Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 28 – Духовное созерцание. После того как, вернувшись из подводного царства, И Вэй с болью в сердце проводил взглядом голубой луч Лан Шена, он сразу направился в павильон мамы. Может, она сможет пролить свет на эту историю: что же связывало Первого князя божественного народа Гоянь с его бабушкой? За что он так слёзно просил прощения? – Мама! Мама! Но её нигде не было: ни в доме, ни на террасе, ни в саду. На его крики вышла госпожа Мин. – Ты что раскричался, милый? – Матушка Мин, а где мама? Вэй был на голову выше госпожи Мин. Пухленькая, с округлыми глазами, и губками-бантиками, её лицо напоминало кукольное. Брат Мин Ю был просто её копией. – Она отправилась на горную вершину Хуа для духовного очищения. Она же говорила, что собиралась. Ты забыл? Конечно, он забыл. Но расстраивало то, что вернётся она лишь через месяц! – Всё утро тебя искала, чтобы попрощаться… где ты был? – измотанный вид И Вэя её обеспокоил. – Ты какой-то бледный, ты не заболел, мальчик мой? – Я… неудачно ушёл в медитацию. – Зачем себя так нагружать в выходной день? Ты вообще сегодня ел? – Я не голоден. – Не голоден? Уже обед! Ты посмотри, лицо осунулось! Худой какой! Со своими медитациями совсем себя изведёшь! Но изведёт он себя точно не голодом, а желанием узнать о бабушке и князе. – Матушка Мин, вы знаете кто такой Шоу Жун? – решил спросить он напрямую. – Торговец овощами с рынка? А нет, его имя Доу Чжун! Нет, дорогой, не знаю, что какой-то важный человек?.. Ах! Это что, кровь? Госпожа Мин заметила красные пятна на подоле мантии Вэя. – Нет, это… это сок ягод кровянника. Не заметил, что сел прямо на куст… когда медитировал. Вэй легко выкрутился. Хорошо, что подобный случай был в его жизни. – Гэгэ, ты где был? – сзади налетел Мин Ю и буквально повис на любимом брате. – Тебя все потеряли! – Медитировал он, не доставай брата, – строго пресекла госпожа Мин, зная, как проявляя свою любовь сын может допекать И Вэя, но разве он её послушал. И Вэй обрадовался игривому настроению Мин Ю, значит лечение пошло на пользу, раз он так прыгает. – Диди, как ты себя чувствуешь? – Отлично! – не подумав выпалил Мин Ю. – А нет! – тут же спохватившись, сменил настроение он. – Ой, болит ещё. Ох как сильно разболелось! – Не притворяйся, – легонько шлёпнула его мать. – Он всё утро носился как угорелый, искал тебя. – Ай-яй-яй, – схватившись за бок, продолжал ломать комедию Мин Ю, всё ещё надеясь на сочувствие. – Лучше отведи брата в Павильон Трапез и присмотри за ним, чтобы он хорошо поел. А то, знаю я его, если не проследить, весь день будет ходить голодный. – Да, только как я пойду? Я же страдаю от боли! – Мин Ю почти повис на плече Вэя. – Давай, я понесу тебя. Мин Ю именно того и добивался. Обрадованный, он протянул руки. – Вот проказник! Не маленький ведь. Дорогой, не потакай ему. Но, несмотря на протесты госпожи Мин, Вэй повернулся спиной и подхватил брата под ноги. Тот, невероятно довольный, крепко обхватил его за шею. – А где ты медитировал? – спросил Мин Ю, как бы невзначай касаясь лица Вэя своей румяной от волнения щекой. – В тайном месте, – коротко ответил он. – А что это за место? Покажешь? – Если я покажу, то оно перестанет быть тайным. Мин Ю помолчал, а потому вдруг спросил то, что не давало ему покоя всё утро: – Ты был там с этим лекарем? То, как покосился на него Вэй, дало понять, что этот вопрос задавать не стоило. – Это не твоё дело, – спокойно, но с толикой упрёка ответил он. Но Мин Ю уже закружил водоворот ревности, и остановить его было невозможно. – Значит с лекарем, – не скрывая обиду в голосе, пробубнил он. И вдруг обнял крепче, и тепло прижался грудью к его спине. – Не ходи с ним. Он плохой. – Почему он плохой? – Он сделал мне очень больно, – капризно пожаловался Мин Ю. – Значит, по-другому нельзя было! И, кстати, Лекарь Лан просил передать тебе, что ты большой молодец, очень мужественно держался. – Очень нужны мне его похвалы! – насупившись пробунил Мин Ю. Но всё же внутри слегка потеплело. Он действительно тогда выдержал испытание с честью: как лекарь ни «пытал» его, злость помогла Ю. Грызло лишь то, что в конце не сдержался, и этот мерзкий Лан увидел его слезы. – Эй! Ты куда? Павильон Трапез в другой стороне! И Вэй поставил не такую уж лёгкую ношу на землю и сказал, что хочет переодеться. Его одежда выглядит несвежей. Оставив Мин Ю ждать на улице, он вошёл в дом. Конечно, переодеваться Вэй не собирался и есть пока тоже, его мысли занимал только один вопрос, решить который он должен прямо сейчас. И Вэй намеревался погрузиться в прошлое, найти, где нити жизни Шоу Жуна и бабушки Лулу пересеклись, и тогда, возможно, он сможет пролить свет на эту внезапно обрушившуюся на него тайну. Закрыв дверь в комнату, он сел за низкий столик и, скрестив ноги, сосредоточился. Он заранее решил, как это сделает, вернее, как попытается совершить этот магический ритуал. Кровь Первого князя, что пропитала его мантию, станет проводником в его прошлое, но где взять кровь бабушки? Может, поможет его собственная? Родственные узы… ведь в нём должна быть хоть капля её крови. И гуцинь! Однако вызвать фантом Юйлян удалось далеко не сразу. Когда он это сделал во дворце князя Энфана, то был крик отчаяния, на который гуцинь откликнулась сразу. А сейчас, в разрозненных мыслях, уставший и расстроенный, он никак не мог найти к ней подход. Очевидно, она его просто не слышит. Так перепробовав множество вариантов заклинаний, И Вэй даже не понял, в какой момент у него получилось. Что стало тем волшебным словом, на которое откликнулась Юйлян. И Вэй напряжённо выдохнул. Он не был уверен в этом ритуале, но приобретённые знания в искусстве магии давали возможность пытливому уму создавать свои собственные способы – главное знать принципы, остальное, как говорится, дело техники. Полупрозрачный фантом был слегка осязаем для прикосновений. Вэй с гулко бьющимся от волнения сердцем поранил палец и растёр свою кровь между подушечек. После чего чуть смочил водой подсохшее пятно крови на подоле и потёр его пальцами другой руки до влажного отпечатка. Далее нужно было сосредоточиться на вопросе. С мыслями о связи бабушки и князя он закрыл глаза и, отдавшись внутреннему течению, медленно опустил руки на гуцинь. Пальцы сами нашли верные струны и дёрнули, оставив там кровавые отпечатки. Вэй ждал… Ничего не происходило… Видимо, не сработало… Он уже собирался попробовать вновь, но вдруг услышал детский крик, вернее, это был истеричный плач. Плач становился всё громче, и в тот же миг Вэй понял, что это плачет он сам… Отчаяние и страх бились в детском теле девочки, когда она вдруг узнала, что мама собралась куда-то уйти, оставив её одну с кормилицей. И Вэй почувствовал, как его горло надрывается от истеричного рёва, когда чьи-то неприятные руки держали его слабое худенькое тельце. Картинка перед глазами плавала, словно во сне. Лица то расплывались, то вновь становились чёткими, вместе с голосами, которые порой доносились как из-под воды. – Мама! Не уходи! Вэй подняла глаза, и сквозь пелену слез увидела очень красивое лицо молодой женщины. Тонкие, правильные черты лица делали ее ослепительной красавицей. – Да что такое, Цзинь-Цзинь? Нет сладу с тобой! Я скоро вернусь. Няня Сюнь за тобой присмотрит. – Госпожа Лулу, идите! Не переживайте. Я успокою нашу капризулю, – заверила няня. Но девочка не унималась, продолжая вырываться из рук кормилицы и кричать так, словно её собирались убить. Изловчившись, Вэй укусил ненавистную в тот момент руку няни, вложив в этот укус всю силу своих молочных зубов. Няня ахнула, упустив ребёнка. Сообразительная девочка понимала, что няня Сюнь вмиг её догонит. Всё что она могла в тот момент, это где-нибудь спрятаться. Маленькие, но быстрые ножки вынесли Вэя на улицу. Там, кинувшись в кусты пионов, она и затаилась. Розовое платьице слилось с их богатыми шапками, и няня, покрутив головой, умчалась искать беглянку обратно в дом. Девочка выскользнула через ворота заднего двора. Вэй заметил, что тогда поместье не было таким роскошным, хотя уже стояли двухэтажные постройки, и полным ходом шла замена деревянного ограждения на каменное. Глазами ребёнка Вэй увидел вдалеке розовое ханьфу, куда-то так спешащей матери и кинулся за ней. Изображение подёрнулось. Его несло в кружащем тумане, слышны были лишь частое дыхание и биение собственного сердца. Такие маленькие, такие слабенькие – детские ножки. Вэй задыхался от бега. Перед глазами всё плыло и никак не хотело собираться в единую чёткую картинку. Наконец, контуры обозначились, и Вэй увидел перед собой бескрайнее озеро, на берегу которого отчаянно бились на мечах двое молодых мужчин: один в синем, другой в светлом одеянии воина. Зрелище жестокого боя так поразило ребёнка, что малышка спряталась за гладкий, нагретый солнцем валун. Глазами девочки Вэй видел, как светятся их клинки, словно раскалённые, и каждый удар выбивает вспышки света. Между ними металась её мать, Лулу. Прекрасная, как цветок лотоса, она умоляла их прекратить. Сильный ветер, словно предвестник трагедии, дёргал и развивал её длинные волосы вместе с тонкими шелками, окутывающими стройный стан женщины. В звоне мечей до ушей Вэя доносились лишь обрывки её фраз. Юноша понял, что, то был поединок соперников. Любовь к одной женщине сделала их непримиримыми врагами, готовыми убить друг друга в этом жестоком поединке. Взмах, и красивое, молодое лицо мужчины в синем обагрилось кровью. Взревев раненым зверем, он с отчаянной злобой кинулся на обидчика и, выбив меч из его рук, с размаху вонзил свой клинок… в тело бросившейся на перерез Лулу. Кровь застила ему глаза, и в первый миг триумфа он был уверен, что сразил соперника, а не любимую женщину. – Лулу… – Шоу Жун!!! – крик мужчины в светлом был страшен. – Остановитесь! – должна была случится трагедия, чтобы оба услышали слабый голос женщины. – Умаляю… Хватит… Ветер усилился, и очень быстро небо затянуло серыми облаками. Лулу стояла между ними, вытянув в стороны руки, словно разделяющая их гнев стена. На груди, под тонкими тканями платья, стремительно растекалось кровавое пятно, с каждой секундой всё больше багровея и вызывая неподдельный страх в глазах девочки. – Я сказала, что не выбираю ни одного из вас. Хватит с меня Богов! – она пошатнулась, но устояла. – Может, теперь вы поймёте и остановите, наконец, своё соперничество! Изо рта хлынула кровь. Она сорвала шарф, что ветром душил её горло. – Тяжело дышать… Поклянитесь, что больше никогда не поднимите друг на друга клинки! – она упала на колени, но рук не опустила, не подпуская никого из них не только к друг другу, но и к себе. Вэй чувствовал, как малышке хочется бежать к матери, но ужас перед страшными дядьками сковал все мышцы. Начал понемногу накрапывать дождь, и крупные капли неприятно холодили нагретую солнцем кожу… Вэй смотрел словно через мутную толщу воды… Когда картинка вновь прояснилась, мужчины в синем уже не было, на берегу остались лишь Лулу и тот, что был в светлом одеянии воина. Из его руки шёл золотой поток энергии, который он направлял на рану умирающей у него на руках женщины. – Не стоит… – услышал Вэй. Нужно было напрягать слух, чтобы разобрать её слова. – Ты же знаешь, что раны от Божественного меча силой магии не закрыть… Улетай! Тебя не должны видеть здесь… Мужчина сидел, обнимая Лулу и что-то говорил в ответ, но дальнейшего разговора Вэй уже не слышал. Дождь усиливался, размывая алыми разводами кровь на белом платье. Женщина уже не двигалась, и мужчина тоже, словно застыл в оцепенении. А потом И Вэй услышал его страшный крик. Вода заливала мужественное красивое лицо, но то были лишь капли дождя. И в следующий миг Вэй увидел, как, метнувшись золотой стрелой, мужчина растворился в воздухе. Девочка подняла глаза: высоко в небе кружил золотой дракон с широкой красной полосой вдоль тела. Кровь И Вэя смогла перенести его лишь в воспоминания мамы в тот момент, когда её нить жизни пересекалась с нитью жизни Шоу Жуна и в этой гонке за истиной он получил неожиданно больше, чем хотел. Капли дождя падали на лицо, смешиваясь с горькими слезами: кап, кап, кап… И с каждым касанием бег времени всё замедлялся, пока не наступила кромешная тьма, где чей-то жалобный голос звал его по имени. Вода продолжала брызгать на лицо. И Вэй чувствовал, как становится всё нестерпимее, и очень хотел прекратить этот настойчивый холодный душ, но вдруг понял, что не может пошевелиться. Что происходит? Противясь этому неестественному оцепенению, И Вэй собрал всю свою волю, его резкий вздох заставил тело вздрогнуть, и он открыл глаза. Чувствуя, как сердце всё ещё трепещет в груди, И Вэй пытался успокоить внезапно сбившееся дыхание. Повернув голову, юноша увидел сидящего рядом Мин Ю. В розовом свете заходящего солнца тот с печальным видом поминутно окунал пальцы в пиалу с жидкостью, орошая этим дождём лицо брата. – Гэгэ! О, небеса! Вэй очнулся! – закричал он так, словно хотел поднять на ноги всё поместье. И Вэй поморщился. Его голова едва не взорвалась от этого вопля. – Диди, зачем так кричать? Почему ты не дождался меня на улице?.. И почему… я в постели? И Вэй озадачился, обнаружив себя в своей кровати… в исподнем. Запах благовоний щекотал нос. Он повернул голову и посмотрел в окно: солнце уже почти скрылось за горизонт. – Сколько часов я спал? – Часов? – взвился едва не рыдавший от счастья Мин Ю. – Ты не приходил в сознание пять дней! И Вэй не поверил своим ушам. Пять дней! Он ушёл в духовное созерцание на целых пять дней! Он знал, что подобные практики без подготовки бывают опасны, и неопытные заклинатели могут остаться бродить в просторах астрала до конца своих дней, но не думал, что с ним случится что-то подобное… Как выяснилось, его нашёл Мин Ю. Прождав за порогом около часа, младший Мин решил проверить, всё ли хорошо, и после тщетных попыток разбудить погруженного в медитацию Вэя, начал бить тревогу. Учитель Ву тогда сделал специальный отвар. Он посоветовал разложить вокруг особые благовония и почаще смачивать лицо И Вэя тем отваром, чтобы астральные сущности отпустили духовное тело Вэя, и оно смогло вернуться в физическое. Это помогло или же нет, но Мин Ю, забыв об усталости и сне, дежурил у кровати любимого брата круглыми сутками. Даже когда матушка Мин сменяла его, он и тогда не думал уходить – хотел быть рядом, когда Вэй очнётся. Однако едва И Вэй пришёл в себя и понял, что произошло, первыми мыслями стали мысли о Лан Шене. Но, к сожалению, выяснилось, что в эти пять дней никто его не спрашивал, в том числе и сам лекарь Лан не приходил. Как же так? Шен должен был вернуться в тот же день или на следующий… но пять дней прошло… Что-то случилось с ним? Вэй был полон беспокойства, и даже то, что он узнал после погружения, отошло на второй план. – Беда! Старшая хозяйка! Беда! – неожиданно ворвался в дом сорванный до хрипоты голос слуги. – Что случилось? По выпученным глазам и перекошенному страхом лицу вбежавшего человека читалось, что случилось действительно нечто ужасное. – Демоны напали на поместье! В тот же миг чёрная магическая стрела прошила его грудь насквозь, и слуга пал замертво.