Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 2 – Почему Боги не краснеют?     Свет луны играл на волосах ничего не подозревающего юноши, который в тот момент уютно устроился на дереве, на его самой длинной и толстой ветке, зависшей над бескрайней гладью озера.  Потягивая вино из кувшинчика, он всё размышлял, как его травмированная нога так быстро зажила. Ведь повреждённая ещё два года назад, она не давала покоя ни днем, ни ночью, и лишь тренировки через боль, со слов лекарей, могли заставить излечить её. Он снова и снова вращал стопой так и сяк, боль, к которой он уже привык, не возвращалась. Неужели предписанные мучительные занятия возымели успех, и всё было не зря?  Размышляя над этим, И Вэй собирался опрокинуть в рот остатки вина из кувшинчика, как вдруг что-то яркое, слепящей вспышкой налетело прямо на него!  Дело в том, что Лан Шен никогда не летал пьяный и, конечно, не смог рассчитать силы, когда его божественный разум был затуманен лишь мыслями о предстоящей встрече. Он заметил И Вэя слишком поздно, столкновение было неизбежно.  Вжух! Сорванная порывом ветра листва взмыла над озером, а вмиг осиротевший кувшинчик плюхнулся неподалёку, туда, где спали алые лотосы.    Они летели в пространстве ночи, окружённые сиянием серебристого света. Тот волшебный момент Лан Шен пронёс не только через эту жизнь, но и вложил в следующую. Ибо видел это в своих снах, ощущал этот будоражащий сердце полёт. Помнил, как от возбуждения и волнения его тело начинало светиться, и в этом сиянии их глаза смотрели друг на друга. Синева вливалась в черноту, блеском отражаясь, словно в зеркале. Лан Шен крепко прижимал И Вэя за талию и понимал, что уже никогда не сможет отпустить этого человека.  – Не бойся! Я крепко тебя держу! – Я не боюсь…  Легкий шок от столь наглого и внезапного вторжения рассеялся в доли секунды, стоило И Вэю увидеть того, в чьих объятьях он сейчас оказался. Теплота широко распахнутых глаз прошила насквозь прекрасного похитителя и вернулась в тело И Вэя горячей волной, охватившей каждую его частичку. Божественная красота Лан Шена в один миг пронзила сердце И Вэя, и едва он это понял, как смущение залило лицо ярким румянцем, но взгляд отвести не было сил.    В порыве ветра каскады волос, лаская друг друга, сплетались в чёрно-голубой кокон, словно тела, предавшиеся страстной и всепоглощающей любви. Мир кружился где-то в стороне, пролетая мимо, и неважно, куда они летели… хотелось просто лететь, и пусть лишь вечность останется с ними.  Наконец, ноги мягко коснулись земли. Поток принёс их на небольшой остров. Природа мрачности этих мест не смутила Лан Шена. Ну и что с того? Его божественная сущность легко справится с любой тёмной тварью.  – Кто ты? Ты меня похитил? – спокойно спросил И Вэй, отступая на шаг, когда сильная рука Лан Шена отпустила его. Он не был напуган, скорее, в нём озорными огоньками играло любопытство.  – Выходит так, но я неспециально… И Вэй!  Как же нежно прозвучало его имя из уст похитителя, так что смутившийся юноша даже забыл спросить, откуда тот его знает.   – Моё имя Лан Шен, – тут же представился он, чувствуя, как кружится голова. И это головокружение было точно не от вина.  И Вэй осмотрелся. Глубокая лагуна, окружённая гладкими скалами. Они возвышались, словно выросшие из земли гигантские каменные столбы, отражая лунный свет, от чего поверхность казалась сияющей серебром. На берегу белый песок и какая-то водоросль с дюжиной чашеобразных листьев.    – Ты божество? Твоя кожа светится.  Ох, что может быть хуже пьяного Бога? Лан Шен даже не заметил, что потерял контроль, приняв божественный облик. Да, кожа Богов была особенной, она источала духовный свет, говоривший о чистоте и возвышенности небесного создания.  Более того, И Вэй обратил внимание, что шёлк его небесно-лазурных волос был по-прежнему идеально уложен. Забранные с боков, в замысловатых переплетениях, в которых поблёскивали драгоценные камни, где каждый волосок источал легкое мерцание.   Что ж, не прошло и пары часов в Царстве Смертных, как Лан Шен нарушил несколько самых важных правил: не выдавать свою сущность, не похищать людей, и, главное – не влюбляться в смертных…  – Я, кажется, выдал себя, – расцвела на губах озорная улыбка.  – Я никогда не встречал Богов!  И Вэй рассматривал его с таким неподдельным интересом, словно это было самое диковинное чудо. Впрочем, Лан Шен и был таковым для любого смертного.    – А ты Бог чего? – спросил И Вэй, всё ещё находясь под впечатлением от того, как Лан Шен в грациозном развороте махнул руками, и на его ладонях вспыхнули два огненных шара. «Позёр! Достаточно было и одного!» – неожиданно проступило сознание Ибо.  Шары метнулись к земле, и схлестнувшись общим огнём, превратились в магическое пламя, согревшее их обоих в этой ночи среди сияющих скал.  – Пока я только учусь. А потом, я стану Защитником Небес.  Лан Шен лежал напротив и наблюдал, как И Вэй ковыряет веткой в песке. Его синий взгляд сверкал отблесками жаркого огня, словно самоцветами.  – Учишься? – удивился И Вэй, взмахнув пушистыми ресницами. –  У вас в Небесном Царстве тоже есть школы? – Ещё как есть… на второй ступени.  Он тоже играл с песком, кидая его в костёр. Огонь недовольно шипел и плевался искрами. – Расскажи! Лан Шен слегка поморщился, это была не совсем та тема для беседы, которой бы он хотел предаться, вернее, совсем не та! Но желания Вэя сейчас были в приоритете.     – Небесное Царство имеет три ступени или три подцарства, – глядя на живой интерес в глазах юноши, пояснил Юный Бог. – Нижнее принадлежит вознесшимся бессмертным, небожителям. Они не имеют врождённой божественной природы, но достойны служить Богам. Среднее для Юных Богов, таких как я, и полукровок. Все мы там проходим учёбу в лагере… будь она неладна… чтобы в итоге достичь уровня Высшей Божественной категории. Полукровки навсегда остаются на второй ступени. Они не могут подняться выше. Только чистокровные Боги, достигшие высшего уровня, становятся на верховную ступень и считаются истинными Высшими Богами. Ты не заскучал? – спросил Лан Шен, лаская взглядом идеальные черты. – Нет-нет, это вовсе не скучно! Вот слушать учителей на уроках, это бывает скучно, а ты рассказываешь очень интересно!  Лан Шен был согласен насчёт учителей. Он не раз засыпал под их монотонные, долгие речи.  Юный Бог вспомнил бесконечные занятия и изнурительные тренировки в лагере. Даже его название Нилю-эр-Шан – плыть вверх против течения, – говорило о том, что учиться так же трудно, как плыть против течения. И нужно приложить немало сил, чтобы достичь желанных вершин. – Значит, ты во втором подцарстве? И скоро станешь Высшим, могущественным Богом – Защитником Небес? – с восхищением отметил И Вэй.  Лан Шен ловил на себе его игривые взгляды, и теплая волна удовольствия всё больше охватывала его тело. Кажется, он тоже нравится И Вэю.  – Да, но не очень скоро, – пожал плечами Юный Бог.  На самом деле он только начинал свой путь к высшей ступени. Совсем юный, можно сказать, ещё зеленый. Пройдёт не одна сотня лет, прежде чем он сможет обучиться, набраться опыта и станет Высшим Божеством…  – И если на чистоту, то есть Боги ещё помогущественнее, чем буду я...  – Это какие?  – Древнейшие Боги – наивысшие существа… – Я читал про них! – оживился И Вэй. – Они живут в других мирах и появляются, если баланс между инь и ян начинает нарушаться. Только тогда они вмешиваются, чтобы навести порядок, – палочка в его руке взмыв вверх, покачиваясь в такт его словам. – Многие из них даже не имеют формы. Они могут быть кем или чем угодно. Могут быть морем, скалой или ветром. Их сила настолько разрушительна, что одним махом они способны уничтожить весь мир. Это энергия в чистом виде.  Как по написанному выдал он. Лан Шен улыбнулся. Похоже, И Вэй тоже хотел произвести впечатление. – Оценка «отлично».  И Вэй смутился под пристальным взглядом чёрных глаз. Он небрежно откинул волосы, стараясь скрыть волнение за показной непринужденностью.     – А кто твои родители? Они тоже Защитники Небес?  – Почти! Мой отец – Защитник Небес. А мама – Богиня Любви, долголетия и красоты. Они на самом верху… я их давно не видел. Но могу разговаривать с ними через Зеркало Вечности.   – Скучаешь по ним? – Да, – еле уловимая печаль тенью мелькнула в глазах Лан Шена.    – Наверно, это очень тяжело быть в разлуке с родителями. Я не представляю, как бы я жил, если бы их не было рядом.  Их непринужденный, лёгкий разговор лился, как согретый на солнце горный ручей. И даже мрачность неприступных скал не могла пробиться сквозь светлую ауру этой теплоты.  – А есть какие-то особые отличия между полукровными Богами и чистокровными? – продолжал интересоваться И Вэй.  Как-то так вышло, что они уже сидели совсем близко. Легкие касания, словно невзначай, тревожили сердца, а взгляды всё дольше задерживались друг на друге.  – Они отличаются по силе и возможностям. Ведь у чистокровных два божественных ядра, тогда как полукровные Боги имеют только одно, так же, как и полубоги. «Два ядра!» – повторил И Вэй одними губами. Судя по его вдруг сосредоточившемуся лицу, он не знал об этом факте. – А полубоги – это раса сверхъестественных духов, которые живут в природе? – уточнил он, вновь блеснув своими знаниями.  – Верно. Для управления своими стихиями им достаточно одного ядра.  Лан Шену хотелось поскорее закончить эту скучную тему, рядом с таким прекрасным созданием его тянуло поскорее приступить к более чувственным, осязаемым действиям, но он боялся напугать И Вэя. А тот, в свою очередь, был переполнен вопросами, которые лились из него, как из рога изобилия.Неудивительно, ведь рядом сидел настоящий Бог. Конечно, И Вэю было интересно узнать как можно больше.  – А кожа светится только у Высших Богов?  – У полукровок тоже светится, – ответил Лан Шен, любуясь, как языки пламени отражаются в бездонных глазах Вэя. – В них есть кровь Высших Богов, а она самая сильная. – Я читал, что она золотая, это правда?  – Правда! Но это не то золото, которое принято считать у смертных. Просто чистая божественная энергия имеет схожий цвет.    – Выходит, у тебя золотая кровь и два божественных ядра?  – Такова природа Богов! – пояснил Лан Шен, ощущая, как тепло разливается внизу живота от этого смелого, пристального взгляда.   – А хочешь, страшилку расскажу? – склонив голову на бок, неожиданно спросил Лан Шен. Его чёрные глаза блеснули хитрой искрой и, казалось, стали ещё ярче на фоне нежной бледности лица и волос, неповторимого небесно-лазурного цвета, касающихся сейчас белого песка.  И Вэй с интересом закивал. Это был отличный повод обоим придвинуться ещё ближе.  – Обычно Бог имеет два ядра одной стихии: огонь или вода, дерево или металл. Но бывают исключения, когда начинают развиваться ядра разных стихий. Самое страшное, когда одно из них принадлежит стихии огня, самой сильной и разрушительной из всех стихий. Тогда они начинают конфликтовать и, вместо того чтобы защищать своего носителя, пытаются уничтожить друг друга. Бог, рожденный с двумя стихиями внутри, может погибнуть ещё в юном возрасте. Как только это обнаруживается, его сразу забирают у родителей, отдают опекуну в лагере Богов, – тихо говорил он, перебирая в пальцах шёлковые нити волос Вэя. – И вот ничего не понимающий малыш оказывается там, где нет ни мамы, ни папы, нет их любви и заботы, а только строгие наставники и бесконечные уроки. Там лекари врезают в его тело что-то вроде заслонки – Щит Созидания. Он разделяет божественные ядра, и их природа уже не конфликтует. А после, учат справляться с этим. И называют это редким даром, ведь в таком случае, Бог может легко управлять сразу двумя стихиями. Только вот следить, чтобы духовная энергия щита не истощилась, нужно постоянно, иначе они снова начнут драться, убивая своего носителя. И Вэй моргнул, пораженный картиной, нарисованной Лан Шеном.  – А почему ребёнка забирают у родителей? – Потому что родительская любовь может его убить, как ни странно это звучит, – Лан Шен рассказывал, жадно улавливая каждую эмоцию на лице И Вэя. – В ядрах заключена божественная сила. Она реагирует на присутствие родителей, всё как и у людей. От этого духовная сила лучше развивается. Ну, ты понимаешь: чем сильнее любовь и забота родителей, тем лучше идёт развитие. И это как раз очень хорошо и правильно. Но если ребёнок не такой как все, и у него два разных божественных ядра, то происходит, так называемый резонанс силы. Когда рядом мама, то реагирует материнская сущность, когда папа, то отцовская. И представь, что произойдёт, если я в этот костёр плесну воду? – Вода испарится, – ответил И Вэй.   – А если я плесну много воды?  – Огонь потухнет.  – Вот так они начинают убивать друг друга.  И даже малейшая вспышка радости превращается в угрозу для жизни. А если рядом оба родителя, то начинается ядерная война. – Но если стоит Щит Примирения… – Созидания, – поправил Лан Шен.  – Да. Значит, божественные ядра уже не конфликтуют, почему же тогда не вернуть ребенка родителям?  – Надо следить за тем, чтобы ядра развивались одинаково. А присутствие сразу обоих родителей обычно затруднительно, поэтому их проще убрать.   И Вэй какое-то время молчал, осмысляя рассказ Лан Шена. Надо же! А он считал, что жизнь Богов легка и беззаботна.    – А у тебя ядра какой стихии?  Лан Шен выдержал паузу, после которой просто ответил: – Вода… и огонь.  И словно в подтверждение его слов в межбровье мелькнул схлестнувшийся значок этих двух стихий.  Лицо И Вэя застыло. Потрясённый взгляд соскользнул с лица Лан Шена к его груди, где, скорее всего, и находился этот самый Щит Созидания.  – Не может быть! – сорвалось с приоткрытых губ.  – Боги не врут! – улыбнулся Лан Шен. – Ну, может быть, слегка.     – А это больно? – тихо спросил И Вэй.   – Что?  – Когда ставят щит? – Я не помню, я был маленький, – беспечно пожал плечами он, явно пытаясь скрыть под маской игривости глубоко запрятанную боль. – Но, говорят, крики этих несчастных слышны даже в Царстве Смертных. И Вэй смотрел на него своими огромными синими глазами, в глубине которых застыло неподдельное сострадание. Кто бы мог подумать, что он так чувствителен к чужой боли. Трогательное сочувствие И Вэя обдало Юного Бога жаром, и это был не жар от костра! – Ты такой милый, когда переживаешь, – улыбка Лан Шена обнажила ровные белоснежные зубы. – Не стоит. Это было давно и уже забыто. А какой стихии твоё духовное ядро… дай угадаю… Конечно, Лан Шен только и ждал возможности прикоснуться к телу И Вэя, хотя он и так чувствовал его древесную сущность. А также то, что духовное ядро Вэя плохо развивалось и было очень слабым. Но не это сейчас волновало Лан Шена. Его мучил один единственный вопрос: кем приходился И Вэю тот юноша? Возможно, они ближе, чем просто друзья, и он зря таит надежды. Он нервно перебирал пальцами свои волосы и уже было открыл рот, чтобы поинтересоваться, но И Вэй опередил его:  – У тебя есть братья или сестры? – Нет и никогда не будет, – пожал плечами Лан Шен. – Высшие Боги могут иметь только одного ребёнка, так заложено божественной природой.   – Надо же! – И Вэй удивлённо покачал головой. – Я тоже один ребёнок в семье. Есть ещё названый брат. Наши родители дружат, и мы с детства вместе, как одна семья. Мин Ю… Ты его видел!   Лан Шен хлопнул глазами, не припоминая, где прокололся.  – Это же ты наблюдал за мной из укрытия? – хитрая улыбка осветила очаровательное лицо И Вэя. Лан Шен молчал, делая вид, что не понимает. Восхитительный юноша приблизился почти вплотную и втянул воздух. –  Подул ветер, и я тогда уловил твой запах. Лаванда… Я обожаю её… А ещё за камнем я нашёл это! И Вэй раскрыл ладонь, на которой лежал камень белого нефрита.  – Твоё? Выпал отсюда.    Действительно, на одном из наручей Лан Шена не хватало белого камня. Видимо, он хорошо ударил его при падении и даже не заметил, как тот выпал. Отпираться было бесполезно. Этот юноша очень прозорлив. – Оставь его себе! – Лан Шен закрыл ладонь И Вэя. –  Мне он особо ни к чему. Это просто украшение. А для тебя – огромный источник энергии. Поможет твоему слабому духовному ядру. – Ты почувствовал даже это, – смутился И Вэй. – Спасибо. Значит, это ты мне помог излечить ногу? – Какую ногу? Ты про что? – игривость Юного Бога повеселила И Вэя. Он недоверчиво сузил глаза.  Лан Шен заулыбался. – Больше не болит?  – Нет. – Это твоя старая травма. Её невозможно было бы вылечить, сколько ни занимайся. Но я тогда лишь облегчил боль. После этих слов, он взмахнул рукой, и меч, словно выросший из ладони, с лёгким звоном эффектно взметнулся ввысь. И Вэй восхищённо наблюдал, как на чёрном металле, раскалёнными углями вспыхнули и потухли божественные знаки. Он никогда не видел столь прекрасное и одновременно грозное оружие. Сила его ясно ощущалась даже в воздухе.  Лан Шен прислонил острейшее лезвие к ладони и, не прилагая усилий, рассёк кожу. Ладонь тут же наполнилась словно жидким золотом, но бледнее обычного, с нежным жёлтым оттенком. Несколько блестящих капель, просочившись сквозь пальцы, упали и мягко провалились в песок. Тело истинной божественной природы источало лёгкое свечение, которое Боги при желании могли легко скрыть, чтобы на земле не отличаться от простых смертных. Но существовало то, что скрыть они были не в силах. Их кровь. И ценность каждой капли была непревзойдённая.  Обладая невероятной магической силой, она могла лечить любые раны и даже создавать артефакты, что очень привлекало таких тварей, как демоны – их вечных врагов, каждый из которых был в разы слабее даже самого хилого Бога. Но в то же время она являлась и сильнейшим ядом для тёмных.  – Красиво? – улыбнулся Лан Шен, глядя на шокированное лицо И Вэя.   – Да, это очень красиво… но зачем ты ранил себя?  Лан Шен бесцеремонно схватил его за лодыжку и притянул к себе.  – Иди сюда… И Вэй охнул, повалился на песок и через мгновение ощутил прохладу в оголённой стопе. Сапог с носком отлетели в сторону. А затем в ошеломлённых глазах И Вэя отразилось то, как Лан Шен окропил её своей кровью. Кровь мгновенно впиталась, оставив лёгкое сияние на его коже.  – Лан Шен! Что ты делаешь? Это же божественная кровь! Каждая капля…  – Ерунда! Теперь больше никогда не будет болеть. Твои ножки станут сильными, как у лани. Давай вторую! И тут же проделал то же самое со второй.  – Тебе же больно! Я сейчас перевяжу!  И Вэй было спохватился оторвать кусок ткани от своей одежды, когда Лан Шен со смехом перехватил его руку, продемонстрировав абсолютно здоровую ладонь. Наивный взор И Вэя, такой нежный и трогательный… – Ты прелесть!  Лан Шен прикусил нижнюю губу. Переживания по поводу того юноши Мин Ю отступили, и по телу, словно прорвав плотину, хлынула волна возбуждения.   Юный Бог склонился над растерянным лицом И Вэя. Волосы небесно-голубым покрывалом окутали обоих. Он поймал не успевшие ускользнуть ладони и вжал их в мягкий песок. – Ты забыл, кто я? Надо очень сильно постараться, чтобы Богу стало больно. Зато так мало, чтобы стало приятно… Ох! Эти приоткрытые губы, они так и просят поцелуя… Лан Шен больше не мог ждать. Обездвиженные руки слабо дернулись, и с лёгким вдохом, И Вэй позволил погрузить в себя этот глубокий и наглый поцелуй.  Проникшие сладостные ощущения заставили непроизвольно прикрыть веки, ресницы чуть дрогнули. Губы замерли в неловком неведении – что делать дальше? Ощущение на них непривычной влаги смущало, но в то же время этот мягкий массаж так нежно ласкал его приоткрытый рот, что И Вэй постарался повторить те движения, от которых бабочки порхали в животе. Правда, губы не сразу нашлись, чтобы не мешать друг другу, вобрав в себя каждая свою половинку.  Сознание Ибо ощущало каждую эмоцию Лан Шена и даже привносило свои. Сейчас он целовал не И Вэя – это был Чжань, его несравненный Чжань. Во всех перерождениях он навсегда: его свет, его боль, его радость, его жизнь…   Ощутив несоизмеримо мощный прилив незнакомых до сих пор эмоций, Лан Шен забеспокоился. Полыхнуло так, что он испугался того, что его божественный огонь, его страсть может испепелить нежную древесную сущность И Вэя. Надо немного сдерживать свой пыл. Но Вэй был так притягателен и так податлив в тот момент, что сделать это было крайне сложно. Их губы сплетались, языки ласкали друг друга, пальцы до боли сжимались от переполнявших эмоций.  Что ни говори, а поцелуи Лан Шена рождали такое невообразимое блаженство, которое могут подарить только божественные губы. Вэй трепетал, словно маленький язычок пламени в бушующем огне, поглощённый его обжигающей страстью. Рука Лан Шена, набравшись храбрости, скользнула вниз, туда, где восстала непокорная плоть. И Вэй издал тонкий протяжный стон. Поглаживания Лан Шена были слишком возбуждающими и мучительно-напористыми, чтобы можно было сдержаться. Смущение заливало лицо краской. И Вэй сжал ноги и попытался остановить дерзкую руку, но был вновь пленён. Обе его кисти оказались зажатыми в крепкой, но нежной ладони Лан Шена.  – Не бойся… – жарко шептали нежные губы, касаясь лица И Вэя и опаляя кожу горячим дыханием. – Я хочу, чтобы тебе было приятно… расслабься и доверься мне… Почувствовав, что И Вэй подчинился, Лан Шен ослабил хватку, даруя его рукам свободу. Пальцы Юного Бога уверенно скользили по возбуждённой плоти, обжигая прикосновениями. Слушая прерывистое дыхание И Вэя, он чувствовал, как его тело охватывает дрожь.  Теперь, когда первое смущение прошло, юноша смог не только расслабиться, но и проявить инициативу. Он обхватил шею Лан Шена, прижал к себе и, охваченный возбуждением, проник жемчужными зубками глубоко в его нежнейшую, невообразимо прекрасную кожу там, где в изящном изгибе плечо сливалось с шеей. Стон удовольствия теперь вырвался из уст Лан Шена. Бархатный, чуть с хрипотцой, томный голос подхватил легкий ветер, унося его в просторы ночного озера. Тело Лан Шена напряглось, прижавшись ещё плотнее.    И Вэй не заметил, как потерял контроль. Зубки впились в шёлк кожи, сжали её и не отпускали в головокружительном полёте наслаждения. Даримое этими глубокими укусами блаженство заставило Лан Шена дышать глубже и дрожать. Губы, не подчиняясь разуму, прошептали: «Ещё».  Обнажённое плечо его и шея были сейчас полностью во власти И Вэя. Юноша кусал, сжимал губами, облизывал и ласкал, но белая кожа становилась лишь бледнее и чуть ярче сияла. Да, это и было волшебство Богов, именно потому что в их венах текла не обычная кровь, а светлое золото. А проступившие под кожей блестящие точки свидетельствовали о том, что И Вэй слишком глубоко проник в его плоть так, что даже слегка ранил Юного Бога. Но, как такое могло быть, учитывая то, что ранить Бога довольно сложно? Просто по своему желанию Боги могут ослабить защиту или вовсе её снять, чтобы тело стало отзывчивым и чувствительным, но как следствие, оно становится и уязвимым.  У Ибо в тот момент голова шла кругом от их страсти. Но почему этот тормоз Лан Шен медлит? Хватит прелюдий! Внутри уже подгорало так, что вот-вот кожа начнёт дымиться. Взять бы всё в свои руки! Но, к сожалению, он был не в силах влиять на ход событий, а мог лишь переживать всё заново, в той забытой жизни, которая когда-то была ему дана в теле Юного Бога.    Словно услышав эти внутренние стенания, Лан Шен отстранился от И Вэя, чтобы распахнуть полы одежд, затем вновь опустился и потерся, инстинктивно имитируя то, о чём сам имел пока слабое представление. Оказалось, это было настолько приятно, что аж закружилась голова, а желание достичь большего заставило двигаться быстрее. Бёдра тёрлись о бёдра, и только тонкая ткань разделяла разгорячённую плоть.  Стыд? А стыд придёт потом, когда алкоголь выветрится из крови обоих. А сейчас два юных прекрасных тела, лаская друг друга, ещё не решались вкусить запретный плод, но были уже близки к этому. И тут Лан Шен почувствовал то, что заставило его внутренне сжаться, и он едва не заплакал от досады. Что ж так не вовремя?  Демоническая сущность была совсем рядом, всего в шаге, но ещё не проявила себя. Просто сидела на камне и тихо наблюдала за ними.  Амбиции Лан Шена о том, чтобы продемонстрировать свою удаль перед И Вэем, поразив здесь нескольких темных духов, вмиг улетучились.  Этот демон был слишком силён. Он один стоил многих. Более того, Лан Шен знал его. И это обстоятельство мгновенно вытравило всю беспечность из его божественной головы. И Вэй может пострадать! О чём он только думал?   Крепко обняв ничего не подозревающего юношу, Лан Шен шепнул ему, касаясь губами возле уха. – И Вэй, мне очень тяжело будет это сделать, но я должен отправить тебя домой. До встречи. Он обхватил его лицо, пьянящий поцелуй глубоко проник в мягкие губы И Вэя, пронзив, словно разрядом молнии. В этот миг пронизывающей страсти, юноша даже не успел ничего ответить, как оказался дома, в своей кровати, возбужденный и брошенный, с щемящим чувством обиды и неясной надежды…