Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 39 – Не надо туда соваться, лекарь Лан! Лан Шен торопился, смешивая ингредиенты для целебных мазей. Его список был исполнен в точности и в короткий срок. Он едва успел поесть, как та же милая девушка сообщила, что всё необходимое доставили в его комнату. Сейчас помощь требовалась тому юноше – Лиану. Его избитое тело, безусловно, страдало; нужно было помочь ему как можно скорее. Постучав в дверь и услышав в ответ слабый голосок, Лан Шен вошёл. Комната в разы меньше и скромнее, чем была выделена Бывшему Богу, но чистая и опрятная. Через большое открытое окно проникал солнечный свет, и слабый ветерок колыхал прикроватные шторы. На постели лицом вниз лежал Лиан. Было ощущение, что после всего, что произошло с ним утром, он просто пришёл и рухнул на кровать, больше не желая двигаться; юбка и украшения всё так же оставались на нём. Светлые волосы тяжёлыми прядями раскинулись по кровати. Лан Шен поставил поднос со всем необходимым на стол возле кровати. Девушка, проводившая его, несла тазик с горячей водой; она тут же удалилась, едва её миссия была выполнена. Лиан приподнялся, чтобы поприветствовать лекаря, но Бывший Бог остановил его: – Не поднимайся! Юноша был благодарен такой возможности. Было очевидно, что лишние движения причиняли боль. Опустившись обратно на кровать, он повернул голову и смахнув волосы с лица, принялся разглядывать Лан Шена с каким-то восторженным интересом. – Вы наш новый лекарь? Господин Лан Шен? – Голос юноши был нежен, как и он сам. – Да, – сухо ответил Бывший Бог. – Меня зовут… – Лиан… я знаю. Юноша улыбнулся, польщенный тем, что его скромную персону уже знают по имени. – Я тебя осмотрю, – предупредил Лан Шен, прежде чем его пальцы коснулись избитого тела юноши. Гость постарался. Розга оставила по всей спине тонкие бордовые полосы и несколько небольших рассечений. Паутина из цепочек всё ещё украшала его тело и некоторые нити были буквально вбиты в его раны. Так же Бывший Бог заметил на руках кровоподтеки и синяки, по всей видимости следы от грубых пальцев. – Позволь, я сниму это? Потерпи. Лан Шен расстегнул застежку на шее. Он вытаскивал из рассечённых ран тонкие звенья цепи, стараясь делать это как можно осторожнее. Юноша слегка морщился, терпеливо снося пока лекарь освобождал его тело. В кровавых пятнах сбруя из цепей, со звоном упала на пол. – А вы к нам надолго? – спросил Лиан. В его голосе словно звучала надежда. – Возможно, – уклончиво ответил Лан Шен, заметив, как юноша наблюдает за тем, как он смачивает в тазике с горячей водой чистую белую тряпицу. – Вам понравилось моё представление? – Понравилось, – тихо ответил Лан Шен, присаживаясь на край кровати. Лиан не смог скрыть улыбки. Его красивое юношеское лицо даже порозовело от смущения. – Где ты научился так красиво танцевать? – спросил Лан Шен, протирая его спину от следов жестокой любви. – Здесь! – обернулся юноша. – Не вертись. Лиан пытался хоть как-то вновь зацепить взглядом красивое лицо лекаря. Смотреть на него было одно удовольствие. – И давно ты здесь? – С шести лет. Ответ юноши слегка удивил Лан Шена. Так рано! – Как ты сюда попал? Лекарь Лан прополоскал тряпицу в тазике с водой и продолжил промывать раны юноши. – Меня продали цыганам, как еду… – Лиан прикусив губу, замолчал. Видимо, Лан Шен сделал ему больно. «Как еду!» – Бывший Бог был настолько ошарашен, что на какое-то время его руки замерли, дав тем самым юноше справиться с болью. Перетерпев, тот продолжил: – Помню, когда я сидел связанный в клетке и ждал смерти, ко мне подошёл мужчина с ножом, но вдруг, на табор напала огромная лисица. Она загрызла их всех, а меня спасла. Было очень страшно. Потом она превратилась в красивую женщину и сказала, не бояться её. Она освободила меня и привела сюда. – Это была госпожа Хун Ху? – Нет, её мать – госпожа Хун Ан. И она так спасла не только меня. Есть две девочки, которых хотели продать в рабство и ещё юноша… его едва не забили до смерти из-за того, что он украл кусок хлеба. Но госпожа Хун Ан погибла. И теперь всем управляет её дочь – госпожа Хун Ху. А ведь Лан Шен знал эту историю. Несколько лет назад в этом городе стали находить людей с перегрызенным горлом, а когда начались открытые нападения выяснилось, что это зверствует демон лисицы. После безуспешных попыток поймать демона, бессмертные заклинатели обратились к Богам за помощью. Тогда с этим делом послали разбираться Бога Сыска Ми Таня. Тань-Тань тоже был с ним. Вместе с заклинателями они поймали её и казнили. Значит вот какова была истина, это не демон зверствовал, а люди вели себя как звери. А демоница лишь пыталась спасти обречённых на гибель детей… Позже Тань-Тань рассказал, как после казни он заступился за молодую демоницу, которую ждала участь матери. Тогда друзья ещё пошутили, что неужели кто-то очаровал неприступного Тань-Таня, расценив что действовал он из личной симпатии. На что тот хладнокровно ответил: «Ну во-первых, Боги должны быть справедливы. А эта молодая демоница никому ничего плохого не сделала. А во-вторых, моё сердце не так уж легко покорить. Это должен быть кто-то особенный, невероятный. Чтобы воздуха не хватало при виде него». Друзья и Лан Шен лишь посмеялись над его словами. «Таких не существует, Тань-Тань!» «Если такой найдется, надеюсь я узнаю об этом первый!» – Лан Шен тогда улыбался ему, считая, что дружба с Тань-Танем у них на века… Так вот что! Оказывается, Тань-Тань знаком с этой демоницей… – Что вы собираетесь делать? – вырвал его из размышлений Лиан. – Я смажу твои раны мазью из сока акации Вайкэ. Заживёт всё очень быстро. Завтра не останется и следа, но, предупреждаю, будет сильно жечь. Придётся потерпеть. Гость был очень жесток с тобой. Юноша улыбнулся. – На самом деле было не так больно, как я кричал. То есть, больно, конечно, но я мог и промолчать, – словно в своё оправдание признался он, видимо желая показать твёрдость своего характера. – Некоторым гостям просто нравится, когда кричишь – их это больше заводит. Но бывает, они заставляют терпеть молча. И причиняют ужасную боль, пытаясь выбить из тебя звук. Если справишься, оставляют щедрые чаевые. А вам как было бы приятнее, чтобы я покричал или помолчал? – озорно спросил Лиан, приподнявшись на локтях. – Лежи смирно. Юноша послушно распластался на кровати, готовый принять от Лан Шена любое испытание. Появившийся к Бывшему Богу интерес был очевиден. С того самого момента как Лиан увидел прекрасного молодого человека на балконе, его сердце было сражено. Такой пронизывающий взгляд, такая совершенная, чистейшая красота и невероятные небесно-голубые волосы! Сам же Лан Шен был холоден, словно айсберг. Его разбитое сердце покрылось коркой льда и теперь не подавало признаков никакого тепла. – Значит, ты здесь с шести лет, и сколько же тебе сейчас? – Он взял баночку с приготовленным лекарством из сока акации и, зачерпнув приличную порцию, начал наносить лекарство прямо на раны. Зеленоватая мазь погрузилась в живую плоть, устроив там огненный шабаш. От неожиданности, что будет настолько больно, Лиан вздрогнул и, сведя лопатки, весь напрягся. Пальцы судорожно сжали простыню, а лицо уткнулось в матрац, который заглушал его сдавленный стон. Он как мог старался терпеть молча. Хотя Лан Шен не требовал, но, видимо, пациент поставил себе эту задачу – выглядеть перед прекрасным доктором максимально мужественным. Насколько это мучительно, Лан Шен хорошо знал: ощущение загнанных под кожу раскалённых углей. Однако он и не ожидал, что такой с виду хрупкий юноша окажется настолько сильным. – В-восемнадцать, – сдавленным до шёпота голосом ответил Лиан. – Выходит, сколько же лет ты здесь живёшь? – интересовался Лан Шен. Уверенными и даже грубоватыми движениями он продолжал наносить снадобье, загоняя его в самый эпицентр ран. Юноша ответил не сразу. Притерпевшись к жгучей вспышке, он еле слышно выдохнул: – Двенадцать… – Он весь дрожал от боли, и тело его быстро покрылось липким потом. – Двенадцать, – машинально повторил Бывший Бог, чувствуя, как под пальцами двигаются напряжённые мышцы Лиана. Это напряжение было борьбой тела с невыносимыми ощущениями. – И часто бывают настолько жестокие встречи? – Не часто… – Госпожа Хун Ху тебя принуждает к этому? – Нет… простите… мне трудно говорить… очень больно… Звучавшие в глазах слёзы говорили о том, что юноша держится из последних сил, и лишь мгновения отделяют его от того, когда крик заполнит эту комнату. – Понимаю. Поэтому пытаюсь тебя отвлечь. Лан Шен наносил последние адские штрихи. – Жечь будет долго. Наберись мужества. В ответ юноша жалобно вздохнул. – Теперь поднимись, я тебя перевяжу. Лан Шен взял приготовленные заранее бинты и продолжил исполнять свой врачебный долг. Полоса за полосой ложились на терзаемое болью тело, закрывая яркий узор, который оставила розга. Юноша был совсем худенький, тоненький, как тростинка. Он сидел на боку, подогнув под себя ноги и оперевшись на руки, оставался терпелив. Волосы волной свисали с поникшей головы. Лан Шен заметил, как невероятно трудно ему было, но всё же Лиан держался. – Если тебя не принуждают, почему ты соглашаешься? – допытывался Бывший Бог, уже не просто отвлекая его разговором. Ему стало интересно. – Подобные встречи приносят хороший заработок. А я хочу накопить побольше денег, чтобы ни от кого не зависеть и покинуть это место. Заканчивая перевязку, Лан Шен слегка повернул Лиана. – Ай! – невольно вскрикнул тот, едва слышно, но достаточно, чтобы заставить Лан Шена насторожиться. – Что? Где-то ещё болит? – Да так, ничего… – Лиан! У тебя болит там? – до Лан Шена наконец дошло. Юноша досадливо поморщился. – Просто у самого министра малюсенький, я почти ничего не почувствовал. Но, видимо, в расплату за свой размер, он решил воспользоваться деревянным фаллосом. Взял, гад, самый огромный. Деревянный фаллос! Лан Шен был слегка шокирован играми смертных. Так вот почему Лиан сидит так странно. Бывший Бог заметил на простыне пятна крови как раз там, где лежал юноша. Юбка тоже была вся в пятнах, но Лан Шен решил, что это всё последствия порки. Мерзавец! Лиан уловил взгляд лекаря к его уязвлённому месту и в страхе отскочил. – Нет! Не надо туда соваться! – Лиан! – строго позвал Лан Шен. Как раз туда сунуться он и собирался. Но протянутая рука отпугнула юношу, словно ему подкинули ядовитую змею. Неловко соскользнув с кровати, он замер на другом её конце. – Подойди ко мне! – велел Лан Шен. Его первый опыт врачебной практики как-то не складывался – пациент пытался сбежать. Уговаривать он не умел и успокаивающих слов не знал, а юноша, испугавшись предстоящей процедуры, и не думал подчиняться. Лан Шен обогнул кровать, Лиан бросился наутёк. Вновь оказавшись на противоположной стороне, он жалобно умолял: – Нет! Пожалуйста! Не надо! – Лиан! – сдвинул брови Лан Шен. – А ну стой! – Ещё кружок вокруг кровати. Надо же, однажды Лан Шен так же убегал от лекаря Вана. Но там было испытание посерьёзнее – горькое лекарство в руках доктора было страшнее всех процедур. Однако его побег был быстро пресёкся после того, как Лан Шен влетел прямо в объятья зашедшего проведать его Тань-Таня. Коим был коварно схвачен. А после, жестоко и беспощадно, напоен лечебной микстурой. Опять Тань-Тань! Лан Шен нахмурился. Лиан неуклюже шлёпал босыми ногами, бегая вокруг кровати. Из-за боли в спине, да и во всём теле, он двигался не так быстро, как хотелось бы. И Лан Шену таки удалось поймать его за лодыжку, когда тот решил переползти через кровать. Лан Шен притянул к себе беспомощно распластавшегося юношу, тот и не смел вырываться. Лишь хныкал: – Лекарь Лан, прошу нет! – Если сейчас не потерпишь, завтра будет очень тяжело! – Я обычно использую афродизиак, и возбуждение притупляет боль! – признался тот. – Наклонись! – Бывший Бог ничего не хотел слышать. Помнится, лекарь Ван никогда не освобождал Лан Шена от предписанного лечения, вот и он не собирался. Лиан помедлил, но повиновался. Оказавшись в руках Лан Шена, он немного успокоился, но Бывший Бог всё же чувствовал, как его тело сотрясает мелкая дрожь. – Не отпускайте меня! – тяжело дыша, попросил он. – Что? – не понял Лан Шен. – Не отпускайте меня, чтоб я вновь не убежал! – Ах ты хитрец! – Лан Шен усмехнулся. А юноша был презабавный. Лан Шен задрал подол юбки Лиана, обнажив замершие в испуге ягодички, а после, зачерпнул средним пальцем мазь-злючку. Лиан с силой обхватил плечо Лан Шена, уткнувшись в него лицом, и это надо было посмотреть, кто кого держал сейчас. – Потерпи, – предупредил Лан Шен перед тем, как ввести палец внутрь юноши. Он медленно проник между ягодиц и, едва коснулся растерзанной точки, как пальцы Лиана рванули рукав его мантии, а зубы чувствительно впились в плечо. Рядом с ухом раздался утробный стон. Лан Шен понимал, что это будет сродни пытки, хотя и то, через что проходил Лиан почти каждую ночь, по-другому не назовёшь. Но даже если юноша привык терпеть боль, он не стал чувствовать её меньше, и его стоны были яркими тому свидетелями. Бывший Бог слегка надавил, и палец легко проник внутрь. Короткий вскрик Лиана утонул у Лан Шен на плече. Норовя выскользнуть, юноша дёрнул бедрами, но это было бесполезно – рука Бывшего Бога только крепче прижала его за талию, давая понять, что не стоит и пытаться. Плечо обжигало его горячее дыхание и впивающиеся в плоть зубы. Между тем палец Лан Шена неспеша скользил внутри, чтобы тщательно смазать все разрывы. Несомненно, он осознавал насколько это мучительно, однако уверенно продолжал свою интимную пытку, вынуждая юношу страдать всё больше. Тот прижался к Лан Шену, обхватив его руками так, будто это могло смягчить остроту его ощущений. Бороться с болью – задача не из лёгких! Он это хорошо знал. Тренировки духа и тела – практика, которую ненавидели все Юные Боги, а Лан Шен, наверно, больше всех. Что только он не придумывал, пытаясь сбежать от них – какие-то несуществующие дела, плохое самочувствие; тут его актёрский талант взлетал выше небес. Или просто прятался на пару с Тань-Танем … долги копились, и их всё равно нужно было сдавать. Он так и не научился входить в особое состояние, чтобы не чувствовать боли – в совершенстве этим владели только Высшие Боги, а Юные, достигали его постепенно с помощью особых практик. Летевшие сквозь Лан Шена магические стрелы в итоге вырывали из него крики, а это означало, что он снова не справился… – Эта мазь поможет тебе восстановиться полностью… И ты кусаешься! – Очень больно, – Лиан еле дышал, в глазах застыли слёзы. Глядя на него, Лан Шен сохранял невозмутимость, но всё же внутри чувствовал жалость к юноше: ведь то, что Юному Богу Лан Шену, у лекаря Вана казалось запредельным, для смертного был просто сущий ад. Но лекарь Ван научил его тому, что сам знал. И это было самое эффективное лечение. Наконец Лан Шен закончил, окончательно загнав юношу в пучину страданий. – К сожалению, любое средство, купирующее боль, сведёт на нет лечебные действия акации Вайкэ. Нужно потерпеть. На вот, выпей это. Это поможет тебе уснуть. Лиан беспрекословно и даже с жадностью выпил предложенное Лан Шеном лекарство. – Посидите со мной, пока я не усну, – с мольбой уставились на Бывшего Бога его глаза-льдинки. Страдая от боли, Лиан едва не плакал. Лан Шен вытер его мокрый лоб и согласился остаться. Юноше пришлось тяжело сегодня. Сначала жестокий гость, а потом не менее жестокое лечение. Бывший Бог присел рядом, и Лиан тут же притянул его руку и, нежно обхватив, прижался к ней, словно малыш к любимой игрушке. Лан Шен чувствовал его дрожь. – А до меня здесь был лекарь? – спросил Бывший Бог. – Нет. Нас лечила госпожа, – голос юноши затихал, проваливаясь в тягучие глубины сна. – И было не больно… «Госпожа лечила? – Лан Шен был озадачен. – Зачем же ей тогда понадобился лекарь?» Пока Лиан засыпал, прижавшись щекой к руке Лан Шена, тот не мог выкинуть из головы эти странные совпадения. Тань-Тань, который, оказывается, был знаком с демоницей. Помилованная Богом, она будет в долгу за своё спасение. И сегодня этот неожиданный приём на должность лекаря, хотя, по сути, здесь он и не требовался. Лан Шен помнил, как Тань-Тань, пытаясь смягчить свою вину, вызволил его из тюрьмы, выхлопотав лучшие условия. Неужели и сюда он приложил свою руку?