Круг

      На следующий день после письма о могиле родителей Гарри получил от Сириуса короткое послание: “Там же, в то же время”. Поначалу это его озадачило, но после пары минут мозгового штурма он понял, что крестный говорит о камине в гостиной Гриффиндора, — именно там состоялась их прошлая встреча в прошлом году. Боже, как мало времени прошло с тех пор, а Гарри казалось, что целая вечность за плечами.       Объяснив друзьям детали, они договорились сделать вид, будто заняты учебой, и задержаться до полуночи. Слава Мерлину, притворяться не пришлось: домашние задания копились, как снежный ком, и вот — под бдительным оком Гермионы больше половины были окончены. В гостиной никого не осталось. — Пс-с, эй!       Голос, донесшийся из камина, наполнил теплом грудь Гарри. Крестный приветственно улыбнулся. — Сириус, — Гарри тоже не смог сдержать широкой улыбки; он подсел поближе, глядя на родные черты. — Как поживаешь? — А сам-то? — усмехнулся Сириус, кивком головы поприветствовав Рона и Гермиону. — Слышал, как ты тут дел наворотил, Гарри. — Это было… — Молодец, я горжусь тобой. — Слова крестного заставили сердце Гарри счастливо ухнуть. Что он еще ожидал от одного из Мародеров? — Но стоит быть поаккуратнее с этой министерской дамой. — Ты хотел сказать «жабой», Сириус, — вставил Рон, усмехнувшись. — Она просто, уродливая мегера. — Гермиона закусила губу, сдерживая улыбку, но кивнула. Сириус ухмыльнулся и покачал головой. — Не теряйте бдительность даже перед жабами, ребята, а то вон какие проблемы себе нажили. Надеюсь, не сильно наказали? — Не-а, — Гарри отрицательно мотнул головой. — Всю вину на себя взял Дамблдор, вот она и не смогла на нас отыграться… Разве что мне запретили играть в квиддич, — сообщил он прискорбную новость. — Плохо дело. Разве Макгонагалл не заступилась? — Нет, не смогла. Там драка произошла во время матча. Никто не смог бы заступиться без Дамблдора — мы потеряли важную точку опоры, — пояснила Гермиона, бросив быстрый взгляд в сторону спален. — Даже если вам запрещено собираться группами, вы можете тренироваться в одиночку, ребята. Вам нужно основательно готовиться к СОВ. — Сириус… — начал Гарри, не зная, как подступиться, но, глядя на лицо крестного, на котором отразилась печаль, понял все и без слов. — Почему тебя заинтересовал этот вопрос? — Я случайно наткнулся на воспоминания Роберта… — Лестрейнджа? — встревоженно спросил Сириус, подавшись чуть ближе. После кивка Гарри он строго покачал головой: — Гарри, держись от него подальше. Я же рассказывал вам: он опасен и является правой рукой Волдеморта. — Но то, что я увидел, — правда? Он забрал их тела с собой?       Спустя пару мгновений молчания он кивнул. Все вопросы к подлинности воспоминаний мигом отпали. — Что ты увидел еще? — он тяжело сглотнул, задавая этот вопрос. Гарри стало стыдно, что поднял тему, причиняющую столько боли дорогому ему человеку. — Я…       Он не успел договорить: Сириус резко обернулся, пытаясь увидеть что-то позади себя. Гарри встревоженно привстал; Рон и Гермиона подались назад. Через пару секунд голова Сириуса исчезла из камина. Гарри с ужасом взирал на то, как жабья рука, унизанная кольцами, шарила в воздухе на месте, где пару секунд назад был его крестный.       С тех пор глухая тревога не покидала его сердце. Амбридж каким-то образом узнала об их встрече. Гарри не мог представить, что бы случилось, если бы она его поймала. Даже если дементоры покинули Азкабан, он все еще был преступником, к которому должны были применить самое суровое наказание. При мыслях о поцелуе дементора он обливался холодным потом.       Несмотря на попытки друзей успокоить его, каждый раз, сталкиваясь глазами с этой женщиной, Гарри ощущал удушающий страх за любимого человека. Тем временем Амбридж улыбалась, обнажая свои маленькие уродливые зубы-клыки, так, словно ей были известны все тайны мироздания. Гарри как никогда усердствовал в возведении стен внутри своей головы. Роберт казался впечатленным, хоть и не знал о его истинной мотивации.       Другой проблемой оказались ночные кошмары. На почве сильного стресса Гарри почти каждый день видел, как его крестного волокут по коридорам Азкабана прямо к дементорам. с беззвучным криком на губах просыпался среди ночи, проклиная свое любопытство и беспечность. Одно дело — когда Дамблдора объявили ныне преступником и он скрылся, покинув Хогвартс; совсем другое — Сириус. Гарри не переживет его смерть.       А в одну из таких тревожных ночей, убегая от очередного кошмара, Гарри «выкинуло» в разум Темного Лорда. Определенно, самое безопасное место. Справедливости ради, Гарри сделал это непреднамеренно: просто его уставший от всей суеты мозг искал укромный уголок для отдыха. — …Выяснили, что все пророчества на данный момент находятся именно в Отделе тайн, мой милорд, — он услышал обрывок фразы и безошибочно определил, что перед ним — никто иной как Люциус Малфой. Тот стоял, низко склонив голову перед Гарри, пока остальные в комнате бросали на него недружелюбные взгляды. Кажется, кто-то снова выпендривается… — Это не важно, — услышал Гарри тихий голос из своего рта. — Лучше тебе, мой скользкий друг, сосредоточиться на министре и шавках вокруг него. Я предупреждал, что мне понадобится лицо в Министерстве. И он должен обладать как можно более высоким статусом. — Ряды Пожирателей беспокойно зашевелились, оглядываясь друг на друга. Краем глаза Гарри заметил, что их число сильно увеличилось. Ну да, случился же побег из Азкабана. — Свободны, — лениво бросил Темный Лорд. — Поглядывать нехорошо, вороненок, — услышал Гарри возле уха — и буквально подпрыгнул от неожиданности.       Они снова находились в той комнате с кучей дверей. А сам Том материализовался прямо у него за спиной. Мимолетно Гарри отметил: несмотря на то, что его поймали буквально за шпионажем, голос Тома не звучал гневно — скорее игриво. — Я не специально, — буркнул Гарри, смущенно отступая назад. — Мне снился кошмар, и я пытался убежать… — И прибежал сюда?       Этот человек невыносим. — Ага, — мотнув головой, он устало оперся спиной о стену и медленно сполз вниз. Усевшись на пол, Гарри подтянул к себе колени и положил на них подбородок. Поверх линз своих очков он смотрел, как Темный Лорд медленно усаживается рядом. Устроившись на жестком каменном полу, Том вполне заметно притянул Гарри поближе к себе. В итоге он оказался прижат к боку самого Волдеморта — и не то чтобы возражал.       В комнате стало ощутимо прохладнее, несмотря на то, что они сидели буквально прижавшись друг к другу. — Ветер странный, — промолвил Гарри, откинув голову на плечо Тома. — Да это из-за меня. Лететь над Лондоном ночью — не самая приятная идея… — Ты… — Гарри шокировано уставился на него. — Ты сейчас летаешь? Это как? На метле? Или на гиппогрифе? — Фу, Гарри. Как ты себе представляешь Темного Лорда с палкой между ног? Я умею летать сам по себе. — И при этом находишься здесь?       Том повел плечами, мол, ничего удивительного. — Далеко летишь? — Да, на север. Нужно встретиться с одним воришкой и забрать у него деревяшку. — Палочку? — удивился Гарри, на миг посерьезнев. Неужели он снова забыл? — Твоя палочка у меня… — Я знаю, — ухмыльнулся Том, потрепав его по голове. — А твоя — у меня. Что за дерево? — Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. У тебя? — Тис. Тринадцать с половиной дюймов. — Ты действительно гордишься тем, что твоя палочка длиннее? — Гарри не удержался и рассмеялся, услышав в его голосе едва уловимую гордость.       Том усмехнулся в ответ, но комментировать не стал — чем сильнее развеселил Гарри. Ну серьезно: кто из них теперь старше и умнее? — Будь осторожен, пока меня не будет. Не лезь на рожон, — подал он голос спустя пару минут. — О да, я так и рвусь в бой, — закатил глаза Гарри, внутренне млея от легких поглаживаний по волосам. — Почти все мои приключения в Хогвартсе были связаны именно с тобой. Так что не беспокойся: без тебя меня некому убить. — Вот как?       Услышав в его голосе сомнение, Гарри притворно вздохнул и начал загибать пальцы: — Первый курс. Ты был тем, кто натравил на меня Квиррелла. — Он бы тебя не убил. — Он постучал пальцем по лбу Гарри. — Это я выстраивал защиту, и я знал, что он до тебя не доберется. Я был просто очень зол, когда ты отказался дать мне философский камень. — Хорошо, хорошо, — деланно кивнул Гарри, загибая второй палец. — Второй курс. Ты из своего дневника открыл Тайную комнату и натравил на меня василиска. Не будь там Фоукса, я бы коньки отбросил. — Откуда тебе известно о Тайной комнате? — от удивления он даже слегка отодвинулся и взглянул Гарри в глаза. — Люциус Малфой подкинул твой дневник Джинни Уизли. И твоя весьма противная пятнадцатилетняя версия устроила в Хогвартсе сплошной хаос. Но никто не умер.       Том устало вздохнул, растирая глаза руками, и тихо выругался под нос. Гарри не расслышал всего, но был уверен: там была сплошная нецензурная лексика. — Идем дальше? Третий курс. Я попал в заварушку из-за твоего преданного слуги Питера Петтигрю. Меня тогда дементор чуть было не поцеловал. — И как ты выбрался? — Я целый год тренировал патронуса. А в тот момент наконец смог увидеть его телесный вариант. — Какой у тебя патронус? — Олень, — ответил Гарри — и почувствовал сильный прилив гордости, заметив, что Том был впечатлен. Не улыбаться. Не улыбаться.       Глядя на его попытки сохранять невозмутимость, Темный Лорд усмехнулся. Притянув ближе, поцеловал в лоб, забрав очки, по очереди поцеловал каждое веко, кончик носа… и, наконец, мягко прижался к губам. — Ты молодец, вороненок. Ты сделал достаточно. А теперь — отдыхай. «Ты сделал достаточно».

***

      С этой фразой в мыслях Гарри открыл глаза утром. Ему часто говорили, что он молодец: восхищались его храбростью, удачей. На него смотрели как на героя. При первой встрече хотели пожать руку. Но никто никогда не говорил «достаточно». Никто не говорил вслух, но все всегда ждали от него большего — больше побед, более высокого полета, — а все, что он демонстрировал, принимали как должное. Достаточно. Пока вчера он не услышал это слово от Тома, Гарри и не подозревал, какой невидимый груз лежал у него на плечах. Герой. Мальчик-который-выжил. Память услужливо подкинула: Феникс.       Незаметно подкралась пора экзаменов. Все пятикурсники с ума сходили, пытаясь вызубрить весь материал за несколько дней. СОВ казались апогеем всех экзаменов, что сдавались раньше. Гарри был готов лезть на стенку от волнения. Амбридж взирала на все со своего нового поста директора. Горгулья не впустила ее в кабинет Дамблдора, чему обрадовались буквально все. А Гарри был рад, что экзаменатором по зельеварению был не Снегг — по этой причине он был более собран и сфокусирован, и, казалось, не напортачил.       Трансфигурация прошла куда лучше, чем Гарри мог себе представить: ежик благополучно превратился в вазу. Спасибо книге для чайников. Гербология и чары тоже не оказались пугающе сложными. Проблемы возникли только на прорицании — не кривя душой, Гарри мог сказать, что не станет сокрушаться, если получит самый низкий балл. Уход за магическими существами оказался не так прост, но надо отдать должное профессору Лестрейнджу за точную и грамотную подачу материала — все вопросы были ранее изучены на его уроках.       Настоящий трепет он ощущал от экзамена по ЗОТИ. Амбридж, злорадно улыбаясь, пригласила самого строгого экзаменатора во всей Британии. Учеников валили знатно. Вот только участников Отряда Дамблдора было не так-то просто напугать. Глядя на то, как его ученики один за другим демонстрируют свои навыки, Гарри не мог удержаться от широкой улыбки. А когда та самая экзаменатор попросила его наколдовать патронуса, он, глядя прямо в глаза Амбридж, представил ее увольнение. Его патронус раньше никогда не был таким игривым. Все пришли в восторг. Не будем юлить: оценка «Превосходно» была ему обеспечена.       С той встречи Том не выходил на связь, но по обрывочным речам во сне Гарри знал: он все еще за границей. Язык, на котором он слышал разные разговоры, был немного грубоват, порой отдавал чопорностью, но оставался для него загадкой. Кошмары об аресте Сириуса набирали обороты — особенно после намека Амбридж о том, что Министерство напало на след опасного преступника. Последней каплей стало объявление в «Еженедельном пророке». Заявление гласило: «Несколько очевидцев подтвердили: Сириуса Блэка видели в Лондоне».       Заметив его беспокойство, Гермиона пыталась уверить, что Орден ни за что не допустил бы такого упущения и, скорее всего, это проделки Пожирателей, чтобы напугать простой люд. Но сердце Гарри ходило ходуном: он не высыпался и вздрагивал чуть ли не от каждого шороха. С маниакальной зависимостью штудировал все газеты и с ужасом ждал новостей по утрам. Невозможность написать Сириусу только подливала масла в огонь. — …Да, говорят, оборотни его сцапали. Проверяют, смогут ли такие, как он, пролезть в Отдел тайн. Он же, как там его… анимаг…       Услышав презрительный голос Малфоя, который проходил мимо со своими дружками, Гарри остановился и обернулся. Сердце подскочило к горлу. Анимаг. Отдел тайн. Оборотни. В воспаленной от усталости голове все выстроилось в цепочку. Драко уже заворачивал за угол, но реакция Гарри оказалась быстрее: он подскочил к нему в пару прыжков и, схватив за грудки, прижал к стене. — О чем ты говоришь? — прорычал Гарри.       На губах Малфоя расцвела злобная ухмылка. — О чем слышал. Ты что же, не знаешь, что твоему крестному скоро крышка? — выплюнул он.       Гарри побледнел и отступил назад. Этого не могло быть. Это просто ложь. Это совпадение. Как бы он себя ни уговаривал, он пулей бросился к выходу: если надо будет, он прорвется через все слои защиты Хогвартса. Прямо у входа его за локоть поймали близнецы Уизли. — Что такое, Гарри? — хором спросили они, понимая, что что-то стряслось.       Гарри в двух словах объяснил им происходящее и свое намерение покинуть Хогвартс и отправиться на площадь Гримо. — Не спеши, — серьезным тоном осадил его Фред. — Это может быть ловушкой или подставой, чтобы выманить тебя или узнать, где находится штаб Ордена, — продолжил Джордж. Фред кивнул. — Мы можем связаться с ними через камин… — Не выйдет! — почти истерично перебил их Гарри. — Все камины проверяются! Амбридж его в прошлый раз почти поймала. — А если мы отвлечем ее? — предложил Фред, бросив игривый взгляд на брата. Джордж закатил глаза, но улыбнулся. — Ну давай, мы же все равно собирались дать деру отсюда. Сделаем это помпезно.       Близнецы ухмыльнулись. Тем же днем, пару часов спустя, внутренности Хогвартса «взорвались». Будто сотня громовых заклинаний разом ударила в потолок. Ученики вскрикнули, кто-то пригнулся, а кто-то в ужасе уронил книги. Из ниоткуда, прямо над головами, в воздухе взвился огромный, сверкающий всеми оттенками золота и пурпура фейерверк. Он сложился в голову дракона, выдохнувшего пламя, и с ревом пронесся по всему коридору, обдав стены языками огня, которые, однако, не обжигали, а искрились, словно сделаны из света.       И именно в этот момент раздался крик Амбридж. Она выскочила из-за поворота — багровая, с дрожащими руками, размахивая палочкой. Ее заклинания срывались с губ одно за другим, но каждое, едва коснувшись фейерверков, бессильно исчезало. На ее круглое, перепуганное лицо из-за спины метнулся огромный петух из огня, громко прокукарекал — и взорвался снопом искр прямо над ее шляпой. Толпа взорвалась оглушительным смехом, перекрыв ее визг.       Уличив момент, Гарри ринулся к ней в кабинет, на ходу набрасывая на себя мантию-невидимку. Добравшись до камина и назвав нужный адрес, он начал громко звать Сириуса. Вот только вместо крестного он увидел старого эльфа и его гаденькую улыбку, с которой тот сообщил, что хозяин, скорее всего, больше домой не вернется.       Похолодев от ужаса, он вынул голову из камина и побежал в единственном направлении, что пришло ему в голову. Кабинет Роберта Лестрейнджа был наглухо закрыт. Чуть ли не завопив от отчаяния, уворачиваясь от летящих в него фейерверков, он побежал в свою комнату. Ему нужна была метла. Когда он почти добежал до портрета Толстой Дамы, навстречу ему бежали Рон и Гермиона. Лица обоих были бледными, с гримасой ужаса. — Что такое? — Хагрида пытались арестовать прошлой ночью! — затараторил Рон, заламывая руки и присоединяясь к его бегу. — Макгонагалл пыталась его защитить, — продолжила Гермиона, запыхавшись. — Она получила кучу ранений, и ее отправили в Мунго!       Гарри замер на месте. Вот куда делся Роберт. Интересно, он снова убил авроров? Теперь никого не осталось. Развернувшись к друзьям, Гарри взял себя в руки и сказал: — Роберта нет, Макгонагалл нет, Том — за границей, оборотни поймали Сириуса и ведут его в Отдел тайн. Я проверил площадь Гримо. Его там действительно не было. Пожиратели хотят выслужиться и забрать пророчество обо мне и Волдеморте. Я должен идти.       Друзья пару секунд ошеломленно смотрели на него, переваривая информацию. Потом Гермиона тревожно замотала головой, схватив его за руку. — Стой, Гарри… — Ты не пойдешь туда один, друг, — Рон положил руку ему на плечо и крепко сжал. — Я пойду с тобой. — Вы не пойдете туда одни! — возмутилась Гермиона. — Конечно, не пойдут, — вторил ей голос. Обернувшись, ребята увидели некоторых членов ОД. Голос принадлежал Джинни. Почти все гриффиндорцы, за исключением Полумны. — Мы пойдем туда вместе. Нам обо всем рассказали Фред и Джордж. Мы все — члены Отряда Дамблдора. — Это все, конечно, очень мило, — заметила Гермиона, — но откуда мы возьмем столько метел?       Все говорили разом, спорили, метались. Гарри нервно затоптался на месте. Пока они тут обсуждают — там его крестный… — Можно ведь использовать фестралов? — подала голос Полумна.