Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 50 – С возвращением, Тёмный Господин!   Прошло несколько долгих и мучительных часов, прежде чем И Вэй смог начать двигаться. Несмотря на внешнюю скованность и неподвижность, внутри него всё это время шла неистовая борьба с державшей его, словно цепями, магией. Божественное ядро, кусок за куском, разрывало эти звенья невидимых оков, пока наконец не даровало И Вэю свободу. Но сил оставалось не так много.  Он поднялся и, пошатываясь на непослушных ногах, побежал обратно в поместье. Он не знал, как будет действовать, надо найти Лан Шена, и, может, ещё не поздно остановить глав. И Вэй лишь был уверен, что будет драться и защищать любимых, пока дышит. Даже если силы будут неравны. Перелетев через высокий забор поместья, И Вэй прислушался. Тишина. Даже слишком тихо и пустынно вокруг. Напрягая слух, он прошёл между построек, и тут ветер донёс лёгкие звуки свирели. Осторожно ступая, И Вэй двигался на звук, пока возле обнесённого природным камнем пруда не увидел фигуру в светлом. Человек сидел спиной, залитый холодным светом луны. И Вэй знал, что Мин Ю любил вечерами играть на свирели, но сейчас была уже глубокая ночь. И Вэй сжал крепче меч Сюнсин и стал медленно приближаться.  – Мин Ю! – оклик прозвучал скорее как вопрос.  Юноша перестал играть, отложил свирель и медленно повернул голову. Губы Мин Ю растянулись в счастливой улыбке.  – Вэй-эр!  И Вэй облегчённо вздохнул и, убрав меч, подошёл к брату.  – С тобой всё хорошо? Почему ты здесь сидишь среди ночи?  – Жду тебя! – встал ему навстречу Мин Ю.  Его мягкий голос звучал так же нежно, как и прежде. И Вэй осмотрел юношу, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, чем вызвал звонкий, игривый смех Мин Ю. – Ты что делаешь? Щекотно!     – Ты знаешь где сейчас дядя Мин Мэй-Цзы и дядя Мин Тао? – Да, – кивнул Мин Ю и после паузы, добавил всё так же улыбаясь: – Они умерли.  Не дав И Вэю опомниться, милый юноша крепко его обнял, плотно прижав руки к телу настолько плотно, что И Вэю стало трудно дышать, и, наклонившись к самому его уху, громко зашептал:  – Я убил их, – услышал И Вэй всё тот же родной голос, который внезапно стал чужим.  Его глаза распахнулись. Он сделал резкий рывок, вместе с тем кинув силовой удар. Юноша ловко отпрянул, выставив перед собой ладонь, в которой медленно потух магический эйдос.  – Больно, – констатировал факт Мин Ю, сжимая пальцы.  Сюнсин уже упирался ему в шею. – Кто ты?  Мин Ю улыбнулся одними губами, но взгляд оставался холодным. Покосившись на острое лезвие, грозившее в любой момент вспороть ему горло, он спокойно ответил:  – Думаю, ты уже сам догадался, – в глазах сверкнул красный отблеск. – Хочешь, называй меня Мин Ю, но ему больше нравилось, когда ты звал его Ю-эр. Но это только для тебя! Для всех остальных я – Эмэн!  И Вэй внутренне содрогнулся от этих слов. Они врезались в сознание, словно раскалённые ножи. Меч в руках задрожал от подступившей ярости. Как бы он хотел прямо сейчас воткнуть его в горло Демону, но вдруг это ловушка! Вдруг перед ним сейчас действительно брат, которым управляет Тёмный Князь…  Прочитав борьбу в глазах И Вэя, Эмэн рассмеялся.  – Хочешь убить меня? Как часто я видел этот взгляд. Ну, попробуй!  Раскинув руки, он откровенно дразнил его. И Вэй сжал губы, на глазах проступили слёзы.  – Сложно, правда? Убить того, кого любишь. – Где Мин Ю?  И Вэй сильнее прижал меч к шее Эмэна. Иероглифы, обычно полыхающие огнём, сейчас еле светились на узорчатой стали клинка. Да, сил в нём было совсем мало.  – Перед тобой! – демонстрируя себя, ответил Эмэн. – Он – это я! Убери эту штуку, она меня нервирует, – капризно поморщился он, отводя от шеи меч. – Мальчик был так влюблён! Был готов на всё ради тебя… – он окинул себя брезгливым взглядом, понимая, что на нём всё ещё одежда Мин Ю: нежных бежевых тонов с золотистой вышкой, кое-где испачканная кровью. Эмэн, движением, полным изящества, откинул волосы назад. И Вэй отшатнулся – закинутые за спину пряди обнажили кровавые следы на разорванной ткани, что темнели на его груди.  – Ты убил его, – дрогнувшим голосом прошептал И Вэй, и это был не вопрос.  – Ну что ты, как я мог убить такого славного юношу, я же не зверь. Твоего брата убил… его собственный отец, – обыденным тоном ответил он, словно это было самым обычным делом. – …приняв его за меня. Мир закружился перед глазами. Земля словно ускользала из-под ног. И Вэй пошатнулся. Как невыносимо больно и страшно было видеть перед собой любимого брата и понимать, что это уже не он! Улыбка, всегда открытая и весёлая, никогда не была такой коварной, а взгляд – настолько ледяным и злобным. Мин Ю больше нет. Перед ним Демон!  Кровь вскипела в венах, и, уже не контролируя себя, он атаковал Эмэна. И Вэй знал, что нельзя идти на поводу у эмоций, но разве сейчас их можно было сдержать? Это был скорее акт боли и протеста. Демон легко увернулся, в тот же миг бросив вперёд свою фантомную руку. Дымные пальцы в удушающем захвате резко сдавили шею И Вэя. Он вскинул голову, слабо застонав, скорее заныв от отчаяния. Не в силах сопротивляться под их безжалостным гнётом, И Вэй начал медленно опускаться на колени.  Меч растворился, рука безвольно повисла вдоль тела. Ярость внутри постепенно уступала место леденящему ужасу, ужасу от собственной беспомощности. Дымный сгусток опоясал шею, а после медленно рассеялся, оставив там чёрный кожаный ошейник.  – Успокойся! Я бы не хотел навредить тебе.  И Вэй ощутил, как подавляющая энергия сковала его магию. Привычная лёгкость словно уснула, уступив место тягучему бессилию.  – Тяжело? Понимаю. Это первое ощущение, потом станет легче. Эта вещь блокирует твои силы. Лучше не трогай, – предупредил Эмэн, когда руки И Вэяпотянулись к горлу. – Он сделан из кожи демона-вампира, снятой с его черепа. И если его потревожить, то он начнёт… кусаться. А зубы у него очень острые, – он игриво клацнул челюстью и злорадно рассмеялся. – Уберём этот маскарад!  Лёгкий пасс рукой – и в мгновение окутавший его густой дым сменил наряд на любимый чёрный с кроваво-красными оттенками. – Вот так лучше.      Но И Вэй не хотел сдаваться. Он вдруг вскинул руку и в протестующем жесте упрямо, что есть силы, дёрнул этот угнетающий волю аксессуар. Расплата за непослушание прилетела незамедлительно. В шею вонзились множество острых зубов, словно он попал в пасть к дикому зверю. И Вэй не ожидал, что натиск будет настолько беспощаден. Взвыв от сокрушительной боли, он повалился на руки, дрожа всем телом, словно сломленное деревце. Из-под ошейника, торопливо стекая, устремились вниз тонкие струйки крови. – Я же предупреждал! – разозлился Эмэн. – Ну почему просто нельзя поверить на слово?  Он коснулся кончиком пальца его лба, мгновенно погрузив упрямца в глубокий сон. Последняя мысль перед тем, как погрузиться во тьму, была, конечно, о Лан Шене. И Вэй лишь очень надеялся, что с Бывшим Богом всё хорошо, он далеко отсюда, ведь, судя по тому, как Тань-Тань пытался его спасать, он не желал его гибели. Но надежды оказались напрасны. И Вэй не мог знать, что Лан Шен к этому времени был уже пленён…   Свобода! К Эмэну вернулась свобода и даже больше: теперь его лицо не обезображено шрамами от ожогов и не надо носить ненавистную маску. Такой исход оказался даже лучше, чем предполагалось. Он красив! Его новое тело молодо и сильно. Эмэн неспеша вышел в центр двора поместья. Тишина и полумрак окутывали его. Разрушив защитные щиты, оберегающие поместье от Демонов, Эмэн призвал своих подданных. Звонкий удар кнута Шалун рассек воздух, создав для них прореху в пространстве. Пришлось, правда, сперва его покормить кровью. Благо свежепролитой крови Мин Ю было вдоволь. И, наслаждаясь тем, как один за другим опускаются вокруг него чёрные тени, он раскинул руки, напитываясь их силой. Над головой закружили вороны, и через мгновение на землю опустилась знакомая пятёрка уличных бродяг. Подползающие к его ногам твари обратились в человекообразных духов; лица их были скрыты под плотной вуалью, из-под которой смотрели хищные глаза с узкой горизонтальной полосой. Каждый из них выказал своё почтение, припав перед Эмэном на одно колено. – Сколько лет прошло, после моего заточения? – спросил он.  – Господин, прошло двадцать восемь дней, – ответил некто из-под капюшона. Немолодой мужской голос звучал робко.  – Дней?! Не лет? – удивлённо уставился на него Эмэн. – Эти муки были настолько зверские, что казалось, прошли века.  Он обернулся на свою немногочисленную тёмную армию. Мрачными тенями они выстроились позади.  – Это все? – поморщился Эмэн.  – Все, Тёмный Господин. Все, кто остался вам верен.  – Негусто!.. Кого-то не хватает.   – Все здесь, Господин, – послышался из-под глубокого капюшона тот же голос.  – Не все… Тань-Тань! – выкрикнул Эмэн в темноту. – Ты снова прячешься, мой коварный друг! Выходи! Я знаю, ты здесь!  Все взоры обратились вдаль, в тот мрак, который явно скрывал в себе кого-то. Воздух колыхнулся, и словно ниоткуда появилась тёмная фигура. Неспеша ступая, она медленно обрела чёткие очертания. Тань-Тань уверенной походкой вышел навстречу Князю Демонов. – Боишься меня? – заглядывая в его глаза, склонил голову набок Эмэн. – Боишься меня? – заглядывая в его глаза, склонил голову на бок Эмэн.  – Я освободил вас, – тихо ответил Тань-Тань своим низким, чуть с хрипотцой голосом.  Глаза Эмэна налились кровью.   – После того как оболгав, заточил! На колени! – прошипел он.  Тань-Тань чуть помедлил, выхватив взглядом довольные ухмылки стоящего позади Эмэна воронья, но подчинился. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда в руке Демона появился кнут. Двадцать восемь звонких ударов пронзили ночную тишину. Эмэн слегка успокоился, заметив, как ткань одежд начала пропитываться светлым золотом. Тань-Тань, тяжело дыша, прикрыл глаза, стойко снося удар за ударом. Приняв наказание, Бог Сыска поднялся, склонил голову и спокойно произнёс: – С возвращением, Тёмный Господин!  Эмэн продолжал смотреть со злобой, не скрывая своего удовольствия от его унижения.  – За каждый день, проведённый в заточении, ты получил по удару, но это лишь мизерная часть моей боли! И Шалун теперь сыт, – складывая кнут вдвое, проговорил Эмэн. Тань-Тань, подняв голову, спокойно ответил:  – Это была роковая случайность. Слёзы Богов оказались фальшивым артефактом. Я сам был обманут, как и вы!  – А потом ты меня случайно предал! Так? Что ты там наговорил на суде? – внезапно нахлынувшие воспоминания, обида и боль заволокли туманом тёмные глаза Демона. – Мне пришлось сыграть эту роль, пришлось притворяться ради вас! За покушение и заговор против Богов вам бы грозила смерть… Только обвинение в убийстве детей Богов вас могло спасти. Я пожертвовал своими друзьями. Да, Заточение Каменного Сердца – самое жестокое из наказаний, но не безысходное. Я всё продумал. Лишь благодаря моей точной игре… Всему, что я там наговорил в суде и не только там, у меня появился доступ к особой, закрытой части башни Синь Хун Та, где хранилась шкатулка Лонтоу, и возможность освободить вас. Я многим пожертвовал ради этого. Даже отдал часть своей плоти, тем самым заклеймив себя на вечные скитания. Тань-Тань держался очень уверенно, говоря спокойно, без лишних эмоций и суеты. Эмэн сузил глаза, вглядываясь в лицо Тань-Таня так, словно прожигал его насквозь.  – Выходит, обвинив меня в страшных преступлениях, которые я не совершал… ты спасал меня! Ты скользкий, как червяк, копошащийся в выгребной яме. Я так и не могу раскусить тебя, Тань-Тань. Вы, Боги, можете так искусно вуалировать за правдой свою ложь. Пока я жил в Небесном Царстве, я и сам научился этому. Но твоя ложь – выше всяких похвал. Ответь мне, как же ты смог так открыто врать? – В моём теле был артефакт, позволяющий говорить ложь, – открыто признался Тань-Тань.  – Он и сейчас в тебе? – взгляд Эмэна скользнул к груди Бога Сыска.  – Нет. Сейчас мне это незачем. Я честен перед вами. Можете проверить.  Демон и без его приглашения бы это сделал. Он вскинул руку, просканировав Бога на предмет посторонней магии, и, судя по удовлетворённому лицу, ничего не почувствовал. – Почти месяц прошёл, не мог раньше меня вытащить? – разобравшись с одним вопросом, накинулся он с другим.  – Я всё рассчитал! Раньше сделать было невозможно. Я, итак, скомпрометировал себя ради вас, неужели это не говорит о моей преданности?  Эмэн снова приблизил взгляд к Тань-Таню, разглядывая его невозмутимое лицо.  – Не о преданности, а твоей корысти… но это даже неплохо. Если тебе что-то нужно, значит, тобой по-прежнему можно управлять. Будешь служить мне тысячу лет, и дай мне только малейший повод усомниться в тебе – и нашему договору придёт конец! Тань-Тань хотел что-то ответить, но ор в ночи отвлёк не только его. Все повернули головы на то, как двое из компании воронья, гаркая и посмеиваясь, тащили кого-то, изо всех сил упирающегося. И в этой отчаянно сопротивляющейся фигуре Тань-Тань узнал Лан Шена. Однако актёрский талант Бога Сыска был как всегда на высоте. Равнодушие, с которым он смотрел на Лан Шена, восхищало. Ибо ведь знал истинное отношение Тань-Таня к Бывшему Богу.  – Смотрите, кого мы нашли! Старый знакомый! – гремя металлом, радостно выкрикнул Погремушка.  – Кусается, зараза! – пожаловался Клюв. На его руке красовался приличный кровоподтёк, видимо, от зубов Лан Шена.  Они тащили его на верёвке, стягивающей запястья, словно он был каким-то животным, дергая так, что Лан Шен едва не валился с ног. Но тот, как мог, упирался и дёргал в ответ, пока воронью наконец не надоело это перетягивание каната, и, накинувшись разом, они подхватили его под плечи, чтобы подтащить к Тёмному Князю, с полуулыбкой наблюдавшему за этой неравной борьбой. – Лан Шен! Вот это встреча! – без доли радости взглянул на него Эмэн. – А куда девалась твоя сила? – Демон Ночи просканировал Бывшего Бога лёгким касанием магии и тут же всё понял. – О! Тебя лишили статуса! Как чудовищно. Я всегда говорил, что Боги в своей жестокости ещё дадут фору Демонам.  Лан Шен, брыкаясь, неистово вырывался из цепких пальцев городских хулиганов, и в этой борьбе он даже не понял, как умудрился пнуть Эмэна прямо по ляжке. В тишине раздался смачный шлепок. Шмяк! А после паузы общего замешательства вороньё, не удержавшись от смеха, разразилось гаркающим хохотом. Взбешённый Демон тут же оборвал веселье, пройдясь магическим ударом по их сотрясающимся животам. Смех тут же сменился на жалобное нытьё. Эмэн, багровый от ярости, еле сдержался, чтобы прямо сейчас не прикончить кое-кого, а именно Лан Шена. Занеся руку над его лицом, он медленно сжал пальцы.  – Не советую так делать! – угрожающим тоном проговорил он. – Ты не представляешь, какую ненависть я испытываю к тебе!  – Хорошо, что у нас это взаимно, – усмехаясь, огрызнулся Лан Шен.  – Тань-Тань, заткни ему рот, а то боюсь убить его раньше, чем планирую! – вскипел Эмэн.  И после того как Бог Сыска с каменным лицом кинул сдерживающее голос заклинание, Демон продолжил, схватив Лан Шена за горло, так что тот удушливо захрипел. – Во мне теперь словно переплелись два существа, – проговорил Эмэн. Его взгляд подёрнулся мрачной дымкой. – Этот юноша, Мин Ю… я чувствую его некоторые эмоции. А он, видимо, очень сильно ненавидел тебя. Ты понимаешь? Я ведь тоже ненавидел тебя, но если раньше я просто хотел досадить тебе, то теперь хочу, чтобы ты мучился и страдал.  Ответный взгляд Лан Шена горел тем же презрением и ненавистью, словно слова Демона его вовсе не пугали. Никакие его угрозы не могли напугать Лан Шена больше, чем страх за И Вэя. Где сейчас он? Бывший бог надеялся, что магия Тань-Таня задержит его в поле до утра. Нельзя ему здесь сейчас появляться. Оттолкнув от себя Лан Шена, Эмэн жестом приказал увести его с глаз.    – А ты чего хромаешь? – заметил он, как Погремушка припадает на одну ногу.   – А ему прилетел удар прямо в задницу, – заливаясь от смеха, пояснили Ощипанный и Птенчик.  – Не в задницу, а по бедру попало, – обиженно огрызнулся Погремушка, зазвенев свисающими с шеи сокровищами.  – Опять воровал? – поморщился Эмэн.  – Он пытался украсть какую-то безделушку, – с укоризненным видом сдал его главарь компании.   – И вовсе не безделушку, это был очень ценный кулон, – насупился воришка. –  Мне кажется, он был даже магический.  Друзья вновь отрывисто рассмеялись.  – А чего бы тот человек сидел с ним среди поля ночью? – продолжал защищаться Погремушка. – И к тому же он так светился! – Кто? Человек? – Кулон, придурок!  Лан Шен догадался, о чём шла речь. Это был кулон его матери. И, видимо, ворон хотел украсть его в момент магического ритуала. Вот почему И Вэй не успел, эта тварь помешала ему!  – Кулон Придурок! – заливалось вороньё.  – Ты ему уже и имя дал!  – Вот зря вы насмехаетесь. А между прочим, я видел, как появился Его Божественность Тань-Тань, а потом они дрались с этим человеком, а потом прибежал этот! – ткнул он пальцем в Лан Шена. – Тань-Тань их всех победил, а этого притащил сюда.  Эмэн ничего не понял из несвязного рассказа подбитого в зад ворона и вопросительно уставился на Бога Сыска, требуя объяснений. – Это был кулон Богини Любви. Я уничтожил его.  – Вот я же говорил! – радостно воскликнул Погремушка. – Ничего себе, какой артефакт был у меня в лапах! – выпучился он.  – И Вэй хотел помешать мне освободить вас и собирался призвать на помощь Богиню. Я смог остановить его и даже принёс Лан Шена сюда, вам.  Было понятно, что Тань-Тань решил опустить подробности со шкатулкой, которую едва не упустил. Демон и так был не в настроении.  – Услужить, значит, решил! – не испытывая ни капли благодарности, холодно произнёс Эмэн. – А где И Вэй? Где он сейчас? Я очень хочу его видеть!  Он вдруг забеспокоился, озираясь по сторонам, словно ища в толпе этого юношу.  – Остался в поле. Я сковал его цепью, забирающей силы.  Тань-Тань не ожидал получить звонкую оплеуху за свои слова.  – Что? Как ты посмел? – Эмэн словно взбесился, как только услышал его ответ. – Он ранен?  – Нет, лишь обездвижен, временно, – Тань-Тань был сбит с толку. На его лице явно читалось недоумение. Что он сделал не так?  – Нам его притащить? Мы мигом! – услужливо предложили вороньё, готовые уже отправиться в полёт.  Эмэн хмуро смотрел вдаль, будто пытаясь почувствовать там И Вэя. – Нет. Хочу, чтобы он сам пришёл ко мне. Он непременно придёт сюда. Подожду его здесь…    Стоя за стеной невидимости, которой загородил Демон Ночи Лан Шена и Тань-Таня, Бывший Бог терзался от боли, злости и отчаяния. Его пронзила ледяная волна ужаса, когда он увидел Вэя. Увидел, как тот смело подходит к играющему на свирели Демону, принимая его за своего брата. Каждый рывок отдавался болью в державших его стальных руках Тань-Таня и бессильной мукой в сердце.  «И Вэй! Уходи!» – кричало оно. Слова, застрявшие где-то в горле, стали лишь беззвучным шёпотом. Можно было сколько угодно кричать, но не проронить ни звука.  – Не дергайся. Ты себе только хуже делаешь, – нашёптывал в ухо ненавистный голос, от которого Лан Шену хотелось ещё больше рваться.  Один лёгкий взмах руки Эмэна – и И Вэй, пленённый магическим ошейником, беспомощно упал на колени. Крик боли Лан Шена рвал сердце на части. Он внутренне завыл, застонал, зарыдал, когда увидел любимого в объятьях этого гнуса. Эмэн, наглый, самодовольный, сжимал его в своих мерзких руках, его Вэя, его свет, его воздух, его жизнь. Сердце сжалось от невыносимой муки, острее любой физической раны. Лан Шен бессильно повис на руках Тань-Таня, став лишь осколком разбитых надежд и мечтаний. Видимо, это конец. Эмэн не пощадит никого из них.  – Как же ты красив, – прошептал Демон Ночи, наслаждаясь несравненной красотой, которой теперь обладал. – И как я раньше не замечал. Неужели я был настолько слеп. А ведь едва не убил тебя.  Вэй спал, склонив голову ему на плечо, спокойный и чарующе прекрасный.   Наконец, оторвав взгляд от своего нового сокровища, Эмэн радостно скомандовал: – А теперь – домой!  Повисла неловкая пауза. К Эмэну словно тень тихо приблизилась та же сгорбленная фигура.    – Э… Господин… ваш дом, – замялся слуга.   – Что с ним? – грубо спросил Эмэн, нахмурясь. Начало ему явно не понравилось.  – Мы не были готовы к вашему прибытию, – мялся слуга, пытаясь подобрать слова. – Там несколько неприбрано…  – Там всегда было неприбрано! Говори прямо, что не так? – В общем… после вашего… провала, демоны обозлились, и многие теперь настроены против вас. И сейчас показываться там будет небезопасно.   Эмэн ожидал такого исхода. Он потерпел крах, и его армия была разбита. Конечно, появятся недовольные. Демон перевёл взгляд на спящего в его руках И Вэя.  – Да, тебе туда точно нельзя, – и добавил, глядя на слугу: – Что-то ещё? Договаривай!  – На ваше место метит новый лидер.  – Это было весьма предсказуемо. Что ж, не первый раз придётся доказывать своё превосходство.  – Господин… это ваш брат!  – Я так и понял. Что ж, завтра разберусь с недовольными и с этим новым лидером.  – Да, Господин! Мы все на это надеемся. Эмэн ненадолго задумался, решая, видимо, куда теперь податься.  – А где сейчас Энфан? – неожиданно вспомнил он.  – У него теперь свой дворец! – сделав шаг вперёд, ответил Коготь.  Неудивительно, что эти прохвосты всё знали: городские бродяги – летали где хотели.  Эмэн повернулся к лидеру банды и, слегка недоверчиво глядя на него, спросил: – Он убил всех своих родственников и завладел Царством?  – Не-а! Этот дворец не в Подводном Царстве, а на окраине города Юи. Весьма большой и богатый.   – Энфан убил его хозяина, – праздно добавил Птенчик, пожав плечами.   Эмэн удивлённо вскинул брови, явно не ожидая такой прыти от Энфана.  – Тем лучше, в Подводное Царство я не хочу, там сырость и холод. Что ж, отправляемся к этой дохлой пиявке.