Круг

      Сначала переворот в Министерстве магии, теперь ограбление одной из самых охраняемых ячеек в «Гринготтсе». Порой Гарри сам испытывал сильнейшее удивление от того, куда вообще занесла его жизнь. Крестражи, словно назло, были раскиданы по всему Лондону, благо не по всему миру. Скитаясь туда-обратно, не евши, не спавши несколько дней подряд, улетая на грёбаном драконе подальше от той заварушки, которую они устроили, он всё отчётливее понимал — пора возвращаться в Хогвартс. Пора возвращаться домой. — Гарри, но у нас нет плана, — настаивала Гермиона, пока они пытались высушить одежду после падения в ледяное озеро.       Он выразительно закатил глаза и перевёл рассеянный взгляд на дракона, который пил воду по ту сторону озера. — А когда он у нас был? — Гермиона уже открыла рот, чтобы начать с ним спорить, но Гарри уселся прямо на землю, глядя вдаль. — Когда что-то происходило по нашему плану? Гермиона, я понимаю твои опасения, но у нас разве есть выбор? Он скоро обо всём узнает. Из «Гринготтса» мы украли только его крестраж. — Но разве мы знаем, что следующий — в Хогвартсе? — подал голос Рон.       Гарри кивнул. Он был уверен. Он чувствовал это всеми фибрами души. Хогвартс — их дом, он должен был оставить там часть себя. Всё это укладывалось в его миропорядок. — Он считал Хогвартс своим домом. Единственным безопасным местом для себя. Он должен был спрятать один из крестражей именно там. — Гарри задумался на миг: в памяти что-то упорно ворошилось, пока в один момент не загорелась лампочка. — То воспоминание! — воскликнул он. — Он приходил в Хогвартс, чтобы получить должность, — должно быть, тогда он и оставил один из своих крестражей там. — Но мы ведь даже не знаем, что это за крестраж, — возразил Рон. — Мы не можем сунуться в Хогвартс, даже не зная, чего ищем. — Мы найдём ответ именно там. Я уверен. Следующий крестраж должен принадлежать Когтеврану. Гермиона тяжело вздохнула.

***

— Хогвартс уже не тот, что был раньше.       Слова избитого и израненного Невилла ударили под дых. Пробираясь по туннелю, Гарри в который раз восхищался своим домом. Столько магии, труда и мастерства… Он был уверен, у него не хватило бы слов описать всё величие и великолепие этого места. Но эти стены пахли как Хогвартс, эта Выручай-комната была его частью, Гарри гордился всеми, кто боролся против распространения зла здесь.       Их встретили как героев — с овациями и попытками пожать руку. Впервые за долгое время их скитаний Гарри дышал полной грудью. Знакомые лица мелькали то тут, то там. Он не мог перестать улыбаться. — Ну так, каков план, Гарри? — спросил Симус из толпы, которого Гарри сначала и не узнал. Ребята затаили дыхание. Струйка пота покатилась по его спине. — Мы ищем кое-что. Что-то вроде реликвии или ценности, которая должна принадлежать дому Когтеврана. У кого есть идеи, что это может быть?       Лица собравшихся сделались задумчивыми. — А для чего это? — спросил кто-то из толпы. — Это важно для уничтожения Тёмного Лорда, — ответил Гарри, глазами ища хоть малейшие проблески озарения на лицах учеников. — Тогда, быть может, ты ищешь диадему Кандиды Когтевран? — спросил тот же голос. Гарри завертел головой в попытке разглядеть того, кому принадлежал голос. Широкая улыбка появилась на его лице, когда он увидел человека, который говорил. В сердце появилось необъяснимое тепло при виде её светлой копны волос и чуть мечтательного выражения лица. — Полумна, — выдохнул Гарри, бросившись к ней. — Ты знаешь, где её найти? — Она была утеряна давно, Гарри, — грустно покачала головой Полумна. — И если ни один живой не знает о её местоположении, это повод спросить у тех, кто уже мёртв.

***

— Поттер! — воскликнула профессор Макгонагалл, хватаясь за сердце. Они были в гостиной Когтеврана, и Гарри впервые в жизни с удовольствием использовал «Круциатус» на Пожирателе, который осмелился плюнуть в лицо его любимому преподавателю. — Добрый вечер, профессор, — лучезарно улыбнулся Гарри, помогая ей присесть на кресло. — Но, Поттер… — Знаю, знаю, профессор, — уверил он её, рукавом стирая слюну этой твари с её лица. — Это безумие, я сошёл с ума… Но, профессор, кто сейчас в порядке? — Вы со своими выходками сведёте меня в могилу, Гарри, — прошептала она, крепко сжимая его руку. — С возвращением домой.       Гарри крепко обнял её.       Суматоха, как и война, началась внезапно, но весьма закономерно. Ученики толпились по коридорам, слизеринцев всех отправили в подземелья. Через Хогсмид прибывало всё больше и больше взрослых магов для подкрепления. Каждый готовился как мог. Учителя не отставали от учеников, придумывая самые изощрённые методы защиты замка. — Ваши профессора ещё не разучились колдовать, — бросила через плечо профессор Макгонагалл, активируя древние защитные чары. Рыцарские доспехи, которые до этого момента Гарри считал лишь декорацией, ожили и встали на защиту Хогвартса. Сердце Гарри затрепетало от восторга, глядя на их удаляющиеся грузные фигуры.       На время Гарри потерял Рона и Гермиону из виду, но вскоре узнал, куда те пропадали.       Сердце на секунду перестало биться.

***

— Повелитель? — Роберт встревоженно встал перед ним, готовый в любой момент подхватить на руки.       Тёмный Лорд тронул костлявой, когтистой ладонью грудную клетку. Замерев на целую минуту, он пытался прийти в себя от испытанного шока и внезапной боли, что пронзила всё тело.       Они уничтожили ещё один крестраж. Молодцы. — Я в порядке, — выдохнул он. Уголки губ чуть приподнялись. Дыхание пришло в норму. Разум прояснился. — Разбей лагерь на опушке Запретного леса. И отправь послание: мы осаждаем Хогвартс, и им лучше быстрее признать поражение. Отрежь все входы и выходы. Роберт кивнул.

***

      В поисках ответов, где может оказаться диадема, Гарри поднялся в кабинет директора. Он знал, что Дамблдора там нет, и Снегг давно покинул школу, считаясь теперь союзником врага. Он обошёл весь Хогвартс в попытке найти диадему. Поговорил с призраками, с Флитвиком, который был деканом факультета. Всё казалось безрезультатным. Пытаясь найти хоть какую-то подсказку, он хотел расспросить бывших директоров Хогвартса в надежде, что те дадут хотя бы зацепку.       Кабинет почти не изменился — только со стола пропали причудливые приборы. На их место пришли бутылочки разных размеров с разными наполнениями. Прямо в стиле Снегга. Обитатели портретов отсутствовали на своих рамах. Гарри от души выругался и, уже разворачиваясь к выходу, заметил колбы со странным содержанием. Подойдя чуть ближе, понял: воспоминания.       Он долго простоял, держа в руках странную вещь, память услужливо напоминала о том, что произошло в предыдущий раз, когда он без спроса залез в чужие воспоминания. Пока он рассеянным взглядом осматривался во круг пытаясь решить что делать с воспоминанием, взор его упал на клочок бумаги на столе. Надпись на ней гласила: “ С любовью Лили.” Сердце подпрыгнуло куда-то в горло. Гарри знал этот почерк. Он видел письмо матери с оборванным концом на площади Гриммо. Вот как заканчивалось то письмо.        Мучимый внутренней дилеммой он с чуть дрожащими руками вылил их содержимое в омут памяти, погружаясь внутрь. Сердце колотилось как бешеное. Тело, уставшее и измотанное, не вынесло очередного рывка и он утонул в чьих-то воспоминаниях. В воспоминания Северуса Снегга.

***

      Холодно. Его тело тряслось, потому что было холодно, да? Влага. Что за влага у него на щеках? Это дождь? Где он сейчас?       Кто он сейчас?       Крестраж. Седьмой крестраж Лорда Волдеморта.       Хранитель души Тома. Последний рубеж его жизни.       Почему он слышит этот звук? Что рушится, рядом с ним? Это Хогвартс? Они проигрывают? Что сейчас происходит?       Это звук разрушения твоей жизни.       Всё, что он делал, было ради этого? Ради его собственной смерти? Он боится умереть?       Нет.       Почему тут так темно? Гарри Поттер уже умер?       Нет.       Гарри Поттер умирает? Что же его убивает?       Чужие ожидания.       Тик-так. Тик-так. Что это за часы? Они отсчитывают его последние часы?       Тик-так. Тик-так.

***

      Сидя в своей палатке, Тёмный Лорд залечивал свои раны. Уничтожение крестражей отчего-то сильно било по его телу, что он считал крайне нелогичным и неудобным. Его тело трескалось по швам, и ему стоило больших усилий штопать себя обратно. В минуты меланхолии от приближающейся смерти он много думал о своём прошлом. Он умирал. Каждое создание крестража приближало его к смерти. Точнее: к бесплодному существованию. Бессмертие обманчиво, и нет ни одного заклинания, что дало бы ему жизнь, не требуя ничего взамен. Он понял это слишком поздно.       Но он ни о чём не жалел. У него был Гарри. И перед уходом он отдаст ему всё — и силу, и надежду, и веру в то, что мир можно изменить. Пусть хоть на чуть-чуть, но сделать его лучше, чем тот, в котором жили они.       Уже наступила ночь, в лагере было тихо, хоть кое-где и слышались шёпотки Пожирателей, которые собирались у костра. Воздух холодел, но в палатке было тепло. Он снял верхнюю одежду, проходясь палочкой по своим ранам. Почти всю постель затопило его кровью. Приходилось запиваться зельем восстановления.       Полчаса назад в голове образовалась звенящая пустота. От стен, так старательно возведённых, остались лишь руины. Воронёнок больше не верил собственной реальности. Потерянный, он сидел и забывал, как дышать. «Приходи, — сказал Том через их связь. — Дай мне обнять тебя в последний раз».       Воздух у входа колыхнулся. Тёмный Лорд поднял взгляд.