Круг

      Пробегая мимо снующей толпы, Гарри был неприятно удивлен тем, насколько легко попасть в Министерство магии. Обычные магловские супермаркеты и то, кажется, охраняются лучше. Размахивая своим бейджиком, который ему вручил автомат при входе, группа подростков продолжила бежать. Память его не подвела — дверь в Отдел тайн все еще была в конце коридора. Распахнув ее, Гарри не представлял, во что именно ввязался и какой ценой сможет отсюда выбраться.       Комнаты чередовались: непонятные артефакты, пустые помещения. Благодаря смекалке Гермионы они наконец смогли попасть в зал с пророчествами. Гарри знал лишь то, что это было про них. И все беды на его голову свалились именно из-за пророчества. Темная сторона Тома решила убить всю его семью после слов какой-то ведьмы. Гарри был настроен весьма скептично к предсказаниям, пока сам не наткнулся на такое в конце третьего курса.       В зале с кучей шаров для предсказаний Сириуса не оказалось. Ребята рядом с ним застыли неподвижно, видимо прикидывая в уме, какое наказание они получат за содеянное — причем зазря. — Гарри, — тишину прорезал тихий голос Рона.       Обернувшись к нему, Гарри почувствовал, как похолодели кончики его пальцев. — Тут твое имя…       Медленно, шаг за шагом, он добрался до стеллажа, где рядами выстроились предсказания. На табличке рядом с одним, чуть ниже уровня глаз, стояла подпись: «Темный Лорд и Гарри Поттер». Это оно — причина, по которой все разрушилось. Причина, по которой умерли его родители. Ключ от тайны страха Волдеморта. В тумане внутри шара клубилась неясная фигура. Но Гарри смог отчетливо видеть эти огромные очки и худое лицо — совсем как у летучей мыши. Профессор Трелони.       Прикоснувшись к шару кончиками пальцев, он ощутил тепло — словно магия сама тянула к нему руки. Он осторожно взял шар — и в тот же миг что-то щёлкнуло внутри. — Прекрасно, Поттер, а теперь отдай его нам.       Услышав этот противный высокомерный голос, Гарри крепче сжал шар в руках. Волосы на затылке встали дыбом. Ловушка — вот что это было. За маской Пожирателя Смерти перед ним стоял Люциус Малфой. Гнев вскипел в нем за считанные секунды. Он уже не понимал, чья это злость — его собственная или Тома. Он был далеко, а Гарри жаждал отомстить за обман. — На счет три, — шепнула Гермиона у него за спиной.       Он вздрогнул, вспомнив, кто стоит позади, и за чью жизнь он несет ответственность. — Если хочешь — подойди и забери сам, Малфой, — выплюнул Гарри, пытаясь заманить их поближе. У Гермионы был план, а ему нужно было потянуть время, чтобы она успела сделать задуманное.       Послышался резкий, каркающий хохот женщины. Маска слетела с ее лица, и Гарри почти с ужасом обнаружил: Беллатрикс Лестрейндж. Женщина, которую Роберт забрал с собой в Азкабан, потому что счел слишком опасной. — Послушай его только, Люциус, мальчик думает, что он умнее всех нас, — прошипела она, вскидывая палочку вверх. — Акцио! — Три!       Гермиона и Белла прокричали одновременно, и, ощущая, как шар выскальзывает из пальцев, Гарри услышал грохот — на них посыпались стеллажи. Шары с предсказаниями один за другим разбивались об пол. Зал наполнился гулом голосов пророчеств. Началась суматоха. Все одновременно кидали заклинания в разных направлениях. Ребята и Пожиратели побежали врассыпную.       С сердцем, колотящимся в горле, Гарри бежал, куда глаза глядят. Со стороны послышался крик, но, не успев обернуться, он поймал проклятие — жалящее. В боку неприятно жгло, глаза наполнились слезами; не сумев прицелиться, он наобум начал кидать заклинания. Послышался вопль. «Один из шести, но зато в цель», — подумал Гарри. Добежав до какой-то лестницы, он увидел перекошенное лицо Невилла, залитого кровью. В него попали странным заклинанием, из-за чего его язык и конечности заплетались, и он не мог толком ничего объяснить. — Фон… хор… — это было все, что смог разобрать Гарри, прежде чем подхватил однокурсника и двинулся вниз по лестнице. Он скорее почувствовал, чем увидел, как в него летит очередное проклятие. Но в одной руке он держал Невилла, а в другой — пророчество. — Сектумсемпра! — гаркнул один из Пожирателей.       Пытаясь защититься, Гарри вслепую взмахнул палочкой. Проклятие оказалось режущим: шар выскользнул из пальцев и разбился об одну из ступенек лестницы. Дымчатая фигура профессора Трелони зависла в воздухе, проговаривая пророчество, которого не было слышно из-за грохота, — после чего развеялась.       Рука Гарри была разодрана по локоть; рядом хныкал Невилл — проклятие мельком задело и его. Он попытался вспомнить хоть какое-то заклинание, останавливающее кровь, — как его схватили за раненую руку. Гарри завопил от боли. Он поднял взгляд — и встретился с безумным взглядом Беллатрикс. Своей палочкой она буквально выжигала его раны. Пытаясь вырваться, он с силой оттолкнул ее и на автомате крикнул: — Экспеллиармус!       Ее палочка отлетела в неизвестном направлении. Беллатрикс, с криком бросившись на Гарри, попыталась руками расцарапать ему лицо, но мгновение спустя отлетела в другой край комнаты. — Не смей трогать Гарри своими грязными руками! — услышал Гарри, узнав голос Тонкс.       В помещение ворвались члены Ордена Феникса. Пожиратели, которые теснили детей в один угол, начали отступать. Происходил полный хаос из заклинаний и проклятий.       Гарри дернулся, когда кто-то снова ткнул в него палочкой. Прищурившись в темноте, рассеченной всполохами магии, он увидел родные глаза крестного — и спокойно выдохнул впервые за долгое время. Сириус залечил его открытые раны и помог подняться. — Мальчик, спрячься за лестницу! — крикнул он Невиллу, а сам ловко отбился от летящего в них заклятия. — Порядок, Гарри?       Он кивнул — и ощутил першение в горле. Мерлин, как же он скучал; как же он рад, что с Сириусом все в порядке.       Впервые Гарри видел, как сражается его крестный — ловко, точно, почти с улыбкой. Но стоя с ним плечом к плечу, грудь Гарри распирала гордость. Они вместе отбивались от атак Пожирателей. Проклятия сыпались одно за другим, и в какой-то момент они оказались чуть поодаль друг от друга. Беллатрикс, уже пришедшая в себя, сражалась против Тонкс. Спустя пару мгновений Нимфадора вскрикнула и упала на землю.       Белла подняла палочку, чтобы добить ее, — и в их бой вмешался Сириус. Они яростно обменивались выпадами из заклинаний. Гарри с замиранием сердца наблюдал, как крестный увернулся от пары смертельных зеленых лучей. Он хотел помочь Сириусу, но тут напали на него самого — пришлось отвлечься на мгновение. Послав в Пожирателя «Остолбеней!», Гарри снова бросил взгляд на дуэль двух родственников. Именно в этот момент проклятие Беллы ударило прямо в лицо Сириуса.       Застыв на месте, Гарри, как в замедленной съемке, видел, как улыбка застыла на его лице, как подкосились ноги — и он начал падать назад. Прямо на странную арку посреди комнаты. Но на другой стороне он не появился. — НЕТ! — закричал Гарри, взлетая по лестнице в попытке добраться до арки. Сильные руки схватили его поперек талии, не давая сдвинуться. Мельком он увидел бледное лицо Люпина. — Отпустите! Что вы делаете?!       Он бился в истерике, не понимая ничего. Он должен был добраться, должен был увидеть крестного. — Я убила Сириуса Блэка! — услышал Гарри хохот Беллы.       Мир стал белым шумом. Ни криков, ни заклинаний — только пустота, как в тот миг, когда молния рассекает небо. В этой пустоте Гарри осознал: его больше нет. Пульс стучал где-то в виске. Вывернувшись из рук Люпина, он побежал за Беллатрикс. Та выскочила из комнаты; на нее полетела дюжина заклятий. Увернувшись от всех, она продолжила бежать, пока не оказалась в атриуме.       Гарри мчался следом. Не разбирая дороги, он видел только ее убегающую фигуру и слышал ее безумный лепет. Пока он бежал по душным коридорам Министерства, всем телом чувствовал ледяной воздух, который бил прямо в лицо. Том снова летал. Когда они выбежали на открытое пространство, Гарри кинул ей в спину проклятие — она споткнулась и упала. — Ты ответишь за все! — крикнул он, на ходу вспоминая нужные движения палочкой. — Круцио! Женщина на полу расхохоталась. — Глупый щенок, — прохрипела она, пытаясь ползти к своей отлетевшей палочке. — Для того чтобы использовать «Круцио», надо всей душой захотеть причинить боль… — Круцио!       Ее смех прекратился: она зашипела от боли, но не корчилась. Этого было недостаточно. Он убьет ее. Он хочет ее убить. Он снова замахнулся палочкой — но проклятие ударилось о невидимый щит. У Гарри перехватило дыхание. Прямо посреди атриума, рядом с Беллатрикс, возвышалась фигура Темного Лорда. На нем больше не было маски Тома Реддла. Его лицо вновь напоминало змею — без носа и бровей. — Не смей, — прошептал Гарри, дрожа всем телом от ярости. — Не смей мешать мне. Не смей ее защищать… Она убила… Он на мгновение запнулся, проговаривая страшную правду: — …убила Сириуса. Я убью ее.       Из глаз покатились слезы — полные боли и злости. Он поднял палочку и снова кинул проклятия. Щит отбил все до единого.       От магии, вибрирующей прямо из него, трескалось все вокруг: кафель, которым был застлан пол, статуи у фонтана позади него. Вдруг один из каминов загорелся, и из него вышел Роберт Лестрейндж. Оценив обстановку за пару секунд, он очутился рядом со своим господином. Том бросил короткий взгляд на Беллу и кивнул Роберту. — Нет! — закричал Гарри, побежав к ним. Он не мог так поступить. Не мог же…       Роберт схватил жену с пола и аппарировал. Гарри остался наедине с Томом. Не в силах поверить в происходящее, он поднял палочку против Тома. Гарри поднял палочку Тома — против него же. Не успели они обменяться хотя бы парой фраз, как… — Гарри! — крикнули со стороны, и разом произошло несколько вещей. Статуи из фонтана ожили и встали щитом между ним и Томом. Из коридора вышла статная, светлая фигура Дамблдора с палочкой наготове. Живот Гарри скрутило от жуткого предчувствия. Волдеморт взмахнул палочкой.

***

      Гарри впервые за всю свою жизнь стал свидетелем битвы мастеров магии. Настоящая дуэль разгоралась прямо перед его глазами: изящные выпады, разрушительные заклинания, вспышки магии. Весь воздух гудел от искр и напряжения. Пару раз заклинания прилетали и в его сторону, но статуи из фонтана вставали между Гарри и летящим в него лучом. В один момент шрам Гарри почти разорвался от боли: Волдеморт подобрался слишком близко. Закричав, Гарри упал на колени — и оказался внутри своего разума, в той самой комнате. Том стоял на противоположной стороне и не подошел к нему. Не прикоснулся к шраму. Не успокоил его тонущую в боли душу.       Стоя перед ним на коленях, упершись руками в пол, Гарри видел, как пот стекает струйками и падает — так же, как падала надежда Гарри на лучший исход. Подняв голову, он встретился взглядом с багровыми глазами. Ненависть, застилавшая их, превращала все вокруг в кровавое месиво. — Почему? — злобно прошипел Гарри, не обращая внимания на слезы.       Губы у Тома приоткрылись — и его шепот навечно отпечатался в голове Гарри.       В реальность его вернул взрыв. Волдеморт отлетел в сторону, воздух со свистом рассекла громадная черная птица, подхватывая его тело. Те секунды, которые он мог потратить на собственную защиту, Волдеморт предпочел потратить на встречу с Гарри — за что получил заметный урон. Вся его левая сторона оказалась сплошным ожогом. Гарри не чувствовал сожаления. Дамблдор поднял палочку, намереваясь наслать еще одно заклинание, но застыл с выражением ужаса на лице.       Тяжело дыша и дрожа всем телом, Волдеморт держал в руках подвеску — подвеску в виде колбы с полыхающим внутри живым огнем. Коготь Рассвета.       Гарри с неверием посмотрел на Волдеморта — и сжал зубы от злости. Да как он посмел обмануть Гарри?! В его голове быстро замелькали картины. Пустыня перед восходом солнца. Мужчина в черном плаще. Плавящая все вокруг жара. Огромная птица, сотканная из огня немыслимой красоты. Взмах ее крыльев и пронзительный крик.       Он не обманул. Он уничтожил артефакт. Тот, что он держит в руке, — фальшивка. Поздно, господин Темный Лорд. Вы сделали свой выбор. Позвольте теперь мне сделать свой. — Это подделка! — крикнул Гарри Дамблдору.       Директор отмер и взмахнул палочкой. Еще один взрыв сотряс воздух. Кафель, штукатурка, кирпичи посыпались с разных сторон. Но Гарри смотрел лишь на него. Проглотив ком обиды и утраты, он запер в себе всё тепло, что ещё оставалось к этим прекрасным багровым глазам.       Ему показалось, губ его смертельного врага коснулась тень улыбки.