Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 20 – Печать Души.   Утро стало поздним. Лан Шен открыл глаза и увидел спящего рядом И Вэя. Как же долго он об этом мечтал – проснуться в объятьях друг друга!Представлял, как они лежат вместе, в его постели, в его огромной постели, где можно спать хоть вдоль, хоть поперёк. Всю ночь напролёт занимаются любовью, а днём, когда Вэй отдыхал, Лан Шен уходил страдать на учёбу, чтобы, едва вернувшись, вновь придаваться любви до самого утра. И вот, счастье, наконец, постучалось к нему – не совсем так, как он мечтал, но в любом случае, дворец Шенвэй теперь их любовное гнёздышко.  Вчера перед сном И Вэй рассказал, откуда у него этот плот. Оказывается, его подарил Тайный дядюшка.  – Тайный дядюшка? – переспросил Лан Шен. – Да, честно говоря, я даже не знаю, кто он. Родственник или покровитель… Я его никогда не видел. Представляешь, однажды прогуливаюсь я с Мин Ю по берегу озера и говорю, что мечтаю иметь дом на плаву, описываю, как бы я там всё устроил, и в свой день рождения, среди подарков, нахожу жёлтую лилию, на лепестках которой было написано, чтобы я шёл к озеру Жёлтых Лилий, и что там ждёт лодка, которая отвезёт меня туда, где спрятан мой подарок. Я так и сделал. Лодка сама приплыла в этот грот, а там стоял огромный дом на плаву, такой, каким я его описывал Мин Ю. Там я нашёл письмо, в котором было написано, что и грот, и водный дом теперь принадлежат мне, и я могу пользоваться им, как мне захочется. Также есть тайный лаз, который ведёт в это место прямо из моей личной купальни. Я когда впервые плыл туда, трусил, как зайчишка, – И Вэй рассмеялся. – Мой Тайный дядюшка с детства каждый год дарил мне подарки, а это самый прекрасный и дорогой, что был у меня когда-либо, но я даже не знаю, кого за него благодарить, да и за другие тоже. Он подписывался всегда просто «дядюшка». Сколько бы я ни спрашивал, в поместье никто не знал, что это за дядюшка такой, поэтому я его прозвал – Тайный дядюшка. Лан Шену тогда не очень понравилось, что какой-то тайный покровитель делает Вэю дорогие подарки.  – И ты исполнил всё, как велел неизвестный? А если бы это была ловушка, Вэй?  – Шен, – И Вэй потерся носом о кончик носа Лан Шена. – Ты такой подозрительный. В письмах он всегда называл меня Вэйфэн (Ветерок). Это моё имя в детстве, а им называли меня только близкие люди. Вряд ли он желает мне зла. И всё же доверчивость И Вэя заставляла Лан Шена тревожиться за него. Но дом был чист, он не чувствовал никаких негативных воздействий, может, этот дядюшка действительно был просто добрым покровителем. – К тому же мой дядюшка позаботился и о том, чтобы сюда не пришли посторонние, – улыбался И Вэй, глядя на бескрайнюю гладь ночного озера сквозь огромный проём в скале. – Со стороны озера грот закрыт магической защитой, его попросту не видно. Но он становится видимым для тех, кого я познакомил с этим местом. – Он посмотрел на Лан Шена. В ясном, по-детски трогательном взгляде И Вэя читалась безграничная любовь. – Теперь ты его без труда найдёшь. Хотя для Богов и так нет преград. Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, ведь это место теперь и твоё тоже… А теперь можно прилететь даже сверху, – Вэй запрокинул голову, глядя в тёмное небо сквозь проделанную Лан Шеном дыру на потолке и рассмеялся. …Шен ласкал взглядом умиротворённое, невероятно прекрасное спящее лицо, еле сдерживаясь, чтобы не поцеловать, но боялся разбудить.  Вэй очень устал вчера. Кажется, он отключился после того, как Лан Шен закончил рассказ о том памятном уроке. Не называя имён, ведь это всё-таки был не его секрет, честно рассказал, как со свечами в руках увидел сцену, от которой мурашки бежали по коже, и мечтал в тот момент испытать то же самое с И Вэем. Как напросился на сессию и как было невыносимо больно от кнута и, что греха таить, приятно от ласк, когда губы Шан И касались его. Но для Лан Шена это всегда были губы Вэя. Как сдержался и не позволил себе дать разрядку, и как потом, с мыслью о любимом, кончил целых три раза дома в постели. Встревоженность И Вэя, даже некая обида, которую он старательно прятал, всё прошло, сменившись на искреннее сочувствие.  – Шен, это же была настоящая пытка! Как ты выдержал? Нужно было хотя бы дать себе разрядку, – он помолчал и, смутившись, добавил: – Шен! Я не хотел лезть в твои дела. Но я вдруг почувствовал, что ревную – это было выше меня. Спасибо, что рассказал, – благодарный поцелуй лег на его губы.  И в тот момент Лан Шен лишь наслаждался: собственник Вэй! Ты ж моя прелесть!    …Отведя взгляд от спящего лица, он посмотрел на забинтованную руку и улыбнулся. Милый Вэй лечил Бога.  На самом деле рука совсем не болела. Лан Шен не применял никакой магии. Мазь действительно помогла. Через дыру в проломленной крыше пробивались яркие солнечные лучи. Он окинул комнату беглымвзглядом. Ну и бардак они учинили прошлой ночью. Среди раскатившихся по полу яблок валялись щепки, и где-то в ногах запуталась оторванная ткань занавески. Тут же лежал грубой работы кнут.  Взгляд Лан Шена тут же опустился на бордовыеполосы, украшавшие сейчас грудь и живот И Вэя. На руках синяки и кровоподтеки. Что ни говори, а вчера И Вэю пришлось нелегко. Но, однозначно, он был на высоте. Вэй не только с готовностью принял всю страсть Лан Шена, но и желал того же. Смелость и открытость его восхищала. Что это, как не любовь? От одной этой мысли сердце Лан Шена сжималось в любовной судороге. Несомненно, это его человек. Двух мнений быть не может.  Лан Шен прикрыл глаза, вспоминая в деталях всё, что теперь стало их историей...  И Вэй спал, как младенец. Провалившись неожиданно и сладко в самые глубины безмятежного сна. Ему снился Лан Шен. Не божество Лан Шен: во сне он был обычным человеком. Но почему-то не узнавал его. И как бы Вэй ни старался заставить вспомнить себя, Шен упрямо не хотел этого делать. Было до слёз обидно. Вэй открыл глаза и сладостно потянулся, вспоминаято, что было вчера. Окинув взглядом комнату, он обнаружил идеальный порядок. Лан Шен всё прибрал и даже крышу починил, пока он спал. А где же он сам? И едва сердце затрепетало тревожным волнением, что,возможно, Юному Богу пришлось срочно вернуться домой, как взгляд поймал его сквозь тонкую ткань занавесок. Сидя на краю плота, Лан Шен купал ноги в прохладной воде. Солнце, пробивавшееся из всех щелей грота, играло в чистой воде и его волосах. Свечи были погашены, их разноцветные столбики прятались в крохотных каменных нишах.  Прямо перед Лан Шеном зависла красная Нить Любви. Плавая в воздухе, она медленно изгибалась, рисуя любовные фигуры. Наблюдая за тем, как меняются её формы, Юный Бог всё думал, как решится его судьба. Конечно, он был уверен и в себе, и в И Вэе, но никто не знает, что же предписано на самом деле. Вчера была волшебная ночь – это была лучшая ночь в его жизни. И сколько ещё впереди таких ночей! Лан Шен был настолько счастлив, что в этойсладостной гонке любви едва не забыл про самое главное – Печать Души!  Однако он уверенно решил, что даже если Нить Любви не свяжет их, то он всеми правдами и неправдами достанет Печать Души и унесёт И Вэя к себе. И даже если Вэй по какой-то причине разрушит Печать, он с радостью готов быть для него рабом до конца жизни.  А может, оставить всё как есть? Прилетать сюда и просто любить друг друга?.. Нет! Лан Шен хотел большего! Быть связанным узами любви навсегда. И не стоит забывать про Эмэна! Он ещё воду мутит! Будь тот обычным демоном, было бы всё просто. Но Божеству, ставшему Демоном, может противостоять только Бог – простому смертному будет не под силу, и защитные амулеты слабое подспорье в этой неравной борьбе. Ещё и поэтому И Вэю просто необходима Печать Души, чтобы Лан Шен мог спрятать его там, где ему ничего не угрожает.  Размышляя об этом, Юный Бог не сводил глаз с плавающей в воздухе красной нити. Как вдруг, она, засияв огненным светом, натянулась подобно струне и… скрылась из глаз.   – Что?.. – воскликнул Лан Шен, не понимая, что произошло. Он резко обернулся, пытаясь поймать её взглядом и обмер.  Позади, в накинутом на плечи лёгком халате, стоял И Вэй, растрёпанный и сонный. Он растерянно хлопал глазами, глядя на свою руку. Нить Любви обогнула его запястье и тянулась теперь… Лан Шен уже догадывался, что произошло. Остановив дыхание, словно боясь спугнуть прекрасный сон, он опустил взгляд на свою кисть и едва не разрыдался от счастья.  – Шен… – прошептал И Вэй, подняв глаза. – Это что – Нить Любви? Лан Шен смотрел и не мог поверить, что это случилось. Сколько он страдал, сомневался, изводил себя страхами! А оно свершилось само собой. Так просто! Раз – и всё! Переводя взгляд со своей руки на Лан Шена и обратно, И Вэй присел рядом на колени. Его заспанное, припухшее лицо было по-детски очаровательным. А беспорядочно рассыпавшиеся по плечам волосы делали его умилительно уютным и домашним. Лан Шен поймал себя на мысли, что хочет видеть такого Вэя каждое утро. – Вэй… ты понимаешь, что это значит? – повернувшись к нему, спросил Лан Шен. То, как светилось счастьем его лицо, тоже заставило Вэя улыбаться. – Нить Любви указывает, кто тебе предназначен судьбой. Это божественный дар. Нить может найти вторую половинку хоть на краю земли. Её действие можно испытать лишь раз в жизни, и эта истина непреложна, – выдал он так, словно читал текст из книги. – Вот она какая оказывается, – И Вэй разглядывал тонкую, словно волос, нить, что изнутри светилась, будто была раскалена. – Шен… значит, это правда… мы предназначены друг другу… – находясь ещё в шоке, он не мог поверить и вдруг в радостном возгласе кинулся в объятья любимого Бога и прошептал: – Я так тебя люблю… Сердце Лан Шен пело любовную песню. И Вэй впервые сказал, что любит.  – Вэй, я безумно люблю тебя. У меня просто не хватает слов передать, как сильно это чувство… я… я так боялся, что нить не свяжет нас.  – Как она могла не связать? Она же читает сердца. Если сердце любит преданно и страстно… или ты сомневался в чьём-то сердце?    Вопрос, прямо скажем, застал Лан Шена врасплох. Он не сомневался, но кто знает, что там уготовано судьбой, в отличие от И Вэя, который просто верил и любил.   – Ни на секунду, любовь моя! Ни на секунду…  Он убрал с лица И Вэя чёрные пряди волос и поцеловал нежный бутон губ.  – Шен, я ещё зубы не чистил, – запротестовал он, прикрывая рот ладонью. Лан Шен засмеялся. Ох уж эти человеческие потребности!  В его руке появились два высоких стакана с напитком.  – Вот, я приготовил… из наливных яблочек.  И Вэй тихонько хихикнул, вспоминая вчерашний инцидент. – Хотел принести тебе в постель, как только ты проснёшься, но, видишь, всё пропустил.  Тронутый таким вниманием И Вэй взял стакан, с интересом рассматривая торчащую из него трубочку и миниатюрный зонтик.   – Это яблочный сму…зи, – неуверенно произнёс Лан Шен название. Идею, конечно же, подсказало сознание Ибо.  И Вэй не сразу понял предназначение трубочки, решив, что это просто палочка для размешивания, но когда Лан Шен потянул густой напиток, юноша сразу всё понял. – Как интересно! Через эту трубочку даже ещё вкуснее. Вы, Боги, такие выдумщики! – заулыбался он, с удовольствием поглощая чудесный нектар, сделанный его любимым божеством.  – Повар из меня не очень. Это максимум на что я способен. Я рад, что тебе нравится.  Вэй тянул густой сок, то и дело поглядывая на нить, которая постепенно начала таять. Функция её была выполнена.  А Лан Шен готовился к самому главному – Печать Души уже ждала своего часа.  – Вэй… ты хочешь жить со мной в Небесном Царстве? – серьёзно спросил он. Вопрос слегка озадачил поглощённого напитком юношу. Он поднял пытливый взгляд, понимая, что этот вопрос Лан Шен задал не из праздного любопытства. – Шен, разве это зависит от моего желания?  Лан Шен весь горел от волнения. Он даже не предполагал, что будет так волноваться. Пожалуй, даже сильнее, чем с Нитью Любви.  – Ты знаешь, что такое Печать Души? – Читал об этом где-то, – просто ответил Вэй, не понимая, к чему всё же клонит Юный Бог. – Легенды… «Божественные артефакты», – вспомнил он название книги. – Печать связывает сердца влюбленных, переплетая их души до скончания веков. Но это всего лишь миф, ведь её никто не видел и не знает, где она и как она выглядит.  «Ну что, стыдно тебе? Даже смертный знает про Печать Души! Позоришь маму! Вэй образован и начитан! А у тебя на уме только…» – вот сейчас Ибо был очень близок к тому, чтобы снова остаться без права голоса на долгое время. Лан Шен мотнул головой, разогнав справедливые, но всё же неприятные мысли.     – Вот так выглядит этот миф!  Лан Шен совершил пасс рукой, и в воздухе обозначились контуры рисунка.  Они светились оранжево-жёлтым светом, похожим на свечение Нити Любви.  – То, что нас с тобой связала Нить Любви, это значит и ещё кое-что! Теперь мы можем скрепить нашу любовь этой Печатью, чтобы не расставаться никогда. В этой жизни и во всех других мы будем вместе. И найдём друг друга, где бы мы ни были. Ты хочешь этого? Скажи – да!  И Вэй отставил стакан и какое-то время молча смотрел на зависший в воздухе рисунок. Юный Богдаже заволновался – неужели Вэй сомневается? – Я не могу… – вдруг прошептал он. – Что? – сердце Лан Шена упало. Он не хочет жить в Небесном Царстве? Конечно! Наивный Бог! Размечтался, что смертный откажется от земной жизни… Здесь ведь у него всё… а там…    – Я не могу… поверить… И Вэй как завороженный смотрел на Печать. – Это значит, да? – осторожно спросил Лан Шен, словно ступая по тонкому льду. Ему было то холодно, то жарко…  – Это же благословение Небес! Этот выбор делается раз и навсегда! Лан Шен, ты правда хочешь быть со мной во веки веков?   – Нас же связала Нить Любви! Вэй, каждое расставание с тобой для меня подобно пытке. Я хочу этого, я мечтаю об этом больше всего на свете! Всегда быть рядом. Едва увидав тебя, я понял, что пропал!  И Вэя настолько ошеломило предложение и признание Лан Шена, что, казалось, он потерял дар речи. Слишком много эмоциональных потрясений за короткое время. – Ответь, прошу! Это… да?!  Лан Шен напоминал щеночка, которому вот-вот должны были дать лакомство.  Взгляд И Вэя сфокусировался на взволнованном лице любимого, и на его губы вернулась прелестная улыбка.  – Конечно, да! Это тысяча раз да! Это миллионы, миллиарды раз – ДА!!! Лан Шен, неужели я мог ответить по-другому? Мне до сих пор не верится! Неужели это не сон? Мой Шен! Я так люблю тебя! О, Небеса! Я бесконечно тебя люблю, Шен! – прокричал он. Его радостный голос эхом отозвался, отразившись от стен грота. – Мой Шен-эр! – прошептал Вэй. Он, наконец, осмелился назвать своего Бога ласковым именем, и это стало так приятно обоим, словно сладкий нектар пролился внутри.   «А что ж так тянул-то!» – даже Ибо переволновался. И Вэй обхватил ладонями лицо Лан Шена, чтобы сомкнуться горячим поцелуем. Восторженные и возбужденные, они целовали друг друга и не могли оторваться от сладких яблочных губ. – Но я не смогу покинуть дом навсегда, – удлинённые к вискам нежной синевы глаза Вэя смотрели так, словно извинялись.  – Конечно, ты сможешь возвращаться туда, как только захочешь. Правда, при одном условии…  – Каком? – Я буду всегда сопровождать тебя, – проговорил Лан Шен, с мягким поцелуем касаясь ладонью лица Вэя. – Я просто не смогу, если каждую минуту не буду видеть тебя рядом.   Ромб печати завис между ними в ожидании главного момента. Можно начинать ритуал. Всё складывалось просто великолепно. Все опасения и страхи Лан Шена рассыпались, превратившись в унесенную ветром пыль. Юный Бог обнажил свой точеный торс, а после скинул с плеч Вэя его лёгкую накидку. Он с трудом оторвал взгляд от обнажившейся груди любимого – от волнения она так призывно вздымалась, едва не уведя мысли Лан Шена по другому направлению… так, нужно сперва закончить ритуал, а потом уже…  Он разбил ромб на два треугольника – они были словно отражением друг друга в водной глади. – Просто поднеси руку к верхней части эйдоса и в определённый момент прижми его к моей груди, вот сюда, – он коснулся себя в районе сердца. – Мы должны это сделать одновременно. Я дам знак.  И Вэй кивнул, ужасно волнуясь и переживая, что сделает что-то не так, но всё же уверенно поднёс ладонь к замершей в воздухе Печати. Юный Бог приблизил свою руку к её нижней части. Энергия тепла, исходившая от неё, приятно щекотала ладонь.  – Ты готов, избранник мой, принять мою вечную любовь и стать моим спутником навсегда? – серьёзно спросил Лан Шен, глядя в синие озёра глаз. – А ты готов, избранник мой, принять мою вечную любовь и стать моим спутником навсегда? – И Вэй был так счастлив, что улыбался во весь рот. И эта улыбка стоила всего на свете. – Да, – тихо ответил Юный Бог.  – Да, – просто повторил И Вэй, ещё не веря до конца в реальность происходящего. – Я не знаю, насколько это может быть больно. Просто будь готов.  Выражение лица И Вэя не выказало ни толики страха, боль сейчас не имела значения.  После кивка Лан Шен резко направил свою часть Печати в грудь И Вэю, тут же почувствовав, как ладонь избранника прижала другую половинку чуть ниже его ключицы. Печать вошла в тело, оставив лёгкий горячий след.  – Ух! Обожгло, – поморщился Лан Шен. И вдруг!.. – Вэй! – он метнулся к И Вэю, заметив, как тот на глазах теряет сознание. – Вэй…  Юный Бог прижал его к себе, не сводя с побледневшего лица встревоженного взгляда. – Всё хорошо, – тяжело дыша, проговорил тот, быстро придя в себя. Но Лан Шен видел, что хорошо не было. И Вэй тяжело дышал, еле справляясь с болью, что теперь жгла его грудь. И, видимо, чтобы не расстраивать Шена, он зарылся лицом, спрятав боль в каскадах его волос.  Юный Бог, не раздумывая, рассёк свою руку – ледяной кинжал легко вошёл в его ладонь – и велел: – Пей! Тебе сразу станет легче.  И Вэй не стал сопротивляться, слабость и боль подчиняли его тело себе, поэтому он сразу припал к подставленной ладони Шена. Внутри быстро всё успокоилось. Силы вернулись, Печать ушла под кожу, оставив лишь чёткий красный след рисунка. Кровь смыла и оставшиеся следы вчерашней бурной ночи, которые постепенно сошли на нет.  – Теперь в тебе частичка моей энергии, поэтому было тяжело справиться. – Что ж, мне не впервой принимать в себя частицу Бога, – улыбнулся И Вэй, на лицо которого быстро вернулся румянец.  Лан Шен заулыбался, ощутив, как по телу пробежала стайка мурашек. Да, он бы ещё оставил в нём столько своих частиц… Но сейчас Вэю надо дать отдохнуть.  – Сейчас, когда она соединяется с твоим телом, возможно, ещё будет болеть. Печати нужен полный лунный цикл и ещё шесть дней, чтобы её действие обрело силу, а потом… я смогу забрать тебя к себе, супруг мой! Мой Вэй!  – Шен-эр… супруг мой… Я всё ещё не могу поверить. – Скоро у тебя начнётся совсем другая жизнь… у нас начнётся совсем другая жизнь… Жизнь, полная счастья.  Всё ещё лежа в спасительных объятьях Лан Шена, И Вэй притянул его к себе, чтобы утонуть в долгомгорячем поцелуе.  Неожиданно послышался слабый всплеск воды. И Вэй поднял голову и едва не возопил. Такого он не видел никогда и даже не думал, что когда-то доведётся увидеть – из воды на них смотрела огромная голова… дракона!  – Знакомься! Это Туан (湍 – Бурный Поток), дракон моей водной стихии.