Круг

      Прошло несколько дней после инцидента на ЗОТИ. Гарри не видел Тома все эти дни — или видел лишь мельком. Скользкий змей всегда уползал от него. Хотя порой и попадался на глаза: то на другом конце коридора, то мелькнёт в классе, или, как сейчас, на краю поля. После тренировки, которая закончилась раньше из-за препирательств в команде, Гарри решил ещё немного полетать. Вися почти у верхушки деревьев, Гарри заметил одинокую фигуру, которая спокойным шагом шла в сторону теплиц. День клонился к закату, и видеть ученика в такое время у теплиц было как минимум необычно. Проследив за ним взглядом, Гарри нутром почувствовал: Том.       Спустившись чуть ниже, Гарри продолжил слежку, пока Том не скрылся в теплице под номером пять. Там обычно хранились безопасные, но сложные по уходу растения. Осторожно спустившись с метлы, он последовал внутрь. Заглянув через щель в двери, увидел, как Том сначала гладит растения, давая им что-то в руке, а другой подрезает некоторые ветки. Сложив несколько веток в сумку, он подошёл к другим растениям с цветками и понюхал их, после чего прошёлся пальцами по нижним листьям. От таких манипуляций цветки неизвестного для Гарри растения закрылись, и Том осторожно срезал парочку. «Он знает подход к каждому растению», — подумал Гарри с невольным восхищением. Этот человек был невероятен с какой стороны ни глянь. Возможно, кто-то сказал бы, что это талант, но Гарри был уверен: Том провёл несчитанные ночи над книгами, чтобы сейчас все смотрели на его умения с восхищением. — Так и будешь стоять в стороне?       Том задал вопрос, не глядя, и Гарри искренне обрадовался, что тот не увидит его покрасневшие от стыда щёки. Осторожно приблизившись к нему, Гарри остановился чуть поодаль. Но упорно хранил молчание. — Ничего не спросишь? — Целая туча вопросов, вообще-то, — заметил Гарри, тоже начав разглядывать растения. — Мы куда-то спешим? — Том наконец собрал всё необходимое и повернулся к Гарри, впервые с момента в Большом зале глядя прямо ему в глаза. Настал черёд Гарри отворачиваться. Они в Хогвартсе, и играть по чужим правилам тут он не собирался. Нарочито сделав вид, что его заинтересовало одно из растений, Гарри небрежно бросил: — Вы явно никуда не спешили.       Том слегка улыбнулся и неспешно подошёл ближе к Гарри. Гриффиндорец, не желая отступать ни на шаг, остался на месте, только внутренности предательски натянулись в струну. — Дуешься? — не удержался и тыкнул пальцем в ствол растения, которое Гарри рассматривал, из-за чего-то пришло в движение и через секунду обвило палец Гарри своими стебельками. — Ауч! — Пальцы начало нещадно жечь. Выпутав свою пострадавшую конечность, Гарри зло обернулся на ухмыляющегося Тома. — Это было грубо! — Игнорировать меня было грубо, Гарри.       Потрепав его по волосам, он двинулся к выходу. — Это всё? Вы пришли в Хогвартс, чтобы просто поразвлечься и собрать пару растений? — Это редкие растения, Гарри. Не будь нетерпеливым, топай давай, — ответил Том у самого входа, останавливаясь и дожидаясь, пока Гарри его догонит. Сопя от возмущения, подросток подчинился, и они направились в сторону Запретного леса. Проходя мимо различных растений и живности, они шли всё глубже. Начало смеркаться, и, выдержав молчаливую прогулку, Гарри снова завязал разговор. — Так почему вы тут? — Твои магические выбросы могут стать проблемой. Ты должен научиться хоть как-то контролировать этот процесс. — Вы говорили, что в худшем случае у меня будут проблемы с контролем. Разве это так опасно? — Почувствовав, что ветер стал холоднее, Гарри накинул на себя согревающие чары. — Это было безопасно под защитой твоей матери. Но тут, в Хогвартсе, под оком той женщины из Министерства, это может быть опасно. — Ну не накинется же она на меня… — Не накинется, — согласился Том, огибая папоротник по дороге. — Но запереть тебя в Мунго — вполне вероятно. — Мунго? — Больница Святого Мунго, для магов.       Гарри окончательно запутался. Холодный ветер стал сильнее дуть в лицо, мешая сосредоточиться. Тренировочная роба не имела шарфа. Даже сквозь согревающие чары Гарри всем телом ощущал вечернюю стужу. Увидев его мучения, Том стянул с себя шарф и аккуратно обмотал им Гарри, после чего начертил у него на лбу какие-то знаки. — Что это? — Руны, — просто ответил Том. Видимо, озадаченность отразилась на лице Гарри, так как он продолжил объяснение: — Ты же в курсе, что вся магия зиждется на рунах? — Гарри отрицательно помотал головой.       Получив ответ, Том остановился так резко, что идущий позади Гарри врезался в него. Протирая пострадавший нос, он удивлённо взглянул на не менее удивлённого Тома. — Ты не знал, что, размахивая палочкой, на самом деле рисуешь руны? — Эээ...       Гарри частенько приходилось чувствовать себя глупым рядом с Гермионой, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что Гарри чувствовал сейчас. Том выглядел не злым, не разочарованным (Гарри выдохнул), а шокированным до глубины души. Сделав пару шагов в сторону, Он опустился на выступающий корень огромного дерева, продолжая таращиться на Гарри. Он несколько раз открывал и закрывал рот, не в силах подобрать слова. Гарри полагал, что сейчас сгорит заживо от стыда и смущения. Он почти искренне не понимал, почему это так важно и почему Том, человек со стальной выдержкой, потерял дар речи. — И ты никогда не задумывался об этом?       С сожалением Гарри обнаружил в его вопросе долю надежды — так, словно он до последнего возлагал надежды, что безалаберность Гарри — всего лишь недоразумение, в котором виноваты недальновидные учителя. — Нет, — протянул Гарри как можно тише, желая провалиться сквозь землю. За всю его жизнь, наверное, никто не думал о нём так хорошо, как делает это его злейший враг. Ха-ха. — А что ты выбрал вместо рун? Я имею в виду предмет. У тебя была возможность изучить руны, да, предмет сложный, но там ты бы несомненно задался бы этим вопросом.       Гарри было почти физически больно разочаровывать Темного Лорда, но бежать было некуда. — Проатвиовта, — быстро выговорил он, надеясь, что этого будет достаточно. Но, увидев, как Том поднял брови в вопросительном жесте, сдался: — Прорицание, — прошипел он сквозь зубы, зажмурившись. Нет, Гарри совершенно точно не выдержит этого унижения. Ему проще пригласить десяток девушек на бал, чем взглянуть на Тома. Молчание затянулось, и Гарри решился открыть глаза. — Прорицание, — повторил Том, вглядываясь в Гарри так, словно искал в нём неизлечимую болезнь. Отсутствие мозгов считается болезнью? — Прорицание, — повторил он снова, только на этот раз сильно закусил губу. Он еле сдерживал смех. — Заткнись! — возмутился Гарри, сам понимая, насколько глупое решение он принял на третьем курсе. — Ахахаххахаха… — Том засмеялся в голос, держась за живот. — О Мерлин, Гарри, ахахахаха, прорицание… ну и что ты мне предскажешь… ахахаха…       Он продолжал смеяться, пока слёзы не выступили у него на глазах. Гарри испытывал весьма смешанные чувства на тот момент. С одной стороны, он был глубоко задет чужим весельем, но, с другой — он впервые видел, что бы Том так смеётся. От души, не сдерживая голос. Это не шло ни в какое сравнение с его ухмылками, оскалом или даже недавней улыбкой на Астрономической башне. Его смех был заразителен настолько, что спустя пару секунд Гарри тоже посмеивался над ситуацией.       Отдышавшись от продолжительного смеха, Том встал с корня дерева и взял ладонь Гарри в свою руку. Перевернув её, начал чертить: линия, линия и ещё раз линия. Озадаченно Гарри пытался понять, что это такое, пока Том не соединил эти линии. Руна на ладони начала отливать свечением, и Гарри узнал в ней движения палочки: заклинание левитации. Рука стала лёгкой на ощупь, но всё ещё поддавалась контролю.       Подняв взгляд на Тома, Гарри увидел, как он улыбался — довольный, сытый и совсем чуточку счастливый. — Всё вокруг — это руны, Гарри. Они сложные, в них легко запутаться, но маг, освоивший их, маг, впитавший их в себя, всегда будет на голову выше остальных. Начни с простого, но занимайся регулярно, и если возникнут вопросы — спрашивай.       Он легонько ткнул пальцем в лоб Гарри и сорвал с одного дерева кору. На этом их прогулка в лес завершилась.

***

      Домашние задания стали для Гарри очередным испытанием на прочность. Все ученики и так ходили нервные и срывались друг на друге, а у Гарри к списку его основных предметов прибавились и руны. Предмет был хоть и занимательным, но, как отметил Том, действительно трудным. Правила, устанавливаемые школьным инспектором, казалось, были близки к своему личному пику абсурдности. Теперь всем ученикам Хогвартса было запрещено использовать заклинания, не одобренные Министерством магии. А за нарушение правила было установлено наказание для всего класса — так, для профилактики. — Мы все должны быть осторожны в том, какие именно заклинания используем.       Это было во время очередного собрания ОД. Гарри пытался оставаться спокойным и одновременно успокаивать разбушевавшихся подопечных. — Разве такое приемлемо?! — возмутился Захария Смит из Когтеврана, ещё один член их маленькой группировки. — И как нам прикажете теперь быть? Столько заклинаний — и всё насмарку? — Ой, Смит, заткнись, — оборвал его Рон. — Ты не единственный, кто переживает. Мы все в одной лодке, и, если ты забыл, мы учили эти заклинания не ради экзаменов. Гермиона и другие ученики согласно закивали головами. — Но это не исключает того факта, что нам впредь нужно постараться скрыть эти знания ради самих себя и наших одногруппников, — объяснил Гарри.       Откуда-то сверху послышалось недоверчивое фырканье. Резко задрав голову, Гарри выхватил палочку. Так же поступили и остальные члены ОД. Все, кто был в списке Гермионы, находились внизу. А раз звук прозвучал сверху, это означало только одно: в Выручай-комнату пробрался чужак.       Послышался звук захлопнувшейся книги, и сверху книжной полки свесились ноги — тело оставалось невидимым. — Кто это? Покажись, — потребовала Джинни.       Шкаф покачнулся, и на учеников полетели все книги оттуда. Они могли получить пару-тройку синяков, если бы не Гермиона, которая закрыла всех щитом. После того как шумиха улеглась, Гарри начал озираться по сторонам, пока его взгляд не наткнулся на фигуру с книгой в руке, которая стояла в центре комнаты как ни в чём не бывало. — Нотт? — одновременно произнесли несколько учеников. Гарри облегчённо вздохнул. Они все видели в облике Тома Теодора Нотта. Гарри ещё не понял, как работала его хитроумная магия, но был почти уверен, что и тут были замешаны руны. — Ага, смотрю, как кучка гриффиндорцев превращается в пуффендуйцев. Вы решили сменить факультет? — Том смотрел на них с откровенно скучающим взглядом. — Что ты имеешь в виду? — возмутился один из близнецов. — О, не принимай близко к сердцу, юный гриф, моё обращение было направлено на вашего струсившего лидера, — он сделал театральный взмах рукой, хватаясь за сердце. — «…постараться скрыть эти знания…» — передразнил он. — Как мило, ведь именно так ведут себя гриффиндорцы.       Гарри устало закатил глаза — сколько пафоса было в его голосе. Хоть нутром он и понимал, к чему клонит Том, решиться на это было сложно. — Одно дело — бороться самому, То… — он запнулся и, наткнувшись на хищный оскал Тома, быстро исправился: — Тео. А другое — втягивать в это других. — О превеликий защитник слабых, — протянул Том с ленивым сарказмом. — Пока ты печёшься об остальных путём «давай скрываться», ты поступаешь ровно так же, как поступило наше излюбленное сообщество магов. Статут секретности не появился из воздуха — и к чему это ныне привело? К тому, что мы живём скрытно, как крысы. — Это защищает нас, — возразила Гермиона. — Раз так уверенно говоришь, то должен знать, какие страшные времена были до Статута. Инквизиторы сжигали всех без разбору. — Ваш премилый инспектор разве не поступает так же? Она вывела указ о наказании всего класса просто так? Ничто не появляется из воздуха. Эта ведьма явно вдохновлялась историей. Что вы, тайная группировка, способны ей противопоставить? Промолчать, глотать обиду и становиться жертвами ситуации, — он сделал кавычки пальцами в воздухе. — Это система, Грейнджер: принимать её или устанавливать свою — твой выбор. В конце концов, именно наличие выбора делает разницу между людьми и животными.       Настало оглушительное молчание. Каждый переваривал слова Тома, пока Гарри изо всех сил искал изъян в его речи. — Статут, вероятно, был не лучшим решением сообщества волшебников. — медленно начал он, — Но именно он сохранил многие жизни и хранит их до сих пор. Я говорю не только о магах, но и о маглах, которые могли пострадать в ходе войны или тотального контроля магического мира над миром маглов, — Гарри старался взвешивать каждое слово так, чтобы он не звучал как детский лепет, а был подкреплён аргументами. — Сильные всегда будут угнетать слабых — это мировой порядок: так они становятся сильными, — Гарри знал, куда бить; он помнил все чувства и воспоминания Тома. Он знал его мировоззрение, и даже если был частично с ним согласен, это не значило, что он будет сидеть и смотреть, пока Том будет тонуть в своей ненависти. — Но это неприменимо к нам и к нашей ситуации. Амбридж держит в своих руках власть, но мы имеем свои права в этом заведении. И мы будем бороться с ней методами, которые доступны именно нам, и, пожалуй, обойдёмся без подрыва гостиной слизеринцев. Мы не слабые, Тео, но мы отказываемся быть сильными за счёт слабых. И пока порядок не наступит внутри магического мира, нам далеко думать о порядках во внешнем.       Когда Гарри закончил речь, он взглянул по сторонам. Каждый участник Отряда был настроен решительно. И пока он говорил, глядя прямо в глаза Тома, в его голове уже формировался план по подрыву авторитета Жабы. — Фред, Джордж, нам понадобится ваша помощь.       На мгновение в глазах Тома загорелась гордость.