Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 44 – У кого ядро, тот и сверху! Вэй перевернул Лан Шена на спину и, оказавшись сверху, долго ласкал его губы, прохаживаясь мягкими пальчиками по гладкому телу. – Я хочу, чтобы ты вошёл в меня, – прошептал Лан Шен, испытывая это желание уже очень давно. Не думал он, что этот момент так затянется, но тем сладостнее будет предвкушение. Ответом стал горящий взаимным желанием взгляд Вэя. – Но в тот момент, когда ты сделаешь это, я бы хотел, чтобы на тебе было кое-что, – загадочно улыбнулся Бывший Бог. – Что именно? – Мне недавно приснился сон. В нём я был твоим пленником, а ты такой горячий, властный и слегка жестокий. И в этом сне в твои соски и пенис были вдеты серёжки. Вэй оценил иллюзию сна вскинутой бровью. – Тебе понравилось? – До умопомрачения, – признался Шен вспоминая те ощущения, которые он испытал словно наяву, и то, как зачаровал его образ Вэя. И Вэй медленно наклонился и зашептал ему возле уха: – Тогда вдень их в меня. У Шена аж голова закружилась от этих слов. – Это будет больно, – предупредил он, игриво коснувшись его соска. – Но ты же хочешь этого. Словно не было тех страшных дней. Вэй – такой же, страстный и смелый, готовый на любые эксперименты. Вызванный магией Вэя Уголёк, принёс серёжки, которые дожидались своего часа в потайном кармашке Шена. – А это, я так понимаю, для пениса? – спросил Вэй, разглядывая крупную штангу. – Выглядит устрашающе, – поморщился он после того, как, отсоединив шарик, увидел острый край стержня. – Мы можем этого не делать. Пальцы Лан Шена ни на секунду не останавливались, скользя по шелковистой коже Вэя. Наслаждаясь каждым касанием рук, лица, груди. – Нет, мы сделаем всё, как было в твоём сне! – Вэй поцеловал Шена в губы и, протянув серёжки, опустился на кровать. В животе Бывшего Бога остро вспорхнули стрекозы. Он вспомнил те ощущения любопытства и страха, которые охватили его самого в тот момент. Не было сомнений, что те же чувства сейчас руководили и эмоциями Вэя. Его взволнованный взгляд скользнул с лица Лан Шена на острый конец стержня и проследил, как Бывший Бог поднёс его к кнопочке соска. – Трусишь? – дразнил его Шен. – Нисколько, – соврал Вэй, улыбаясь. Он понимал, что придётся потерпеть, готовясь пронести сквозь себя боль молча. Лан Шен улыбнулся в ответ, сжав крепче бёдра Вэя коленями. Склонившись, он облизал замерший в испуганном ожидании сосок и приставил острый конец к его основанию. Он медлил всего лишь секунду, примеряясь к верной точке, а после уверенно надавил на шарик серёжки. Вэй вскинул голову и, погасив дыхание, зажмурил глаза. По мере того как игла пробиралась в плотную упругую плоть, его пальцы сжимались всё сильнее. Пронизывающее жгучее чувство росло, и в последний момент, когда острый край должен был преодолеть финальный барьер, пробив упругий слой кожи, Вэй уже был готов сдаться, сорвавшись на крик, как вдруг отпустило – игла вырвалась наружу. Он резко выдохнул, расслабив напряжённые мышцы. Облегчение и осознание того, что справился, были очень приятны. Вэй поднял голову, с любопытством рассматривая, что же там получилось. Как и Лан Шену в своё время, так и И Вэю, весьма понравилось то, как теперь выглядел его сосок. – Это было очень горячо, – выдохнул он, успокаивая дыхание. Шен озорно сузил глаза и прошёлся языком по припухшей, пробитой кнопочке, вызвав внутри Вэя массу противоречивых эмоций – от боли до жаркого волнения. – Это только обычное прикосновение, а когда ты коснёшься этих шариков своей духовной энергией, то ощущения будут в тысячу раз сильнее. – Тогда я готов поделиться этими ощущениями с тобой. Вэй зажал в пальцах вторую серёжку и прислонил её к соску Лан Шена. И не успел Бывший Бог что-либо ответить, как Вэй перевернул его на спину и, оказавшись сверху, провёл прохладным шариком по его груди. Лан Шен понял, что выбора у него нет. Вернуть забытые ощущения, да ещё из рук Вэя, – да он примет это с радостью. – Давай! Вэй кивнул и, так же как Шен, сначала разбудил его сосок, жарко облизав со всех сторон. Тот тут же гордо приподнялся на взволнованно вздымающейся груди Лан Шена. И Вэй заглянул в блестевшие от волнения глаза любимого: – Трусишь? – Нисколько! Они обменялись горячими взглядами, после чего Вэй опустил ресницы и начал медленно вводить в него это острое жало. Как и с его соском, плоть не слишком охотно пропускала стержень, делая процесс весьма неторопливым и довольно болезненным. Не спеша раздвигая ткани, толстая игла пробиралась всё дальше, начиная доводить Лан Шена до тягостных, долгих стонов. Не отрывая взгляд от сосредоточенного лица Вэя, он пытался терпеть так же стойко, как и любимый. Но это у него никогда не получалось. «Терпи. Молчи. Будь сильным», – пульсировало в голове. Лан Шен стискивал зубы, ощущая этот настырный натиск внутри разрывающейся плоти. Он и забыл, насколько это больно. Ещё немного усилий – и с хрустом лопающейся кожи стержень вышел наружу, обдав Лан Шена яркой вспышкой жгучей боли. Не выдержав, Бывший Бог коротко вскрикнул и шумно выдохнул. – Ух! Как я обожаю твои крики в постели и как же я по ним соскучился, – вслед за ним жарко выдохнул И Вэй. Лан Шен улыбнулся и, схватив любимого за волосы, привлёк его к своим губам, крепко сжимая пальцы у основания его высокого хвоста. – А как я по ним соскучился! Заполним эту комнату криками! Обещай быть шумным! Он обхватил его губы и, просунув язык в рот И Вэя максимально глубоко, наслаждался его влажным теплом и ответной лаской языка и губ. Теперь у обоих на правом соске поблёскивали маленькие волшебные шарики Сяо Лэя, каждый из которых был размером с каплю росы. Вобрав на кончики пальцев немного магической энергии, Вэй попробовал слегка коснуться груди Шена – и в то же миг шарики отозвались, передав особый импульс в тело Бывшего Бога с такой силой, что Лан Шен, охнув, задрожал, а затем, замерев на несколько мгновений, отдался этому сладостному потоку. Вспыхнувшие ощущения совершенно не шли ни в какое сравнение с прошлым опытом, да и это понятно: ведь теперь его касалась рука любимого. – А-а, Вэй! Как же это было круто, – переводя дух, проговорил Шен, даже не обратив внимание, что подобных слов в его лексиконе раньше не было. – Ох, как бы я хотел, чтобы ты почувствовал то же самое. Но я теперь не могу, во мне нет даже капли духовных сил… – А мне кажется можешь. Если я пропущу сквозь тебя свою силу, то ты сможешь передать её мне. Вэй сжал ладонь Шена в своей, и Бывший Бог почувствовал приятное тепло, что полилось в его тело через руку. Импульс чистейшей магии, по которой он так скучал, ручьями растёкся по его телу. Он приподнял голову и прошёлся языком по шарикам возле соска Вэя. Тот мгновенно отозвался страстным вздохом, ощутив, как это касание проникло в него волнительной дрожью. Что-что, а управлять духовной силой Шен не разучился. Она прошла по нему как по жиле, единственной, которой был он сам, вернувшись обратно в тело Вэя. – О! Это невероятно! Моя сила прошла сквозь твоё сердце и вернулась в меня обновленной твоей энергией. – Как сквозь дырявый сосуд, в котором ничего не задерживается, – посмеялся Шен, за что получил чувствительный укус от Вэя. – Ай! Заслужил, – Бывший Бог был согласен, что шутка не удалась. – Шен, мы вместе найдём способ, как взрастить твоё новое духовное ядро. А если нет, я всегда буду рядом, чтобы поддерживать тебя, моего… твоего дара хватит на нас обоих. После этих слов Вэй поцеловал любимого, прижавшись к нему всем телом. Их губы смыкались и размыкались, лаская друг друга, а тела перекатывались с одного края кровати на другой, в то время как пальцы добавляли огня прикосновениям к волшебным шарикам. Отвлекая губы поцелуем, Лан Шен снял ленту с его волос. Потом поймал игриво ускользавшие из-под пальцев руки и крепко стянул запястья двойным узлом. Вэй смотрел на него с примесью лёгкого азарта и забытого желания. Вновь почувствовать власть его рук оказалось так волнительно. Шен поцеловал его ладони и, закинув их за голову Вэя, быстро привязал к спинке кровати. – Ты боишься, что я сбегу? – Обожаю видеть тебя связанным. Шен смотрел на Вэя с жадным желанием. Его призывно разомкнутые губы – это как запрещённый приём, ведь они притягивали всё внимание Бывшего Бога, и оторваться от них было очень непросто. Да что говорить, Вэй был весь как запрещённый приём; его тело не отпускало ни на секунду. Бывший Бог с упоением ласкал губы Вэя, а душа его урчала от наслаждения и удовольствия, ведь то, как они отвечали, было наивысшим благом. Шен выскользнул из влажных, мягких объятий, чтобы подарить ласки и другим, не менее восхитительным частям его стройного, сильного тела. Медленно опускаясь и чередуя горячие поцелуи с мягкими и более чувствительными покусываниями, он двигался вдоль шеи, к груди, задержался на пробитом соске, услышал благодарные стоны и далее – вниз по животу, наконец, подобрался к возбуждённому венцу творения. Штанга, зажатая в кулаке, ждала своей очереди. Обласкав чувствительный кончик быстрыми поглаживаниями языка, Шен взял украшение и покрутил его между пальцами. – Я мечтал увидеть тебя в этом. Но будет адски больно. Когда прокалывали меня, я кричал на всю округу. – Не так уж сильно ты и кричал, – улыбнулся Вэя, припоминая свои видения. – Я видел, как два красивых молодых Бога сделали это. Шен смутился, пытаясь подобрать слова оправдания, но они не потребовались; Вэй прошептал: – Тебя нужно было хорошенько встряхнуть. Они всё правильно сделали. Лан Шен залился краской, а И Вэй улыбнулся. Эти его новые проявления человеческой натуры Вэю очень нравились. Его неловкость и покрасневшие виски делали Шена таким милым. «Надо бы почаще его смущать», – подумал про себя Вэй. Прежде чем приступить к особому испытанию, Бывший Бог ещё раз кинул взгляд на лежащего перед ним Вэя. Его пленённая поза просто сводила с ума. Настолько он был возбуждающе прекрасен, впрочем, как и всегда. Рельефная грудь с пробитым соском взволнованно вздымалась, и это чувство передалось и Шену, отчего внутри стало ещё более горячо. Он зафиксировал его ноги своими коленями, как делал это Сяо Лэй, затем снял шарик с острого стержня и услышал, как дыхание Вэя участилось. – Постараюсь сделать это как можно быстрее, – сказал Шен, но, подумав, добавил, собираясь слегка его подзадорить: – А может, и нет. Деваться тебе всё равно некуда. Вэй в ответ лишь обречённо закусил губу, стараясь подавить страх при виде холодного блеска металла, нацеленного прямо на его орган. – Приступим. После этих слов Лан Шен сжал в ладони Вэя и, прежде чем приступить, нежно погладил, пробуждая его внутренние силы. Орган тут же ответил на касание, подавшись навстречу приятной ласке, даже не догадываясь о том, что его сейчас ждёт. Лан Шен отступил от кончика расстояние в два пальца и, задав направление иглы ровно поперёк, уверенно надавил на другой конец. Зрачки И Вэя мгновенно расширились. От резкой жгучей боли он схватил ртом воздух, сжав зубы до скрипа. Не пуская гримасу боли на лицо, он запрокинул голову, прогнувшись в спине и, дёрнув руками, натянул сдерживающую их ленту до предела. Всё его тело напряглось, обозначив чёткие рельефы мышц. Вэй покрылся капельками пота, весь дрожал, но всё же молчал, хотя эта боль буквально вытягивала из него крики. Всё его существо сконцентрировалось в одной точке, где стержень с хрустом разрываемой ткани неумолимо проникал в его тело. Конфетка по сравнению с этими ощущениями была просто лёгкой разминкой. Но терпеливому Вэю под силу было выдержать многое! Он не позволит себе не то что застонать, а даже поморщиться, зная, какие муки перенёс из-за него Лан Шен. Эта игра как тренировка воли, и он обязан пройти её достойно. Вэй сопротивлялся как мог, сбивая дыхание и прижимаясь лбом к скованным напряжённым рукам. Боль была настолько сильной, что, несмотря на то что Лан Шен всё сделал довольно быстро, И Вэю показалось, что время растеклось, как жижа, и он увяз в нём словно в болоте. Острая, пронзающая, она даже усилилась, когда, пробивая последний рубеж, шип рвался на свободу. Терпение подходило к концу, и в какой-то момент Вэю показалось, что он не выдержит и сорвётся на крик, но сорвался лишь на жалобный стон. Стержень прошёл насквозь, оставив за собой быстро гаснущие угольки обжигающей боли. Со вздохами облегчения Вэй обмяк, тяжело дыша от пережитого напряжения. В груди яростно билось его терпеливое сердце. – Ты там живой? – подобрался к нему Лан Шен, как всегда восхищённый силой воли любимого. – Это было проникновенно, – не открывая глаз, пролепетал Вэй. – Терпеливый как всегда. Не так-то просто из тебя выбить крик. – Я был на грани. Боюсь даже смотреть туда. – Не бойся. Там сейчас всё очень красиво. Хотя там всегда было очень красиво, но сейчас по-особенному. Он отвязал обессиленные руки Вэя и, потянув за ленту, заставил его сесть. Юноша приоткрыл один глаз, с опаской глядя на обновлённого себя, потом второй и с видом удовлетворённого любопытства рассмотрел блестящие шарики. Они переливались на его кончике металлическим блеском, словно приклеенные с двух сторон, и это экзотичное украшение так же очень понравилось Вэю. Лан Шен коснулся его. – Видишь, уже не больно. Ядро в тебе даёт возможность очень быстро восстанавливаться. Напоминание о том, что Шен пожертвовал собой ради него, всё ещё терзало Вэя, и, заметив это, Шен бодро добавил: – Эй, если ты будешь переживать из-за этого, я тебя искусаю, – он слегка куснул кончик его носа. – К тому же, в его отсутствии есть неплохое преимущество. – Какое же? – Я теперь могу не снимать их никогда! То что сережки не врастут, Шена действительно радовало. Губы Вэя растянулись в улыбке. – И есть ещё одно! – подмигнул он. – Ты очень мило краснеешь, мне это очень нравится, – Бывший Бог мгновенно зарделся, словно нетронутая девица. Вэй перекинул через него ногу и, сев сверху, впился в его губы горячим поцелуем. Затем внезапно оторвался и опрокинул его на кровать. – Ну что, ты готов стать моим пленником? – Его обжигающе страстный взгляд встретился с не менее горячим взором. – Я не просто готов, я схожу с ума от желания и волнения. Хотя и так уже давно в твоём плену. Эти слова наполнили сердце Вэя счастьем, а разум – желанием подогнать эмоционального огня. Он взял руки Шена и закинул их за его голову. – Держись за спинку кровати. Если отпустишь, накажу. Игра понравилась Шену, и он с удовольствием схватился за искусно вырезанные лепестки лотоса. – Как будешь наказывать? – Я думаю, ты это скоро узнаешь. Вэй сделал пару шагов назад, забирая пальцами свои невероятно длинные шёлковые волосы к затылку, видимо, чтобы не только продемонстрировать себя во всей красе, но и заставить Шена рыдать от восхищения. Взгляд его вдруг стал пылким и даже властным, словно он знал, что власть его красоты над Бывшим Богом безгранична. – Таким ты хотел меня видеть? Вэй, обнажённый, с идеально гладкой мраморной кожей, словно выточенными формами с правильными изгибами и чарующим рельефом мышц. Его мощный орган смотрел прямо на Шена, будто меч, направленный и грозящий пронзить его в один момент. Холодный металл в теле Вэя делал его до безумия горячим. – Да… – протянул Шен и тихо застонал, ощущая, как возбуждение пульсирует внизу живота. Лежа на кровати, подчиняясь приказу, он безумно хотел Вэя, но тот лишь дразнил его, медленно приближаясь. Конечно, Шен не выдержал и, готовый принять любое наказание, протянул к нему руки, но они тут же были отброшены обратно. – Так! Предупреждение! – Вэй пребольно ущипнул сосок Шена. – Ай! – дёрнулся Бывший Бог, тут же приняв к сведению серьёзность его намерений. Взгляд Вэя, смесь призыва и запрета, обжигал и одновременно покрывал холодом. Вэй, коснувшись себя внизу, протяжно застонал, когда кончики пальцев гладили восставший орган, повторяя его контур вверх и вниз. В этом притворном стоне он запрокинул голову, словно его самого захлестнула волна неконтролируемого удовольствия, дразня Шена и наслаждаясь этой изысканной пыткой. Лан Шен не в силах оставаться простым наблюдателем, зарычал и вновь потянулся к нему, но его руки снова были грубо отброшены назад, напоминая о его полной зависимости от желаний Вэя. – Мой Шен, ты, похоже, хочешь, чтобы я тебя наказал. Бывший Бог виновато хлопнул ресницами, ожидая телесной расплаты. Но вместо этого, Вэй подполз чуть ближе и, прижав ладони Шена над его головой, раздвинул колени. Ствол, наполненный и возбужденный, смотрел прямо на него. – Ах, Вэй, похоже, ты ничего не смыслишь в наказаниях! – после этих слов Лан Шен мгновенно обхватил губами его наполненный силой орган, жадно облизывая пробитую пирсингом головку. Приятное волнение прокатилось внутри Вэя. В унисон биению сердца его дыхание участилось, и, отбросив все сомнения, он наполнил своей энергией ладони Шена. Бывший Бог сразу почувствовал этот прилив сил, от чего его поцелуи превратились в настоящее волшебство для Вэя. Выдав протяжный стон, тот прогнулся, раздвинув бёдра шире для ещё более глубокой ласки, которой Шен с готовностью предался. Из И Вэя сложно было выбить крики боли, но стоны удовольствия из него проливались, как горные реки по весне. Отдаваясь этому чарующему новому чувству целиком, Вэй начал интенсивнее толкаться в рот Шена, сжимая его пальцы всё сильнее и сильнее. И вот, приближаясь к финалу, он вдруг отстранился, чтобы кончить… себе в руку. – Беру свои слова назад! Всё-таки наказал, – надул губы Шен, словно ребенок, у которого отобрали сладкий леденец. – Я ещё не приступал, – Вэй хитро подмигнул, размазывая тягучую белёсую жидкость по своему стволу. Это послужит смазкой для главного действия сегодняшней пьесы. – Сейчас я войду в тебя двумя пальцами, – предупредил Вэй и, опустившись к Шену, прошёлся языком по волшебным шарикам, не забыв добавить немного магии. Голос Шена тут же отозвался на это движение. И Вэй опустил руку, а затем медленно проник в Шена сначала одним, потом вторым пальцем. Даже это проникновение Бывшему Богу показалось слегка некомфортным, но он знал, что никакая боль не остановит его на пути к счастью. Лан Шен прикрыл глаза, почувствовав, как пальцы Вэя двигаются внутри него, растягивая упругую плоть. – Больно? Шену очень понравилась напускная холодность в голосе Вэя и его пристальный взгляд, жадно улавливающий каждую эмоцию на лице Бывшего Бога. – Любая боль мне будет приятна, если она исходит от тебя, – не сдавался Лан Шен. Вэй кивнул, после чего резко перевернул Шена на живот, приподнял его бёдра, поставив на четвереньки, и опустил его руки на спинку кровати. Он готов был войти в любую секунду, доводя Шена до сердечного приступа своим промедлением. – Ну что? Ты готов принять своё наказание? – Наказывай уже меня, – взмолился Бывший Бог, замирая от предчувствия неотвратимой боли. Ему хотелось быстрее пройти, преодолеть этот барьер первого погружения, но Вэй не торопился, любуясь его нежными округлостями и слегка покусывая их. Его орган стоял на изготовку и подрагивал от нетерпения, готовый впервые познать этот манящий плод. Раздвинув ноги Шена, Вэй прислонил себя к заветной точке, ощущая там мягкое тепло, в то время как сам Шен – лёгкую прохладу от касания металлических шариков. Точка мгновенно сжалась, не соглашаясь поддаваться. Пальцы Вея обхватили бёдра Шена плотнее, давая понять, что настало время пройти испытание на пути к долгожданному наслаждению, после чего тело уверенно двинулось вперёд. Тугое пространство неохотно раскрылось и, грозя в любой момент разойтись микроразрывами, впустило в себя округлую головку. Почувствовав это первое и пока ещё слабое давление, Шен уже задрожал от боли. Но, несмотря на это, заставил себя остаться на месте, хотя мгновенное малодушное желание отстраниться билось в нём очень сильно. Опустив голову, он утробно застонал. Проскользнувшие внутрь шарики дополнили остроты к ощущениям для обоих. Вэй чуть поморщился, чувствуя, как штанга натянула его плоть, цепляясь за узкое пространство Шена. Он слегка качнул бёдрами и направил себя вперёд, но продвинулся совсем немного; вход упрямо стоял на своём, не желая никого впускать. – Расслабься, любовь моя, – прошептал Вэй, понимая, что советовать всегда легче, чем исполнять. А после, сжав плечо Шена, уверенно, не останавливаясь, направил себя в глубину узкого пространства. Девственные стенки неохотно раздвинулись, впуская в себя силу и власть, пока бёдра не упёрлись в напряжённые ягодицы. – А-а-а!!! Боль, горячая и острая, разрывающей силой, обожгла Шена, заставив кричать, но была упоительна и желанна, ведь шла от Вэя, его любви, его страсти… их желания. Прогнувшись, он вскинул голову. Пальцы упёрлись в спинку кровати, сжимаясь до побелевших костяшек. Напряжённо принимая в себя мощь любимого, он сжал губы, дыхание сбилось, пульс зашкаливал. Ощущения были такими, словно в него засунули огромную раскалённую рукоятку меча, в придачу усыпанную мелкими шипами. Да, в статусе Божества ему было намного легче проститься с девственностью, чем в теле обычного смертного. Но зато теперь он знал, что испытывал Вэй в своё время, и как нелегко ему пришлось, когда Шен был сверху. Вэй плотно прижался к мягким округлостям, а затем нежно привлёк к себе любимого, обняв крепко и трепетно, словно извиняясь за причинённую боль. Лан Шен, дрожа от полыхавших внутри эмоций, с готовностью и трепетом впитывал эту нежность, подобно влаге увядающий цветок. – Всё хорошо. Я, как всегда, не смог сдержаться, – прошептал он, успокаивая своё сбившееся дыхание. Бывший Бог максимально повернул голову, чтобы зацепить хотя бы краем глаза любимое лицо. – Главное, что ты теперь во мне, и это ни с чем несравнимое счастье. Несколько алых капель крови упали на постель. Шен расстался с девственностью, теперь уже навсегда. Он улыбнулся, почувствовав, как тепло медленно стекает по внутренней части бедра. – Мой Шен… – шептал Вэй, обнимая его сзади и осыпая поцелуями. Его горячий орган пульсировал внутри, заставляя слегка расширяться напряжённо натянувшийся анус. Осознавая, что Шену сейчас любое движение будет словно острый нож, Вэй коснулся его пробитого соска, пустив на кончики пальцев, и на тот самый кончик, немного энергии, чтобы заставить работать волшебные шарики. Бывший бог вздрогнул, словно его прошибло током. – Ах! Изумительно нежная волна прокатилась от его соска вниз и распустилась сказочным цветком внутри, из которого выпорхнули бабочки. Вэй опустился, увлекая за собой Шена и усаживая его на себя. Понимая, что И Вэй отдаёт ему контроль, возможность самому определять темп и глубину их единения, Бывший Бог слегка поёрзал, но тут же остро ощутил колющую боль – она вонзалась даже от слабого движения. Закусив губу, Лан Шен приподнялся и опустился вновь, пытаясь игнорировать отголоски разрывов. Он старался погрузиться в трепетные ласки Вэя, который поглаживал шарики на его соске и, зарываясь в волосах, целовал шею. В тишине опустившейся ночи слышны были лишь их глубокое дыхание. Шен насаживался на горячий ствол Вэя, понимая, что так он щадит себя, и боль всё-таки мешала ему отдаться процессу целиком. – Вэй, любовь моя! Не щади меня! Накажи так, чтобы я молил о пощаде… охрипшим от криков голосом! И Вэй прошёлся обжигающими поцелуями по его шее, живо представив картинку, и от этой мысли его тело обдало жаром, вспыхнувшим внутри пламенем непреодолимого желания. – Я буду наказывать тебя, мой Шен, пока ты не попросишь остановиться! В действительности Вэй с трудом сдерживал себя, чтобы не дать жару в первый же миг слияния, но боялся причинить вред ставшему хрупким телу Шена. Сила Вэя, его мощь, исходившая от божественного ядра, делала его совершенно неутомимым и полным энергии. Он мог с лёгкостью бодрствовать несколько ночей подряд. Что он и делал, проводя это время за тренировками, и оставался свежим и полным сил весь день, тогда как Мин Ю едва проснулся, уже устал. И теперь Вэй задумывался, понимая, как сложно было Шену с его силой, страстью, с его двойным ядром контролировать каждое движение, чтобы не убить своим потенциалом Вэя. Приняв на себя роль верхнего, Вэй ощущал некую власть и вместе с тем ответственность, а также возможность, наконец, доставить удовольствие Шену, и это подогревало его эмоции, уверенность в себе до вздыбленных на коже волосков. Он чувствовал, как Лан Шен дрожит в его руках, как в мучительном экстазе изгибается его тело. Он видел, как горят его глаза, наполненные одновременно и страхом, и безудержным желанием. Он был весь во власти Вэя, отдавшись без остатка с преданностью, на которую способна только безграничная любовь. И Вэй откинулся назад и, набирая разгон, совершил волнообразное движение бедрами. Заскользив внутри Шена, он ударил так, словно поставил точку, заполнив его целиком. Бывший Бог, шумно втягивая воздух, вцепился в бедра любимого с той же силой, с какой минуту назад держался за спинку кровати. Пальцы упёрлись в упругие мышцы, а бёдра Вэя – в напряжённые ягодицы Шена. Прижав его за талию, Вэй отстранился и вновь ударил, пронзив плоть любимого своей мощью. С каждым новым ударом он врезался всё сильнее, вырывая из горла Шена столь же сильные, короткие и протяжные крики. Движения становились всё более резкими, более требовательными. Он чувствовал, как Шен отвечает ему каждым мускулом своего тела, что сжимается вокруг него, словно стремясь поглотить целиком Эмоции боли и удовольствия неразделимо переплелись внутри, даря как муку, так и манящую негу. Шарики, что скользили и массировали его, потихоньку разжигали волнующий огонь. Постепенно наслаждение начало заполнять Шена целиком, и, уже чувствуя только нескончаемую радость, он отдался ей без остатка. Как же Ибо завидовал Шену в этот вечер, как же ему хотелось оказаться на его месте, ощутить этот прилив внутри себя! Он помнил свою первую близость с Чжанем, как же это было горячо. Боль и наслаждение, страдание и экстаз переплетались тогда в сложную вязь из адреналина и эндорфина. Он помнил это и хотел бы повторить всё вновь. Сейчас, когда Вэй приступил к активным действиям, распаляя внутри Шена жаркий огонь страсти, Ибо смотрел и сходил с ума от зависти к этому Бывшему Богу, ведь теперь он уже не мог чувствовать тех эмоций – не мог чувствовать боли, но и удовольствия тоже. Что говорить, Ибо тоже до безумия скучал по Вэю в заточении. Конечно, его тоска неотделимо была связана с Чжанем, – что Вэй, что Чжань, они сплелись в его голове воедино – это был один и тот же человек, его любимый человек. Опрокинув Лан Шена на кровать, Вэй перевернул его на спину, пленив руки переплетением своих сильных пальцев. И не успел Шен порадовать свой взор совершенной красотой любимого, как его губы были заключены в жадный и бескомпромиссный плен. Вэй ударил бёдрами, снова вогнав себя в любимого резко и до упора. Колющая боль заставила Шена вздрогнуть и немного сжаться. Но стоило Вэю вновь подключить магию шариков, как неприятные ощущения быстро заиграли новыми, яркими красками удовольствия. Вэй двигался яростно и уверенно, словно дикий жеребец, выпущенный на волю, с жаром и страстью вгоняя себя в чувствительные, узкие глубины. С громкими шлепками он вколачивался в Шена, доводя того до грани безумия. Его безудержные крики и стоны вскипали обжигающим жаром в теле Вэя, подливая к палитре чувств эстетическое наслаждение. Такого охватывающего счастья Шен не чувствовал очень давно, а может, и никогда, даже в те моменты, когда был внутри Вэя, хотя казалось, что то чувство было за пределами всех лучших эмоций. И Вэй доводил Шена до таких криков, что впору было сорвать голос, и, едва Бывший Бог приближался к концу, как Вэй останавливался, начиная чувствительно покусывать возбуждённо торчавшие соски, и, только услышав тягостные постанывания от причинённой боли, прекрасный мучитель, довольно улыбаясь, прекращал, чтобы с новой силой ворваться в его жаркое пространство. Шен был страстен, горяч и очень чувствителен. Его тело, отзывалось на каждое касание Вэя. Восторженно прогибаясь и натягиваясь, как струна, он обнажал тонкие мышцы на изящной шее, ощущая, как рука любимого ласкает его напряжённые изгибы. Сам же Вэй, покрытый капельками пота, несмотря на то что ощущал те же сильнейшие эмоции, был холодно сдержан и лишь тихо постанывал, боясь упустить хоть мгновение того действия, которое сейчас разворачивалось под ним. Ему нужно было больше. Больше касаний, больше близости, больше Шена. Часто и шумно дыша, он каждым ударом входил в любимого максимально глубоко, скользя внутри него волшебными шариками, что заставляло Бывшего Бога изнемогать от горящих внутри эмоций. Вэй и не думал останавливаться; его сил действительно хватило бы на всю ночь безостановочного, безжалостного секса. Но Шен был теперь в разы слабее, и, хотя он ещё пытался держать марку, с телом не поспоришь. В итоге он взмолился, чтобы Вэй позволил ему кончить. И Вэй улыбнулся – Шен так долго держался, не желая показывать слабость, но это же так мило, когда она есть. – Твоё наказание окончено, – он опустил ладонь на изнемогающий от желания орган Шена, и достаточно было всего пары касаний, чтобы под сдавленные крики Бывший Бог пролился в ладонь любимого. Пока Лан Шен, восстанавливая дыхание, приходил в себя, Вэй нежно целовал его всего, наслаждаясь кожей и этим новым запахом человека, в котором всё так же улавливались нотки его божественного аромата. – Обожаю твой запах. Он именно твой, ни с чем не сравнимый, он сводит меня с ума. – Как и твой! – Шен привлек Вэя к своим губам. – Иди ко мне! Мои губы соскучились по тебе. Это была их ночь! Отбросив все заботы и тревоги, они любили друг друга, предаваясь жаркой страсти. Вэй насаживал Шена на себя, перебравшись на пол; атаковал его, прижав к резной колонне; слушал крики и стоны, держа любимого на весу; выколачивал из него дух, поставив на колени лицом к кровати. Они менялись местами, наслаждаясь звуками любви и друг другом. Этой ночью И Вэй и Лан Шен были счастливы как никогда. Долгая, томительная разлука, наполненная тяжёлыми испытаниями, лишь подогревала их страсть и желание обладать друг другом до конца. И сколько бы поцелуев, сколько бы касаний, сколько бы взглядов они ни дарили – этого всего было мало. Они готовы были поглотить друг друга, затискать в объятьях, восхищаясь совершенной красотой каждого. Это была их ночь! Это прекрасное чудо, отвоёванное у бессердечного Бытия. Наполненная жаркими криками, томными стонами и влажными звуками – это была их ночь! Они уснули лишь под утро. Уставший, измотанный, но безумно счастливый Шен, провалился в сон в тёплых объятьях Вэя.