Круг

      Шестой курс начался весьма сумбурно. Поток школьниц, отчаянно пытающихся познакомиться с Гарри, мимолетные взгляды Чжоу Ченг. И самая неприятная новость — конечно, назначение Снегга преподавателем ЗОТИ. Кошмар наяву. Среди всего этого бедлама были и хорошие новости: у Гарри снова появился шанс стать аврором — если он, конечно, выживет после дуэли с Волдемортом.       От «Ухода за магическими существами» пришлось отказаться, из-за чего они немного поссорились с Хагридом, который благополучно вернул свой пост. Новыми экзаменами начали пугать уже сейчас, а Гарри назначили капитаном гриффиндорской команды по квиддичу. Проблемы возникали одна за другой: без близнецов и Оливера команда больше напоминала развалюху, чем квиддичную сборную. Пришлось снова проводить отбор.       Вдали от любопытных глаз, укрывшись во внутреннем дворике, Гарри начал свою тренировку. Собрав нужные книги (не без помощи Гермионы), он выделил необходимые заклинания. Методично, день за днем, он упорно трудился: сбегал от новоиспечённых фанатов, пользовался моментом, когда друзья были заняты делами старост. Гермиона и Рон тоже тренировались вместе с ним, когда у них было время. Это напоминало ему о временах, когда они помогали ему с Турниром.       Профессор Макгонагалл пыталась в своей строгой манере поддержать Гарри, предоставив непутевой троице свой кабинет для тренировок. После ухода Роберта она выглядела почти так же потерянно, как и сам Гарри, что, впрочем, не мешало ей заваливать учеников целыми тоннами домашнего задания.       Почти все время Гарри оставался настороже, не давая сознанию ускользнуть в запретном направлении. Он повторял внутри себя слова, превратившиеся в мантру: Строй стену — клади кирпичи, Ряды за рядами — и нет причин. *** — Вам не кажется, что Малфой ведет себя странно? — спросила Гермиона, усаживаясь прямо на парту. После интенсивной тренировки Гарри стирал пот со лба, валясь с ног прямо на пол. Рон протирал запястье и тоже сполз по стене. — Как именно? — спросил Гарри, пытаясь отдышаться. В горле першило, хотелось пить. — Он не выполняет свои обязанности старосты, — возмутилась Гермиона, подавая ему флягу с водой, которую прихватила с обеда. — Он их и раньше не выполнял, Герми, — лениво протянул Рон. — Теперь все выглядит иначе, — возразила она. — Раньше он хотя бы создавал видимость, что занят своим великолепием, а теперь даже на собрания не приходит.       Гарри задумчиво нахмурился. А ведь и правда — он давно не видел Малфоя. Вполне вероятно, что тот задумал какую-то пакость. — Да-а, — протянул Рон, вспоминая что-то. — Краббе и Гойл в последнее время тоже не выглядят особо счастливыми, что прислуживают ему. Гарри хмыкнул, но про себя решил проследить.       И не зря. Малфой «исчезал» с Карты Мародеров почти регулярно — что немало озадачило Гарри. Долго думая, он пришел к выводу, что ему потребуется помощь в виде пары ушей и глаз. Добби был только рад помочь. ***       Первый урок с Дамблдором назначили на вечер. — Проходи, Гарри, присаживайся, — голос Дамблдора был спокойным, а голубые глаза сверкали за линзами очков. Погром, устроенный тут в прошлый раз, устранили без следа. Причудливые предметы все еще лежали на столе директора. Появилось кое-что новое: старинное кольцо, камень которого был рассечён тонкой трещиной. — Сегодня мы отправимся в путешествие по воспоминаниям одного из сотрудников Министерства, — сказал он, — дабы узнать некоторые подробности прошлого.       Он указал на омут памяти, и Гарри передернуло: прошлый опыт не назовешь приятным. Дамблдор, заметив это, успокаивающе улыбнулся: — Не беспокойся, Гарри: на этот раз — с моего разрешения.       Очутившись в чужих воспоминаниях, Гарри последовал за чиновником в затхлый и убогий дом на окраине. Познакомившись с его обитателями, Гарри понял причину горечи во рту. Марволо. Его второе имя. Они наблюдали за его предками, и Гарри даже удалось увидеть его мать и отца. Он не должен был думать об этом вообще, но, Мерлин, как же хорошо, что Том пошёл не в линию Гонтов, а Реддлов. Жуть какая. Кольцо, которое Гарри видел ранее у директора на столе, красовалось на руке Марволо. «Тут что-то нечисто», — проскочило в мыслях.       Вернувшись, Дамблдор подробно пояснил, как на самом деле родился Том Реддл. Гарри стало необъяснимо противно от того, что они вот так просто обсуждают его прошлое у него за спиной. Противно было до того момента, пока они не пришли к заключению о том, что Том Реддл, скорее всего, родился под действием амортенции. После — что-то сильно кольнуло в груди. Это личное. Это его. Они поступают отвратительно. — Нам важно знать его прошлое, профессор? — спросил Гарри, искренне надеясь поскорее закончить. — Чрезвычайно важно, — ответил Дамблдор с улыбкой. — Тебя что-то расстроило, Гарри? — Она могла бороться за него, его мама. Она была волшебницей. Она могла… она просто сдалась. Она могла поступить как… — Как поступила твоя мама? — подсказал директор.       Гарри кивнул. — Гарри, Меропа Гонт никогда не имела той силы и отваги, что и твоя мама. Не суди ее строго. Будучи рожденной под гнетом своего отца, для нее уже было смелостью напоить Реддла-старшего зельем. А после его ухода она, вероятно, лишилась последней надежды и сил на жизнь. — Она ждала ребенка. Это был ее ребенок. Она несла за него ответственность… Если она не умерла, то тогда, возможно… — он осекся, понимая, что прошлое уже не воротишь. — Ты жалеешь Темного Лорда, Гарри? — пытливо спросил Дамблдор.       Гарри устало перевел взгляд на картины бывших директоров. Дамблдор, величаво сидящий перед ним, понятия не имел, через что прошел маленький Том Реддл. Он никогда не чувствовал его страха, его решимости. Он никогда не знал Тома Реддла. А Гарри… видел его, чувствовал его. Гарри его понимал. — Я жалею не Темного Лорда, профессор, — он сделал паузу, возвращая взгляд на Дамблдора. — Я сопереживаю мальчику из приюта, оставшемуся под гнетом войны, голода и ненависти.       Спокойная улыбка директора дрогнула; проницательный взгляд увлажнился. ***       Дни сменяли друг друга. Опали листья, наступили холода. Черное озеро грозило замерзнуть. Полеты над квиддичным полем стали отдушиной для Гарри. Утренний мороз щипал кожу, свежий холодный воздух проникал в легкие, заставляя их гореть. Зависнув над Запретным лесом, Гарри водил взглядом по соснам, все так же упорно выкладывая в голове кирпичи. Не вспоминать. Запереть. Строй ты стену — клади кирпичи, Ряд за рядом — от зари до зари.       Со стороны замка приближалась белобрысая фигура — знакомая до раздражения. Гарри насторожился и улетел за опушку, занимая незаметную позицию. Следом за Малфоем, как всегда, тащились его дружки. Дойдя до неприметного места, они начали ругаться, а Гарри спустился ниже, подслушивая их разговор. — …идет медленнее, чем я думал, — сердито бросил Драко, оглядываясь по сторонам. — Тебе стоит поторопиться, пока он не убил твою маму, — зло ответил Гойл. — Заткнись! — Малфой завопил и схватился за волосы, будто пытаясь содрать их с корнем. — Либо ты придумываешь другой план, либо мы выходим из игры, Драко, — Краббе неуютно поежился, плотнее закутываясь в мантию. — Все верно, — подтвердил Гойл. — Мы устали быть у тебя на побегушках. А если ты провалишь задание, под удар можем попасть и мы. — Вы будете делать то, что я говорю, — Малфой посмотрел на них свысока, крепче сжав палочку. — Другого способа нет. И если я провалю задание, он убьет не только мою маму. Я позабочусь, чтобы и ваши матери оказались в том же списке. Гойл зарычал, началась потасовка. Гарри бесстрастно взирал на все сверху. Значит, Волдеморт дал им задание? Интересно. *** — Какое задание он мог им доверить, пока они находятся в стенах Хогвартса? — недоуменно спросил Рон, пока они шагали по снегу в поисках укрытия в Хогсмиде. — Не знаю, чего от них мог хотеть Волдеморт, но я сейчас хочу только согреться, — сказала Гермиона, спрятав лицо в складках шарфа. — Так холодно. — Может, лучше вернуться… — начал было Гарри, но его прервал истошный вопль спереди. Одну из девушек подбросило в воздух и начало терзать из стороны в сторону. Она не прекращала кричать, а когда упала на землю, ее лицо было бледным, как воск. Подруга упала на колени и разрыдалась.       Гарри подбежал к ним и увидел на снегу ожерелье. Зачарованное. Гермиона нащупала пульс девочки — это оказалась Кэти, охотница квиддичной команды Гриффиндора. Аккуратно взяв сверток с ожерельем в охапку из собственного шарфа, они поспешили в замок. Позже выяснилось, что ожерелье предназначалось Дамблдору. — Кажется, я знаю, какое задание дал Волдеморт Малфою, — сообщил друзьям Гарри вечером того же дня. Они сидели в гостиной; в камине привычно потрескивал огонь. За окном бушевала буря. В душе Гарри было уже привычно пусто.