Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 63 – Дыхание Дракона.    В этот день И Вэй был снова прикован магическими цепями. Однако сейчас Демон Ночи, видимо, задумал что-то другое. Юноша лежал на кровати, но сегодня даже его лодыжки оказались в цепях.  Повернув голову набок, он смотрел на белую бабочку, случайно залетевшую в комнату. Наблюдая, как хрупкое насекомое бьётся о стену, он видел в ней своё отражение. Так же глупо и отчаянно она пыталась найти выход, но не могла. Боль от ран на шее уже стала привычной, так же как и во всём теле. На самом деле, не было места, которое бы у него не болело, но разве это было сравнимо с болью Лан Шена? Печать Души больше не отзывалась. И Вэй знал, что он уже поправился, но Эмэн, видимо, успел насытиться и хотел перейти на новую ступень, которая ему пока была недоступна. Князь каждый день прожигал мозг Эмэну, расспрашивая, насколько продвинулись его дела относительно Печати Души. Но для начала Демону нужно было окончательно восстановиться после отравления, а уж потом воплощать задуманное… Двери резко распахнулись – в комнату вошёл Демон Ночи. И Вэю не нужно было смотреть, чтобы понять это. От его присутствия юноше сразу становилось тяжело дышать, даже несмотря на то, что от Эмэна обычно приятно веяло ароматными маслами. Сегодня он выглядел несколько иначе: накинутая на обнажённый торс чёрная мантия с золотым и изумрудным рисунком, украшения, подобранные в тон, и высокий гуань. Глаза блестели каким-то возбуждённым огнём. – Вэй! – позвал Эмэн, присаживаясь на край кровати. Голос Демона звучал мягко, почти ласково. – Знаешь, что это? – Он потряс пузырьком из белого нефрита, но юноша не удостоил его взглядом, отдавшись созерцанию бабочки. – Вэй! Посмотри на меня! – Демон коснулся пальцами его щеки и, так и не получив желаемого, выпустил крохотную искру, которая в мгновение убила заплутавшую гостью, превратив её в белую пыльцу. И Вэй прикрыл глаза. Стало больно. Эта крохотная невинная жизнь. Эмэн забрал её лишь потому, что И Вэй не подчинился. Эмэн грубо повернул его голову.  – Посмотри на меня! – повторил он. И Вэй посмотрел с равнодушием, смешанным с холодной ненавистью. Но Эмэну этого было достаточно; видеть его синие глаза в какой-то момент становилось благом для Тёмного Князя. – Тебе интересно, что это? – По тому как блестели его глаза, было видно, как ему не терпелось рассказать. – Это квинтэссенция редких растений – самый сильный афродизиак. Называется «Дыхание Дракона». Достаточно одной капли, чтобы внутри разгорелся такой жар, который можно погасить только таким же любовным огнём, – зашептал он, наклонившись к И Вэю так, что опалил его лицо горячим дыханием. – Твоё желание этой любви ослабит действие Печати Души, и я смогу, наконец-то, насладиться тобой, Вэй. Видимо, уже предвкушая часы страсти, Эмэн провёл ладонью от его груди по животу, слегка задев то, о чём мечтал все эти дни. Юноша напрягся, с тревогой глядя на белый пузырёк. Руки в железных цепях рванулись, но непреодолимая сталь лишь сильнее впилась в измождённые запястья. Эмэн поставил пузырёк на столик, после чего одним движением взобрался на И Вэя, сжал его ноги бёдрами и с улыбкой скорого свершения воли поймал его за нижнюю губу. И как бы И Вэй ни сжимался, как бы ни старался сопротивляться, пальцы, впившись в мягкую плоть, медленно отогнули её. В бессилии, отчаянии и боли он закричал, пытаясь отвернуться, но губа была словно в стальных тисках.  И Вэй видел, как горлышко пузырька приближается к его рту. Он ещё раз рванулся, но стало лишь больнее. Ногти Демона, словно стальные иглы, прошили его кожу. Глаза И Вэя увлажнились. А затем он почувствовал, как две прохладные капли, одна за другой, растеклись во рту, мгновенно всосавшись, и понял, что борьба за честь, скорее всего, проиграна. Эмэн убрал руку. И Вэй, прикрыв глаза, обессиленно склонил голову набок. Ожидая, пока подействует любовное зелье, Эмэн скинул мантию, обнажив себя по пояс. Его мышцы в свете солнца играли нетерпение. Зелье подействовало очень быстро. Почти сразу И Вэй почувствовал жаркий, подобный порыву пламени, прилив, волной прокатившийся по всему его телу, аж до самых ступней. Сердцебиение усилилось, а дыхание сбилось, став глубоким и горячим. И Вэй откинул голову, жадно глотая воздух. Желание прикосновений, глубоких и тягостных, всё усиливалось. И Вэй сопротивлялся ему как мог. Руки в цепях дёрнулись. Зелье туманило разум. Из горла вырвался протестующий стон. Эмэн растянул губы в торжествующей улыбке. Он наклонился к И Вэю. Юноша, такой горячий и такой беспомощный, был полностью в его власти. Демон одним рывком распахнул края его одежд. Он жадно смотрел на вздымающуюся грудь, на напряжённый, прошитый тонкими рельефами живот. – Я буду нежен, – прошептал Эмэн. И Вэй не прекращал рваться. Та свобода цепей, которая ему была дана, как будто дразнила его; цель словно близка, но противостоять было невозможно. – Сейчас ты дёргаешься, но вскоре сам попросишь, чтобы я не останавливался! Демон опустился, коснулся губами возле соска, лизнул самый кончик. И Вэя словно молнией пробило. Настолько это ощущение стало сильным. Чувствуя, как постепенно желание его тела преобладало над желанием сердца, он рванулся, всё ещё пытаясь сопротивляться. Рука Эмэна поползла вниз, туда, где восстала напряжённая плоть Вэя. – Ты весь такой горячий. Ах, Вэй, я и сам сейчас воспламенюсь от страсти. Хочу попробовать тебя… всего… Он наклонился, собираясь поцеловать, однако, чтобы поймать эти прекрасные губы, пришлось схватить юношу за лицо. Он сжал его до боли, а после впился в нежные окровавленные лепестки подобно вампиру. Приглушённый стон Вэя, слабые попытки сопротивления лишь больше разогрели в Тёмном Князе желание. Его язык погрузился почти полностью, словно желая заполнить собой всё это пространство. Почувствовав его в себе, И Вэй со стонами отвращения пытался избавиться от него, несмотря на то, что в теле неистово кипел первобытный зов. Эмэн же, ощутив вкус его губ, их мягкость, их сладость, распалился как никогда. Глаза полыхали жадным огнём, в которых читалось – хочу всё и сразу! Он растянул завязки на своих штанах, ткань соскользнула, обнажив его целиком. И Вэй отвернулся; он не хотел видеть его таким, раны от потери Мин Юещё кровоточили. «Неужели Печать Души и впрямь можно обмануть таким простым способом?» – Ибо ждал он, надеялся, что она отзовётся, выдаст порцию боли этому злодею, но она молчала, и, похоже, действительно была поглощена зельем. – Тебя смущает моё лицо? Или что-то другое? – улыбнулся Эмэн, зацепив взглядом своё наполненное достоинство. Прохаживаясь кончиками пальцев по животу и груди Вэя, слегка царапая и тираня кожу, он добрался до подбородка, сжал его и резко повернул голову И Вэя к себе. – А если так? Приятнее? В мгновение ока Эмэн исполнил свой врождённый магический трюк, и теперь на И Вэя смотрело дорогое ему лицо – лицо Лан Шена. В глазах юноши он выглядел таким же, каким И Вэй привык его видеть, и смотрел так же, как всегда смотрел на него. Даже голос… Жестокая магия… Но его не обмануть этим лживым маскарадом. Юноша закрыл глаза, пытаясь отгородить себя от этой мерзости. – Не хочешь смотреть! Тогда я просто завяжу тебе глаза.  Возле его руки взметнулась чёрная лента и велению магии плотно опустилась И Вэю на лицо. Погрузившись в темноту, юноша мотнул головой, с трепетом и страхом улавливая касания Демона.  – Как же ты прекрасен, Вэй! Ты прекрасен во всем. От кончиков волос до кончиков… до всех кончиков. Я хочу расцеловать каждый из них. Я так давно мечтал увидеть твою естественную красоту, но боялся, что в таком случае не совладаю с собой. А сейчас я смогу, наконец, вкусить этот спелый персик. И Вэй слушал его слова, и становилось ещё более мерзостно. Он ощутил лёгкую прохладу, когда обнажились его бёдра. Да, там пылало огнём, там всё кричало о страсти и соитии, и даже замутившийся разум шептал о нежности, но где-то в глубине его отчаянно билась мысль о Лан Шене, о клятве, о вечной любви к нему. И эта мысль заставляла его рваться из цепей. Внутри бушевала буря, где плоть восстала против воли. – Ну же! Ты же хочешь… Расслабься, не сопротивляйся… Так только хуже. Я всё равно возьму тебя…  Но планам его всё же не суждено было сбыться. В тот момент, когда Демон лёг на И Вэя, подмяв его своим разгорячённым телом, когда их бёдра плотно соприкоснулись и крик душевной боли был заглушён влажными губами, в тот самый момент Вэй почувствовал импульс, исходящий от него, и в следующую секунду он услышал грохот и отчаянный вопль откуда-то внизу. Печать Души ответила в полную силу нестерпимой болью, грозовой молнией прокатившись по венам нечестивца. Свалившись с И Вэя, Эмэн, кашляя кровью, кричал и стонал, катаясь по полу. Сознание Ибо торжествовало. «Получил! Прямо в пипирку! Так тебе и надо. Не зарься на чужое». Но хоть и боль была оглушающая, Эмэн смог быстро с ней справиться. Он был слишком возбуждён. Стиснув зубы, он приподнялся на дрожащих руках. Однако был в замешательстве: почему алхимия любви не сработала? Видимо, двух капель было просто недостаточно для такой сильной магии. И Вэй лежал в полной темноте и сжимался, пытаясь изгнать из себя кипевшее в нём желание. Внимание его было рассеяно, поэтому влить остатки зелья стало совсем несложно. Отбросив церемонии, Эмэн вонзил пальцы и, надавив на челюсти, заставив юношу приоткрыть рот. Флакон с любовным зельем опустел, последние капли стекли на белоснежные простыни. «Да что ж ты делаешь, зверь!» – закричал Ибо.   Огонь желания ворвался в И Вэя, как торнадо, вырывающее сознание с корнем. «Дыхание Дракона»завладело им целиком, сжигая, словно лесной пожар. Покрывшая юношу тьма повязки была неважна – он и без неё погрузился в абсолютный нескончаемый мрак, не понимая, где он и что происходит вокруг. Внизу от сковавшего напряжения разливалась боль. Страсть железным панцирем накинула на него свои оковы, сбросить которые стало самым сильным желанием. И Вэй, не в силах выдерживать это состояние, истошно закричал, натянув руками и ногами цепи. Опустив ладонь на его грудь, Эмэн проверил, насколько активна была Печать Души. Её состояние не изменилось. Похоть в глазах Демона сменилась яростью. – Что это значит? Печать Души не должна больше оберегать тебя! Накинув на плечи мантию, он выбежал на балкон и подозвал пернатую команду. Вороньё тут же слетелось, выстроившись перед хозяином. Увидав Тёмного Господина в откровенном виде, они кокетливо заулыбались. Но, почуяв неладное, вмиг смели все улыбки. – Это точно самый сильный афродизиак? – показывая опустевший пузырёк, накинулся на них Эмэн. Пернатые поспешно закивали. – Да, хозяин!  – «Дыхание Дракона» – самое сильное любовное зелье, которое может быть! – заверил Коготь. – Одной капли достаточно, чтобы… – он хлопнул глазами. – Вы вылили весь пузырёк? Из комнаты, словно в доказательство его слов, донёсся протяжный изнурённый крик И Вэя. Вороньё, как один, повернули головы. Но быстро сообразив, что лучше туда не смотреть, ведь, судя по настроению хозяина, что-то пошло не так, быстро вернули взгляды обратно, кроме любопытного Клюва, который так и остался пялиться на прикованного, сгорающего в огне страсти прелестного пленника, за что тут же получил увесистый подзатыльник от главаря. Эмэн еле сдерживался от клокотавшего в нём гнева. – Есть что-то сильнее его? – грозно спросил он.  – Сильнее этого? – задумались те.  – Не слышали о таком. – Если только живой афродизиак, – так, между прочим, сболтнул Цыплёнок.   – Живой? – сдвинул брови Эмэн.  – Да, шутка, хозяин! – поспешил вмешаться Коготь, успев кинуть на мелкого упреждающий взгляд, мол, не болтай ерунды. – Мотыльков Син-Син так называют – живой афродизиак. Но при чём тут это! Однако Эмэн вдруг замер, словно в оцепенении. Велев пернатым убираться, он кинулся в свою комнату. Там, в одной из книг, он прочёл вслух: – …приглушить действие Печати Души можно, обладая магией афродизиака! ОБЛАДАЯ … магией! … Этой магией нужно обладать… Это никакое не зелье. Это магия мотылька! – Эмэн с досадой швырнул пузырёк в стену. Из комнаты, заглушая звон цепей, доносились взывающие крики и стоны И Вэя. Эмэн вернулся к нему.  Хмуря брови, он наблюдал, как И Вэй, задыхаясь, мечется по кровати, как беспомощно рвётся из оков, как прогибается его горячее, мокрое от пота тело. И в этой агонии страсти он был настолько притягателен, что Эмэн, попав в плен его очарования, сам дрожал, всё больше мучаясь от желания. Однако Демон и не думал его освобождать. – Ну же! Попроси меня! Сдайся! И я помогу тебе! – кружил над ним Эмэн. – Попроси меня, Вэй! Ты же хочешь этого! Ибо догадался, чего он добивается: только добровольное подчинение могло дать Эмэну шанс на обладание Вэем. Если бы он искренне попросил, то Печать Души не стала бы сопротивляться. Но в ответ Демон получал лишь сдавленные стоны, переходящие в крики. И Вэй его попросту не слышал. Он был пленником разбушевавшейся внутри стихии, находясь где-то между небом и землёй, где в огненном потоке боль переплеталась с наслаждением. – Я не освобожу тебя! Я не дам тебе возможность помочь себе самому! Только я сам это сделаю. Только я дам тебе эту свободу! Слышишь?! Видя, что Вэй не реагирует, Эмэн в ярости призвал в ладонь Шалун и со свистом обрушил его на обнажённый живот юноши. На коже проступила кровавая полоса. Ещё один удар оставил рядом такой же след. Но даже полоснувшая И Вэя боль не смогла вернуть его к реальности. Юноша лишь слегка вздрогнул, прикусив губу, словно это доставило ему удовольствие. Кто бы мог подумать, что сейчас он жаждал любых касаний, даже причиняющих боль. Эмэн со стоном отчаяния отшвырнул кнут – тот мгновенно растворился – и, склонившись над Вэем, прокричал: – Вэй! Освободись от этого бремени! Вэй! – взывал он. – Слышишь меня! Скажи что-нибудь! Но И Вэй молчал. Его голова металась из стороны в сторону, ноги ёрзали, натягивая цепи, руки рвались из оков. Губы беззвучно шевелились, словно пытаясь найти в тумане сознания какие-то слова. Эмэн с мрачным ожиданием смотрел на его мучения. Он мечтал о любви, поглощающей и страстной, но в его руках всё превращалось в пытку. И тут:  – Шен… – прошептали горячие губы. – Шен… Эмэн снова проверил Печать Души. Под кожей она высветилась тем же золотистым светом. Испытывать её действие было бесполезно и весьма болезненно. Демон понял, что проиграл. Неожиданно двери в комнату распахнулись. И в проёме, во всей красе, сияя, словно начищенный таз, появился Его Совершенство! Как всегда, без стука и без спроса. – Я отлично выспался… Но Энфан не успел договорить. Едва он сделал шаг, горделивый и осанистый, как налетевший на него Эмэн в один миг утащил Князя к себе в комнату, где, не спрашивая, повалил на кровать. Энфан, не успев ничего понять, лишь тонко пискнул, оказавшись подмятым нерастраченной похотью Демона. Комнату перекрыла непроницаемая пелена.  Ибо перевёл взгляд на И Вэя и едва не заплакал. Тягостное, прерывистое дыхание, обессиленные руки, дёргавшие цепи. Запястья украсили кровоподтеки. Орган болезненно налился, и казалось, коснись его – и он взорвётся. Каждая клеточка взывала, требуя облегчения.     Мысль помочь Вэю пришла мгновенно и осталась уверенной и твердой. Лучше попробовать, чем видеть его мученья. А вдруг получится! Вэй вновь закричал, но уже тише, сорвавшимся на хрип голосом. «Вэй! Потерпи!.. Я сейчас!.. Я помогу тебе! Ты только позволь!» – Ибо склонился над горячим телом. Оно горело, словно внутри бушевало пламя. Капли пота скатывались по нему, промочив собой простыни. – «Я надеюсь, Печать меня не убьет!» Ибо не особо надеялся на то, что сможет коснуться, но он очень хотел этого. На вздымающемся животе кровоточили две полосы от кнута. Он нежно коснулся губами рядом с ними и, когда почувствовал на губах соленый привкус его тела, сердце Ибо волнительно забилось. Вздох Вэя дал понять, что он тоже что-то почувствовал. Живот вздрогнул и напрягся. Ибо, в восторге от того, что получилось, но все еще опасливо, мягко, словно перышко, прошёлся языком до его груди. И Вэй запрокинул голову, хватая губами воздух. Ибо залюбовался. Сейчас ничто не отличало его от Чжаня. Милая родинка под губой, такая родная и любимая. Каждый изгиб тела, каждая впадинка, даже манера закусывать нижнюю губу – всё принадлежало ему. «Чжань! – прошептал Ибо. – Я так скучаю!»  – Шен… – шевельнулись губы И Вэя, – мой Шен! «Я здесь!»  И позабыв о всякой осторожности, он вошёл языком в его приоткрытый рот, чтобы ласкать его, как никто не мог это делать, кроме него. Ответный стон и отзыв его губ бросили Ибо в жар не меньше, чем «Дыхание Дракона». Ибо хотел бы часами утешать Вэя, не отпуская, но он понимал, что сейчас, в первую очередь, нужно дать ему разрядку. Ласки Ибо плавно, но уверенно опустились к бёдрам, где в томительном ожидании замер восставший орган. Ибо уверенно обхватил губами головку, и едва его язык коснулся кончика, в уши сладкой патокой пролился благодарный стон. Руки Ибо сжимали гладкие, очень напряжённые бёдра, почти забытые ощущения. Чжань! Казалось, прошла целая жизнь, когда это было в последний раз. Продолжая ласку губами, Ибо мягко опускался, погружая в себя орган Вэя всё глубже и глубже. Чтобы усилить ощущения, пальцы, минуя раненый живот, легли на кнопочку соска, массируя эту чувствительную точку. Стоны Вэя стали громче. Его голова металась из стороны в сторону, пока зубы не впились в своё же плечо. Ибо наслаждался зрелищем. Эта чёрная повязка, скрывающая глаза, привлекала больше внимания к губам, делая безупречное лицо И Вэя ещё более сексуальным. Да всего его: обнажённого, прогибающегося, закованного в цепи. У Ибо закружилась голова – это были его тайные фантазии. «Как же ты прекрасен, Чжань! Ты просто сводишь меня с ума!» Он ускорился, чуть сильнее сжимая напряжённую плоть. Находясь в таком сильном возбуждении, И Вэй должен быть совсем близко. Достаточно пары умелых движений языком, и придёт желанное высвобождение –так думал Ибо. Но выплеска не было. Возможно, это потому, что он слишком долго был именно в таком напряжённом состоянии. В момент, когда Ибо касался его, И Вэй чувствовал, словно в него льётся свет, невероятный мощный свет, дарящий такое удовольствие, выдержать которое было выше его сил. Находясь во власти греховной стихии, он уступил своим эмоциям, не отдавая себе отчёт, что делает и что происходит. Но где-то в подсознании он видел Шена. Это Шен ласкает его сейчас и касается так нежно. Это Шен дарит ему любовь и шепчет нежные слова. Стоны и крики проливались щедрым дождём, от которого и сам Ибо весь промок. Касаться И Вэя там, ласкать его, наслаждаясь его теплом, было высшейнаградой, он бы делал это снова и снова, пока позволяло божественное ядро. Крик И Вэя усилился. Финал был уже близок.  «Давай, любимый! Сделай это! Пролейся фонтанчиком свободы!»  Выплеск пульсирующей струёй обжёг ему нёбо. Ибо едва не упустил И Вэя, когда сокрушительной силы оргазм, наконец, накрыл его, обрушившись словно цунами. И Вэй кричал и рвался, словно находился под пытками. Вены на шее вздулись, а тело дрожало. Он пролился густо и обильно, но это принесло лишь слабое облегчение – «Дыхание Дракона» было не так-то просто погасить. Но Ибо никуда не торопился. Все ещё ощущая во рту вкус Вэя, он дал волю губам и языку, заставив их работать в полную силу. И лишь после третьего высвобождения И Вэй начал понемногу остывать и, кажется, возвращаться из мира грёз. – Я люблю тебя, мой Шен, – вдруг прошептали его губы.  «Я тоже люблю тебя, мой Чжань!» Ибо хотел напоследок ещё раз поцеловать Вэя, почувствовать вкус его губ, но божественное ядро больше не позволило, и он вновь стал лишь зрителем в этой их прошлой жизни.