Это был ты

      Офисный коридор в крупном дизайнерском агентстве «Вектор» был полной противоположностью тому коридору университета, где в броуновском движении студентов смешивались суета, толкотня и хаос. Здесь царили стерильная чистота, приглушённый гул принтеров и запах дорогого кофе. Чимин, а теперь его все коллеги знали как «Мина», шёл на совещание, уткнувшись в планшет, проверяя последние правки в макете. Он научился ценить эту упорядоченность, эту тишину. Здесь не было места неожиданностям.       Именно поэтому, когда из двери конференц-зала прямо перед ним появилась высокая, массивная фигура, он инстинктивно отпрянул, подняв голову. И мир замер.       Это был Юнги.       Но не тот Юнги, которого он помнил. Исчезла косуха и дерзкая серьга. Вместо них — идеально сидящий тёмно-серый костюм, подчёркивавший его мощные плечи. Волосы были аккуратно уложены, а не разбросаны в небрежной хаотичности. Но глаза… глаза были теми же. Тёмными, пронзительными. И в них, как и у Чимина, отразился шок, а затем — что-то сложное, стремительно сменившееся профессиональной вежливостью.       — Чимин? — его голос прозвучал тише, глубже, чем в воспоминаниях. В нём не было прежней хрипловатой небрежности.       Чимин почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он сжал планшет так, что тот треснул. В горле встал ком. Все те три года работы над собой, все сеансы у психолога, казалось, испарились в одно мгновение. Перед ним снова был тот самый человек. Его монстр и его первая, невысказанная любовь.       — Юнги-сан, — выдавил он наконец, и его собственный голос прозвучал чужим и неестественно холодным. Он использовал формальное обращение, выстраивая стену.       Юнги медленно кивнул, его взгляд скользнул по лицу Чимина, будто ища что-то знакомое под маской взрослого, замкнутого человека.       — Я не знал, что ты работаешь здесь. Я новый арт-директор по проекту «Сота».       — Да, я ведущий дизайнер с нашей стороны, — ответил Чимин, глядя куда-то в район его галстука. Он не мог выдержать прямой взгляд.       Неловкая пауза повисла между ними, густая и звенящая. Когда-то в университетском коридоре Юнги спас его от падения. Здесь, в этом стерильном пространстве, Чимин снова чувствовал, что падает в бездну.       — Хорошо… что пересеклись, — сказал наконец Юнги, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую Чимин никогда от него не слышал. — Увидимся на брифинге.       Он кивнул и прошёл мимо, а Чимин остался стоять, прижавшись спиной к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в коленях.       С этого дня их общение свелось к строго рабочим моментам. В переговорных они кивали друг другу. Их диалоги в корпоративном чате были образцом деловой переписки: «Добрый день, Юнги-сан, высылаю правки», «Благодарю, Мин-сан, просмотрю».       Чимин ловил на себе его взгляд. Уже не шокированный, а… изучающий. Задумчивый. Иногда почти виноватый. Юнги будто заново открывал для себя Чимина и не узнавал в этом молчаливом, профессиональном и отстранённом мужчине то самое «солнышко», которое когда-то притягивало его, как магнит.       Однажды, задерживаясь допоздна над срочным проектом, Чимин сидел в почти пустом опен-спейсе. Он не слышал приближающихся шагов.       — Все ещё работаешь?       Он вздрогнул и резко обернулся. Юнги стоял рядом, без пиджака, с расстёгнутым воротником рубашки. В руках он держал два бумажных стаканчика с кофе.       — Кажется, перегрузил команду, — он протянул один стаканчик Чимину. Жест был мирным, не несущим угрозы.       Чимин медленно взял кофе. Их пальцы не соприкоснулись.       — Спасибо, — прошептал он.       Юнги прислонился к соседнему столу, глядя в тёмное окно, за которым сверкал огнями ночной город.       — Ты… сильно изменился, Чимин. Это было сказано так тихо, что почти утонуло в гуле серверов.       Чимин обхватил стаканчик двумя руками, словно это могло спасти его.       — Время меняет всех.       — Да… — Юнги вздохнул. — Но не всегда в лучшую сторону, — он отпил глоток кофе и повернулся к нему. — Послушай… о той ночи…       Чимин резко встал, едва не расплескав кофе.       — Мне нужно идти. Дедлайн.       Он не мог слушать это. Не здесь. Не сейчас.       — Понимаю, — Юнги не стал его останавливать. Он просто смотрел ему вслед, а Чимин чувствовал его взгляд на своей спине так остро, словно физическое прикосновение.       После этого их разговоры стали чуть длиннее. На полминуты. На одно лишнее предложение, не связанное с работой. «Как погода?» «Хороший проект получился». Юнги больше не пытался заговорить о прошлом. Он был просто… там. Настойчивый, но не навязчивый. Присутствующий.       И однажды, в конце особенно удачного рабочего дня, Юнги написал ему не в рабочий чат, а в личный мессенджер, номер которого, видимо, раздобыл. «Ты сейчас совсем не улыбаешься, Чимин. Как раньше».       Чимин прочитал это сообщение и почувствовал, как в груди что-то острое и давно забытое сжалось. Боль? Ностальгия? Он не ответил. Но и не удалил переписку.       Мост через пропасть в три года был брошен. Шаг за шагом, неловко и осторожно, они начали по нему идти. Ещё не зная, выдержит ли он их общий вес, и что ждёт на другом берегу.