Круг

      Новость о побеге, как лесной пожар, распространилась между учащимися, и даже если министерство попыталось перекинуть всю ответственность на Сириуса Блэка, многие уже начали сомневаться в этом. Гарри всё чаще стал замечать, как ученики перешёптываются, глядя в его сторону. И если раньше его это раздражало, то теперь ему было всё равно. Все его мысли были забиты Томом и всем, что произошло за последний месяц. Мысли о поцелуе Гарри предпочёл задвинуть в дальний ящик.       Уроки по окклюменции превзошли все его ожидания. И если для других он говорил, что просто берёт дополнительные задания по УЗМС, то друзьям такая ложь была бы неправдоподобной. И посему было решено (вместе с Робертом) сказать им, что он заслужил наказание из-за систематического невыполнения домашнего задания. Да, такие грехи за последний месяц водились за Гарри, поэтому никто ничего не заподозрил.       Сами занятия были утомительными. Без прямого воздействия Роберт обучал Гарри строить кирпичные стены внутри головы, а после разбивал их одним взмахом. Он бы никогда не подумал, что спрятать свои мысли будет так сложно. Из-за постоянной работы мозг уже через тридцать минут начинал закипать, а сам Гарри превращался в вялую тряпку.       Так продолжалось несколько месяцев, вплоть до самой весны. Нагрузка от учителей становилась всё больше. Хоть дух веселья после каникул резко пошёл на убыль, Амбридж не переставала искать виновных. Тем временем Гарри продолжал занятия для ОД, хотя совмещать все дела становилось всё труднее и труднее. Каждую ночь его ждала практика по окклюменции даже в постели, и лишь спустя два месяца Гарри смог построить что-то наподобие нормального барьера в своей голове.       Роберт одобрительно улыбнулся напоследок, похвалив его за усидчивость. Гарри чувствовал жгучий стыд, когда слушал похвалу. Ибо стараться он мог куда лучше, но мысли вечно уплывали в сторону всяких Темных Лордов и их багровых глаз.       Когда они уже закончили очередные занятия, в комнату буквально ворвался один из учеников, громко крича о помощи. Профессор Лестрейндж не стал дожидаться подробностей и рванул следом. Гарри, оставшись в одиночестве, начал неспешно собираться. У него ещё было время в запасе до тренировки. Когда он складывал в портфель тетрадь и чернила (Роберт говорил, что представить легче, когда нарисуешь или напишешь), в глаза бросился странный блеск.       Прямо как тогда, в четвёртом курсе, за приоткрытой дверцей шкафчика Гарри обнаружил уже знакомый ему омут памяти. Скорее всего, этот принадлежит самому профессору, подумал Гарри. Навряд ли директор пожелал бы одолжить такую редкую вещь Пожирателю Смерти. Уже намереваясь закрыть дверцу, Гарри ненароком бросил взгляд внутрь и оцепенел на пару секунд. На поверхности отражалось лицо его отца. Он мог быть в этом уверен, ведь раньше он часами смотрел на свадебные фотографии родителей. — Что делает мой папа в воспоминаниях Лестрейнджа?       Быстро оглянувшись по сторонам, Гарри всё же решил нырнуть внутрь воспоминаний. Отсюда и далее главы с флешбэками идут от лица Роберта Лестрейнджа.       Сколько себя помню, я с самого детства был одарённым, любопытным и более зрелым, чем свои сверстники. Ещё до поступления я начал терять интерес к людям из-за бесконечного идолопоклонства в сторону нашей семьи и начал терять интерес даже к самой магии, перенасыщенный тем, что видел и ощущал её постоянно. Это было до того, как я, всего 9-летний мальчик, не встретил его. Тогда я впервые увидел, что магия может быть настолько искусной, что воздух может искриться от одного лишь дыхания. Тогда я впервые понял, как выглядит величие.       Единственный наследник рода Лестрейнджей. Сын ведьмы из Долины Туманов, чья слава шла далеко впереди её шагов. Я родился под счастливой звездой, и все пророчили, что именно мне суждено стать одним из самых могущественных волшебников, когда-либо ступавших по земле. Во многом они оказались правы. Способность поглощать огромное количество магии без вреда для здоровья или усталости вкупе с умением точечного контроля, доставшимся от моей матери, — я был тем, у кого было всё.       В тот день, когда моя судьба предопределилась, мы устраивали ежегодный банкет в честь годовщины моих родителей. Будучи уставшим от постоянного внимания и лицемерия вокруг, я решил прогуляться в лесу нашего поместья. Природа, животные, шуршание травы и еле заметный всплеск воды ручья оказывали на меня успокаивающий эффект. Но весна в тот год выдалась на удивление жаркой, что делало меня вялым. Неохотно перебирая ногами, я почувствовал сильное дуновение ветра за спиной. Обернувшись, обнаружил фигуру, облачённую в чёрное, стоящую далеко и высоко на холме.       Происходило что-то странное. Ветер был странный, словно с запахом гари. Его направление было непостоянным. Вокруг всё словно стихло. Силуэт пришёл в движение. Он расставил руки так, словно натягивал тетиву лука. Я недоверчиво фыркнул: что за сумасшедший делает в нашем доме? Но, подняв взгляд на небо, я обомлел. Там, высоко над нашими головами, было видно очертание громадного лука, сотворённого магическими лучами цвета бирюзы.       Он отпустил руку, и мощный поток ветра чуть не сбил меня с ног. Я испугался на секунду, подумав, что он целится в меня. Ноги подкосились, и я упал на траву. Мимо меня, прямо возле уха, пролетел острый луч, лишь чудом меня не задев. Повернув голову в его направлении, я увидел на земле лежащего оленя. Он был неподвижен; о его смерти гласила тонкая струйка крови, вытекающая из крохотной дыры рядом с глазом.       На ватных ногах я приблизился к животному, но не успел прикоснуться к нему: рядом со мной бесшумно опустился тот маг с холма. Не аппарировал громко, как это делали раньше в моей памяти взрослые, а опустился плавно и без звука. С широко раскрытыми глазами я наблюдал, как он создал в воздухе целую дюжину светящихся игл и мановением руки направил их на оленя. Те аккуратно извлекли что-то из мертвого животного. Присмотревшись, я с ужасом увидел, что это был глаз оленя. Целый, невредимый и словно всё ещё живой. Маг рядом со мной опустил глаз в баночку с жидкостью и спрятал его в складках своей робы.       После чего удосужился обернуться в мою сторону. Посмотрев мне в глаза, я увидел очень красивого молодого человека с острыми линиями лица и волнистыми волосами; его аккуратная чёрная мантия, без излишеств, но явно сшитая для него, произвела на меня впечатление. В мире, где каждый пытался чем-то выделиться, этот маг выделялся чем-то, что исходило не от его одежды или внешнего вида, а тем, что воздух вокруг него начинал вибрировать иначе.       Подарив мне искренне незаинтересованный взгляд, он мягко оттолкнулся от земли и взлетел в воздух. «Как птица», — хотел было сказать я, но, увидев, как мантия колышется от его движений, мне сразу же вспомнилась Румыния и её огромные драконы. Этот человек умел летать. Вот как он смог передвигаться столь бесшумно и быстро. Впервые за последние годы мне захотелось узнать чьё-то имя.       Новый Темный Лорд. Лорд Волдеморт.       Красиво имя. Полёт смерти. Внутренний трепет распирал меня. Но мама говорила, что он очень занят и, скорее всего, сможет подойти только к вечеру. В тот день я уснул в гостиной, дожидаясь того мага. Наутро мама рассказала мне, что он приходил. Сначала я впал в уныние, ведь не смог его увидеть, но потом папа дал мне коробку и сказал, что тот маг принёс его мне в качестве извинения за опоздание. Сорвав обёртку, я обнаружил вращающуюся сферу, сконструированную удивительным образом из дерева, наполненного внутренним свечением. Так впервые я получил свою звёздную карту, которую храню до сих пор.       Я был так впечатлён его подарком, что во что бы то ни стало решил удивить его в ответ. Целое лето, осень и зиму я бился над этим вопросом: всё казалось мне обыденным и недостойным его внимания. Во внешнем мире тем временем наступали тёмные времена. Его власть укреплялась, и моя семья, не оказывая ему открытую поддержку, всё же показывала свою благосклонность.       И в один из дней, сидя на полу нашей огромной библиотеки, я наконец нашёл то, что могло его впечатлить, пригодиться или даже удивить. Чешуя леденистого дракона. Место его обитания было высоко в горах, считалось очень опасным, но вот его чешуя стоила целое состояние. Но не это привлекло меня, а его свойство. Будучи частью дракона, он даже в оторванном виде хранил некоторые из его качеств. Одно из них — заморозка. Чешуя могла на долгий период времени без потерь замораживать небольшие объекты. Она отличалась от магии заморозки волшебников своей стабильностью и силой, которая замораживала объект, не меняя его структуры.       После ещё месяца попыток установить его местоположение я путём манипуляций и откровенного использования имени семьи узнал примерно, где находится его гнездо. Отдельную благодарность в этой находке заслуживали именно волшебники из пресловутой Румынии. Решившись наконец, я, десятилетний дурак, шантажировал нашего несчастного эльфа, заставляя перенести нас на назначенную точку. После прибытия я его отпустил, так как он был почти в паническом страхе от огромной высоты и, как выяснилось позже, добравшись до дома, он всё выложил моей матушке. Начались мои поиски. Но так как эльф был старый, он не смог точно запомнить координаты, и мой след пропал на целых четыре дня. За это время я успел отыскать гнездо, которое было буквально завалено чешуйками разного размера. Несказанно обрадовавшись данной находке, я начал выбирать самую идеальную.       Спустя пару—тройку минут поисков, из груды хлама, как я изначально предположил, показалась голова. Примерно в это время я понял, насколько сильно влип и во что мне всё это обойдётся. То был детёныш дракона, но он так сильно закричал, что я понял: мамаша не за горами и скоро прибудет. Но не успел я унести ноги, как прямо передо мной грузно опустилось чудовище. На самом деле дракониха не была большой, но свирепости её мог позавидовать любой хищник. Она раскрыла пасть, и я уже мысленно прощался с жизнью, когда прямо перед моими глазами плавно и мягко приземлился уже знакомый силуэт.       Это был он. Темный Лорд. В тот день я впервые оказался у него за спиной. Его развивающаяся мантия делала его фигуру бесформенной и величественной. В будущем я не раз и не два буду стоять за спиной этого потрясающего человека, но именно этот момент я решил запечатлеть в своей памяти навсегда. Ну конечно, он вытащил нас оттуда, отгоняя чудовище мощным потоком огня. Прихватив меня одной рукой, он метнулся вниз, уходя от погони. Мой первый полёт без метлы в снежных горах Британии. Чувство невесомости и его тёплого сильного тела убаюкивали меня, и я на секундочку забыл, чего ради я всё это затеял и к чему всё это меня привело.       В чувство я пришёл после хлёсткой пощечины моей матери, которая до ужаса перепугалась за мою жизнь; она кричала на меня так, что, вероятно, лопнули все её дорогущие сервизы. Но не её гнев, не её слёзы, даже не ругань моего отца меня не пугала. Меня сильно беспокоила тишина, которая исходила из софы в углу нашей гостиной, где спокойно, не привлекая к себе лишнего внимания, сидел мой спаситель.       После того, как мои родители удалились, чтобы заняться ужином в честь моего возвращения и в благодарность темному магу, сам Темный Лорд не сделал ни единого движения, лишь пристально наблюдал за мной. Под его прямым и острым взглядом я наконец почувствовал жгучий стыд по своим венам. — Это было неблагоразумно.       Лишь одна его фраза выбила землю у меня из-под ног. Именно тогда ко мне пришло осознание, что я, десятилетний, не владеющий даже палочкой, идиот, подпёрся в логово чудовища. И чего ради? Он подарил мне то, что сделал собственноручно, а я что? Попытался достать то, что не принадлежало мне. И при этом рискнул тем, на что даже прав пока толком не имел. — Не раскидывайся своей жизнью так, словно она стоит меньше чешуи дракона, маленький Лестрейндж. Но если ты действительно считаешь, что эта безделушка ровня по цене твоему будущему, старайся больше никогда не попадаться мне на глаза. — Она… — начал я, но запнулся на полуслове, так как не ожидал, что крупные бусины слёз упадут с моих глаз. Но отдышавшись немного, всё же продолжил: — Она могла бы сохранить тот глаз и другие вещи, и они бы не испортились и не поменяли бы своей структуры, — проговорил я, стараясь беззвучно глотать слёзы.       Темный Лорд встал с места и присел передо мной на корточки. Наши лица оказались примерно на одном уровне. — Не поменяли бы структуры… — задумчиво повторил он. — Как ты понял, что после заморозки они меняются?       Я всхлипнул, прежде чем ответить. Мысли сбивались, и я терялся; с близкого расстояния я снова чувствовал эту тонкую, но сильную магию, которая исходила прямо от него. — Еда меняет свой вкус. Я видел, как эльф замораживал еду, чтобы она не портилась, но вкус всегда отличался от свежего. В книге, которую я нашёл в библиотеке, было сказано, что магия этого дракона не разрушает суть. Я знаю: если положить в зелье что-то несвежее, результат не будет таким, какой нужен. Мы варили с мамой… — я остановился и вытер слёзы рукавом.       Пару минут он молча смотрел, пока я не успокоился. Затем постучал пальцем по моему лбу. — Котёлок-то варит, — проговорил он с ухмылкой. — Это славно; примерно так из гадкого утёнка вырастает лебедь. — Я тогда не совсем понял его слова, но, вероятно, они значили что-то важное. И я с важным видом кивнул. — Что ж, я подожду, пока ты перевоплотишься. А ты, в свою очередь, постарайся дожить до этого момента, договорились?       Да, это был именно тот момент, когда я действительно начал узнавать цену своей жизни. Передо мной был ещё долгий путь, чтобы понять этого человека и его слова, сказанные в мой адрес. Но начало этого пути было положено именно в этот миг.

***

      Годы сменяли один другой. Мир за окнами начал преображение медленно, но верно: тёмные силы занимали всё более выгодные позиции. Все древние семьи затаили дыхание в ожидании. Вместе с тем Министерство магии начало проводить жестокие репрессии в попытках найти организатора и тех, кто прислуживал ему. Всё было тщетно. Да и я был уверен: даже если бы он прошёлся по коридорам мимо дверей этих мерзких чиновников, ни один из них не осмелился бы остановить его.       Его фигура всё ещё была моим маяком идеала. И всё, чего я желал, сводилось к тому, чтобы стать к нему хоть на чуточку ближе. Я усердно учился и дома, и в школе. Впитывал как губка всё, что только могли предложить мне взрослые. Я не знал усталости, не знал остановок. Всё было важным: каждая мелочь могла пригодиться. Я видел его изредка вечерами в нашей гостиной; он занимал своё излюбленное место у окна. Вход в их встречи был для меня запретен, но видеть его даже мельком, пока он спускался или поднимался по лестнице, стало для меня благословением.       Он видел мой любопытный взгляд. Видел, но словно не подал виду. Никогда не сворачивал с пути. Ни знаком, ни намёком не давал понять, что заметил меня, но каждый раз после его ухода я в той гостиной находил разные интересные объекты: перо феникса, рог единорога, русалочий плавник и, конечно, вершина его подарков — чешуя леденистого дракона. В тот раз я так и не смог забрать чешую себе, и видеть её теперь, знать, что он вернулся туда и добыл её и при этом оставил часть мне, делало меня невероятно гордым.       Беда нагрянула там, где я её никак не ожидал. Мне было тогда всего тринадцать — самое время для подросткового бунтарства. То же произошло и со мной: я страшно поругался с отцом, и мама, дабы дать нам время остыть, отвела меня в лес. Он был далек от нашего дома, и добирались мы туда на пегасах. Собирая нужные ей травы, я чувствовал, что прихожу в себя. — А он не собирается приходить в ближайшее время? — даже если я не называл его имени, мама всегда знала, о ком я говорю. — Он очень занят, моё солнце. Сейчас особенно. Министерство устраивает жёсткие проверки, чтобы уличить всех, кто интересуется тёмной магией.       Её голос всегда был тихий и спокойный. Её движения наполнены достоинством; даже когда она срезала цветы с поля, для меня она выглядела как искусство. Её чёрные волосы, которые она часто распускала дома, сейчас были собраны в пучок её палочкой. Она называла меня своим солнцем, но в моих глазах солнцем всегда была она. В тот момент, глядя на её светлую кожу и на её мягкую улыбку, я чувствовал себя самым счастливым на свете.       Всю магию момента разрушили громкие звуки аппарации. Она тревожно вскинула голову. Прямо перед нами возникла дюжина мужчин в аврорских формах. Выступив вперед, один из них заговорил. — Мэм, я аврор Донаган. Официально оповещаю вас: ваша семья находится под подозрением в связях с тёмными силами. И вы подлежите немедленному аресту. Ваш муж был убит в попытке сопротивления аресту. Просим вас следовать за нами без лишних уговоров.       Его слова, как гром среди ясного неба, разрушили во мне всё. Мой отец мёртв? Мой папа? Как такое возможно? И пока паника поднималась внутри меня, моя мать оставалась спокойной. Её осанка была ровной, а лицо не выражало никаких эмоций. — Вот как, — медленно произнесла она. — Мой муж мёртв, и вы просите меня сдаться. Я вас правильно поняла? — Когда аврор кивнул, она тихо выдохнула, словно собирая остатки самообладания. После чего повернула голову в мою сторону и жёстко произнесла: — Беги.       Она вложила в слова магию. Моё тело против воли дернулось и побежало. Я закричал и сопротивлялся как мог. Последнее, что видели мои наполнившиеся слёзы глаза, — это моя мама, вытаскивающая палочку из волос. Её длинные волосы, поначалу распущенные по спине, взлетели в воздух. Она закрывала меня собой. Двенадцать авроров против одной ведьмы. Двенадцать мужчин против одной женщины. Двенадцать ублюдков против моей матери. Я запомнил каждого из них.       Если с ней что-то случится, я сожгу всё дотла. Если она пострадает, я заставлю страдать их в сто крат. Если капля крови её упадёт на землю, я омою их жен и детей их собственной кровью.       Когда мои ноги достигли опушки, её магия перестала работать. И я побежал обратно. Я бежал так быстро, что казалось, мои лёгкие вот-вот загорятся огнём. Добравшись до места, где всё произошло, я увидел: огромные ряды деревьев вокруг иссохли и сгорели. Всё умерло. Моя мать сидела у подножья одного дерева. Её тело выглядело странно. Оно словно потеряло форму. Её прекрасные волосы вот что удерживало её тело от распада на части. Всё было в крови: её лицо, её руки, земля под ней. Я закричал.       Что-то вырвалось из меня, чернота заполнила моё зрение. Я горел в огне. Каждая клетка моего тела болела и разрывалась на части. Я чувствовал, что моё лицо трескается под внутренним давлением. Но ничто из сказанного не могло перекрыть ту боль, которую испытывало моё сердце.       Наступила тишина. Кто-то закрыл мне глаза и укрыл плащом. Оттащив меня в сторону, незнакомец показал лицо. Это был он. Он пришёл. Я видел, как он подошёл к телу моей матери. Она зашевелилась. Я не мог сдвинуться с места, не мог прикоснуться к ней, не мог издать ни звука.       Из её рта послышалось противное бульканье. Её разломанная на части рука потянулась к нему. Он взял её и положил на свою грудь. Она с трудом разлепила веки. То был последний раз, когда я видел её глаза. Они посмотрели на меня; из них покатились слёзы. Она сглотнула, и её тихий голос навечно впечатался в мою память. — Всё моё теперь ваше. Берегите моё сокровище.       Это были её последние слова. Лорд Вол-де-Морт кивнул; только после этого душа моей матери покинула её тело. Я умер вместе с ней.

***

      Целый месяц. Прошёл месяц с тех самых пор. Темный Лорд забрал меня к себе. Его эльф заботился обо мне, готовил, убирал, даже мыл меня. Всё это время я лишь существовал. Не желая ни есть, ни мыться, я отказывался от всего и лишь изредка моё сознание всплывало наружу, и невыносимая боль валила меня с ног снова и снова. Спустя месяц я вновь обрел контроль над своим телом. Бродил по его дому. Кушал, чтобы потом всё выблевать обратно. Спал, чтобы в очередной раз просыпаться от кошмаров. Так однажды я забрел в его лабораторию. Она разительно отличалась от лаборатории моей матери. Все полки по периметру комнаты были заполнены стеклянными сосудами разных размеров и различными жидкостями. В тот момент я думал только о том, в каких из них мог находиться смертельный яд. Это бы помогло, думал я. Это бы избавило меня от всего. Это сделало бы меня свободным, это сделало бы меня... — Ничтожеством, недостойным любви твоей матери, — закончил мои мысли Темный Лорд, который только вошёл в комнату.       Я опешил. Упоминание моей матери заставило мои глаза наполниться слезами. Но вместе с тем во мне вскипел гнев. Злость, которая не имела ничего общего с его словами.       Он прошёл мимо меня и поставил на стол в центре комнаты морское существо — что-то среднее между рыбой и акулой, которое ещё и светилось в придачу. Он молча засучил рукава и прибил рыбину к доске длинным жезлом. Наколдовав из воздуха те самые иглы цвета бирюзы, он проткнул ею то существо. В воздухе заискрил электрический заряд и ударил прямо Темного Лорда. Тот, казалось, даже не заметил этого. Лишь молча повернув голову в мою сторону, он вопросительно поднял бровь. — Собираешься изображать из себя мебель до последнего? — А? — Мне бы не помешала помощь, — он кивнул головой в сторону рыбы. — Так она и меня током долбанёт. — Надень перчатки, — взглядом он указал на перчатки у края стола. Я подошёл и, надев их, уставился на него, гадая, что именно от меня требуется. — Видишь шарик, торчащий у него из головы? Схвати и держи его... И да, пока не забыл: в этих колбах действительно есть смертельные яды. Но в некоторых есть жидкости, способные вызвать сильный понос. Желаю удачи в поисках. — Э?! — я недоумённо уставился на него, не зная, шутит он или говорит правду. Отчего-то проверять догадку не было никакого желания.       Именно так и началось наше общение. Мы начали всё чаще пропадать в лаборатории. Он учил меня распознавать яды, готовить различные зелья, различать волшебные твари и их повадки. Почти всё, что я знаю о волшебных существах, я узнал именно от него.       Постепенно я приходил в себя. Ужин в одиночестве плавно перетёк в ужин в гостиной рядом с ним и его домовым эльфом, что немало шокировало меня поначалу. Чтение в библиотеке превратилось в вечерний обмен мнениями о недавних опытах. Я заново учился дышать.       Вернувшись в Хогвартс после каникул, я обнаружил, что был всё это время одинок. Никаких друзей и в помине не было. На меня кидали настороженные взгляды, меня избегали; не то чтобы меня это сильно волновало. В моей голове на тот момент уже строился план. План мести. План убийства.       Я потратил целый год. Узнал всю подноготную тех авроров: их семьи и чем они всё время занимались. Мама ранила их настолько сильно, что теперь им причиталась особая награда, и их сочли героями, избавившими мир от злой ведьмы. О, я узнал о них всё. На следующее лето после смерти моей матери все приготовления были готовы. Всё было тщательно продумано. Выманить их детей, жён, родителей. Заманить их родственными узами в старое поместье Лестрейнджей, которым мы не пользовались, и которое я благополучно превратил в смертельный лабиринт. Наблюдать за зрелищем. Каждый из них должен был умереть от моей руки, предварительно замучившись до смерти.       Ловушки из рун. Яды. Всевозможные орудия пыток. Опасные твари. Деньги моей семьи были потрачены на славу и на благое дело. Деньги открыли мне буквально дверь в другое измерение. Я тщательно замёл следы. Никто ничего не узнает. Дальше будь что будет.       Месть свершилась. Я слушал их крики, мольбы о помощи и прощении. Моя мать никогда не опустилась бы до такого. Свиньи — вот кем были те, кто растерзал тело моей матери. О благородные Авроры, встаньте, прекратите ползать по полу, пытаясь заслужить помилование.

О благородные Авроры, встаньте, примите свою смерть гордо и достойно, как когда-то это сделала моя мать. О благородные Авроры, сгиньте, сгиньте же как свиньи, ибо вы недостойны даже взгляда её.

      Такова была моя месть за её смерть. Таково было моё подношение к её могиле. И вот, сидя у обугленных, разрубленных тел, я был потерян. Всё, что держало меня на плаву весь год, перестало существовать. Всё, чего я хотел, свершилось. Всё, что я потерял, не вернулось. Зареванный, лёжа у могилы моей матери, я усвоил жестокий урок. Мёртвые не возвращаются.       Проснувшись утром следующего дня, как я думал, я надел одежду, умылся и ненароком заметил газету на кофейном столике. Дата была на неделю после этого дня. И заголовок её гласил: «Кровавая бойня. Тот, Чьё Имя Нельзя Называть, самым жестоким образом убил дюжину авроров, о чём свидетельствует его метка, оставленная над местом происшествия. Следствие ведётся».       Спустившись вниз, я застал его за завтраком. Он пил свой любимый бергамотовый чай и читал книгу, которая висела рядом с ним. — Я… — начал я резко, растеряв все слова; лишь после того, как он наконец поднял взгляд, я нашёл в себе силы заговорить: — Вы взяли всю вину на себя. — В том деле не было твоей вины, Роберт. — Я использовал убивающее проклятие двенадцать раз за ночь, — попытался протестовать я. — Впечатляющая цифра. Хорошо, что попадал в цель с первого раза. — Это не был чёрный бой или поединок. Я играл грязно... — Двенадцать мужчин против одной женщины с ребёнком — тоже не честный приём, — оборвал он меня. — Слушай: ты хочешь получить моё осуждение или признание? Не надейся, я не дам тебе ни того, ни другого. — Но почему? — Если бы я осудил тебя, ты был бы уже в Азкабане. — Но ведь там сидят только... — Не только преступники, которые совершили нечто ужасное. Подставить кого-то в наше время — уже не проблема. Иногда это даже поучительно. — Так что мне делать теперь? — Продолжать учиться. Развиваться, расти. Роберт, вспомни наконец, кто ты.       Он отложил книгу в сторону и сложил руки перед собой, сурово глядя на меня. — Роберт Лестрейндж? — Отчего так неуверенно? Конечно, ты Роберт Лестрейндж, но ещё ты сокровище своей матери, которая без раздумий пожертвовала собой ради тебя. Её жизнь была для меня бесценна. Великая ведьма. Превосходная мать. Она посчитала твою жизнь дороже своей. Не разочаровывай меня. Не показывай, что она ошиблась в своих расчётах. Месть, убийство — это, конечно, хорошо, отлично даже, но не забывай: лучшая месть для твоих врагов — это твоя счастливая жизнь. Жизнь, в которой они горят не только от огня, но и от разочарования. Вот что действительно важно. А теперь не задавай мне глупых вопросов и сделай так, чтобы цена за твою жизнь не упала ниже плинтуса.       С тех самых пор маршрут моей жизни был перестроен. Я больше не думал кого-то впечатлять или мстить. Лишь обогащать свою жизнь так, чтобы моя мать не была разочарована тем, что обменяла свою на мою. Книги, знания, умения. Я решил потратить всё это лишь на одно — на служение тому, кто дал мне этот ориентир. Так я решил стать не просто Пожирателем Смерти. Так я решил стать его правой рукой. И я им стал.