Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 27 – Загубленная судьба.   В груди щемила боль. Страх и отчаяние словно съедали его заживо. Каждый удар сердца, подобно удару грома, отзывался в сознании тревогой и предчувствием неминуемой беды. Но всё же надежда оставалась. Тот защитный амулет, созданный Шеном, он оградит Вэя от зла. Хотя как Лан Шен мог быть уверен в его силе, если сделал подобную вещь впервые. Эта мысль жгла его сильнее, чем любая физическая боль.  Лан Шен помнил путь до поместья наизусть, но, когда облака отступили и внизу показался чёрный дым, сквозь который виднелись разрушенные крыши домов – он не узнал его. То, что когда-то было символом богатства, гордостью, сейчас превратилось в жалкие руины, обугленные остовы и груды камней.  Заклинатели – ученики и учителя, сплотившись против врага, как могли, защищались и защищали других. Демонические существа атаковали не только поместье Лонтэн, но и некогда процветающую часть города. Их было несоизмеримо много. Лан Шен заметил дракона отца. Он летал чуть в стороне, там, где нуждались в спасении обычные жители города, не имеющие возможности защититься от демонов.  Звон мечей, яростные крики, предсмертные стоны смешивались с демоническим рычанием, создавая какофонию ужаса. Заклинания сталкивались с тьмой, порождая взрывы энергии, но на место одного поверженного демона приходило ещё десять. Лан Шен видел, как юные ученики, дрожа от ужаса, сражались, не выпуская из рук оружия. Учителя, израненные и уставшие, принимали на себя самые сильные удары, давая своим подопечным шанс выжить. Юный Бог сходу атаковал противника испепеляющей магией. Отчаянно пробиваясь, он искал глазами Вэя. Его душа разрывалась от беспокойства: на земле лежало множество убитых молодых людей и в каждом он боялся узнать любимого. «Продержись! Умоляю! Я уже здесь!» – стенало сердце. – Вэй!!! – закричал Шен со слабой надеждой, что тот его услышит в этом шуме лязга мечей и взрывов огненных заклинаний.  Лан Шен увернулся от летящего в него пылающего шара. Ударившись о землю, тот с громким хлопком разорвал каменное покрытие, выплюнув осколки Юному Богу в лицо. Тут же сзади напали сразу три тёмных духа. Лан Шен с особой жестокостью расправился с каждым. Их головы, словно пущенные мячи, отлетели на несколько метров.  – Вэй!!! – звал он, кроша нечисть направо и налево. – Ну где же ты…  Он посмотрел наверх, комната Вэя полыхала огнём. И от этого зрелища стало ещё горше. Атакуя, защищаясь и помогая юным заклинателям, Лан Шен метался по поместью в поисках любимого.  – Вэй!!! – голос срывался до хрипа.  Рядом снова грохнуло огненное заклинание, обдав Лан Шена обжигающим ветром, и тут, сквозь вспыхнувшее пламя огня, Юный Бог увидел его, но не так, как надеялся… а как боялся… Возле полуразрушенной стены, окружённый тенью обломков, на покрывале из волос неподвижно лежал он. На груди зловещим цветком распустилось багровое пятно, кровавыми лепестками расползаясь по светлому одеянию. Сердце замерло, отказываясь верить в действительность, но разум упрямо цеплялся за надежду. С отчаянным криком Лан Шен кинулся вперёд. Мир словно растворился, а звуки вокруг слились в далёкий неясный гул. Почти невидящим от слёз взглядом он смотрел на безжизненное лицо любимого, такое же прекрасное, но какое же бледное! Упав рядом на колени, он рванул одежду на груди Вэя, открывшаяся рана ужаснула своей зияющей чернотой. Дыра размером с кулак, должна была забрать его жизнь в одночасье, но Лан Шен чувствовал, что Вэй ещё жив, он дышит, но каждая капля вытекающей крови уносила за собой надежду.  – Вэй, держись…  Взгляд Лан Шена скользнул от лица к шее Вэя, сердце кольнуло остро и мучительно – талисмана из его божественного нефрита на нём не было, а на коже алел лёгкий порез. Расколотый надвое защитный амулет лежал здесь же в траве. Лента действительно была срезана возле самого камня, словно кто-то намеренно лишил Вэя защиты.  – Как же так?.. Кто же это сделал? – его дрожащий голос еле пробивался сквозь сдавленное болью горло.   Лан Шен вызвал магический кинжал и немилосердно, словно наказывая себя, полоснул лезвием по ладони. Божественная кровь обильной струёй полилась на раненую грудь, смешавшись там кровавым золотом. Из ладони другой руки он послал внутрь И Вэя поток божественной силы. Голубоватым светом он тёк, легко проникая через страшную рану, втягивая за собой исцеляющую божественную кровь. В ней была его единственная надежда ухватить и вернуть ускользающую жизнь.  Лан Шен, внутренне содрогаясь от душившей его боли, не отрывал взгляда от любимого лица, мысленно шепча слова мольбы, чтобы И Вэй остался жив. Он едва сдерживался, чтобы не обрушить всю мощь своей исцеляющей силы, но понимал, что в таком случае, он попросту погубит хрупкую земную жизнь. Здесь была важна та золотая середина, зыбкое равновесие, которое стало бы благом, не перешедшим во вред. И сохранить это равновесие в момент душевного крика, было крайне сложно. Его мольбы были услышаны: веки И Вэя чуть приоткрылись. Лан Шен затаил дыхание, жадно поймав этот хрупкий проблеск сознания.  – Шен… – едва шевельнулись окровавленные губы. – Ты пришёл… – голос Вэя был слаб, словно шёпот листвы в глухом лесу, но бесконечно нежен и трогателен. – Я так счастлив…  Губы тронула хрупкая улыбка. Юный Бог стиснул его окровавленную ладонь в своей. Какая же она была холодная!  – Потерпи немного, Вэй! Я сейчас помогу, всё будет хорошо!  – Не надо… не трать свою кровь… – И Вэй сжал блестевшие золотом пальцы Лан Шена в своей окровавленной ладони. – Дай мне просто посмотреть на тебя… в последний раз… – он моргнул, и из уголков глаз вытекли две слезинки.  – Нет, не в последний! Ничего не в последний! Любимый, я вытащу тебя! Время, казалось, замедлило свой ход, а всё вокруг превратилось в размытое пятно, где только его дыхание и слова Вэя казались ясными и чистыми. И тут Юный Бог, со сбивающим дыхание ужасом, почувствовал… вернее, не почувствовал в груди Вэя духовного ядра. А это значило, что его сердце разорвано и только остатки духовной энергии ещё держат его на плаву жизни.  – Ты такой красивый, мой Шен… – голос его был настолько слаб, что Юный Бог почти не слышал его, но легко читал по губам. И Вэй протянул руку и коснулся щеки Лан Шена, погладил её, оставив там кровавый след. – Мой… Шен…  Его глаза закрылись, жизнь потухла, но в лице осталась та же нежность. – Нет, нет, нет... Вэй… Ты не можешь… Вэй… Ты не уйдешь… – просипел Лан Шен, задыхаясь. Слёзы сдавили горло. Панический ужас неизбежности душил всё сильнее.  Нет! Он не отдаст эту жизнь в холодные объятья смерти! Только не эту! Ты не получишь его, бледная Демоница Смерти!  Решительные мысли повлекли решительные действия. Лан Шен вскинул магический нож. Лезвие в его руке сверкнуло в свете пламени и луны, оставляя за собой обещание боли и спасения. С ненавистью к неумолимой судьбе, он, движимый силой отчаяния, вонзил клинок в грудь, одним махом разрушив магическую заслонку Щита Созидания. Из пробитой груди, заливая парадную мантию, хлынула светлым золотом кровь. Лан Шен действовал быстро, не позволяя себе ни секунды промедления. Не сомневаясь ни в одном действии, он направил внутрь все силы, чтобы вытянуть, вырвать из плоти своё божественное ядро. Он даже не заметил, насколько чудовищной была боль, в тот момент, когда, разрывая телесные связи, тащил из живого тела часть себя. В этом водовороте кошмара она была лишь жалким подобием на фоне той муки, что терзала сейчас его душу. Дыхание Лан Шена прервалось, взгляд опухших от слёз глаз стал стеклянным. Он не видел ничего в тот момент. Для него этот миг словно застыл во времени. Расторгая контракт с божественной судьбой и руша духовные связи, Лан Шен желал лишь одного – вырвать из тисков смерти того, кто был ему дороже жизни. Оборвав все связующие нити, с болезненным вздохом, Лан Шен наконец вытянул из груди божественное ядро. В дрожащей, окровавленной руке осталась часть его, часть его божественного существа. Раскрыв ладонь и тяжело дыша, он позволил себе кинуть лишь секундный взгляд на светящуюся, словно звезда, крошечную сферу, озарившую тёмное пространство вокруг.  – Вот ты какое, – прошептал он, даже не предполагая, что когда-либо увидит его воочию. Лан Шен и не догадывался, какого из двух ядер лишил себя, но не всё ли равно. – Теперь хоть не будет проблем с вами!  После этих слов он решительным движением вогнал ядро в грудь И Вэя. Тело юноши прогнулось под его силой и, с готовностью поглотив бесценный дар, приняло его в свои глубины, где останется теперь божественный свет Лан Шена.  Лишившись значительной части энергии, Юный Бог разом ощутил приступ слабости. Тошнота вырвалась из горла золотым сгустком. Он тут же почувствовал, как боль захватила его, словно напоминая о недопустимых действиях.  Не обращая внимания ни на головокружение, ни на боль, он силой своей божественной воли срастил поврежденные ткани, а его целительная кровь, что была сейчас в И Вэе, помогла излечить сердце юноши, в которое погрузилось ядро Лан Шена.  И в тот момент, когда божественное ядро обрело новый дом, Ибо вдруг тоже покинул тело Лан Шена, почувствовав И Вэя, как себя. И не только почувствовал его, но и увидел предшествовавшие трагедии события…