Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 62 – Немного тепла в этот прохладный вечер.   Лиан сидел возле открытого окна, с тоской в глазах выкладывая из опавших цветочков глицинии имя Шена. В резком порыве ветра яркие соцветия разлетелись – в спальне появился Эмэн. Его внезапность Лиана не напугала. Он повернул голову и, быстро поднявшись, поклонился.  – Господин Эмэн!  Без лишних слов мотылёк принялся снимать с себя одежду, но Тёмный Князь остановил его.  – Не сейчас! Я пришёл, чтобы снять твой арест, – в голосе, обычно грубом и холодном, неожиданно проступила крохотная капелька теплоты. Лиан просиял.  – Правда?  – Правда. Можешь погулять в саду. Там как раз поспели груши. Если тебе что-то нужно – говори, не стесняйся. Я хочу, чтобы тебе было здесь хорошо.  Лиан обрадованно закивал. Ему так наскучило сидеть целыми днями одному взаперти.  Эмэн собирался уйти, но у порога остановился.  – Сегодня праздник Середины Осени. Мне, конечно, всё равно, но я подумал, что, возможно, тебе хочется сходить в город. Хочешь погулять вместе со мной?  – Конечно! Я очень люблю этот праздник!  – Тогда собирайся, жду тебя на улице, – сухо добавил Эмэн. Лиан мигом умчался в гардеробную комнату. Отправиться в город, да ещё и на праздник – он был несказанно рад этой возможности. Когда Лиан жил в «Озорной Лисичке», праздничные дни были самыми напряжёнными, и сходить погулять удавалось крайне редко.  Юный демон был готов уже через десять минут. В скромной мантии, аккуратно забранными на затылке волосами, чтобы, как он считал, не привлекать внимание.  – Чтобы не привлекать к себе внимание, тебе нужно носить вэймао (дословно – шляпа с занавеской), – проговорил Эмэн, намекая на несравненную красоту юного мотылька. Тот, восприняв его слова всерьёз, тут же кинулся обратно в павильон за шляпой. Эмэн едва успел его остановить. – Прыткий какой. Я пошутил… – Демон Ночи коснулся его изящного носика. – Пусть мне все завидуют.  Такой прогулки, которую устроил Эмэн для юного мотылька, у Лиана никогда не было. Они отправились в совершенно другой город, ведь в Юи Демона Ночи могли принять за пропавшего Мин Ю. Да и в этом городе, насколько знал Эмэн, ничего интересного не было. Зато столица светилась праздничными огнями.  Переместившись, Эмэн появился с Лианом, в глухом грязном переулке, но неподалёку от центральной площади, где шло всё веселье. Не стоило привлекать к себе посторонних глаз своим демоническим появлением.  Праздник на улице был в самом разгаре. Представления, аттракционы, угощения и товары на любой вкус – всего было в избытке. Лиан, живой и очень подвижный, насидевшись взаперти, пытался успеть везде, посмотреть всё, ничего не упустить. Он скучал по городским прогулкам, по уличной еде. Когда Юный мотылёк признался, что очень любит сладкое, Эмэн накупил самых лучших сладостей и десертов. Лиан выиграл главный приз – изысканный зонт, переплетённый тысячами разноцветных нитей, – когда попал прямо в яблочко на голове у хозяина аттракциона. Но не потому что таковы были условия. Дело в том, что Эмэн заметил, что этот прохвост мухлюет. После того как Лиан промахнулся несколько раз и, расстроенный, решил, что, видимо, он просто неспособный стрелок, Эмэн быстро распознал проблему. За мишенью был спрятан магнитный камень, он-то и отклонял железные наконечники стрел, не позволяя ни одной из них попасть в цель. Тогда Эмэн просто встряхнул хозяина и, пригрозив ему разоблачением, что повлечёт неминуемую расправу обманутых посетителей, сделал мишень из него самого, поставив яблоко прямо ему на голову. – Простите, господин! Умоляю, простите! Я больше так не буду. Пощадите! Не убивайте! – пуская слюни, рыдал привязанный к столбу хозяин.  – Это зависит от твоей удачи, – холодно констатировал Эмэн. – «Рука удачи» – так называется твой аттракцион, вот и проверим… Какой там главный приз?  – Зонтик, – пискнул хозяин.  – Подходит, – проговорил Эмэн и повернулся к Лиану. Он встал за спиной юноши, его пальцы легли на руки юного мотылька. – Подними локоть, а эту руку немного опусти, держи на уровне глаз, – нашёптывал он на ухо Лиану, помогая прицелиться. Тот чувствовал, как горячее дыхание Демона приятно щекочет его щёку. Даже слегка отвлёкся на его холодный взгляд, но такие нежные касания. – Целься точнее… Куда хочешь: в лоб или в редисочку? – стрела медленно опустилась, указывая прямо в уязвимое местечко на теле трясущегося хозяина. Лиан хихикнул. – Как прицелишься, отпускай… – Нет-нет! Господин, умоляю! Только не в редисочку! – пищал владелец аттракциона, как мог прижав себя ладонями между ног. – Пощадите меня!  Тетива сорвалась с напряжённых пальцев Лиана… стрела метнулась. Раздался глухой, сочный хруст. Металлический наконечник, пробив яблоко точно по центру, вонзился в деревянный столб. Хозяин вскрикнул и обмяк, едва не потеряв сознание. – В яблочко! – объявил Эмэн. – Молодец!  Лиан, счастливый, аж запрыгал.  – Где наш приз? – улыбаясь во вес рот, спросил он.   – Заберите с той полки, – промямлил полуживой от страха хозяин аттракциона.  Лиан тут же раскрыл его. Зонт был и впрямь прекрасен – великолепная работа искусного мастера. На синей промасленной бумаге, белой, золотой и красной краской был создан рисунок цветущей ветви на фоне заходящего солнца. Юный мотылёк совершил что-товроде изящного пируэта, кусочек танца с зонтом, чем наконец-то вызвал лёгкую улыбку на губах своего мрачного Господина, а также привлёк любопытные взгляды зевак.  Гуляя вдоль рядов, они набрели на представление – «Танец Драконов». Лиан был просто заворожён этим искусством, тем как несколько акробатов в костюмах драконов имитировали их движения, совершая головокружительные прыжки и перевороты на столбах. Это было действительно впечатляюще. Но не большевпечатляюще, чем то, как Эмэн стал героем. И эта роль ему явно пришлась не по вкусу. А произошло это, когда толпа с замиранием сердца наблюдала за девушкой на канате. Она совершала опасные и очень точные прыжки. Опахало в её руке помогало держать равновесие, но растянутый между крышами двух домов канат внезапно оборвался, и гибель артистки была бы неминуема, если бы не метнувшийся из толпы Эмэн. Под общий вздох ужаса он поймал девушку, спасая её от смерти. Громовые аплодисменты получил в этот раз он, а не артистка.  – Добрый Господин Эмэн, – склонив голову набок, пропел Лиан, вращая свой новый зонт.  – Я не добрый. Я просто не хотел, чтобы сегодняшний день был чем-то омрачён для тебя, – с лицом, не выражающим ничего, ответил Демон Ночи. Лиан сузил глаза, мол – я почти поверил!  Внимание Лиана привлекли деревянные подмостки, вокруг которых толпился народ. А его яркий зонт привлёк внимание человека на сцене.  – А вот наши: герой с героиней! – выкрикнул тот, указывая в толпу. Неожиданно оказавшись в центре внимания, ни один ни другой не смутились, но стать участником уличной комедии Эмэн был так же рад, как голодный тигр, которого дразнят заячьим хвостиком. Демон наотрез отказался, но Лиану очень хотелось повеселиться.  И вот Тёмный Князь – Повелитель Демонов – стоит перед толпой хохочущих людишек, которые жаждут, чтобы их развлекали. Эмэну дали роль мужчины, а Лиану – юной девы.  Демон Ночи отпрянул, едва помощник собирался надеть на его лицо соответствующую его роли маску. Неудивительно – он столько лет носил эту проклятую вещь, не только напоминание о его уродстве, но и как средство не позволяющее использовать свой жестокий дар. В Небесном Царстве ему было строго запрещено снимать её. Любая попытка жестоко наказывалась.   Эмэну не хотелось портить праздник Лиану. Совладав с собой, он взял маску, вернее, выхватил её из рук помощника и водрузил себе на лоб. Приняв хотя бы такой вариант, ведущий с азартом описал задачу.   Им следовало отыграть сцену – тайное свидание любовников. Но комедия заключалась в том, что сделать это нужно было с помощью жестов и танца. Ведущий произносил их реплики, а новоявленные актёры должны были пластически отыграть каждое слово.  Поначалу вся игра Эмэна напоминала каменное изваяние: недовольное и даже грозное. Тогда как Лиан со своей совершенной пластикой порхал с зонтиком, словно бабочка или мотылёк.  – Ах, любимый, я переживаю, а если нас кто-нибудь увидит? – изображая утрированный женский голос нараспев мартовской кошки, пропел ведущий, растягивая каждый слог.  Под аккомпанемент тарелочек и эрху Лиан, изобразил каждое слово, в конце замерев в изящной позе.  – Не переживай, дорогая. Мы здесь одни, – голос ведущего сменился на резкий и грубо отрывистый. – Эмэн, закатив глаза, вздохнул, скрестил на груди руки.  – Мой муж побеждал во многих сражениях. Если он нас увидит, то убьёт сначала тебя, а потом меня, – Лиан показал мужа, владеющего кунг-фу, а после умер дважды – за Эмэна и за себя.  – Твой муж сейчас с любовницей. Он не придёт так скоро. Скорее раздевайся. Я весь горю, – в позе Эмэна ничего не поменялось.  – Ах как неловко, – Лиан прикрылся зонтом.  – Может тебя возбудит мой танец? Ничего бы и дальше не произошло, если бы в тот момент на сцену не залетела огромная зелёная стрекоза. И тот танец, который исполнил Эмэн, пытаясь от неё отделаться, был достоин звания «Танец Бешеного Журавля». Его оценила не только толпа зрителей, но и сам ведущий, сгибаясь пополам от смеха.  Эмэн и сам не знал, что способен на такие пируэты, махи руками и ногами. И казалось, чем больше Эмэн от неё отмахивался, тем больше она им интересовалась. Но Лиан спас своего «возлюбленного» от убийственной стрекозы – взмахнув зонтом, он спрятал под ним их обоих. Зрители сорвались на громкие аплодисменты. В тот короткий момент, когда они оба сидели под зонтом, Лиан улыбался своей искренней, очаровательной улыбкой, от которой Эмэн какое-то время не мог отвести глаз. И, как будто бы, взгляд его стал теплее. Но, словно опомнившись, он быстро вернул своему образу холодное величие. Признав игру актёров достойной похвалы, ведущий подарил им за старания два небесных фонаря.  – Я не знал, что вы боитесь стрекоз, – всё ещё вспоминая «танец» Эмэна, улыбался Лиан.     – Я тоже не знал, – хмурясь, Демон не мог сдержать раздражения. Нелепость какая! А потом вдруг улыбнулся, видимо, представив, как это выглядело со стороны.   – Спасибо! – искренне поблагодарил Лиан, когда они сошли с помостков и выбрались из толпы. – Я понял, что вам было трудно согласиться, но вы сделали это для меня. Но зачем вы это для меня делаете? Под этим искренним сиянием светлых глаз взгляд Эмэна смягчился.    – Тебе было плохо эти дни, я это понимаю. Мне хотелось порадовать тебя. Тебе было весело?   – Да, – ответил Лиан, но вдруг голос его поник.  Эмэн приподнял его голову за подбородок.   – А почему глаза грустные? Лиан снова был честен.  – Я… я переживаю за Лан Шена.   – Не стоит, – отрезал Эмэн, давая понять, что эту тему он обсуждать не намерен. – Пойдём, поедим что-нибудь. Ты наверняка проголодался.  – Господин! – вдруг окликнула их пожилая женщина с увесистой корзинкой в руках. – Купите лунные пряники. В такой день обязательно нужно есть лунные пряники.  Эмэн, не задумываясь, подал ей золотой слиток за два пряника.  – Господин, тут очень много. Вся моя корзинка не стоит вашей платы, – растерялась торговка, держа слиток на раскрытой ладони.   – Я заплатил сколько посчитал нужным, – коротко ответил Эмэн так, словно отмахнулся от её слов.  – Спасибо, господин! У вас доброе сердце. Такоесердце нетрудно любить. Сегодняшний день отмечают рядом с теми, кто дорог, кого любят, и я теперь смогу теперь быть рядом со своей семьёй. – Она с улыбкой посмотрела на Лиана. – Пусть мои пряники принесут вам ещё больше любви… – Держи, – Эмэн протянул сладость. – Что? – заметил он странный взгляд со стороны юного мотылька.  – Сегодняшний день действительно отмечают рядом с любимыми. А вы отмечаете его со мной, – пряча смущённую улыбку, ответил тот, забирая угощение.  – А ты со мной. Мы делаем то, что хотим, – не придав значения словам женщины, пожал плечами Эмэн. – Это всего лишь глупые традиции, придуманные людьми, они не имеют никакого смысла. Внезапно мимо промчалась толпа мальчишек, с криками и гаканьем устроивших игры в догонялки прямо среди торговых рядов. Едва не сбив с ног Лиана, никто из них даже не обернулся. Эмэн успел подхватить юного мотылька и, прижав его к себе, собирался отправить в засранцев магическое наказание. Но Лиан обоими руками перехватил его вытянутый палец.       – Не надо. Ничего страшного не произошло. Они просто веселятся.  Тёмный Князь с трудом сдержался, вспыхнув внутри гневом. Но близость и нежный голос Лиана его смогли успокоить.  – С тобой всё хорошо? – спросил Эмэн с неожиданной заботой в голосе.  – Да, только… – взгляд Лиана с сожалением опустился на выбитый из руки лунный пряник, теперь растоптанной лепёшкой лежавший на земле. Тёмный Князь не задумываясь отдал ему свой. Юный мотылёк улыбнулся и тут же разделил его на двоих.  Эмэн слегка сузил глаза.  –  А ты знаешь, что если разделить с кем-то свой лунный пряник, это всё равно что признаться в любви… – Это глупые традиции. Они не имеют смысла, – подмигнул юный мотылёк, с удовольствием откусывая от своей половинки.  Ответ Лиана повеселил Тёмного Князя.  А после они отправились искать местечко, где бы поесть. Вокруг сновало столько народу, что толчки были неизбежны. Эмэн, хмуря брови, прижал Лиана к себе, стараясь уберечь его от чужих локтей и спин.  Тёмный Князь решил устроить ужин прямо в прогулочной лодке. После того как оказалось, что все таверны забиты, а гул там стоит как в аду, он заказал еду с собой. За дополнительную плату их обслужили в первых рядах.  – Деньги тоже творят чудеса, не хуже магии, – усмехнулся он, когда довольно быстро получил свой заказ в бамбуковой корзинке.  Они отправились на пристань, но на лодки тоже была очередь. Однако Демон Ночи не был бы Демоном Ночи, если бы не решил эту проблему…  Когда лодка подъехала, шуанфу (船夫 – управляющий лодкой) удивлённо хлопал глазами на мирно сопящую толпу возле берега. Сонное заклятие было самым простым из его демонических штучек и безотказно действовало на простой люд.  – Как же долго приходиться ждать. Уснуть можно! – с вызовом недовольного клиента выговорил он лодочнику.  Лиан и Эмэн тихонько плыли по реке. В лодке, управляемой магией Демона, были лишь они вдвоём. Провожатый остался на берегу считать горсть золотых монет, брошенную ему щедрым господином за право остаться наедине.  Они отплыли подальше от других лодок, чтобы, любуясь полной луной, загадать желание и запустить небесные фонарики. Эмэн, всегда презиравший эти людские забавы, вдруг поддался настроению Лиана и так же, как он, бережно зажёг свечу, отправив фонарь в свободный полёт. Он наблюдал, как юный мотылёк что-то шепчет, загадывая желание, а после спросил:  – Что ты загадал?  – Я загадал найти своего отца. А вы?  – А я… – Эмэн задумался, а потом вдруг нахмурился, но не взаправду, а только сделал вид, – не скажу, иначе не сбудется. Но Лиан нашептал небесному фонарю совсем другое, то, что он никак не мог сказать Эмэну. Он всем своим чистым и страдающим сердцем желал свободы для Лан Шена и его любимого.  А Эмэн… он ничего не собирался загадывать, но вдруг мысли зашуршали, словно голоса из преисподней, нашёптывая мечты о счастье. Покорить сердце Вэя! Да, это было его самое сильное желание.  – Тебе понравилась прогулка? – спросил Эмэн.  Лиан оторвал взгляд от парящих в небе фонарей, как потоки воздуха уверенно уносили их вдаль.  – Мне давно так хорошо не было, возможно, никогда прежде…  – Я рад… Если честно, мне тоже так хорошо раньше не было. Надо устраивать подобные прогулки почаще… – он замолчал, а потом вдруг добавил: – С тобой мне спокойно. Они плыли в тишине, наблюдая за удаляющимся светом фонарей, и каждый думал о своём, о своей недосягаемой мечте.  – Ты замёрз? – спросил Эмэн, заметив, как поёжился Лиан.  – Немного.  Тёмный Князь подсел поближе и, обняв юного мотылька, прижал к себе. Его горячее тело могло согреть очень быстро, и вскоре, уютно устроившись в тёплых объятьях Демона Ночи, Лиан задремал. День был очень насыщенный, и усталость быстро сморила юношу. Эмэн опустил взгляд и долго смотрел на него, разглядывая опущенный веер длинных ресниц, нежную форму губ, точёный носик. Он любовался юным мотыльком, отдавшись своему созерцанию. Лиан был лишь… отвлечением. Приятным, но временным отвлечением от тяжкого бремени его желания. Не более того.  Луна в эту ночь была настолько яркой, словно сама принарядилась к своему празднику. Небесные фонарики исчезли из вида. Решив, что пора возвращаться, Тёмный Князь осторожно, чтобы не разбудить, обхватил Лиана обеими руками. Лодка слегка качнулась и опустела, отправившись далее по реке в своё свободное плавание.