Круг

      Книжный магазин Темного Лорда был особенным — таким же, как и он. Находясь в Косом переулке, он был скрыт от тех, кто желал ему зла, и приветствовал только тех, кто находился в поисках книг. Была и другая особенность этой лавки, касавшаяся его местоположения: она одновременно была в двух местах. То есть, если открыть правильную дверь, можно было попасть туда независимо от вашего местонахождения — это мог быть и Косой переулок, и неприглядный закуток к Хогсмиду. Таким образом, даже будучи в Хогвартсе, я почти постоянно виделся с моим Господином, что, вообще-то, было хорошим стимулом для продолжения учебы.       Каждое воскресенье я пробирался сюда и делал уроки под его бдительным оком, или же мы вновь пускались в споры по поводу зелий и волшебных тварей. Это был самый обычный из таких дней… — Да что, во имя Морганы, тут происходит?!       Здравствуй, Поттер, только тебя тут не хватало.       Мы с Темным Лордом оторвались от книги, которую изучали, и посмотрели на нарушителя спокойствия. Пока сам нарушитель ошалело оглядывался по сторонам. — Как это работает? — почти возмущенно воскликнул он.       Темный Лорд улыбнулся и подманил его пальцем поближе. После того как Поттер подошел, он щелкнул по кончику его уха и, наклонившись, довольно громко прошептал: — Магия.       Поттер отскочил, протирая ушибленное ухо, и недовольно засопел. — Та книга… — начал он, справившись со своим негодованием. — Вы, оказывается, шарлатан.       Кто-нибудь, ударьте его. — Что ты вякнул? — зарычал я, перегибаясь через лавку и на ходу вытаскивая палочку. — С чего бы это? — спокойно спросил Темный Лорд, перехватывая меня за талию и утягивая обратно. — Там формула неправильная, — с вызовом бросил он, выуживая из кармана листок и кладя его на прилавок.       Молча изучив листок, он поднял взгляд на Поттера. — Формула неправильная или ты ее просто не понял? — Там чего-то не хватает, — упрямо продолжил Поттер. — Верно, — кивнул мой Хозяин, истинно наслаждаясь процессом. — Роб, двигай ластами, посмотри, чего не хватает. Если не справитесь до заката — так и быть, я вам скажу.       Именно так незаметно и совершенно естественно Джеймс Поттер стал частью нашей жизни.       Время пролетало незаметно в компании этого придурка, который, на удивление, оказался далеко не тупым. Он был вспыльчивым, слегка высокомерным и уже на лето получил приглашение в наш дом. Я воспринимал его в штыки: мне не нравилось в нем все. Его мнимая отвага, его искренность — все казалось слишком вычурным. Я гадал, почему Повелитель добр к нему, почему иногда смотрит на него с тоской в глазах. Почему его нрав смягчается рядом с этим ходячим ураганом? Но он был таков, и мне оставалось только гадать о причинах.       Сам Поттер тоже тянулся к нему, как цветок к солнцу. Приходил каждые выходные в Хогсмид, сбегая от друзей, оправдываясь «свиданками». Приглашение на лето он принял, продолжая врать друзьям и придумывая новые оправдания для родителей. Дома постоянно ходил за ним хвостиком или же разгуливал по дому, чуть ли не вгоняя старого домовика в инфаркт: то в озеро с морским змеем залезет, чуть не лишившись задницы, то в колодец упадет в поисках редкого растения. Я не мог даже вообразить, что в доме Темного Лорда можно самоубиться столькими способами. Но это чудо-юдо каким-то неведомым образом оставалось в живых, хоть и получало постоянно увечья. — Теееемныыый, — растягивая буквы, позвал Поттер (именно так стал называть он моего Господина, что порой сильно выбивало меня из колеи), — можно уже добавить крапивницу? — Если хочешь остаться без руки — дерзай, Феникс, — часто отвечал ему Темный Лорд.

***

      По горло насытившись его приключениями в своем небольшом домике, Повелитель забрал нас в путешествие.       Это были лучшие годы моей жизни. Просыпаться от утренней прохлады, бегать вдоль реки и лазить по деревьям. Темный Лорд запрещал магию, тренируя наши тела, и порой был сильно беспощаден в этом вопросе. Чего только стоило осваивание стойки «смирно» под водопадом.       Сон под открытым небом, где мириады звезд рассыпались перед глазами. Плавание в ледяном озере, пока сам Темный Лорд читал очередную книгу на берегу. Еда, поспешно съеденная во время похода, заботливо упакованная Рюком. Все казалось сложным, но одновременно с этим и увлекательным. Почти все, что мы делали, начиная с восхождения в гору и заканчивая освоением очередного заклинания, мы делали «на перегонки». Дух соперничества был везде, даже в борьбе за внимание Темного Лорда — за что мы обычно получали наказание.       Так прошла наша юность: я выпустился из Хогвартса и остался подле своего Хозяина, а Джеймс стал нашим постоянным гостем в выходные и каникулы. Несмотря на время, проведенное вместе, мы умудрились остаться с прежними взглядами. Он все еще с головы до ног был за Орден, а я готовился поступить на службу Пожирателем смерти. Темный Лорд никогда не пытался изменить его, «исправить» его мышление или даже предложить ему место среди нас. Он оставался сторонним наблюдателем, мягко направляя нас обоих по нашим дорогам.       То был последний год, который мы могли провести вместе. После окончания Хогвартса ему было суждено стать членом Ордена. Поттер с каждым днем становился все более угрюмым: мало говорил (что было ему несвойственно), мало ел и часто выпадал из диалога. Уже этим летом он станет совершеннолетним. Уже этим летом мы станем врагами. — Темный, — услышав его тихий оклик, Повелитель отложил книгу в сторону и повернулся к нему. Мы были в горах в тот день, готовились ко сну. — Почему… почему ты оставил меня рядом? Почему не прогнал? — Ты напоминаешь мне о хорошем, Феникс. О том, чего сейчас сильно не хватает.       На небе ярко светили звезды. Укрывшись одеялом, я пытался прикинуться спящим. Мне не нравился Поттер. Но еще больше мне не нравилось видеть его подавленным. — А сейчас? Сейчас ты гонишь меня от себя?       Хозяин тихо вздохнул, удобнее усаживаясь под деревом. — Ты изначально был на другом берегу моря, Феникс; пока ты был птенцом, я мог за тобой присматривать. Но теперь настала пора взмахнуть крыльями. Тебе пора научиться летать. У каждого в мире есть свое место, и рожденному летать нечего ползать по земле. — Ты имеешь в виду змей, да? — немного помолчав, он продолжил: — Но, Темный, ты не змея. Ты — дракон. «Я хочу остаться с тобой» — осталось не озвученным. «Я хочу, чтобы ты остался» — так и осталось не произнесенным.       Сам того не замечая, Темный Лорд привязался к мальчику. Поначалу высматривая в Поттере что-то знакомое лишь ему, он постепенно подпустил его близко к себе. Сам того не подозревая, Джеймс Поттер увидел в Темном Лорде человека. Человека, который пришелся ему по душе.       Расставание было тяжелым. Повелитель пожелал не прощаться с ним. А мне не хотелось быть свидетелем слез несносного засранца. Но я был — и видеть его удаляющуюся спину оказалось тяжелее, чем я думал.       Мы продолжали жить как ни в чем не бывало. Столкновения Пожирателей и Ордена вышли на новый уровень: борьба теперь шла за места в Министерстве магии. Нападения, ужас — стали нашими спутниками. Но жизнь была размеренной, словно пропала с нее искра. Никто более не врывался в кабинет с громким «Темный!», никто более не смешивал различные зелья, создавая взрыв. В нашем доме стало непривычно тихо.       Хозяин наотрез отказался ставить мне метку Пожирателя. Мы даже повздорили на этой почве. — Не смешивай себя с этим сбродом, — бросил он как-то. На этом вопрос о метке был закрыт.       Все было тихо, пока в один момент я не услышал разговор двух парней в пабе. Джеймс Поттер серьезно болен. Он заболел неизлечимой драконьей оспой. Видимо, болезнь наследственная. Его родители погибли от этой болезни в прошлом году. Он стал более диким и с головой бросался в поединки против Темного Лорда, который мягко, но настойчиво мог его утихомирить. После смерти родителей он еще больше привязался к Хозяину. В то время я понимал его как никто другой. В то время у меня язык не повернулся бы протестовать, если он засыпал у ног Темного Лорда. Но то было год назад. А сейчас он сам оказался на пороге смерти.

***

— Я прогуливался по Косому переулку…       Он поднял взгляд от растения, корни которого подрезал. — Я случайно услышал разговор о Джеймсе…       Легкая полуулыбка расцвела на его лице. — И как там поживает Феникс? — спросил он, продолжая свое занятие. Мне понадобилось все мое мужество, чтобы дать ответ. — Он — умирает.       Ножницы из серебра промахнулись, отрезая стебель растения целиком. Темный Лорд отложил их в сторону, вопросительно глядя на меня. — Драконья оспа, — объяснил я. — Видимо, это наследственное. Он сейчас в Мунго.       Не теряя ни минуты, мы отправились в больницу. Найти его палату оказалось сложнее — Орден его прятал. Несмотря на это, после пары манипуляций с легилименцией все прояснилось, и мы оказались у порога его комнаты.       Драконья оспа — страшная болезнь. По сути, она означает окаменение. Тело мага покрывается волдырями, напоминающими чешую дракона. Опасность заключалась в том, что волдыри продолжали покрывать не только поверхность его тела, но и внутренности, после чего застывали. Это выводило из строя все органы человека, и даже будучи в здравом уме, их тела становились непригодными для жизни.       Это была мучительная смерть, от которой не было лекарства.       Его палата была пустынна: белые стены, одинокая кровать у окна. И Поттер — когда-то яркий, сильный — сейчас полностью сломленный сидел и бездумно смотрел в окно. Половина его лица уже покрылась чешуей, что гласило о плачевности его состояния. Услышав наши шаги, он обернулся, и я не смог подобрать описания боли, которая отразилась в его глазах. — Темный, — прохрипел он, еле разлепив потрескавшиеся губы, и сделал доблестную попытку улыбнуться. Повелитель быстрым шагом направился к нему и, не спрашивая разрешения, прижал его к своей груди. Они молча обнимались пару минут, пока плотину, наконец, не прорвало. Джеймс заплакал. Его худое, истощенное болезнью тело содрогалось, пока он пытался сдержать свои слезы. Когда на его голову заботливо опустилась рука Хозяина, сдерживаться не осталось смысла. Он ревел навзрыд, цепляясь за нашего Господина, все повторяя его имя: «Темный».       Рука Повелителя от чего-то сильно дрожала. — Я хочу жить, — прошептал он, уткнувшись лицом в грудь Темного Лорда. — Хочу жениться на Лили и завести детей. Хочу показать им мир. Хочу… Я так хочу жить, Темный. Я так и не познакомил тебя с ней… Я хотел позвать вас на свадьбу… Я хотел сделать ей предложение… Я хочу жить…       Его сбивчивые слова причиняли почти физическую боль. Я отвернулся, не в силах далее лицезреть эту сцену. Хозяин не проронил ни слова. Но в его глазах плескалась злоба на весь мир. Где был тот Орден, который должен был его уберечь? Где были эти великие волшебники, к которым он, Темный Лорд, отпустил своего Феникса? Почему его оставили умирать в одиночестве? Почему эти неблагодарные — оставили его?       Мы забрали его с собой. До полного поражения его органов был месяц. Месяц — чтобы найти лекарство от смерти. Месяц — чтобы изменить чужую судьбу. Месяц — чтобы спасти то, что дорого. И ему это удалось. — Пора расправить крылья и стать настоящим Фениксом, — улыбнулся он, дочерчивая последний штрих огромного круга на полу. Повсюду по комнате были разрисованы руны с кропотливой точностью. В центре круга сидел Джеймс, держа в объятиях настоящего феникса. Он выглядел очень обессиленным. Чешуя покрыла почти все его лицо, и лишь доля той прежней искры все еще светилась в его глазах. — Ты — анимаг, это должно сработать. Твое тело должно выдержать это слияние.       Я шаг за шагом проверял руны и зажигал огонь по окружности. Чуть поодаль расположился Темный Лорд, который собирался сделать ритуал. Он собирался вложить туда все свои знания и силы. Это было рискованно — начиная от смерти самого Джеймса и заканчивая смертью моего Повелителя. Но, как он и сказал, это был единственный способ. Огонь — символ перерождения. Он должен был сжечь все внутренности Поттера и, слившись с ним воедино, возродить его вновь. Все приготовления были завершены. Мы собирались буквально «влить» феникса, в человека.       Темный Лорд начал зачитывать заклинание. Руны загорелись, поднялся сильный ветер, и почти все вокруг начало трескаться, лопаться. Моей задачей было сохранить барьер, чтобы сила Темного Лорда, феникса и Поттера не вырвалась наружу. От напряжения у меня ныло все тело, но я поддерживал огонь как мог. За вихрем магии время от времени я видел напряженное лицо моего Господина. Спустя пару вечностей я заметил то, из-за чего пришел в ужас: его лицо — прекрасное лицо моего Хозяина — начало трескаться. Кровь хлынула из ран, и я хотел было подбежать к нему, но меня остановил его гневный оклик: — Роберт! Стой, где стоишь!       Я не мог войти в круг, не мог облегчить его боль. А в центре круга образовался шар из плотного тумана, и Джеймса уже не было видно. Накал в воздухе дошел до такой степени, что у меня начала дымиться одежда. Я был вне ритуального круга. Если тут была такая жара, то внутри круга, вероятно, творился кромешный ад. Произошел сильный взрыв, и все, что было внутри круга, разлетелось по сторонам. Темный Лорд вылетел за его пределы и ударился спиной о стену, скатившись вниз. Но не потерял сознание — его кожа обгорела, в некоторых местах распухла и полопалась. Встав с места, опираясь одной рукой о стену, он посмотрел в центр комнаты. Волна взрыва откинула в дальний угол комнаты и меня. Все было завалено пылью и туманом. В воздухе пахло гарью. Собрав все остатки сил, я пополз в сторону Хозяина; когда добрался до него, он протянул мне руку и помог подняться. Мы оба тяжело дышали и еле держались на ногах. Туман рассеялся, показывая нам результат нашего труда. Шлёпая ногами по каменному полу, в нашу сторону шел… Феникс.