Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 43 – Возвращение прошлого. На небе светила полная луна, словно указывая Лан Шену путь своим серебристым светом. Лёгкий ветерок высушивал мокрые волосы и трепал тонкие одежды. Гребя одним веслом то с одной стороны, то с другой, Лан Шен потратил час, чтобы перебраться через озеро Жёлтых Лилий на другой берег, где, как ему казалось, хранило свои тайны разрушенное поместье клана Мин. Проплывая мимо скал, он заметил знакомый грот – их тайное место, куда не мог попасть никто посторонний и куда пригласил его когда-то Вэй. Там, где случился их первый раз и где Лан Шен пережил самые счастливые мгновения своей жизни. Лодка ударилась о маленькую полуразрушенную пристань, выбив несколько щеп из сломанных досок. Опираясь на весло, Лан Шен с трудом перебрался на берег, оказавшись на территории некогда процветающего поместья. Взгляду предстала печальная картина. Прекрасные, искусно выделанные архитектурные строения превратились в развалины. Почти вся левая часть поместья была разрушена, а правая уничтожена полностью. Восстановлению здесь уже ничего не подлежало. В свете луны и сумраке ночи развалины выглядели ещё более удручающе. Держа в руке фонарь, Лан Шен пробрался через руины к главной площади поместья. Что именно он здесь пытается отыскать? Под ногами хрустели осколки фарфора и глинистого камня. Свет фонаря высветил знакомую мозаику искусного мастера. – Хоугуан, – прошептал он. Картина, изображающая божественного дракона Бога – Защитника Небес, была вся в выбоинах. Он счистил ладонью мусор и долго смотрел, невольно вспомнив те краткие моменты их встреч. Прошлое больно кольнуло его сердце… Он так и не успел спросить отца, что привело его в это поместье. Догадки мучили Шена, но он никак не мог найти им объяснения, превращая это всё в запутанный клубок. Он точно знал, что родители Вэя были ему родными; их кровную связь Шен хорошо ощущал, когда ещё был Богом. В таком случае как же мог Вэй появиться на свет с Божьей искрой? Да не просто с Божьей искрой, а с искрой, несущей в себе два ядра разных стихий, с даром, который даже у Богов считается исключительным, а главное – с тем же самым даром, какой был и у самого Лан Шена. Где кроется ответ? В загадочной персоне бабушки Вэя или в этом рисунке, олицетворяющем Бога-Защитника Лан Шаньдяня? Внезапно Шен почувствовал, как что-то довольно чувствительно обожгло его плечо. Он вздрогнул и, подняв фонарь, заметил окруживших его бабочек. – Шити. Чернокрылые бабочки Шити (尸体 – труп). Существа демонического порождения. Они появлялись на местах битв, чтобы питаться оставшейся там энергией смерти и боли. Мягкие, неспешные, они порхали на полях сражений, вбирая питательную для них среду. Но могли и напасть на ещё живое тело, если оно было малоподвижно, считая его близким к смерти и пытаясь тем самым ускорить его печальный исход. Нежно касаясь своими обжигающими крылышками – где одного лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы остался чувствительный ожог, гасящий остаток уходящей жизни. Мягкие, резные, двупарные крылья, размером с лепестки гибискуса, были ядовиты. В темноте Лан Шен их не заметил. Свет фонаря высветил множество этих существ, порхавших вокруг. Поместье Лонтэн стало местом гибели многих и всё ещё хранило энергию смерти. Чтобы не получить новую порцию яда, нужно двигаться. Эти прекрасные, но зловещие существа боялись живых, потому как были настолько хрупкие, что гибли, рассеявшись в пыль, лишь от одного неосторожного прикосновения. Бывший Бог отмахнулся, разогнав скопившихся бабочек, однако не нарочно, но прикончил парочку. Он поднялся и прошёл вдоль поместья. Никаких подсказок он не увидел, зато наткнулся на кое-что знакомое. Удивительно, но телега с подарками, которые накупил когда-то Лан Шен, так ни в чём не бывало стояла на том же месте, где её оставили. Надо же, ничего с ней не случилось. Только покрылась пылью и всяким сором. Ох, какой же он был дурак! Накупил всякого барахла. А нужен был лишь один дорогой сердцу подарок. Вроде тех носочков, что грели сейчас карман Шена. Вэй… Лан Шен посмотрел в сторону скал. В свете луны лишь отражались их посеребрённые вершины. Непреодолимая тоска охватила его сердце. Память о прошлом, словно невидимая нить, тянула его туда, в то место, где они были счастливы. Не в силах сопротивляться этой тяге, он резко развернулся и направился к лодке. Грот ещё издали светил жёлто-оранжевыми огоньками. Тысяча Никогданесгорающих свечей! То, что Боги отыщут дворец Шенвэй и исполнят его последнее желание, в этом не было никаких сомнений. Лодка плавно вошла в ворота высокой арки. Внутри было светло, и приятная теплота тут же согрела озябшую кожу Лан Шена. Свечи, погружённые в резные подсвечники, стояли в маленьких нишах по всему периметру стен глубокого грота. Их огоньки слегка колыхались от лёгкого дуновения ветра. Лан Шен знал, что ни шторм, ни дождь этому месту не грозили, ведь он был защищён магическим куполом не только от посторонних глаз, но и от любых разрушительных стихий. Лодка подплыла к надводному дому и, слегка соприкоснувшись с ним, остановилась. С замершим сердцем Лан Шен перешагнул через борт. «Дворец Шенвэй» – прочёл он табличку на входе. Здесь было всё так, как они оставили в прошлый раз. Словно это было вчера. Бесконечная ночь любви. Смятая постель, оборванная штора, пробитый потолок… теперь как будто кровоточащая рана, не желающая затягиваться. Здесь их связала Нить Любви, и здесь начался путь Печати Души. Лан Шен словно погрузился в те дни. Боль по прошлому сладкой мукой обвивала его душу, словно нежная рука, но с острыми когтями, что впивались прямо в сердце. Лан Шен стоял посередине комнаты, не в силах пошевелиться, и думал о потерянных мечтах. Неожиданно что-то тёмное промелькнуло возле плеча, и через миг перед ним завис маленький чёрный… дракончик, переливаясь словно тлеющий уголёк и поблёскивая чёрными глазками-бусинами. «Уголёк?» Уголёк сжимал что-то своими коротенькими лапками. Лан Шен подставил руку, и на ладонь, шурша тонкой цепочкой, упал сияющий кулон. Дракончик пыхнул огнём и рассыпался на множество искр. Ветер колыхнул волосы Лан Шена, и он понял, что на плоту он уже не один. Бывший Бог на мгновение замер, ощущая эту тревогу, смешанную с теплотой, вдруг поднявшейся внутри. Тела, опавшим лепестком, коснулся волнительный трепет. Лан Шен медленно, чтобы не спугнуть возникшую иллюзию, повернулся, чувствуя, как перехватывает дыхание в груди. «Вэй!» – выдохнул он. И Вэй стоял у входа и молча смотрел на него. Голубые лёгкие одежды, как когда-то носил Лан Шен, чёрные длинные волосы, забранные в высокий хвост белой лентой. Он был таким родным. Синие глаза смотрели открыто, с томительной надеждой и печалью. Чёрное на голубом и голубое на чёрном. Они стояли, будто окаменев, не двигаясь с места и не в силах отвести друг от друга взгляд. – Почему ты не в постели? – внезапно для самого себя глухо спросил Лан Шен. – Может, потому что… там нет тебя? – тихо ответил И Вэй. – Это моё тайное место, куда может попасть столько самый близкий мне человек. Ты и сейчас будешь утверждать, что мы не были знакомы, Лан Шен? Бывший Бог почувствовал, как глаза наполняются влагой, и это было красноречивее всяких слов. – Не буду, – прошептал он. Ком в горле окончательно перекрыл дыхание. Их трепещущие сердца, так долго страдавшие в разлуке, кинулись навстречу раньше, чем они успели понять, что уже неистово сжимают друг друга в горячих объятьях. Сердца обоих стучали так, что сбивалось дыхание. Время словно застыло, и казалось, больше ничего не существовало в этот миг, кроме них двоих. Вопросы, загадки – всё ушло на второй план и стало неважно, ведь самое главное – рядом с ним он, его Вэй… Их губы готовы были поглотить друг друга, жадно впиваясь и оставляя жаркие следы. И в этот самый миг, когда обрушилась волна нахлынувших забытых чувств, память, заключённая в божественном ядре Вэя, вдруг вырвалась на свободу, подобно птице, покинувшей своё заточение. Он всё вспомнил! Исчезнувшие события прошлых дней проявились словно чернила на белом листе. Шен вернулся к нему. Тот Шен, которого он знал прежде. Тот Шен, которого искало, словно в темноте, его раненое, терзаемое невыразимой тоской сердце. И Вэй вдруг замер, глядя на любимого широко раскрытыми глазами. – Мой Шен! – прошептали его губы, а в глазах застыла невысказанная боль. Бывший Бог понял, что И Вэй всё вспомнил. И впервые за это долгое время он улыбался искренне и счастливо. – Вэй-эр! – взгляд блестел от подступившей влаги. – Я верил в то, что мы были вместе. Я это чувствовал! – Вэй трепетно касался любимого лица, словно боясь, что этот волшебный мираж может исчезнуть. – Ты стер мою память, но не стер мою любовь к тебе! – Вэй-эр… Трепетная радость Вэя вмиг сменилась болью, пронзившей его душу, подобно осколку клинка. – Как же тебе было тяжело, мой Шен! Тебе было так больно… ты вырвал своё ядро, чтобы отдать его мне. Так вот откуда во мне вся эта сила… Шен… – В его нежный глазах отразилась тень страданий Лан Шена, боль, которую тот так мужественно скрывал. – Так было надо, Вэй. Иначе, ты бы умер. Они не выпускали друг друга из объятий, гладя волосы и касаясь лиц, как самое ценное, что могло быть только у них двоих. – Как же жестоко ты страдал, мой Шен. Прости что я заставил тебя стереть мою память. Я был глупцом. Теперь я понимаю, как это было эгоистично с моей стороны. И я понимаю, почему ты ушёл тогда. Ты бы не выдержал быть рядом со мной, зная прошлое, о котором помнил лишь ты один. Я даже не предполагал, что было у тебя на душе, какую же боль я тебе причинял, когда пытался тебя вернуть… я вел себя как дурак! Лан Шен заглушил негодование Вэя мягким поцелуем. – Не терзай себя укорами. Это была расплата за мои ошибки. После того как я стёр твои воспоминания о нас, их уже невозможно было вернуть. – Тогда почему же они вернулись? – Это вернулись мои воспоминания, связанные с тобой. Я полагаю, из-за предстоящей разлуки ядро запечатало память о нас в себе. Но наш поцелуй дал понять, что мы снова вместе, и запрет был разрушен. Видимо, я создал эту магию неосознанно в момент, когда отдал тебе его. Тогда я считал, что мы больше не увидимся. – Но почему? Почему ты так думал? – прошептал И Вэй. Лан Шен опустил взгляд. – Шен, что случилось после того, как ты мне отдал ядро? Бывший Бог не знал, что ответить. Как сказать то, кем он стал теперь. Гордый, самоуверенный Бог превратился в жалкое земное существо. И Вэй заметил, как грусть мелькнула в глазах любимого, и понял, как сложно ему поделиться этой болью. Но Вэю нужно было знать это, несмотря ни на что. Он не станет терзать Шена расспросами, он просто прочтёт его. И только его он сможет прочесть благодаря духовным энергиям, которыми они обменялись во время ритуала Печати Души. Призвав магию, И Вэй, не раздумывая, направил её в грудь любимого. – Остановись, – выкрикнул Лан Шен, понимая, что И Вэй собирается проникнуть в его прошлое. Но И Вэй уже читал его, читал как книгу, страницы которой были насквозь пропитаны кровью, болью и отчаянием. Заточение… пытки… смерть друзей… суд… казнь… и потеря себя… а потом вновь заточение… Вэй видел это всё как наяву. Невообразимые муки Лан Шена и твёрдость его духа в каждом моменте. Его борьбу с судьбой и с самим собой. Но нестерпимой болью для И Вэя стало осознание того, что все эти невыносимые страдания Лан Шен принял ради его же спасения! По щекам Вэя катились слёзы, слёзы боли за Шена. – Не плачь. Всё прошло, – прошептал Лан Шен, вытягивая Вэя из мрачных глубин воспоминаний. С нежностью он поднёс ладонь И Вэя к своим губам и оставил на ней лёгкий, успокаивающий поцелуй. – Всё это осталось в прошлом. – Какие чудовищные муки ты принял… мой Шен! – сквозь слёзы проговорил И Вэй, сжимая его руку. – Ты так много сделал для меня… Это была слишком высокая цена за моё спасение… – Это ничтожная цена. Даже если бы я тогда знал обо всех последствиях, я бы поступил точно так же. И будь у меня тысяча шансов вернуться в тот момент, я бы не поменял решение, – нежно шептал Шен, стирая горькие слезинки с лица Вэя. – Как ты выжил в этом аду? – Только благодаря тебе и твоему талисману. – Моему талисману? – растерялся Вэй, хлопнув мокрыми ресницами. Лан Шен достал из кармана его шёлковые носочки. И Вэй изумленно ахнул, вмиг растеряв весь свой скорбный вид. – А я-то голову ломал, откуда у тебя мои носки? Я случайно нашёл их, когда ты лежал без сознания, – поспешил он пояснить. Взгляд Лан Шена буквально буравил его немым вопросом. – Ты шарил по моим карманам? – на лице Бывшего Бога возникло наигранное возмущение. – Да я бы тогда куда угодно залез, лишь бы узнать о тебе хоть что-то! – улыбаясь сквозь слёзы, сознался И Вэй. – Надо же, ты хранишь их у себя с того дня! – он смотрел на свою пропажу с лёгким чувством смущения. – Да. Это мой талисман. Без них я бы точно не выжил, – признался Шен и дальше не собираясь расставаться с ними. – Надо было тебя тогда прижать в ванной как следует, чтобы ты не смог вырваться и поцеловать по-настоящему, – выдал Вэй гневную тираду, стукнув Лан Шена по плечу. – И тогда бы я всё вспомнил, а ты бы не ушёл! – Не ушёл. Тогда бы уже не смог. Я очень сожалел об этом, – открылся Шен. – А тебя вообще нельзя оставлять одного. Ты снова едва не погиб! Что с тобой случилось? Вэй задумался, пытаясь сосредоточиться на тех событиях, но вдруг осознал, что рассказать ему нечего. – Я очень хотел вернуть себе утраченные воспоминания, – начал он, мысленно погружаясь в обрывки прошлого. – Снова и снова пробовал различные техники. А после становления Печати Души… помню ту странную ночь, тогда я просто бежал, не понимая, что делаю и что со мной происходит. После той ночи я стал просто одержим этой мыслью… Видимо, то было одно из заклинаний, которое я решил испробовать… я не справился, оно ударило по мне, вызвав обратный эффект. Я совершенно не помню тот момент. Помню лишь, когда открыл глаза, увидел тебя и решил, что это сон. Но когда обнаружил этот кулон, понял, что это вовсе не сон. Лан Шен любовался его лучистой улыбкой, заставляющей улыбаться и его сердце. Омытые слезами глаза сверкали, как два редких самоцвета. – Как ты себя чувствуешь? – Я полон сил! Ты спас меня снова. И я тебя больше никуда не отпущу, – горячим шёпотом проговорил И Вэй. – А я больше никуда не уйду. Поцелуй жарче огня, глубже океанского дна, соединил их вновь, и уже не в силах оторваться друг от друга, они упали на кровать, постанывая от удовольствия и захлестнувшего их счастья. – Мой избранник… – Мой навсегда… Одежда полетела на пол. Лан Шен не знал, как оторваться от этих губ. Ему хотелось целовать, обласкать, почувствовать каждый сантиметр тела любимого. Прижав его руки к кровати, Шен медленно опустился к шее, вспомнив про чувствительную точку возле уха. То, как прогнулось тело Вэя, дало понять, что она была на месте. Сжав её губами, он услышал в ответ томный стон. Затем его губы приблизились к груди. Она вздымалась от глубокого дыхания. Соски призывно смотрели на него, ожидая жарких касаний. Лан Шен не стал томить их своим промедлением. Горячий язык коснулся тёмной кнопочки и прошёлся по кругу. После чего, сжав зубы, Лан Шен слегка обжёг его своим укусом. И Вэй протяжно застонал, прижатые руки дёрнулись. Горячая волна от звука его голоса покатилась вниз, до боли наполнив и без того окрепший орган. – Сильнее. Кусай сильнее, – глубоко дыша, вдруг попросил Вэй. Прямо как в его сне, подумал Лан Шен, только серебряных шариков не хватает. А ведь они и сейчас были с ним. Последний подарок от Сяо Лэя. Бывший Бог опустился к другому соску, слегка сжав зубами и его. Их тела плотно соприкасались, ощущая друг друга внизу. Движение бёдер создавали приятное трение, уделяя внимание яркому возбуждению в паху. Лан Шен ласкал сосок, всё сильнее прикусывая самый кончик. Вэй, запрокинув голову, закусил губу, но молчал. Лан Шен чувствовал, что предел его был близок, однако оттягивал этот момент, то отпуская, то вновь прикусывая. Ласки языком не прекращались, награждая терпеливого Вэя яркими ощущениями. Оставалось надавить чуть сильнее, чтобы его чуть хрипловатый вскрик сладкой патокой пролился в уши, заставив орган Лан Шена вздрогнуть. Бывший Бог отпустил, «попросив» прощения у обиженного соска влажным прикосновением, а после отправился вниз по животу – туда, куда стремились сейчас все соки. Вспоминая подсмотренный урок Лиана, он ненасытно и жадно вбирал в себя И Вэя, от чего юноша, вцепившись в простыню, выдавал такие горячие звуки, что в пору было нырять в прорубь, чтобы не задымиться. – Войди в меня, – со сбивающимся от желания дыханием прошептал Вэй. – Я так хочу тебя… я не могу больше ждать… Бывший Бог едва не застонал от предвкушения. Пока его язык выписывал сводящие с ума узоры на кончике Вэя, палец Лан Шена уже проник в заветное отверстие. Там было жарко и уже довольно влажно. Просунув второй, Шен немного растянул его, понимая, что от долгого воздержания И Вэй сейчас узок, словно девственник. – Давай же! – глаза И Вэя призывно блестели. Его тело подрагивало от нетерпения, мечтая вновь почувствовать эту глубокую связь с Лан Шеном. – Любовь моя, я теперь не в статусе Бога, и сейчас мне необходима смазка. И Вэй всё понял и отдал распоряжение Угольку. Дракончик мгновенно исполнил желание своего хозяина. И через пару секунд флакончик с ароматным маслом лежал уже в ладони Лан Шена. – Я хочу видеть тебя в этот момент, – прошептал тот, когда комната наполнилась запахом лаванды. И Вэй улыбнулся, ведь это было их общим желанием. Бывший Бог придвинул к себе любимого и, раздвинув его ноги, перекинул их через свои бёдра. Но приоткрытые губы Вэя так манили, что очень сложно было отказать себе в удовольствии вновь опуститься к ним и ощутить их восхитительный вкус. Орган Лан Шена, наполненный и горячий, плотно прижался к И Вэю, обдав жаром его промежность. Юноша охнул. От одного этого прикосновения по его телу пробежала дрожь, всколыхнув стаю бабочек в животе. И Вэй был готов и ждал, когда же… ну когда? Но Лан Шен оттягивал этот момент, знал и оттягивал, всё лаская его губы, дразня его чувства. Сердце неистово стучало, а дыхание замирало в преддверии страсти. Лан Шен неспеша отстранился. Мелькнувший обжигающе холодный блеск в его глазах – И Вэй знал его наизусть и обожал. Блеск, заставляющий его трепетать от предвкушения, обещающий неистовую огненную страсть. Момент настал… Уверенным движением Лан Шен качнул бёдрами. Юноша глубоко вздохнул, с готовностью принимая его упругую плоть в себя. Сначала боль, потом наслаждение – И Вэй готов был платить эту цену каждый раз, ведь награда была столь высока. Вэй сжал пальцы на плечах Лан Шена, но на лице не отразилось ни капли страданий. Взгляд, полный обожания, был прикован к лицу любимого, как к самому мощному афродизиаку. Бывший Бог двинулся ещё немного, ощутив, как боль, что он причиняет сейчас И Вэю, отражается на его плечах. Но Лан Шен был только рад его ответным эмоциям. Они разжигали его с новой силой. Он опустился к самому лицу И Вэя так близко, что оба ощущали горячее дыхание друг друга. Юноша кивнул, и этот лёгкий жест дал понять, что он готов, не нужно промедлений. Лан Шен сглотнул, смочив пересохшее горло, и, глядя в синие озёра глаз, одним рвущим движением вошёл в него до конца. Грубый толчок был встречен тихим сдавленным стоном. Это была боль, смешанная с удовольствием долгожданного проникновения. Лан Шен остановился, давая возможность Вэю привыкнуть к себе. – Прости за боль… – осыпая его лицо поцелуями, шептал Шен. – Её не было… Я просто не смог сдержать свой восторг, – улыбался Вэй самой счастливой своей улыбкой. Лан Шен жадно прильнул к его губам, понимая, что это неправда. Он чувствовал, как плотно Вэй сжимает его внизу. Бывший Бог осторожно повёл бедрами, боясь причинить новые страдания любимому. В ответ он услышал шумное дыхание Вэя – Шен наполнил его до конца. Вэй обвил любимого ногами и руками, притягивая его ближе, а после почувствовал лёгкий толчок, что обжёг внутри контрастным огнём. Вэй вздрогнул, закусив нижнюю губу. Шен толкнулся с новой силой, потом ещё, каждым ударом становясь всё напористее и проникая в И Вэя до конца. Ощущая это счастье внутри себя, юноша таял от восторга и наслаждения. То, как Шен гладил его внутри и ласкал снаружи, эти забытые эмоции вновь вернулись и казались ещё ярче после разлуки. Перевернув Вэя на живот, Лан Шен приподнял его бедра и вошёл резко и сладостно. Он вколачивал его бёдра в себя, каждым ударом, каждой вибрацией доводя И Вэя до головокружительных криков. Как он соскучился по ним. Чистый, страстный голос, который хотелось слушать и слушать. А ещё эти возгласы, требующие от него больше огня. Ах, когда в нём была сила Бога, он сдерживался как мог, чтобы не убить Вэя своей страстью, а сейчас выкладывался по полной, стараясь доставить любимому то удовольствие, которого тот достоин. Открывавшийся перед Шеном вид просто сводил с ума. Тонкая талия, мягко переходившая в округлые, плотные ягодицы. Длинные чёрные волосы густой гривой ниспадавшие с одного плеча, обнажённая сильная спина. Кожа, словно отполированный лунный камень, ловила и отражала жёлтый свет, играя тенями на каждом изгибе. Опустившись на локти, Вэй, запрокидывая голову, прогибался от яростных толчков Шена. По забранным в хвост волосам проходила мягкая волна, заставляя колыхаться в такт этим неистовым движениям. Каждый взмах волос вторил страсти, захлестнувшей их обоих, не позволяя Бывшему Богу устать, наполняясь новым потоком энергии. Вэй цеплялся пальцами за простыни, сминал их с неистовой силой, ощущая, как властный, неумолимый Шен буквально насаживает его на себя, а внутри в это время скользил мощный орган, дарящий невероятный прилив эмоций. Лан Шен, кусая губы, изо всех сил сдерживался, чтобы своими криками не заглушать сладкие стоны любимого, но в итоге не смог уже держать себя. Внутри было сказочно хорошо, а если учитывать, как давно он грезил этим чувством, то ощущения накладывались вдвойне. Если бы он только знал, как Вэю хотелось услышать его крики, и едва это произошло… – Я кончаю… – пролепетал И Вэй, дыша в такт движениям Шена. Его орган налился, готовый выплеснуться в любой момент. Лан Шен тоже был близок. И тут он вспомнил, что его струя теперь не такая мощная, как была раньше. По сути, это даже не струя, а слабый выплеск, который лишь смажет стенки Вэя, а не выстрелит в точку внутри него, заставляя кончить в едином порыве. И это огорчало его, ведь теперь он не может вознести любимого к небесам своим эффектным финалом. Лан Шен одной рукой перехватил Вэя под живот, а другой нежно сжал наполнившийся соками его горячий орган. Он успел сделать несколько движений рукой, как внизу, отозвавшись на призыв ладони, стремительным потоком высвободилось семя. Вэй закричал от восторга; следом, не сдерживаясь, вторил ему Шен, в тот же миг выплеснувшись в любимого. На какое-то время оба замерли, ощущая, как медленно растекается и гаснет внутри это сводящее с ума чувство. Лан Шен с неохотой вышел и, опустившись рядом, обнял Вэя сзади. Оба чувствовали, как в унисон бешено бьются их горячие сердца. Голова кружилась, и, хотя они кончили, им всё равно было мало. Им всегда будет мало. Они никогда не смогут насытиться друг другом… Вэй сжал ладонь Шена, с болью рассматривая его забинтованное запястье. – Там… моё имя? Он теперь знал всё о прошлом Бывшего Бога, и тот понимал, что отпираться теперь будет глупо. – Да, – просто ответил Лан Шен. – Болит? – Уже нет, – соврал он. – Можно посмотреть? После того как Шен разрешил, Вэй бережно размотал бинт. Сердце его сжалось от боли, когда взору открылись ещё незатянувшиеся кровавые порезы. – Шен… – протянул он с досадой. – Это был момент моего безумия, – на лице Бывшего Бога заиграла беспечная улыбка, та самая, которая была присуща только Лан Шену. Улыбка, скрывающая за собой невыносимую душевную муку. – Но я нисколько не сожалею об этом, – прошептал он, нежно поцеловав Вэя в висок. – Я очень скучал. Я просто сходил с ума. И едва не наделал глупостей. В своём видении Вэй видел то, как Шен с маниакальным упорством наносил себе эти шрамы, а ещё он знал, что верхний, самый глубокий порез – это была его попытка уйти из жизни. – Ты снова спасал меня в тот момент, – прошептал он с благодарной печалью в голосе. – ? – Если бы ты ушёл из жизни, то Печать Души запечатала бы себя внутри меня до следующего перерождения. И так бы моё сердце успокоилось, и я перестал тосковать. Это одно из правил Печати, чтобы после потери любимого душа не страдала. Шен, ты хотел убить себя, чтобы избавить меня от душевной боли. – Я не знаю, – честно признался он, находясь в полном смятении. К своему стыду, он так и не прочёл все правила Печати Души, ведь главное правило он знал, а остальное было неважно. – Я знаю, – произнёс Вэй. – Ты сделал это подсознательно. Ты не от себя бежал тогда, а жертвовал собой ради меня. Твоя душа, ведомая любовью и отчаянием, искала способ облегчить мои страдания, даже ценой собственной жизни. Вэй притянул к себе руку Шена и поцеловал каждый шрам на его запястье. Его поцелуи, исполненные любви, нежности и благодарности, неожиданно принесли облегчение. Боль действительно отступила. – Теперь я тебя буду оберегать. – Вэй обнял Шена, прижимая его к себе, стараясь согреть своим теплом израненную душу. «Да! – воскликнул Ибо. – Я знал это! Ты не суицидник! Но есть плохие новости, дорогуша – ты двоечник!»