Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 45 – Скорбь Хошаня.    Когда Шен открыл глаза, за скалистыми арками грота светило яркое солнце, а лёгкий ветерок мягко колыхал тонкие занавески. Солнечные лучи игриво щекотали ноздри, проникая сквозь дыру в крыше. Сейчас не было необходимости в ярком свете, поэтому Никогданесгорающие свечи приглушили свои огоньки до крошечных точек. Вэй плавал в бассейне грота, ныряя словно мифическая русалка. Шлейф из длинных чёрных волос тянулся за ним, повторяя каждое движение гибкого тела. – Шен, ты проснулся! Иди ко мне! – увидав подпиравшего колонну Лан Шена, позвал Вэй.          Проснуться и знать, что Вэй рядом, – как часто Шен мечтал об этом. Но каждый раз мечта ускользала. И вот она снова рядом, он держит её в руках, только не ускользай – ты так прекрасна! Шен не заставил себя долго ждать. Он нырнул, и стоило их телам соприкоснуться, как страсть не заставила себя долго ждать. Не размыкая объятий, они отдались глубокой любви на скалистой отмели, где, царапаясь о камни, Вэй вновь брал Шена горячо и неистово… А после водных процедур, совмещённых с утренним сексом, он пригласил любимого к завтраку. Уголёк всё утро трудился, выполняя поручения Вэя, чтобы к пробуждению Шена всё было готово.  Жареные кусочки курицы, посыпанные кедровыми орешками, фруктовый салат, ароматный чай с мятой и гранатовым соком. И… – Манговый смузи! – Вэй слегка стукнул наполненные густым напитком фарфоровые стаканы, из которых торчали тонкие трубочки для питья.  Шен повёл носом и почувствовал, как же он проголодался. В теле простого смертного ему казалось, что он только и делал, что ел. Его организм постоянно требовал еды, и это ужасно раздражало, ведь в статусе Бога он мог почти совсем не есть, питаясь энергией извне. – Я нигде не нашёл рецепт этого напитка. Видимо, он записан в божественных кулинарных книгах. Поэтому пришлось импровизировать. Надеюсь, получился таким же вкусным, как у тебя. Шен и сам не знал, откуда у него в голове был тот рецепт, ведь готовить он никогда не умел. – Спасибо, любимый, – Бывший Бог потянулся к Вэю, собираясь лишь слегка коснуться его губ, но разве от них можно так быстро оторваться? После продолжительного поцелуя он попробовал напиток через трубочку и заключил: – Ты вкуснее! – хотя в стакане был поистине божественный нектар. Вэй кокетливо закатил глаза, мол, кто бы сомневался.      – Должно быть, там очень болит, – заметил Вэй лёгкое напряжение на лице Шена, когда тот присаживался. – Я могу убрать боль. Я умею. Болело действительно не слабо, но Шен и не думал гасить эти ощущения: они хранили долгожданные прикосновения Вэя, и он любил это чувство – пусть болит. Он перехватил его руку, взглянув с фальшивым недоверием. – Умеешь, правда?  – Не веришь? – Вэй притворно-обиженно сузил глаза и ущипнул его в бок так сильно, что Шен поймал яркую вспышку перед глазами. Он жалобно пискнул, но Вэй, остановив его руку, сам приложил ладонь к обиженному месту, и боль тут же рассеялась, словно дымок от благовонной палочки. – После того как ты ушёл, я много учился и тренировался, – по лицу Вэяскользнула скромная улыбка. – Тогда я не знал, что во мне живёт божественное ядро, а не просто духовное. Ты же мне не сказал, – он играючи стукнул Шена кулаком в плечо. – С божественным было бы всё намного проще, не надо культивировать. Если бы я это знал раньше, то не тратил бы так много времени на культивацию и смог бы узнать намного больше. – У тебя и так всё отлично получается, – похвалил его Шен.   – Потому что я заучка? – посмеялся Вэй.  Именно так его и прозвали в поместье Золотого Лотоса из-за того, что он сутками пропадал то в библиотеке, то на поле для тренировок. Шен нежно смотрел в синие озорные глаза и вдруг сказал: – Потому что ты Божество! – А ты моё божество! – Вэй чмокнул любимого в приоткрытые губы. – Давай есть. Они приступили к трапезе, и пока их руки были заняты палочками для еды, ноги продолжали касаться друг друга под столом. – Шен, я заметил у тебя на плече и спине что-то вроде ожогов, – проговорил Вэй, кивком указывая в сторону его плеча.  – Это бабочки Шити обожгли меня, – пояснил Бывший Бог.  Вэй притормозил с едой.  – Они же ядовиты!  – Не беспокойся, в небольшом количестве этот яд мне не повредит.  – Значит, ты был в разрушенном поместье? – несложно было догадаться, где Шен столкнулся с этими маленькими монстрами.  – Да. Я пытался там найти ответы на вопросы, – ответил Шен, глядя как Вэй ловко закидывает в рот кусочки курицы.  – Нашёл?  – Как раз об этом я хотел поговорить, – Бывший Бог помедлил, собираясь открыть главное. – Вэй, я не шутил, когда сказал, что ты Божество. – И Вэй слегка нахмурился, пытаясь понять в чём скрыт подвох. – Это на самом деле так. Ты появился на свет с двумя божественными ядрами.  – О чем ты, Шен? – Вэй поднял на него недоумевающий взгляд.  – О том, что ты от рождения был Истинным Богом. Ты родился Божеством, обладающим даром управлять двумя стихиями, – вывалил Шен скопом. Вэй моргнул. Палочки с куском курицы зависли над тарелкой. Бывший Бог отправил кусок себе в рот и, поцеловав впавшего в ступор любимого, собрался с мыслями, чтобы рассказать всё, что поведала ему госпожа И Цзели. Вэй внимательно выслушал, не перебивая и не задавая вопросов. В отличие от Шена, когда тот рвал и метал, узнав об этом, Вэй оставался совершенно спокойным. Для юноши эта история звучала как некая сказка, которой не случилось стать счастливой.  Он не чувствовал себя особенным никогда, а то, что рассказал ему Шен, никак не укладывалось в голове. Он? Бог? Да какой же из него Бог? Он скорее запнётся на ровном месте и раскроит себе лоб, чем сможет вихрем летать по небу. Но внутри всё же тёмной тучкой поднималось смешанное чувство неясности и, возможно, грусти от упущенной судьбы. Когда Шен закончил, юноша какое-то время молчал, опустив взгляд. Нужно было уложить в голове услышанное. Это и понятно: не каждый день ты узнаёшь, что судьба даровала тебе божественную форму, а потом отняла её.  – Надо же, мама мне никогда не рассказывала об этом, – наконец задумчиво произнёс он. – Мне только говорили, что в детстве я едва не умер от какой-то тяжёлой болезни.  – Для госпожи И Цзели это и выглядело тяжёлой болезнью. Думаю, она сама не до конца понимала, что это всё значило. Два ядра в твоём теле были не просто благословением Богов, как сказал старец. Ты сам был одним из них. Бог, рождённый на земле. У тебя даже кровь была золотая от рождения. Ты не погиб только благодаря своему невероятно мощному духовному началу. Ведь если не поставить щит Созидания, шанс выжить – один на миллион. И ты стал этим единственным. Если бы ты родился в Небесном Царстве, каким бы ты сильным Богом стал! Непобедимым. А то, что ты заучка, это я всегда знал, – Шен ободряюще лизнул Вэяв его закруглённый кончик носа. – Шен, но как это возможно? Неужели мои родители мне не родные? – Вэй уже не знал, что и думать.  – Они тебе родные, – успокоил Бывший Бог, откидывая его длинные волосы назад. – Хоть, признаться, ты на них нисколечко не похож. Этот вопрос остаётся загадкой и для меня тоже. Ну что ж, значит, будем разгадывать её вместе. Вэй улыбнулся с тихой печалью в глазах.  – Надо же, мы оба были рождены Богами и оба потеряли свой статус. Вот мы парочка!  «И главный приз, «Неудачник Тысячелетия», получает, барабанная дробь! – Лан Шен! Аплодисменты!» – неожиданно подал язвительный голос Ибо.   Решено было обратиться к Юйлян. Что, как не голос гуциня, некогда принадлежавшего бабушке, сможет дать ответ на эти неподдающиеся разрешению вопросы.  «Приветствую вас, господин Лан Шен!» – неожиданно услышал Вэй, после того как мысленно поздоровался с божественным инструментом.  – Она сейчас принимает меня за тебя.  – Я думаю, это всё из-за божественного ядра. Когда я ранил пальцы, она запомнила моё начало и решила, что ты – это я, – догадался Лан Шен. – Это нужно исправить. Тебе придётся заново подтвердить свою личность, чтобы она вновь признала тебя хозяином.  Вэй кивнул. Он опустил пальцы на тонкие струны и уверенно провёл подушечками вдоль, взрезав две из них. Неприятное ощущение заставило его слегка вздрогнуть. Шен был прав: окропившая струны кровь мгновенно расставила всё по своим местам.  «Приветствую вас господин И Вэй!»  – Она вспомнила меня! – улыбнулся Вэй.  – Отлично. Спроси, кем была твоя бабушка, – пожалуй, Шен волновался даже больше, ожидая ответ.  Вэй снова чуть заметно кивнул и, сосредоточившись, коснулся струн, задав мысленный вопрос. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем оноткрыл глаза.  – Она сказала, что ответ я получу там, где она похоронена, – передал Вэй слова доступного только ему послания.   – В том месте должно быть сохранился её остаточный дух. Он поможет нам узнать всё, что мы хотим, – подхватил мысль Лан Шен, не понимая, как сам не догадался до этого.   – Ты, конечно, прав, – проговорил Вэй, замявшись, – но дело в том, что я не знаю, где она похоронена. В нашем семейном склепе её надгробного камня нет. – Он подумал и вдруг слегка ударил себя по лбу, словно вразумив себя в тот момент: – Чего я теряюсь? Надо просто спросить, где это место? – Вэй тут же закрыл глаза и уже через пару секунд резко распахнул.  – Что она ответила? – с нетерпением спросил Шен.  Вэй посмотрел на него и передал сообщение:  – Я должен отправляться на место её гибели.  – Ну почему они вечно отвечают загадками? – Лан Шен раздосадованно поморщился. Однако И Вэй был, напротив, обрадован; в его синих глазах блеснул возбуждённый огонёк. – Я знаю, где это! – Его улыбка стала шире, обнажая белоснежные ровные зубы. – Сюда, к тебе, я примчался на мече… видимо, пришло время познакомиться с твоим… моим драконом! На нём мы туда и отправимся! Хотя тут недалеко, но очень хочется.  Воодушевлённый возможностью раскрыть семейные тайны, Вэй был взволнован, словно ребёнок, которому разрешили впервые посетить комнату, куда раньше для него вход был закрыт. Вот он, заветный ключ, в его руке; осталось только вставить его в замок и повернуть.  Лан Шен не успел что-либо ответить, как Вэй подхватил его за талию и, прижав к себе, взмыл высоко прямо через пробитую дыру в крыше, а после плавно опустился на плоский выступ скалы. – Любовь моя, ты только оправился от тяжёлого ранения. Для управления драконом нужно много духовных сил, – с некоторым опасением за его здоровье предостерёг Лан Шен.  – Обещаю, что справлюсь, – вскинув руку в знак клятвы, улыбнулся И Вэй. Юноша был уверен в своих силах. – Но признаться, я его ещё не призывал, – тут же смутился он.  Вэй имел смутное понятие о том, как призвать своего духовного дракона, да и побаивался: вдруг этот исполин не признает своего нового хозяина и спалит его в одночасье. – Просто позови его, – посоветовал Шен так, словно речь шла о невинном домашнем питомце, а не о гиганте, способном в одну секунду уничтожить целый город. – И всё?  Бывший Бог пожал плечами с небрежной лёгкостью.  – И всё!   Вэй нервно хихикнул. Любопытство, приправленное капелькой страха, смешалось в коктейль непреодолимого желания. Он помнил Хошаня – его величие, его силу; даже безо всякой демонстрации мощи он вселял трепет. Слегка робея, Вэй мысленно произнёс имя дракона, однако ничего не произошло. Лишь бескрайняя небесная синь простиралась перед его взором. Лёгкий ветер, словно насмехаясь, трепал их тонкие одежды, заигрывая с волосами. Вэй вновь проговорил имя дракона – громче и увереннее, вкладывая в зов всю свою волю. И вновь – ничего.  – Не получается, – растерянно пожал плечами он, уже собираясь отказаться от этой идеи. Видимо, он ещё не готов управлять такой мощью.  – Подожди немного. Ему нужно привыкнуть к твоему внутреннему голосу.  И действительно, буквально через пару мгновений волнительного ожидания:  – Смотри, летит! – радость И Вэя переполнила его, не оставив места страху первого опыта.   С неба, наворачивая круги, грациозно спускался чёрный, змеевидный красавец. В каждом движении переливаясь огненной лавой, он опустился в паре шагов от своего нового хозяина.  Признаться честно, Лан Шен скучал по Хошаню и, увидев старого друга, не смог скрыть радости и печали одновременно. Дракон поднял свою удлинённую, огромную морду и, с готовностью выполнять указания, уставился на И Вэя. Заметив, что рядом стоит ещё кто-то, он скосил свой горделивый чёрный взгляд, а затем, медленно повернув голову, в недоумении воззрился на Лан Шена. – Привет, мой друг! – подмигнул ему Бывший Бог. Хошань вновь посмотрел на И Вэя, потом на Лан Шена, видимо пытаясь понять, почему ядро, которому он принадлежит, носит теперь другой человек. – Так случилось, – грустно улыбнулся Шен. – Я теперь простой смертный.  Словно не веря ему и желая удостовериться, Хошань опустил свою исполинскую морду, приблизив нос к самой груди Лан Шена, туда, где раньше горели его ядра. И, ничего не почувствовав, замер с немым вопросом в глазах.  – Туана больше нет, – ответил Бывший Бог на его немой вопрос. Жестокая правда ранила душу Лан Шена до сих пор. – Ты остался один, Хошань. Зато теперь не нужно будет мериться с ним силой и доказывать, кто из вас лучший, – попытался отшутиться он, хотя шутка получилась горькой. По спине и бокам дракона пробежали огненные волны. Он смотрел на Лан Шена своими огромными углями глаз, в которых отражался силуэт его бывшего хозяина. Лан Шен прочёл в них боль утраты.  Хошань и Туан были непримиримыми соперниками, но, несмотря на то что они постоянно задирали друг друга, красуясь и показывая свою удаль, Лан Шен знал, что внутри каждый из них уважал и любил другого, так же как и он сам любил каждого из них. Хоть драконы были и духовными существами, они имели свой характер и нрав, являясь двумя началами самого хозяина. Шен протянул руку, и Хошань мягко коснулся его ладони. Мелкие чешуйки на морде были тёплые, согретые огненной кровью. Он закрыл глаза и какое-то время стоял неподвижно. – Теперь твой хозяин И Вэй. Служи ему так же преданно, как и мне. Знай, для меня он дороже жизни. Утрата непримиримого друга и потеря прежнего хозяина вырвались отчаянной болью. Хошань сорвался с места и, взмыв в небо, камнем спикировал к самой воде. Вэй испугался, что огненный дракон упадёт в озеро и погибнет, но в последний момент он развернулся и с огромной силой ударил хвостом по водной глади. Множество брызг на пару мгновений создали лик голубого дракона и, сверкнув в лучах солнца, осыпались шумным дождём. Вэй схватился за грудь, почувствовав, как боль ошпарила его возле сердца. Лан Шен еле успел подхватить его. – Вэй! – Я в порядке, – успокоил тот, поднимаясь, хотя боль ещё не отпустила.   – Огню нельзя соприкасаться с водой. Хошань обжёг себя, выражая скорбь по погибшему другу.   – Я разделяю его скорбь.  Дракон вернулся и в почтительном поклоне предстал перед И Вэем, готовый выполнять любые его приказания. Они летели на берег озера, туда, где, по воспоминаниям юноши, много лет назад разыгралась та ужасная трагедия, унесшая жизнь его бабушки Лулу. Полёт был недолог, но очень впечатляющ. Шен подсказывал Вэю, как управлять драконом. Божественное ядро нужно было постоянно контролировать, чтобы от восторга первого полёта неожиданно не рухнуть на землю.  Однако же к восхищению Бывшего Бога, Вэй с этим справлялся просто на отлично. Дракон слушался его беспрекословно. Кто бы сомневался – врождённые божественные способности, это как родимое пятно, сколько ни три – не отмоешь! – Оно само передаёт мне навыки, полученные когда-то от тебя, – признался Вэй. – Как ты себя чувствуешь? – Лан Шен всё же переживал за него.  – Немного тяжеловато, но я справлюсь, я же обещал!  По дороге Вэй рассказал, откуда он узнал часть прошлого бабушки, и получил приличный нагоняй от Шена за своё безрассудство – отправиться в астральный мир прошлого без опыта и даже без какой-либо поддержки! Да ему вообще очень повезло, что он вернулся! На что Вэй, поцеловав его, ответил:  – Да кто бы говорил про безрассудство! Они опустились на песчано-каменистый берег озера. Вэй сразу узнал это место, несмотря на то что прошло много лет и он видел его лишь в своих видениях. Он припомнил и тот камень, огромный валун, за которым пряталась маленькая Дзинь-Дзинь. Вэй уже собирался отпустить дракона, но Шен вдруг его остановил, посоветовав Вэю создать артефакт «Цзяо» (叫 – вызов) из чешуйки дракона. – Если вдруг магия божественного ядра окажется заблокирована, этот артефакт становится единственным способом, чтобы призвать боевого дракона. Хошань соткан из стихии огня, стоит артефакту соприкоснуться с огнём – и дракон тут же явится, – пояснил Лан Шен.  – И как его создать? – идея Вэю понравилась.  – Очень просто! Нужно вырвать чешуйку из груди дракона. Она и станет артефактом.  И Вэй открыл рот, потом закрыл, находясь в лёгком замешательстве.  – Ему же будет больно!  Лан Шен кивнул. – Как и тебе. Но по-другому никак.   И Вэй подошёл к своему новому другу. Тот стоял, гордо подняв голову и выпятив грудь, готовый незамедлительно отдать ему свою чешуйку. И Вэй заметил на груди Хошаня крошечную прореху с маленьким шрамом на чёрной коже. Он сразу догадался, что на этом месте была когда-то чешуйка, которую Хошань отдал Лан Шену для создания артефакта. Вэй коснулся шершавого шрама, потом чешуи –она была гладкая, словно отполированный камень и нагретая его огненным сердцем. – А где эта чешуйка? Лан Шен встал рядом и тоже взглянул на старый шрам, оставленный им дракону.  В тот момент, когда Юный Бог Лан Шен обхватил рукой чешуйку, Хошань стоял так же смиренно, возможно, ещё не догадываясь, что его ждёт. Боль тогда обожгла обоих; Лан Шена – в меньшей степени, дракон почти всё взял на себя. Юный Бог помнил, как из пасти Хошаня вырвался звериный рык и как его когти впились в землю. Из раны на груди раскалённой лавой сочилась кровь, а в руке Лан Шена осталась лежать круглая чешуйка… – Цзяо, который создал я, остался в Небесном Царстве и, скорее всего, уничтожен. Если бы он был у меня, я бы тебе его отдал. Так что тебе нужно обязательно сделать этот артефакт.   – Может быть, в другой раз, – предложил И Вэй.  Ему не хотелось при первом же знакомстве причинять боль дракону. Лан Шен покачал головой. Он запустил пальцы И Вэю в волосы и мягко потеребил их.   – Мне будет спокойнее, если у тебя будет эта защита. Магия на самом деле так же хрупка, как человеческая жизнь. В любой момент может случиться беда, и этот дополнительный источник магии может спасти когда-нибудь жизнь. И Вэй слышал эту искреннюю заботу в его голосе, но всё равно был слегка расстроен. Он поднял взгляд на красавца дракона, который по-прежнему стоял в той же царственной позе, бесстрашно глядя перед собой, несомненно понимая, что его ждёт, и был готов к этому, в отличие от И Вэя. – Что-то эта идея мне уже совсем не нравится, – вздохнул он.   – Не бойся. Хошань готов отдать тебе часть себя, чтобы в любой момент прийти на помощь.  И Вэй кивнул и повернулся к дракону.   – Это жестоко! – нахмурился он, кинув фразой в Лан Шена.  Юноша провёл ладонью по гладкой тёплой чешуе. Он понимал, что Лан Шен прав в своих суждениях, и лучше это сделать прямо сейчас, но душа противилась причинять боль этому существу, пусть он и часть его самого. И Вэй открыл было рот, но непроницаемый взгляд Лан Шена заставил его тут же закрыть. Никаких надежд на отступление. Хотя бы не в том же самом месте, где была предыдущая рана. И Вэй решил, что с противоположной стороны будет правильней.  – Не-а, – покачал головой Лан Шен. – В том месте, где сердце дракона, как можно ближе к сердцу. Здесь сосредоточена магия слияния. Вот здесь.  Он указал на то место, где был оставлен шрам. Что вызвало в И Вэе новую бурю протеста.  – Смотри, какая из них больше отливает радужным сиянием, – Лан Шенвспомнил, как ему так же наказывал учитель.  – То есть взять самую красивую и вырвать? – возмущался И Вэй. – Именно так.  Юноша обречённо вздохнул, с жалостью глянув на Хошаня. Тот стоял, не шевелясь, словно застывшее изваяние, и даже взгляд его был неподвижен.  – Прости меня, – прошептал И Вэй, обхватив пальцами крупную чешуйку. Она была как раз в размер его ладони. Пальцы крепко сжали острые края.  – Не забудь подключить божественные ядра, – подсказал Лан Шен. – Без силы магии ты не сможешь создать артефакт. И Вэй понимал, что чешуйка поддастся только силе ядра, которому принадлежит дракон, ведь сам он по своей сути неуязвим. Боль охватит их обоих, но Вэй больше переживал за своего нового друга, чем за себя. А после того как Лан Шен посоветовал постараться сделать это с первого рывка, запереживал ещё больше. А вдруг с первого не получится, тогда Хошань будет страдать ещё больше. Бывший Бог встал рядом, готовый в любой момент поддержать любимого, ведь то, как воспримет эту магию его тело, он не знал.  Вэй собрался с духом. Чешуйка приятно грела его сжатые пальцы. Он сдвинул брови и сжал губы. Секунда промедления, другая… И Вэй сосредоточил магию в одной точке, а после с усилием рванул руку на себя. Всё получилось с первого раза. Быстро и очень болезненно.  В эту секунду И Вэй почувствовал всё: как разрывалась плоть под пальцами, словно вырывали здоровый зуб, и боль, что обожгла его сердце, едва не свалила с ног. Лан Шен тут же подхватил И Вэя, прижимая к себе. Хотя помощи не требовалось, но Бывший Бог никак не мог принять то, что Вэй не нуждается теперь в его защите так, как раньше.  Хошань на этот раз не издал ни звука, лишь мелко переступил лапами, удерживая равновесие, которое сбила сокрушительной силы боль. С тех пор как это случилось впервые, и дракон, и его хозяин выросли, став морально более устойчивее. Раскалённая кровь пролилась, оставив несколько дымящихся капель на камнях. Рана быстро затянулась, питаясь духовной силой Вэя. Остался лишь крохотный шрам как напоминание о неразрывной связи между ним и драконом. И Вэй прочувствовал этот момент, хоть он был совсем короткий. В тот миг он понял, насколько сильно его единение с драконом. Их сердца забились в унисон, а внутри вспыхнул огненный жар. Магия единения случилась. Теперь эта чешуйка станет связью между ним и Хошанем, даже если И Вэй вдруг лишится магии. И Вэй опустил взгляд на оставшуюся в ладони чешуйку. Она переливалась на солнце чёрным перламутром, почти невесомая. Её обжигающе горячий корень быстро остыл, оставив на коже воспоминания ушедшего тепла. – Спасибо, – сквозь тяжкое дыхание прошептал И Вэй, глядя на Хошаня. Тот смиренно ждал дальнейших указаний. Юноша мысленно отпустил его. Дракон тут же взмыл в небо и, вспыхнув отблеском огня, мгновенно растворившись в воздухе.  Лан Шен осыпал лицо Вэя нежными поцелуями, тронутый тем, как близко к сердцу любимый воспринял это всё – его отношение к своему… к бывшему своему дракону. Вспоминая себя в Небесном Царстве, он, как и все, не относился к этому ритуалу так же трепетно. Всё было довольно прозаично и обыденно. Лан Шенубыло тогда пятнадцать лет, когда он сделал себе два артефакта – Хошаня и Туана. Хошань был первым, и они оба не знали тогда, что их ждёт. А для Лан Шена это была лишь очередная неприятная процедура. Ибо был тоже восхищён. Как это было всё трогательно: терзания И Вэя и холодная настойчивость Лан Шена. И вдруг он задал себе вопрос: эта прореха возле сердца – а может ли из-за неё погибнуть сам дракон? И тут же нашёл на него ответ – по сути, дракон это часть самого Бога, и убить одного дракона невозможно. Он будет жить, пока жив его хозяин, вернее, пока живо божественное ядро, которое его питает. Всё было позади. Артефакт Цзяо надёжно спрятан в потайном кармане. А влюблённые искатели истины устроились у самой кромки воды, сев в позе лотоса друг напротив друга. Фантомный цинь расположился сбоку. Вэй прикрыл глаза, сосредоточился и взмахнул рукой, имитируя пальцами игру на струнах. Тонкие порезы от повторного знакомства с Юйлян уже затянулись. Что говорить – теперь для Вэя подобные раны были просто пустяком. После краткого расспроса Вэй открыл глаза и слегка растерянно сообщил:  – Она сказала, что ответ на мой вопрос я найду на дне этого озера.  Шен вздохнул.  – Уходить в стихию воды, не имея опыта довольно рискованно.  – Я справлюсь, – слегка возбужденное от волнения лицо Вэя озарила светлая улыбка.  – Я не сомневаюсь.  Зная опыт других, Шен бы так не радовался. Он помнил свои практики погружения в другие миры, и каждый мир требовал особого подхода и поведения. А самые сложные по прохождению были миры – огня и воды. Однако же ему они давались очень легко, неудивительно, ведь его две сущности принадлежали этим стихиям, в то время как другие ученики возвращались либо всё в ожогах, либо задыхаясь от удушья. В отличие от них Лан Шен получал удовольствие от подобных странствий. Огонь и вода подчинялись его велению, не причиняя Юному Богуникакого вреда. Но сейчас всё, что он мог, – это лишь поделиться опытом.  – Во время перехода в другое состояние будет очень неприятно. Перетерпи… не пугайся. Когда будешь погружаться в воду, дыши спокойно, не бойся её холода. Я тебя здесь согрею. И запомни: ты будешь чувствовать всё, что с тобой будет происходить там. Если ты будешь ранен, то твоё тело здесь тоже будет ранено. Поэтому будь осторожен. – Я понял, – Вэй внимательно слушал, запоминая каждое слово.    – Будет ощущение абсолютной реальности, настолько абсолютной, что там, ты даже не сможешь дышать.    – Не смогу дышать? – Я буду дышать здесь за тебя. – А кто за тебя дышал? – прищурил глаза Вэй.  Шену показалось, что он уловил лёгкую нотку ревности, и она ему понравилась.  – Никто, – улыбнулся он. – Боги могут не дышать сутками. Но правда, это требует долгих и постоянных практик. – Он ласково коснулся губами его слегка обеспокоенного лица. – И, Вэй-эр, будь осторожен, прошу тебя. Неизвестно, что тебя ждёт на дне озера. – Я буду осторожен, обещаю, – Вэй поцеловал Шена в ответ. – Как только почувствуешь опасность, сразу возвращайся. Не геройствуй, понял меня! Вэй, твоя жизнь важнее всех этих тайн. – Не переживай. Не думаю, что моя бабушка желала бы мне смерти. Всё будет хорошо.  Шен кивнул, надеясь, что так и будет.  – Так, и прежде чем ты отправишься, нужно создать привязку к месту, чтобы ты смог быстро и легко вернуться. Бывший Бог снял ленту с головы Вэя и, перемотав своё и его запястья, создал таким образом обоюдную связь. – Я готов, – воодушевлённо заявил Вэй.   – Хорошо. Попроси Юйлян сопроводить тебя туда.  Вэй сосредоточился, и, едва его пальцы задели фантомные струны, как сознание тут же затуманилось. Голова закружилась, а к горлу стала подступать мерзкая, тягучая тошнота и вместе с ней – похожий на панику, удушающий страх. Вэй поморщился. Это действительно было очень неприятно. Сразу же захотелось вернуться, вырваться из этого состояния, но он помнил наставления Шена – надо перетерпеть. Он сжал волю в кулак. Нужно просто дождаться, пока это закончится. Тем временем тошнота, мучительнее чем боль, тащила его куда-то вниз или в сторону, он не понимал – всё кружилось перед глазами. Медленно и мерзко что-то проникало ему в горло, скользнуло по пищеводу, сжав желудок и лёгкие до болезненных спазмов. Тело покрылось холодным потом, а дыхание стало вязким. И Вэю хотелось кричать, выдернуть из себя это нечто, но из открытого рта вырвался лишь сдавленный хрип. Сердце бешено билось, и в этом изматывающем переходе из одного состояния в другое ему показалось, что он умирает, как вдруг сознание прояснилось – Вэй стоит, погружённый в воду, а впереди простирается бескрайний голубой простор. Тошнота и паника мгновенно отступили, уступив место лёгкому волнению. Он опустил взгляд – на левом запястье была завязана белая лента, она тянулась за ним, не создавая помех.