лицо в скрещённых руках на парте. Гермиона недовольно поджала губы и отвернулась. Рон потрепал Гарри по плечу и тоже развернулся. Амбридж, как всегда, поправляла своё розовое одеяние. Зашуршали листы книг, и класс дружно начал «гонять мух» под строгим взором надзирателя. — Мистер Поттер, — услышав приторный голос прямо над головой, Гарри мысленно закатил глаза и поднял голову. — Вижу, вы отдыхаете. Полагаю, вы уже усвоили весь материал. — Гарри даже не пытался возразить и вставить хоть слово. — Раз так — прошу вас встать и рассказать нам, о чём говорит автор в девятой главе.       Он встал с места, понимая, что сейчас над ним, как всегда, посмеются, снимут пару баллов с Гриффиндора и усадят на место. Вот головы парочки слизеринцев уже развернулись в его сторону для лучшего обзора. Вот только «Тома нигде не видно», — мимолётно проскочила мысль. Амбридж всё так же стояла над душой, требуя ответа. — Так-так-так, мистер Поттер. В чём же дело? Вы не усваиваете материал? Для вас это слишком сложно? Или вы не желаете тратить свой блестящий ум на такие посредственные задачи?       Послышались смешки; тупая головная боль Гарри начала переходить в острую. Запах её отвратительных духов заполнил все лёгкие, которые Гарри мечтал выплюнуть. — Почему молчите, мистер Поттер? Впервые за долгое время я готова вас выслушать. О каком «сказочном маге» шла речь, если вы не в силах справиться даже с учебной программой?       «Не закипай», — твердил Гарри внутри себя, хотя начал чувствовать не только вселенское раздражение, но и почти неконтролируемое желание стукнуть эту женщину. — В таком случае, может, просветите нас, как вам удалось…       Гарри уже открыл рот, чтобы попросить её заткнуться, и одновременно с ним открылась дверь, и в аудиторию вошёл Том и быстрым шагом направился прямо к парте Гарри. — Простите за опоздание, профессор. Задержали в теплице. Понадобилась помощь профессору Стебль. — Очаровательно улыбнувшись, он плюхнулся на стул рядом мягко потянув Гарри за плечо, тем самым заставив его тоже сесть. Амбридж, слегка опешившая от такого поведения, пару минут молчала. Вдруг Том хлопнул себя по лбу и вытащил письмо из портфеля. — Вам просили это передать. Сегодня утром я получил письмо от отца, и он настаивал, чтобы я продемонстрировал благосклонность прекрасной даме из Министерства.       Взяв в руки письмо, Амбридж сначала удивилась, после чего, заметив герб семейства Нотт, раздулась от гордости. — Прекрасно, мистер Нотт. Впредь будьте более пунктуальны. И я также буду рада передать приветствие вашему отцу.       Семейство Ноттов также входило в «Священные двадцать восемь» и имело немалую власть в Министерстве и в высших кругах магического мира. Было неудивительно, что Амбридж была готова на цыпочках перед ними ходить. Понимая, что развивать прежний конфликт не имеет смысла, она вернулась за свой стол и любовно положила письмо рядом с собой. Гарри было тошно даже просто смотреть на это. Он повернулся к Тому, который, как ни в чём не бывало, разложил книгу перед собой.       Головная боль Гарри тоже была на стороне тёмного мага, из-за чего он решил оставить попытки разговора на другой раз и вернул голову в исходное положение. Минуты тянулись как никогда раньше; от боли в голове Гарри был готов выть и биться ею об парту. Уловив еле заметное движение рядом, Гарри хотел отодвинуться, но рука, зарывшаяся в его волосы, не дала ему двинуться. Он был готов уже возмутиться и поднять голову, как длинные пальцы начали массировать кожу его головы. Пальцы были прохладные и каким-то образом нажимали именно на те точки, которые сильно пульсировали. Получив долгожданную свободу от боли, Гарри расслабился и не заметил, как уснул.       Кто-то тормошил его за плечо. Подняв голову, Гарри обнаружил пустой класс за исключением Гермионы и Рона, который, собственно, и пытался его разбудить. — Ты уснул на уроке Амбридж, а она даже не заметила! — воскликнул Рон, широко улыбаясь. — Да, как она не заметила? — Гермиона методично складывала его книги в портфель. — Повезло, — зевнул Гарри, прекрасно понимая, откуда взялось это «везение». — В любом случае мы не опаздываем на следующий урок? — он провел рукой во волосам отгоняя наваждение.