Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 42 – Вэй, потерпи! Я уже иду! На следующий день, с самого утра Лан Шен ощущал тревогу. Это чувство росло подобно снежной лавине. Бывший Бог не находил себе места, загнанным зверем метаясь по комнате. Он не мог есть, не мог спокойно сидеть на месте, не мог сосредоточиться ни на чём; он ощущал лишь страх, холодный и колкий как мороз, терзающий его душу. Как вдруг в один момент его сердце словно пронзило ледяной сталью. Он понял – с И Вэем случилась беда. Это уже не было тревожным предчувствием, а твёрдая уверенность. Печать Души в нём об этом просто кричала. Лан Шен, не помня себя, мчался вниз по ступенькам, по коридорам и залам в поисках Хун Ху. В тот момент он был готов на любой отчаянный шаг. Демоница сидела во дворе возле декоративного водоёма и заплетала волосы милой девушке – одной из своих куколок. – Хун Ху, выпусти меня! – задыхаясь от тревоги и волнения, с ходу потребовал Лан Шен. – Поди погуляй, – велела она девушке. И когда та, поклонившись Лан Шену и госпоже, убежала, спокойно спросила, окинув Бывшего Бога недовольным взглядом: – Что случилось? – Мне надо выйти отсюда! Выпусти меня! – повторил он, ещё стараясь держать себя в руках. – Здесь кровь Тань-Таня! – Лан Шен протянул знакомый кувшинчик с вином. – Если отделить её от вина, то можно снять его запрет! Его магия меня сюда заточила, его же магия, заключенная в крови, меня отсюда и выпустит. Эта мысль пришла ему в голову неожиданно, когда он понял, что должен бежать отсюда во что бы то ни стало. Именно предыдущие события, где ему пришлось обратиться к магии Тань-Таня, стали причиной этой внезапной догадки. А до того он и смотреть не хотел в сторону даров друга-предателя. Сердце Лан Шена готово было вырваться из груди. Он весь дрожал и еле сдерживался, чтобы не кричать на всю округу. Как же знакомо было это чувство невыносимой тревоги, что яростным пламенем горело внутри! В прошлый раз Лан Шен опоздал, и вот оно снова! И он снова заперт! – Чего это вдруг так припекло? – сузила рыжие глаза лисичка. – Делай, что я тебе говорю! – не выдержал Лан Шен, схватив её выше локтя. Демоница тут же вырвалась и помрачнела. – Божественные замашки никуда не делись! – прорычала она. – Ты же понимаешь, что если я это сделаю, Тань-Тань порвёт меня на лоскутки! Лан Шен был готов к отказу. Само собой, с чего Хун Ху выпускать его? Но на этот случай у него был свой козырь. С молниеносной быстротой он выхватил из-под одежды острый нож и, не колеблясь, прижал лезвие к собственной шее. – Как ты думаешь, что произойдёт, если нажать посильнее? – холодно спросил он. Взгляд был полон решимости. – Одно твоё неверное движение – и я это сделаю! – Да что случилось-то? – в испуге вскинулась Хун Ху, понимая, что загнана в ловушку. – Кто-то умер? Лан Шен, не отводя от неё взгляда, следил за каждым жестом демоницы. – Ещё пока нет. Но если я не успею, то и мне не будет смысла жить, понимаешь? – уверенно произнёс он. – И тогда Тань-Тань точно сдерёт с тебя шкуру. Взгляд Лан Шена кидал яростные стрелы, и не было никакого сомнения в том, что он исполнит свою угрозу. – Эх, зря я не забрала у тебя ножи! – в сердцах воскликнула лисичка. – Делай! – протянул он кувшинчик и для убедительности надавил ножом посильнее, так что по шее заструились дорожки крови. – Лан Шен, послушай меня! – перепуганная не на шутку Хун Ху предприняла слабую попытку договориться. – Скажи, кому нужно помочь, и я, клянусь, сделаю всё что в моих силах… – Там стоит защита от демонов, – перебил её Лан Шен. – Ты даже близко не подойдёшь! Да и я тебя никогда не подпущу к нему! Ну же! Хун Ху зарычала с досады. – Лан Шен! Ты же знаешь, божественная кровь очень опасна для демонов! Я могу пострадать! – Уж ты постарайся! – Бывший Бог явно не желал слушать никаких отговорок. Демоница прикрыла глаза, страшась того, что ей ничего не остается, как подчиниться. Серьёзные намерения Лан Шена были весьма убедительны. Зная его темперамент, глупо было надеяться на какие-либо переговоры. Она резко выдохнула и в смеси обречённости и гнева взмахнула рукой, создав из срезанных волосков магию. После чего крупица за крупицей принялась вытягивать из кувшина божественную кровь. Шарик величиной с вишнёвую косточку, повинуясь движению её пальцев, завис в воздухе. Белое золото переливалось в лучах заходящего солнца, мягко поворачиваясь, словно живое. Крепко сжимая в руке нож, Лан Шен улавливал каждое движение лисички, боясь, что она выкинет какой-нибудь фокус, и в таком случае пострадают все. – Этого едва ли хватит, чтобы снять запрет, – пожала плечами Хун Ху. – Создай трещину. Этого будет достаточно. Выражая всем своим видом крайнее недовольство, Хун Ху сосредоточилась. Глаза её ярко окрасились в цвет закатного солнца. Вобрав в ладонь магию, она чуть помедлила, а после резко метнула каплю светлого золота в сторону ворот. Лан Шен заметил, как по невидимому куполу словно прошла электрическая волна. Не медля ни секунды, с волнительной надеждой, бьющейся в груди, он кинулся к выходу и… свершилось! В куполе действительно образовалась небольшая прореха. С трудом протиснувшись сквозь неё, Лан Шен, наконец, смог вырваться на свободу! Оказавшись по ту сторону ворот, он обернулся. Демоница стояла на том же месте. Её яркие огненные одежды чуть колыхались на ветру, а потухший взгляд с лёгкой грустью смотрел на Лан Шена. – Спасибо, Хун Ху, – кивнул Бывший Бог. – Постой! – глухо произнесла она, после чего взмахнула рукавом, и велению её магии из сгустка чёрного дыма появился высокий вороной конь. Кожа его лоснилась, отливая серебром, а глаза блестели, словно чёрные жемчужины. Красуясь, он потряхивал чёрной гривой, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. – Это Сумрак. Он быстро доставит тебя куда ты захочешь. Хоть на самое дно Тёмного Мира. – Спасибо! – снова поблагодарил Бывший Бог, а после лихо вскочил на коня. – Да хватит уже благодарить. Скачи, пока я не передумала! Лан Шен кивнул, развернув жеребца, который, взметнув облако пыли, помчался гонимый седоком в сторону поместья «Золотого Лотоса». – Куда отправился лекарь Лан? – с тихой тревогой в голосе спросил подошедший к Хун Ху Лиан. – Спасать своего любимого, – со вздохом ответила демоница, глядя в даль. – Он сказал когда вернётся? – Думаю, что уже никогда, Лиан. Боль неожиданной утраты опустилась на нежное лицо Лиана. Взгляд юного мотылька застыл, и две тихие слезинки, словно хрустальные бусины, одна за другой скатились по его щекам. Заходящее солнце наполняло природу оранжево-розовым светом, позволяя ей ещё немного насладиться уходящим днём. Его огненные лучи окрашивали развивающиеся на ветру голубые волосы Лан Шена в цвет заката. Бывший бог мчал во весь опор с одной-единственной мыслью – надо успеть! Хорошо, что в небесном лагере Нилиу-эр-Шан он прошёл уроки верховой езды, хотя был уверен, что ему никогда не понадобится этот опыт: он ведь наивно полагал, что будет вечно рассекать на драконах! Лан Шен чувствовал, что Вэй жив, но его дух угасал, становясь всё слабее, как пламя, едва цепляющееся за кончик фитиля, а значит, он находился на грани жизни и смерти. И в любой момент этот слабый огонёк мог угаснуть, растворившись в темноте небытия. С отчаянной надеждой Бывший Бог то и дело прижимал руку к груди, где в потайном кармане хранил кулон матери, уповая на то, что оставшейся в нём магии хватит, чтобы спасти любимого. Вместе с тем разум терзался догадками: что с ним могло произойти? Какому испытанию подвергся любимый? Лан Шен кусал губы, проклиная своё решение оставить его! Какая же это была ошибка! Он снова пришпорил коня, хотя Сумрак и так был скор, словно ветер. Он должен успеть! Он обязан успеть! Казалось, демонический конь даже не касался земли, летя по воздуху будто птица. Лан Шен вцепился в его гриву, слушая, как ветер свистит в ушах, смешиваясь с приглушённым стуком копыт, который скорее ощущался внутри, нежели был слышен. Сумрак без труда перепрыгнул через огромный ров. Лан Шен помнил, когда сбегал из поместья, что уже тогда мост еле держался, рискуя обрушиться в любую минуту. Видимо, прошедшая недавно буря окончательно подломила его. Вскоре впереди показалось поместье. Лан Шен не стал подъезжать слишком близко, боясь, что защитный барьер от нечисти может повредить демоническому животному. – Спасибо тебе! – спешившись, Бывший Бог поклонился вороному коню. Тот в ответ склонил свою мощную голову. – Возвращайся к хозяйке. Жеребец развернулся и через пару скачков скрылся из вида, чёрной дымкой растворившись в воздухе. Подходя мимо ворот, Лан Шен обратил внимание на то, что два мастера занимаются их починкой. «Неужели опять кто-то напал на поместье?» – перепугался Лан Шен. Но всё остальное было цело. У входа, нервно наматывая круги, топтался Мин Ю. Однако, увидав Лан Шена, он весь залился гневной краской. – Ты здесь откуда? Я не тебя ждал! – растопырив руки, преградил ему путь младший Мин. – А пришел я! Извини, что разочаровал, – Лан Шен даже не притормозил, отпихнув Мин Ю в сторону. – Убирайся отсюда! – не унимался Мин Ю, мешаясь перед ногами. – Я жду другого лекаря, а не тебя. – Другого не будет, мост через овраг разрушен. Лан Шен еле сдерживал себя, чтобы не навалять этому мелкому засранцу, впрочем, так же как и сам Мин Ю, который попросту боялся наполучать звонких затрещин. Он хорошо помнил, как Лан Шен легко справился с пятью опытными наёмниками, и последствия той драки тоже помнил очень хорошо. К Лан Шену тут же подбежали братья Мин, благодаря небо, что величайший лекарь прибыл так скоро. Из их болтовни наперебой Лан Шен понял, что Мин Ю был дан наказ привести именно лекаря Лана, так как тот случайно проболтался, что знает, где он живёт. Мин Ю послал кого-то из слуг за лекарем в город, но, оказывается, мелкий плут решил пригласить кого-то другого. Понятно, кого угодно, только не Лан Шена. Не тратя время на выяснения, Бывший Бог кинулся в дом, провожатые еле поспевали за ним, показывая дорогу. Мин Ю, не отставая, бежал следом. Толпа слуг и встревоженных домочадцев плотным кольцом обступила вход в комнату. Суетливые взгляды, шёпот, полные беспокойства лица – всё разом стихло, когда у дверей появился Лан Шен. Почтительно расступившись, люди склонились в глубоком поклоне, пропуская его внутрь. И Вэй! Сердце Лан Шена едва не встало. Мертвенно-бледный, словно подкравшаяся смерть выпила из него все жизненные соки, он пластом лежал на кровати. Рядом сидела его мама, госпожа И Цзели, то и дело обтирая лоб и лицо Вэя влажной тряпицей. – Лекарь Лан! – воскликнула она, словно взывая к последней надежде. На её уставшем лице блестели красные разводы от нескончаемых слёз. – Что случилось? – торопливо спросил Лан Шен, кинувшись к ней навстречу. – Мин Ю нашёл его уже без сознания, – она заметила, что младший Мин прошмыгнул следом в комнату, и обратилась к нему: – Ю-эр! Расскажи господину лекарю, что произошло? – Я не знаю!.. Я хотел позвать Вэя… покататься на лодке, но когда зашёл в его комнату, увидел, что он лежит на полу… без сознания… А изо рта течёт кровь! – отрывисто говорил Мин Ю, не забывая кидать на Лан Шена колкие взгляды. – Ясно, – выдохнул Лан Шен, понимая, что здесь, скорее всего, замешана магия и возможно даже его собственная. Как он мог оставить Вэя справляться самому с таким сильным оружием, как божественное ядро? – Выйдите все! – резко приказал он. Домочадцы послушно покинули комнату. Конечно, Мин Ю пришлось выталкивать силой. Едва створки дверей мягко сомкнулись, Лан Шен снял с лица маску холодной суровости и, прикрыв глаза, едва не заплакал. Он склонился над Вэем, ощупывая его руки, касаясь лица – они были холодны, а лоб очень горячий. Дыхания почти не было, сердце еле подавало сигналы жизни. – Это я виноват, – клеймя себя, шептал он. Руки слегка дрожали. Достав из кармана кулон мамы, Лан Шен взял немного магии и с помощью неё для начала заглянул внутрь И Вэя. То, что он увидел, повергло его в настоящий шок. Вместо живых тканей, наполненных циркулирующей энергией, перед ним зияла чернота. Все меридианы И Вэя были разорваны в клочья, превратив органы в сгоревшие угли. Лишь божественное ядро, искрой надежды, поддерживало жизнь в измученном сердце, заставляя его совершать еле ощутимые удары. Вэй мог умереть в любую секунду. Из груди Лан Шена вырвался горестный стон. С таким ужасом он никогда не встречался. Только магия могла так покалечить – убить всё внутри, не тронув ничего снаружи. Собрав волю в кулак, Лан Шен отбросил панику и сосредоточился. Он должен действовать быстро и чётко, как учил его лекарь Ван. А главное – верить в то, что он в силах справиться. Он достал из кармашка Байгуан, вложил его в ухо, а затем, закрутив цепочку между пальцев так, чтобы кулон с божественной Ци оказался на уровне ладони, вобрал в себя всю его магию, перенаправив этот целительный поток в тело любимого. Восстановительный процесс шёл трудно и долго, но благодаря поддержке божественного камня, удваивавшему его магию, а также силе духа И Вэя, его тянущемуся к жизни божественному ядру, неуклонно вёл к положительному результату. Несмотря на усталость, дрожащие руки и ноющие мышцы, онемевшие от напряжения, Лан Шен не мог себе позволить ослабить магию хоть на секунду. Иначе вновь запустится ход разрушения, и он уже будет необратим. Магия голубым мягким светом входила в тело Вэя, медленно, но верно восстанавливая его и возвращая к жизни. Лан Шен не обращал внимания ни на боль, что охватила всё его существо, ни на кровь, что тёплыми каплями стекала из носа. Да, он понимал, что пропуская через своё смертное тело магию такой силы, рисковал сам. Но он верил, что выдержит. Должен выдержать. Ради Вэя! Силы словно возросли, стоило Бывшему Богу заметить, как на лице любимого начал медленно проступать слабый румянец, с губ исчезла мертвенная белизна. И Вэй начинал понемногу оживать. Старания Лан Шена были не напрасны – магия возвращала Вэя к жизни. Дыхание юноши постепенно стало ровным и глубоким, подобно морским волнам, мерно накатывающим на берег. Спустя три долгих часа тело любимого было исцелено. Теперь оставалось вытащить из него застоявшуюся кровь. Он опустился к И Вэю и, осторожно приподняв, заставил его сесть. Поддерживая бесчувственного юношу за плечи, Лан Шен совершил лёгкий пасс рукой, коснувшись магической энергией его тела. И Вэя тут же вырвало кровью в подставленную миску. Кровь чёрными сгустками выходила наружу, позволяя восстановившимся органам работать в полную силу. Много её скопилось. И Вэя вырвало трижды, с мучительными стонами и болезненной дрожью, сотрясающей всё его тело. Тяжело дыша, измождённый юноша поднял взгляд. – Шен… – едва различимо прошептал он окровавленными губами. Лан Шен лишь на мгновение увидел эти синие, замутнённые болью глаза, прежде чем они закатились, и Вэй вновь потерял сознание. Но так было нужно. Ему необходимо было набираться сил. И этот исцеляющий сон будет ему на пользу. Аккуратно положив любимого на кровать, Лан Шен наконец смог расслабиться. Он обессиленно опустился рядом, чувствуя, что выжат, словно сахарный тростник. Магия, что была в нём, иссякла полностью. Главное – её силы хватило, чтобы исцелить Вэя. Теперь подарок мамы превратился лишь в красивый кулон. Он отложил его на столик. Лан Шен вытер кровь возле носа, достал из уха Байгуан и вложил его в руку Вэю, удовлетворённо отметив, что пальцы юноши стали тёплые. Теперь он быстро восстановится. Божественное ядро даст ему эту возможность. Лан Шен поправил подушку, подоткнул одеяло и долго смотрел на прекрасное лицо любимого, по которому жестоко тосковал и которое едва вновь не потерял. Из всех домочадцев, что толпились возле комнаты, Лан Шен разрешил зайти только матушке Вэя. И как бы настырный Мин Ю ни пытался проскользнуть, его любопытный нос в итоге остался за дверью. – Как он, лекарь Лан? – подбегая к сыну, взволнованно спросила И Цзели. – Теперь всё хорошо. Он спит, ему нужно набраться сил. Лан Шен еле стоял на ногах. Даже госпожа И заметила, насколько лекарь бледен. Неудивительно, он был словно хрупкий сосуд, через который прогнали поток огромной силы. Едва выдержал. – Не переживайте, опасности для жизни нет. У него сильное духовное ядро, он справится, – Лан Шен, вновь нацепив на себя маску сдержанного хладнокровия, ещё пытался делать вид, что с ним всё в порядке, хотя сам едва не терял сознание. Хорошо, что госпожа И Цзели успела его подхватить под руку. – Вы еле держитесь. Присядьте! Она подала ему саше с мятными травами и приказала слуге немедленно принести травяной чай. Лан Шен медленно вдохнул бодрящий запах, и туман в голове немного рассеялся, головокружение ослабло. – Чем И Вэй занимался в последнее время? – задал вопрос Лан Шен, который его терзал с самого начала. Конечно, его тревожила та загадочная причина, что едва не привела к трагедии. – Ох, в последнее время он совсем себя не жалел! – покачала головой И Цзели. – Очень увлёкся изучением магии. Постоянно сидел в библиотеке, читал книги, часто ходил в город за новыми, даже поесть забывал! Я ругалась на него, что нельзя так уходить в учёбу, а то можно и заболеть. Вот и договорилась… – она замолчала, пытаясь остановить нахлынувший поток слёз, а потом вдруг спросила: – Вы сказали, что у него сильное ядро. Но разве возможно такое, чтобы оно восстановилось? Простите, я в этом мало что понимаю. – Да, духовное ядро может восстановиться, – кивнул Лан Шен. Он не сводил взгляд со спящего И Вэя, витая в своих догадках. – Но учёный старец сказал, что сожжённое духовным огнём ядро не восстановится никогда! – Духовным огнём? О чём вы? – не понял Лан Шен, повернув голову. И Цзели вздохнула, присев рядом с кроватью сына. Голос её дрожал от пережитых волнений. – Когда Вэйфэну было три года, он чуть не умер от неизвестной болезни. У него был сильнейший жар, который невозможно было сбить никакими снадобьями. Лекари и целители разводили руками, не в силах ничем помочь. Вэйфэн плакал и жаловался, что горит внутри. Тогда мы обратились к даосскому мудрецу. Он нашёл причину болезни и не мог поверить в то, что увидел. Оказалось, что Вэйфэн родился с двумя духовными ядрами. – С двумя ядрами? – голос Лан Шена неожиданно сел. Если бы он сейчас стоял, то его ноги точно подкосились бы, и он рухнул на пол. Сердце билось в груди, отдаваясь гулом в ушах. Он сжал пальцами саше с травами, впитывая каждое слово, что говорила госпожа И Цзели. – Он сказал, что эти духовные ядра имеют две разные стихии – стихию дерева и огня. Они конфликтовали, и причина недуга была именно в этом. Одно ядро уничтожало другое, причиняя чудовищные муки моему маленькому Вэйфэну. Я раньше никогда о таком не слышала. Старец признал, что тоже впервые столкнулся с подобным. Он предложил два пути решения: либо вырезать одно ядро прямо сейчас, либо оставить всё как есть, но в том и другом случае ребёнок может погибнуть, – она замолчала, с материнской нежностью глядя на И Вэя. – А ещё он сказал – двойственное ядро это благословение Богов. И лучше в него не вмешиваться, ребёнок должен сам преодолеть это испытание. Я верила в это и ждала. Оставалось надеяться, что духовная сила Вэйфэна поможет ему с этим справиться. Три долгих мучительных дня он метался в агонии, а на четвёртый вдруг затих, – она замолчала, словно перед глазами её вновь пронеслись эти страшные дни. – Он выжил. Жар спал. Позже старец сказал, что ядро огня было уничтожено древесной стихией, но сильно пострадало, и восстановить его уже будет нельзя. Лан Шен судорожно сглотнул. В горле вдруг пересохло. Бывшего Бога кинуло в жар, потом в холод. – Какого цвета была кровь у Вэйфена до этого? – Что? А почему вы спросили? – госпожа И насторожилась, услышав этот вопрос. Но быстро смягчилась, вспомнив, что перед ней сидит величайший из лекарей, который только что спас жизнь её сыну. – Я никому не говорила… я боялась, что раз Вэйфэн не такой, как все, его могут признать проклятым. – Госпожа И, она была светлая и отливала золотом? – с гулко бьющимся сердцем в груди уточнил Лан Шен. – Да, – неуверенно ответила госпожа И Цзели, словно всё ещё боясь в этом признаться. – Она была необычного светло-золотого оттенка. Младенцем Вэйфэн поранил палец, тогда я и заметила. Но после того, как он оправился от болезни, кровь стала как у всех – красной. Лан Шен прикрыл глаза, стараясь сохранить внешнее спокойствие, но внутри всё клокотало. – И Вэй знает об этом? – хрипло выдавил он. – Нет. Я никогда ему это не рассказывала. Бывшему Богу вдруг стало тяжело дышать. Он не помнил, как вышел из комнаты, – дежуривший за дверями Мин Ю тут же юркнул внутрь, – не помнил, как миновал лестницу и оказался на улице. Не помнил, как оказался возле бочки с водой. Он плеснул себе в лицо, потом ещё, ещё, но этого оказалось недостаточно, он окунул голову целиком. Он кричал туда, что есть силы, от обиды и отчаяния, кричал, пока в лёгких не закончился воздух. Вынырнув, Лан Шен упал на колени, готовый раненым зверем выть в пустоту. Вэй был Богом! Вэй был рождён с божественной искрой! Золотая кровь и два ядра – признак Истинного Бога. Но как же так, если его мать и отец – обычные смертные? Однако же отчаяние, что съедало Лан Шена изнутри, крылось сейчас большей частью не в том, что Вэй утратил божественную силу, а в том, что он мог жить в Небесном Царстве по праву рождения! И не нужно было ждать того срока, пока Печать Души вступит в силу. Лан Шен мог забрать его сразу с первого же дня их знакомства и уберечь, и тогда… и тогда бы не случился весь этот кошмар. Вэй не лежал бы с пробитой грудью от руки Эмэна, а Шен не потерял бы себя… Вэй был Богом! Вот откуда у него эта божественная красота. Вот почему Лан Шену было так трудно принять его силу во время ритуала Печати Души. И вот почему Вэй выдержал его божественную страсть, когда Лан Шен забыл надеть ту злосчастную серёжку. Столько было подсказок! Они все говорили о том, что Вэй не обычный человек! Как же Лан Шен не смог это разгадать? И как же было невыносимо мучительно маленькому Вэйфэну пройти через это испытание до конца, пока внутри его неокрепшего тела сражались непримиримые стихии. Лан Шен никогда не забудет, как сам проходил через это. Но рядом всегда были сильные лекари, которые сделали всё, чтобы Юный Бог страдал как можно меньше. А Вэй был один на один с этим убийственным даром, никто ему не мог помочь, он попросту мог умереть, не выдержав агонии. Два ядра разных стихий. Одно из которых было огнём. Вэй прошёл через ещё больший ад, чем сам Шен! Лан Шен поднял взгляд на сумрачное небо; по щекам катились толи слёзы, толи вода, скорее, то и другое. Редкий дар, как говорили Боги. Но как он получил этот редкий дар? – Что с вами, лекарь Лан? Вам плохо? Лан Шен не заметил, как рядом с ним оказалась госпожа И. Обеспокоенно глядя на сидящего на земле лекаря, она опустилась рядом, собираясь при необходимости помочь. – Всё хорошо, – соврал он, поднимаясь. – В комнате было немного душно. – Да, сегодня был знойный день. Посидите здесь в холодке. Вам что-нибудь принести? – Госпожа И, ваша мама, бабушка И Вэя, кем она была? И Цзели часто заморгала. Вопрос её застал слегка врасплох. – Она была служанкой в поместье Лонтэн. Это всё, что я знаю, – пожала плечами женщина. – Мне было пять лет, когда она умерла. И всё, что от нее мне досталось, – это гуцинь, который совсем не играл, а только ранил пальцы. – А кто был ваш отец? Простите, что задаю эти вопросы, – не давая ей опомниться, снова спросил Лан Шен. – Отца у меня не было. Ну, был, конечно, какой-то, ведь я же появилась на свет, но мама никогда не рассказывала мне о нём. Лан Шен понял, что ему срочно нужно попасть в поместье Лонтэн. Он не знал почему, но внутреннее чутьё потянуло его именно туда. Он поблагодарил госпожу И, и прихватив фонарь, отправился к пристани.