Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 38 – То, что увидел Ибо… – Я всё правильно сделала, господин? – спросила Хун Ху, после того как проводила взглядом стремительно покидающего её заведение Лан Шена. Едва за Бывшим Богом затворилась дверь, как в воздухе тонким лучом блеснул свет и возле демоницы, всколыхнув одеждами, появился во всей красе сам Бог Сыска Тань-Тань. Бледнее, чем обычно, он выглядел слегка нездоровым, но всё же сохранил свою стать и был столь же экзотично красив. – Всё правильно, – его низкий голос звучал одобрительно. – Но он ушёл! Лан Шен не принял моё предложение! Как бы я ни старалась. – Я был бы очень удивлён, если бы он остался. Это же Лан Шен. Упрямый и гордый. – Тань-Тань прикрыл глаза и повёл подбородком. Мысли о Лан Шене явно подогревали его кровь. – Он вернётся. – А если нет? – резонно спросила Хун Ху, вперив в Высшего Бога свой рыжий взгляд. Густые ресницы взметнулись, словно крылья бабочки. – А если нет, – его голос стал жёстким, – то ты снова попросишь своё уличное вороньё преподать ему городской урок! – Но зачем это тебе? – Хун Ху явно не могла понять, какую игру ведёт Тань-Тань. – Так мне будет спокойнее. Пусть останется здесь, под твоим присмотром. – Так просто? И никаких скрытых мотивов? А если он найдёт работу в другом месте? Губы Тань-Таня тронула лёгкая улыбка. – Ты лучше меня знаешь правила этого города. Без нужных рекомендаций с ним никто даже разговаривать не станет. Мелкие людишки, они клянчат у Богов достатка и процветания… а сами даже пальцем не пошевелят, чтобы помочь кому-либо. – Его взгляд заволокли тучи. – Не слишком ли много чести, чтобы сам Бог лечил обычный люд? – Хун Ху, по всей видимости, не очень улыбалась перспектива быть ответственной за своенравного низложенца перед Высшим Божеством, да ещё и которое явно питает к нему определённые чувства. Но деваться было некуда. – Он сам так решил. – Лицо Тань-Таня стало вновь суровым и холодным, как зимняя ночь. – Бог никогда не будет работать на демона, – возразила лисица. Было понятно, что она боится не справиться и тем самым навлечь на себя гнев Тань-Таня. – Это уже твоя задача – уговорить его! – кольнул взглядом Бог Сыска. – Не забывай, благодаря кому ты ещё не превратилась в прах! И здесь, в мире людей, ты живёшь, пока я позволяю. Смотри, чтоб я не передумал. – Я никому ничего плохого не делаю. – Хун Ху не удалось скрыть схвативший за горло страх. – Вот и правильно. Не бери пример со своей глупой матери, а то кончишь так же плохо, как она. Будь послушной, и тогда никто не пострадает. Едва он успел договорить, как через балконный проём с громким карканьем влетело пять здоровых воронов. Вернее, влетело четверо, а один, ещё на подлёте к дому, странно вскинул крыльями, распластался в воздухе, словно наткнулся на невидимую преграду, а после камнем рухнул вниз, разбросав по дороге свои перья. Оставшиеся четверо, не заметив потери, ещё на лету обратились, приняв облик тех самых уличных мерзавцев, подло напавших на Лан Шена. Продолжая переговариваться, но уже на человеческом языке, парни многоголосой толпой ввалились в дом, даже не заметив, что прервали беседу Высшего Бога и хозяйки. – Ваша Наивысочайшая Божественность, – с театральным поклоном поприветствовали они. – Давно не виделись. Прикупить что-то желаете? «Конфетку» или чего-нибудь поинтересней – каких-нибудь редких ягод? Мы вмиг организуем, только свисните! Развязные манеры и неопрятный вид демонов явно раздражали Тань-Таня, но он вынужден был стерпеть. – Пока не надо, – сухо ответил Бог Сыска, отстраняясь от их нестерпимой вони. – Дорогуша, теперь исцеляй! – демонстрируя торчащие из плеч и груди шипы, потребовал парень с разбитым носом по кличке Клюв. Его, и ещё одного, Лан Шен хорошо приложил, отметил Тань-Тань, явно испытывая удовольствие от этой мысли. – Что с вами случилось? – поинтересовался он с таким видом, будто был не в курсе дел. – Да нашей лисичке, видимо, приглянулся один красавчик, и она попросила нас подыграть! – рассказал Коготь. – Фа уфесья фифётся фоплатить! (За увечья придётся доплатить) – кривя разбитыми губами, прошепелявил с кольцом в носу тот, что носил кличку Погремушка. Тыча пальцами в своё разукрашенное лицо, он кипятился больше всех, – спереди не хватало двух зубов. – Тогда лечитесь сами! – резко ответила Хун Ху. Её взгляд вспыхнул недобрым огнём. – Ладно-ладно! – тут же пошёл на попятную главный. Он озлобленно зыркнул, дав понять приятелю, чтоб не высовывал свой язык. Спорить с демоницей было не только бесполезно, но и опасно. Несомненно, она была сильнее их всех вместе взятых. – Давай, как договаривались. Хозяйка дома достала из широкого рукава мешочек с золотом и протянула оплату. – А что за птица-то такая? – обрадованный гонорару, поинтересовался Коготь. – Смазливая мордашка… – Ага! Я бы ему крылышки помял! – Ощипанный непристойно задвигал бёдрами, изображая грубый половой акт. Друзья подхватили слова приятеля раскатистым, похожим на карканье, хохотом. Заметив, как лицо Тань-Таня напряглось, демоница всё поняла. Выслуживаясь перед Богом, она молнией метнулась к демону-ворону и со злостью схватила его за нижнюю часть, немилосердно впившись ногтями в плоть. Ворон был так ошеломлён, что даже не пикнул. Лишь широко раскрыл рот в беззвучном крике, видимо понимая, что сболтнул лишнего. Дрожа от боли, он замер в беспомощной позе, не рискуя противиться наказанию. – Не смей даже думать об этом, понял! – прошипела она, напустив на себя самый свирепый вид. Глаза потемнели, а губы сжались в тонкую полоску. – И вы тоже! – длинный ноготь указал на каждого. – Если хоть кто-то ослушается, я из вас суп сварю! Всё поняли? – Всё поняли! – Поняли, госпожа! – Это пфофто была футка! Наперебой затараторили они, все, кроме получившего нагоняй. Тот лишь выразительно затряс головой. – Мы хотели только сказать, что у вас отменный вкус, – попытался подлизнуть Клюв. – Постойте! – Коготь прищурился, в его глазах мелькнула нежданная догадка. – А не тот ли это провинившийся Бог, которого недавно скинули с Небес? Это точно он! Внешность и дерзость его – божественные замашки. – Ай-яй, забрать решили в своё гнёздышко, пока кто-то другой не прибрал. У вас губа не дура! – хихикнул Клюв, шмыгнув разбитым носом. – Вон отсюда! – прикрикнула Хун Ху. Она взмахнула рукавом, указывая на улицу. – «Вон отсюда» не получается. Надо бы сперва залечить наши раны! «Герои» действительно были изрядно покоцаны. Хун Ху сузила глаза. – Где пятый? – Пятый? Приятели так и не заметили, что самого мелкого не хватало. Демоница выглянула на улицу. Пятый, в облике человека, понуро сидел на том самом приступке возле дома, где было инсценировано нападение на Лан Шена. – Чего не заходишь? – Госпожа Хун Ху, простите! Я потерял подвеску! – упав на колени, в раскаянии склонился демон-ворон. Демоница помрачнела. Подвеска – это был пропуск в её обитель. Только с помощью неё магические существа могли миновать установленную защиту и попасть в дом. Так лисица обеспечивала свою безопасность и безопасность гостей. – Найдёшь подвеску, тогда исцелю твои раны. А потом всыплю тебе за то, что проворонил! Друзья-вороны, высыпавшие следом на балкон, посмеивались над неудачей друга. – Гы! Птенчик проворонил подвеску! Вернувшись обратно в дом, лисичка, наконец, приступила к исцелению своих прислужников. Вначале, под истошные вопли каждого, грубо выдернула из их тел иглы, а после, махнув рукой, срезала несколько волосков. Ногти были настолько остры, что достаточно было одного лёгкого движения, чтобы отсечь тонкую прядь. Ещё на лету волоски превратились в тягучий дым, который одним своим касанием залечил все последствия стычки с Лан Шеном. Даже зубы во рту Погремушки выросли заново. Укороченные пряди тут же вернули свою первоначальную длину. Как только с лечением было окончено, уличные бродяги, шелестя крыльями, поспешили покинуть «Весенний Дом». Тань-Тань всё это время наблюдал молча. – Ты молодец! Я всё-таки не ошибся в тебе, – проговорил он, не удостоив своё непроницаемое лицо даже намёком на теплоту. Он хотел сказать ещё что-то, но входная дверь внизу вдруг распахнулась. Тань-Тань тенью скользнул, укрывшись за плотным пологом. То обстоятельство, что Бывший Бог был до крайности расстроен, помогло Тань-Таню остаться незамеченным. – Где моя комната? – с ходу выкрикнул Лан Шен, глядя перед собой невидящим взглядом. Боль от расставания ослепляла его. Только что состоялся тяжёлый разговор с И Вэем, Лан Шена била дрожь. Он словно потерял его вновь, но теперь собственноручно вырвал эту часть себя, оставив внутри болезненную рану. Та жестокость, которую он обрушил на И Вэя, резала его душу словно ножами. К этой боли примешалась и боль от стыда за собственное бессилие. Его падение было слишком стремительным. Прошло каких-то несколько дней как он лишился статуса, и вот, уже на посылках в логове демона. – Я прикажу, тебя проводят, – спокойно ответила Хун Ху, глядя на него сверху. – Бинь-Бинь! К Лан Шену тут же подбежала милая девушка с робкой улыбкой и готовностью услужить. – Я составлю список ингредиентов, и пока горит благовонная палочка, каждый из них в обязательном порядке должен быть доставлен в мою комнату! – дал указания Бывший Бог. Лан Шен говорил резко и отрывисто, не поднимая головы. Ком в горле мог прорваться в любой момент. Хун Ху пообещала исполнить все его пожелания. Кроткая девушка убежала следом за Лан Шеном, словно это он был её провожатым. Она несколько раз указала направление, когда тот уверенной поступью шёл в совершенно другую сторону. – Вот видишь, – степенно проговорил Тань-Тань. – Я же говорил, что он вернётся. Береги его, поняла? – Буду оберегать каждый его волосок! Скользнувшая в устах лисички ирония не понравилась Тань-Таню. Он грубо схватил её за плечо и рывком притянул к себе. – Ответишь за каждый его волосок! И держи язык за зубами! После этих слов Тань-Тань разжал пальцы и, обернувшись серебряной стрелой, мгновенно растворился в воздухе. Потирая руку, где, скорее всего, остались яркие отметины, демоница облегчённо вздохнула. Присутствие Высшего Божества несомненно напрягало её. Тяжело, когда твоя жизнь зависит от чьего-то настроения. Ибо думал, что на этом всё, сцена исчерпана, но ядро не отпускало. Почувствовав себя уставшей, Хун Ху решила пойти отдохнуть в свою комнату, но едва перешагнула порог – тонкий лисий нюх почуял присутствие постороннего. И прежде, чем притаившийся за шторой незваный гость успел показаться, её быстрая и сильная рука вытащила его из укрытия, резко развернула и впечатала в стену. Гость истошно заорал. – Энфан? – Хун Ху была немало удивлена. – Что тебе надо? Как ты сюда попал? – насторожилась она, ослабив хватку на его шее. Энфан вырвался. Кипя от гнева и болезненно морщась, он держался за руку в районе плеча. Лисичка заметила, что рукав его плаща был пропитан подсохшей кровью. – Больно же!!! Успокойся, бешеная! Я это, я! Зачем так нападать?! Его гневные вопли разнеслись по коридору. Стеная, Энфан прошёл вдоль комнаты и уселся на диван. Он был в бешенстве. Но всё же смог удержать себя в руках. Не в его интересах было сейчас ссориться. Демоница окинула его хмурым взглядом: вид у него был весьма помятый. Куда девались былой лоск и высокомерная улыбка? – Как болит! – ныл он. Его рука плетью висела вдоль тела, и, по всей видимости, любое шевеление причиняло нестерпимую муку, от которой Энфан волком выл. – Можешь помочь? – взмолился он. Хун Ху помедлила, а после смягчилась. – Дай посмотрю! Она присела рядом, и едва её пальцы коснулись одежд, в попытке приспустить их с руки опального князя, Энфан завопил так, словно эту же руку сейчас ломали. – Больно!!! – грубо оттолкнул он демоницу. – А ты потерпеть можешь? – вскинулась на него лисичка. – Мне больно! – Я понимаю! – в ответ прикрикнула на него Хун Ху. – Но мне надо посмотреть, что там у тебя! И, если ты не потерпишь, я не смогу ничем помочь! Энфану пришлось прикусить губы, пока демоница раздевала его. Вскрикивая, он грязно бранился, но уже не останавливал её. Лисичка осмотрела с виду обычную резаную рану. Кровоточить она перестала, но как-то не спешила затягиваться. Демоница всё поняла – внутри голубоватыми нитями светилась магия. – Божественная магия! Тебе действительно очень больно, – она откинулась на спинку дивана, с каким-то садистским удовольствием глядя на мучения Князя. – А видно, что я претворяюсь? – огрызнулся тот. – Эта мразь Тань-Тань оставил мне этот подарок! Прямо в рану залез своими мерзкими пальцами, – Опальный Князь скрипел зубами от боли и злости. – Видать сильно ты ему досадил. – Убери это! – Ты с ума сошёл? Это же божественная магия. Какой демон может справиться с ней? К тому же, это магия Тань-Таня! Даже если бы я и могла, то не стала бы этого делать. – Убери хотя бы боль! – взмолился Энфан. Демоница хмыкнула, не испытывая к Князю ни капли сострадания. – Ты понимаешь, что, если я только попробую что-либо сделать – мне не жить! Энфан протяжно застонал: – Умоляю, убери! Я из-за этого спать не могу! Я шесть ночей глаз не сомкнул! Лисичка хитро сузила глаза и причмокнув губками, тихо произнесла: – Есть один способ. – Какой? Я согласен! – тут же притих страдалец, готовый на любые условия. – Отрезать руку! – Ты спятила? – взвился Энфан. – Издевается ещё! Лисичка хихикнула. – Значит, не так сильно болит. – Как я без руки? – орал Опальный Князь. – Я сотворю тебе новую. – Нет! Энфан и близко не подпускал такой мысли. Он любил своё тело. Он лелеял каждый его изгиб и гордился своей яркой внешностью. Неужели она серьёзно? Опальный Князь внимательно взглянул на лисичку, словно пытался понять, что та задумала. Убрать руку для неё не проблема, а вот сотворить новую… тут надо постараться и потратить много магических сил. – Зачем тебе моя рука? Хочешь с помощью неё превратить меня в свою марионетку? Знаю я ваши демонические штучки! Не выйдет! Хун Ху, сделав невинные глазки, лишь усмехнулась. – Чем ты так не угодил Тань-Таню, что он тебе оставил этот подарок? – А я по чём знаю? – окрысился он. – А я думаю, знаешь! Так чем ты ему насолил? – она игриво ущипнула его за бок. – Ай! Что ты щиплешься! Он просто мстит мне. Я бываю несдержан. А ты же знаешь, какие Боги обидчивые, – Энфан не хотел раскрывать истинных причин своего унижения и постарался уйти от неприятной темы. – Можно у тебя остаться? – Нет, – пропела лисичка, поднимаясь. – Мне некуда идти! Домой мне нельзя. А здесь, в Царстве Смертных, всюду водные порталы. Того и гляди, выследит моя семейка. – А что тебе не сидится в логове Эмэна? Она развернулась лицом к Энфану, словно красуясь перед ним. Многослойная юбка раскрылась и опала, играя оттенками красного. Неужели его боль подняла ей настроение? – В логове Эмэна… да как там вообще можно жить? В такой грязи! – Энфана аж передёрнуло. – Там абсолютно нет солнечного света. Моя кожа сохнет и волосы совсем потускнели! А теперь, когда его не стало, там творится настоящий хаос. Заправляет всем его родственничек… Нет, я туда ни ногой. – Зато безопасно. Нет водных порталов, через которые тебя могут найти. – У тебя тоже безопасно. Ведь твой дом запечатан. Сюда ни одно магическое существо не проберётся без специального твоего пропуска, кроме Высших конечно. Эти-то могут шнырять, где им вздумается. – В таком случае, как же ты попал сюда? Конечно, лисичка уже догадалась, как Князю это удалось, и она не ошиблась, когда увидела, как Энфан достал из потайного нагрудного кармана оранжевого цвета подвеску. Именно её в потасовке потерял демон-ворон. Но как бы ни была проворна лисичка, собираясь вырвать её из руки Опального Князя, тот оказался быстрее. Отдернув руку, он спрятал пропуск в свой кулак. – Не так быстро. Я её верну, если ты разрешишь остаться. Хун Ху сузила глаза и одним магическим движением конфисковала находку. Кусочек магии больно кольнул его в руку, и князь сам выпустил подвеску из пальцев. – Ай! Ну что ты такая злая! – сдвинул прямые брови Энфан. – Угостила бы лучше гостя чаем, а ещё лучше вином! Да покрепче! И поесть чего-нибудь принеси! Я ужасно голодный. Несмотря на боль, его дерзость никуда не делась. – Тогда ты уйдешь? Мне не хочется иметь проблемы с Тань-Танем. – Если бы я не знал, что он страдает по Лан Шену, я бы решил, что он спит с тобой! Шлеп! Жгучая пощёчина прилетела внезапно и очень унизительно. Глаза Энфана вспыхнули бешенством. – Ах ты!.. – подкинулся Опальный Князь, собираясь нанести ответный удар. Он заметил лишь, как взметнулись оранжево-алые рукава, и в следующий миг уже лежал, прижатый к полу. Сверху, на него, сверкая яростью, метали молнии рыжие глаза демоницы. Одна рука с опасными ногтями зависла над его лицом, другая, крепко впиваясь в горло. – Рука!!! – суча ногами, заверещал Энфан. Если бы не демоническая защита, окружающая дом, его вопли разнеслись бы по улице. – Отпусти!!! Отпусти!!! Лисичка смягчилась – жалкое зрелище! Что толку его наказывать, если он уже наказан. – Хватит!.. Успокойся! – осадила она, но он и не думал униматься, схватившись за руку, продолжал кататься по полу. Изо рта вместе со стонами вылетали крепкие словечки. Хун Ху обречённо вздохнула. – Ладно, накормлю тебя. А потом уходи! После её слов, Энфан немного утих. – Зачем так было нападать? – растянувшись на полу, проворчал он. По его лицу прямо читалось: «Ах, если бы не моя больная рука!» Тот, кто совсем недавно мог унизить кого пожелал, унижался теперь сам, да ещё перед какой-то демоницей. – Ты собирался напасть, – скрестив на груди руки, и глядя сверху вниз, пояснила лисичка. – Ты первая ударила меня! – Ты получил по заслугам. Впредь держи свой язык на привязи. – Что я такого сказал? – Энфан так и не понял, что был груб. Привыкший общаться со всеми свысока, он не боялся говорить всё, что думает. А думал он чаще всего нелицеприятные вещи. – Я же не говорил, что ты с ним спишь! Или тебя обидело, что я так не сказал? Да хватит меня бить! – завопил Опальный Князь, получив увесистый пинок. – Если это так, то зачем драться? А если не так, то тем более, зачем драться? – ворчал он, приподнимаясь на полу. – Может, ты попросишь Тань-Таня о снисхождении? – Энфан с надеждой поднял взгляд, встретившись с мрачным лицом красавицы-лисицы. – Он доверяет тебе и, возможно, прислушается. – Ты мозги в своем болоте оставил? Это же Бог Сыска. Он никому не доверяет, тем более демону! В конце концов Хун Ху сжалилась. Слушать то, как Князь скулит и стонет, ей уже прилично надоело. Она достала из шкафчика склянку и протянула Энфану. – Смажь рану, легче станет. Князь схватился за баночку с жадностью голодного зверя. Обработав вокруг раны, он, видимо, действительно почувствовал облегчение, потому как, откинувшись на диване, растянулся там словно сытый кот. – Хорошо тут у тебя, – закинув руку за голову, он обольстительно повёл обнажённым плечом. Порез блестел от нанесённой мази. Сосульки красных волос рассыпались, почти слившись с обшивкой дивана. – Ты отлично устроилась, лисичка. Всё-таки мои чары безотказно действуют на женщин. Энфан подмигнул коралловым глазом. Хун Ху лишь покачала головой, – если ума не было, то откуда бы ему взяться. – Пойду, принесу тебе поесть. – И девушку подгони, посмазливее. А лучше двух… мальчиков… Услышала она вслед. Избалованный Князь был неисправим. Когда Хун Ху вернулась с подносом свежеприготовленной еды, Энфан уже сладко спал, обнявшись с подушкой. Боль, мучившая его эти дни, отпустила, и он, наконец, погрузился в спокойный, безмятежный сон. – Ладно, можешь остаться до утра, – снисходительно проговорила она, глядя на спящего Князя. Ибо наблюдал этот эпизод, наблюдал и думал: если Энфан подобрал подвеску, значит, он видел потасовку, а следовательно, он знает про Лан Шена! Знает, что он теперь здесь! Вот почему Князь так рвётся остаться в «Озорной Лисичке». Уроки Тань-Таня видимо не доходят до него.