Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 52 – Одержимость.    Медленно приподняв веки, И Вэй пытался понять, где он и как попал сюда. Шум в голове мешал мыслям, а состояние сна ещё не до конца отпустило. Он рассматривал огромную мраморную ванну, в которой так приятно было сидеть погружённым по грудь: свечи, лепестки роз и запах благоуханных трав. И Вэй хотел двинуться, но не смог. Повернув голову, он понял, что его руки, связанные верёвками, растянуты по сторонам. Что это? Очередная игра Лан Шена? Но почему его мысли словно увязли в сахарной патоке? В голове неясно, будто из сна, всплывали страшные картинки боли, страха, отчаяния… И Вэй так и решил, что это был лишь кошмар, который пытается его мучить до сих пор. Надо это просто отбросить и забыть… Послышался шум открываемой двери, и через мгновение занавеска отодвинулась, и юноша увидел любимое лицо.  – Лан Шен, – слабым голосом произнёс он, пытаясь улыбнуться. – Ты пришёл. Мне приснился кошмар.  – Это всего лишь сон, – услышал он знакомый голос.  «Лан Шен» скинул халат и, оставшись в своём лучшем роскошном виде, опустил ноги в этот ароматный мини-бассейн.  – Лан Шен, ты меня опоил? – И Вэя начало беспокоить, что его замутнённое состояние никак не проходит. И почему он ничего не помнит? Как попал сюда? – Где мы? – Пытаясь сфокусировать взгляд на Лан Шене, который плавно подплыл к нему и, опустившись на его ноги, мягко прижал их собой.  – Это неважно, – прошептал «Лан Шен», перебирая в пальцах волосы И Вэя. – Важно то, что ты со мной и мы вместе навсегда. Он нежно провёл по шелковистой коже юноши, от щеки по груди к животу. Дрожь пронзила всё его тело от желания и трепета. Пальцы вернулись к приоткрытым губам И Вэя, оставив там влажный след. Юноша улыбнулся, облизав нижнюю губу, и это его лёгкое движение заставило молодого любовника задрожать ещё больше. Со стоном нетерпения «Лан Шен» впился в его алые губы и, всосав в себя нижнюю, принялся облизывать её, покусывая и лаская.  И Вэй замер. Это было странное ощущение, словно его целовал совершенно другой человек – тело Лан Шена, губы Лан Шена, но касания, ласки были чужими. Жаркие поцелуи заполнили рот. И Вэй был в замешательстве – тут что-то не так! И вдруг что-то яркое, словно вспышка, мелькнуло перед его глазами. «Лан Шен» с криком отпрянул в сторону, и в тот же миг И Вэй увидел перед собой искажённое болью лицо брата. Чудовищная сила, словно пронзившая молния, заставила его вмиг потерять контроль, сменив облик на истинный. – Что это? – выплюнув сгусток крови, прохрипел Демон. Повторная попытка поцеловать И Вэязакончилась так же болезненно и плачевно. – Что это за сила? – в растерянном отчаянии завопил Эмэн.  Мотнув головой, И Вэй прогнал остатки тумана, ещё цеплявшего за края сознания. И вместе с тем как пробуждался его разум, холодным потоком хлынул на него весь ужас сегодняшней ночи – кошмар стал явью.  Осознание произошедшего вцепилось в него ледяной змеёй, жаля в самое сердце. Яд ненависти, отчаяния и боли мгновенно растёкся, всасываясь в каждую клеточку его тела. И Вэй задрожал, отравленный этим ядом. Он дёрнулся в безуспешной попытке кинуться на Эмэна, но путы только сильнее врезались в запястья, а шею теперь сдавливал сдерживающий магию ошейник. Стянутые руки, обнажённые тела – не было сомнений, Эмэн хотел овладеть им. Но что-то пошло не так. Догадываясь о природе боли, Демон вытянул вперёд ладонь, словно сканируя Вэя, – в районе груди на мгновение проявились очертания особого знака.  – Печать Души, – прошептал он еле слышно, практически шевеля одними губами. Судя по его выпученным глазам, Эмэн предпочёл бы ошибиться, чем принять это за правду. – Тань-Тань! – завопил он, словно Бог Сыска был в другом конце дворца, а не ожидал за дверью. – Как снять Печать Души? – Эмэн смотрел на грудь И Вэя, будто внутри притаилась смертельная опасность. – Никак, – просто пожал плечами Тань-Тань.   – Я знаю, что никак! – орал Эмэн. – Мой отец носил такую же… Должен быть какой-то тайный способ, хитрая уловка. У вас, у Богов всегда есть это, «но»! Можно её как-то вырезать или выжечь?  Тань-Тань с тем же каменным спокойствием отрицательно показал головой.  – Не может быть! – Эмэн с силой ударил по воде кулаками, затушив несколько свечек. – Найди мне способ убрать эту мерзость, слышишь! Найди мне все писания и книги, где есть упоминания о ней. Должно же что-то быть! Я так зол и так возбуждён, что сейчас взорвусь! – он зыркнул на И Вэя. Гнев, нерастраченное желание, переплелись в плотный комок, доводящий его до бешеного припадка. Кто бы мог подумать, Демону, которому подвластна вся божественная и демоническая магия, помешало то, во что он не верил – любовь! Печать Души стала камнем преткновения. Непреодолимым барьером на пути к его прихоти. И Вэй подавленно опустил веки, избегая смотреть на Эмэна: знать, что Мин Ю больше нет, и видеть его лицо было невероятно тяжёлым испытанием. –  Позови ко мне Энфана! – выбираясь из ванны, приказал Эмэн.  – Энфан сейчас слишком занят. Думаю, он вряд ли захочет покидать свой уют. Да и меня он тоже видеть… – Мне плевать, хоть силой притащи! – перебил его Демон Ночи, накидывая на плечи шёлковый халат. Так и случилось. Буквально через пару минут дверь распахнулась, и в комнату влетел упирающийся Энфан. Следом вошёл невозмутимого вида Тань-Тань. – Что ты себе позволяешь?! – оскалил на него зубки Энфан, пряча возмущённые кулаки за спиной. – Что он себе позволяет?! – ища защиты, кинулся он к Демону. – Ты же обещал… – Ляг под меня! – резко оборвал его клёкот Эмэн. Энфан замолчал, словно подавился следующей фразой. Он не ослышался? – Что сделать? – переспросил Опальный Князь, тут же сменив тон. – Ляг под меня, – повторил Эмэн, хотя горящий похотью пристальный взгляд говорил лучше всяких слов.  Удивление сменилось высокомерием. Энфан сузил глаза и, склонив голову набок, смерил полуобнажённое тело Демона оценивающим взглядом. – Об этом не может быть и речи, дорогуша! Ты, конечно, прехорошенький, но я привык, чтобы ложились под меня… – Отдам тебе Лан Шена! – громким горячим шёпотом вновь перебил его Эмэн. Лицо Энфана тут же прояснилось, глаза заблестели интересом. – Ты действительно отдашь мне Лан Шена? – он прищурился, рассматривая Эмэна с нескрываемым подозрением. Тёмный Князь кивнул, не отрывая взгляд от румяного лица Энфана. Новое тело Демона, молодое, энергичное, оно требовало страсти, огня – оно требовало выплеска. Облизнув губы, Опальный Князь алчно улыбнулся. Понятно, что заполучить Лан Шена было для него лучшим подарком, но уступить… это было против его натуры. Привыкший доминировать и подчинять… однако желание заполучить Бывшего Бога всё же победило. Его принципы рассеялись как дым в ветреную погоду. – Пошли в постельку, милашка! Длинный тонкий палец Энфана игриво коснулся подбородка Эмэна. Но Демону было не до любовных игр, он грубо схватил его за руку и, вцепившись в волосы, резко притянул к себе. Вздох внезапной боли мгновенно потонул под жадными губами Тёмного Князя. Он вонзил их грубо, жарко и безжалостно. Обхватив Энфана как свою собственность, Демон повалил его на кровать прямо здесь же. – Учти! Там я девственник! – слегка испуганно предупредил Опальный Князь, хлопая ресницами. – Будь осторожнее! Но кто бы его слушал? Энфан был жёстко перевёрнут на живот. Его сопротивляющиеся руки Эмэн завернул за спину, сжал их мёртвой хваткой, а затем, задрав тонкую ткань платья, раздвинул его ноги и, звонко шлёпнув по каждой из ягодиц, опустил себя между их мягких мячиков. – А! Какой ты грубый всё-таки! – застонал Энфан, поморщившись. –Постарайся быть понежнее. Я очень чувствительный! Но судя по выражению лица Эмэна, ему было абсолютно всё равно до желаний и чувств Энфана. Он опустил взгляд на отпечатавшиеся на коже ладони и не удержался, чтобы не укусить такой сладкий персик. Опальный Князь взвизгнул. На ягодице остался влажный кровоподтёк с отпечатками зубов Эмэна. – А! Клешня тебя дери! Больно же! Отпусти! Отпусти, я передумал! – вырываясь, завопил Энфан. Но Демон уже сосредоточил себя в одной точке и, уверенно двинув бедрами, опустился, проникая в девственные энфановские глубины. Тут же по комнате разнёсся его слёзный вопль, за которым последовали истеричные стенания.  – А! Больно!.. Остановись, умоляю!.. Как больно-то!.. А-а-а! Энфан рванулся, но пленённый по рукам и плотно прижатый к кровати, он мог лишь слабо трепыхаться, суча ногами.  – Больно, Эмэн!.. Хватит!.. Прекрати!.. А! Дьявольские копыта!.. Ты меня порвёшь!.. Я не хочу! Хватит!!! Но Эмэн остался глухим к этим слезам и мольбам. Его тело требовало удовлетворения, и Демон Ночи слышал только его зов. Он лишь увереннее толкнулся внутрь. Внушительный орган, доставшийся ему от Мин Ю, буквально вползал в этот узкий гладкий тоннель. Сопротивление девственной плоти заставляло Эмэна напрягаться и толкаться сильнее, доводя несчастного Князя до истеричных рыданий. Демон сделал это грубо, быстро и безжалостно, как и планировал. Опустив себя почти до конца, он остановился, дав дрожащему Князю, не привыкшему к боли, притерпеться, но лишь немного, ведь кипевшее в нём желание требовало мгновенного выплеска. Прижав его одной рукой за шею к кровати, Эмэн ударил бёдрами, войдя до конца.  – А!.. Пилорыл тебе в зад!  Эмэн был беспощаден. Поглощённый своей похотью, он ударил, потом ещё, сильнее и сильнее, подминая нежные, испуганно сжавшиеся округлости. Казалось, даже они стенали под этим холодным натиском. Вбиваясь словно поршень, Демон ускорял ход, но на его суровом лице не отразилось ни капли удовольствия. Он лишь удовлетворял свою жажду, не испытывая никаких чувств. Подмятый под ним Опальный Князь уже не пытался дёргаться. Судя по всему, каждое лишнее движение причиняло ему дополнительные муки. Хмурое лицо Эмэна постепенно расслабилось, бёдра разгонялись всё быстрее. Видимо, скользить внутри Полубога становилось всё легче и приятнее. Кожа на нежных ягодицах Князя от яростных шлепков стала ярко красной. Прикрыв глаза и кусая простыню, он хныкал в такт движениям Эмэна. От толчков, ерзая по шёлковым простыням, промокшим от его слёз и слюны. – А! Легче, умоляю! Проклятье! Мне Лан Шен слишком дорого обходится! – голос сбивался от яростных ударов Демона.  Эмэн приподнял его бёдра повыше, продолжая насаживать его на себя, словно цыплёнка на вертел. Вбиваясь, он то и дело поглядывал в сторону И Вэя в попытке поймать его взгляд. Однако лицо юноши, отрешённое, словно ничего не происходило вокруг, упрямо смотрело в другую сторону. И Вэй сидел всё так же с разведёнными в стороны руками. Его окружала тёплая вода, приятный аромат и хлюпающие звуки страсти за тонкой занавеской. Само собой, ему не было интереса наблюдать за этой жаркой сценой, его мысли были в беспокойстве о судьбе Лан Шена. Исходя из слов Эмэна, он понял, что любимый тоже пойман, и, зная, какой жестокий извращенец Энфан, сердце И Вэя сжималось лишь от одной мысли, что Бывший Бог окажется в его власти. Даже собственный плен его не так беспокоил, как положение Лан Шена, где лучшим исходом была бы, наверное, смерть.  Постепенно стоны Энфана начали приобретать другой оттенок. Он больше не плакал, а протяжно поскуливал, умоляя Эмэна засунуть в него поглубже. И, судя по усилившемуся звону шлепков, к этой просьбе Демон прислушался. Несколько таких мощных ударов –и за занавеской раздался сдавленный полустон-полукрик. Эмэн содрогнулся всем телом, сделал ещё пару грубых рывков и вышел из обмякшего тела Энфана.  Получив удовлетворение, Демон Ночи финальным жестом шлёпнул Опального Князя по ягодице. Тот слабо проворчал что-то нечленораздельное и, так и не поднявшись, вскоре глубоко засопел. Тёмный Князь снова направил свой взгляд в сторону И Вэя, затем, не снимая халат, опустился в воду. Прижав собой его ноги, он сел так же близко. Настроение Демона, судя по улыбке, улучшилось. Его взгляд скользил по чертам совершенного лица, вниз по телу, которого так беззастенчиво касалась вода. Почему она могла, а он нет? И Вэй никак не отреагировал ни на его липкий взгляд, ни на касание к его лицу.  – Не хочешь просить и умолять меня, чтобы я отпустил Лан Шена? – наконец спросил Эмэн.  Конечно, И Вэй хотел и просить, и умолять, и ползать в ногах, если бы это имело хоть какой-то смысл. Но он понимал, что Эмэн лишь глумится над ним, и любое проявление слабости даст лишь повод для его извращённого удовольствия и веселья. Юноша с каменным лицом продолжал упрямо смотреть в сторону, не желая ни отвечать, ни даже как-то реагировать на присутствие Демона. И по всей видимости, Эмэна эта его холодная отрешённость начала раздражать.  – Посмотри на меня! – повысив голос, приказал он.  И Вэй словно не слышал, полностью игнорируя его присутствие. Конечно, он осознавал, что так он только вызовет больший гнев, но не всё ли равно теперь. Как и следовало ожидать, юноша тут же это почувствовал. Сильные пальцы схватили его за лицо и с намерением причинить боль впились в кость. Эмэн резким движением заставил Вэя повернуть голову. Тот посмотрел, не скрывая ненависти и гнева, что кипели сейчас у него внутри.  – Какой взгляд! – восхищённо прошептал Тёмный Князь, едва не утонув в этих синих омутах. Казалось, у него даже перехватило дыхание от восторга. Красота Вэя восхищала, и неважно, в каком он был настроении. – Меня аж огнём обожгло. Какая сила в этом взгляде! Какой жар! Как же ты, должно быть, горяч в постели. –Эмэн коснулся груди И Вэя в том месте, где таилась Печать Души. – Эх, если бы не эта мерзость у тебя внутри. Но ничего, я найду способ, как снять её запрет.  Он освободил от пут одну руку И Вэя и, стиснув в своих ладонях, прижал его пальцы к своей груди так плотно, чтобы он не смог вырваться.  – Чувствуешь, как оно бьётся. Это всё ты. Ты заставляешь его так трепетать. – И Вэй ощутил жёсткое, очень отчётливое биение сердца Демона. Оно было непохоже на человеческое, редкое и достаточно сильное, словно что-то пыталось вырваться наружу. А голове Ибо засел вопрос: как холодный кусок камня вдруг стал чувствовать?  Всё так же прижимая к себе руку И Вэя, Эмэн погрузил её в воду, увлекая за собой в маленьком путешествии по своему телу. Чувствуя под пальцами его шелковистую кожу, тонкий рельеф мышц, И Вэй попытался выдернуть кисть – бесполезное усилие. Это всё ещё было тело Мин Ю, его хоть и необузданного, но любимого брата, осквернённое теперь духом Демона. Осознание этого было мучительнее любой физической боли, готовое в любую минуту вырваться потоком слёз.  И Вэй прикрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от невыносимой реальности, но невозможно было отделаться от этого пристального взгляда Тёмного Князя, который словно приклеился к нему, впитывая малейшие изменения в выражении его лица. Что он хочет увидеть: страдания или, может, покорность? Тем временем рука Эмэна опускалась всё ниже по упругому прессу, и несложно было догадаться, куда она вела.  – Почувствуй меня… Нравится? Тело твоего брата просто прелестно, оно не может не вызывать трепет…  И Вэй никогда не дотрагивался до обнажённого Мин Ю и уж тем более не касался его интимных мест. Поэтому, когда под пальцами он почувствовал стойкую упругую плоть, юноша испытал что-то вроде неловкости и даже смущения.  Однако же стоило его ладони коснуться сокровенного начала, как нечто сильное и злое ударило Эмэна прямо в этот его орган. И Вэй лишь ощутил под ладонью силу, мягким касанием опалившую его кожу, да вода слегка колыхнулась, в то время как нарушитель неприкосновенности получил внушительное наказание. Печать Души вновь ответила мощным ударом. Эмэн заорал, словно смертельно раненый зверь. Схватившись внизу, он согнулся пополам, с дрожью в теле переживая, по всей видимости, сильнейшую муку. Даже И Вэй не знал, насколько силён запрет на прикосновения против его воли. Скорее всего, Демон рассчитывал: раз ему нельзя коснуться И Вэя, то, возможно, получится, если сам Вэй притронется к нему. Наказание за легкомыслие пришло неотвратимо.  Выплюнув сгусток крови, Эмэн вскипел неконтролируемой яростью.  – Ты!.. Противишься мне! Гнусная печать! – его глаза заволокло чёрной пеленой.  Схватив за руку И Вэя, чтобы тот не мог оказать сопротивление, он размахнулся и что есть силы ударил по лицу тыльной стороной ладони – первым же ударом разбив ему губы в кровь. В голове Вэя словно взорвался огненный фейерверк, тысячами искр вспыхнувший перед глазами, ослепляя болью и дезориентируя его. И прежде чем юноша успел опомниться, как в обратном ходе рука Демона так же безжалостно ударила по второй щеке. Огненные пощёчины сыпались, словно раскалённые угли, опаляя не только кожу, но и саму душу этим яростным огнём. Комната расплывалась мутными очертаниями. И Вэй сжал веки. Он был беззащитен, принимая бешенство Демона как данность. Он понимал, что всё, что ему теперь осталось, – это боль. Но сердце разрывалось не от жалости к себе, а от ужаса, что участь, уготованная теперь Лан Шену, в сотни раз горше.  Голову бросало из стороны в сторону. Сжав пальцы в кулаки, он сносил молча каждый удар унижения и боли, и в тот момент казалось, что по лицу опускались дубины. В голове стоял звенящий шум. Сколько их было – не меньше десятка, яростных, злобных, со слепым желанием мести. И с каждым боль становилась всё сильнее, ослепляя жгучими вспышками.  Внезапно Эмэн остановился. Вернее, он заставил себя остановиться, как будто неожиданно осознав, что делает. Его рука зависла, дрожа, словно сопротивляясь воле хозяина. В этом обстреле летящих в лицо ударов Вэй не проронил ни звука; за него кричало сердце Ибо. Когда от невыносимого зрелища он пытался кинуться на этого зверя, но не мог сдвинуться с места. Наверно, он рыдал тогда, если бы мог, глядя на губы И Вэя, его прекрасные неповторимые губы, которые оказались вмиг разбиты.  Кровь струилась тонкими ручейками вниз по подбородку, шее, капала на грудь, а там растворялась в воде. Вэй почти задыхался. Но взгляд, увлажнившийся от боли, смотрел с тем же непокорным страхом в потемневшие от злобы глаза Демона, в которых теперь мерцало сожаление и досада от содеянного.  Глядя то на разбитое лицо И Вэя, то на свои руки, сотворившие это с ним, Эмэн в отчаянии завопил:  – Да, что это со мной? Что со мной происходит?!  Он кинулся прочь из комнаты, оставив юношу наедине с мирно сопящим Полубогом, но не успел И Вэй отдышаться, собираясь дать волю сдавившим грудь гнетущим эмоциям, как Демон вернулся. Юноша повернул голову, и провалился в небытие.  Решив испробовать ещё один способ обмануть Печать Души, Эмэн оглушил И Вэя сонным заклятием. А после бережно поднял его из ванны, сам, без магии, и, прижимая к себе, понёс юношу в специально подготовленные для него покои.  Эмэн шёл неспеша и величественно, любуясь обнажёнными рельефами Вэя: груди, живота, изгибом шеи. Длинные волосы юноши, подобно чёрному шлейфу, тянулись по ступеням, оставляя влажный след на их мраморных маршах.  Демон Ночи погрузил И Вэя в самый глубокий, самый беспробудный сон, который мог уже граничить только со смертью. Возможно, полное отключение сознания даст желаемый результат, и пусть прекрасный Вэй лежит, словно неживой, – хотя бы так почувствовать мягкость его губ, тепло его тела… Эмэн осторожно положил его на подготовленное ложе, склонился и, словно оттягивая желанный сладостный момент, долго смотрел на его разбитые губы, слушал ровное дыхание и вместе с тем чувствовал, как горячие соки наполняют его иссушённое от желания тело. Глядя на этот замерший момент, словно из сказки про принца и спящую красавицу, Ибо заволновался. Это не та сказка… Если Демон сможет поцеловать И Вэя, значит, сможет и всё остальное! Губы медленно приблизились и мягко опустились, прижав нежные, окровавленные лепестки. Сначала робко, с опаской прижались, словно прислушиваясь к ощущениям, потом проникли чуть глубже и, не получив отпор, осмелели, обхватив их целиком. Поверив в то, что Печать Души можно так легко обмануть, Эмэн разомкнул языком губы Вэя и проник внутрь. Ибо слышал, как Тёмный Князь застонал, даже заурчал от удовольствия их трепетного касания. Его руки обхватили лицо юноши, а губы жадно пожирали его рот… но чуда не случилось! Печать Души словно издевалась, подпустив сластолюбца поближе, чтобы в один короткий миг проучить негодяя, прошив его тело словно раскалёнными спицами. Отброшенный магическим ударом, Эмэн жалкой куклой отлетел в сторону. Рухнув на пол, он откатился, тормозя себя руками. Там, корчась и стеная, он залил кровью пол, что хлынула у него изо рта и носа. Выплюнув сгусток тёмной жижи, Демон Ночи орал так, что на этот вопль прибежала его свита. – Уведите меня… прочь отсюда! – хрипел он, надрывно кашляя кровью. – Уведите, пока я не убил его! – Эмэн в бешенстве лупил кулаком об пол, оставляя на поверхности кровавые отпечатки своей ярости. Тёмные духи, чьи лица были скрыты непроницаемыми вуалями, спешно помогли своему хозяину подняться. Перед уходом Эмэн ещё раз взглянул на лежавшего, такого словно покорного и даже призывающего к себе юношу, и, махнув рукой, накрыл весь этот непреодолимый соблазн одеялом. Кровь с пола по велению его магии испарилась. Печать Души была непреклонна.    «Это тебе наказание! – глядя ему вслед, злорадно прошептал Ибо. – Мин Ю хотя бы погиб не напрасно!»  Никто не мог предположить такого. Ведь то, что младший Мин до фанатизма был влюблён в И Вэя, стало теперь для Демона настоящим наказанием. Это сильное чувство привязанности, любви, желания и трепета перед Вэем проникло в Эмэна, поселившись в его каменном сердце. Демон, когда-то давно убивший в себе все эти чувства и порвавший связь с Миром Богов, принёсший в жертву человеческие жизни, чтобы разорвать своё сердце, превратив его в холодный камень, вдруг начал испытывать это сильное, ненавистное ему чувство. И это чувство глубоко ранило его.  В нём теперь переплелись две сущности: жестокого, хладнокровного убийцы и влюблённого наивного юнца. Возникла взаимоисключающая смесь ненависти и любви. Каменное сердце, опалённое любовью, начало болеть. И эта смесь называлась – одержимость!