Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 64 – Любовь одиноких сердец.    Когда защитная стена опала, И Вэй уже полностью пришёл в себя. Он помнил, что был под действием любовного зелья, но не мог вспомнить ничего из того, что с ним происходило в тот момент. Словно провалился в тугую бездну, которая постепенно рассеялась. А после усталость погрузила его в глубокий сон. – Как ты справился? – глядя на спящего И Вэя, не верил глазам Эмэн.  Облизнув губы, Ибо злорадно улыбнулся.  Демон освободил юношу от цепей, кроме той, что тянулась от шеи, а после, накрыв одеялом, вернулся в комнату.  Там, голышом, распластавшись на кровати, раскинув руки и ноги – так словно по нему проехал каток, – лежал Энфан. Лицо его было довольное-предовольное. – Какой ты всё-таки грубый… – капризно прошлёпал припухшими губами Опальный Князь. – А я заходил-то! – Энфан оторвал лицо от покрывала. – Не помню… А! Вспомнил! Хотел узнать, сработал ли афродизиак!.. Похоже, нет!  Он перевернулся на спину и раскинул ноги так, чтобы продемонстрировать себя во всей своей первородной красе. – Я ошибся! – запахиваясь в тяжёлый халат, вздохнул Эмэн. – Зелье тут не поможет! Нужна магияафродизиака – это магия, которой обладают мотыльки Син-Син!  Он уселся в кресло, опустив голову на ладонь. Мрачная тень покрыла его лицо выдавая расстройство, смешанное с негодованием.   – Демоны-мотыльки? Так это же превосходно, у тебя как раз есть один такой! – Энфан лениво потянулся, обнажая все изгибы своего изящного тела. – Это убьёт его, – тихо ответил Эмэн. Его холодный взгляд упёрся в одну точку.   – И что? – небрежно бросил Опальный Князь.  Помолчав, Демон Ночи проговорил: – Я привязался к нему…  Эмэн удивлённо воззрился на него, а потом вдруг расхохотался, повалившись на кровать.  – Ты привязался к демону, сила магии которого заключается в соблазнении? Неужели под его чарами даже твоё каменное сердце дало слабину? Это тело не доведёт тебя до добра! Тебе нужно собраться. Стать снова жёстким, — Князь сжал пальцы в кулак, сдвинув изогнутые брови, но пришедшая в голову мысль тут же расслабила его лицо. — Потренируйся на моём Шене! Могу одолжить тебе его на вечерочек. Он, кстати, вполне уже бодрый. Ругается… Вот укусил меня, — пожаловался Энфан, ткнув пальцем в круглой формыкровоподтёк на руке.  Но Эмэн не проявил никакого интереса к предложению Князя. Взгляд его, казалось, стал ещё мрачнее. Энфан, закатив глаза, выдохнул. – Ну, поймай какого-нибудь другого мотылька, раз тебе этого так жалко.   – Ловить демона-мотылька – это всё равно что пытаться поймать солнечного зайчика. А стоит ему почуять неладное, и он растворится как свет. Даже если просто захочешь кого-то из них отыскать – никогда не отыщешь. Я пытался найти его отца, хотел порадовать Лиана, но ничего не вышло, – бесцветным голосом ответил Эмэн. – Правда, позже я узнал, что он давно погиб в схватке с другим демоном-мотыльком. Но даже если бы он был жив, я бы не смог его приманить.  – Я слышал, что Син-Син неуловимы, когда у них вырастают крылья, – наматывая прядь волос себе на палец, припомнил Энфан. – А у твоего уже есть крылья? – Только пробиваются. Лиан вот-вот совершит свой первый полёт.  – Тогда поторопись, а то и этого упустишь.  Эмэн ничего не ответил. Через арку он взглянул на спящего И Вэя. Лицо юноши, спокойное и нежное, словно и не было того отчаянного сопротивления, которое он оказывал ещё некоторое время назад. – А что, если заставить твоего Вэя возненавидеть Лан Шена? – предложил Энфан, хитро сузив глаза. – Ты же можешь, менять внешность. Будешь зверски издеваться над ним, и тогда он сам своим желанием разрушит эту Печать Души. Как тебе моя идея?  Опальный Князь даже приподнялся, восхищённый своими же мыслями. Но Эмэн не оценил его гениальности. – Нет! – отрезал Эмэн резко и категорично. – Почему же? – Энфан был в недоумении.  – Потому что скорее всего, И Вэй попросту не поверит в жестокость Лан Шена.  – Но попробовать-то стоит! Беспощадные и продолжительные пытки любое сердце ослабят.  – Нет!  Энфан раздосадованно пожал плечами.  — Тебе и этого жаль! Ну тогда выбирай, кого тебе жаль меньше? Ты превращаешься в барышню! Иди, надень женское платье!.. Ты понимаешь, что он смягчает твоё сердце?  Эмэн резко поднялся и навис над Полубогом. Длинные волосы упали с боков. Энфан испуганно отпрянул.  – Смягчает моё сердце?  Эмэн схватил нахального Князя за волосы и с силой оттянул. Энфан натужно застонал, но боль и тяжёлый взгляд Демона выдержал. Грудь его вздымалась от глубокого дыхания, пальцы сжали сбитое покрывало.  – Будешь валяться здесь или пойдёшь к себе? – спросил Эмэн, отпуская Князя.  Тот лишь улыбнулся, сверкнув коралловыми огоньками своих глаз.  – Ну, если ты не собираешься меня снова трахнуть… ах нет, с барышнями я предпочитаю быть сверху!  Энфан снова играл с огнём и не мог остановиться. И в этой игре была какая-то его извращённая радость.  – Ай! – вскрикнул он, получив чувствительный магический укол. Схватившись за живот, он с наигранной мукой на лице повалился обратно на кровать.   Лиан занимался танцами в саду, когда заметил своего тихого зрителя, стоящего в тени деревьев. Эмэн любовался изящными прогибами тела, лёгкими взмахами ног и мягкостью рук юного мотылька. – Господин Эмэн, – Лиан опустил ногу, которую держал в идеальном вертикальном шпагате. – Вы… хотите сейчас? Лиан занимался несколько часов и был немного не готов прямо сейчас исполнить особое желание Эмэна. – Нет. Я просто… ты очень красиво двигаешься, – подходя ближе, ответил Эмэн. – Спасибо, – на блестящем от пота лице юного мотылька засияла польщённая улыбка. Хоть Лиан и привык слышать подобные комплименты в свой адрес, похвала Повелителя Демонов дорогого стоила. –  Я приду к тебе вечером.      – Хорошо, что вы предупредили! Я обмажу себя ароматным маслом… какое вам нравится?  – Лиан! – перебил его Эмэн. Он коснулся прелестного личика со сверкающими глазами-льдинками. – Я приду, чтобы доставить тебеудовольствие.  – Мне? – юный мотылёк слегка растерялся, захлопав густыми чёрными ресницами. – Как это возможно, Господин? Пальцы Демона скользнули по заострённой линии подбородка юноши.  – Я так хочу.  – Мне никто и никогда не хотел сделать приятно… – Тогда тем более надо это исправить.  Взгляд смоляных глаз смотрел холодно, но с губ срывались слова, дарящие тепло.   В ожидании вечера Лиан приводил себя в порядок. Несколько часов он отмокал в ароматной ванне, тщательно помыл волосы и покрыл себя лёгкими маслами с тонким ароматом, чтобы кожа сияла и была нежной, словно пёрышко. Юный мотылёк был очень взволнован и надеялся, что Эмэн пошутил. Всё же трепет перед Тёмным Господином был силён. Как возможно, чтобы сам Князь, Владыка Демонов, снизошёл, чтобы подарить ему ночь любви? Но Эмэн не шутил. Он появился в спальне Лиана в лёгком одеянии, без лишних украшений и знаков величия, чтобы ничего не отвлекало и не смущало юного мотылька. Лиан сидел на краю кровати и робел, словно новобрачная девица. Он украсил себя золотыми цепочками, слегка подвёл тенями глаза, чтобы в любом случае – будет он сегодня сверху или снизу – быть желанным для Тёмного Господина. – Не бойся меня! Эмэн подошёл к Лиану, оперевшись коленом о мягкий матрац. Запустив пальцы в его светлые шелковистые волосы, он склонился сам, чтобы поцеловать нежные губы. Лиан, как опытный любовник, мгновенно ответил, подавшись навстречу и прикрыв глаза, привычно застонал. – Не стоит сейчас стараться угодить мне, – голос Эмэна звучал низко, но не грубо. – Я хочу, чтобы тебе действительно было приятно.  – Мне приятно, – в ответ прошептал Лиан. Эмэн кинул взгляд на тонкой работы украшения.  – Это не нужно, – он снял тяжёлую сбрую с его плеч, оставив лишь тонкую цепочку на бёдрах. – Ложись, –Демон слегка надавил ему на плечи. Лиан тут же опустился. Эмэн ослабил завязки у него на штанах и медленно стянул, сжимая его бедра сквозь ткань одежды. – Расслабься, – мягко велел Тёмный Князь. Он скинул с себя лёгкую накидку и, оставшись обнажённым, навис над замершим юношей. – Где тебе особо приятно?  – Я не знаю, Господин. Обычно этот вопрос задаю я, а не мне. Эмэн кивнул, опустил свои ладони на ладони Лиана, переплёл пальцы и слегка сжал их. – Сегодня получай удовольствие и не думай ни о чём, – тихий голос Эмэна немного успокоил Лиана. Тёмный Князь обхватил приоткрытые губы мотылька и ласково, словно это были хрупкие лепестки, принялся поочерёдно ласкать их. Затем губы спустились к шее, где побывали в каждой нежной точке. Дыхание Лиана участилось. Несомненно, ему не просто понравились ласки Эмэна, он наслаждался ими. Но всё-таки вкусить их в полной мере ещё мешало смущение. – Господин, мне немного не по себе… – признался Лиан, слегка дрожа от волнения перед Властителем Тьмы.  – Понимаю. Эмэн решил эту проблему просто. Небрежный пасс – и в его руках появились два бокала, наполненные ароматным светлым вином. – Грушевое вино. Думаю, тебе понравится.  Лиан взял бокал, отпил немного, и глаза его восхищённо просияли. Вкус напитка был превосходным. – Я заметил у тебя ожог на ладони. Откуда он? – вдруг спросил Эмэн. Он почувствовал его, когда сжимал его руки. Лиан смущённо потупил взор, давая понять, что рассказывать об этом ему бы не хотелось. – Это дело рук кого-то из гостей, – предположил Демон, слегка помрачнев.  – Нет-нет! – поспешил возразить Лиан. – Это я сам… случайно… Услышав, что смертные тут ни при чём, Эмэн смягчился. – Болит ещё?  – Совсем не болит.  – Хорошо. Не хочу, чтобы тебе было больно, – голос Демона вновь веял теплом. – У тебя ведь ещё не выросли крылья? – поинтересовался Эмэн, сделав приличный глоток.  – Нет. Но я уже чувствую, как они пробиваются, – смущённо улыбаясь, похвастался Лиан.  – Что ты при этом чувствуешь?  – Это такое волшебное ощущение, словно бабочки щекочут внутри. Мне так не терпится поскорее совершить свой первый полёт. Почувствовать эту свободу в теле и понять, каково это, когда тебя ничто уже не может удержать на месте. Ощутить эту скорость… Слушая его, Ибо всё хотел взглянуть на спину Лиана, проверить, как там у него пробиваются крылья, и вдруг – парадокс – вспомнил то, что никогда не знал. Пока демоны-мотыльки находятся в человеческом обличии, их крылышки живут внутри них, и никто не сможет их увидеть. А способность обращаться в крохотного мотылька Син-Син получает, только когда они вырастут и сформируются. Однако их сверкающий полёт столь стремителен, что даже в тот момент сложно заметить прозрачные, словно тонкие льдинки, крылья. – Ты… покинешь меня? – неожиданно спросил Эмэн, искоса глянув на Лиана.  Тот опустил взгляд и, поразмыслив, ответил:   – Может быть… потом, когда природа позовёт меня. А пока я бы хотел остаться с вами. Мне здесь хорошо, правда.  – Хорошо, – очень тихо повторил Эмэн, словно самому себе.  Ибо догадался, что этот вопрос был задан им неспроста. Демон, похоже, хотел зацепиться за любую причину, по которой он сможет лишить мотылькажизни, и совесть потом не будет слишком сильно мучить его. Судя по выражению лица, ответ Лиана слегка огорчил Эмэна.  Щёки мотылька порозовели, а взгляд стал более призывный. Заметив это, Эмэн вновь уложил Лиана на спину, чтобы продолжить прерванные ласки без стеснений и в более интенсивном ключе.  Эмэн обхватил руками его тонкую талию и начертил на животе несколько влажных узоров. Поймав наслаждение, Лиан судорожно выдохнул, – видимо, это было его эрогенное место. Губы Тёмного Князя сжимали упругую кожу, поочерёдно уступая ласки языку. – У тебя очень нежная кожа, просто восхитительная. Прикасаться к ней безумно приятно, – признался Эмэн, и впрямь находя в этом удовольствие.  Лиан покраснел. Он не привык слышать такие ласковые комплименты, всё, что ему говорили в качестве похвалы в момент близости, обычно звучало весьма похабно.  Губы Эмэна опускались всё ниже, и по мере того, как они опускались, становились более тягучими стоны Лиана. От нахлынувших жарких эмоций он прогнулся в спине и, запрокинув руки за голову, схватился за покрывало, сжимая его и натягивая до предела. Эмэн медленно подбирался к самому нежному и чувствительному, к тому эпицентру, который, сочась соками, давно ожидал хоть чьей-то ласки. Тёмный Князь, не раздумывая, обхватил его губами. Зная о его предпочтениях всегда быть сверху, можно было подумать, что он этого никогда не делал, но вдруг вспомнился тот опыт, когда Мин Ю учился этому искусству. И, вспоминая те уроки, Эмэн исполнял всё в точности, как учил его сам же Лиан.  Юный мотылёк жарко выдохнул и, втянув в себя воздух, протяжно застонал. Пряча лицо в рельефах своих подкачанных рук, он сжал зубами кожу, безо всякого смущения подаваясь вперёд навстречу губам властного Господина.  Лаская Лиана там, Эмэн не забывал гладить шёлк его тела. Быстро став влажным, оно извивалось под его руками. Мышцы то обозначались под кожей чёткими кубиками, то почти растворялись, перекатываясь лёгкой волной. Эмэн не останавливался ни на миг. Перехватив мотылька за бёдра, он опустился ещё ниже, за границы напряжённого органа, в те потаённые места, к которым и впрямь никто раньше не прикасался именно так. Эмэн раздвинул ягодицы, максимально глубоко запустив туда кончик языка. Он проворно обшарил там все места, до которых смог дотянуться, вызвав в Лиане целый шквал эмоций. Мотылёк вцепился в покрывало с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Его тело, покрытое капельками пота, ещё более прогнулось. Из горла вперемешку со стонами вырывались обжигающие вздохи. Эмэн и тут был неумолим: схватив мотылька покрепче, он продолжал свои откровенные ласки, поглаживая его ставший каменным орган. Стоны Лиана перешли в сдержанные крики, а потом и вовсе сменились на горячие возгласы.  Эмэн всё делал настолько искусно, словно читал Лиана, каждым касанием вызывая в нём шквал эмоций. Вернувшись к сосредоточению всех желаний, он заглотил его настолько глубоко, насколько смог, очень бережно имитируя движения, заложенные природным инстинктом. Лиан невольно начал толкаться ему навстречу, оглашая комнату похожими на рыдания криками. И в какой-то момент, срывающимся от тяжёлого дыхания голосом, простонал:  – Я хочу кончить… Отстранитесь! … Отстранитесь, Господин! А! … А-а-а!!!  Ни капли его семени не пролилось мимо; Эмэн принял всё, не брезгуя. Получив этот новый опыт, который ему весьма понравился, он понял – дарить любовь оказалось тоже очень приятно. А внизу у Тёмного Князя уже припекало, и не слабо. – Тебе понравилось? – спросил он, подползая к юному мотыльку.  Тот лишь кивнул, находясь в эйфории своих эмоций. Лиан всё ещё не мог отдышаться. Сверху, на рассыпавшихся по кровати волосах, лежали его обессиленные руки.  – Мне тоже. Чувство приятного усиливается, когда не только берёшь, но и даёшь.  Эмэн прижал обожжённую ладонь Лиана к губам. Юный мотылёк смотрел на него своими огромными глазами, в которых мелькнула нежность. Слова Тёмного Князя вызвали в нём удивление, смущение, а после –тихую радость. Демон привлёк юношу, поймал его губы и, ласково целуя, усадил на себя, так что их бёдра мягко соприкоснулись. Эмэн тихо застонал, настолько приятным оказалось это касание. Его дружочек тоже требовал разрядки. Лиан слегка потерся, обнимая Тёмного Князя за шею, а после уверенно предложил: – Войдите в меня, Господин.   Эмэн изучающе посмотрел ему в глаза.  – Ты точно этого хочешь? Сегодня ты не должен мне угождать, – в тёмных глазах Тёмного Князя застыла нежность, столь неожиданная для повелителя тьмы.  – Я хочу. Мне нравится… с вами…  Лиан, всегда такой смелый, податливый и страстный, сейчас выглядел смущённым робким мальчиком. Эмэн вновь припал к его губам, приласкав каждую половинку, а после приподнял Лиана и, раздвинув его ягодицы, направил себя в точку, дарящую сладкие удовольствия. Почувствовав это касание, Лиан вздохнул и, закусив губу, медленно опустился, прижимаясь к Эмэну всем телом.  – Тебе не больно? – забота Тёмного Князя тронула юного мотылька.  – Нет, – улыбнулся он, прикрыв глаза от удовольствия. – Мне хорошо. И, отбросив смущение перед Господином, сам окунулся в его, ставшие такими нежными и ласковыми, губы. Сначала слегка, а потом всё увереннее и напористее он начал покачиваться, поглаживая себя изнутри твёрдым, как сталь, органом Тёмного Князя. Эмэн перехватил бёдра Лиана, приподнимая его выше, давая себе больше доступа. Лиан, сжимая его плечи, откинул голову, позволив волосам щекотать пятки. Знал ведь, негодник, что одним своим движением может свести с ума. И Эмэн долго так не смог: ощущения, завладевшие его телом, требовали большего накала. Он откинулся назад и, оперевшись о локти, начал поддавать, усиливая ход. Лиан, запустив пальцы в свои волосы, вытянул изящное тело, и тут его кожа начала сверкать. Это зрелище было столь невероятным, что Эмэн приостановился. Казалось, кожа мотылька была покрыта солнечной пылью.  – Ты весь светишься! – заворожённо прошептал он, касаясь его живота. – Лиан опустил голову, слегка растерянно рассматривая свои руки, словно видел их впервые. – Я знал, что в минуты счастья демоны-мотыльки начинают искриться, но не думал, что это выглядит так восхитительно, – улыбнулся Эмэн, восторг которого говорил сам за себя. Ибо и сам смотрел как зачарованный. Он испытывал те же чувства к мотыльку, что и Лан Шен, – душевную привязанность и теплоту. И каждое его появление в этой истории жизни он воспринимал близко к сердцу.  – Со мной никогда такого не было, – признался Лиан,сам поддавшись изумлению.  – Ты прекрасен!  Руки Эмэна, обычно властные и грубые, сейчас бережно касались лица Лиана. Демон повалил его на кровать, с жадностью впитывая несравненную красоту и вкус его кожи. Его член вновь скользнул внутрь, заставив мотылька вздрогнуть.  – Скажи, как тебе хочется? – с жаром проговорил Эмэн, плавно двигаясь внутри юноши.  – Мне нравится всё, что вы делаете… мне очень нравится… – прошептал он, глубоко дыша, но, подумав, добавил: – можете быть немного грубее? – Конечно! – взгляд Эмэна полыхнул тёмным огнём, словно он только и ждал этого призыва.   Запрокинув ноги Лиана на плечи, он ударил бёдрами значительно сильнее, пробегая языком по его тонким лодыжкам. Потом ещё и ещё, жёстко тараня узкие бёдра хрупкого на вид юноши. Лиан вновь протяжно стонал и тонко выкрикивал. Его сексуальный голос с натренированными интонациями ласкал слух не меньше, чем соприкосновения тел.  – Сильнее! Ещё! А! – умолял Лиан, хотя его руки и без того уже упирались в спинку кровати. Эмэн перевернул мотылька на живот и, прежде чем войти, осыпал поцелуями изгибы его стройной спины. А после, с усилием вогнал себя, услышав в ответ вздох удовольствия. Приподняв его за бёдра, Тёмный Князь разгорался всё больше и, зная свой грубый нрав, сейчас боялся потерять контроль. Но Лиан не боялся, он подгонял Эмэна, желая получить от него того же грубого огня. Того огня, в котором он уже привык сгорать дотла. Тогда, усадив мотылька спиной к себе, он обхватил его плечи, уже не вбиваясь, а насаживая его на себя как можно глубже. Поцелуи сменились сначала лёгкими, а затем более грубыми укусами. Зубы Эмэна впивались в икрящуюся кожу, обжигая шею, плечи, заставляя Лиана сжиматься, от чего его пальцы с маленькими острыми ногтями впивались в сильные бёдра Демона. Ощутив эту тянущую боль, Эмэн негромко зарычал, но полуулыбка на его пылающем страстью лице и горевший огнём томный взгляд дали понять, что эта боль лишь разжигает его пламя. Боль и страсть сплелись в опьяняющий коктейль. – Эмэн! – вдруг сорвалось с губ Лиана. И это прозвучало так сердечно, так искренне. Он выкрикнул имя Тёмного Господина без титулов, без почтения и страха, словно всегда его так называл. И то, как это прозвучало, очень понравилось Эмэну. – Лиан, – с нежностью прошептал Демон, и в этом шёпоте слышался отголосок той же теплоты, что секунду назад сорвался с уст юноши. Похоже, они оба впервые почувствовали это тепло внутри от произнесённого имени, произнесённого именно так. Два одиноких сердца, жаждущих любви, но каждое страдающее от безответного чувства. Лиан никогда ещё не был столь открытым и столь уязвимым, словно распахнул душу перед Тёмным Князем. Подобно крыльям бабочки, внутри которых была скрыта их истинная красота. Доброта Эмэна и, как показалось Ибо, его искреннее желание подарить Лиану счастье смели с лица мотылька маску искусного обольстителя, которую он оттачивал годами; она рассыпалась как сухая листва на ветру. В нём не было сейчас ни капли игры и кокетства, лишь искреннее желание быть настоящим и быть любимым. Лиан вдруг повернулся к Эмэну лицом и прижался тесно-тесно. Руки Тёмного Князя, сильные, но ласковые, так же крепко прижали юношу, словно боясь потерять его и упустить навсегда. Хотелось ощущать друг друга, тепло каждого, трепет тел, слиться воедино, оставив позади все различия и условности. Они оба словно искали утешение, понимание и, может быть, даже спасение в объятьях друг друга, отдаваясь этой страсти безоглядно. Но если в глазах Лиана плескалось пьянящее счастье, то где-то в глубине тёмных глаз Эмэна тлело сожаление и боль, боль от того, что он в итоге собирался сделать. Лиан никогда не мог себе позволить целовать гостя так упоённо и так страстно, как сейчас он целовал Эмэна. Их языки и губы сплелись, жадно поглощая друг друга. Юный мотылёк обхватил голову Демона, запустив пальцы в его волосы. Прижимаясь к нему всем телом, он ерзал на нём, получая от стойкого внушительного органа восхитительный массаж. Их шумное, сбившееся дыхание горячим потоком лилось в уста друг друга. Лиан вдруг протяжно вскрикнул и упал на спину. Эмэн помог ему выпрямить ноги, уложив их себе на плечи. Язык скользнул по влажной коже. А после он чуть нагнулся и, прижав Лиана к себе, приступил к активным действиям бёдрами. Сильное тело Эмэна, с громким шлепком ударялось о ягодицы Лиана, каждым своим движением вгоняя себя в мягкие глубины юного мотылька как можно глубже. Свободная рука не забывала стимулировать его внизу. – Тебе нехорошо? – обеспокоился Эмэн.  Лицо Лиана выражало то ли нестерпимую боль, то ли, наоборот, – ни с чем несравнимое удовольствие. – Мне хорошо… мне так хорошо… А-а! … А-а! О, Эмэн! Пожалуйста, продолжай… Маленькие аккуратные пальчики на ногах Лиана сжимались и разжимались милым веером. Он вскрикивал то громко, то тихо, закусывая губы, когда, зажмурившись, пытался удержать стоны в себе. Эмэн ускорился, видимо, он был уже близок, и с рычанием опустился на своего юного партнёра. Растяжка Лиана позволяла легко сложиться пополам – одна нога, чуть согнутая, осталась лежать на плече у Тёмного Князя, а другая опустилась на грудь, вытянув изящный подъём ступни. Тело Эмэна, крепкое и жаркое, усилило ход, заставляя юного мотылька задыхаться от льющегося в него восторга. Финал вырвал из горла Демона громкие протяжные крики. Когда накал оргазма прошёл, он взглянул на лежащего под ним Лиана; тот улыбался, глядя на Эмэна, счастливый и невероятно прекрасный. – Я вас испачкал, – чуть смущённо проговорил он, протягивая руку. Лиан кончил почти сразу за Тёмным Князем, и его семя отпечаталось на животе Эмэна. Пальцы мотылька скользнули по коже, стирая следы своего оргазма. Тот поймал его руку и, наклонившись, обхватил их губами, с наслаждением облизав каждый. – Ты просто чудо! – Эмэн смотрел на Лиана тем же ласковым взглядом, без доли высокомерия Повелителя Тёмных. Любуясь тем, как юный мотылёк всё ещё искрится золотой пыльцой, он опустился к его губам, чтобы нежно приласкать этот сладкий бутон и получить не менее нежный ответ. – Господин… Палец Эмэна в запретном жесте опустился на губы Лиана.  – Мне очень понравилось, как ты меня назвал – просто Эмэн! – прошептал он.  – Это было спонтанно. Я не специально, – смущённо улыбаясь, проговорил юный мотылёк.   – А сейчас скажи это специально. Назови меня по имени.  – Эмэн! – просто сказал он.  – У меня внутри всё переворачивается, когда ты меня так называешь, – его пальцы гладили лицо Лиана. – Скажи снова! – Эмэн!  Демон жарко выдохнул.  – Я снова хочу тебя.  – Так возьми.   – Сегодня только твои желания, – покачал головой Эмэн. – Скажи это! Взгляд Лиана вдруг стал обольстительным, таким что впору было закипеть от желания.   – Я хочу тебя, Эмэн! Хочу тебя снова! Хочу любить тебя всю ночь!  Последние звуки утонили в губах Демона.  Их любовь была настоящей, а эта ночь – только их! Ночь, которая должна была стать последней для Лиана…